Журнал "Огни над Бией" №38

Литературное художественно-публицистическое издание Бийского отделения Союза писателей России (г. Бийск, Алтай)
10
Просмотров
Журналы > Творчество
Дата публикации: 2017-01-11
Страниц: 269


литературное художественно-публицистическое издание Бийского отделения Союза писателей России № 38 2016 г (Бумажный номер) САЙТ: ogni-nad-biyei.netdo.ru/ (поиск в Google) СОДЕРЖАНИЕ: Редакционная коллегия: МУЗЫКАЛЬНАЯ ГО СТИНАЯ главный редактор, издатель Людмила КОЗЛОВА – СП РОССИИ Валерий ЯРУШИН. Итервью................4 ВСТРЕЧА С ПОЭТОМ Руководитель Бийского отделения Симон ОСИАШВИЛИ Интервью.......17 Союза писателей России Дмитрий ШАРАБАРИН ПОЭЗИЯ Дмитрий ШАРАБАРИН.......................26 Анатолий КРАСНОСЛОБОДЦЕВ.......72 Редакторы отделов поэзии и прозы Андрей ГАЛАМАГА.............................80 Андрей ЭЙСМОНТ...............................89 Ольга ЗАЕВА (СП РОССИИ) Владимир КРЕЕК..................................98 Павел ЯВЕЦКИЙ (СП РОССИИ, Николай ТИМОХИН...........................108 член. корр. Российской Академии Поэзии) Павел ЯВЕЦКИЙ................................109 Людмила КОЗЛОВА............................115 Игорь ЕЛИСЕЕВ.................................141 КОМАР Анна ТАНАНЫКИНА........................148 Ольга ЗАЕВА.......................................194 (Краевое Обозрение Молодых АвтоРов) Иван СЕМОНЕНКОВ (ЮБИЛЕЙ)....207 Наталья КУРИЛОВА...........................209 Иван ОБРАЗЦОВ (СП РОССИИ) ПРОЗА Интернет-директор Амин ИЛЬДИН......................................32 Валерий ЗОТОВ....................................62 Николай ТИМОХИН Василий ОСИН.....................................68 (Всемирная Корпорация Дмитрий КАЮШКИН........................124 Виктор АФОНИЧЕВ...........................150 Писателей, СП России) Тамара ПОПОВА.................................158 Райнгольд ШУЛЬЦ..............................167 Любовь КАЗАРЦЕВА.........................174 Корректор Юлия РОМАНОВА Сергей ПЕТРОВ..................................179 Юрий КОВРИГА.................................199 Контакты: e-mail: max_nin48@mail.ru КОМАР *** *** *** *** ***** Наталья НИКОЛЕНКОВА..................214 Нина ЯГОДИНЦЕВА..........................217 Редакция выбирает и награждает Мария РАЙНЕР....................................224 Дипломом Лауреата лучшего автора года Вячеслав МОРДВИНОВ.....................237 Алексей АРГУНОВ.............................243 *** *** *** *** ***** Александр МОХНАЧЁВ......................250 ПРАВИЛА ПУБЛИКАЦИИ - Борис ВЛАХКО...................................254 НА ПОСЛЕДНЕЙ СТРАНИЦЕ Иван ОБРАЗЦОВ.................................258 *** *** *** ** * *** *** *** ПУБЛИЦИСТИКА Первый номер журнала отдан в печать в Александр СИДОРОВ..........................51 декабре 2004 г, издан в январе 2005 (Издаётся в Журнал«СЕВЕРО-МУЙСКИЕ ОГНИ»65 соответствии с Законом РФ о СМИ) «СОВРЕМЕННАЯ ВСЕМИРНАЯ ЛИТЕРАТУРА»..Журнал (США).........87

Имена лауреатов журнала «Огни над Бией» 2016 года смотрите в №38 на с. 267 АНОНС ЭЛЕКТРОННОГО ПРИЛОЖЕНИЯ к №37-38 -2016 «Огни над Бией» Райнгольд ШУЛЬЦ (Германия, Гиссен) Проза, публицистика.....4 Анатолий ЧЕСНОКОВ (Ален-Оберкохен, Германия) Перевод.....12 Евгений ТОКАРЕВ (Германия) Стихи.........................................15 Владимир КОРНИЛОВ (Братск) О писателе Г.Михасенко......21 Александр СИДОРОВ (Австралия) Публицистика..................32 Геннадий ГУМИЛЕВСКИЙ (Россия) Публицистика..................45 Николай ТИМОХИН (Казахстан) Проза ......................................57 Наталья ЦЫСЬ (Новосибирск) Стихи........................................63 Яков ШАФРАН (г.Тула) Стихи......................................................96 Алексей ЯШИН (г.Тула) Проза....................................................102 Инна КОМАРОВА (Москва) Проза.............................................133 Александр КОЛОМИЙЦЕВ (с.Зональное, Алтай) Проза.......297 Олег КОРНИЕНКО (г.Сызрань) Публицистика........................306 Валерий БОХОВ (Москва) Проза...............................................311 Алексей БОРЫЧЕВ (г.Москва) Стихи.......................................323 Николай БАЛИЦКИЙ (г.Симферополь) Проза.........................329 Сергей ФИЛИППОВ (Москва) Стихи.........................................343 ПРАВИЛА публикации в журнале «Огни над Бией»..............362 ВЕБ-ресурсы журнала................................................................363 ТРЕБОВАНИЯ К ТЕКСТАМ: 1. Все строки текста (проза и поэзия) должны быть выравнены по левому краю. Текст – по ширине страницы. 2. Заголовки в прозе должны располагаться по центру. страницы (с помощью команды «выравнивание по центру») 3. Заголовки в стихах должны быть выравнены по левому краю. 4. В заголовках использовать полужирный шрифт. 5. Тексты, не отвечающие п. 1-4, не принимаются к рассмотрению редакцией. ФОТО НА ОБЛОЖКЕ - АЛЕКСАНДР ТИХОНОВ (г. Тара)


МУЗЫКАЛЬНАЯ ГОСТИННАЯ. «Огни над Бией»-38-2016 Интервью Николая Тимохина с Валерием Ярушиным ВАЛЕРИЙ ЯРУШИН «Ариэль» в краю Магнолий» Специально для журнала «Огни над Бией», член его редколлегии, член Союза журналистов России Николай Тимохин побеседовал с очень интересным человеком. И это – один из основателей и вдохновитель некогда суперпопулярного, гремевшего на весь Советский Союз  и бессменный руководитель его «золотого состава» до  1989 года ВИА  «Ариэль», чьи песенные хиты знакомы миллионам слушателей: «На острове Буяне», «Порушка-Параня», «Комната смеха», «В краю Магнолий» «Старая пластинка» и другие… – советский и российский  певец,  музыкант, композитор,  заслуженный артист РСФСР - Валерий Ярушин. Валерий, готовясь к нашей беседе, я прочитал и просмотрел на видео, наверное, всю достаточно полную информацию лично о Вас и о ВИА «Ариэль». Более того, я читал и Вашу книгу «Судьба по имени Ариэль», скачав её в интернете. После всего, что я узнал, кажется уже никаких вопросов и быть-то 4

МУЗЫКАЛЬНАЯ ГОСТИННАЯ. «Огни над Бией»-38-2016 не может, все ясно и так. И все же. Когда Вы описывали в своей книги факты и определенных людей, Вы не боялись того, что позже они с Вами в чем-то могут не согласиться? Как это нередко бывает у авторов мемуаров. Или наоборот, кто-то станет обижаться, что Вы о нем не написали. Привет, Николай! Это будет всегда. Написанное ранее всегда подвергается сомнению. Когда я писал, прошло время, и некоторые факты стали более достоверными. Сейчас сам перечитываю и убеждаюсь в своей правоте. Причём, как я писал, за 26 лет (!) уже примерно восемь раз я «подавал руку» для совместных встреч и выступлений. Но проклятая гордыня бывших коллег мешает. Более того, я узнал, что челябинские музыканты, не имея юридического права на выступления, уверяют устроителей концертов, что у них есть разрешительная бумага от меня… И верят ведь этому блефу! Наверно, как на западе, стоило впрягать судебные органы, но мы живём в России и ещё надеемся судить всё по совести. Двоих из золотого состава нет уже, клавишник Сергей Шариков бросил группу давно, и дуэт барабанщика и пианиста, который развалил золотой состав, продолжают эту «холодную войну».. Но так случилось, что единственный контакт у меня сохранился с Шариковым. Мы поздравляем друг друга с днём рождения и не ворошим прошлое… В одном своем интервью, Вы сказали, что «меня всегда привлекал русский фольклор – народные голоса, 5

МУЗЫКАЛЬНАЯ ГОСТИННАЯ. «Огни над Бией»-38-2016 инструменты, тексты». На современной российской эстраде есть немало певцов, которые пытаются прививать молодежи любовь к народной музыке. Хотя мне кажется, что их усилий недостаточно. Что Вы думаете на этот счет? Напомню своё образование – «специальное». То есть, баянист, впоследствии стал дирижёром оркестра народных инструментов. Это наложило отпечаток на всю мою творческую жизнь. А когда влюбился в «БИТЛЗ», то эта «гремучая смесь» двойной любви и стала называться стилем ансамбля «Ариэль». Одно дело, если, допустим, классический пианист станет делать аранжировки народных песен, то у него получится классический вариант, которому обучают в школах. А если проявить «наглое хулиганство», то получится очень свежий взгляд… То есть, использовать современные ритмы и тембры электроинструментов. Я имею в виду, например, мою удачную композицию «Парафраз на тему русской народной песни «Отдавали молоду». Я, честно, не знаю конкретных певцов, которые прививают молодёжи фольклор, но считаю, что заинтересовывать молодняк нужно через хоровое пение. Это сейчас редкость – все ударились в сольный вокал, а в группах прошлого, типа «БИТЛЗ», пели много совместных вокалистов. Это в природе русской песни. Я сам сейчас «кайфую» от исполнения старинной песни «Славное море – священный Байкал», которую очень любил мой отец. Очень много мудрости в старинных песнях. Это и есть та душа, которой народ следует в дальнейшей жизни, передаваемая по наследству. Главное, молодёжи не навязывать, а показывать красоту наших народных песен. Как известно ВИА «Ариэль» исполнял свои песни в жанре фолк-рока и фанк-рока. Я хорошо помню те времена, когда меломаны слушали или только рок музыку или как я – диско. А «Ариэль» являлся как бы золотой серединой между этими направлениями. И его песни слушали – все. Как Вам это удавалось? Не приходилось ли Вам соперничать с другими суперпопулярными ВИА того времени? Хороший вопрос. Вы правы, когда написали, что «АРИЭЛЬ» нашёл золотую середину. Этому я и следовал. Нашу группу даже называли «иноходцем». Это в природе конь, который скачет, 6

МУЗЫКАЛЬНАЯ ГОСТИННАЯ. «Огни над Бией»-38-2016 перебирая ноги не так, как все… Поэтому у нас и не было явных конкурентов в стиле. Вспомните, как ВИА пытались друг друга перещеголять в известных приёмах рок-музыки того времени. В манере пения даже как бы «передразнивая» западные песни. Тексты «лепили» для танцулек, чтобы не было политики и скользких текстов. А наша русская народная песня была вне политики, и здесь был простор для самовыражения. Здесь можно было дать волю тем запрещённым приёмам, которые худсоветы очень не любили и называли это буржуазной культурой. Рок-н- ролл, блюз, например. Но если с умом соединить это, вроде бы, «несоединимое», то получится здорово! Перелистайте старые музыкальные журналы, и вы убедитесь, что мы с «Песнярами», занимая первые две строчки в хит-парадах, были законодателями современного звучания 70-х. Хотя «Весёлые ребята» и «Поющие гитары» были модными в то время, и с шикарными солистами. В 70-е годы наравне с лучшими отечественными исполнителями люди слушали и иностранную рок или диско музыку. И причем к западной музыке была нескрываемая, несмотря на все запреты, любовь. Вы и сами выросли на «Битлз». Как Вы считаете, прав ли Конфуций в своем изречении, что «чем больше народ слушает музыку на чужом языке, тем ближе он к уничтожению?» Конфуций жил очень давно. Он не мог предугадать, что пойдёт сближение культур, даже проникновение одной в другую. Просто публика рафинировалась – по стилям, пристрастиям. Но петь на языке оригинала – это самый нормальный и естественный путь. Английский язык не является «разлучником». С его помощью мы сами обогащаемся. А наши любимые народом русские песни так и останутся в памяти, в генах, если хотите… . Как смешно сейчас выглядят русские тексты к хитам «БИТЛЗ» того времени. Мне могут возразить: а «АРИЭЛЬ»-то и зарождался от танцевальных мелодий «БИТЛЗ». Но в текстах это были не переводы, а самостоятельные стихи! Они как раз были органичны! Валерий, я как сейчас помню выпущенный ташкентским заводом, прозрачный диск-гигант желтого цвета ВИА «Ариэль». Он был достаточно гибким, и при случайных ударах, оставался целым. А сохранился ли у Вас проигрыватель грампластинок? 7

МУЗЫКАЛЬНАЯ ГОСТИННАЯ. «Огни над Бией»-38-2016 Приходится напоминать известную истину: «сапожник без сапог». Как правило, тот, кто сочиняет музыку, не гонится за современными техническими гаджетами. Композиторы поглощены изобретением музыки, а поклонники и гурманы заняты именно звучанием! Проигрывателя нет, но мои некоторые друзья переходят опять на винил. Подумываю - это дело будущего… Оглушительная слава ВИА «Ариэль» пришлась на советское время. Не грустите ли Вы о той поре? И что вспоминаете особенного? Конечно, грущу! И покажите мне моего ровесника, который бы так не думал! Из концертного зала ушёл ТРЕПЕТ… Это чувство желания скорейшей встречи с исполнителем или группой. И при встрече приготовить себя к предстоящему удовольствию. Может, я как-то пространно выразился, но сужу и по себе. В 1970 году в Ленинграде я неудачно поступил в консерваторию, случайно купил билет на польскую группу «СКАЛЬДЫ». Когда артисты появились на сцене, испытал какой-то странный оргазм, и начал орать, как все… не отдавая даже отчёта – что я делаю. А после концерта было чувство насыщения прекрасным! Мне не хотелось выкидывать коленца – плясать, как в ресторане. Сейчас публика идёт часто по инерции на концерты: надо, раз все идут… или сказать: «Был там… ничего особенного». Уважения к художнику, к 8

МУЗЫКАЛЬНАЯ ГОСТИННАЯ. «Огни над Бией»-38-2016 актёру, к солисту теперь другое – обывательское. Но если в зале твои одногодки или чуть моложе – «старички» со «старушками» превращаются в пацанов и девчонок! Вы собираете анекдоты и разные курьезные случаи из своей жизни. Приведите, пожалуйста, какие-нибудь примеры. Спросите любого музыканта нашей эпохи – что такое «зелёный концерт»? И вам ответят: «Это последний концерт в турне, на котором надо «отметиться», то есть – хохмить так, чтобы было незаметно публике, а чтобы все артисты ржали! То не ту фамилию назовут или исказят… то во время исполнения пройдутся сзади оркестра со смешными сценками… Вот такой случай. Мы часто работали в сборных «солянках» – гала концертах с малым репертуаром – пели песен 5-6. И слушали своих коллег за кулисами. Молодой певец Володя Шнайдер пел песню Богословского, где были такие слова: «Бросьте монетку, месье и мадам, я подниму – мерси!» Перед концертом клал около рампы медный пятак, во время исполнения подходил к этому месту, наклонялся, поднимал пятак, подбрасывал и на этих словах уходил за кулисы. Публика хлопая, оценила его режиссёрский ход. А тут приближался» зелёный концерт»! Я предложил: «Давайте прибьём пятак к полу! Пусть отдирает!».. Но этот разговор подслушал один из циркачей и попросил нас не делать этого – у них на полу лежал ковёр – жалко было дырявить… Придумали ниточку! Отвлекли анекдотом Володю и на жвачку эту ниточку приклеили к пятаку и протянули её за кулисы. «На стрёме» сидел наш барабанщик Боря. Пошло исполнение песни. Как только солист дошёл до тех роковых слов, Шнайдер по привычке потянулся за пятаком, а тот поехал!.. Со стороны было впечатление, что артист вдруг упал на коленки и стал ловить какую-то лягушку!… Так он и уполз за кулисы… Мы катались по полу! Но в зрительном зале была кромешная тишина! Представьте – пел солист, пел, вдруг на карачках пополз куда-то… И в этой тишине в зале прозвучал одинокий сердитый женский голос: «Ну, понятно… Все музыканты – алкаши!»… Ваша грустная байка – «Встречаются два музыканта: – Как дела? – Вот новый диск выпустил. – Продал уже что-то? – Да. Дачу, квартиру, машину…», явное подтверждение подобного 9

МУЗЫКАЛЬНАЯ ГОСТИННАЯ. «Огни над Бией»-38-2016 рода деятельности многих представителей богемы нашего общества. Это касается и нас, литераторов. Вы свою книгу издали на собственные средства, не найдя спонсора. Это в Москве-то. А что говорить тогда про наш Семипалатинск, где авторы тоже без надежды на лучшее занимаются самиздатом! Как быть в таком случае творческим личностям? Все бросать или «ждать у моря погоды»? Когда я написал книгу «Судьба по имени Ариэль», мне повезло со спонсором. Деньги на издание дал поклонник, мебельный бизнесмен. Потом он субсидировал и фильм, созданный по книге. Даже не знаю, что посоветовать. У моря погоды не стоит ждать, а искать умных людей надо. После написания своей книги «Судьба по имени Ариэль», продолжаете ли Вы литературное творчество? Пишете ли Вы что-нибудь? Недавно «заболел» желанием выпускать брошюрки с анекдотами. Это не так дорого, но бизнес с ними не сделаешь. Поэтому сейчас это – хобби! Всего по 50 экземпляров уже 9 выпусков. Если продавать на концертах и с дисками своих альбомов, то с автографами иногда «улетают». Несколько анекдотов: Аркадий Укупник, который в предыдущей песне утверждал, что съест свой паспорт, недавно съел свой новый альбом! Но врачи успокоили: альбом скоро выйдет!… Криминал. Вчера в цирковой гримёрке был изнасилован клоун! Как говорится: «И смех…. и грех!»… Алла Пугачёва хочет сменить свою фамилию после свадьбы с Галкиным. Теперь она будет ПУГАЛКИНА! Максим Галкин поймал золотую рыбку, и только хотел озвучить 3 желания, как рыбка сказала: «Какие желания, Максим? Возвращайся к старухе – у неё всё есть!» Недавно мировая знаменитость – певица Монсерат Кабалье выступила на дне рождения российского олигарха. Такого исполнения песни «Владимирский централ» страна не слышала никогда! 10

МУЗЫКАЛЬНАЯ ГОСТИННАЯ. «Огни над Бией»-38-2016 Валерий Иванович, я благодарю Вас за очень интересную и содержательную беседу и желаю Вам новых творческих побед. Читатели нашего журнала будут рады услышать в свой адрес и от Вас добрые слова. Моё пожелание: ищите позитивную музыку, с ней легче жить и иметь хороших друзей. Март, 2016 Глава из первой части книги Ярушина «Судьба по имени Ариэль» 1970 год (начало), «Ой мороз, мороз» В  «Аллегро» я  задыхался от  недостатка профессиональных музыкантов, поэтому, как глоток свежего воздуха, ощутил приход Геппа. Удачным маневром был в то время контакт с директором дворца спорта  «Юность» и  обслуживание танцевальных вечеров на  договорной основе. Однажды на  репетицию пришел симпатичный кудрявый мальчик, встал в  сторонке. Ну,  думаю, поклонник, пускай посидит, послушает. Сам был настолько занят музыкальными разборками, что забыл о его существовании. Так он ушел ни с чем... Потом узнал, что Люська  — ионюська привела на  репетицию поющего барабанщика, только что поступившего в  институт культуры, родом из  Оренбурга. На  следующей репетиции я  исправил свою оплошность, и  позволил красавчику сесть за  барабаны. То,  что он  вытворял на  «бочках»  — впечатляло! Хотя, голова с кудрями летала впереди рук!... Потом он взял в руки скрипку, потом спел... Короче, я просто обалдел! Так произошло удачное приобретение Бориса Каплуна. В  институте все шло к  разлуке. Нахватав кучу пропусков, я  безболезненно принял очередную отставку от  Давида Борисовича. (Благо дело  — военная карьера из-за плохого зрения мне не грозила). По-прежнему маячила светлая мечта — питерские берега, куда я вскоре и отправился. На этот раз, вроде, и  документы были в  порядке, и  сыграл на  экзамене неплохо, но, увы, опять неудача! В приемной комиссии дали понять, мол, зря вы сюда мотаетесь — у вас же там Свердловск под носом... 11

МУЗЫКАЛЬНАЯ ГОСТИННАЯ. «Огни над Бией»-38-2016 Видимо, в  человеке заложено от  природы  — в  радости или в  горести совершать авантюрные поступки. Вот и  тогда свое непоступление в «консу» я отметил ... первой в жизни сигаретой. Прогуливаясь по Невскому проспекту, заглянул в табачный киоск и  подумал: «С  чего  бы начать? Слышал, что кубинцы делают ароматный табак... » Взгляд остановился на  пестрой пачке. «Партагаз» — отчеканил я и небрежно кинул рублёвку продавцу. Тот, почему-то, смерил меня взглядом, но сигареты дал. Вышел на  улицу, затянулся и... Вдруг почва куда-то поехала вперед, в  глазах появились радужные круги, в  глотку будто плеснули кипятком.!... Я схватился за  стенку и  в  позе Гитлера простоял минуты три... Какой-то мужик подхватил меня: «Ты  че,  первый раз, что  ли?»  — «А  что, заметно?»  — голосом Джигарханяна прохрипел я... «Да уж, конечно!» — посмотрел на пачку и изрек: «Ну, ты и даешь! Я этим табаком тараканов морю. Если хочешь начать, вон, видишь, собачка нарисована  — “Друг” называется. Сначала “подружись”, а потом уж за сига-ры.. .» «Дружок» после «атомных» провалился в кайф! Так, незаметно, у меня разошлась первая пачка... . В  этот день у  меня случилось еще одно важное событие  — я  попал на  концерт «Скальдов»! Тогда их  популярность, как впрочем, и их земляков — «Червоных гитар» была сумасшедшей. Это были представители славянского бита. Так как в  то  время в СССР вообще не пускали западные группы, то поляки для нас были «выше крыши»! Чудом раздобыл билет в «Гостином дворе», и  вот, сижу в  «Октябрьском», за  закрытым занавесом, трепетно жду... . И вот открывается сцена и  со  словами: «Расступитесь, люди, почтальон к  вам едет!...» на  всех обрушивается лавина мощнейшего звука, доселе мной не  ощущаемого! Стоят длинноволосые мужички в  клешах, сзади двухэтажные колонки, от  «Фендеров»  — витые шнуры... Сбоку  — орган «Хаммонд» с  механически крутящимся эффектом «Лесли», звук которого обволакивает и звучит аж снизу, в кресле! Через полтора часа при сердечном пульсе 150 я понял: вот оно — мое, я тоже так хочу! Покидал Питер со  смешанным чувством: горечь поражения в консерватории, пачка сигарет в кармане и жажда играть новую, красивую музыку! И  это желание стало материлизоваться в  октябре 1970  года, в  маленьком челябинском кафе «Юность». Комсомольские власти города решили проявить инициативу. Был задуман 12

МУЗЫКАЛЬНАЯ ГОСТИННАЯ. «Огни над Бией»-38-2016 конкурс 3-х ведущих ансамблей города: «Ариэль», «Аллегро» и «Пилигримы». Последние вдруг отказались и получился, своего рода, «музыкальный ринг». Жюри под председательством моего старого знакомого режиссера Леонила Пивера с  «веселыми» бутылочками сидело в  уголке и  улыбалось в  предвкушении... . Было тесновато, сцены, как таковой, не было. У поющих можно было разглядеть пломбы в  зубах, а  гитарные грифы опасно маневрировали у  судейских носов... Учитывая присутствие власти я,  естественно «напихал» в  программу несколько «ободзинских» хитов и  что-то гражданское, что-то наивное, но  свое! Потом вышел «Ариэль». Прибавили громкость и,  под визги собственных поклонников, гордо удалились, посчитав, что первое место у  них в  кармане. Но  жюри вынесло неожиданное решение: победитель  — «Аллегро», а  «Ариэлю»  — торт, как приз зрительских симпатий. Дальше пошла рядовая пьянка, в  разгар которой ко  мне подсел барабанщик Витя Колесников: «Слушай, есть дельное предложение: давай соберем «сливки» из музыкантов города, сделаем одну сильную команду, но оставим красивое название «Ариэль». Видимо, предвидя мой вопрос, сразу отрезал: «Руководитель — ты!» Позже я  узнал, что это было неоднозначное решение. Фидельману не  хотелось покидать свой пост, поначалу они пригласили Каплуна, но  тот сказал, что без меня не  пойдет... ( у  нас с  ним тогда было что-то вроде мушкетерской клятвы ). Как бы там ни было, я почти сразу согласился. Конечно, тяжело было расставаться с  «аллегрятами», тем более, что у  меня в составе был уже крепкий профессионал Гепп. Но как-то от него услышал, что вот-вот «загремит» в армию, и я понял, что Стасик — «отрезанный ломоть». Окончательный расклад был такой: Ярушин  — бас, руководитель, Фидельман пересядет на  клавиши, Гуров  — гитара  — ритм, Слепухин  — гитара  — соло, барабаны  — Витя Колесников, а  Боря  — на  скрипке ( иногда  — за  барабаны!) Ударили по рукам и назначили «обмыв» сего события у Фенделя ( в  смысле  — Фидельмана...). Приближалось 7  ноября  — государственный праздник для всех советских граждан. И мы решили приурочить к этой дате и наш день — пусть будет двойной праздник! Забегая вперед, скажу, что очень долго эта знаковая дата была для нас почти священной! Существовал даже негласный закон  — справлять день рождения ансамбля только 13

МУЗЫКАЛЬНАЯ ГОСТИННАЯ. «Огни над Бией»-38-2016 в своем кругу с подругами или женами, и нам это удавалось! Итак, Левина квартира, первые тосты, первые речи, и  под хмельком сразу  — за  фортепиано. Первые споры  — что исполнять? Я «завелся» на тему: только свое! Лева Гуров сразу меня «обломал»: мол, ты  пока не  суйся, будешь делать то,  что мы захотим... Обижаться не  было смысла  — довлел авторитет Гурова, «понтяра» Слепухина, опыт Фенделя  — кругом такие «монстры», что я  заткнулся... Хозяин сел за  фортепиано но и первая песня, которая была выучена сходу, называлась «Утром солнце светит нам», музыка группы «Тремолос», слова Гурова. Весёленькая песнюшка на  трех аккордах, вокал сразу зазвучал мощно! В это время меня посетил приступ какого-то безудержного веселья... Тут  же в  голове радужные перспективы: вот мы  — в  Москве, цветы, девчонки, а  вот Ливерпуль!... За  кулисами  — Джон Леннон жмет мне руку и на чисто русском произносит: «Хо- ро-шо!» Подбегают английские «мисски», тискают меня, хлопают по плечу, трясут... Просыпаюсь... Это трясет меня Боря Каплун, лежу на  тахте, в  одежде. С  его вопросом: «Слушай, а  мы  вчера что, все пиво выпили?...» — медленно опускаюсь на землю... . Первые репетиции прошли на старой базе «Ариэля», в красном уголке областной больницы. Помню худрука  — старую добрую бабушку Ию  Николаевну  — нашу «нянечку»... Ни на  одну из первых репетиций почему-то не пришел идейный организатор всего этого «безобразия» Витя Колесников. Что там у  него произошло, не  знаю, но  Каплун, усевшись за  барабаны так «намертво» и «приклеился!» На удивление мы с Борей быстро освоились, влились в их бит- ауру, и  уже через две недели был объявлен часовой концерт в ЧПИ (политетехе). За несколько часов до выступления подходы к концертному залу напоминали гудящий улей. Ажиотаж неимоверный! Об аппаратуре хотелось бы сказать особо. Местные радисты-кулибины создали по  бокам сцены нагромождения, напоминающие баррикады Парижской коммуны, собранные из  КИНАПовских колонок, снятых с  киноэкрана. Мне сказали, что там целых 200  ватт (!) Массивные микрофоны были такие тяжелые, что стойки под их  весом периодически падали... Так мы  их  и  прозвали: «ломовые» (от  слова ЛОМО). Гитарам, ГДРовским «Музимам», годились неприхотливые динамики любого калибра, поэтому 14

МУЗЫКАЛЬНАЯ ГОСТИННАЯ. «Огни над Бией»-38-2016 кто-то притащил для их  озвучки колокол со  стадиона... . А  вот у меня, на басу стояло невиданное чудовище, последнее слово советской техники  — «Электрон»! Он  напоминал военный радиоприемник, поставленный набок на три черные деревянные ножки и  «изрыгал» аж  10  ватт!!! Но  самым интересным в  этом аппарате был глазок на  передней панели. Когда шел перегруз (а он шел все время) — огонек загорался и мигал, что приводило в неописуемый восторг толпы. Это была — цветомузыка!!! Концерт задержали на  полчаса. Этого было достаточно, чтобы затрещали двери, и неуправляемая публика кинулась к, пока еще целым, креслам... Выйдя на сцену, мы поняли, что мощности нашей аппаратуры явно не  хватает, даже для того, чтобы хотя  бы поймать тональность... Ревущая толпа видела, что мы  машем руками, и  вроде  бы играем, но  юношеский темперамент перечеркивал все понятия о  правилах поведения в  храмах искусства. Единственно, когда зал замолкал  — во  время звучания чудных лирических песен. Это были «Лаура» Левы Ратнера и  «Скажи, ты счастлив с ней?» Фидельмана с текстами Гурова. А, сидящий за  барабанами, и  одновременно играющий на  скрипке Каплун, оставлял в девичих гарнитурах мокрые восторги... На  концерте, в  основном, звучала музыка западных групп: «Тремолос». «Манкиз», «Битлз», «Червоных гитар». Во  время исполнения песни «Привидение» на  словах: «Раздался жуткий крик, и  свет вокруг погас!...»  — местные электрики, желая нам помочь, поняли это буквально и, щелкая рубильником, доводили публику до  очередной экзальтации!... При этом они вырубали и  нашу аппаратуру, но  за  шумом и  гамом это было незаметно... После этого часового «сумасшедствия» в  проходах валялись обломки нескольких стульев. Начальство института было в бешенстве, но предъявлять нам счет не стали. Так проходило большинство «подпольных» концертов того времени. Конечно, такая популярность была приятна. Но  меня не  покидала мысль, что это все до  поры  — до  времени, надо делать что-то свое. Нужна была солидная база, больница — это не серьезно. В  декабре переселяемся во  дворец железнодорожников. Как раз накануне конкурса «Алло, мы  ищем таланты», на  который я уже «глаз положил». Директриса дворца, интеллигентная, дама в  годах, Рива Яковлевна Червоная сразу поставила главное условие: не называть ансамбль «Ариэлем», во всяком случае — 15

МУЗЫКАЛЬНАЯ ГОСТИННАЯ. «Огни над Бией»-38-2016 пока... , дабы не усложнять отношения с партийными органами. Пришлось подчиниться. Теперь вставал главный вопрос: с  чем выходить на конкурс? Исполнить западные песни нам не разрешат в  принципе, а  петь советскую «лабуду» сами не  хотим. Тут  же предлагаю две русские народные: «Ой, мороз, мороз» и «Ничто в полюшке не колышется». Оба гитариста прыснули со смеху... Надо сказать, что мои отношения с  Гуровым и  Слепухиным в  то  время были очень натянутыми. Они оба были самоучками, и это сразу выдавало их... На интеллигентном языке говорить с  ними было бесполезно. «Что, пьяные песни базлать?! Нас  же публика освистает!»  — это самое вежливое, что я  вспомнил в  их  возражении. В  конце концов их  убедил, что с  битловскими песенками нам не  видать общественного признания, как своих ушей! .... Конкурс проходил во Дворце спорта  «Юность» в присутствие почти пяти тысяч зрителей! На  такой аудитории мы  выступали впервые. Несмотря на то, что нас объявили, как ВИА ДК ЖД — основная масса, конечно  же, нас узнала. Меня бил страшный мандраж: ежели я  провалюсь с  фольклором  — не  жить мне больше!... ... После оглушительных оваций, а  вызывали нас на  поклон 3 раза, за кулисами я поймал взляд моих оппонентов удивительно уважительного оттенка. Это была моя первая победа, главным образом — моральная! 16

ВСТРЕЧА С ПОЭТОМ. «Огни над Бией»-38-2016 СИМОН ОСИАШВИЛИ Интервью Николая Тимохина с Симоном Осиашвили Симон Осиашвили: "Не сыпь мне соль на рану" Так много лет назад, на всю советскую страну заявил в своей песне, которая сразу же стала хитом, наравне и с другими его песнями, такими как: "Бабушки-старушки", "Капля в море", "Дорогие мои старики","Зимний сад", "За милых дам", неоднократный лауреат телефестиваля «Песня года», чьи песни на протяжение многих лет являются неотъемлемой частью репертуара С. Ротару, В. Леонтьева, В. Добрынина, А. Глызина, И. Понаровской, М. Шуфутинского, Ф. Киркорова, И. Аллегровой, Т. Овсиенко, М. Распутиной, С. Лазаревой, И. Саруханова, В. Малежика, К. Семеновой, К. Орбакайте, А. Державина, Н. Сенчуковой, В. Легкоступовой, В. Сташевского, групп «Синяя птица», «Веселые ребята», 17

ВСТРЕЧА С ПОЭТОМ. «Огни над Бией»-38-2016 ансамбля «Золотое кольцо», заслуженный артист России, поэт, автор и исполнитель песен Симон Осиашвили. И специально для читателей журнала «Огни над Бией», член Союза журналистов России Николай Тимохин задал поэту несколько вопросов. Николай Тимохин: Симон, Вы раньше не мечтали стать поэтом, пока Вам не попалось стихотворение Александра Величанского «Под музыку Вивальди». Оно настолько Вам понравилось, что побудило Вас в двадцать четыре года, успевшего к тому времени уже окончить факультет прикладной математики Львовского политехнического института и мечтавшего стать программистом, самому взяться за перо. А спустя несколько лет – Вы, уже окончив Литературный институт им. Горького, написали в содружестве с композитором Владимиром Мигулей песню, которую спела София Ротару. Как Вы думаете, это простое везение или веление судьбы? Симон Осиашвили: Знаете, есть такая формула: везет тому, кто везет. В середине 80-х время стадионной поэзии, к сожалению, было уже в прошлом, она стала делом камерным, а мне, как любому автору, естественно хотелось, чтобы мои стихи пришли как можно к большему количеству людей. Так вот, когда по просьбе одного молодого композитора после долгих его уговоров я наконец согласился написать 18

ВСТРЕЧА С ПОЭТОМ. «Огни над Бией»-38-2016 песенный текст, и буквально через две недели увидел, что стихи, которые я сочинил, в виде песни слушают в зале сразу пятьсот человек, то понял – вот оно! Вот путь к людям – надо писать песни. Я разложил в конверты свои опусы и разослал композиторам, чьи песни мне нравились и были широко известны. Вот такой у меня был продюсер – Почта СССР. Потом я стал их обзванивать и спрашивать о возможности сотрудничества. Признаюсь, практически все они под тем или иным предлогом отказались от моего предложения, за исключением Владимира Мигули, который сказал, что мои стихи ему понравились и предложил написать текст на его мелодию. Когда я приехал к нему домой, то увидел, что стол его был буквально завален стихами, которые ему слали со всей нашей страны, которая оказалась не только самой читающей, но и самой пишущей. Как он в таком потоке обратил внимание на мои сочинения, не знаю, наверно не обошлось без благоприятного для меня расположения звезд, потому что способных людей всегда больше, чем состоявшихся. Ну вот, написал я стихи на мелодию Мигули, а он мне говорит, что стихи хорошие, только он решил сочинить на них другую мелодию – так и появилась на свет песня «Дни летят», которую очень скоро в исполнении Софии Ротару узнала вся страна. А позже Мигуля мне предложил написать еще один вариант текста на первую мелодию, которая осталась «не у дел». Я и сочинил, да только Мигуле эти стихи не глянулись, но я не огорчился, а отослал их Давиду Тухманову – так родилась песня «Старое зеркало», за которую я получил свой первый диплом на фестивале «Песня-86». Н. Т.: В создании своих песен Вы сотрудничали с такими композиторами, как Вдадимир Мигуля, Давид Тухманов, В.ячеслав Добрынин, Игорь Крутой, Виктор Чайка, Владимир Матецкий. При работе с каким из этих композиторов у Вас, может быть, произошел решающий поворот в Вашем творчестве? Или сотрудничество с каждым из них у Вас оставило неизгладимый след? 19

ВСТРЕЧА С ПОЭТОМ. «Огни над Бией»-38-2016 С. О.: Знаете, в творческом союзе очень важны еще и личные отношения. В этом смысле для меня очень важным стало то, что с Вячеславом Добрыниным у нас сложились еще и человеческие отношения. Мы стали друзьями. Я многому у него научился, потому что он был более опытным автором и к моменту нашего знакомства написал огромное количество популярных песен. Но все его соавторы были старше, чем он, а ему, судя по всему, хотелось общения с более молодым человеком. И им оказался я. Наверно, не только потому, что мои стихи ему нравились, а еще и потому, что ему хорошо было по человечески со мной общаться. В результате нашей дружбы появилось немало не самых плохих песен, таких как «Не сыпь мне соль на рану», «Колодец», «Бабушки- старушки», «За милых дам», «Капля в море» и много других. В частности, песня «Ах друзья, мои друзья», с которой началась карьера Добрынина как исполнителя, до этого он был только композитором. Н. Т.: Как известно, Симон, Вы также пишете различные гимны. Ваша песня-хит «Дорогие мои старики» это тоже своего рода гимн людям преклонного возраста. В тот момент, когда она Вами создавалась, о чем Вы думали или переживали? Быть может, Вы вспоминали своих родителей и отчий дом? 20

ВСТРЕЧА С ПОЭТОМ. «Огни над Бией»-38-2016 С. О.: Я никогда не пишу песни под влиянием каких-то событий или эмоций. Для меня толчком к написанию является поэтический образ или строчка, которая «заводит» меня, с которой мне хочется возиться. Дальше начинается литературная работа, с зачеркиваниями, переделками и т.д. То есть, включается ремесло. Так же было и с песней «Дорогие мои старики», единственное, что ее отличает от других, это то, что я не затратил никаких усилий для ее сочинения: просто вдруг возникла строчка «постарели мои старики» - и дальше я писал, как под диктовку, не зачеркивая и не меняя ни одного слова. На сочинение этих стихов мне понадобилось ровно столько времени, сколько ушло, чтобы записать их на бумаге. Естественно, живу я не на облаке, и, наверно, весь мой жизненный опыт, мое мироощущение как-то отображается в стихах, и слова, которые были мне продиктованы, тронули людей. Быть может, своей простотой и естественностью, не мне судить, но песня живет уже почти тридцать лет, а время не обманешь. Н. Т.: В Вашем творческом багаже более 600 песен; многие из которых стали неотъемлемой частью репертуара Валерия Леонтьева, Вячеслава Добрынина, Алексея Глызина, Ирины Понаровской, Михаила Шуфутинского, Филиппа Киркорова, Ирины Аллегровой, Татьяны Овсиенко, Маши Распутиной, Светланы Лазаревой, Игоря Саруханова, Владимира Малежика, Кати Семеновой, Кристины Орбакайте, Андрея Державина, Натальи Сенчуковой, Валентины Легкоступовой, Влада Сташевского. О чем еще Вы не сказали в своих песнях? Есть ли незатронутые темы? С. О.: В числе исполнителей моих песен есть также Пугачева и Басков, Гвердцители и Буйнов, Понаровская и Павлиашвили. А что касается тем, то я никогда об этом не задумываюсь, потому что, повторюсь, меня заводит не тема, а строчка или образ. Тем более что обо всем на свете уже давным-давно все написано, наверно, и мной тоже. Так что новыми могут быть вовсе не темы, а слова и образы. То есть, не о чем, а как. 21

ВСТРЕЧА С ПОЭТОМ. «Огни над Бией»-38-2016 Н. Т.: Вы написали немало песен о любви. Одна их них из репертуара Тани Овсиенко называется "Красивая девчонка". И с кем же, как не с поэтом песенником поговорить о вечных ценностях. Как известно – красота спасет мир. Как Вы думаете, Симон, так ли это? И если красота все же спасет мир, то от чего и когда это произойдет? С. О.: Во-первых, это совсем даже не известно. Это не истина в последней инстанции, а всего лишь высказывание князя Мышкина, который, как известно, является главным героем романа с красноречивым названием «Идиот». И уж во всяком случае, речь может идти только о духовной, а не о физической красоте. Физическая точно не спасет, скорее, наоборот. Н. Т.: В 1985 году Вы окончили Литературный институт им. Горького, где семинаром поэзии до последнего года своей жизни руководил поэт Лев Ошанин, чьи стихи мне очень нравятся. Также творческое влияние на Вас оказал и Михаил Танич. Какие у Вас воспоминания остались об этих ярких поэтах? 22

ВСТРЕЧА С ПОЭТОМ. «Огни над Бией»-38-2016 С. О.: Лев Иванович Ошанин был очень близорук, почти ничего не видел. Однажды, помнится, он пришел к нам на семинар на костылях, мы, естественно, стали спрашивать, что случилось. И услышали от него, что накануне он выступал перед женщинами, поздравлял их с 8-м Марта, и по причине этой самой близорукости не увидел на сцене открытого люка, куда и провалился благополучно, сломав при этом ногу. Но тем не менее самостоятельно выбрался и закончил свое выступление, невзирая на травму. А когда мы его спросили, к чему такой героизм, он ответил, что не мог поступить иначе, ведь в зале были женщины. Вот такой был Мужчина. С Таничем у меня была скорее творческая, нежели человеческая близость, считаю, что его поэтика в какой-то мере повлияла и на мою работу. Мне говорили, что он благосклонно отзывался обо мне, а этого удостаивались немногие. Кстати, он дал мне рекомендацию для вступления в Комитет литераторов – была когда-то такая организация, членство в которой позволяло не считаться тунеядцем в Советском Союзе, зарабатывая литературным трудом. Н. Т.: В молодые годы Вам крупно повезло с учителями поэзии. Сейчас, особенно в глобальной сети, появилось очень много авторов, которые считают и называют себя поэтами, при этом, не всегда имея специального на то образования и опыта общения с мэтрами поэзии, подобно Вашему. Что Вы можете посоветовать молодым авторам - начинающим поэтам, как развивать свое мастерство? С. О.: Я никогда не называю себя поэтом, только стихотворцем. Поэтом тебя должны считать другие люди, а не ты сам. Вообще, Лев Толстой предложил, по-моему, замечательную формулу, определяющую величину человеческой натуры. Человек, говорил он, это дробь, где числитель – это то, насколько его оценивают окружающие, а знаменатель – это то, какую оценку себе дает он сам. Чем больше знаменатель, тем меньше дробь. Что касается литературного мастерства, то здесь советов быть не может. Конечно, полезно что- 23

ВСТРЕЧА С ПОЭТОМ. «Огни над Бией»-38-2016 нибудь сочинять, развивая свои версификационные способности, но это не сделает тебя поэтом, потому что поэт определяется мироощущением и отношением к слову. Надо читать стихи других авторов, а не только свои, но это всего лишь поможет расширить кругозор, как это произошло со мной в Литературном институте. Хотя самое главное, чему я научился в институте, так это держать удар товарищей по цеху: когда мы обсуждали на семинарах работы друг друга, то просто рвали друг друга в клочья – и таким образом вырабатывался иммунитет от мнения коллег. А это очень важно в жизни вообще, а в творчестве особенно. Н. Т.: И снова возвращаясь к Вашему творчеству, хочется отметить немалое количество Ваших песен, которые уже можно считать народными. Их знают и распевают миллионы людей. Одна из таких песен «Все мы бабы – стервы». С этим утверждением я думаю, согласятся многие мужчины хотя бы еще и потому, что оно звучит из уст самой императрицы российской эстрады Ирины Аллегровой. Эта Ваша песня была написана специально для нее? И как это происходило? С. О.: Очень важно, когда образ, создаваемый артистом, органичен его натуре. И когда эта органика есть, можно рассчитывать на успех. Поэтому очень важно писать не просто так, а для конкретного исполнителя. Так у меня было с Тамарой Гвердцители, когда я писал для нее песню «Мамины глаза» или с Ириной Понаровской, для которой я сочинил песню «Ты мой бог». И «Зимний сад» и «Ты не ангел» были написаны специально для Алексея Глызина. Что же касается песни «Все мы бабы – стервы», то она не писалась адресно для Аллегровой. Просто родилась строчка «все мы бабы – стервы», завела меня, ну а дальше как всегда, я уже рассказывал об этом. Более того, первой этот текст с другой музыкой исполнила Надежда Бабкина, но тут как раз не было органики – поэтому у нее песня не пошла, и она вернула мне стихи. И тогда Игорь Крутой написал на них другую мелодию и показал Аллегровой. Вот тут-то и возникла гармония песенного образа и натуры артистки. Поэтому песня обрела 24

ВСТРЕЧА С ПОЭТОМ. «Огни над Бией»-38-2016 крылья. Вообще, я убежден, что у песни всегда три родителя – композитор, поэт и исполнитель. Н. Т.: И опять хочется вернуться к секретам писательского мастерства. Симон, откуда Вы питаете вдохновение для своих стихов? Посоветуйте, как нужно поступать поэтам, когда им «не пишется»? С. О.: Опять-таки обращаясь к классикам, вспоминаю замечательный рецепт Льва Толстого: если можешь не писать – не пиши. А для меня, повторюсь, творческим толчком является поэтическая строчка или образ. Иногда они возникают под влиянием музыки – поэтому очень люблю писать на готовые мелодии. Если они мне нравятся, конечно. Н. Т.: Симон, наша беседа с Вами это всегда яркое и незабываемое событие не только для читателей, но и авторов нашего журнала. Хочу Вам пожелать новых хитов, побед на литературном поприще и удачи во всем. С. О.: И Вам не хворать. Остальное приложится. 25

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ' ДМИТРИЙ ШАРАБАРИН Родился в 1937 году в Томской области, школьное и профессиональное образование получил на Алтае. Выпускник историко-филологического факультета Бийского пединститута. Работал в системе начального, среднего и высшего профессионального образования. С 1983 – 2016 г. руководитель Бийского литературного объединения «Парус». Член Союза писателей России. Автор девятнадцати книг поэзии и прозы: «Шапка Мономаха», «Шиповник зацвёл», «Время тает», «Оберег» и др. Публиковался в местных, краевых и сибирских периодических изданиях. Лауреат муниципальной и двух краевых литературных премий. Награждён медалями, в том числе – «За служение литературе». Руководитель Бийского отделения Союза писателей России. ИЗ НОВОЙ КНИГИ «НА НЕБО ВЗГЛЯНИ» ПЕЙЗАЖ ЗОЛОТЫЕ КОЛОКОЛА Пахнет росный луг деревней, Печаль мою ветви качают. Молоком парным – заря. Тропа никуда не спешит. На земле большой и древней, Простреленный косо лучами Может быть, живу не зря? Сосняк паутиной прошит. А время неслышно, незримо Может быть, с годами вижу Куда-то течёт и течёт. Жизнь большую изнутри: И кажется: всё повторимо, Что-то – дальше, Но нет повторенья ни в чём! Что-то ближе, Широкий закат над рекою, Что утонет – не сгорит... Клубится осенний туман. Всё было на свете такое, Сквозь нетающую роздымь, Но так не сводило с ума... Там, где берег – на излом, Шумит листопад по откосам. Проступающие звёзды Как зарево, Кто-то черпает веслом. Ликом светла, Высокая русская осень А под ветром на пригорок, звонИт Что подмыт струёй реки, в колокола. Мчатся, не сбавляя скорость, Юных лет березняки. 26

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ПРОТАЛИНА Первая проталина, Белый пар над ней: Сложная, простая ли – Тает жизнь, как снег. Лес одет в безмолвие. Средь сосновой мглы, Как застёжки молнии, – Белые стволы. Солнечно, безветренно. Под лучом косым Сок на ветке светится Капелькой росы. Жизнь опять оставит мне Память о весне. Первая проталина И последний снег. НЕ УГАСАЙ Переболей раскаяньем и болью. Сомнением, раскаяньем, виной И грозовым Великим русским полем, И тишиной. Который век над Родиной струится, Отсвечиваясь в звёздной синеве? Переболеть, Как будто возродиться: Ты человек! А над землёй не затихают ветры. Всё тяжелей седые небеса. Тускнеет даль. Не много в мире света. Не угасай! *** 27

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 РОДНЫЕ ОГОНЬКИ Лежат закатом опалённые Сугробы, инеем искрясь. В снегах – пронзительно-зелёные – Сосёнки дремлют, затаясь. Покрыты заревыми пятнами Заиндевелые поля. За тишиною необъятною Тоскует родина моя. К ней не дойти по снежным замятям, Где чутко бродит лисий след, Добраться можно только памятью Через завалы стольких лет! В душе не гаснут дали светлые, Где сосны – словно маяки. И всё горят, Горят заветные Мои родные огоньки. ТАМ, ЗА ЧЕРТОЙ Белые валёжины, Снежные мосты. Разбрелись, как ёжики, В инее кусты. Хмурая. Морозная, Будто пелена, На ветвях берёзовых Стынет тишина. Жизнь моя – мгновения, Вечно на бегу. Половодье времени Замерло в снегу. Под его затворами – Прошлые года. Эхо криком ворона Уплывает вдаль. Всё тревожней дышится: За чертой лесов 28

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Всё острее слышится Колокольный зов. *** Мне запомнился краешек лета. В то пространство – Как будто окно, Где всё было тобою согрето, И тобой было освещено. Гляну: Видишься в утренней сини, В отраженье вечерней воды. И в пронзительном блеске Росинки, И в туманном паденье звезды. *** РАССВЕТНЫЙ ВЕТЕР Река. Я с нею Много лет знаком, Но берега не узнаю! – Другие. Лизнёт телячьим Жёстким языком Мне сердце над обрывом Ностальгия. Рассветный ветер В дымке золотой Пропах зарёю И бродячим счастьем. Но это всё Осталось за чертой, Осталось позади – Не докричаться! Печальный мир В глаза твои глядит 29

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 А вечность – нить На перекрестья нижет... Пока ещё всё это впереди, Но с каждым годом Ближе, ближе, Ближе. ПОЭТ По снегу, по траве, Сквозь вьюги и дожди – Идущий человек Маячит впереди. И плавятся, как лёд, Усталые года. Куда его ведёт Бродячая звезда? По краешку земли, слиянию веков, Что ищет он вдали От шумных городов? Беги или иди, Лети на дальний свет, А он всё впереди – За дымкой зим и лет. ЩЕНОК Щенок играет собственным хвостом, А с ним играют тополя и клёны. И кружится весенний мир зелёный В лучистом звоне, Блеске золотом. И бабочки порхают из-под ног, И кружатся под небом страны света. Никак не остановится щенок, Никак не остановится планета. 30

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ВЫСОТА Вижу словно со стороны – Детство. Лезу к вершине сосны, Где звенит, синевой налитА, Высота! А потом, не сочтёшь, Сколько раз, Падал – сыпались искры из глаз, Но звала, глубока и чиста, Высота. Где б я ни был, Пока я живой, Над седою моей головой – Будто истина смотрит С креста – Высота. ЧУДО Живёт сокровенное чудо, До времени в сердце таясь. У каждой, пусть малой пичуги, Есть песня большая своя. Такая – до самозабвенья – Зачем они, слава, почёт? – Такая со дня Сотворенья, Какой не бывало ещё! Взлетит эта птаха над лесом, В расплавленный солнцем зенит, И держит её в поднебесье Мелодии тонкая нить. 31

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 & АМИН ИЛЬДИН Автор родился в Бийске. ЮЛДАШ (путник) Так спокойно ему становилось, когда рядом устало вздыхали женщины. И какая-нибудь совсем скромная старалась усесться так, чтобы даже одежды их не соприкасались, но на полпути расслаблялась настолько, что прижималась к нему всем боком, и он даже через куртку чувствовал жар ее тела. Однажды молодая женщина заснула, положив ему на плечо голову. Ему было так жалко, что ее разбудили хлопнувшей дверью. И было приятно думать о том, что он внушил ей подлинное доверие своим спокойным смиренным поведением. А за окнами несущегося автомобиля неподвижно молчали звезды. Этот водитель был разговорчив. Вероятно, его предками были торговцы, сполна овладевшие даром коммуникабельности. Он рассказал Роману историю: – Ехал в выходной день, пассажиров нет по всей трассе. И вдруг стоит у обочины девушка, такая красивая, я остановился, она говорит: довезите до города, срочно нужно, заплачу, сколько скажете, машин совсем нет на дороге. А сама-то, ты поверишь, ну такая милая, просто милейшая. Из-под капюшона светлые длинные волосы, глаза голубые с таким странным разрезом век, будто его кто-то ножом сделал, а не природа произвела. Садись, говорю, садись, я и денег с тебя не возьму, грех это. Она посмеялась и умолкла, так тихо сидела, что мне и самому боязно было дышать. Довез ее до места, по городу даже прокатил. Она в сумочке копается, я говорю: не нужно! Удачи, счастья вам, и денег не нужно. Она так строго на меня посмотрела: как на ребенка. И отдала мне ровно столько, сколько я беру с троих человек. Я не выдержал: да вы, говорю, с ума сошли, что ли?! Я ведь мужчина, у меня честь есть! Не обижайтесь, говорит, но так нужно, я ценю ваше благородство. Просто не должно быть слишком хорошо 32

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 одному человеку, не правильно это, когда все идет ему даром. Если кому-то слишком везет, другому обязательно будет хуже, чем могло быть. Это моя философия, так что не обижайтесь! Положила деньги мне в руки и вышла. Я каждый день проезжаю мимо той деревни, где ее встретил, но не видно ее что-то больше. А интересно бы… Вот так вот бывает в жизни. Как обычно, под утро его разбудил отголосок вечного шелеста жизни. По трассе возобновилось движение машин, утихавшее далеко за полночь. Он лежал и слушал, не открывая глаз, и ему казалось, что люди всех эпох и народов собрались под стенами дома и медленно поднимаются по лестнице. Вот уже их шаги шуршат по ковру, они ступают уважительно тихо, переглядываясь и предостерегая друг друга от неверного звука. Среди них шумеры с огромными черными бородами, гунны, европейцы. Всегда наступал миг, когда он начинал верить в это, и ему становилось страшно. Роман распахнул веки и резко вскочил с кровати. Ветерок, дунувший из окна, таскал по ковру листок бумаги, оброненный накануне. На том листке был перечень народов, среди которых она некогда могла бы существовать. Он почему-то был убежден, что девушка, которую только и мог он назвать единственной, давно уже отжила свой век. Говорила она на языке, которого он бы ни за что не понял, одевалась чудно и затейливо. А после смерти, как большинство светлых душ, выбрала во вселенной звезду и стала ее добровольным спутником, кружа по орбите. Он был совсем молодым человеком с юношеским лицом тридцати одного года от роду. Но всех, кто знакомился с ним, смущала ранняя седина, покрывавшая его голову. Его первой мыслью при пробуждении часто становилась такая: опять один, а впереди еще целый день пути. Это было чувство одиночества во времени, не в пространстве. Работа в книжном магазине занимала огромную часть его времени, но была эмоционально пустой. То, что он мог бы пережить в одиночестве за мгновение и сразу забыть об этом, здесь растягивалось на часы. Чувства одиночества и покинутости, ненужности в этом людском потоке, стократно утомляли его душу. Людское любопытство без подлинного интереса, походя протянутые ко всему яркому руки – вот что он созерцал в дневные часы. Более всего в мире его привлекало ночное шоссе под звездным небом. Недолгое путешествие в попутной машине было его 33

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 отдушиной. Его квартира располагалась на втором этаже дома, на краю поселка в 5 км. от города. Он верил, что звезды порой нисходят с небес и встречаются со смертными. Темный холод пространства становится им невмоготу. Верил, что когда-нибудь его попутчицей в автомобиле станет звезда, принявшая облик девушки. У нее будут длинные темные волосы, покрывшиеся от мороза сверкающей сетью. Еще Роману нравилось ехать вечером в автобусе, когда бог был повсюду. Главное, найти среди этого столпотворения чьи- нибудь глаза и вести с ними немой диалог. Лучше всего – с глазами, отраженными в оконном стекле. Роман часто вспоминал светло карие глаза совсем юной девушки, стоявшей рядом с ним в переполненном людьми автобусе. Не забыть было ее лица с подлинно славянскими, чудом сохраненными чертами и невыразимо нежными светлыми глазами с глубоким и черным дном. Утро он начинал с молитвы, обращенной не к абстрактному божеству вроде Христа или Аллаха, а к богу, чье существование в мире было для Романа несомненной истиной. То был бог мировой плоти, некая сила, управлявшая миллиардными тоннами масс, с непостижимой логикой решавшая, кому из живых быть счастливым и сытым, любимым или же неприкаянным, съеденным, умерщвлённым. Орудием этого грозного божества был случай. С его подачи племена варваров рушили города разума и цивилизации, на блаженных нисходили озарения. У этого бога было бесчисленное количество ликов – не только человеческих, но и звериных морд. У него была плоть. И, может быть, величина ее доли в мире была столь велика именно потому, что не имела никакой изнанки, идеи, обоснования. Просил же он этого бога лишь об одном – дай мне частичку себя, Господи, дай женщину, звук голоса которой будет исцелять мою душу, а улыбка наполнит грудь теплом. Чего стоит тебе, милосердный, привести ее ко мне, сделать возможной встречу? Но суть Бога в том, что у него нет разума. Это, в сущности, единственное, что выделяет его, делает единичным. Он только плоть, собранная из атомов. Иногда размышления заводили Романа в такие дебри, что ему уже начинало казаться: грех – синоним понятия Бог. Рука женщины, протянувшаяся навстречу – рука мира, Бога, всей Вселенной. В этом жесте, самом естественном и высоком, все эпохи и бытии, все, что было и будет. И нет ничего страшнее и 34

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 печальнее, чем равнодушие женщины, которую обожаешь. Бог ежедневно, ежечасно присутствует в нашем мире. Проклятый бог биомассы. Иногда он надевает личины великих людей. Чем еще объяснить, как не присутствием бога, то, что иные лица навеки запоминаются человечеством, занимают прочное место в галерее истории, воспроизводятся в тысячах образов, тиражируются в бесчисленных портретах и фотоснимках. Художники пытаются угадать каждую секунду существования этих лиц, все оттенки их выражения. Так же и у Романа, на стенах его квартиры, висели портреты Хайяма, Тукая, Лермонтова, Толстого. И становилось светлее от мыслей, что некогда эти люди жили и бродили по нашей земле. Возможно, их помнили оттого, что они были лучше, умнее, добрее, несчастнее, чем статистический средний бог. Сам бог, от несомненности факта существования этих людей, делался менее растворенным во всем житейском. Каждый народ с достаточно продолжительной историей уже бог. Громадным спрутом распластался он по земле, протянув в прошлое и в будущее свои конечности. Народ не забывает своих глашатаев, поэтов, пророков. Все, кто сгинули неуслышанными, нелюбимыми, не имели народа, отчизны. Роман перестал надеяться, что жизнь вдруг изменится, что он встретит того человека, что принесет ему счастье. Иногда он думал, что полюбить его может только та женщина, которая была вечно, во всех народах, во всех культурах. Ничего не менялось в жизни, его усилий, слов, действий, направленных на улучшение мира, не замечал никто. Сам мир ежедневно менялся и умалялся, стягивался и подступал к границам его существования. Рассмотреть что-либо за горизонтом, даже величайшим усилием воображения, не удавалось. Наступали минуты, когда он понимал правильность своего места в мире, и все неудачи делались объяснимыми. Собственно, в мире возможен лишь один вид одиночества – человека, обреченного быть наедине с богом. Человек может творить города, страны, искусство, но все, что он создал, лишь следствие неутоленной потребности отрешиться от Бога, выбросить его из себя. Не сказать, чтобы Бобров был другом Романа. Но они общались, взаимно тянулись друг к другу и сказали немало утешительных слов. Бобров, маленький, скромный и невероятно бережливый человечек, умудрявшийся экономить и на питании, и на всем прочем, был одержим идеей создания большой, многодетной, 35

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 доброй семьи. Он был пристально, увлеченно влюблен в восточную крупнотелую девушку, студентку из Туркменистана. Познакомились они на улице, где Лейсан распространяла рекламные афишки. Бобров очень пожалел несчастную туркменку, и правда красавицу с громадными глазами. С того дня все сэкономленные гроши он тратил на «свою девушку», принимавшую его ухаживания с восточным бесстрастием и терпимостью. Он водил ее в кафе, в кино, покупал ей тетрадки, ручки, учебники. Но увидеться им удавалось нечасто, Лейсан ссылалась на крайнюю занятость. И Бобров постоянно тосковал по ней. Он писал ей ежедневные многословные сообщения, на которые она в силу занятости отвечала редко и скупо. И это тоже было причиной печали Боброва. Он плакал украдкой. Роман часто замечал его красные веки. Бросай ее, хотелось ему сказать. Зачем тратить душевные силы на любовь к человеку, делающему тебя несчастным? Она занята? Настолько, что ей некогда написать в ответ пару слов? Не верь ей. И знай, укрепись мыслью о том, что слова любви и признательности, бросаемые тобой в пустоту, еще обязательно найдут отклик у другого человека. Ты еще не раз повторишь их, и они кого-то сделают счастливым. Жизнь человека устроена так, что все в ней со временем усложняется, не меняясь по сути. Всю жизнь мы совершаем одни и те же поступки, говорим одни и те же слова, и ждем цели, которая наполнит смыслом хотя бы недолгое время нашего бытия, хаотическое нагромождение фраз и действий. И это будет наше лучшее время. А потом в жизни Боброва наступил кризис. Он узнал, что любимая туркменка беременна и ждет ребенка. Он не мог примириться с мыслью о том, что пока он пропадал на работе, она с кем-то спала. Бобров совершенно изменился в лице, и без того худощавый, какой-то недозревший, слабый, сухой, он совершенно умалился и пожелтел. Роман как мог успокаивал его. – Знаешь, как он ее подцепил? Пристал на площади, где она раздавала свои листочки, пригласил в столовую и купил ей гречки! Тарелки гречки хватило, чтобы она его стала, вот как! И что за мужики такие?! – говорил Бобров, прикрывая воспаленные от слез и бессонницы веки. – Татарин этот, который ее охаживал! Ну, твари же, просто твари! Если уж она любит его, пусть, я смирюсь, пусть! Так ведь он-то не любит ее. Так не поступают с теми, кого любят! Неужели она, дура, не понимает! Другой бы сказал: ты учись, доучивайся, я работать буду, нам на жизнь заработаю! Так 36

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 нет же, он скорее в постель! Только об этом и мог говорить Бобров, сокрушаясь, казня весь свет. Каким-то чудом, из последних сил он приходил в магазин и выстаивал на своем посту положенный срок, напряженно всматриваясь в близкую пустоту. Сообщений от ненаглядной своей Лейсан он уже не ждал. Роман всерьез опасался, что наступит миг, и Бобров упадет в обморок или просто умрет. Директор магазина часто укоряла его за неряшливый внешний вид и болезненное, пугающее выражение на лице. Первая седина появилась на висках, в светлых волосах Боброва. И вдруг все решилось в весенний день, после обеда, когда в магазин, уже с выросшим животом, пришла Лейсан. Она плакала и что-то невнятно говорила Боброву, хватая его за руки. Красота и величие этой сцены поразили Романа и посетителей магазина, и он поспешил направить Боброва и девушку в склад, где они могли объясниться. Через десять минут она ушла, а Бобров вернулся в зал абсолютно другим человеком. Он улыбался, с лица его спала желтая опухоль. Привалившись к стеллажу, он закрыл глаза и заплакал. Роман успокаивал его, положив на плечо руку. – Он ее бросил, подлый татарин, – говорил Бобров. – Как дошло до него, что натворил, что создал будущее, которое не обойти, убежал… И теперь она одна. Домой не уедешь, позор для семьи, отец сразу ее убьет. Некуда ей идти, на меня надежда… И я не брошу ее, приму и ребенка! – гордо и воинственно поклялся Бобров. – Теперь она будет у меня, не в общежитии! Помни, что двое, ожидающие рождения третьего, уже народ. Настал день сказать это Боброву. Роман знал, они будут счастливы, что девочку, которая скоро появится на свет, Бобров будет любить много больше тех детей, что еще обязательно родит ему Лейсан. Это будет дитя-спаситель и миротворец. В ту ночь, когда она наконец пришла, Роман долго не мог уснуть. Эта ночь напоминала одну из ночей его юности, когда он узнал, что можно взорваться и умереть, став белым пламенем, а потом вновь ходить по земле, будто ничего не случилось. Он не помнил, как засыпал, но каждое пробуждение, внезапное и тяжелое, не оставлявшее тени в ясном пустом сознании, пугало Романа. На узком балконе, вплотную к стеклу, стояла высокая, чуть склонившаяся вперед фигура. Черными глазами, ослепшими от межзвездного сумрака, она 37

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 следила за ним, она пыталась угадать, вообразить его облик и жесты. А он несмело протягивал к ней руки, положил ладони на ее ледяные плечи и поманил за собой. Медленно ступала она за ним. Незряче переступив порог, она вошла в комнату, и свет лампы упал на нее, разогнав космический мрак. Роман воочию видел, как черно-золотистая пыль осыпается с ее плаща и волос на пол. Она усиленно моргала веками, из ее глаз пролились слезы. И черная пленка, подобная стеклам солнцезащитных очков, покрывается мелкими трещинами, распадается и освобождает способность видеть. Свет ее глаз вылился в мир. Но следом за ней в его крохотную квартиру ворвались непрошеные гости: легионы гуннов, аккадцев и прочих доисторических варваров, всех тех, кто воевал под звездами, приютившими подобных ей созданий. Размахивая мечами и копьями, крича, выкликая названия явлений, которыми они восхищались, варвары проносились через его комнату, но оставались для Романа тенями, рожденными поворотом лампы. Скрипели кожаные доспехи, звенел металл. Он смотрел на нее, он вглядывался в ее лицо. Он так давно мечтал о ее пришествии. – Ты священна, – сказал он. – Ты не знаешь о нашем Боге, он не помышлял о тебе. Ты не имеешь отношения к плоти этого мира. Наполнявший ее тело холод выходил наружу искристым паром, и скоро их обоих окутало белое облако. Это ее портрет видел он на 227 странице книги – слишком дорогого издания, чтобы он мог позволить себе приобрести его. Она, выходящая из облака пара с цветущим садом на щеках, расплескав кудри черных волос. – Спрячь меня, – просили ее глаза. – Следом идет погоня! Но где ему было укрыть ее в маленькой хрупкой квартире? Она указала за окно. С неба падали две кометы. Армия защитит меня, но спасешь только ты, сказала она. Кометы были рыцарями в пылающих доспехах. С бешеной скоростью пронеслись они над головами пригнувшихся воинств. Девушка встала за спиной Романа. Он хотел сделать шаг и задернуть шторы, но она прошептала: не смей, заметят. Но там, откуда они пришли, было другое время. Откуда им было знать, посланцам иной звезды, расположенной в недоступном будущем, где в этом чуждом для них мирке настоящее – сейчас, в котором скрывалась она? Для них Земля была просто камнем, по которому беспорядочно расползалась горячая зыбь, именуемая существованием. Между звездами пронеслись они и помчались 38

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 дальше, удаляясь в прошлое. Кажется, острый взор одного из них упал на Романа, застывшего посреди комнаты. Роман отчетливо слышал некое слово, настойчиво повторяемое ими, и поздно дошло до него, что слово то – ее сокровенное имя. В последний раз уловил он его отголоски – и имя умолкло, пропало в далеком прошлом. Кометы неслись уже над другими эпохами, над столицами древности, Вавилоном, Уруком, пирамидами. Жадными очами рыцари всматривались в лица прекрасных женщин Востока. На востоке затерялся их след. Девушка с облегчением вздохнула и улыбнулась. Мрак ее волос, ресниц, глаз были сумерками посреди маленькой освещенной комнаты. – Сколько мы можем быть вместе? – сказал Роман. – Почему вместе можно быть только год или два, или целую жизнь, а одному – вечность? – Прежде, чем взойдет солнце, я должна уйти. И потом: – Странно, но я боюсь, – прошептала она. – Я так скоро привыкла к теплу, тесноте этого мира и комнаты, а сейчас мне необходимо проделать громадный путь через холодную пустоту. Я не страшусь замерзнуть, но справится ли мой разум с этой необходимостью, найдет ли мысль достаточно силы, чтобы преодолеть эту стужу? – Скажи, почему они за тобой гнались? Ведь ты все-равно вернешься? – По их вере я осквернила себя в эту ночь, ступив на планету живых, умирающих, связав себя с заключенным здесь человеком. – Я блуждал с тобой по Вселенной! – Живой или мертвый, ты всегда будешь частью лишь этого мира. – Ты придешь еще? – Нескоро. Лишь искупив преступление этих часов. Для этого нужно упасть в пекло ада, в недра звезды. Даже души плавятся в этом котле, не то что тела! Я не погибну, не бойся. – Я не покину этой комнаты, – сказал Роман. – Раз мы можем видеться только здесь, я ее не покину. Комната превратилась в камеру, где его изводили пытками ожидания. А мир за ее стенами менялся безостановочно, падая из эпохи в эпоху. И всюду, где бы он ни оказывался, Роман был пленником, ожидающим избавления, но не от тюремщиков, а от нее. Ему звонили, звонил Бобров. Тебя уволят, если и дальше будешь молчать, я очень переживаю, мы с Лейсан переживаем за тебя. Я болею, но скоро выздоровею, пообещал Роман. И больше 39

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 уже не отвечал на звонки. Это было странное государство и населял его странный народ. Вся красота, данная человечеству и разделенная между людьми, всецело выражалась у этой нации в женщинах, невероятно прекрасных, гордых, веселых и страстных. Мужчины, напротив, поражали поникшим видом, робостью, задумчивой степенностью. Работали в той стране преимущественно жены, мужи сидели дома и думали, пили вино, наблюдали звездное небо. Преждевременно седели их бороды. Мужчины посыпали их блестками. Окруженные величайшими красавицами, они смотрелись несчастнейшими из людей. Лишь войны, дело войны оживляли и веселили, преображали их. Они надевали доспехи и шли на бой, как на пир, и радостно, с задором расставались с постылыми жизнями. Чтобы еще более заострить красоту своих женщин, они уродовали себя, нанося на лицо раны. Это был воистину вечный, бессмертный народ. Даже если в битве падут все мужи и неприятель захватит страну, он не дерзнет покуситься на прекраснейших черноволосых и томнооких женщин, он будет побежден их совершенством и радостно возьмет их в супруги. И великий народ возродится. Мрак ни одной темницы не мог отобрать у него думу о ней. И всюду, где он оказывался, он заполнял пространство своей несвободы мечтами. Мучители оставляли его в одиночестве, а позже находили в камере благоухающий сад. Они страшились углубляться в него, боялись сделать и шаг и навсегда потеряться. Cад был подобием райского сада, захватившего своей красотой всю планету. И, пожалуй, если бы хоть один из стражников дерзнул войти в него и пройти достаточно далеко, он нашел бы громадную площадь и статую самой прекрасной женщины, которой поклонялись толпы мужчин с одинаковыми печальными лицами. Но вместо того, стражники выкликали садовников, и те приходили с серпами, дабы выкосить сад под корень и обнаружить в углу измученного пленника. Это было уже в конце пути. Сохранились размеры комнаты, контуры предметов, но все было иным, вылепленным из глины. В нише, где прежде были окно и дверь на балкон, стояла статуя согбенного старика, протянувшего руку к небу. Мрачные, сутулые, бородатые люди приносили Роману воду и уходили. Издали их окликали хохочущие голоса женщин. Но в предрассветный час врата темницы открыла другая рука. Она была легкой, прозрачной, 40

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 и выступала из мрака, как бутон невиданного прежде цветка. – Иди! – сказал чистый и резкий, как свет люминесцентной лампы, голос. – Звезда? – закричал Роман. Он сумел подняться, хватаясь за скользкие выступы в стенах, добрел до двери и сошел по лестнице. Куда подевался город, шум жизни которого сопровождал часы его заключения? Глинобитную хижину, бывшую для Романа темницей, окружала белоснежная равнина. Видимо, ночью шел снег, затем ударил мороз. Но с первыми лучами встающего солнца наступила весна, и снег таял, тянулся к небу – будто хрустальные цветы прорастали. Роман шел по равнине, и под его стопами лопались стеклянные стебли. Последние звезды рассыпались пеплом у самой земли, на западе. Глиняная твердыня покрылась трещинами и развалилась. Роман был в начале времен, и только что завершилась ночь. Последняя звезда, встряхивая пепельно-серебристой гривой, упала за горизонт. В долинах между холмами блестела испарявшаяся вода. Весь день Роман шел по холмам, потом по равнине. Стада быстроногих пугливых животных паслись на ней. Роман шел с уверенностью, что путь куда-то его приведет, но равнина сменилась пустыней, и брел он уже по песку. И вновь наступила ночь, и вновь лучи звезд продавили сухие сумерки. Силы оставили Романа, он лег на землю. В груди бился и жег нарыв тоски. Она была неподъемной тяжестью, с магнетической мощью распластавшая его на песке. – Ты не дошел до меня чуть-чуть, – сказал знакомый голос, и Роман, приоткрыв глаза, увидел обнаженные ступни женщины. – Поднимайся, – сказала она. – Присядем к свету. Роман встал и последовал за высокой фигурой в темном ниспадающем одеянии. Они перешли через дюну и сели возле огня на песок. То был не костер, ибо его не из чего было зажечь в пустыне – светилась, вспыхивала на ветру, раскидывала разноцветные искры груда битого стекла. – Наша встреча могла состояться лишь здесь? – сказал Роман, всматриваясь в ее вытянутое лицо с огромными глазами, обрамленное платком. – Так далеко в прошлом… – В прошлом? – изумилась она. – С чего ты взял? Пойми, для нас, пришельцев со звезд, не существует вашего прошлого или будущего, для нас ваша планета – просто место жизни и смерти. – Хорошо, пусть так. И все-таки это несомненно прошлое… 41

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Прошлое всегда ближе ко сну, чем к подлинной жизни. Пусть. Главное, здесь мы будем вместе. Ты прошла свое искупление, и никто уже не найдет тебя тут, в пустыне, в начале времен. – Ты думаешь, это песок? – Она усмехнулась. – Нет, это пыль, все, что осталось от плоти воинов, призывавших меня бессчетные века, от их доспехов, оружия. Они умирали, не дождавшись ответа, их место занимали следующие. Роман взял горсть песка в ладонь. Она была холодна и ничем не напоминала о жизни. – Все они любили тебя? – сказал он. – Да. Мужчины такие смешные. Даже те, кто часто меняет женщин. И все-равно верят в какое-то высшее женоподобное божество, которое однажды до них снизойдет. – Как странно ты говоришь сегодня. Ты сегодня совсем другая: ты ли была со мною той ночью? Так говоришь, будто между нами невозможна любовь… –Любовь! – Она страшно, громогласно расхохоталась. – Ты правда поверил в то, что я люблю тебя? Как можно любить человека – он всегда умирает, каждый день, каждый час? – Зачем же ты приходила ко мне? – Охладиться, – смеясь, сказала она. – Остыть от жара звезды, моей родины, и охладиться возле умирающего. Человек – брешь на теле Вселенной, откуда дует освежающий ветер смерти. Затем и приходим мы в ваш мир. Роман слушал и не верил ее словам. – Но тебе необязательно знать и думать об этом. Хватит, тебе пора туда, что ты называешь своим местом! Она вскочила и взмахнула руками. Поднялся ветер, вздулась и закружилась пыль – все быстрее, яростнее. А свет, исходящий от груды битых стекол, разгорался и бил во все стороны, как прожекторы. По воле женщины песчаный вихрь отливался в формах и застывал, и вот Роман узнал одну из улиц города, где часто бывал. Прямая и широкая, окаймленная рядами высоких, крепких и одиноко стоящих зданий, она напоминала улицу города ацтеков. – Вот твое место, иди, – сказала она. Утром Роман покинул свою квартиру с мыслью, что впереди еще долгий день, что таких дней впереди много – но он уже не один. Он нашел народ в самом себе – там, откуда дул ледяной сквозняк, обдувавший горячие тела звезд. И всегда, везде он 42

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 отныне радостно платил за двоих, за троих – за всех, кто еще придет в этот мир следом за ним. Он не просил надежды у звезд, он вообще редко смотрел на них. Его надежда была там, где сливались два ледяных потока жизни. ТЕЛА ПРОШЛОГО История плохого романа и его автора Поиски моего друга тихо закончились в полицейском кабинете. Скорее всего, они им и ограничились. Родители верили, что он жив. Андрей, говорили они, не раз собирался куда-то уехать. Позвонит или напишет. Я не сказал им, что отъездом без упоминания конечного пункта обычно называют что-то ужасное, одинокое, волевое. Мой друг просто собрался и вышел из дому в первых числах июля, – никакой записки, никаких вещей, взятых с собой. Его квартира стоит нетронутой. Мать иногда убирает там, моет полы. Я попросил у нее ключи, и она не сразу решилась их дать мне. – Зачем вам? – Мы вместе работали одно время, вы знаете? Хочу кое-что найти. – Вы будете рыться в его вещах? – В компьютере. В крайнем случае, в бумагах. – Ну, не знаю… Ладно, возьмите, я надеюсь на вашу порядочность. Пожалуй, другим знакомым Андрея она не сделала бы такой уступки. Да, первое время по окончании института мы тесно общались, я приходил к ним в гости. Потом Андрей поселился в том меланхолическом районе, где все дома похожи на корпуса больницы. Я помог ему устроиться в нашу контору, и какое-то время он трудолюбиво сидел за компьютером, отстукивая счет-фактуры для экспедиторов. Он грустил, забавлялся детскими книжками, не желал провожать до остановки девушек и напрашиваться к ним в гости. Он выбивался из нашей компании. – Я писатель, – признался он мне. – Это мое призвание. – Мы ведь на менеджеров учились, – сказал я. – А я с детства книги пишу. Три рассказа уже напечатали. – Да ты что, Андрюша! Дай почитать-то? – Ты никому только не говори, дам… Так я узнал о его увлечении. Писатель он был посредственный 43

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 – он сам так о себе говорил. Рост мастерства у него продвигался туго. Рассказы его публиковали в любительских альманахах, и ни один серьезный журнал не откликнулся на его послания. Назвать это гордо «призванием» я бы не отважился – увлечение, не более. И, как обычно бывает в жизни, мы растерялись. Андрюша уволился, мы стали реже звонить друг другу, а потом я потерял телефон, возвращаясь под Новый год с работы. Я знал, конечно, где он живет, мог бы приехать в гости, но тут случилась моя женитьба, и было не до того. И лишь недавно бывшая одногруппница написала мне, что Андрей пропал, его ищет полиция. Заявление туда подали не родители, а знакомые Андрея с работы. Возможно, в какой-то другой стране нерадивое отношение старых родителей к поискам сына вызвало бы подозрение в органах, и они подверглись бы разработке. В нашей стране розыски и их результаты вылились в две страницы письма, сообщившего, что все безуспешно. Андрюша был с детства странный. Мы выросли по соседству, вместе играли, ходили в одну школу. Близкое наше знакомство состоялось лишь в институте. Каким он был в детстве? Я почему- то помню Андрея на фоне сугробов, в теплой шапке и валенках, растирающего по лицу пот. Мать хорошо его укутывала. Летом его всегда увозили на дачу, где он бог весть, чем занимался, и общение его со сверстниками проходило зимой и осенью. В любые морозы Андрюшу не загоняли домой. Его любимой игрой был обстрел. Мы строили крепости, наготавливали снаряды и начинали пальбу. Притащив палку, Андрюша резал снег кусками и водружал в виде башни. Однажды, я помню, он взялся копать туннель внутри горки, и выкопал целую пещеру, пока чей-то папаша не отчитал его. Сейчас мне кажется, что он норовил спрятаться, закопаться. Весной он пускал по ручьям спички или обрывки пенопласта, шлепал по лужам. На улице это был обычный парнишка. Странность его открывалась на школьных занятиях: он стеснялся читать стихотворения, давился и кашлял, от стыда нагибая голову… Впрочем, я предвзят. Многие дети стесняются у доски. Странность его была в том, что он приносил в школу книжки, которые читал, и всем показывал. Одну даже, я помню, порвали, и Андрюша заплакал. То, что он много читал, позже сказалось в его успехах по истории, географии и философии. Да, ему не на менеджера стоило учиться, но он послушал родителей. Он неизменно их слушал. Тем не менее, он не был каким-нибудь вундеркиндом, гением. 44

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Обычный подросток, который просто не начал курить в девятом классе, как большинство из нас, который не провожал девочек до дома. Лет в 16 он отделился от нашей компании и почти не выходил из квартиры. А затем мы встретились с ним в аудитории института. В институте он влюбился в нашу одногруппницу. Она ему абсолютно не подходила: Андрей был бесцветен. Его выделяла незапоминающаяся, как бы незавершенная внешность. Его лицо заставляло себя додумывать, и всякое новое, отраженное им чувство меняло его. Присущая ему бледность засасывала, смягчала его черты, выражающие тысячелетнюю русскую мягкотелость. Объект влюбленности имела черные, как у злой кобылицы, неизменно распущенные волосы и темные зрачки, обведенные золотыми протуберанцами. На лекциях она сидела недалеко от нас, и Андрей, чуть повернув голову, воровал ее профиль для нужд сердца. Да, это была идеальная романтическая влюбленность, о которой писали лет двести назад. Взаимность Андрею была не нужна, она испугала бы его, разочаровала. Да ее и не могло случиться, объект был старше нас на пять лет и имел ухажера. Я не часто бывал в этом районе. Андрей приглашал меня в гости всего однажды, и ему район нравился. Дома здесь двух или трехэтажные, с печным отоплением, дворики замкнутые, всюду сараи. Пробираясь по оттаявшей грязи, я мысленно разминал тоску, налегшую мне на грудь. Мимо меня проходили люди с ведрами, кто-то тащил из сарая дрова. Весеннее утреннее солнце над мутным, заплаканным горизонтом проталкивало в мир тонкие, как бы еще случайные нити тепла, которые рвал и отшвыривал ветер. В квартире Андрея было холодно, как на улице. Я решил, что без тепла там не выжить, набросил Андрееву телогрейку и спустился в сарай, набрал чурок и затопил печь. Согрел кипятка. Мне даже нравилась эта новая роль исследователя, а также то, что я мог уйти отсюда, что у меня был другой дом. Квартира Андрея состояла из двух комнат с высокими потолками. В холодном и темном углу стоял компьютерный стол. Меня удивило, что со дня переезда А. так и не разобрал коробки с книгами. Из удобств присутствовала только холодная вода, так что я запретил себя много пить. Все-таки это странное впечатление – нахождение в чужой комнате, среди незнакомых вещей. Казалось бы, нам известны все 45

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 формы вещей, но тут-то и понимаешь, что смысл и содержание их всегда субъективны. Для одного человека книга – источник видений и информации, а для другого – замена диванной ножки. И еще я где-то читал, что вещь одушевлена, но лишь в какой-то период нашей жизни. Потом она уже чувств не дарит, а забирает их. К моему ужасу, аппарат не работал. Заплывшая пылью махина бездействовала, и на экране я различал свое скомканное отражение. Системник слабо гудел, мигали огни, но монитор оставался покинутым мертвым зеркалом. Я выключил компьютер и задумался: зря пришел, наглотался холода и печного дыма. Теперь жди, пока дрова прогорят. Нет, должны быть бумаги. Их нужно найти. Ведь я же читал рукописи рассказов. Коробка с книгами была единственным направлением поисков и, открыв ее, я доставал и откладывал в сторону книжки Андрея, многочисленные тома писателей и поэтов времен романтизма. Я не ошибся, мне попадались тетрадки, старинные папки, перевязанные шнурками. Рукописи, предмет обожания многих коллекционеров. Да, это странно: написанный от руки текст с частыми правками так легко не заметить, не разобрать слов, с раздражением отшвырнуть – зато печатный текст, какой бы ущербный смысл он ни распространял, всегда привлекает внимание. Я заметил, что некоторые тетрадки и папки помечены словом «роман». Андрюша дерзнул на роман! Печка угрюмо горела, и тепла ее пока что не чувствовалось. За окном произрастал тополь, и в свете проступившего солнца его ветки точно струились, отбрасывали свои тени на соседние ветви, увеличивая их число. Деревья оттаивали, выталкивали стужу зимы. Шлепая по воде, кто-то ходил по двору. Итак, у меня был роман «Двойное нашествие», синопсис к нему и несколько планов. Роман в духе фэнтези: другой мир, гоблины, чудища, герой и прочая ерунда. Роман либо не оконченный, либо большая его часть затерялась. С рассказами Андрюшиными я был знаком, а роман в его исполнении, состоявший из 11 сохранившихся глав, отпугивал меня объемом и темой. Собственно, зачем я пришел? Что мнил найти в квартире пропавшего человека? Я ведь пришел просто так! Как глупо. Андрей исчез прошлым летом, почти год назад. Могла ли сохраниться в квартире улика, не замеченная никем прежде? И искал-то я 46

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 именно рукописи, хотя и знал, что они мне неинтересны… Нет, я способен сделать для друга лишь малое: прочесть его книгу. Я подвинул стул к печке, уложил тетрадки рядом и начал читать. Тут на лестнице часто протопали и в дверь размашисто постучали. Я затих, не хотел открывать. Но голос пожилой женщины окликнул: – Андрей! Ты вернулся? Мне показалось, что это голос Андреевой матери, и я сказал: – Зинаида Юрьевна? – А? Нет, это Анна, снизу соседка! Андрей, это я! Я открыл дверь и впустил женщину лет 50 с яркими крашеными волосами, довольно худую, набросившую на плечи короткую зеленую кофту. – Ой, мамочки, я слышу возня, а это вы! Я снизу, снизу пришла, – пояснила она. – Обрадовалась, думала, что Андрей вернулся. – Вы с ним знакомы? – Ну конечно! А вы-то, поди, из милиции? – Нет, я его друг… И пришел… – я замялся ответить: зачем. – Ищите его, тоже ищите? – Не то чтобы ищу, просто хочу понять… – Да, – грустно кивнула она. – Что, хороший сосед, раз так его жалко? – Прекрасный сосед! Здесь я понял, что она слегка пьяна, а женщина уже изливала мне душу: с Андрюшей у них любовь, хоть он и молод еще. – Не верю, – сказал я. – Ну! – возмутилась она, дергая себя за волосы. – А что тут у вас так холодно? – Не знаю. Печка горит уже два часа, а тепла нет. – Как ое в доме тепл о без хозяина? А пойдемте к о мне, побеседуем? – Так ведь огонь…боюсь оставлять… – Ничего с ним не случится, пойдемте! Ей определенно нужен был собутыльник. Мне было скучно и холодно, и я поддался, запер квартиру и пошел за ней. Женщина быстро сбежала по частым ступеням лестницы, вполоборота заглядывая на меня, и поманила пальцем в свое жилище. Она усадила меня за стол у низкого окна, заставленного горшками с сухой позеленевшей землей, и предложила выпить… – Чаю, – предупредил я, и она расторопно зашевелилась возле 47

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 плиты. У нее было тепло, и я снял шапку и куртку. Назвавшись Анной Дмитриевной, хозяйка нарисовала для меня картину доброй соседской любви и поддержки. Пришел раз Андрюша домой, в мороз, и не может в сарай попасть: замок замерз. На коленях сидит, трет, греет проклятую железяку, а ключ не проворачивается. Анна его позвала к себе – погреться, и, видимо, до того была неотразима, что Андрюша вступил с нею в связь. С того раза он часто к ней забегал. – Слабо верится, – сказал я. – Ну, а что? Я женщина молодая, детей не имею… Если все это было правдой, то не лучшей. И все-таки я не имел оснований считать слова ложью. – Он не говорил вам об исчезновении? – Он мало со мной говорил. Даже стеснялся меня, как ребенок. И все равно приходил, тихонько стучался, я открывала. – Но вы же о любви говорите, не о юродстве! – Это он говорил, не я! Всегда говорил, в темноте: люблю вас! Я-то, конечно, тоже его любила, но как дите… – Да уж, дите тридцати двух лет от роду. – Ну, уж каков есть, правда? Вы не возражаете? – и она опрокинула третью рюмку. – Пора мне идти, – сказал я. – Вы ничего мне не расскажете больше? – Он у меня часто спрашивал про память. Ну, как она у меня работает, что я испытываю, когда вспоминаю. Говорил, если бы человеку удавалось переживать настоящую память, мы научились бы умирать и оживать по желанию. – Чего? – ответил я, поднимаясь. – Что такое настоящая память? – Да откуда я знаю. Сколь неправдоподобно ни звучали слова этой женщины, я был склонен принять их. Они звучали вполне в духе Андрея – лишь его сознание человека романтической эры могло породить их. Дровишки мои совсем прогорели в печи, и в квартире было так холодно, что мне стало плохо, заболел желудок. Я собрал все тетради под грифом «роман», запер дверь и ушел. Не буду рассказывать, с какой неохотой я читал эти рукописи. Главное, я вспомнил о друге-редакторе и предложил ему их посмотреть. – Кто является правообладателем? – сказал он мне по телефону неделю спустя. 48

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 – Автор. А в его отсутствие, по закону, родственники. Наверное… Тебе лучше знать. – Родственники не заявляли о правах? – Да какие права, к черту? Человек пропал прошлым летом! А эти рукописи, я убежден, никто и в глаза не видел. –Значит… Так! Из этого кое-что можно сляпать и толкнуть в издательство… – Неужели? – Сам роман никуда не годится. Он сплошь состоит из шаблонов. Нахватано отовсюду. Но романов-то намечалось два, и второй, точнее, его идея, чего-то стоит. – Два романа? –У нас есть только развернутый план, но если внимательно изучить персонажей и ход повествования первой части, не столь уж и сложно его написать. – Ты думаешь, за это кто-то возьмется? – Я предлагаю нам взяться. Мог бы, конечно, и промолчать, и все сделать в тихую, но тебя обмануть не смею. – Что я могу написать? – Ты прекрасно писал сочинения в школе! Тебя хвалила Наталия Викторовна. Это стоящая идея, подумай. – Верхов, а как же родители автора? Сам автор? – Его же в живых нет! – Это нам неизвестно. – Если бы ты прочитал его книгу, то знал бы, что главный герой после великой победы уходит в изгнание, бежит от людей. – И?.. – Ой, ну долго рассказывать, это тема как раз второй части… Он отправляется на планету своей девушки. Опять же с глупым и пафосным намерением: похоронить там ее нетленное тело. По пути они попадают в мир захватчиков, к тому времени уже выродившихся… – Они? – Он же не один летит. С ним ангел, клон его мертвой девушки, которую он называет дочерью. Они спят в анабиозе… – Постой, но ведь и первый роман не окончен… – Да. Автор намечал глобальный галактический эпос, но и сам, пожалуй, понял свою ошибку, бессилие мыслить оригинально. Я думаю так: надежды он возлагал именно на второй роман. Не случайно он написал синопсис первой части и вложил его поверх 49

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 планов второй. Понимаешь, я пытаюсь приобщить тебя к этому делу, потому что это твой друг, и материал выкопал ты… Я подумал и сказал: – С чего стоит начать? – С изучения рукописи, конечно. Понять, почувствовать персонажей, хоть они и слабы, как личности. – Верхов, одна просьба. Если роман получится и его согласятся печатать, в виде совместного псевдонима используем фамилию Андрея. – Я не против. Дальнейшие разговоры оставим. Бери у меня писанину и вчитывайся, как будто это свод вековой мудрости. Эта книга может сделать нас богатыми, особенно если купят права на экранизацию… – Ой, да ты ребенок, Верхов! ЧИТАЙТЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ РОМАНА АМИНА ИЛЬДИНА «ТЕЛА ПРОШЛОГО» В СЛЕДУЮЩЕМ НОМЕРЕ 50

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 - АЛЕКСАНДР СИДОРОВ Александр Григорьевич Сидоров родился 14 апреля 1949 года в Петрозаводске Карельской АССР в семье служащих. Отец: Григорий Александрович Сидоров (русский) – экономист. Мать: Грачева (фамилия первого мужа) Инна Константиновна, урожденная Сурмина, происходит из старинного дворянского рода Дашковых – Воронцовых, по специальности врач . А.Г. Сидоров в 1970 году окончил Петрозаводское медицинское училище и до 1976 года работал фельдшером. С 1981 – 1983гг. находился на военной службе, в составе ограниченного контингента советских войск, в ДРА. В 1987 году окончил Петрозаводский государственный университет и до 1994 года работал старшим школьным инспектором в Кондопожском ГорОНО. Стихи начал писать с 14-ти лет. В 1963 году был членом ЛИТО при газете «Комсомолец» (г.Петрозаводск). Печатался также в «Литературной газете», в журнале «Юность», в «Анталогии русских поэтов в Австралии», «Великая Эпоха», «Литературная Губерния»(печатается в настоящее время) – E-mail: samaralit. ru; Электронно-литературный кружок «Жемчужное Слово» (Австралия), сотрудничал много лет с журналом «Жемчужина» (Австралия, гл. редактор журнала Т.Н. Малеевская). С 1994 года проживает в Австралии. Член Союза писателей России (Москва). Член ЛИТО города Фрязино (Россия); член ЛИТО города Сызрань. Автор книг (на русском языке): 1. «Стихотворное переложение Иоанна Богослова» – «Апокалипсис» (Австралия). 2. «Истина Иешуа» (Австралия). 51

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 «Единение» русских австралийцев XXI века – на «Горизонте» или: «Сохранение родного русского языка в Дальнем (нерусском) Зарубежье» ... «Родной язык – значенье наше, Родная речь, ты – наша мысль ... Предназначенья – Слово краше ... Ты русский, этим ты гордись !..» А. Г. Сидоров. Немного истории: В XIX веке и в первой половине XX система среднего и высшего образования в Австралии была провинциальной версией английской системы. Школьные и университетские программы носили традиционный для Англии характер и это прежде всего касалось гуманитарных и филологических предметов, в частности – истории, литературы и, конечно, иностранных языков. Долгое время изучали английскую историю, предлагали на выбор только французский и немецкий языки или латынь и вообще не замечали существования австралийской литературы. Кроме того, предпочтение отдавалось тем, кто получал высшее образование в Англии, особенно в Оксфорде или Кэмбридже. Многие выпускники австралийских университетов, получив звание бакалавра, уезжали в Англию для защиты диссертаций на степень магистра или доктора философии. Кстати, в начале 1960 –х годов в старейшем австралийском университете – Сиднейском – намеревались открыть Кафедру русского языка , но, к сожалению, ни одна кандидатура на пост профессора не соответствовала исключительно высоким требованиям этого университета. Как раз в то время, описываемое нами, в библиотеке Сиднейского университета работал К. М. Хотимский, который собрал богатую коллекцию русских книг и старинных журналов, среди которых были редкие и ценные издания. Данная коллекция хранилась в подвальном запаснике Сиднейского университета. После Второй мировой войны в связи с прибытием в Австралию эмигрантов из разных стран, затем с отменой запрета на азиатскую эмиграцию и, наконец, из-за политики 52

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 мультикультурализма кругозор австралийских академических и правительственных кругов значительно расширился. В школах, кроме традиционных языков, стали преподавать испанский и азиатские языки. В университетах открылись отделения и кафедры, на которых изучали языки, литературу, культуру, философию и политэкономию разных стран. С русским языком дело обстояло иначе. Многое зависело от дипломатических отношений Англии и Австралии с Советским Союзом. После Октябрьского переворота в 1917 году последний русский консул А. Н. Абаза ушел в отставку и покинул Австралию. Один из российских революционеров Петр Симонов объявил себя советским консулом (с 1918 по 1921 годы) , но не был признан австралийским правительством и, как и другие «красные бунтари» , вернулся в Советскую Россию. Дипломатические отношения с СССР установлены не были. С 1923 года и до Второй мировой войны в Австралию ехали представители первой (послереволюционной) волны русских эмигрантов, которые стали организовывать православные общины, строить церкви, открывать русские клубы. В течение этого периода Австралию посетили знаменитые русские артисты – эмигранты, среди них – Анна Павлова , Федор Шаляпин, Сергей Жаров, А. Свержинский и другие ... Знакомство с русской интеллигенцией и блестящей культурой старой России не могло не возбудить интереса к изучению русского языка . При Сиднейском, Мельбурнском и Квинслендском университетах в 30–х годах предлагались курсы русского языка, но они носили неформальный характер, т.е. русский язык не входил в число предметов, нужных для получения диплома. Преподавателями на этих курсах обычно были кто-нибудь из «белых эмигрантов», программа ограничивалась ознакомлением с основами русского языка, студентов было мало. Например, на курсах при Мельбурнском университете в 1937 – 38 годах было только два студента, один из них – поэт Роберт Моррисон, впоследствии ставший переводчиком русской поэзии на английский...язык. В 1942 году Австралия впервые установила дипломатические отношения с СССР, причем инициатива обмена дипломатами принадлежала австралийской стороне. Переговоры велись доктором Эваттом (Австралия) и В.М. Молотовым (СССР) Австралийцы со вниманием и уважением отнеслись к 53

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 героическим усилиям своих союзников в войне против Германии и, возможно, в результате этого в Мельбурнском университете с 1946 и в Канберском университетском колледже с 1951 года началось серьезное изучение русского языка . Помогли и статьи австралийских интеллекктуалов . Так, например, Роберт Моррисон в 1945 году писал : «... на русском языке говорит 175 миллионов человек и, возможно, в будущем русский станет «вторым языком» вместо французского ... мы должны были научиться хотя бы говорить и читать по-русски ... это было бы первым шагом к изучению славянских языков. Мы, правда, находимся далеко от Европы, но, с изменением сфер влияния в мире и экономики, мы можем сблизиться с русским Дальним Востоком. Кроме практических причин есть другие. Русская литература так богата, а мы знакомимся с ней только в переводе ... русская литература не менее важна, чем немецкая, итальянская и французская, а романы Достоевского и Толстого достигли непревзойденной высоты. Если судить по университетской программе, можно подумать, что австралийцы не знают о существовании русского языка и литературы, а ведь прошло более ста лет со времени смерти Пушкина» 1. (Morrison R.H. «Russian Studies in Australia» . The Australian Quarterly. Sydney, 1945. P. 27-30.) Далее Роберт Моррисон говорит о том, что Австралия отстала от Англии и США, где в университетах уже преподаются славянские языки, и предлагает свой четырехгодичный план изучения русского языка в австралийских университетах. Начавшаяся вскоре так называемая «холодная война» между Западом и Советским Союзом скорее усилила интерес к изучению второй «сверхдержавы» – СССР и его «сателлитов». В США и в Европе открылись кафедры политических наук, заработали департаменты специалистов, изучающих историю и жизнь СССР, вышли в эфир радио «Голос Америки», «Свободная Европа», «BBC» и им подобные. На страницах газет и журналов мелькали вопросы: «Что Россия делает в Европе ?» «Что Россия делает на Дальнем Востоке?» , «Каковы ее планы на будущее?», «В чем опасность распространения советского влияния в мире?», «Каковы научные достижения в СССР ?» Западные журналисты, писатели, ораторы отвечали 54

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 на эти и многие другие вопросы на разные лады, чаще всего недоброжелательно, иногда со страхом и ненавистью. Однако находились и сторонники советской политики, что вызывало острую полемику между ними и людьми противоположных взглядов. 2. (В англоговорящих странах долгое время не понимали или не хотели понимать разницу между «Россией» и «СССР» и упорно ставили знак равенства между терминами «русский» и «советский») С прибытием эмигрантов второй, послевоенной волны из Европы в США, Канаду, страны Южной Америки и Австралию в конце 40 – х и в начале 50 – х годов прошлого столетия репутация Советского Союза сильно пострадала, вера в коммунизм в левых кругах несколько пошатнулась. Эти эмигранты были свидетелями несоответствия пропаганды и реальной жизни в стране, так как они сами или их близкие прошли через сталинские концлагеря, они знали об уничтожении русской деревни и о массовых расстрелах 1937 года, они рассказывали и писали о том, что скрывалось от западного мира за железным занавесом. Тем не менее, преподавание русского языка в Мельбурнском университете и в колледже в Канбере успешно продолжалось. В Мельбурне и Сиднее открылись частные школы Берлица, где предлагались начальные курсы иностранных языков, включая русский, и занимались переводами. Не пользуясь популярностью, эти школы через несколько лет закрылись. В 1954 году в связи с «делом Петрова» дипломатические отношения между Австралией и Советским Союзом были прерваны до 1959 года, но к началу 1960–х годов культурные связи с СССР, наоборот развились и окрепли. Из Москвы и Ленинграда в Австралию стали приезжать на гастроли танцевальные и эстрадные ансамбли, балеты и цирк, артисты, певцы, музыканты. В это же время Австралию посетил, по пути из США на Кубу, молодой поэт Е. А. Евтушенко. И хотя небольшие группы русскоязычных иммигрантов в 1970–х годах выступали с протестами и демонстрациями против приезжавших советских артистов, у австралийских зрителей гастролеры пользовались огромным успехом. В Австралию стали приезжать советские писатели, поэты, ученые, в Канбере были составлены соглашения 55

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 об университетском обмене студентов и преподавателей. Все это не могло не повысить интерес к изучению русского языка и литературы у австралийцев. В течение 1960–х годов открылись три кафедры русского языка: в Университете НЮУ (Сидней), в Университете им. Монаш (Мельбурн) и в Квинслендском университете (Брисбен). Число студентов, изучающих русский язык, в 1970–х годах оставалось значительным. Культурные связи на некоторое время были прерваны правительством Фрейзера в 1980–х годах, когда советские войска вошли в Афганистан. Интерес к изучению русской истории, культуре, языку несколько оживился в связи с «перестройкой» к началу 1990–х годов, но потом пошел на убыль. Тем не менее, в 1988 году в Университете им. Макуори открылась русская секция Отделения славянских языков. Этот университет (Сидней) предлагал заочные курсы почти всех дисциплин, включая иностранные языки. Постепенно русская секция вышла из Отделения славянских языков и стала существующим до сих пор Отделением русского языка на Кафедре современных европейских языков. (В настоящее время, т.е. на текущий 2016 год, штат Отделения русского языка составляет три человека. Руководит Отделением русского языка М. А. Калюга. Основная ориентация Отделения русского языка – платное обучение иностранных студентов). К сожалению, в течение 1980 – 1990–х годов все кафедры русского языка в Австралии потеряли свою самостоятельность, т.е. стали отделениями, подотделами или секциями. В настоящий момент в Австралии осталось только одно Отделение русского языка – это Отделение русского языка в Университете им. Макуори (Сидней). Закрытие кафедр, прежде всего, объясняется экономической политикой правительства и администрацией университетов, которые судят о значении и пользе кафедр по числу студентов. Надо сказать, что изучение иностранных языков, за исключением традиционных в школах, долгое время не привлекало австралийцев. Когда в университетах открылись кафедры и отделения иностранных языков, число поступивших на них студентов было незначительным по сравнению с другими. Это происходило потому, что в Австралии, тогда молодой еще стране, не было коммерческих или промышленных предприятий, в которых требовался бы штат профессиональных переводчиков. С русским же языком дело обстояло еще хуже: интерес к нему проявлялся волнами, но в целом никогда не 56

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 был большим. Торговые и культурные связи между Россией и Австралией всегда были не так уж велики, и в качестве переводчиков чаще всего выступали местные русские жители или их дети – выпускники русских субботних (прицерковных и родительских) школ. В XXI веке в Сиднее продолжают работать пять субботних школ русского языка: 1.При Св. Покровском храме в Кабраматте. 2. Св. Николаевская школа. 3. Школа Св. Александра Невского при Св. Петропавловском соборе. 4. Школа Св. Александра Невского в Хомбуше. 5. Школа при Св. Благовещенско – Успенском древнепрестольном храме в Лидкомбе. Все эти школы малокомплектные. Обучение детей русскому языку осуществляется людьми, которые никогда не имели педагогического образования или, людьми, имеющими сомнительное образование вообще. «Учебный процесс» производится без должных методик и учебных планов, а соответственно без должной учебной литературы, особенно данное касается младшего звена. В начале 80–х и до конца 90–х годов прошлого столетия мир захлестнула новая волна эмигрантов из России и славянских стран бывшего социалистического содружества. Генеральный секретарь ЦК КПСС, Михаил Сергеевич Горбачев – будущий Нобелевский лауреат, получивший эту премию за окончательный развал СССР, сыграв сложную политическую партию с Б.Н. Ельцыным, подтолкнул космополитов, а несколько позже и других, так необходимых России специалистов и умов, к эмиграции из России. Россия же оказалась втянутой в войну с Афганистаном, а несколько позже с Чечней, окруженная навалившимися Гайдаровскими и Павловскими денежными реформами, путчами, бандитизмом, нищетой... Космополиты же, способные только потреблять – брать чужое, ничего не давая взамен, думающие только о своем кармане, начали прибывать в Австралию с конца 80-х годов прошлого столетия. Преимущественно это были «беженцы» из Одессы : люди малообразованные, как говорится с «Одесского привоза»... и «новые русские», которых просмотрели правоохранительные органы России. Эти «одесситы», а ныне – эмигранты из России, получающие в настоящее время пенсию России и Австралии, 57

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 имели очень много денег. Как они провозили эти деньги? – Не знаю... Кто-то, может быть, почерпнул опыт у партийных боссов, занимавшихся вывозом золотого фонда КПСС из России в конце 70 –х годов прошлого столетия. Но знаю точно, что по прибытии в Австралию эти «беженцы» не бедствовали: они покупали миллионную недвижимость, открывали свои (миллионные) предприятия, которые позже давали им многомиллионную прибыль. Они, в отличие от русских эмигрантов, не жалели денег на образование своих детей, прекрасно понимая, что их дети – это их будущее. Примером тому может служить тот факт, что к концу 80–х годов прошлого столетия в Сиднее было два еврейских колледжа : «Эммануэль» и «Марай», существующих по настоящее время. Это огромный комплекс зданий с прекрасно оборудованными классными комнатами. В этих колледжах работают высококвалифицированные преподаватели, обучающие разноуровневые группы детей, начиная от младшего школьного звена до старшего. В этих школах преподаются английский, еврейский и русский языки. Это платные еврейские колледжи. Они не просят и не ждут от России денежной помощи на учебники, они просто пытаются своим детям дать знания, сохранить в детях родной язык, историю и культуру своего народа... Откуда они берут на это деньги? – Это уже другой вопрос ... Что же касается русских прицерковных и родительских школ, то с 2005 года эти школы начали медленно умирать ... Дело в том, что, когда русские прицерковные и родительские школы процветали (1960 – 2005 годы), они давали хороший итоговый результат сохранения русского языка в поколениях русских эмигрантов, давали до тех пор, пока руководство этими школами осуществляли опытные педагоги, энтузиасты своего дела, думающие о будущем русских детей. С 2005 года положение прицерковных школ стало бедственным.В 2005 году Австралию посетил глава фракции России «Народное Единство» Сергей Миронов. Думаю, что не без его участия, но по его совету в русской общине Австралии был создан Союз Российских Соотечественников. Первым председателем был Савицкий И. К. В состав первого Союза, задуманного и созданного опять же космополитами, входили также русские эмигранты второй волны, т.е. прибывшие в Австралию из Китая в 50–60 годах прошлого столетия. В настоящий момент членами данного Союза являются преимущественно русскоговорящие космополиты. Ими же захвачены все средства 58

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 массовой информации, а также радио («русское радио» SBS) . Вы не сможете услышать ни одного диктора с русской фамилией, все фамилии иностранного происхождения. Последний русский радиожурналист Алексей Ивачев, кстати, работавший на австралийском радио SBS со дня основания русской программы – много лет, был обвинен в антисиметизме, доведен до инфаркта и уволен. Малейшее попирание космополитов расценивается как покушение на их честь и достоинство... Возникает вопрос: «А какая честь может быть у «людей», которые отродясь ее не имели?» Дело в том, что настоящие евреи – патриоты своей Родины, Родины не покидали... Я никогда не был антисемитом. В России у меня осталось много друзей, среди них есть и евреи – это достойные люди, уважаемые мной и всеми. Здесь же при малейшей неувязке сразу же возникает вопрос: «А Вы помните «Холокост»?» У меня возникает встречный вопрос: «А Вы помните Великую Отечественную Войну?» – В окопах вас – евреев – почти не было, были люди всех национальностей, а вы отсиживались в штабах, во вторых эшелонах и в городе Ташкенте, т.к. Ташкент – город хлебный... Здесь же, находясь в Австралии, вы процветаете. Вы обвешали себя орденами, несмотря на то, что и войны вы не видели никогда. Вашему председателю общества ветеранов ВОВ Соловью Ефиму Зисовичу вручают юбилейные медали в Российском Генеральном Консульстве Сиднея, а он – «ряженый», т.к. на начало ВОВ ему было 15 лет, и он был в «Каспийске» в морской школе – ПТУ. Он же утверждает, что в составе «Отдельной морской пехоты» защищал город Одессу. Я привожу эти примеры для того, чтобы ты, дорогой читатель, понял, каково живется в этом «Зазеркалье» нам – честным людям. Что же касается русских телевизионных каналов, то их в Австралии продает, опять же, еврей С. Пинчук ($85 за пять каналов в месяц). Он же является владельцем газеты на русском языке «Горизонт» и «Аргументы и Факты». Другая же, старейшая русская газета «Единение», владелец в настоящее время В.А. Кузьмин, является аппендиксом газеты «Горизонт», имеющей «желтую окраску». (с 1994 года – это уже 4–й владелец газеты. Основной владелец газеты «Единение» – Амосов, обменял свой газетный бизнес на квартиру в Москве в 1996 году). Кстати, 59

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 изначально газета «Единение» была газетой НТС. Союз Российских Соотечественников ежегодно получает отчисления государственных средств, выделяемых из бюджета Министерства Образования и Науки, на государственную программу: «Сохранение русского языка в странах Дальнего Зарубежья». У меня возникли опасения о нецелевом использовании выделяемых средств, и я обратился с несколькими вопросами в МОН и получил следующий ответ – отписку чиновников, стилю изложения которой могли бы позавидовать герои наших классиков 19 столетия, например, герои повестей Н.В. Гоголя и др... Мои вопросы: 1.Каким образом производится контроль и учет денежных средств, выделяемых Государственным бюджетом Министерства Образования и Науки для поддержания программы «Сохранение русского языка в странах Дальнего Зарубежья, в частности в Австралии?» 2.Какая методическая помощь оказывается МО и Науки РФ прицерковным и родительским школам Австралии в программе «Сохранении русского языка, русской литературы и русской истории в странах Дальнего Зарубежья?» Некоторые цитаты из, полученного мною письма, из МОН от 19.01. 2016 № 09 ЛГ МОН – 49211 1.Департмент государственной политики в сфере воспитания детей и молодежи Минобрнауки России рассмотрел Ваше обращение по вопросу преподавания русского языка и обучения на русском языке в Австралии, поступившее из Управления Президента Российской Федерации по работе с обращениями граждан и организаций, и сообщает. 2. Укрепление и поддержка статуса русского языка как конкурентоспособного международного инструмента общения в сфере науки и образования, укрепление существующих 60

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 и развитие новых двухсторонних и многосторонних форм сотрудничества с иностранными государствами, способствующих распространению русского языка в мире является одним из приоритетных направлений государственной политики по сохранению, поддержке и продвижению русского языка в мире, популяризации русской культуры, науки и образования. Постановлением Правительства – РФ от 20 мая 2015 г. № 481 утверждена Федеральная целевая программа «Русский язык» на 2016 – 2020 годы. 1. Финансирование перечисленных мероприятий будет осуществляться посредством предоставления грантов в форме субсидий юридическим лицам, определенным на конкурсной основе. И так далее, и тому подобное... Вы что-нибудь поняли из этого мутно – туманного изложения? Я – ничего ... А. Г. Сидоров. (Сидней, Австралия). Член СП РФ *** Читайте публицистику Александра Сидорова в Электронном приложении к №37-38 «Огни над Бией» ogni-nad-biyei.netdo.ru/ (поиск в Google) 61

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 & ВАЛЕРИЙ ЗОТОВ Автор живёт в Бийске. Член литературного объединения «Парус». Стихи публиковались в Интернете, в коллективных сборниках, в журнале «Огни над Бией, в антологии «Писатели – юношеству». АРОМАТ МУСКАТА Ухожу растворяясь под музыку грёз, Я как птица застывшая в красках заката. По ковровой дорожке сплетённой из лоз, Утопая в хмельном аромате муската. Всё чаще и чаще, во сне и наяву, ощущается аромат дорогого и манящего муската.  Того самого,  который помогает мне жить и надеяться на то, что там, в далёком Эдеме наших грёз –  он есть и существует; там, на небесах, на берегу  большой и  полноводной реки, где нас ожидает вечный покой и благоденствие; там, где мы,  очистившись от грязи земной, отправляемся  в далёкую и непонятную  вечность. А пока, остановившись временно у земного причала, каждый из нас пытается найти своё, короткое ограниченное,  греховное пространство. Счастье у каждого своё и способы    достижения тоже. Хотя, всему этому можно найти своё оправдание, покаявшись лишь однажды. Для меня же счастье – это работа не на чужого дядю, а на своём винограднике, от рассвета и до заката. А потом, с трудом перемещая своё уставшее тело в постель, почувствовать приятную ломоту, боль в мышцах и в суставах, крепко уснуть, с мыслью о завтрашнем дне. А когда наступит рассвет, встать  рано утром по нужде, идти и идти  по лунной дорожке, любуясь результатами трудов своих, которые зримы, и всё можно потрогать. Забыть, куда же ты всё- таки пошёл,  вспомнив об этом блуждая по саду через час-два, а может и более. А как звучит гитара ночью под звёздами в ночной тиши! Когда ты с любимой женщиной потягиваешь мускат из 62

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 бокала хорошего богемского стекла, и ароматы уносят тебя куда- то в молодость, а нахлынувшие воспоминания просят ещё и ещё. И ты пьёшь один бокал за другим, утопая в хмельной влаге, то с ароматом роз, вишни,  хереса, то лабруски. И вкус того же муската, который нельзя забыть,  которого хочется и хочется  всегда, так как он обдаёт тебя свежим  прохладным ветерком, напоминая часто,  особенно зимой о саде – о саде земном, но  не вечном. Потягивая мускат из бокала, лениво тянешься за очередной плиткой шоколада, понимая, что летний рай скоро закончится, и наступит холодная и серая зима, хотя и в ней тоже находишь свои прелести. Истосковавшись зимой, бежишь в зимний сад, получаешь удовольствие от сугробов, которые лопатишь просто так, ощущая, как зимний и чистый воздух, очищаемый падающим снегом, попадает тебе в легкие. А потом разжигаешь камин, топишь баньку, и хлещешь себя и свою любимую дубовым веником. Выскакиваешь  вместе  с ней,   нагишом  ныряя в сугроб. Снег обжигает ваши разгорячённые тела ... и так раз пять, и более. После баньки вас ждёт тёплое и уютное гнёздышко. И ты воркуешь вокруг своей любимой под тот  же мускат, вдали от детей, которые вечно мешают в делах любовных.   Хорошая   закуска на столе,  помимо муската свои вина из рода  Бургундеров  и своё Шардоне. И тут вспоминаешь одноимённого героя  рассказа Людмилы Козловой  "Золотая ящерица", у которого "удалась жизнь "! Но только ты  не на чужой даче, как он, бездомный,  переживаешь зиму, а на своей собственной и с любимой, которая в отличии от жены героя, тебя не бросила, а водила десять лет по больницам. А ты, потерявший в болезни свою молодость и забравший молодость её, выбравшись из замкнутого круга, целуешь её, пытаясь наверстать всё упущенное. Гладишь и целуешь пахнущие счастьем её волосы, понимаешь – "что жизнь удалась". Разве мог я тогда, пришедший из армии молодым и здоровым, вкусившим все прелести и грехи земные, ведя себя порою как отморозок, причиняя боль и страдания окружающим и близким, всё это понять?! Конечно же, нет! И только Всевышний  решил провести меня через все испытания, почувствовать запах своей, а не чужой смерти. Боже мой! Как же приятно после долгих лет запретов (питаясь одними кашками, и дошедшим до полной дистрофии)    после операции, чуть не умереть от истощения, потягивать опять всё  тот же мускат, и рассуждать о том, как удалась твоя жизнь. Наверное, жизнь человека разбита по 63

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 периодам: первый, это когда ты ни о чём не думаешь, поддаваясь влиянию, и отдаёшь дань моде, думая, что тебе всё дозволенно, а жизнь – целая вечность. Второй, это когда ты остепенился, но тебя ещё не прибило к берегу. Третий период самый сложный, и он связан с переоценкой ценностей, и в своём самокопании – многие называют это кризисом   среднего возраста. И, наконец, четвёртый, заключительный. Но я думаю, что до него я ещё не дошёл, хотя иногда кажется, что я стою у края той пропасти, именуемой смертью. Но когда я вспоминаю аромат того самого муската – мне так хочется жить! P.S. Чуть не забыл, что между третьим и четвёртым есть ещё один период: ЭТО КОГДА ОТКРЫВАЕТСЯ ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ . СТИХИ ВАЛЕРИЯ ЗОТОВА ПАУТИНА Нас запирают в сетях паутины дома, Всем добавляя по чашке хмельного брома. Мы возвели дракона –  из  никчёмного жалкого гнома, Но не бывает весны без раскатов грома. Как всё до боли уже всем знакомо, Нам не дождаться в судьбе своего парома. Ждать лишь осталось в душе бунтаря разгрома, Да в револьвере своём – одного патрона. ВРЕМЯ Для меня не пекли пирог, Время словно кузнец судьбы И одежда моя не в моде. Плетью  бьет,  но, увы, не лечит. Для меня за дверьми порог, Добавляя грехов горбы, Без зонта при плохой погоде. Души сажей,  тела калечит. За спиною обрывки фраз, А когда-то  был счастья взлет, В сердце жжёт острие кинжала. Но ведь каждого ждёт паденье. Мне нет дела до лунных фаз, Попадаем под тяжкий гнет, Но  у времени злое жало. А потом улетим в  забвенье. 64

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ЖУРНАЛ «СЕВЕРО-МУЙСКИЕ ОГНИ» Если даже всего два человека, разные – по возрасту, призванию, религии и духу, приходят к одной идее, то эта мысль уже заслуживает внимания. Виталий Кузнецов Журнал «Северо-Муйские огни» является авторским литературным изданием, ставящим своей целью духовное и творческое объединение свободных мыслителей и художников, творящих в духе любви к  природе, людям, во имя процветания мирового экологического сообщества. Журнал основан в июне 2008 г. при поддержке Иркутского регионального отделения Союза писателей России. Первые два года издавался ежемесячно. С 2010 г. выходит 6 раз в год. Учредителем и главным редактором журнала является Виталий Кузнецов, поэт, прозаик, публицист, член Европейского конгресса литераторов, лауреат Канадской литературной премии им. Эрнеста Хемингуэя. Бывший строитель Байкало-Амурской магистрали. Журнал издаётся в Республике Бурятия, за славным море- озером Байкал, в небольшом БАМовском городском поселении Северомуйск, расположенном в уютной долине среди отрогов древнего Северо-Муйского хребта. Главной достопримечательностью Северомуйска является его тоннель, протяжённостью более 15 километров (точнее – 15343 м), прошедший сквозь Северомуйский хребет с востока на запад. Это единственный по протяжённости и уникальной сложности в России тоннель, для воздвижения которого проходчикам- 65

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 бамовцам понадобилось более четверти века. За это время Северомуйский тоннель обрёл мировую известность, став всемирным полигоном по испытанию тоннелепроходческого оборудования (Япония, Германия, США и др.), а Северомуйск стал столицей российских тоннельщиков. Тысячи молодых специалистов разных профессий со всех уголков России прошли сибирскую закалку на строительстве Северомуйского тоннеля. Среди них были и творчески талантливые люди: писатели, музыканты, художники, поэты. Много стихов и песен сложено о Северомуйске и его тоннеле, о жизни его строителей, бамовцев-первопроходцев. Многие из них сейчас живут в разных уголках России, но всё так же тесно поддерживают дружеские и творческие связи с Северомуйском и журналом «Северо-Муйские огни». Дух романтизма, любовь к природе и человеку, к его созидательному труду и духовному творчеству стали основой создания литературного журнала в Северомуйске, первыми авторами которого явились сами строители-бамовцы. В июне 2015 года авторский литературный журнал «Северо- Муйские огни» отметил своё семилетие 50-м юбилейным выпуском и очередной презентацией в городе Усть-Кут Иркутской области. Этот молодой сибирский город в 1974 году стал опорной точкой отсчёта нового железнодорожного пути – Байкало-Амурской магистрали. Впервые во всеуслышание о журнале заговорили именно в Иркутске и Иркутской области, на Первом съезде писателей Восточной Сибири, состоявшемся 28 ноября 2008 года. С трибуны Съезда о «Северо-Муйских огнях» говорили как о неординарном событии в литературной жизни Сибири, а о главном редакторе Виталии Кузнецове, делегате 1 съезда – как о сподвижнике литературы. Журнал тогда поддержали многие иркутские писатели, некоторые из них стали постоянными авторами северомуйского издания, а затем и членами литературного экспертного совета журнала. В настоящее время в состав Совета журнала входят писатели и журналисты разных регионов нашей страны, члены Союза писателей и Союза журналистов России. При их творческой поддержке появились читатели и авторы не только на Муйской земле, но и за пределами Бурятии и Иркутской области – во 66

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 многих городах России, в том числе и Новосибирске, Красноярске, Чите, Уссурийске, Липецке, Твери, Кирове, Хабаровске, Ростове- на-Дону, Самаре, Костроме, Калининграде, Санкт-Петербурге, Москве и Подмосковье, и даже за пределами нашего государства (Казахстан, Германия, Украина, Беларусь, Израиль, Канада), у журнала есть свой автор и читатель. Ставка в текстах делается на доброту, любовь к природе и родине. Первые презентации «Северо-Муйских огней» состоялись в Иркутске и Ангарске, а также на Вятской земле, в Казахстане, Твери (при участии членов Союза писателей России регионального отделения). В 2014 году состоялся ряд презентаций в библиотеках Санкт-Петербурга, а также в Государственном педагогическом университете Воронежа. В этом же году Российская Государственная Библиотека признала журнал «Северо-Муйские огни» одним из лучших литературных изданий Сибири и официально предложила редакции творческое сотрудничество на постоянной основе. О развитии журнала можно судить по его публикациям и многочисленным отзывам его читателей, практически всех социальных слоёв нашего общества, что дало ускоренный творческий рост развития издания и его создателей, а также и многочисленных авторов журнала. Многие начинающие поэты и писатели, впервые публиковавшиеся в «Северо-Муйских огнях», были замечены и оценены профессиональными писательскими организациями и впоследствии были приняты в ряды СП России и Союза российских писателей. Сам главный редактор в январе 2013 года был принят в ряды Европейского конгресса литераторов (Прага). В настоящее время журнал печатается в Новосибирске и выходит тиражом 500 экз., распространяется как в печати, так и в сети на известных крупных литературных порталах, в том числе и на евразийском портале «Мегалит», где журнал за весьма короткий срок (3 месяца) вышел на лидирующую позицию среди читателей портала. А также редакционная коллегия журнала имеет свой Устав Журнала, в формате которого и производится предварительный отбор произведений к печати. Основные цели и задачи Журнала распечатаны на стр.88 его издания. 15 апреля 2016 год, Москва 67

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 & ВАСИЛИЙ ОСИН Родился в 1955 г. в г. Бийске. В 1975г. Окончил Бийский Механико- технологический техникум (техник-электрик). 1975-1977 служба в Армии. Работал на «Сибприбормаше»: электриком, энергетиком. С 1994 года на железнодорожном транспорте (проводник пассажирских вагонов). Член литературного объединения «Парус». Стихи публиковались в коллективных сборниках, в журнале «Огни над Бией», в книге «БИЙСК. Писатели – юношеству». ЧАСЫ Соседский мальчишка был вредным и неряшливым. Но Мишутка играл с ним лишь потому, что у соседей в доме висели часы с боем, у единственных в деревне. Ещё перед тем, как Мишутке идти в первый класс, отец научил его определять время по часам. Сынишка просил тятю купить такие же часы, как у соседей. Всё было в их хозяйстве: лошадь, корова, самовар, большое зеркало. А вот часов с боем не было. Но родители всё откладывали: то ли денег не было, то ли до города далеко. Мальцу неведомо… Миньке шёл десятый годок, когда однажды осенью, в один из дней октября, за пару недель до Минькиного Дня рождения, рано утром, отец куда-то внезапно уехал. Вернулся отец только вечером, в сумерках, с какой-то большой коробкой. Это были часы. Белый циферблат в чёрном лакированном ящике – как луна на ночном небосводе. Блестящий латунный маятник сиял звездой, а цепи – словно две лесенки в мир сказок. Строгие гири выглядели стражами этого чудного агрегата. Каждый раз, оповещая время, часы странным шипением предупреждали о начале магического ритуала. Затем раздавался глухой скрежет, словно неведомый чародей перелистывал тяжёлые страницы старинного фолианта. Потом, с каждым ударом, раскатисто и мелодично по дому плыл малиновый звон. А 68

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 завершала всё, медленно затухая и завораживая, божественная мелодия ангелов. Эта машина времени вела строгий учёт жизни, листая даты, года и эпохи. Минька особенно полюбил полдень и полночь, когда хронометр отсчитывал двенадцать раз. Лучшего подарка ему и не надо было… Через пять лет началась война. Враг наступал быстро. Пришлось эвакуироваться. Взяли только самое необходимое; часы пришлось оставить… Через два года Мишу взяли на фронт. Верой и правдой прослужил в артиллерии семь лет. Один из братьев, служивший в Боровлянке конвоиром, позвал Михаила. Тот приехал. Но пошёл работать на железную дорогу: ему было по душе ремонтировать вагоны. Да и стимул отличный: можно ежегодно навещать свою многочисленную родню, которую судьба разбросала по всему Союзу. Благодаря всё тем же часам из детства, Михаил был пунктуальным и дисциплинированным, работал честно и без брака. За активную работу избрали в состав цехкома: ответственным за поздравление юбиляров. И решил наш герой, что лучшего подарка, чем часы с боем, нет. Выделяли деньги. Он покупал и дарил. Людям нравилось, никто не был против: ведь не на один день. Лишь только Михаил знал, что у всех часов разные мелодии: одна – резкая и грубая, другая – милая и нежная, третья – душевная и лирическая… А когда настал юбилей самого Михаила, часы из торговли исчезли. Искал-искал, так и не нашёл. Дети ему подарили красивые настольные, современные, дюже точные. Но не то… Седому ветерану-железнодорожнику, проработавшему на родном предприятии тридцать шесть лет и ушедшему с честью на заслуженный отдых, часто снились те самые часы с боем, из детства… В восемьдесят четыре года Михаил Иванович, участник ВОВ отошёл в мир иной. Но до сих пор в память о нём кое-где бьют те самые часы, которые он дарил людям от чистого сердца, с любовью. 69

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ВСТРЕЧА В ГОРАХ Легче договориться с голодным тигром, чем с сытым бараном. (восточная мудрость) Досадный случай был в горах зимой: В январский день, ненастный и холодный, Из дальних странствий дервиш брёл домой. Ему навстречу вышел тигр голодный. С плеча худого снял монах суму, Рукой спокойно развязал тесёмку, Что пусто там, показывал ему, Открыв пошире старую котомку. Огромный зверь взглянул почти в упор: – Мужик-то сам голодный, не иначе… Свернул с тропы, не ввязываясь в спор, Ища себе добычу побогаче. От встречи с тигром суфий пропотел – Удары сердца в ритм не попадали. Но двух шагов он сделать не успел – Баран возник на снежном перевале. Хотел тот странник всё решить добром: Просил у овна, чтоб ушёл с дороги. Копытом высекал из камня гром, Лоснящийся упрямец винторогий. Не мог поступок длиться без конца: И овен зря косился звучно блея. Могучий тигр решил достичь венца: Клыки сомкнулись на бараньей шее. К чему лукавить, спорить и хитрить – Ведь притча учит истине открыто: С голодным тигром легче говорить, Чем речь вести свою с бараном сытым. 70

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ВСПОМИНАЙТЕ Пусть задержится время на час. Вспоминайте счастливые даты, Полюбивших воистину вас И признавшихся робко когда-то. Кто, стараясь хоть чем-то помочь, По сугробам несметным, барьерным. Пробирался тайгой через ночь, Оставаясь вам преданно-верным; Одолев километры дорог И, держась на ногах еле-еле, До костей от мороза продрог, Но стоял в нужный час у постели; Отдавал, без остатка, себя И кусочки последнего хлеба. Вас, воистину, очень любя, Он молил о здоровье у неба. Говорил без лукавых прикрас И, скрывая душевные муки, Вдалеке думал только о вас, И страдал от безмерной разлуки. Ни к чему оскорблять сгоряча, Вспоминая обиды однажды. Не растёт, догорая, свеча. Даже миг не встречается дважды. Вспоминайте, пожалуйста, тех, Для кого откровенная дружба Поднимала на новый успех. А ушли – значит, было так нужно. Пронесётся, не зная границ, Дикой болью по сердцу торнадо… Не смывайте из памяти лиц. Кто-то спросит: – А надо ли?.. Надо! 71

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ' АНАТОЛИЙ КРАСНОСЛОБОДЦЕВ Юбилей - 75 лет Родился 15 сентября 1941 года в с. Сычевка, Смоленского района, Алтайского края. Учился в музыкальном училище, окончил Чимкентский университет. Публиковался в периодической печати, коллективных сборниках, в журналах: «Алтай», «Барнаул», «Встреча», «Огни над Бией», «Бийский Вестник», «Огни Кузбасса». В антологиях: «Писатели Алтая», «Дыхание времени», ХХ-век «Русская сибирская поэзия», «Обратный Отсчет», «БИЙСК. Писатели о времени и о себе», «Писатели – юношеству». Выпустил три сборника стихов: «В стороне моей простуженной…», «Свет зари на снегу», «Вернуться б снова к тополям…» Награждён медалью «200 лет М.Ю.Лермонтову». Член Союза писателей России. *** Скоро сад станет скуп и не весел, отсвистят, отпоют соловьи, Первый снег упадёт с поднебесья На бескрылые плечи твои. В белом сне задымится дорога у безлистых, бескровных ракит, и нежданно нахлынет тревога, И о прошлом душа заболит. Тронет память былого страницы: – Прожитые до донышка дни, Все родные близкие лица, – Как же дороги сердцу они! Вечер тёмные брови насупит, Боль с ресниц осторожно смахнёт, Ветви сада сильнее остудит, И позёмкой следы заметёт. 72

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ДРУГУ Что мой друг стареем понемногу? – Нас не так уж радует весна, Не зовёт к просёлочным дорогам, Как когда-то в давние года. Вспоминая прожитые годы, Оставляя в памяти следы, Больше всё надеемся на опыт, Меньше чувствам доверяем мы. Может, к нам пришла теперь усталость После круглых, ощутимых дат? – Чаще всё примериваем – жалость Реже – вдаль нацеливаем взгляд. И ещё, заметил, – удачи Почему-то стали обходить Наши сети. Ну, а это значит – Нам с тобой тайменя не ловить. Не ходить по горным тропам смело, Не настроить золотой струны … Видно, в душах что-то отгорело… Прежней жизни сожжены мосты. ВЕСНА Весной всё ярче, звонче, – и мысли и слова … и чувствуется тоньше, – Весна. Кругом весна! Открылись неба створки. Промчался свет зари, И зацвели пригорки, Разбуженной весны. 73

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Густой настой черёмух, – Такой, – хоть залпом пей! И на ветвях зелёных Защёлкал соловей. Тугих ветвей коснёшься, Раздвинешь куст едва, – И сердцем улыбнёшься, при виде муравья. Огромную соломину, Взвалив на горб, – спешит … – Под красной смородиной Он хочет нынче жить. И я, себя настроив На дачную волну, Садовый домик строю, подобно муравью… Старость Телом слабею, Скупей все движенья. Веткой к окошку прильну, – И там я увижу Зимы приближенье, – Прожитых лет глубину. НОЯБРЬ – 2012 г. В небе стихло ветра пенье. Смолк внезапно звонкий день. Всё пришло в оцепененье,- Над землёй нависла тень. Люди ждали – конца света, Озираясь на грехи. Лишь в миру душа поэта – Божьей жаждала любви! 74

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 В. Брюхову Ты жил как пел! А пел – как жил, Владея русским словом. Ты точно бил через прицел На поприще суровом. В твоей душе кипела страсть: Брать ноту невозможную, Но песнь твоя оборвалась… А мы её продолжим. *** Дождя давно ждала земля. И вот из тёмно-серой тучи, Он тихоструйный и певучий Пошёл на знойные поля, На обессилевшие травы, На безголосый лес,… потом По небу прокатился гром, – И всё вокруг затрепетало. Дождь шёл. И радовались люди, И воскресали зеленя – Его вбирала полной грудью Благословенная земля. МОЯ РЕКА Моя река? – А что река? – Бежит себе – смеётся. На зиму сузит берега, Весною разольётся. И руслом долгим потечёт, Синь неба отражая Пока, в объятья не возьмёт Её волна обская. А там и север недалёк, – У ног его потрётся, 75

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Охапки снега наберёт И вновь ко мне вернётся. ИЩУ СУДЬБУ Толи дождь принёс печали, От того ли, что устал, Сердцу чаще сниться стали Позабытые места: Звонкий лес, ржаное поле У посёлка на краю, А вчера приснились кони- Пьют вечернюю зарю. Небо синь в реке полощет. И за быстрою рекой По родной, кленовой роще Бродит август молодой. Ходит с кистью. Раним цветом Красить пробует листву. Опалённый жарким летом, Я хожу за ним по следу И судьбу свою ищу. *** Томлюсь глазами по реке, По вольным перекатам, Когда у времени в руке Цветет сирень заката. Душа, как маленький росток, Вся полнится надеждой, Когда не вдоль, а поперёк Волна просторы режет. О, как знакомо это мне: Не раз с дорог усталым Я приходил к родной реке, К её порогам шалым. 76

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Река неслась. Горел закат. Сшибались волны лбами. Тогда мне был сам чёрт – не брат, Я смело плыл на перекат Упрямыми бросками. *** Село опахано кругом- Ни дерева, ни кустика! Не то, чтоб что-то на потом, Но и сейчас здесь пусто всё. Там, где когда-то густо рос На склоне лес берёзовый, Теперь вовсю шумит покос С его сухими грозами. А где был луг – скупая рожь Дрожит от ветра шалого. Ступи туда, и не найдёшь Нигде цветочка алого… Сгубили так, что не узнать, Ничто души не радует. И не спросить, не наказать За это всё… а надо бы! ГОРНЫЙ МАРШРУТ Ещё не вся таёжная страна нанесена на карты и открыта. Сегодня вновь она нас позвала И этот край пройти с теодолитом. Течёт Катунь в высоких берегах И день и ночь бежит не умолкая, И на пути теснины раздвигая, Рождает восхищение и страх. 77

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 По ворогам и в даль, как две судьбы, Уходят ввысь стремительные горы: Они едва доступны силе взора, Над ними вечный омут синевы. То мчится небо. В складках диких гор, Где пелена, как дым, висит густая, Шумит тайга угрюмая седая- Спешит на встречу завтрашнего дня. В глухой тайге едва ли встретишь кров. Оскал дождя наш быт изменит круто! Но мы идём, вбирая гул ветров, По склонам гор намеченным маршрутом. ЗИМНИЕ СВАДЬБЫ Отрумянится рожь золотая, отлетит тёплых дней благодать и в селеньях предгорного края свадьбы зимние станут играть. Запрягут для венчанья буланых (Кони-соколы. Гривы волной) И рванутся на встречу бурану- Только полоза свист за спиной… У ворот заиграют двухрядки. В полукружье сойдётся народ И пойдёт, сбросив шапки, в присядку, Ухнет кто-то – и сердце замрёт. В жаркий пляс и жених и невеста… Вспыхнет песнь, что твои снегири… И надолго уйдёт в поднебесье- Вплоть до утреней самой зари. А когда песня та поостынет, Поутихнет небесная высь- Время стрелки часов передвинет, И – затеплится новая жизнь…. 78

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ИДЁМ НА ТОГУЛ Сибирь звенит. В Сибири – злые ветры. Из края в край, куда ни погляди, В глухих снегах сквозь толщи километров И день и ночь спешат грузовики. Идём на Тогул, – путь не так уж близкий. Шофёр сосед – крепка его рука!... По сторонам встают под небом низким В рассветной дымке белые стога. Там, в стороне от Тогула, в Заринске – Возводит печи Коксохимзавод, Он ждёт кирпич огнеупорный бийский, Точней, кирпич тот – стройплощадка ждёт. И мы идём сквозь даль и непогоду. Ложатся вёрсты степью позади. Что нам Зима, житейские невзгоды? – Нам только б груз до места довезти! 79

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ' АНДРЕЙ ГАЛАМАГА (Москва, Россия) Член Союза писателей России. Окончил Литературный институт им. Горького, семинар поэзии Э.В. Балашова. Автор пяти книг стихотворений, пьес, киносценариев. Дважды (2007, 2012) лауреат международного фестиваля «Пушкин в Британии». Лауреат фестиваля «Русские мифы» в Черногории (2013). Обладатель Гран-при 1-го литературного фестиваля «Интеллигентный сезон» в г. Саки, Крым (2015). ЗАМОСКВОРЕЧЬЕ Последним воскресением зимы По узким улочкам Замоскворечья, По тем местам, где вместе были мы, Пройтись, наружу вырвавшись из тьмы, И не отчаяться, и не отречься. Казалось бы, всего на полчаса Нам стоит оказаться на Ордынке, И снова ты поверишь в чудеса – Прекрасна, как весенняя роса На тоненькой нетронутой травинке. Часы застыли. Тиканье пружин Прервалось на последнем обороте. Я снова жив. Но снова здесь один, Как будто безраздельный властелин Всех проходных дворов и подворотен. Мы знали тайну. В предрассветный час Они, как музыкальная шкатулка. Их звук с тобой мы слышали не раз, И не было волшебнее для нас Замоскворецких сонных закоулков. 80

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Я не могу поверить, что сюда Ты больше никогда не возвратишься. Что я один – невелика беда, Но нет страшнее слова – никогда, Из словаря посмертного затишья. И каждый день, как грешник, по утрам Я нашему молюсь Замоскворечью. Брожу по переулкам и дворам И жду, что небо улыбнется нам, И ты – нечаянно шагнешь навстречу. ПЕЙЗАЖ Полмира объехав без дела, Поймешь, что полжизни отдашь За русский пейзаж черно-белый, Березовый зимний пейзаж. На дальнем пригорке деревня, Сороки пустились в полет, А рядом, меж редких деревьев Охотник с собакой бредет. Петлянье дороги окольной, Следы лошадиных подков; И темный шатер колокольни На фоне сплошных облаков. Мой друг, путешествий любитель, Меня перебьет, в простоте. Он где-то подобное видел. В Германии? в Польше? в Литве? Пейзаж этот больше фламандский. Вот Брейгель, типичный пример. Подумаешь, кончились краски. Остались бы уголь да мел!.. 81

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 В Антверпене не был я в жизни И спорить теперь не готов. Но вдруг этот Брейгель Мужицкий Был родом из наших краев? Согласен, что это абсурдно. Но что, если я не один? Вдруг так же считают подспудно Датчанин, француз или финн?.. Уютно чернеют домишки, Со снежной зимою в ладу, И черную шайбу мальчишки Гоняют на белом пруду. *** Блажен, кто умер, думая о Боге, В кругу благовоспитанных детей. А я умру, как гонщик, на дороге, С заклинившей коробкой скоростей. Я равнодушен к почестям, наградам, К тому, чтоб их любой ценой добыть. Но раньше ты была со мною рядом, И я с тобой – не мог не победить. Как верный штурман, с самого начала, За каждый поворот и перевал На трассе – ты без страха отвечала, И я беспрекословно доверял. Не верю, что ты просто испугалась. Но как-то раз, без видимых причин, Ты не пришла, сославшись на усталость, И я остался без тебя один. Мне не достало чуточку удачи. Но, помнишь, мой небесный знак – стрелец. И я достигну верхней передачи И все из жизни выжму под конец. 82

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 И мне не будет за себя обидно, Я гонку честно до конца довел. И если я погибну, то – погибну С педалью газа – до упора в пол. * * * Его стая для славы растила, Он привык побеждать. Но теперь Кровь сочится в траву, и насилу Рыщет по лесу раненый зверь. На мгновенье он выпал из круга, И, стыдливо потупив глаза, От него отвернулась подруга, От него отказались друзья. Только смерть где-то рядом, все ближе Шаг за шагом. Чего ожидать? Он матерый, он знает, как выжить. Он не знает, зачем выживать. Лишь мучительно чует, что это Исключительно волчий вопрос, И пока не получит ответа, Он не сможет бороться всерьез. На границе звериного лога Он приляжет на хвойный настил. Он поверил бы в волчьего Бога, Если б тот за него отомстил. Он не станет зализывать раны, Гнать страдание, гордость и стыд, И умрет оттого, что упрямо Пораженья себе не простит. *** Солнце всходит, словно из-под пытки, – Хоть бы и вовек не рассвело. 83

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Город, обносившийся до нитки, Растерял последнее тепло. День проходит, начерно набросан; Стынут листья в сквере на Страстном. Небо над Москвой стянула осень Серым негрунтованным холстом. Полчаса до полного коллапса. Нет бы от снарядов или пуль, – Мир как будто сдуру наглотался Противозачаточных пилюль. День устал мечтать о брачной ночи, Холостой рассвет, пустой закат. Только ветер вкрадчиво пророчит Неисповедимый снегопад. И часу неведомо в котором, Над бесплодной осенью смеясь, Первый снег под бархатным покровом Скроет город от нескромных глаз. МОСКОВСКИЙ ЛИВЕНЬ Я снова заглянул к тебе с утра. Спросонок ты была слегка капризна, А захлестнувшая Москву жара Отнюдь не добавляла оптимизма. Я, как всегда, принес тебе цветы, – Три крупных разноцветных хризантемы. Я не устал надеяться. Но ты Старалась не касаться скользкой темы. А впрочем, я прочел в твоих глазах, Воспользовавшись выпавшей минутой, Что ты готова сделать шаг назад И только слишком медлишь почему-то. 84

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Казалось, шаг – и можно все вернуть. В какой-то миг я думал, оставалось Лишь поступиться гордостью чуть-чуть. Но ты упрямилась и не сдавалась. Нам примириться вновь не удалось. Мы выбрели во двор неторопливо, Когда внезапно всю Москву насквозь Пронзил июньский первозданный ливень. Прозрачные, как будто акварель, Ни в ком не вызывая беспокойства, От каждой капли, выпавшей на Кремль, Бежали концентрические кольца. Бульварное, Садовое кольцо… И вплоть до кольцевой автодороги Дождь то хлестал порывисто в лицо, То вдруг, раскаявшись, стелился в ноги. И мы с тобой, как прежде, без затей Стояли под зонтом, обняв друг друга. Как будто дождь нам послан был затем, Чтоб вырваться из замкнутого круга. * * * Спешить – и не достигнуть цели, Сражаться – и не победить. Жить – на пределе, но на деле Так жажду и не утолить. Любить – до дна, не зная меры, Не оставляя про запас. Креститься – с безрассудством веры, Так – словно бы в последний раз. И в час, когда тебя к ответу Трубящий ангел вознесет, Поднять глаза навстречу Свету И поблагодарить за все. 85

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 * * * Я не верю в намеренье добрых, Не завидую замыслу злых. Мне хватает довольно подробных Наблюдений за гибелью их. Я не сплю. Созерцатель бесцельный Я исследую мир мертвецов. И меня забавляют со сцены Тени полузабытых отцов. Там, за гранью реального мира, Где часов прекращается ход, Параджанов поставит Шекспира – Так, что Гамлет в конце не умрет. Пусть не с первой попытки, так с третьей, Им, терять – не терять, все равно. Мы – живем в ожидании смерти, А бессмертие – мертвым дано. Им дана простота совершенства В равнодушии к нашим страстям… Но и я – за монетку в шесть пенсов Первородство свое не продам. Я ничем никому не обязан, Это главное. А во-вторых, Мир, с которым покуда я связан, Не делю я на добрых и злых. В бронзе, мраморе, в гипсе, в граните ль Вы хотите себе их вернуть. Но, возможно, последний хранитель, Тот, кому приоткрыли свой путь, Я не сплю – между жизнью и смертью. И, довольствуясь ролью слуги, Я – за непроницаемой твердью – Различаю бессмертных шаги. *** 86

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Творческие контакты журнала «Огни над Бией» ________________________________ АНОНС ЖУРНАЛА «СОВРЕМЕННАЯ ВСЕМИРНАЯ ЛИТЕРАТУРА» Художественно-публицистическое издание № 3 (92) 2016 год Международный журнал – орган Всемирной корпорации писателей (Нью-Йорк, США) The Modern Worldwide Literature Выходит с августа 2003 года. Периодичность – 12 раз в год. Главный редактор Действительный член Дворянского Союза России Его Высочество князь Расуль Ягудин (Никосия, Южный Кипр) Председатель редколлегии Вадим Булатов (Воронеж, Россия) Ответственный секретарь Александра Багирова (Уфа, Башкирия, Россия) Главный менеджер Николай Тимохин (Семей, Казахстан) Издаётся в Великобритании, Греции, Египте, Израиле, Казахстане, Канаде, Марокко, Молдове, ОАЭ, России, США, Приднестровье, Северном Кипре, Турции, Украине и Южном Кипре издательством «Мимолёт». Продаётся в 239 странах мира. Подписан в печать 1.05.2016 г. (Пасха) Тираж – 31000 экз.Внимание! Все присутствующие в художе­ твенных с произведениях персонажи яв­ яются вымышленными, и сходство пер­ л сонажа с любым лицом, существующим в действительности, является совершенно случайным. В общем, как выразился по точно такому же поводу Жорж Сименон, «если кто-то похож на кого-нибудь, то этот кто-то совсем другой». Редакция Журнал зарегистрирован 18.06.03 Поволж­ким межрегиональным с 87

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 территориальным управлением Министерства Российской Фе­ дерации по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций. Перереги­трирован 24.07.07. Свид-ство ПИ ФС7- с 4514. СОДЕРЖАНИЕ : Обложка 1-я стр.: В.Рвов (Россия) Обложка 3-я стр.: В.Булатов (Россия) Х.Джеральдин (Австралия) .................................................................... 2 Р.Ягудин (Ю.Кипр) ................................................................................... 5 А.Багирова (Великобритания) ............................................................... 6 Р.Ягудин (Ю.Кипр) ................................................................................... 8 Г.Ткаченко (Марокко) ............................................................................. 10 Ч.Вилбурн (США), Ш.Робинсон (Куба) ............................................... 11 Д.Джонсон (США) .................................................................................. 12 Р.Талбот, У.Панков (Германия) .............................................................. 13 В.Булатов (Россия) .................................................................................. 14 О.Романов (Россия) ................................................................................ 16 Н.Тимохин (Казахстан) .......................................................................... 17 Д.Медведев (Израиль) ........................................................................... 18 В.Гордый (Молдова) ............................................................................... 24 Б.Поляков (Россия) ................................................................................ 34 С.Герман (Германия) ............................................................................... 38 Ю.Сорокина, О.Арофикина (Россия) .................................................. 43 А.Барболина, Н.Кислинская, И.Полагута, А.Наумец, Л.Орлова, С.Назаров (Украина) ......................................... 43 Н.Шагапова (Киргизия), Г.Веллас (Греция) ......................................... 43 В.Волконский (Россия) .......................................................................... 44 Л.Коломиец (Китай) ............................................................................... 47 А.Корелов (Финляндия) ........................................................................ 48 В.Рвов (Россия) ....................................................................................... 72 Е.Скляревская (Палестина) ................................................................... 75 И.Строгова (США) ................................................................................. 76 Ю.Бобрышева (Украина) ...................................................................... 78 В.Булатов (Россия) ................................................................................. 79 88

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ' АНДРЕЙ ЭЙСМОНТ Родился в г. Омске в 1954 году. После окончания Омского танкового командного училища служил в различных районах нашей страны. Службу закончил в звании подполковника в г Бийске Алтайского края. По окончании службы в армии в течение 16 лет проработал в Бийской кадетской школе в должности воспитателя в кадетских классах. За службу в армии награждён орденом «За военные заслуги и многими медалями, за время работы в школе – медалями «За возрождение кадетского движения» «За заслуги в патриотическом воспитании молодёжи» Стихи начал писать в детском возрасте. Огромное влияние на его творчество оказал детский поэт Белозёров Тимофей Максимович, в конце шестидесятых годов возглавлявший литературный кружок в г. Омске. В те годы печатался в местных газетах «Омская правда» и «Молодой Сибиряк», в журнале «Сибирские Огни». В настоящее время издано пять поэтических книг, из них три со стихами для детей: «О чём плакали звёзды» 2012 г., «Охота на помойного кота» 2014 г., для детей – «Рыжее солнце дети рисуют» 2013 г., «Возвращение сметаны» 2015 г.,«О чем натрещала сорока»2015 г ПЫЛИНКИ ДАЛЁКИХ... Пылинки далёких загадочных  звёзд  на небе усталом таинственно  тают. И  глядя на них, понимаю всерьез, мне просто тебя, так тебя не хватает! Венчались в ночи ключевою водой  и грелись дыханьем Сибирского лета. Ах, как  захотелось быть рядом с тобой! Пусть звёзды подскажут, подскажут мне, где ты. Пылинки далёких загадочных  звёзд  на небе усталом таинственно  тают. И  глядя на них, понимаю всерьез, Ах, как мне тебя, как тебя не хватает… 89

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ПОЧЕМУ БЕРЁЗЫ ПЛАЧУТ  Ах, как плакали берёзы на погосте утром ранним.  Вниз, к земле, стекали слёзы.  А на сердце ныли раны   от ушедших, и  забытых, милых сердцу, и не милых,  битых жизнью, и не битых,  в затерявшихся  могилах.  Заросли  полынь – травою все тропинки, все дороги. По ночам лишь ветер воет песню грусти и тревоги. И теперь на Радуницу будут ждать, как раньше  ждали. Только в пояс поклониться, вряд ли, кто придёт, едва ли. Нет на картах, нет на планах: ни деревни, ни погоста. Нет и тех, кто мог бы плакать – всё так просто и непросто.  И за них теперь берёзы плачут утром светлым, ранним.  Вниз к земле стекают слёзы и болят на сердце раны… В ДАЛЬ ДАЛЁКУЮ Ах, как хочется в даль далёкую,  столь  далёкую, столь  туманную. Где березонька одинокая, Над могилкой склонилась маминой.  Где рукой  лишь ветвей дотронешься,  с листьев слёзы на землю падают. Отголоски далёкой звонницы сердце песней своею радуют.  Там где небо для всех распахнуто глубиной, синевой пронзительной. Где дыханье земли от пахоты, к солнцу тянется,  упоительно. Ты прости меня мама милая,  непутёвого сына блудного. Может редко, стою над могилою, но тепло твоих рук не забуду я. Вот и снится мне даль далёкая, даль  далёкая, даль  туманная, где березонька одинокая, над могилкой склонилась маминой. 90

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 НОСТАЛЬГИЯ Детство.  Утро. Трава. Ноги босы. Тишина. Что-то шепчет ручей. Обжигаюсь холодными  росами под  пронзительный крик журавлей. Затуманило. Кружево  белое  принакрыло вдоль речки кусты. Чуть затеплилась зорька несмелая, улыбнулись на храмах кресты. А в душе восхищенно – взволнованной растекалось хмельное тепло. Что-то чистое, светлое, новое мне в раскрытое сердце легло...  Снится:  Детство. Трава. Ноги босы. Тишина. Что-то шепчет ручей. и смеются жемчужные  росы под  пронзительный крик журавлей… УКРАДЕННЫЙ ПОЦЕЛУЙ Вы прижимались нежными губами К холодному и звонкому ручью. И он, бродяга восхищенный Вами,  ещё сильнее песнь запел свою. Я в полушаге, ниже по теченью,  не выдержал и сам к ручью припал. Обнял в воде немое отраженье,  и поцелуй один у Вас украл.  А Вы пропажи, так и не заметив, Серебряным и нежным голоском Твердили мне о чудном жарком лете  и вдоль ручья шагали босиком. Давно уже уплыли поцелуи… В себе унёс их сказочный ручей… 91

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Бывает, вспомню…(Нет, не затоскую) На сердце станет, просто потеплей. ЗАКАТ Смеялся ласковый закат  макушки обнимая сосен. (как много лет тому назад.) Уже не лето, но не осень И вновь желанье жить и жить,  и вновь душа теплом согрета. Ах, эта тоненькая нить – граница осени и лета. А небо выгнуло дугой. Запахло яблоками, мятой. (мир тот же, но слегка другой –  до боли милый и понятный) Уйду. Останется закат. Кивать макушки будут сосен. (и повернуть нельзя назад) Уже не лето, и не осень… ПОДРАНОК Чёрный выстрел «охнул»  спозаранку. подломилось  белое крыло.  Сердце трепыхнулось у подранка, И к земле коряво понесло. Глубину распахнутого неба  разорвал щемящий душу крик  и затих среди колосьев хлеба,  где поёт живительный родник. Грациозно стая улетала.  Горделив и строен был  полёт. (но одна из белых птиц отстала –  приземлилась,  где родник течёт) 92

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Долго-долго раздавались крики,  (словно кто – то плакал у ручья) Отражались солнечные блики… Жизнь и смерть, победа будет чья?  Разбирались,  видно, не напрасно, и недели где-то через две,  в небе пара белых и прекрасных.  И  роса как слёзы на траве. А, сколько их, таких, по белу свету  раненных душой, или крылом, по чьему-то чёрному навету  не вернулось в свой родимый дом. И ловлю на мысли: «Спозаранку  часто вижу белое крыло!  Может, я из этих,  из подранков?  Просто мне случайно повезло"… ОХОТА НА ПОМОЙНОГО КОТА Охота на помойного кота  воронами ведётся по науке –  обход, охват, атаки  суета. А он – «котяра» не даётся в руки. Мороз стоит. Всё снегом занесло –  неделю голодает птичья стая. А этот всё живёт смертям назло. Отпор даёт, что  перья отлетают. Клочками шерсть – в "боях" изломан хвост  и вид его довольно несуразный. А вот в душе он, видимо, непрост  (ведь жизнь котов такой бывает разной). Лишь старый ворон в смерти знает толк –  он с детства с ней знаком не понаслышке. Пусть этот серый даже и не волк,  но наглости и силы много слишком. 93

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Расселась стая в чёрный, страшный круг,  а снег искрится серебром сверкая. И кот затих, не сразу, и не вдруг,  глаза закрыв и ласку вспоминая. Когда-то нежно гладила рука  и запах от духов приятно-стойкий. Хозяйки нет, давно на облаках,  а он вот-вот издохнет на помойке. А за окошком грустные глаза, и "тыща" – «за», но ещё больше – «против»... Мурлыча, кот – все руки облизал… Спасибо Вам, что рядышком живёте! ПОВОДЫРЬ Он за окном как пёс цепной всё выл и выл, смотрел украдкой. Хоть жизнь его была не сладкой, но он доволен был судьбой. И  выл на жёлтую луну не от тоски своей собачьей. Из них двоих он только зрячий, Боюсь, что не понять ему, как, почему в последний путь друг уходить один собрался, обнял, погладил, попрощался. Сказал: «Живи брат, как-нибудь!» Хозяин добрая душа, но о здоровье нет и речи, как восковыё тают свечи, жизнь догорает не спеша. Последний выдох оборвался И устремилась вверх душа. Жизнь на земле так хороша, но за хозяином он рвался. 94

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Просил до боли стылой ночью От воя замирала кровь, Такая сильная любовь Как тут откажешь, – нужно! Очень! А небо звёздами из дыр Сияет нам холодным светом На нём шагают рядом где-то Слепой, собака – поводырь… АИСТ На крыше аист танцевал Расправив крылья, выгнув ногу. Как будто счастье зазывал, детей вымаливал у бога. Ютилось  нежное тепло  на старой обветшалой крыше,  и аист жил ветрам назло  и слова грубого не слышал. То улетал, то прилетал,   с ним улетали в небо годы. И вот однажды час настал –  (ничто не вечно у природы). Весна, а он не прилетел,  заброшен дом,  худая крыша. Всё сразу как-то не у дел,  да и ребячий смех неслышен. Он словно белый  ангел был  родного старенького дома  и всё  по-своему любил,  что с детства близко и знакомо. Мне снится – утренней зарёй  из дома я тихонько вышел,  95

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 в гнезде над самой головой увидел аиста на крыше. Он так красиво танцевал,  расправив крылья, выгнув ногу,  как будто счастье зазывал,  меня с собою звал в дорогу… О ТИШИНЕ Дятел проснулся. Взорвал тишину  эхом сосновым,  как дробь барабана. Ей – тишине не понять, почему? Тихо ушла, так загадочно,  странно. Этот  уход был её не всерьёз. «Я ненадолго!» – она прошептала. Только трава от оставленных слёз  вплоть до обеда на солнце сверкала. Долго брела, добиралась она,  мокрым болотом, заветной тропою, и затаилась, у самого дна, в старом колодце вдвоём со звездою. Дорог тот  край, где в ночи тишина мир укрывает загадочно – тонко.  Молча,  звезда мне  мигает одна,  как озорная, смешная девчонка. Запах сосновый пьянит и бодрит,  небо купается в звёздном сиянье. Господи Боже! Прошу сохрани, вместе с душою природы слиянье. НАДПИСЬ Озорная, смешная девчонка  на скамейке тихонько играла, горячо обнимала зайчонка,  обнимала его, целовала! 96

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Прижимала лохматые уши,  говорила ему: «Осторожно! Только маму,  пожалуйста,  слушай…  Ведь без мамы прожить невозможно… Ты не бойся – тебя я не брошу!  И нигде я тебя не забуду! Ты ушастый, мой самый хороший!  Будешь рядом со мною повсюду! Ветер листья бросал золотые, Золотые – смешливой девчонке… Сверху надпись (слова в ней простые) «Дом ребёнка»… «Дом ребёнка»… 97

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ' ВЛАДИМИР КРЕЕК Автор о себе: Биография моя началась с рождения в 1953 г. на руднике Каянча, где трудились репрессированные и алтайцы – руду ковыряли... Отец – самый молодой репрессированный по политической расстрельной статье в стране – в пятнадцать лет был приговорен к расстрелу за фамилию....,но, так как пошел «на сотрудничество со следствием» – чистосердечно раскаялся и признался, что он агент трех разведок, то расстрел ему милостиво заменили 20 годами лагерей... Мать – учительницей после педучилища – дочь расстрелянного в 1939 году врага народа... приехала туда работать в школу... Сейчас нет ни Каянчи, ни отца, ни дядь и теть – живу с престарелой матерью, ухаживаю за ней... ничего нет... Даже Великой СТРАНЫ... Да... биография же должна быть краткой... В 1967 г. меня привезли из леса и «поступили» в педучилище, где директором была В.М. Милейко – светлая ей память, БПУ тех лет было лучшим в СОЮЗЕ... Там же начинал учиться и Женя БЕССМЕРТНЫХ, но не закончил. Я же – после окончания – поработал немного  в школе и ушел в СА. Отслужил и 30 лет отработал простым кровельщиком... Сейчас мирно доживаю на отведенную мне новой ВЕЛИКОЙ РОССИЕЙ пайку-пенсию. Ни о чем не жалею, так как я – счастливейший из людей. У меня есть собственная – купленная на честные деньги квартира и велосипед! Не сидел, не расстрелян и прожил жизнь СВОБОДНЫМ человеком Лучшую эпитафию для меня уже написал Женя Бессмертных. Вот кратко и все. А по рейтингу если – то в электронке «СЛАВА НОВОРОССИИ» у меня входила  в 50 позицию целых 2 дня... Стихи заставил написать и сделал мне страницу – друг по педучилищу генерал майор милиции СССР в отставке, прекрасный автор ЕВГЕНИЙ СОШНИКОВ, а комп я припер с мусорки – кто-то выбросил. Ну, вот и все.  ОСЕНЬ Это  –  дождь стучит по крыше...  КрУжат тучи за окном. И все выше, и все выше  Желтых листьев мокрый ком... 98

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 На тропинке за калиткой  Уж не ловят лужи звезд. Запоздалою улиткой  Месяц в форточку заполз... Дверь плотнее закрывая,  Ты во сне ко мне придешь.  Я шепну тебе: родная,  Не пугайся! Это – дождь... Это дождь стучит по крыше,  Словно ворон бьет крылом... Ты мой шепот не услышишь Ты живешь в миру ином... Ведь тебе – едва за тридцать. Мне – уже за шестьдесят Жухлый лист ко мне стучится, А к тебе – цветущий сад. Утром – голые осины... Нарисует Брейгель-сын На холсте пустой  долины, Как умеет он один... Одинокие деревья. Занесет холодный снег. До весеннего веселья  Солнце свой замедлит бег... Желтый лист все выше, выше... Пуст и холоден мой дом – Только дождь стучит по крыше... Осень жизни за окном  ... КРЕЩЕНИЕ Тихими январскими ночами Над рекой курится  будто дым... Это царь мороз играет льдами – «Греет» их дыханием своим. 99

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Это Он ...шагает по затонам. Стонет под шагами хрупкий лед, Трещины рвут реку долгим стоном. Царь Мороз! Тяжел его проход.    Почудит он вволю, и с рассветом Заспешит к Метелям – так всегда. А вверху далеким, дивным светом Догорит ПОЛЯРНАЯ ЗВЕЗДА...   А в вертепе – у коня под боком  Засмеется радостно малыш. Что ж ты, ВОЛХВ, в раздумии глубоком На него так жалостно глядишь...? СЕРГЕЮ С. – бездомному нищему поэту Ты не первый – это многих беда. Быть П0ЭТОМ на РУСИ – завсегда Значит, небо голубое – твой дом! Если 20... Если 40-дурдом Велика твоя печаль, грусть-тоска... Неба сумрачная даль глубока. Не молись перед прыжком... не проси... Руку нищим БОГ не даст на РУСИ! Ты – рожден! И ты от БОГА – поэт! Коли крылья за спиной – воспари! И не бойся, что предутренний бред Перепутаешь с восходом зари! Вон – комета! ЕЕ – нет, – свет идет! За тебя пускай все скажет твой стих А полет – он даже в пропасть – полет Видишь – ветер изумился и стих. И ТРАМВАЙ твой даже в БИЙСКЕ – крылат Смерти нет! А есть закон бытия. И о том, как ты несметно богат, Знает  бог... Быть может, сам ты   ...И – я.          Ты – не первый.... 100

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 КЕДРОВАЯ ВЕТКА Окончен поход... И холодные ветры Не высекут больше из глаз моих слез. Но вновь мне приснились далекие кедры.- Я веточку кедра с собою привез. Всего только ветка – Ну, что в ней такого? Колючих зеленых иголок набор. А к ней прикоснись, и окажешься снова В краю самых синих земли этой гор. И встанут картины  Похода былого...   Мы дома! Но город не радует взор. Как будто бы в сердце прокравшийся вор Похитил частицу до боли родного. ...Кедровая ветка С далеких ОЗЕР, Где сдвинулись в сумраке скалы сурово, Где ночь наступает в начале шестого, А диким снегам не заказан простор. И звезды огромные Смотрят в упор! Тайга ИОЛГО шепчет сны КАРАКОЛАМ И тихо в снегу догорает костер... Кедровая ветка! Ну, что в ней такого?    Окончен поход...... ОСЕНЬ, ГЕРР ЛЮДВИГ Пьяный сосед за стеной на гармошке играет. Клавиши мерзко скрипят, но в мотив попадает- -Жонка взбесилась, неделю уже пропадает.... Ей 45.Где-то носит...А ,черт ее знает. Лето ушло далеко, как печально все это! Кутаясь в плед, наблюдаю луну до рассвета. 101

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Чай на конфорке варю...Пью, Принцессой его величаю. Гадость, конечно, но как же поэту без чаю. Юности мы, не успев насладиться плодами, Жизни поток измеряем пустыми годами... Где-то в Потсдаме, а, может быть, и в Амстердаме, Тоже приходит пора с проливными дождями.... Ночь подошла вперемешку с безЛУННОЙ сонатой – – Той, что сосед, вдохновившись, играет поддатый.  СВЕТКА его у меня не была – отвечаю.  Мы только выпили с ней по стаканчику...чаю... Дождь зарядил монотонным по окнам стаккато... Осень-де юре? Да нет, уже! Осень – де факто! Аккомпанирует каждой дождинке на свете – – Ветер, маэстро – единственный праведник – ...Ветер... Темень ночная вошла, как КОРНЕЛИЯ МАНГО, Тут же пустилась с дождем в бесконечное танго. От вожделения дождь  забренчал в кастаньеты. Где ты? Мечта синеглазая, где же ты? Где ты... Ветер не листья срывает с берез – партитуры. В парках, аллеях – и все непременно с натуры Ветер остатки симфоний до неба доносит Ветер играет в старинный рояль пьесу-осень На ненадолго луна пролила на окно каплю света... Как мне соседу сказать, где и с кем его Света? Смолкла гармошка, лишь ветер – свободно гуляя, Знает, где Светка сегодня – оторва такая...         Как я хочу над землей с этим ветром подняться И на качелях берез, не просыпаясь, качаться – – До твоего этажа без проблем долетая, Видеть в окно, как ты дремлешь, такая родная... Ты еще спишь, а калитку волшебница-осень В сад отворила, – входите, мол, милости просим! В желтое золото кленов листы превращая, Милости просим! Не ждали?.. А, вот, и – пришла я! 102

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Взмахом последним домашних гусей, окрыляя, Птиц караван напоследок, меж туч, пролетая, Ноты сонат на вершинах развесил столетий Жаль мне, что слышат их только собаки...и дети. Криком гортанным туманную даль оглушая, Птицы летят, будто ноты собой оглашая. Главный шедевр – все прощая – простить непременно.  Осень, герр Людвиг,.. – Достойная зрелости смена. И от рассветных лучей, до полоски заката Ветер в минорном ключе чередует стаккато. Лихо со струн проводов он срывает аккорды. Как музыкант, он сегодня не очень-то гордый... Канули в ЛЕТУ столетья – нас нет и в помине.... Тихо дрова до утра догорают в камине. Утра пастель постепенно окрасилась в просинь. Что тут поделать?  Герр Людвиг, пожалуйте в ОСЕНЬ! Дремлет в шезлонге старик под навесом сарая... Длинными пальцами розы – последний букет разбирая, Ангелы тихо вокруг подлетают из РАЯ – Но не согреют...Земля на рассвете – сырая... Осень, герр Людвиг ...Слеза по щеке – ну, чего ты?.. На языке журавлей оживут для людей твои ноты. Это же просто снежинка растаяла..., Вам, ведь, известно – -Ангелы с неба за ВАМИ... Прощайтесь... Прощайте, Маэстро. Пьяный сосед за стеной на гармошке играет.... СТАРИННЫЙ ПАТЕФОН С краев каких, каких сторон? Закат над улицей чуднит. Мешок Луны, листвою полн, как будто золотом набит.. Висит на старом клене он... Пугает свет его ворон. Блистает иней вдоль окон...А рядом стог – как спящий слон... В бокале джин... Кто ж не грешит? Но сон сегодня – не спешит...      С Лукойлей Олей в гости к нам... Наверно, мало 200 грамм. 103

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Для обескровленной души ...На пенсионные  шиши... Бессонница. Не спится мне... Скребется мышь под половицами. И, видя хлеба кус в Луне, собака воет – полуВИТАСОМ. Я снова выпью... Помолчу... Зажгу забытую свечу. Достану бабкин патефон – в наследство мне достался он   С времен каких-то испокон. За это – низкий ей поклон. Покруче ручку закручу, пластинку древнюю включу. Пусть до утра мне сердце рвет.  Аккорд из заунывных нот, Как умирал ямщик лихой – в степи бескрайней и глухой, Где сотни лет в снегах хрустит...его последнее «ПРОСТИ»... Играй, заморский раритет...Не зря ж  пылился столько лет. А я под скрип твой улечу.  Туда, куда давно хочу – На полстолетья лет назад – в далекий край, в забытый сад, Где бродит конь мой наугад, цепляя гривой звездопад. Как грустный ангел меж ветвей, Все ищет след судьбы моей... Где домик наш к реке склонен, отец, вбивает кол в загон... Где ищет старенькая мать – кого б согреть... и приласкать... Где на приколе, у лозы, сплавсредство Юрия Лозы... Я подберу его весло. И мне воскреснет этот сон... Где домик наш к реке склонен... Увы... Уже не застеклен. Навстречу ветру растворен... Стоит, без крыши, без окон... Прошло совсем немного лет...   Теперь и он, как дряхлый дед. Всем проходящим смотрит вслед.  Все ждет того, кого все нет... А, может, жив бесхвостый пес – всегда совал он в двери нос... А у пригона за ручьем... снежок подтаял под конем? Замерзший взвоз.., увечный пес... В углу извечный дед-мороз, Меж ними в муфте ФЕЯ ГРЕЗ... И через бездну брошен мост... Как радуга... через погост. Я постучусь в пустую дверь. Кто?  Кто откроет мне теперь? Быть, может, радость не тая, ко МНЕ навстречу выйду...Я!!! Дед! А ты кто? тебе – чего?.. спрошу себя я самого?... Ответить было бы резон... Но нет, сломался патефон.  104

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Произнесенные едва, повисли в воздухе слова. И не скрипит в сенцах засов. И нет ничьих в снегу следов. Лишь только ветер за окном... за ставни треплет старый дом... Да снег заносит все кругом. В рассветном таинстве зари. Все исчезает, хоть умри, Хоть синим пламенем гори... Или до одури ори. Коптят сгоревшие дрова. Болит немного голова. Встает над городом рассвет. Светлеет на стене портрет  Мальца с льняною головой... Такой знакомый и родной, Кто дверь открыл мне в час ночной. Перед моей седой ЗИМОЙ... В  оконце брезжит утра свет... Мираж мутнеет под луной. И никого со мною нет... А был ли мальчик??? БОЖЕ МОЙ.. Тот, что лишь миг назад был мной. --------------------------------------- Скрипит пластинкой патефон...В стакане горький самогон. Окончен сон...И стог – не слон, а просто холм, что занесен. Лишь месяц впал в глубокий шок... Он побледнел... и как-то сдал... Набитый золотом мешок,                              Наверно, где-то                                             Потерял...                 А БЫЛ ЛИ МАЛЬЧИК??? УТРЕННЯЯ РЫБАЛКА На речке – на Синей, в зеленом лесу Скрипучей катушкой мотаю лесу. Мотаю, бросаю,,. Эх, раз, еще – раз! Не дрогнет рука, да и глаз – ватерпас. Свинцовым стал спиннинг, немеет рука... На речке, на Синей, в тиши ивняка Заветный есть омут! И, если залезть! – –Там щука на пуд! Обязательно есть! 105

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Я лезу сквозь заросль кустов для броска Как леший – весь в тине... В клочках тростника! Ну, вот он, мой омут, точнейший заброс, Блесна на коряге! По коже мороз. В таежной речушке вода холодна. Но, скинув штаны – ведь, блесна-то одна, Ругаясь безбожно, ныряю в обрыв. И – пулей на берег, ее отцепив. Избит и исколот и – мокрый, к тому ж, Опять средь коряг извиваясь, как уж, Бросаю блесну – это  сотый заброс. О, ужас, о радость! Бурун во весь плес! Сазан, окунь? Щука? Таймень! – Крокодил! Блесну под корягой, наверно, схватил! Такая удача бывает лишь раз! От перенапряга на лоб вылез глаз.... Я видел..., мне ТЕЛЕК недавно казал – Похожую тезка Володя поймал. Мою же – и ХЭММу  не снилось поймать! Поборемся, РЫБА...тудыт твою мать! Натянута леска, и спиннинг дугой! Хочу тебя, рыбка – не надо другой! Мгновение, вечность, секунда ...и вот Зубастая пасть за блесною идет! Вот огненно-красный, с лопату, плавник, Как парус, разрезал прибрежный тростник! Кило на пятнадцать! Да нет – 25! Еще пару метров. Чуть-чуть... Но опять Тяжелая ррыба ушла в глубину. А я все тяну – не даю слабину, А ну-ка, сдавайся, речной КРОКОДИЛ! Ее я схватил – и держу, что есть сил. 106

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 И тут я очнулся в холодном поту. Ведь рыбу поймал я... Но, снова – не ту. Соседка НатаАЛКА – орет во весь рот – – Какая рыбалка? Проснись, бегемот! Под самое утро меня стал хватать, Давить и орать, что – опять-25! Наеле отбилась..., а он – хоть бы хны! ...Синяк теперь будет... Пониже спины... На речке, на Синей... в зеленом лесу... 107

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ' НИКОЛАЙ ТИМОХИН Родился и проживает в Казахстане, в г. Семипалатинске. Закончил филологический ф а к у л ь т е т Семипалатинского пединститута. Член Союза писателей России, председатель Казахстанского отделения Всемирной корпорации писателей. Зам. главного редактора по международным литературным связям, авторского литературного журнала "Северо-Муйские огни", (Бурятия, Россия). Член редколлегии журнала «Огни над Бией», (г. Бийск, Россия). Член литературно- художественного совета журнала « М е т а м о р ф о з ы » , (г. Гомель, Беларусь. Лауреат журнала «Огни над Бией» (г. Бийск, Россия), за 2013г Награжден многочисленными грамотами, благодарственными письмами и дипломами от редакторов журналов России, Беларуси и Германии. Автор десяти книг стихов и прозы, вышедших в издательствах Казахстана, России и Канады. *** В мечтах о предстоящей нашей встрече Я не заметил, как промчалась ночь, Она тоску мою прогнала прочь, с которой я боролся целый вечер. Ведь ты приснилась мне во всей красе. И снова были мы близки с тобой. Давно не видел я тебя такой, Исполнились мои желанья все. Грядущий день удачу принесет И будет он красивым, как рассвет. И мы вдвоем отправимся в полет, Отыщем в небе ясном счастья след. Ты потеряешь новым звездам счет, И все они пришлют тебе привет. *** Читайте прозу Николая Тимохина в Электронном приложении к №37-38 «Огни над Бией» ogni-nad-biyei.netdo.ru/ (поиск в Google) 108

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ' ПАВЕЛ ЯВЕЦКИЙ Печатался в местной и центральной периодике, журналах «Алтай», «Молодая гвардия», за рубежом «Современная литература мира» – Нью- Йорк, роман газете “Двадцать первый век”, «Антология ХХI век, Бийск». Награжден медалью и Дипломом Московской городской организации Союза писателей России в 2009 г. “За верное служение отечественной литературе”. Дипломом лауреата в номинации «Поэзия» журнала “Огни над Бией” 2011 г. Член редколлегии журнала. Лауреат специальной премии Бийского района им. В.М.Шукшина 1983 года. Автор поэмы “Калины гроздь”, целиком посвященной В.М. Шукшину. Автор нескольких книг, изданных в Москве, Новосибирске, Барнауле и Бийске. В мае 2001 года, по ходатайству Академии поэзии принят в Москве в члены Союза писателей России (Московская городская организация), член– корреспондент Российской Академии поэзии с октября 2012 года. _____________________ СКОЛЫ ЛИСТЫ  Не люблю            листы                пустые, В них       сугробы               понастыли… 109

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 КАК БУДТО ОЖИДАЮТ ЧУДЕСА Как будто ожидают чудеса – Взирают небеса страны угрюмой: Величественно хмурые леса, Объятые неведомою думой…                                                                                                       29 сент. в дороге ПО ПОЯС В ЗЕМЛЮ По пояс в землю, Родина, врасту – Вкус поражений горек мне и ведом: И руки вновь хватают пустоту, И ускользает близкая Победа… НАВАЛИЛИСЬ ДОЖДИ-ИНТЕРВЕНТЫ Навалились дожди-интервенты,  Принеслись оккупанты-ветра, Непогоды и стужи агенты… Только загодя не умирай… БОМЖ И объят тоской предвечной, Битый – “в рыло”, и  под дых, Бомж, пожалуй, человечней – Харь лоснящихся, иных… НАЛОМАЮ ГРУЗДЕЙ Наломаю груздей спозаранку,  Напрочь выкошу буйный осот. Золоченую солнца баранку  Напитаю духмяностью сот. 110

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ПРОПАВШАЯ ЗИМА Как странно это ощущенье, Сошли синоптики с ума? Земля ускорила вращенье – В осадок выпала зима!.. СИБИРЬ Солнце спряталось в тесную келью, Морок дня пробивать утомясь: Затаилась Сибирь за метелью, Куржавелой тайгой заслонясь… ТРАМВАЙЩИЦА В плаще потертом пилигрима Железный слушаю матчиш: Трамвайщица, куда ты мимо – В красе, очарованье – мчишь? ОГОЛЁННЫЙ НЕРВ Оголенный нерв пинцетом  Дернул врач, и, ну – тянуть! Я сказал ему при этом: – Не дал зуб всю ночь уснуть… КАЛИНА Когда стыдливые березы До самых плеч обнажены, Калину подсластят морозы – Тогда не будет ей цены! 111

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 НЕДАРОМ НЕБО Недаром небо хмурилось в тоске,    Река безмолвно берег омывала: Рубашка, брюки, туфли на песке, А человека нет, как не бывало… ПОЗЫВНЫЕ Привет, привет, места родные, Куда от вас мне отвернуть! Заслышав  ваши позывные, Я в тот же час пустился в путь…  ТЫ ОБРОНИЛА Ты обронила, я – поднял, Все получилось всерьез. Я эти строки запомнил, Дальше по жизни пронес... ОПОЛЧЕНЕЦ Гром железный к поясу пристегнут, Нарезной к плечу прилажен ствол. Он из тех, которые не дрогнут, Кто себя в боях уже обрел… ДУХОВНОЕ ЗЕРНО Духовное зерно И пропитанья зерна Добыты мной с трудом, Трудом моим упорным… 112

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 О ПОТОЛКАХ Который век?.. Небезопасно… Как ветхости предъявишь иск? Здесь потолки грозят всечасно Перемещеньем резким – вниз!                                                            (на Таганке)          Я ЭТО ЧУВСТВУЮ Я это чувствую горбом:  Не спи, бесчувственное племя! – Когда спрессованное Время Локомотив таранит лбом… КРИКУН Самоутверждается – орет, Надрывает глотку от рожденья. А брюзга того и не поймет – Может, крик тот, миру во спасенье… КЛЕВЕРА Все в Природушке ясно – Ни малейшей вины! – В клеверах бело-красных Нет гражданской войны… КУДАТЫ Где твои растворились следы? Там, парнишкой я ерзал на парте… Кудаты, Кудаты, Кудаты – Есть в помине, да нету на карте… 113

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 О ВЕЛИКИХ Чашу творчества несут, Не бокал, что всклень им налит. Будто знают, что уйдут – Чуть за тридцать перевалит… КУЛУНДА Кулунда. Мороз. Собаки лают. Пласт равнины под луной суров. Пассажиры на перрон взирают, Как пришельцы из других миров… ИНЕЙ Чуден, лесок за деревней – Взор оторвать не могу: Белые взрывы деревьев Встали на каждом шагу. И, без остатка вбирая – Инея праздничный пир, Смотрит душа, обмирая На изумившийся мир… НЕ ЗАПИСКИ Не “записки это на манжетах”, Даже не “валянье дурака”: “Далеко от Бийска до Тайшета”… – Вертится дурацкая строка. Проходная вроде бы и строчка, Не сказать и согревала чтоб… Где она, крахмальная сорочка, И, писавший на манжетах, сноб?.. *** 114

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 - поэзия ЛЮДМИЛА КОЗЛОВА Автор 34 книг поэзии и прозы. Лауреат многих краевых литературных премий, в том числе, им. В.М. Шукшина, лауреат Международной литературной премии им. Сергея Михалкова, лауреат премии Алтайского края в области литературы. Стихи и проза публиковались в центральной, региональной и местной печати и заграницей (Дания, США, Канада). Член Союза писателей России. Награждена специальным Дипломом за развитие культурных связей между Россией и Германией и участие в совместных литературных проектах. В 2013 году в издательстве «Алтаспера» (Канада, Онтарио) издана отдельной книгой повесть Людмилы Козловой «Дух Темура». Публикации 2013-14 гг – Украина, Белоруссия, Бурятия, альманах «Академия поэзии», «Роман-журнал 21 век», журналы «Алтай», «Пикет», итоговый сборник Общественно-благотворительного Фонда «Возрождение Тобольска», Лауреат...международного литературного конкурса «Лучшая книга...года»-2014 (Германия). 2015-16 г - изданы пять книг прозы в издательстве «Серебряная нить» в г.Санкт-Петербурге. Публикация стихов в журнале «Новый свет» – №1 -2015 (КАНАДА). В 2016 году стихи переведены на венгерский язык и опубликованы в журнале «Зов» Венгрия, Будапешт). С 2016 года – член Всемирной корпорации писателей, Председатель Алтайского отделения ВКП. НАМ И НЕ СНИЛОСЬ Памяти сына Славы 29 июля 2016 г ему исполнилось бы 40 лет Всё было веселей, надёжнее в разы. Казалось, вот она – почти что божья милость. В начале нулевых не слышен фронт грозы, В начале нулевых война ещё не снилась. Не ведая забот, вот так бы жить и жить – Храни же нас, душа, серебряною нитью. Но кто-то жестяной уже точил ножи, И ангел отступил – наш Ангелю-Хранитель. 115

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Надеялась – тебя любовию спасти, Но падала судьба – минута за минутой. Над пропастью – туман, и не найти пути. Крылатый ангел нас покинул почему-то. И страшен этот мир – злой клоун-имбицил Тут каждый хочет жить, но каждый на примете – Печать во лбу горит Кровавой буквой «Рцы». Мой мальчик, где же ты? Но нет тебя на свете. Я С ТОБОЙ Сыну Славе Затормо женный день. Тишина. Облака. Лень блуждающих улиц зело велика. На бордюре – душистая мята. Собирается дождь и стоит над душой – Терракотовый, тучный, унылый, большой. На пеньках – пионеры-опята. Наступает природа на город – пятой, Зарастает дворовый паркет золотой, А за окнами – вьюн киммерийский*. Дождь уходит куда-то в простор голубой. Я брожу и встречаюсь повсюду с тобой В этих памятных улочках бийских. ____________________ * здесь – вечно-зелёные вьющиеся растения, произрастающие в странах с тёплым климатом БЕССРОЧНЫЙ СОЛДАТ Сыну Славе Беспроигрышна жизнь и крепкие глаголы! Жара, кленовый пляж, бесстыжий ветер голый. Над городом колпак серебряного смога. Асфальтовой стрелой – дорога, брат, дорога! 116

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 С конвоем тополей беспроигрышно лето. И песенка моя пока ещё не спета! Ещё меня ведут емейловы объятья – Любимые друзья, подруги, птицы, братья, Конвой ромашек белых, вишнёвый звон июля. Беспроигрышна жизнь, как формула Бернулли. Я обещала жить и помню это свято, И потому ушла в бессрочные солдаты. Я – за тебя, с тобою – в пожизненном походе. Дорога, брат, дорога – беспроигрышно лето! Июль. И мы уходим Сегодня до рассвета! НАВСЕГДА Памяти сына Время ноет осою Над клумбой красивых глоксиний. На качелях с утра до утра и всегда Мама с русой косою И мальчик в картузике синем. Им давно не нужна ни вода, ни еда, Ни дневная звезда. Где-то дождь полосою, И ветер забрался в осинник. На качелях с утра до утра – навсегда Мама с русой косою И мальчик в картузике синем. Вот такая печаль у меня. Вот такая беда! *** 117

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 О РОМАНЕ СТАНИСЛАВА ВТОРУШИНА «ЛИТЕРНЫЙ НА ГОЛГОФУ» В 2012 году в трёхтомнике «Избранное» (т.1)* издан в Барнауле роман Станислава Вторушина «Литерный на Голгофу». Первое прочтение романа в журнальном варианте оставило в памяти след, подобный ожогу. История жизни и трагической гибели императорской семьи, не однажды воссозданная на страницах книг известных писателей, здесь повернулась к читателю иной стороной. Нет в романе Станислава Вторушина ни железной поступи Красной эпохи, ни крушения дома Романовых, ни истории классовой борьбы, где неизбежны сакральные жертвы, возложенные на алтарь «победителей». В романе «Литерный на Голгофу» нет ничего, что оправдывало бы действия конкретных людей в конкретных обстоятельствах. Думаю, именно эта сторона романа и вызвала истерическую реакцию анонимных алтайских «критиков» (без сомнения, это чей-то местный проект), резво тачающих длиннющие «портянки» – поношения в адрес романа Станислава Вторушина (и не только в его адрес – таких «портянок» развешено в Интернете великое множество). Оно и понятно – Станислав Вторушин явил в этом романе неприемлемую для палачей истину – никто никогда ни с одного из них не снимет их личную вину за готовность играть роль палача и личную ответственность за то, что совершено их руками. Как же, ведь их любимая фраза: «Время было такое – нельзя было поступить иначе». Станислав Вторушин в своем романе говорит – можно было жить иначе, не превращаясь в палачей, свихнувшихся от запаха большой крови. Роман «Литерный на Голгофу» именно об этом! Но сколько бы ни убеждали нас анонимные развешиватели «портянок», что писатель создал плохой текст – а упор делается, конечно, только на текстовые особенности (на большее анонимщики не замахиваются, так как ни литературной, ни исторической эрудицией не обладают), так вот – поносителям (доносителям) не удаётся скрыть своих истинных намерений. Всё, что им удаётся, напоминает танец моли, застигнутой на месте преступления, которая, выделывая антраша, всего лишь старается скрыться от неизбежного возмездия. Роман Станислава Вторушина – это история людей, каждый из 118

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 которых играет роль (человеческую, историческую, ситуативную) по своему личному выбору. И отвечать за это, рано или поздно, придётся лично. Ничто не будет забыто, никто не уйдёт от ответственности за свои личные деяния. История тому свидетель. Истина пробивает себе дорогу иногда через огромную толщу времени. Роман Станислава Вторушина «Литерный на Голгофу» приближает вот это время, когда неизбежно придётся собирать камни. Отсюда и истерика анонимных поносителей. Роман Станислава Вторушина, конечно, историческое произведение, но главное в нём – люди. Главное – человек. Что он такое, Государь Николай II и этот гражданин советской республики, благополучно перекочевавший в двадцать первый век? Давайте всмотримся в лица, которые буквально воскрешены писателем в романе. ЦИТАТА: «Государь поднёс руку императрицы к лицу, осторожно прикоснулся к ней губами и сказал: – Господь не оставит нас своей милостью, Алекс. Затем подошёл к кровати Алексея и погладил его по голове. Цесаревич был бледен, черты лица его заострились, в глазах застыла печаль и детская беззащитность. За две недели болезни он сильно похудел, когда Государь брал его на руки, чтобы пересадить в кресло, сын казался ему легче пушинки. Тяжелее всего было переносить его взгляд, в котором отражалась боль и нечеловеческие страдания, хотя Алексей и старался скрывать их от кого бы то ни было. Но глаза выдавали. Они были взрослыми. В них можно было прочитать всё, что творилось в душе. Тонкая бледная рука Цесаревича лежала поверх одеяла. Николай осторожно присел на край кровати, накрыл своей рукой холодную ладонь сына и сказал: – Сегодня ночью большевики увозят меня в Москву. Мама решила ехать со мной. Ты остаёшься с девочками за старшего. Алексей закрыл глаза, и государь увидел, как из-под его ресниц покатились слёзы. Он любил своего отца, и любая разлука с ним, даже тогда, когда он уезжал на фронт, казалась ему мукой. –Всё будет хорошо, – Государь осторожно сжал пальцами ладонь сына...» КОНЕЦ ЦИТАТЫ. Мы видим мужественного человека, который в трагическую минуту старается дать надежду на лучшее своей семье. В романе «Литерный на Голгофу» Николай II предстаёт перед 119

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 нами любящим и заботливым мужем и отцом, человеком чести, который готов принести себя в жертву ради своих близких. Много ли таких примеров видим мы в нашей сегодняшней жизни? Люди прагматического века потребления не способны идти и на малые жертвы не только во имя любви, но даже и ради собственных детей. «Живи здесь и сейчас! Полюби себя!» – вот главные установки нынешнего века. Образ Государя, созданный писателем, один способен закрыть звериный лик всего сегодняшнего мира. Станислав Вторушин не изменяет образу Государя-человека на протяжении всего романа. ЦИТАТА: «... Я сделал это во благо России. Иначе бы пролилась невинная кровь людей. Какой интерес представляю я сейчас для большевиков? –Вы действительно думаете, что спасли страну от крови? – спросил Яковлев. Яковлев же успел убедиться в том, как хорошо умел бывший Император скрывать свои чувства, но сейчас это давалось Николаю с большим трудом. Если в стране прольётся кровь, значит, и отречение, и все жертвы, на которые добровольно пошёл он сам и обрёк на них семью, оказались напрасными» КОНЕЦ ЦИТАТЫ. И здесь, в отношении блага России, мы видим поступок политика, но и в первую очередь – человека, который хотел избежать крови невинных людей. На такие шаги способен лишь тот, для кого нет ничего более ценного, чем жизнь человека. Кто-то может упрекнуть Николая II в трагедии 9 января 1905 года. Но приказ стрелять в толпу безоружных людей отдавал не Государь. И здесь снова во всей полноте встаёт вопрос о личной ответственности за любое действие, совершённое конкретным человеком. Один создал прецедент провокации – священник Георгий Гапон, другой отдал провокационный приказ применить оружие на поражение – отправленный потом в отставку министр внутренних дел П. Д. Святополк-Мирский. До сих пор встречаются граждане, которые не могут простить Николаю II «Кровавое воскресенье». Но не все знают, что в этот день Государь находился в Царском Селе, а не в столице, что он не отдавал приказа стрелять в рабочих и физически не мог бы принять делегацию от народа. Более того, Государь был преступно дезинформирован о происходящих событиях. Обратимся теперь к портретам тех, кто взял власть в России в 120

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 свои руки. У этих людей с самого начала событий, после отречения Николая II от престола, не было никакого иного варианта, кроме убийства царской семьи. Сомнения возникали лишь по поводу, КАК это сделать, чтобы и цели своей достичь, и в глазах народных масс остаться святыми борцами за революцию. То есть – не допустить суда, соблюдения законности (это уж точно не в стиле большевиков!), а просто уничтожить царскую семью, потому что этого требует дух революции – кровавый монстр, которому все они поклонялись без лишних сомнений. Уничтожить, потому что душа палача требует большой крови, не заметить которую мир не смог бы. Убить, используя подлость, ложь, доверие Государя к священнослужителям, используя, что угодно, но УБИТЬ! ЦИТАТА: «Единственной правдоподобной версией может быть монархический заговор, – Белобородов положил ладони на стол и стал разглядывать свои пальцы. – Монархистов в России пруд пруди. Спасти своего царя они обязательно попытаются. Я думаю, что такие попытки предпринимаются уже сейчас. Нам нужна монархическая организация. –Организацию придумать нетрудно, – сказал Войков. – Необходимо другое. Во-первых, чтобы она установила связь с Николаем. И, во-вторых, чтобы он поверил в её реальное существование. У меня есть на этот счёт одна мысль. Царь – верующий человек и наверняка захочет, чтобы в доме отслужили молебен священники. Они могут сыграть для нас роль связных заговорщиков. Священники всё равно пойдут под расстрел, потому что все они, так или иначе, монархисты. –Осталось написать царю письмо от имени монархической организации и сообщить в нём, что преданные люди хотят вызволить его на свободу, – заметил Голощёков. —Кому поручим? – Лучше всего тебе, – сказал Сафаров. –Нет, нет, – замотал головой Голощёков. – садитесь с Войковым и пишите письмо вдвоём. Затем все вместе обсудим его. Письмо не должно вызвать у Николая подозрений» КОНЕЦ ЦИТАТЫ. Кто эти люди, готовые пойти на любые преступления, обман, подлог ради насыщения своей жажды крови? Кто они – политики, стоящие за интересы народа России или просто палачи от природы, почувствовавшие свою полную безнаказанность? Как известно, любая революция выплёскивает на поверхность 121

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 самые отпетые элементы, криминалитет, всю грязную пену античеловеского бытия. Их совокупный портрет завершает сцена, когда Юровский «реквизирует» ценности царской семьи себе в карман, буквально «раздевая» всех по очереди, как грабитель с большой дороги (впрочем, так оно и было!), сцена основательной подготовки им комнаты для убийства, продумывание и садистское смакование каждой детали и описание самого преступления, равного которому нет в истории человечества. Мы все знаем, чем закончился этот план «спасения завоеваний революции» путём растерзания невинно убиенных детей и всей царской семьи. Но до сих пор многие не желают подняться в оценке содеянного на уровень личной ответственности человека за каждое своё деяние. Станислав Вторушин как раз и совершил этот шаг – заставил нас заглянуть в ту бездну нечеловеческого в человеке, которую ключом Красного террора открыли большевики. Те, кто персонально держал этот кровавый Ключ в своих руках, получат, рано или поздно, истинные имена – палачей и убийц. Равно как истинные имена получила и царская семья – великих мучеников за благо России, канонизированных Русской Православной церковью. Станислав Вторушин сказал первое слово истины. За что ему поклон от всех, кто умеет думать и видеть многое, в том числе и между строк романа «Литерный на Голгофу», ведь писатель сумел сказать не только то, что написано словами. Он сумел создать роман, в котором по мере его прочтения проявляются скрытые смыслы и возникают «жгучие» вопросы. Чтобы найти ответы на них, нужно прочесть роман ещё не один раз. Поношения с помощью анонимного проекта пишутся не только на произведения Станислава Вторушина, но и в отношении многих других писателей Алтая, и рассылаются во все концы света (в 90 адресов)! Это неудивительно, ведь писатели – люди, которые умеют мыслить, могут дать оценку прошлому и настоящему, поэтому они всегда являются мишенью для тех, кто хочет быть судьёй всем живым и за счёт этого вкусно есть и сладко спать: для тех самых – ИДУЩИХ ПО ГОЛОВАМ. Людмила Козлова (СП России, г. Бийск) ________________ * Станислав Вторушин – Избранное в трёх томах, т.1 – г. Барнаул – 2012 г – 480 с 122

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Биографическая справка: ВТОРУШИН СТАНИСЛАВ ВАСИЛЬЕВИЧ (Р. 09.05.1938) Родился в Новосибирске. Вырос на Алтае. Окончил среднюю школу в Змеиногорске, Алтайский политехничекий институт (1962), отделение журналистики Высшей партийной школы при ЦК КПСС (1974). С 1965 г. работал в газетах «Алтайская правда», «Красное знамя» (Томск), с 1974 по 1994 г. — собственным корреспондентом «Правды» в Тюмени, Новосибирске, Чехословакии, Барнауле. Первое стихотворение опубликовано в 1957 г. в газете «Молодежь Алтая». Участвовал во 2-м Всероссийском совещании молодых писателей (1966, Кемерово). Публиковался в журнале «Гало собота» (Прага). С 1997 г. по 2015 г главный редактор журнала «Алтай». Заместитель председателя и председатель редакционно-издательских советов книжных серий «Библиотека «Писатели Алтая»» (1998-2004) и «Библиотека журнала «Алтай»» (издается с 2003 г.). Награжден медалями Алтайского отделения Петровской академии наук и искусств (2000, 2001), серебряной медалью Международного фонда славянской письменности (2005), Почетной грамотой «Век М. А. Шолохова» (2005).Член- корреспондент Петровской Академии наук и искусств (1997).Член Союза писателей России с 1995 г. Живёт в Барнауле. 123

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 & ДМИТРИЙ КАЮШКИН Родился в Бийске в 1966 году. Служил на боевых кораблях Балтийского и Тихоокеанского флотов, офицер запаса. В настоящее время – предприниматель. Пишет прозу. Публиковался в альманахе «Бийск литературный», в журнале «Бийский вестник». Издал книгу очерков «Путешествие в грибное царство», повесть «Вернуть имя», книгу очерков и рассказов «В Прителецкой тайге». Член редакционного совета альманаха «Бийск литературный». ЛЕС Слышится отдаленный звук, точно с неба, звук лопнувшей струны, замирающий, печальный. Наступает тишина, и только слышно, как далеко в саду топором стучат по дереву. Занавес. А.П. Чехов. Вишнёвый сад МГНОВЕНИЕ ВЕКОВ Более полувека осталось позади, когда люди вновь нарушили покой тысячелетнего леса. Сначала появились лесорубы с топорами и пилами, следом большегрузные самосвалы с тоннами песка и бетона, за ними строители… И вот, местами петляя серпантином, асфальтовая дорога отделила новый микрорайон от островков когда-то сплошного ленточного соснового бора. Обижаться и злиться лес не любил. Первый шок от незваных гостей с годами прошёл: не в его правилах сторониться и бояться людей. Даже то, что деревья в лесу они называли вековыми, нисколько его не раздражало. В своей генетической памяти он хранил воспоминания о далёких временах, когда под кронами раскидистых сосен люди строили землянки, возводили крепости, 124

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 окружали их частоколом… Сочетания слов сосновый лес и сосновый бор издавна слились воедино в сознании здешних поселенцев и благосклонно воспринимались лесом. Произрастая на возвышенности, уходя переплетениями мощных извилистых корней вглубь песчаных почв, стройные мачтовые сосны рвались ввысь, соревнуясь с изящными берёзками и осинами, вместе даря человеку кров и приют. Полноводная, богатая рыбой река – вечная спутница ленточного бора – служила людям источником жизни и вдохновения. Устремляясь к далёкому полярному морю, лес и река бежали рука об руку. Временами бор растекался вширь на десятки вёрст и вновь прижимался к неизменной подруге, словно, утолив любопытство, стремился доказать своё постоянство и преданность. К человеку лес относился в основном доброжелательно. Считая себя более совершенным творением природы, был снисходителен к людям и многое прощал. События полувековой давности и последующие за ними годы он находил самыми интересными и занимательными за всю тысячелетнюю историю… Проведя пару лет в напряжённом ожидании, чутко созерцая деяния людей вдоль своих границ, лес убедился, что опасности существованию нет. Счастливые и одухотворённые лица новосёлов, весёлый и звонкий гомон, вновь возведённые дома, детские сады и школы вызывали его благосклонность и понимание. Дружелюбно воспринял он и усилия людей, направленные на превращение в лесопарковую зону самого уютного местечка в бору. Посыпанные жёлтым песком дорожки и тропинки, скрытые в тени могучих сосен, спортивные площадки с турниками и кортами для игры в городки, поля для футбола и волейбола и даже настоящая взлётная полоса для авиамодельного спорта на опушке ничуть не тревожили лес. Лишь однажды он насторожился: из кузова машины рабочие выгрузили громоздкие сооружения, накрытые брезентом. Под покровом оказались гипсовые фигуры непонятного назначения, установленные на пьедесталах. На одном красовалась атлетически сложенная девушка в купальнике, с массивным веслом в руках. На другом – мальчик в галстуке, трубящий в горн. На третьем – спортсмен, похожий на Аполлона, готовился метнуть диск. Фигуры разместили вдоль лесных дорожек. Но уж больно 125

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 статуи не гармонировали с окружающей действительностью. Ну ладно девушка с атлетом, а мальчик-то причём? Сосновый бор, было, нахмурился, осыпав скульптуры пожелтевшей хвоей, но, увидев, с каким удовольствием взрослые и дети фотографируются на фоне статуй, неуклюже пытаясь взобраться на пьедестал, оттаял душой. «Пусть озорничают, а я уж как-нибудь привыкну», – решил лес и в знак одобрения порывом ветра смахнул иголки с белого гипса. И лес распахнул объятия! Каждый воскресный и праздничный день он приязненно встречал нескончаемые потоки людей. Большими группами, дружными семьями жители микрорайона устремлялись сквозь него к золотистому пляжу на берегу реки. Защищая отдыхающих от изредка набегавших грозовых тучек или полуденного зноя, лес не забывал радовать новых друзей своими дарами. То приоткроет тенистую завесу над колючим малинником с яркими ароматными ягодами, то укажет грибнику тропинку к поляне, усыпанной сопливыми маслятами… Шумно, весело на спортивных площадках. Но и это не омрачает настроение леса вопреки извечному представлению о таёжной тишине. Активный отдых, неподдельный оптимизм, бодрый настрой, задорные шутки и смех объединяли в эти дни сосновый бор и людей. Рыжеватые игруньи-белочки, глаза и уши леса, тут как тут! Кому как не им следить за порядком, да приглядывать за хозяйством. Конечно, не безвозмездно: угощения и кормушки развешены по всему лесу! И хозяйство-то немалое! Одни аттракционы с каруселями и «чёртовым» колесом чего стоят. И всё это великолепие – среди корабельных сосен и кудрявых берёзок! Полтора-два десятилетия царили в лесу покой и порядок. Покой, конечно, в переносном смысле, а порядок самый что ни на есть настоящий. С высоты вершин оглядывал лес свои владения. Под порывами холодных осенних ветров хмурился и грозно раскачивал стволами, выражая недовольство массивами гаражей, вплотную подступающих к его границам. Замирал в зимнюю стужу, поджидая одинокого лыжника, чтобы неожиданно подшутить над ним, сбросив охапку снега с разлапистой сосны прямо на голову. Вместе со всеми восторгался приходу весны и наступлению лета, покрывая косогоры и поляны душистой травой и пёстрыми цветами. Не забывал лес внимательно обозревать и пространство за 126

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 своими пределами. А посмотреть было на что. Возводились всё новые заводы, появились первые высотки, блистали причудливой лепниной и стройными колоннами дворцы зрелищ и спорта. Лишь унылые серые панельные пятиэтажки, прозванные людьми хрущёвками, вызывали ироничную усмешку. Но искренняя радость новосёлов, их феерический настрой, оптимизм передались и ему, заставляя сопереживать, радоваться при сносах старых деревянных бараков и переездах жильцов в новостройки. В такие моменты, будто бы стремясь разделить всеобщее веселье и подбодрить перетаскивающих мебель людей, срывая с гребней речной волны капельки влаги, прохладный ветерок раздвигал густые ветви сосен и прорывался в посёлок, освежая потные, усталые лица. Сбой в этом дружественном симбиозе произошёл не вдруг. Что-то менялось в поведении людей. С годами на смену безмятежному и счастливому выражению на лицах пришли тоскливая сосредоточенность, уныние, временами неуместная озлоблённость. Уже не звучал на спортивных площадках, как прежде, искренний и беззаботный смех. Да и сами площадки приходили в упадок: исчезли турники, кустарником и полынью заросли тропинки и дорожки… Никто не играл в бадминтон и городки, не запускал фанерные модели самолётов… Незаметно затихли двигатели каруселей, а сами аттракционы были увезены в неизвестном направлении. Лишь остов «чёртова колеса» продолжал тоскливо скрипеть заржавелым механизмом, вращаясь под резкими порывами заунывного ветра. Одинокие разбитые пьедесталы некогда популярных скульптур и разбросанные вокруг куски гипса напоминали изредка прогуливающимся горожанам о былой известности лесного парка. Сначала о нём забыли школьники, которые прежде каждую весну дружно выходили с граблями и мётлами на его уборку. Пустые пластиковые бутылки, разноцветные шуршащие пакеты, обрывки газет, осколки битого стекла захламили некогда уютные лесные поляны. Груды мусора громоздились возле последних разваливающихся скамеек… Нет, бывало, взрослые и проводили субботники: в яркой экипировке, с красочными плакатами, вооружившись пиками и большими чёрными мешками… Как правило, в рамках рекламных акций, вызванных предвыборными баталиями. Но и эти однократные искренние порывы участников терялись в атмосфере всеобщего безразличия. 127

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Не избежала участи забвения и заброшенности любимая горожанами река: обмелел фарватер, заилились берега… Всё чаще посреди основного русла появлялись песчаные отмели и за пару-тройку лет превращались в настоящие островки, поросшие зарослями ивового кустарника. С тоской взирал с высокого обрыва сосновый бор на грязно-серый пляжный песок и отважных купальщиков, пытающихся по пояс в воде пробиться к чистому руслу, брезгливо раздвигая руками и отбрасывая в стороны склизкие желеобразные водоросли. Ощутив растерянность леса, возобновил атаки на его владения жестокий и коварный пришелец-клён, изгоняя с обжитых территорий благородную поросль берёзок и сосен. Возможно, лес и не обратил бы внимания на произошедшие изменения. За свою долгую жизнь он повидал немало. Ведь по его меркам десяток лет вовсе не срок, а лишь мгновение, вспышка, всполох… Но эта вспышка и всполох больно ударили по самолюбию леса. И не просто ударили, а заставили нахмуриться, замереть, осмыслить причины происходящего. Наказать нерадивых людей, лишить их радости любования лесными дарами, отгородиться от человека непроходимой стеной колючего и хлёсткого кустарника, ко всеобщему запустению добавить сырости и тьмы, заслонив поляны и лужайки от солнечных лучей густыми ветвями сосен? Возможно, эти мысли и мелькали в его сознании. Но такой мелочности позволить себе лес не мог: негоже совершенному творению природы опускаться до мести; людям надо помочь, дать возможность осознать и понять, где и в чём они не правы… В своих раздумьях ленточный сосновый бор не терял надежды и веры в разум человека. В ЖАРКИЙ ПОЛДЕНЬ Коляска с двумя мирно посапывающими малышами медленно катилась по натоптанной тропинке соснового бора. Среди лесной тишины, в разреженной тени уходящих ввысь деревьев полуденный зной был бессилен. Его настойчивые попытки проникнуть в глубину лесного парка умело пресекал лёгкий, чуть заметный, игривый ветерок. Временами, словно стремясь разбудить дремлющие сосны, он лениво тормошил жёсткие иголки и, запутавшись в переплетениях колючих веток, устремлялся к 128

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 земле, приятно обдувая лица отдыхающих. Женщина средних лет склонилась над мальчишками-близнецами, спящими в коляске, и приподняла лёгкий тент, защищая детские лица от солнечных лучей, изредка пробивающихся сквозь кроны деревьев. Лес встрепенулся. Ещё мгновение назад он наблюдал за происходящим и любовался непосредственными детскими мордочками. «Ну, вот, – разочарованно подумал он. – Собрался, было, скуку разогнать, да поближе с малышами пообщаться, но, видно – не сегодня». С мальчишками лес был знаком. Правда, заочно. Он вспомнил тот ясный летний день, когда у подъезда старой пятиэтажки остановилась машина, из неё, распахнув дверцу, вышел счастливый, улыбающийся мужчина, бережно держа на руках и трепетно прижимая к груди двух запеленатых младенцев… По какой причине ему приглянулась именно эта пятиэтажка, лес вряд ли смог бы ответить однозначно. Возможно, тому способствовало её расположение. Торцом дом примыкал к уже знакомой серпантинной дороге, и лес имел возможность наблюдать за всем, что происходило перед фасадом хрущёвки. А может, притягивал многоголосый шум детишек с территории школы, находящейся тут же у дороги? Как бы то ни было, но всех жильцов дома лес знал в лицо. И в этот жаркий полдень, заприметив своих знакомцев, он решил разогнать скуку и привлечь внимание мальчишек. Вежливо склонились над коляской гибкие рябины с тяжёлыми гроздями зелёных ягод. Словно средневековые опахала, едва заметно колыхнулись густые сосновые ветви, вызывая игру света и тени. Вспорхнула из кустов стайка шустрых синиц и пронеслась мимо, с любопытством заглядывая под тент. Малыши продолжали крепко спать и никак не реагировали на оказанные им знаки внимания. – Нет, так дело не пойдёт, – с лёгким азартом прошелестел лес. – Сейчас выспятся, покинут мои владения. Когда ещё доведётся встретиться? – упускать момент знакомства он не собирался. Внезапный порыв ветра со стороны реки встряхнул ветви дремавших деревьев, и град сосновых шишек дружно осыпался на лесную тропинку. Несколько смоляных шишек застучали по тенту коляски. Одна из них ударилась о бортик, отскочила и мягко скатилась к лицу младенца, едва прикоснувшись к его розоватой пухленькой щеке. Вдохнув аромат сосновой смолы, мальчонка 129

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 зашевелился, заёрзал в тугих пелёнках и одновременно с выпростанным наружу кулачком распахнул глазки. – Привет, малыш, – вежливо поздоровался лес, постаравшись вложить в приветствие всю любовь, на которую был способен. И тут же лесной привет волшебным эхом прокатился среди тенистых чащоб и солнечных полянок, разгоняя полуденный зной и наполняя окрестности освежающей прохладой. – Привет, привет, – «заморгали» нежно-голубыми лепестками скромные красавицы-незабудки. – Привет, привет, – качнулись в учтивом поклоне стройные длинноногие ромашки. – Привет, малыш, – взметнулись из кустов вездесущие проказники-воробьи и, весело чирикая, закружили над коляской. – Привет, привет, привет…, – пронеслось эхо над кронами деревьев, чуть колыхнув верхушки сосен, и, подхваченное ветерком, вырвалось за пределы леса, рассеявшись над просторами реки. Малыш захлопал ресницами, широко улыбнулся, забавно сморщив носик, и, словно отвечая на приветствие, разжал крепко сжатый кулачок. Тут же, сквозь небольшое оконце в тенте, пронзая кроны сосен, в коляску ворвался упрямый солнечный лучик и вдруг неожиданно замер, задержавшись в изголовье ребёнка: на открытой детской ладошке сиял изумрудными переливами слегка влажный и примятый маленький берёзовый листок… «Пожалуй, одного нового друга я себе приобрёл», – удовлетворённо подумал лес, уверенный в продолжении столь желанного знакомства. Братишка-близнец лишь вяло зевнул, зачмокал любимой соской и вновь погрузился в крепкий полуденный сон. ПЕРВЫЕ УРОКИ – Папа, папа, Никита отстал! Давай его подождём, вдруг он заблудится, – взволнованный голос четырёхгодовалого малыша прорезал тишину утреннего леса. Мальчишки-близнецы вслед за отцом шли по мягкому мху соснового бора, неуклюже переступая через поваленные деревья, и неуверенными ручонками терпеливо отводили в сторону хлёсткие ветки колючего кустарника. – Никита, не отставай, прекрати ягоды собирать, скоро привал, 130

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 – более ответственный, рассудительный Егорка то и дело оборачивался назад, волнуясь за братишку и зорко следя за его действиями. Казалось, окрики и забота вовсе не доходят до адресата. Никитка был погружён в себя. Периодически отставая, он задумчиво смотрел по сторонам, мимолётно бросал взгляды на лакомые грозди алой костяники – манит, но кислит, и косточки мешают, зрелая черника куда слаще; останавливался, внимательно разглядывая ветку с ягодами таёжного недозрелого шиповника, и, подняв с земли крепкую сухую палку, сосредоточенно ворошил трухлявый пень. – Папа, Никита опять остановился, он может потеряться! – не унимался Егорка – Стоп, малыши, привал! – раздался голос отца. – Ура, сейчас пикник будет! – оживился и радостно воскликнул Никитка. По его сияющим глазам нетрудно было догадаться, что мальчуган только и ждал этого мгновения. Прямо под соснами, среди колючих иголок и густого изумрудного мха, по «волшебному» мановению отцовских рук, появилась импровизированная «скатерть-самобранка» с аппетитными бутербродами. Изрядно проголодавшиеся путешественники тут же стали жадно поглощать их. – А когда мы были совсем маленькими, с нами в лесу приключались необычные истории? – утолив первый голод, поинтересовался у отца пытливый Егорка. – Истории, говоришь? Конечно, бывали! Взять, например, тот случай, когда лес с тобою впервые поздоровался! – рассмеялся отец. – Оказывал, оказывал вам обоим знаки внимания, но не тут-то было: спали в коляске, как сурки! Вот лес и решил пойти на «радикальные меры», устроив лёгкий дождь из сосновых шишек. Но и ты в долгу не остался, отсалютовал в ответ берёзовым листочком на ладошке. И откуда его только взял, до сих пор с мамой не поймём. Видимо, тогда вы и познакомились! Ну, а Никитка в тот раз своё знакомство проспал, зато сейчас упущенное навёрстывает, – с доброй ироничной усмешкой отец взъерошил непокорные вихры близнеца, увлечённого очередным бутербродом. – А что, лес и сейчас за нами наблюдает? – продолжал допытываться Егорка. – Д у м а ю , ч т о д а . Н а бл юд а ет з а н а м и , з а п о р я д к о м 131

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 присматривает. Мы сегодня гости в лесных владениях. От его отношения к нам зависит и погода, и урожай в лукошках, – отец кивнул на полные корзины грибов. – Как считаете, сможем доверие оправдать? – вопросительно прищурился он и в упор посмотрел на сыновей. – Конечно! – хором закричали мальчишки и наперегонки бросились наводить порядок, убирая остатки пиршества, складывая в походные рюкзачки бумажные обёртки и пустые бутылки из-под питьевой воды. Через мгновение поляна сияла первозданной чистотой. Лес удовлетворённо вздохнул, отозвавшись тихим шелестом листвы густого орешника. «Наблюдаю, да приглядываю… За всеми…», – подумал он про себя, возвращаясь к событиям последних часов… Никитка всё ближе и ближе осторожными шажками подступал к огромному муравейнику, высотой больше его роста, и с удивлённым любопытством рассматривал необычное сооружение. Рука малыша сжимала сучковатую палку. Желание заглянуть внутрь, с помощью «подручного устройства» исследовать содержимое пирамиды из сосновых иголок переполняло мальчугана. Неожиданно под ногой раздался резкий щелчок: сухая ветка переломилась пополам. Никитка бросил взгляд к земле: со всех сторон, словно бегущие ручейки, к подножию лесного домика стекались и вновь удалялись нескончаемые вереницы маленьких чёрных мурашей. Некоторые насекомые, едва коснувшись усиками встречных сородичей, торопливо спешили от муравейника, другие наоборот, тащили в домик кто прутик, кто листочек… И поклажа каждого в разы превышала его вес и размеры. Пятёрка муравьёв, упираясь изо всех сил, волокла в муравейник огромного перламутрового жука… «Так вот кто живёт в домике! – пронеслось в голове у Никитки. – Разве можно таких трудяг обижать и нарушать их покой», – решил про себя мальчишка и отбросил в сторону ставшую бесполезной палку. Уловив мысли мальчугана, лес довольно ухмыльнулся: «Ну, ну, как же, так бы и стрельнула ветка без моих усилий! Кто в нужный момент её подбросил под ноги?!» – и тут же слегка устыдился самовлюблённых раздумий. Он вспомнил, как совсем недавно наблюдал за своим любимцем 132

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 – Егоркой. Мальчишка склонился над едва заметным бугорком и осторожно освободил его от опавшей листвы и хвои. Из под земли показался белоснежный крепкий груздочек. Егорка аккуратно срезал гриб перочинным ножичком и старательно прикрыл грибницу сосновыми иголками. C той же основательностью он поступил и со статным боровичком: провернул пузатенькую ножку грибочка вокруг оси, очистил крепыша от остатков земли и положил в корзинку… «М-да, не каждый гость бывает по нраву. Но с этими путешественниками мне по пути», – одобрительно подумал лес и в знак своего расположения наполнил таёжную глушь птичьей трелью, никогда ранее неслыханной в глубокой чаще. Где-то рядом спросонья «ухнул» дремлющий филин, застучал на вершине одинокой сосны пестрокрылый дятел, ему в ответ вторил издали трескучей дробью пернатый собрат. Древолазы- поползни, скатываясь по смоляному стволу дерева вниз головой, заливистым посвистом «свить-свить» наполнили лесную разноголосицу. Даже затворница-молчунья сойка присоединилась к небывалому оркестру, неумело подражая одновременно всем его участникам. И вдруг, будто по взмаху волшебной палочки невидимого дирижёра, в бору наступила звенящая тишина. «Есть ещё порох в пороховницах, чего не сделаешь в прекрасном расположении духа, – про себя похвастался лес. – Бывает и мне ничто человеческое не чуждо», – добавил он и вновь обратил игривый взор на путешественников… – Заканчиваем привал, мальчишки. Отдохнули, насладились пением птиц. Ещё один переход, и будем из лесной чащобы выбираться, – подбодрил малышей отец. – Папа, можно я за Никитой следом пойду. Смотреть буду, чтобы снова не отставал, – молвил Егорка. – А мы не заблудимся в лесу? – Никитка вопросительно посмотрел на отца. – Заплутать не заплутаем. Ну, а ежели, такое случится, то лес нам дорогу и подскажет. – Это как? Он же говорить не умеет, – удивился Никитка. – Почему ж ты так решил? Ещё как умеет! И голоса птиц, и шелест листьев, и дуновение ветра, и журчание родника – всё это звуки леса, которыми он с нами разговаривает. Даже подсказки 133

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 даёт в трудных ситуациях. Вот только всегда надо уметь грамотно ими воспользоваться. – А мы умеем? – одновременно воскликнули близнецы. – Кое-чему вы уже научились. Мухоморы и бледные поганки стороной обходите… Отличаете съедобные ягоды от ядовитых. «Что есть, то есть, – незримо вступил в диалог лес. – Не поддались на мои хитрости. Я ж тропинку проложил мимо самых красочных мухоморов. Ан, нет, не клюнули на уловки. Лишь ненадолго у вороньего глаза задержались. Но и здесь соблазн вкусить ягоду перебороли и за советом к отцу обратились». – Вот и сейчас, надеюсь, приметили одинокую сосну на полянке? – продолжил беседу отец, указав рукой на дерево, ещё недавно служившее сценой птичьему оркестру. – А она ведь не просто так стоит. С её помощью лес и подсказывает нам, где север, а где юг. Там, где крона гуще и пышнее – южная сторона. И смола на стволе выступает с юга. А мох и лишайники обычно нарастают с севера. Мальчишки с любопытством устремили взгляд в направлении одинокой сосны. В детских головах возникали сотни вопросов, и каждый из близнецов наперебой стремился их озвучить: откуда берутся «ведьмины круги», какие целебные силы хранят в себе зверобой и тысячелистник, почему красавец мухомор носит такое странное имя… Вопросам не было конца… В бору усилился аромат лесных цветов. Путешественники с удивлением обнаружили, как многое поменялось вокруг. Расправились шишки репейника. Сложив листочки, поник пахучий клевер. Закрылись цветки одуванчика, и спрятались незабудки. Несмотря на безветрие, в лесу слышался приглушённый шум… Надвигалась гроза. ПОЛЯНКА Унылую тишину коридоров нарушила долгожданная трель звонка. Двери школы распахнулись, и шумная ватага детворы гурьбой высыпала на улицу. Учительница начальных классов смотрела в окно и хмурила брови. «Что за сорванцы, – тревожно подумала она. – Ведь запрещала не раз, придётся сообщить родителям». Её ученик Егорка, посмотрев по сторонам, резво перебежал через дорогу и ловко перескочил через заборчик между сосновым 134

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 бором и жилым районом. Махнув рукой брату-близнецу, стоящему в раздумье у школьной ограды, мальчишка скрылся за деревьями. Раздумывал Никитка недолго, через секунду-другую рванул вслед за ним. – Ну и что ты мне хотел показать, – выпалил он, запыхавшись и догоняя братишку. – Мы же здесь десятки раз ходили и знаем всё. – Сейчас, увидишь, – с загадочными нотками в голосе ответил Егорка. По крутому склону мальчишки быстро взобрались на вершину холмистой гряды, и остановились отдышаться. Холмов в лесу было немало. Поросшие высокими стройными соснами, они наискось рассекали ленточный бор, создавая неповторимые высотные переливы лесного ландшафта. Ходили даже слухи, что это вовсе и не холмы, а рукотворные валы, возведённые в старину местными жителями для защиты от набегов злостных кочевников. Некоторые высоты песчаными осыпями скатывались к реке, и временами из недр на поверхности песка появлялись древние артефакты в виде глиняных черепков с незамысловатыми, но в то же время таинственными рисунками из неправильных геометрических фигур. Обнаружив или откопав осколок с подобным орнаментом, ребятня пыталась разгадать «зашифрованные послания предков», мечтая в будущем найти настоящий глиняный кувшин, а может и наконечник стрелы или копья… Лесные ложбины зарастали колючим густым кустарником белой акации, гибкими калиной и вербой, которые настырно пытались взбираться на северные склоны возвышенностей. Южные же косогоры, наоборот, в основном облюбовали высокоствольные хвойники, и лишь внизу, у самой кромки воды, «плечом к плечу» сомкнулись на последнем рубеже неразлучные облепиха и ива. Прямо перед братьями открылся долгий пологий спуск c редкими молодыми сосёнками в половину человеческого роста, у подножия – широкая извилистая тропа, исчезающая в глубине леса. – Так мы же частенько мимо этих мест проходили! – воскликнул Никитка. – И во время прогулок вместе с папой, и с друзьями пробегали не раз по тропинке. – Именно, что мимо, – глубокомысленно, на правах старшего, парировал Егорка. – Вот ты и в прошлый раз с нами не пошёл, а папа мне кое-что интересное про эту полянку рассказал, – 135

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 мальчишка махнул рукой в сторону хвойной поросли. – И что здесь может быть интересного? – А ты поближе подойди к сосёнкам и раздвинь руками веточки. Всё сам и увидишь, – Егорка, словно заговорщик, подмигнул брату. Никитка недоверчиво посмотрел на него, с возрастающим любопытством окинул взором склон и спустился на несколько шагов. Мальчишка присел на корточки перед пушистым деревцем и осторожно отодвинул в сторону колючую ветку. – Ого! – удивлённый детский возглас пронёсся над косогором, – Егорка, сюда, скорее, смотри…, – нотки восхищения полыхнули в потоке быстрых слов. Прямо перед ним, среди прошлогодней хвои и чуть примятой травы блеснули ярко-оранжевыми пятачками несколько грибочков. – Это же рыжики! Точно, они! Я их сразу узнал, даже кружочки на шляпках можно разглядеть! Молоденькие, крепкие… Помнишь, папа рассказывал нам про царские грибы! Откуда они здесь? – сбивчивые фразы Никитки неслись нескончаемым потоком. – Так ты вокруг посмотри и под соседние деревья загляни, – Егорка опустился на траву рядом с братом. – Они здесь под каждой сосёнкой! Видишь, вот этот уже подрос, – он осторожно смахнул иголки со взрослого грибочка, – а эти совсем маленькие, только-только наклюнулись, им ещё и суток нет. Я вчера здесь был. Помнишь ночной дождичек? Вот я после уроков и решил полянку проверить… Переложив тетрадки и учебники в один из ранцев, близнецы наполнили другой тремя десятками крепких и сочных рыжиков. Гордые и важные, мальчишки возвращались домой. Лесные дары они несли по очереди и, шумно делясь необычными впечатлениями, демонстрировали друг дружке чумазые ладошки в оранжевых разводах. – Мы же первые нашли грибы на этой полянке, и никто до нас здесь не был? – Никитка вопросительно посмотрел на брата. – Вроде бы да, – неуверенно ответил Егорка, ещё не понимая, к чему клонит братишка. – Значит, эта полянка наша? – Получается, что так, – Егорка вновь попытался уловить Никиткину мысль. – Так пусть она навсегда останется только нашей. И мы про неё 136

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 никому не расскажем! – неожиданно предложил Никитка. – Это будет наша маленькая тайна! – понимающе подхватил Егорка. – Если лес не стал полянку от нас скрывать, значит, он нам её подарил? – рассудительно продолжил он. Мальчишки в упор посмотрели друг на друга и утвердительно кивнули, соглашаясь со своими словами.. «Подарок, говорите? – шутливо самому себе задал вопрос лес, прислушиваясь к болтовне мальчуганов. – А что? Мне не жалко. Забирайте на здоровье! Заодно и посмотрю, по силам ли ноша!» – с хитрецой улыбнулся он и лёгким ветерком растрепал русые волосы мальчуганов. «Как здорово, когда у тебя есть собственная полянка!» – думал каждый из братьев, засыпая поздним вечером в уютных кроватках. В памяти мальчишек вновь и вновь проносились события и картинки минувшего дня: россыпи рыжеватых грибочков на пологом лесном склоне и улыбка отца, которому взахлёб радостно рассказывали о своих приключениях. И даже беззлобное тихое ворчание матери, отстирывающей школьный ранец, не могло изменить их приподнятого настроения. Предстоящих выходных Егорка с Никиткой ждали довольно долго и с нетерпением. Как же! С папкой на рыбалку, впервые на целые сутки, с ночёвкой! Но вчера, вернувшись после полудня из школы, оба были хмуры и задумчивы. Долго шептались наедине, о чём-то спорили за закрытой дверью… Вечером Егорка подошёл к отцу и, немного волнуясь, сообщил о намерении остаться на выходные дома. – Ты уж извини, папа, но на рыбалку мы с Никитой не поедем, – тихо, опустив глаза, будто стесняясь своего поступка, произнёс он. – В чём же причина? Что-то серьёзное случилось? – вопросительно спросил отец, удивлённый решением мальчишек. – Можно я пока не буду говорить тебе о причине? – Егорка поднял глаза и с надеждой посмотрел на отца. – Просто нам завтра нужно остаться в городе, – в последних его словах прозвучали твёрдые и решительные нотки. Проснувшись поутру, братья первым делом вытряхнули из копилки все монетки, пересчитали и, отпросившись погулять, оделись и вышли на улицу. Любой, знающий близнецов или наблюдающий со стороны, вряд ли мог понять и предугадать их дальнейшие поступки. В ближайшем магазине мальчишки долго 137

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ходили вдоль рядов с хозяйственными товарами и, наконец, разглядев нужное, купили две пары рабочих перчаток и рулончик мешков для мусора. Привычно преодолев знакомый заборчик, оба мальчугана углубились в лес и уже через несколько минут стояли перед своей любимой полянкой. Так вот она – причина беспокойства близнецов! Полянка представляла удручающее зрелище. Посреди вытоптанной травы чёрной отметиной выделялись останки костровища с битыми кирпичами, служившими некогда импровизированным мангалом. На месте недавней грибницы вокруг молоденьких сосен валялись пустые пластиковые бутылки, рваные пакеты из-под чипсов и сухариков. Тут же под ногами зловещим тёмно-коричневым цветом поблёскивали осколки пивных бутылок. Задержав взор на сломанных колючих веточках, мальчишки в бессилии сжали кулачки. Ещё вчера, прибежав после уроков на полянку, Егорка был ошеломлён увиденным. В глазах защипало, быстро-быстро захлопали ресницы, гнев и ярость вспыхнули в маленьком сердечке… Нелегко далось братьям принятое решение. Но по-другому они поступить не могли. Обратиться к помощи взрослых? Такое намерение мальчишки отвергли сходу. Как же, полянка-то наша, и тайна одна на двоих! Сейчас они уже не вспоминали, кто первый предложил собственными силами навести порядок на полянке... Трудились мальчуганы более часа. Все до единого осколочки были собраны. Даже кирпичи и остатки углей перекочевали в мусорный мешок. Егорка обошёл полянку и, подобрав последнюю цветастую обёртку, облегчённо вздохнул. Лесной склон обрёл первозданную природную чистоту. – Никому не позволим сорить на полянке! – будто разговаривая сам с собой, произнёс Никитка, посыпая сухим песком с ближней осыпи чёрный остов костра. – И во всём лесу тоже, – отозвался Егорка. – А ведь папа мне как-то рассказывал, что когда он учился в школе, за каждым классом закрепляли небольшой участок нашего бора, и все ученики выходили на его уборку – Ну, да. Когда это было, – тоном бывалого долгожителя согласился братишка. – Сейчас в наш лес не каждый взрослый и нос сунет, – подражая старшим, проворчал Никитка. – А вот как 138

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 мусорить в лесу, все тут как тут, – житейски рассуждая, добавил он! Обняв друг друга за плечи, довольные проделанной работой, мальчишки стояли на полянке и горделиво обозревали свои «владения». Незаметным для обоих остался лишь ещё один благодарный всевидящий взгляд. «Мальчуганы-то мои настоящими хозяевами оказались! Очередной шажок к познанию добра и справедливости сделали. Можно сказать, экзамен во взрослую жизнь сдали!» – разговаривая сам с собой, не скупился на похвалы лес. Внимание к лесу со стороны горожан усиливалось день ото дня. Изменения не заставили себя ждать. Лесу хотелось надеяться, что к лучшему. На границе посёлка и соснового бора, напротив школы, появилась красивая арка с узорчатой надписью «городской лес». Как-то по утру жители близлежащих домов проснулись от звуков стучащих молотков и, выглянув в окно, увидели множество птичьих кормушек и новеньких скворечников, закреплённых на окраинных соснах вдоль всей серпантинной дороги. Молодые рабочие в новенькой форменной одежде устанавливали рекламные щиты, на которых каждый горожанин или автолюбитель мог прочитать креативные, но малопонятные призывы и напоминания: «Огонь – не девушка», « Родители – не сорите в лесу»… «Ну да, огонь-то не приласкает», – прогуливаясь, рассуждали вслух более продвинутые в современном лексиконе местные пенсионеры и игриво вздыхали, видимо, вспоминая события давно минувших лет. К незатейливому общению подключались молодые родители, забирая детишек из школы. «Ага, нашли самых виновных», – непритворно возмущались они. При этом некоторые незаметно опускали глаза под прямым и чистым взглядом подростков, изображённых на плакате. Казалось, воплотились думы и мечты леса. Пресытившись мирским, «утолив жажду» сегодняшнего дня, люди вспомнили и о душе, задумались о судьбах грядущих поколений… Да и сколько можно делать подсказок! Ведь утраченного не вернёшь! Те же величавые холмы и древние песчаные склоны, молодая поросль и почвенный покров, исчезающие под колёсами вездесущих спортивных джипов и квадроциклов… Недаром неравнодушные жители перекрыли бетонными блоками все въезды в городской лес! Одумались, опомнились, вспомнили древние заповеди и 139

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 былые, набившие оскомину, лозунги? «Лес – наше богатство», «Сохраним для будущих поколений». Оказалось, не настолько надоевшие и вычурные, а в чём-то даже пророческие и вечные! Возвращается ли всё «на круги своя», к истокам, заложенным в сознание людей божественным провидением? Лесу хотелось в это верить. Как надеялся и верил он, глядя на лица наших счастливых мальчишек. Р.S. С раннего утра в городском лесу зазвучали бензопилы и топоры. Взбудораженная общественность и неравнодушные жители кинулись в сосновый бор. Рабочие лесоохранного и лесозаготовительного предприятия валили реликтовые сосны… Рьяно и фанатично выполнялось постановление верховных властей по вырубке деревьев под ЛЭП. Страшные по своей пустоте 40-метровые просеки, а местами и шире, рассекли остатки соснового бора. Любимые всеми последние островки заповедного леса исчезали на глазах беспомощных горожан… июль 2015 г. 140

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ' ИГОРЬ ЕЛИСЕЕВ Поэт, член Союза писателей России, Гл редактор альма- наха «Рукопись», Автор четырех венков сонетов «Весенний венок», «Летний венок», «Осенний венок», «Зимний венок». ОСЕННИЙ ВЕНОК Кто разгласил свою любовь, тому спасенья нет. Мир Таки Мир 1 Благодарю, осенняя пора, за ранних вечеров прохладный воздух, за строчки птичьих стай, прощально-поздних, возникших из-под сумерек пера. Благодарю за тот огонь костра, что искрился в кометах длиннохвостых и пролетал пустынный перекрёсток, и отпадал, как мёртвая кора. Реальность в дым превращена была. И мне дарили горсточки тепла оранжевые блики светофоров. Но это начинался листопад, и были в нём и твой влюблённый взгляд, и твой капризный и превратный норов. 2 И твой капризный и превратный норов – штиль урагана, буйство тишины – легко проник в меня, как плеск волны, влетевшей в бухту из морских просторов, как лёгкий плеск гитарных переборов, отображённый твёрдостью волны. 141

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Ты вся была, как в пальцах – дрожь струны, дыханье умирающих аккордов. И не было молчания и сна, и уходила в глубь небес луна – за ней тянулся след из метеоров, сгоревших звёзд и взорванных планет. Но видел я лишь твой туманный след и облачную тяжесть влажных взоров. 3 И облачную тяжесть влажных взоров я ощутил всей хрупкой силой плеч. Покой, что вечность не смогла сберечь, похищен был и на клочки разорван. Такого я ещё не знал позора, такого пораженья жизни всей, когда на полотне души моей пытался всяк свои писать узоры. Но только ты их вывести сумела графитом ночи, звёзд летящих мелом и огненною кисточкой костра. И я впервые следую упорно туда, где даль закрыта дымкой черной – там первые морозные ветра. 4 Там первые морозные ветра, как в дудку, дуя в телеграфный провод, вдруг незаметно жалят, словно овод, – душа моя, не жди от них добра. Там, впереди – декабрь, как гора. Мгновенно счастье – это ли не довод? Но краткость бытия – ещё не повод сдаваться нам на милость декабря. Пока ещё дела вершатся ладом, то сердце у земли не вырвет атом. 142

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Но трещинка на кончике ребра всё ширится, и боль тебя пронзает – острее нет. Не потому ль – кто знает?- в твоих кудрях вкрапленья серебра? 5 В твоих кудрях – вкрапленья серебра. Вокруг зрачков – голубоватый иней. И жилкой на виске рельефно-синей жизнь бьётся, годы в русло соберя. Ты временем пронизана. Стара земная карта этих синих линий. «Не падает ползущий». Прав ли Плиний? Из туч ползущих льёт как из ведра. И верится – не ляжет никогда на эти веки тьма кусками льда и не закроет майские просторы, где зеленеет вечная трава... Листва кружится, как твои слова, что прозвенят метелью лёгкой скоро. 6 Что прозвенят метелью лёгкой скоро те звёзды, по которым загадал – не ведал я, взлетевший, как Дедал, и от земного отвративший взоры. Внизу осталась ты. И, нету споров, – я был, как лист, взметённый ветром, мал. И всё же тот ничтожней, кто блуждал средь им же понастроенных заборов. Вот, человек, твой жалкий лабиринт, Твоя душа в его ходах царит, как будто нечисть в ящике Пандоры. Пускай уж всё покроется вокруг листвою палой. Приходи, мой друг! Ты кто мне, осень? – Только не опора... 143

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 7 Ты кто мне, осень? – Только не опора. Я родственница ветра и дождя. Люблю я, ранних сумерек не ждя, день в тучи умыкнуть, подобно вору. Мне до луны – все ваши разговоры. Я без царя в башке и без вождя. Я вас люблю, у вас ко мне – вражда, но я рождаю корень мандрагоры. Я кладовые с верхом засыпаю, и с первыми снегами засыпаю и вижу сны цветные до утра. Но утра нет. Зари застыли угли. О том, что краски все мои пожухли, последний лист мне прошептал вчера. 8 Последний лист мне прошептал вчера твои слова, в которые не верю. Ещё и птице в небесах, и зверю в лесу дремучем – сладкая пора. И мне с тобой прощаться не пора, хоть нету счёта горестным потерям. И дворники по улицам и скверам сметают в кучу листья для костра. Идёт мой путь извилисто и круто, и нету сердцу моему приюта, и незнакомо сердце с тишиной. Как и твоё, болит оно. И всё же услышал я, как ночью непогожей последний гром ударил надо мной. 9 Последний гром ударил надо мной, и небосвод погас при этом звуке. Как две реки, твои струились руки и у меня сливались за спиной. 144

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Я ждал уже свидания с весной. И не бывало беспощадней муки, чем знать, что ты идёшь к своей разлуке, не чувствуя, кто этому виной. Во тьме уютно лишь кротам и совам, и тем, кто вечным холодом закован. О, как ты дышишь кожей ледяной! Скажи, куда твой жаркий пламень канул? Проснись же огнедышащим вулканом!.. И дрогнул под ногами шар земной. 10 И дрогнул под ногами шар земной, и вырвался из клетки дикий атом. И над планетой демоном крылатым пронёсся, осыпая землю тьмой. Осунувшейся, плачущей, больной ты шла под этим пепельным закатом. Казалось человечество распятым на водородной туче над тобой. И не было живой души окрест, и над землёй – лишь адский этот крест, пылающий от края и до края, – зола от рая, что сгорел дотла... Упал твой голос сгустками стекла и покатился, скорость набирая. 11 И покатился, скорость набирая, истории людской последний век. И о любви забывший человек бежал стремглав от лая и от грая к той осени, где листья, озаряя сырыми отсветами – сон усталых век, стекали в русла двух иссохших рек, светившихся, на полночь невзирая. 145

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Но то струились Ахерон и Лета. Пустая в пустоте неслась планета, и ни души не видел он кругом, – ни мёртвой, ни живой. И с небосвода луна катилась в мертвенные воды, как будто вниз по склону снежный ком. 12 Как будто вниз по склону снежный ком, летела в пропасть времени планета. Плевать, коль даже Бог плевал на это. Кто хочет жить во времени таком? Кто с временами года не знаком? Из осени, зимы, весны и лета, скажите, кто не собирал букета, любуясь каждым цветом и цветком? Но друг за другом отмирали стебли, и вдалеке – в забытом Богом небе – отмершие секунды кувырком неслись, как листья, кучками и вроссыпь. И, как песок, в глаза летела осень, и время обдавало ветерком. 13 И время обдавало ветерком уже не злым, а ласковым и нежным. И, словно распустившийся подснежник, любовь твоя сияла всем кругом. А может быть, она другим цветком тянуться стала к высоте безбрежной, и то, что было осенью предснежной, весенним обернулось вдруг теплом? Отгадывать мне было недосуг. Я видел только твой цветущий луг и, неизбежность чувства принимая, стремился вновь ожить в твоей судьбе. 146

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 И потому казался сам себе рождённым на полях цветущих мая. 14 Рождённым на полях цветущих мая неведома осенняя игла, в которую, как нить, продета мгла. Но эта нить, по счастью, золотая. И, от цветка к цветку перелетая, в последней вспышке света и тепла, душа моя, как сонная пчела, вдруг встрепенулась, крыльями блистая. И, опьянев от терпкого нектара, она забыла о судьбе Икара и поднялась туда, где лишь ветра и где само существованье зыбко. И всё ж тебя за слезы, за улыбки благодарю, осенняя пора. 15 Благодарю, осенняя пора, и твой капризный и превратный норов, и облачную тяжесть влажных взоров, – там первые морозные ветра. В твоих кудрях – вкрапленья серебра, что прозвенят метелью лёгкой скоро. Ты кто мне, осень? – Только не опора,- последний лист мне прошептал вчера. Последний гром ударил надо мной, и дрогнул под ногами шар земной, и покатился, скорость набирая, как будто вниз по склону снежный ком. И время обдавало ветерком, рожденным на полях цветущих мая. 147

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ' АННА ТАНАНЫКИНА Родилась в Бийске, окончила кадетскую школу в 2015 году, учится в Горно-Алтайском колледже музыкальной культуры. Член Литературно­ о объединения «Парус». Публиковалась в журнале г «Огни над Бией», в книге, изданной в Год литературы «Писатели – юношеству». *** В продрогшей квартире одна, Для раздумий богата ночь. Мне бы выпить сейчас вина И прогнать свои мысли прочь. Ведь никто не пришел, не обнял, Не провел по щеке рукою. Клен безжалостно листья ронял,  Укрываясь безмолвной тоскою. Тьма ласкалась в сиянии светил, И луна поднималась выше. Я хочу, чтобы ты любил  Проводить со мной ночь на крыше. Бесконечен небесный простор, Сонный город в ладони пылает, И манящее таинство гор Песнь любовную мне напевает. Как приятен мне песенный строй,  Я его благородно внимаю. И мечтаю в квартире пустой, Как тебя в эту ночь обнимаю. *** 148

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 *** Отголосками прошлого веет.  Заметает. Декабрь грядет.  Кто в метели тебя согреет,  И застывшую руку сожмет?  Заливными раскатами грома,  То в душе, то опять наяву,  Пред глазами дорога к дому,  В чьих покоях уже не живу.  Снегом талым опали чувства,  Пара дней – и не будет следа.  Мне познать бы такое искусство:  Не влюбляться теперь никогда.  Позабыты бессонные ночи,  Легкий шепот остывших теней.  По былому скучается очень,  И по легкости радостных дней. 149

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 & ВИКТОР АФОНИЧЕВ г. ИСКИТИМ Тексты публиковались в «Юности», «Севере», «Дарьяле», «Зарубежных задворках», «Литературной учёбе», «Нашей Канаде», «Южной звезде» и других изданиях. ИЗМЕНА Большой город их объединил - двух провинциалов, приехавших из разных небольших населённых пунктов, затерянных в лесах на бескрайних просторах России, в областной центр учиться и после окончания университета не вернувшихся в родные пенаты по причине безнадёги на своей малой родине. Его - Вадима Аристова, её - Марию Шавло вместе судьба столкнёт в стенах Технологического университета. Они вычленят друг друга из общей массы, как родственные души со схожей прошлой жизненной историей, из-за этого имеющие одинаковые фобии. Сначала переглядки, потом обмен репликами, так у них завяжутся близкие отношения. Была ли это любовь или притяжение двух одинаковых интересов? Неизвестно. Им было вдвоём уютно в своём мирке, отличающимся, пока отличающимся от окружающей среды. С годами они, расставаясь со своим провинциальным прошлым, всё больше и больше адаптировались к новым условиям, приводя своё мировосприятие к жителю большого города. После учёбы, покинув студенческое общежитие, без тени сомнения с обеих сторон в правильности принятого решения сняли совместно жильё. Но также большой город их разъединил. Карьера Марии быстро пошла в гору, и вскоре она заняла пост финансового директора одной из компаний. Новая должность её изменила внутренне и внешне, она из угловатой девушки превратилась в грациозную молодую женщину. Точнее перемены происходили постепенно, а новый статус только подвёл под ними черту. За это время был полностью обновлён гардероб. Обувь 150

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 приобреталась в основном на высоком каблуке; предпочтение в одежде стало отдаваться фасонам, претендующим на строгость и в то же время с элементами Sexy: виде разреза, местами прозрачности материала или его плотного облегания вокруг фигуры. В жизнь прочно вошли салоны красоты с маникюрами, педикюрами, причёсками, массажами и солярием. Появились новые словечки: априори, позиционирование, кастинг, кластер, девайсы, гаджеты и совсем уж непонятные: сабж, флуд, троллинг, флейм. Стало меньше эмоций, больше расчётливости в поступках. У Вадима в отличие от Марии продвижения по службе никакого не было и в ближайшее время не намечалось. Как он устроился мастером на завод, так всё и продолжал трудиться в этой должности. Работа нравилась, видны были конкретные результаты труда; привлекало живое, неподдельное, искреннее общение с народом, отсутствие подлости и лицемерия между коллегами, так как рабочая среда людей с такими качествами отторгала. Его всё устраивало, если бы не сложившаяся ситуация, а ситуация была такова, что Мария становилась для него всё больше и больше чужим человеком. Они так же, как и раньше, вместе проводили свободное время, спали в одной постели, но что-то разладилось в их отношениях. Вадим видел причину происходящего, в своём невысоком социальном положении. Вот если бы он был большим руководителем и у него бы вследствие этого водились деньги, тогда бы Мария в нём души не чаяла. Ему необходимо было, как сейчас говорят, «подняться». Для этого он, правда, не особо веря в успех, регулярно размещал своё резюме в Интернете на соискание денежных должностей. Но в топ-менеджеры мастеров не брали. Зато на объявления, выставленные в Интернете: «Сделаю курсовые работы и решу задачи», активно откликались студенты. В межсезонье, когда школяры были на каникулах, он брал работу от фирм «Муж на час» и «Всегда трезвые грузчики». Денег, заработанных за месяц таким путём, хватало всего лишь на небольшие радости жизни, а именно на пару букетов цветов и такое же количество походов в кино с попкорном и кока-колой, на одно посещение ресторана и вылазку в театр. Данная сумма наличности разнообразие в жизнь, конечно, вносила, но на поднятие статуса её явно не хватало. Что-то – лучше, чем ничего. Поэтому Вадим так и продолжал трудиться на своём заводе, вечером решать задачи для студентов, 151

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 а по выходным дням вешать кому-нибудь шкафы на кухне или носить вещи граждан, переезжающих с одного места на другое. С работы Вадим приходил раньше Марии, готовил ужин, если требовалось, то убирался в квартире и закладывал в стиральную машину бельё на стирку. В один из таких вечеров он подобрал лежавшую за диваном на полу визитку. Прочитал: «Шавло Мария Николаевна, финансовый директор, компания «Новый Демиург», адрес, рабочий и сотовый телефоны, электронный адрес». У Вадима было такое ощущение, что он держит в руках визитную карточку совершенно не знакомого ему человека. Задумался: «А что он вообще знает о её хозяйке?» Именно о финансовом директоре Шавло Марии Николаевне, а не о студентке Маши. Почему-то его мозг не желал ставить знак равенства между студенткой и финансовым директором. У него с Машей были чудесные отношения, она делилась всем сокровенным, постоянно восхищалась им. Теперь он в основном слышал упрёки в свой адрес, даже за то, что раньше вызывало её одобрение. В последнее время она также перестала рассказывать о своих неудачах и успехах. Вадим старался приспособиться к новым требованиям Марии, но безуспешно, по причине неясности самих требований. У Марии Николаевны появились другие привычки и интересы – это была уже не Маша. У неё образовался новый круг знакомых, в который он даже не был вхож. Она, ссылаясь, что не помнит на память свой номер рабочего телефона, так и не дала его, хотя он сообщил ей свой. Она никогда не звала его на свои корпоративные вечера, несмотря на то, что он приглашал её в заводской дом культуры на торжественные собрания. Она с таких мероприятий возвращалась за полночь, он в аналогичной ситуации был дома уже к восьмичасовым вечерним новостям. Вадим набрал обозначенный в визитке её номер рабочего телефона – гудки, нет ответа. Такая же история повторилась с сотовым. Время было семь вечера. Мария приходила обычно к половине девятого. «В дороге», - для себя с горькой иронией отметил Вадим. Тут кто-то неведомый толкнул его «в бок». Он зарегистрировал в Интернете почтовый адрес на чужое имя – Владимир, и отправил на указанный в визитке e-mail письмо: «Добрый день, Мария Николаевна! Не сочтите данное послание за бестактность. Я давно являюсь Вашим поклонником, но всё не осмеливался обратиться к Вам в 152

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 открытую. У меня есть шанс? Заранее приношу извинения. С уважением, Владимир». На следующий вечер Вадим читал ответ: «Добрый день, Владимир! Мне импонирует Ваша откровенность. Для ответа на поставленный вопрос мне необходима дополнительная информация. В первую очередь меня интересует следующее: 1) Вы действительно считаете, что женщина может дать положительный ответ НЕИЗВЕСТНОМУ мужчине? 2) Что подразумевается под ШАНСОМ? 3) Откуда вам известен мой рабочий e-mail? Извините за многочисленные вопросы, но поймите меня правильно - я принимаю решения только тогда, когда нет НЕИЗВЕСТНЫХ данных. Желаю успехов!» А где ответ: «Как можно?! Вы обратились не по адресу! У меня есть гражданский муж!” - накручивал себя Вадим. Письмо для него являлось нерадостным, вывод был очевиден – мадемуазель в поиске. И он отправил послание следующего содержания: «Добрый день, Мария! Буду откровенным, меня обрадовало, что Вы ответили. Я думаю, это говорит о том, что Ваше сердце свободно. И у меня есть шанс. Шанс быть правильно понятым и завязать отношения, имеющие продолжение. Порядочная женщина, конечно, не будет общаться с неизвестным мужчиной. Этот пробел легко устраним. Давайте, познакомимся. Электронный адрес узнать очень легко. Надеюсь, я полностью ответил на все Ваши вопросы. У меня предложение - встретиться. Где Вы предпочитаете отдыхать? Надеюсь на успех. Владимир». За ужином Мария и Вадим сидели за столом напротив друг друга. Неспешно ели сардельки с макаронами, запивая кефиром. Мария при этом использовала два столовых прибора: нож и вилку. Вадим только вилку. - Мария, как прошёл день? – внимательно следя за реакцией своей бывшей сокурсницы, спросил Вадим. - Всё нормально, - не отрывая взгляда от тарелки, ответила она. - И ничего необычного? – продолжал допытываться он. - Да, всё, как всегда, текучка, суета. Обычный рабочий день, - чуть не зевая, проговорила Мария. - Такая красивая девушка. И никто не приставал? - не унимался Вадим, задав вопрос прямо в лоб. 153

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 – Да, кому я нужна? – голоском бедной родственницы произнесла Мария. – Понятно, – разочаровано подытожил Вадим. На протяжении всего разговора он не заметил у неё беспокойства или смущения. На следующий день он получил такое письмо: «Здравствуйте, Владимир! А я Вас видела? Если да. То где?» «Видела, конечно, – про себя пробубнил Вадим, – неоднократно видела». И от себя, и от придуманного Владимира написал: «Здравствуйте, Мария! Мы с Вами встречались – и даже больше… Сейчас я почувствовал, что Вы мне действительно нужны. Я слежу за Вашими успехами и неудачами. Мне бывает не по себе, когда доходит слух, что Вы с кем-то. Я понимаю, Вы – взрослая женщина. Может не надо обнадёживать того – нелюбимого мужчину?! Назначьте встречу. Владимир». Вечером очередного дня почтовый ящик выдуманного любовника – воздыхателя был пуст. «Видимо, в предыдущем послании был перегиб, это и испугало рыбку. Далеко всё равно не уплывёт, блесна блестит, и она своим блеском манит добычу. Зачем всё это только нужно?» – рассуждал про себя Вадим. Но события захватили его сознание, и он уже не мог остановиться: «Здравствуйте, Мария! На моё последнее письмо Вы так и не ответили. Простите меня, если где-то я нечаянно Вас обидел. Видит Всевышний, я этого не хотел. Владимир». Это был четверг. В пятницу сразу после работы Вадим с Марией по путёвке выходного дня поехали на базу отдыха. Лесной воздух, грибы, рыбалка, катание на лодке, купание в реке, субботняя дискотека – перечень удовольствий, которые им предстояло испытать на уик-энд. Вадим и Мария везде были вместе. Со стороны могло сложиться впечатление – идеальная, влюблённая пара. Но это только для человека невнимательного или не испытавшего никогда чувства любви, а может быть уже забывшего, что это такое. Не были они двумя воркующими голубками. При разговоре между собой использовали простые вопросы и ответы: да – нет, подай – на, пойдём - нет, да. Более 154

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 длинные предложения и витиеватые рассуждения Вадима, могли вызвать гнев и раздражение Марии. Ему не хотелось портить выходной, и он принимал предложенные правила игры. В понедельник вечером ответ уже был: «Добрый день, Владимир! Вы действительно меня обидели… Но благодаря Всевышнему я Вас простила». «Ну что, клиент готов, - рассудил Вадим, - ещё чуть-чуть и можно брать её тёпленькой». Такая внутренняя ирония была защитой от стресса. Вадим понимал, что он её теряет, и что делать в этом случаи, он не знает. Его раздирали противоречия, он хотел, чтобы она всё-таки отказалась от встречи, и одновременно стремился разоблачить её. Поэтому получилось следующее послание: «Добрый день, Мария! А он действительно добрый, так как получил от Вас ответ. Правда, не очень пойму, чем мог я вас обидеть в предыдущем письме. Слухи и разговоры, как правило, имеют под собой почву. Но это не самое главное. Главное, что Вы в поиске своей половины. У меня предложение – встретиться. Где Вам удобно и когда? Я хочу знать, Вы действительно свободны? Надеюсь на положительный ответ. Всего доброго. Владимир». Во вторник он читал: «Добрый день, Владимир! Интерес перевесил, и я решила встретиться. Третьего августа с 18 часов 15 минут я буду ужинать в кафе «Подъезд №5» по адресу ул. Советская, 20. Вы присоединитесь?» Вадим напечатал: «Мария! С нетерпением буду ждать встречи. Я очень рад, что Вы свободны. Владимир». Дни ожиданий прошли в обычном укладе, установившемся за последнее время. Вадим не подавал признаков беспокойства. Мария вела себя так же, как и раньше. Третьего августа он, отпросившись, пораньше ушёл с работы, доехал до центра и по указанному адресу нашёл интересующее его кафе. После чего отправился в ближайший крупный магазин, где купил букет жёлтых роз. Отойдя в сторону от людей, позвонил на сотовый телефон Марии. – Да, – услышал Вадим. 155

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 - Как дела? – поинтересовался он. - Всё хорошо, - голосом праведник ответила она, добавив. - Ты меня сегодня не теряй. Я буду в косметическом салоне. - Долго не задерживайся, - стараясь казаться заботливым, произнёс Вадим. После разговора он направился к месту встречи. Не дойдя до кафе метров шестьдесят, сел на лавочку через дорогу напротив и стал наблюдать. Минут пять седьмого он увидел Марию, семенящую по тротуару в красных туфлях на высоких каблуках. Широко ей шагнуть не давала облегающая светло-кофейного цвета юбка, с манящим разрезом сзади, сливающаяся в один тон с загорелыми ногами. На ней был такого же цвета летний костюм с крупными красными пуговицами и укороченным рукавом, гипюровая цветная блузка и красного цвета сумочка, перекинутая через правое плечо. Она поднялась по ступенькам и зашла в кафе. Он последовал за ней. Внутри он её потерял, но, продвигаясь дальше по залу, в глубине за столиком заметил Марию. Подошёл к ней и протянул букет со словами: - Здравствуйте. Это вам. Секундное замешательство, удивлённый взгляд и слова: - Какой ты молодец…. Он сел напротив. - Ну, что заказывай, ведь мы сюда поужинать пришли, - спокойно, как ни в чём не бывало, произнёс Вадим. Обескураженность её мгновенно улетучилась, она, пригласив официанта, сделала заказ. Мария за долгое время знакомства хорошо изучила его вкусы и поэтому безошибочно выбрала блюда, которые ему понравятся. Вышли из кафе, он чуть впереди, она сзади с букетом роз. Оказавшись на улице, Вадим, крутя головой по сторонам, моментально включился в поиски такси. Не прошло и пяти минут, как проезжавшая мимо машина с шашечками забрала их. Вначале восьмого они были уже дома. В прихожей Вадим, молча, прижав Марию к стенке, стал ею овладевать. Она не сопротивлялась, его движения были резкие и грубые. Ему животной страсти ещё больше придало её новое, во всяком случаи он до этого на ней его не видел, до неприличия шикарное, красного цвета кружевное нижнее бельё. Что-то из одежды было порвано. Вадим, то с силой сгибал Марию, то буквально 156

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 размазывал её по стене. Всё происходило без слов, раздавались одни стоны. Закончив своё дело, Вадим произнёс: «Вот и сходили налево». Подошел к часам и ткнув в них пальцем, добавил: - А ты ещё и раньше времени успела вернуться домой». Немного помолчав, Вадим продолжил: «Сдаётся для тебя это привычное занятие, так коротать время после работы. Прослеживается подготовленность и отработанная уверенность в действиях. Правда, вначале в кафе ты немного растерялась. Раз пять брала то меню, то какой-то журнал, лежащий на столе. Но это легко объяснимо – не того ожидали увидеть. А точнее – эту рожу вообще не ждали». Она молчала. У неё на лице не было раскаяния или неловкости от сложившейся ситуации. Её мимику можно было охарактеризовать как задумчивость. В эту ночь он долго не мог уснуть. Мария безмятежно спала рядом. Вопрос: «Что делать?», мучил его, и он не знал на него ответа. Утром, как обычно, при первом звонке будильника сотового телефона, он быстро отключил его и пошёл готовить для себя завтрак. После работы Вадим долго бродил по городу. Ему не хотелось сидеть дома и ждать её прихода. Он зашёл в пельменную, поужинал, а потом пошел в Интернет-кафе и отправил письмо: «Доброе утро, Маруся! Надо отметить – вечер получился. В том смысле, что судьбой предоставленный нам ШАНС был реализован. Мы поняли друг друга. Как быть?! Я не знаю». На последний сеанс Вадим забрёл в кинотеатр. Домой пришёл в половине одиннадцатого, свет горел только в прихожей, Мария уже лежала в постели. Он, приняв душ, лёг рядом. Она не спала, но ничего не произнесла. Впервые за долгое время он уснул раньше её. Что будет дальше – никто не знает. 157

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 - НАДЕЖДА ЯДЫКИНА ВОСПОМИНАНИЯ В обработке ТАМАРЫ ПОПОВОЙ НАДЕЖДА АЛЕКСЕЕВНА ЯДЫКИНА (КУКСИНА) родилась в 1930 году в селе Сростки Алтайского края. Отца репрессировали в 1933г. в числе многих жителей села. Дальняя родственница В.М. Шукшина (в четвертом поколении). Учитель биологии, химии, географии. Ее педагогический стаж пятьдесят три года, из них тридцать лет – завуч школы. В 1975 году она организовала детский фольклорный ансамбль «Шукшинята», которым руководит по настоящее время. В репертуаре ансамбля песни, танцы, частушки, характерные для молодежи тридцатых – сороковых годов XX в. нашего села. Надежда Алексеевна сама хорошо поет, играет на балалайке, сочиняет частушки, стихи и песни. За педагогический труд Н.А. Ядыкина получила медаль «За доблестный труд», знак «Отличник народного просвещения РСФСР», медаль «Ветеран труда». В 1976 году по ее инициативе и под ее руководством в Сростинской средней школе открыт музей В.М. Шукшина, который работает и поныне. Надежда Алексеевна поддерживала теплые отношения с Марией Сергеевной, матерью В.М. Шукшина. Живёт в селе Сростки, Бийского района. ТАМАРА ПОПОВА родилась в городе Бийске в 1951 году. Окончила Бийский Механико – технологический техникум. Работала на заводах городов Бийска и Караганды. С 1997 года член бийского городского литературного объединения «Парус». Рассказы и очерки публикуются в районной, городских газетах, в журнале «Огни над Бией», сборниках «Паруса», региональных периодических изданиях. Администрацией Бийского района награждена Почетными Грамотами, Благодарственными письмами за личный вклад в развитие культуры района. Почетными Грамотами – за личный вклад в развитие литературного творчества в городе Бийске. Автор 8 книг прозы. Живет в селе Верх – Катунском Бийского района. 158

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Отрывок из книги ТАМАРЫ ПОПОВОЙ «БЛАГОСЛОВИ…» Вдоль Чуйского тракта, в предгорьях Алтая, на правом берегу реки Катуни более двухсот лет стоит замечательное село Сростки – родина известного писателя, актера, режиссера Василия Макаровича Шукшина. Там я и познакомилась с поэтом – песенником, троюродной сестрой Василия Макаровича, Надеждой Алексеевной Ядыкиной. Случилось это летом 2015- го года. Мы вместе выступали перед ребятишками из Краевого детского оздоровительного общеобразовательного Центра, в котором были дети из многих районов Алтайского края. В проекте этого Центра – встречи с писателями, участниками ВОВ и многое другое. Послушала я эту удивительную женщину, которая не только рассказала о Василии Макаровиче, но сыграла и спела частушки под звуки своей балалайки, которую выменяла в военные годы ее мать на ведро картошки. Ребята сразу оживились, заулыбались. А у меня зародилась мысль написать о ней, прожившей полную трудностей жизнь, тесно связанной с жизнью моего любимого писателя (да и не только моего – всей России) Василия Макаровича Шукшина и с судьбой его матери Марии Сергеевны. *** Не доезжая до села Сростки, еще издали видится величавый, с искрящимися на солнце куполами храм великомученицы Екатерины. Рядом с ним – Бийская районная мемориальная библиотека Василия Макаровича Шукшина. Чуть под горку от нее – школа имени Василия Макаровича и Всероссийский мемориальный музей-заповедник Шукшина. Здесь же, в центре села, Дом Культуры, а напротив него – бывшее подворье Сергея Федоровича Попова, отца Марии Сергеевны Куксиной ( Шукшиной). Гора Пикет – одно из красивейших мест села. С весны и до самой осени ласкает взгляд разноцветье полевых цветов на ней. Березы. Взрослые и подростки разбежались от вершины стайками. Душа замирает, глядя на их статность, изумруд кружевных листьев. С юго-восточной стороны Пикета течет, не торопится речка Федуловка (приток Катуни). Вдоль поселения бежит Чуйский 159

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 тракт. Интересно, что лога, гривы-горы названы именами их бывших владельцев: Шмакова, Соснина, Любавина и других зажиточных людей. Вся торговля в селе сосредотачивалась в руках пяти купцов: Глебова, Глухова, Рыбина, Алексеева, Перехожева. Были зажиточные крестьяне, занимавшиеся сельским хозяйством. Они имели большие земельные наделы, машины, нанимали батраков. К середнякам относился дед Надежды Алексеевны Ядыкиной, Василий Мартынович Валиков. Середняки обрабатывали землю, в основном, своим трудом. В период уборки урожая, сенокоса некоторые нанимали батраков. Держали хозяйство. Василий Мартынович перед уборочной страдой купил жнейку. Бабушка Надежды Алексеевны Мария Фаддеевна Валикова (Попова) являлась тетей во втором поколении Марии Сергеевны Поповой-Шукшиной. В семье отца Марии, Сергея Федоровича, было 12 детей. Маня родилась в Сростках 14 октября 1909 года. Окончила два класса церковно-приходской школы. Учиться дальше хотела, но отец решил: «Надо помогать по хозяйству!» Попала Мария Фаддеевна в Сростки, будучи взрослой. Рассказывала внучке Наде о том, как они, дети да старики, на подводах ехали из России в Сибирь. Взрослые добирались пешком. Местных жителей они звали «сибирячишками». Переселенцы, «дорвавшись» до черноземных земель, готовы были костьми лечь на пашнях, но вырастить богатый урожай. Засаживали огромные участки земли бахчевыми. Много выращивали льна. И уже ближе к зиме его мочили, сушили, мяли. Затем пряли нити. Готовые холсты толкли в золе и расстилали на снег для отбеливания. Из этих полотен шили убранства для дома, одежду для семьи. Вышивали, вязали. Рыбную ловлю переселенцы считали занятием несерьезным. Отдыхом. Мария Фаддеевна иронично говорила детям: – Ну-ка сходите к «сибирячишкам»! Наловите рыбки на медный крючок! Это означало сходить и купить. Василий Мартынович вскоре приобрел маслобойню. Стали бить конопляное масло. Мясо ели только в мясоед. Щи наливали в общую чашку и ставили на середину стола. Хлебали деревянными ложками. По условному знаку деда брали руками куски мяса. Не торопясь, жевали. 160

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 К праздникам в «мангазее» всему семейству покупали обновы. В будни носили одежду грубую, сшитую из холстов, вытканных из отребьев (остатков после теребления). По праздникам в поле не работали, однако в эти дни девки да бабы то собирали ягоду, то еще что-то. Мужики занимались домашними хозяйственными делами. Репрессии 30-х годов искорежили не одну российскую судьбу. По линии НКВД было арестовано в Сростках 112 человек, в том числе и муж Марии Сергеевны Шукшиной (Поповой), Макар Леонтьевич Шукшин – двадцатилетний рядовой колхозник. Семью Василия Мартыновича Валикова, деда Надежды Алексеевны по матери, признали зажиточной и раскулачили. Жили они с сыном, снохой Василисой, внучкой Аней и восьмимесячным внуком Сашей. Активисты села семью выгнали из дома, а Василия Мартыновича посадили в тюрьму, где потом и расстреляли. Он в гневе говорил: « Если вы нас, середняков, «унистожите», то Яша Горячий вас не накормит!» Яша в селе был отъявленным лентяем. Второго деда Надежды Алексеевны, по отцовской линии, Евгения Николаевича Куксина звали по-уличному Евдин, а семью – Евдиновы. У его малолетних сыновей, один из которых, Алексей, в будущем стал отцом Надежды, умерла мать Марфа. Евгений Николаевич женился на женщине ласковой, доброй, Пелагее, она и заменила детям мать. Это вторая бабушка Надежды. Надину маму, Анну Васильевну, рано выдали замуж. И уже в семнадцать лет она овдовела: во время гражданской войны ее муж был ранен и умер по дороге в больницу. Алексей Евгеньевич тоже рано остался вдовым. Анна с Алексеем поженились. У них родилось пятеро детей, двое из которых умерли. Остались Вера, Полина и Надя – Надежда Алексеевна Куксина (Ядыкина). Анна Васильевна рассказывала Наде, как она родилась 19 августа 1930 года. Страда. Анна вечером приехала с работы. Растопила баню. Помылась. И дочка «стала проситься родиться». Анна ушла в сени и на топчане родила. Врачей не было. Все рожали дома. А бывало, прихватит и в поле. Помыла, дочку, завернула. Утром накормила семью и поехала с дитем вязать снопы на свое поле. Положила ребенка в сноп, сама вяжет, а душа не на месте: в горах змеи. Так глаз и не спускала с малышки. Подтащит сноп с дочкой поближе и опять вяжет. Говорила младшенькой: 161

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 – Ты у меня Надя работящая, потому как родилась в страду. Сталинские репрессии семей Шукшина и Куксина тоже коснулись. Никому из старожилов не забыть весну 1933 года. В одну из ночей было арестовано 88 человек. А наутро их погнали в Бийск, потом в Барнаул. Предъявлено обвинение в участии в подрывных повстанческих организациях, деятельность которых была направлена на свержение советской власти. Арестован и отец Надежды. В тот день в их дом прибежала соседка, узнавшая о беде от мужа. Панически крикнула: « Спрячьте Алексея!» И только Алексей вошел в дом, как влетел урядник. Ткнул пальцем: – Ты, враг народа! Пошли! Враги народа. Многие сельчане были неграмотными, умели только расписываться. Ярикова Матрена Михайловна, как и Надежда Алексеевна Ядыкина (Куксина), родственница Шукшина. Так вот она в то время работала в сельском совете рассыльной. Телефонов в ту пору в селе не было. В один из мартовских дней Матрена бежала на работу. Радовало солнце, наступавшее весеннее тепло. Правда, где-то внутри щемило: арестовали агронома, но он же не их, не сростинский: откуда-то с Украины. И вдруг, как снег на голову, приказ начальства. – Отнести повестку Шукшину Макару. Немедленно! В голове заколотило: – Братке?! Ему-то зачем? Отродясь никого не обижал! Понеслась к ним домой. Макар в то время был женат на бойкой девушке Мане Поповой, и у них уже было двое детей: Вася и Наташа. Переступила порог и застыла. Маня пекла просяные блины. Поняла все без слов. Матрена встала у печи допекать блины, а Маня, с упавшим сердцем, побежала по соседям: собрать в дорогу какой-нибудь стряпни. Вышли из дома втроем. У Макара за плечами мешок с провизией. О чем-то говорили. Семьи арестованных быстро сдружились: объединило общее горе. Узнали день, когда из Старой Барды (ныне Красногорское) арестованных погонят в Бийск, на вокзал. Шел снег и от солнечного тепла быстро таял, образуя лужи. Женщины, кроме продуктов (вдруг удастся сунуть), захватили теплую одежду. 162

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Немалый путь преодолели женщины, прежде чем догнать арестантов у Ярков (Верх-Катунского), которые уныло шли по несколько человек в ряду. Конвой – по обе стороны. Позади так же уныло передвигалась лошадь, запряженная в телегу. Своего, безучастного ко всему, не в состоянии передвигаться отца Матрена нашла в этой телеге. Конвой родственников не отгонял. Позволил отдать продукты, переобуться, переодеться. Разрешил идти рядом. А потом, сбившись в кучу, устремив горячие взгляды в спины мужиков, бабы голосили на всю округу. Фигуры арестантов удалялись и становились все меньше и меньше. И вот уже превратились в точки, а бабы отупело все стояли. И никто из них не мог знать, что через несколько дней их мужей, отцов, братьев не будет в живых. Называли жен репрессированных «сибулонками» от слов «сибирский лагерь». Их семьи были врагами народа, и носили они прозвище «сибулонцев». Так и говорили в селе: – А, это сибулонки собрались. Для каких-либо нужд лошадь, сбрую в колхозе им давали в последнюю очередь. При делении земли – им после всех. Старших сестер Надежды, Веру и Полину, даже в комсомол не приняли – враги народа. В пионерах они тоже не были. Надя младше, так она и в пионерской организации, и в комсомоле – везде в первых рядах. Училась Надя со своим троюродным братом Васей Поповым (Шукшиным) в новой школе – семилетке (потом – девятилетка, а с 1947 года, – средняя школа), в которой первые занятия начались в 1928 году. А до этого времени в 1881 году сначала было открыто «Сельское училище МВД», в следующем году – волостное училище. Через шесть лет в селе стала работать рядом с церковью церковно-приходская школа. Мальчики и девочки обучались раздельно. Была и «Женская школа грамоты». Так как Сростки было волостным селом, то школа в нем была более обеспечена, чем школы других сел. Главные средства – частные сборы. Так вот в школу Надя с Васей ходили по одному переулку. Вася жил в переулке Набережном, а Надя по улице Береговой. Этот переулок и улица сходились. Вася шел по одной стороне улицы, Надя по другой. Не разговорчив Вася был, а она стеснялась. «Были еще совсем маленькими. Рубашечка на нем полосатенькая 163

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 или еще какая, навыпуск, подпоясанная сплетенным из разноцветных ниток пояском. Брючки. Сапожки самодельные». В селе был сапожник. Он шил обувь из самодельной кожи. Хотя по закону после забивания скота шкуры надо было сдать, но обуваться-то ведь тоже надо. Люди и выкручивались, кто как мог. Шкуры выделывали сами. Сначала держали их в кислом растворе. Потом заваривали кору и держали уже в этом растворе – дубили. Шкуры становились жесткими. Их, применяя силу, обминали на специальных станках, а затем несли сапожнику, который шил обутки без каблуков. Верх обшивал тряпочкой, в которую вставлял завязки. А Наде еще изготовил тапочки. На них оставалась шерсть, так она их не носила и ходила в школу всю осень босиком. Чтобы кожа на обуви не размокала, не усыхала, ее мазали дегтем. Вася ходил в школу в намазанных дегтем сапожках. Надя ходила зимой в такой же обуви. В классах стоял терпкий запах дегтя. Была у ребятишек в то довоенное время тяга лазить по чужим огородам. У всех куча овощей, а красть надо. Потому как жутко интересно. Надя с подружкой побаивались лазить в чужие огороды: крапивой могут отстегать, если поймают. Так они приспособились: сегодня в подружкин огород за арбузами, завтра – в ее. За Пикетом течет любимая молодежью речка Федуловка. В то далекое время она была для ребятишек «природной тайной». Теплая вода. Березы. Грибы и ягоды. Там же копали длинные сладкие корни солодки в виде прутьев. С удовольствием жевали. Вместо сахара. С наслаждением купались в теплой речке, но опасались змей. Вечерами у костра Вася Попов рассказывал, больше всех других, сказки. Слушали его с упоением. *** Теплый ласковый май. В полях шли посевные работы. Спокойное мирное время. Надя перешла в 4-й класс. Лето! Пора купаний на речке и походов за ягодами, грибами, плаваний на острова! А через три недели, словно гром среди ясного неба! Война! Услышав страшное известие, женщины с криком бежали по деревне. За ними дети. Надя с подружками никак не могли понять, что такое война. По – взрослому рассуждали: – Это, наверно, где-то дерутся. 164

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Потом провожали партии новобранцев. В переулке Широком (ул. Братьев Ореховых) собрались сельчане. Какая мать «яичишко» чистила, чтоб покормить сыночка. Новоявленные солдатки, припадая к груди мужей, молча вытирали концами платков катившиеся слезы. Ничего не понимавшие ребятишки ухватились за шеи отцов, братьев. Где-то под звуки гармошки девчата тихонько пели частушки. Неожиданно из-за угла вывернула «полуторка». Взвился истошный женский крик. Хмурый водитель открыл борт машины. Новобранцы, посуровев лицами, полезли в кузов. Бабы с отчаянными криками: «Не пущу»! – вцепились в их одежду. Борт закрыли. Бабы потрескавшимися от работы пальцами хватались за него и с воем висли. Перепуганные ребятишки, ухватившись за юбки матерей, ревели. Машина потихоньку тронулась. Бабы, спотыкаясь, с ревом погнались за ней. Дети, крепко держась за подолы матерей, путались в них, но перебирали ножками. Ручонки слабели, и ребятишки падали, кувыркаясь в пыли. «Полуторка» набрала ход и вскоре исчезла из виду. Солдатки, рыдая, сдергивали платки и вытирали ими опухшие от слез лица. Ребятишки, с плачем размазывали кулачками слезы. Надя тоже прибежала на проводы. Она никого не провожала. В их доме мужиков не было. Деда расстреляли в бийской тюрьме, отец где-то томился в лагерях. В доме мать с двумя старушками, бабушками Нади, да четырьмя девчонками. И тут она поняла, что такое война. Через недолгое время то в одном доме слышался истошный крик: получили похоронку, то в другом. Солдатки бежали к вдовам, успокаивали и рыдали сами. Приходили с войны калеки. Кто без руки, кто без ноги. В школе было холодно, занимались в фуфаечках. Учебник был один на весь класс. У Васи подшивка с валенок все время отлетала, приходилось ее привязывать. Писали перьями на палочках. Мальчишки бросали учебу: работа в колхозе лежала на их плечах да на женских. После школы обязанностью Нади было напоить корову. Сгоняет ее на реку, потом по два ведра несет на коромысле воду домой. Несколько раз приходилось сходить, а дорога не близкая. Колодцев в селе не было. Очень глубоко залегают грунтовые 165

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 воды: до двадцати метров. А на холмисто-увалистом предгорье по долинам, логам и балкам – на глубине до ста семидесяти метров. Ездила Надя с матерью (сестры учились в городе) за дровами на санях. Запрягали свою корову. Сани брали в колхозе. Приходила она из школы, а запряженная корова уж поджидала. Ехали рекой по наезженной дороге далеко до самой Образцовки. И вот однажды Надя задержалась в школе по уважительной причине. А ее мама уж корову запрягла на бригаде и с нетерпением ждала дочку дома. Поехали. Синева неба густела быстро. Пока добрались – вовсе темно стало. Мать, по грудь в снегу, рубила деревья, а Надя, собрав силенки, таскала да корову Зорьку одним глазом стерегла, чтоб не ушла. На обратном пути освещали дорогу лишь яркие звезды. Ехали, напряженно вглядываясь в проторенный санный след: в прорубь бы не попасть. Мать с екнувшим сердцем оглянулась оттого, что корова резко прибавила ход. Позади них светились огоньки. То с одной стороны дороги загорятся, то с другой, и они быстро приближались. – Надя, волки! Кричи! Корова, не замечая груза, неслась сломя голову. Надя отупело уставилась на мать. – Надя, пой!! От страха девчонка не помнила, кричала ли, пела ли. Корова с седоками и грузом «доскакала» до окрестностей села. А волки не отступали, «наседали на пятки». Совсем уж близко Монахова гора. Тут, считай, дома. Неожиданно увидели мужика, ехавшего навстречу с мельницы. Взмахнув кнутом, мужик хлестнул лошадь. Его зычный голос разнёсся по округе: – Но-о! Волки тормознули. Бежать дальше за коровой не насмелились. Натерпелись страха Надя с мамой да коровой Зорькой дальше некуда. Влетев в избу, мать бухнулась на кровать и зарыдала. Худенькие плечи Надюшки сотрясались от плача рядом. Их старенький дом, поскрипывая от мороза, казалось, тоже плакал… 166

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 - РАЙНГОЛЬД ШУЛЬЦ Германия. Гиссен. Papa-Schulz <papa-schulz@gmx.de> Райнгольд Асафович Шульц родился 1 ноября 1949 года в семье житомирских немцев-колонистов Асафа и Линды (Отто) Шульц, которые были сосланы в сталинские времена из Украины в Карело – Финскую АССР, а затем второй раз в Коми АССР. После службы в армии Райнгольд вернулся домой и устроился на работу в аэропорт города Сыктывкара. Он проработал 17 лет в Гражданской Авиации, прошёл путь от авиатехника, инженера до начальника базы отдела материально – технического снабжения. Райнгольд закончил два университета: народный университет по юридической специальности «Гражданское и трудовое право» и экономический факультет по специальности «Финансы и кредит» Сыктывкарского государственного университета. Международный литературный конкурс «Золотое Перо Руси». Номинация «Русское в нас». За произведение «Чья душа во мне?» – Золотое Перо Руси. Медаль на ленте «За высокую гражданскую позицию» и диплом Александра Бухарова «За верность русским традициям». – Золотое Перо Руси. Медаль и диплом «За солнечную деятельность». -Золотое Перо Руси. Диплом имени Твардовского и медаль «За высокую гражданскую позицию и патриотизм». – Диплом. Второе место за рассказ «Ветераны». -Диплом. «АSЕК» с присвоением звания заслуженного магистра и статуса действительного члена Европейской коллегии совета 5 магистров. -Грамота государственной Думы РСФСР в спортивной номинации за интервью «Самбо». -Литературный конкурс в Берлине «Книга года» в 2010 году признал лучшие работы Шульца по шести номинациям. -Диплом. Первое место и звание лауреата литературного конкурса «Открытая тема 2011». -Диплом и призовое место за юмористический рассказ «Пай – 167

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 пай», с размещением его в интернете. Большой «Лах орден» и приз «Читательское сердце», полученный в Ветцларе. Основатель и Президент Содружества литературных сообществ Золотое Перо Руси Светлана Савицкая из Москвы посетила Германию и на творческом вечере в городе Вецларе лично вручила ему сертификат и передала в дар писателю изготовленную вручную сорокасантиметровую авторскую куклу с лицом и именем Райнгольда Шульца. Папа Шульц член литературного общества в ФРГ «Немцы из России» с 17.10.1999 года. С 22.07.2007 года он состоит в международной ассоциации писателей и публицистов (МАПП). С 16.10.2007 года член Берлинского литературного общества – Веrliner Literaturbund! (ВLВ). С 07.06.2008 года член Союза Соотечественников в Берлине. С 01.07.2008 года состоит в МСПС – международном сообществе писательских Союзов, правопреемнике Союза писателей СССР. С 26.03.2013. ЧЛЕН ВСЕМИРНОЙ КОРПОРАЦИИ ПИСАТЕЛЕЙ – штаб квартира в Нью-Йорке. У него больше тысячи публикаций на многих континетах. Его имя вошло в авторский энциклопедический словарь «Немцы России», изданный на русском и на немецком языках, и в аналогичный Берлинский немецкий словарь «Russlanddeutsche Schriftsteller», составленный Герольдом Бельгером. __________________________ К 75 – летию депортации советских немцев вспоминается (2016 – 1941= 75 лет) С ТОГО СВЕТА Люди в трудармии умирали как мухи. Все мы на том свете будем! – безвыходно успокаивали они друг друга. Благодаря особой заботе наверху и враждебному отношению внизу, смертность в ГУЛАГе среди советских немцев, была выше, чем на фронте. Концентрационные лагеря смерти находились по всей стране. 168

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Те, кто три дня не сходил с нар и не выходил на работу, считались мертвыми. Похоронная бригада стаскивала остывшие тела на пол, раздевала их, выносила из барака и складывала в большие, грузовые сани для лошади. Лошадь, увидев свой кошмарный груз, судорожно мотала головой и по её телу лихорадочно пробегала нервная дрожь. Нагрузив полные с горкой сани, санитарная процессия от пустых бараков двинулась вдоль высокого забора с колючей проволокой к лагерных воротам. На КПП вооружённая охрана еще раз пересчитала тела выбывших и навечно вычеркнула их из списка личного состава трудовой колонии. Колона живых существенно сокращалась, колонна мертвых заметно увеличивалась в длине. Закончив сортировочный процесс, охрана лагеря открыла ворота и выпустила всех на волю, на тот свет. Обидно было умирать сейчас, пережив долгую, морозную зиму. День уже начал заметно прибавлять, и солнышко стало чаще появляться на хмуром северном небе. Надежда даже в неволе умирает последней, вслед за телом. У живых трудармейцев, у каждого ещё была своя дорога, у этих в санях, теперь одна – общая. Доехав до опушки леса, у крутого берега реки, извозчики стали разгружать сани и скидывать голяков в глубокий заснеженный овраг. В небе закружилась воронья стая. За зиму «ущелье смерти» было уже наполовину завалено телами несчастных советских немцев. Этими предателями и пособниками врага не желающими больше трудиться во имя победы советской Родины! Так охарактеризовали их наверху в кремлёвском указе о депортации. Мёртвые теперь, как будто бастовали! Родина отобрала у них всё, что было. Страшная фотография застыла в голове лошади, она недовольно фыркала и перебирала ногами, а люди делали своё дело, хоронили выбывших. Овраг стал заметно наполняться павшими на трудовом фронте. – Весной, если доживем, всех закопаем, или в половодье река сама заметёт все следы, – обменивались мнениями полуживые похоронщики. Закончив разгрузку, все сели в сани и поехали назад в зону. Тихо шло время. К вечеру воздух становился особенно густым 169

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 и упруго, жизненно приятным. Всё замирало! Очаровательно в сумерках смотрится природа. Вдруг в овраге, в куче мертвецов что-то зашевелилось, и через некоторое время голый, тощий человек, протискиваясь сквозь застывшие тела, медленно выкарабкался на поверхность. – Живой! Главное, живой! – вертелось что-то в его голове. Хорошо, что он оказался в середине кучи, был бы внизу, не вылез бы, не смог, был бы наверху, замерз бы. И как это жизнь вернулась обратно в почти что мёртвое тело? Не погас, видимо, внутри – её слабый огонёк. Человек как-то выкарабкался из оврага и неуклюже, голый, пополз по снегу, не имея представления о направлении, куда и зачем? Инстинкт заставлял его двигаться, душевная тревога сквозь мутное сознание снабжала силой, надежда звала вперёд! Он полз, не чувствуя голода, холода, времени и боли. Обессилев, просто тыкался лицом в белую перину снега, отдыхал и полз дальше. Сколько полз, три часа или трое суток, вспомнить это он никогда не мог. Видно есть Бог на свете! В небе вспыхнула луна, впереди свет в окошке. До этого окошка он полз ещё две вечности, кое-как добрался до лесной избушки. Из самых последних сил, раз пять старался подняться вдоль стены и всё же постучался слабенько в окошко. Хозяйка в доме страшно испугалась, увидав в окне при лунном свете голого человека на снегу. Страшного, худого, с черепом вместо лица, глаза ввалились, щёк не было, шкура, натянутая на скелет. Женщина накинула на себя фуфайку, сунула ноги в валенки и выскочила на улицу. Она тоже была высланная, сердобольная, трудолюбивая, русская женщина, дочь врага народа, и ей в жизни уже многое пришлось повидать. Она волокам затащила исхудавшее тело в дом, положила на широкую лавку, затем схватила тазик, занесла в избу снег и начала растирать пришельца. На него больно было смотреть, растирать было уже нечего, шкура да кости. Сплошные обморожения снаружи, простуда изнутри насквозь, предсмертная дистрофия, плюс весь букет трудармейских болезней. Пришелец лежал на лавке и почти ни на что не реагировал. Женщина подбросила в русскую печку дров, и стало, как в 170

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Ташкенте жарко. Она налила полстакана теплого молока и влила его в рот гостю. Растерев тело докрасна, она одела его в тёплое нижнее белье своего погибшего на фронте мужа. Затем кое-как затащила пришельца на тёплую лежанку большой русской печки и накрыла тулупом. Она всю ночь давала ему молоко по маленькому глоточку, натирала тело самогонкой, делала компрессы, достала из запасника засушенные травы. Много бессонных ночей провела она у его подушки. У доброй хозяйки была сарайка, в ней жила коза, курочки и хрюшка. Молоко, курочки, и хрюшка, все превратилось в драгоценное лекарство. Как русский богатырь Илья Муромец, три года пролежал он на печи, и потихоньку, потихоньку молодой организм вернулся к полноценной жизни. Он сам за собой стал ухаживать. Медленно, но умело помогал по хозяйству. Поправил избушку, починил всё, что можно и, оперившись – заскучал по дому. – Оставайся со мной! Ну, куда ты поедешь? Тебя и в живых- то нет! И документов нет! Ты ж с того света! Твои на тебя давно похоронку получили! А со мной тебе хорошо будет! Это ж ничего, что я чуть старше. Я буду тебе хорошей женой! Да мы уже и так привыкли друг к другу! – умоляла она спасённого. – Дорогая моя! Мой замечательный, земной ангел сохранитель! Ты ни разу не упрекнула меня в происхождении, наоборот… Я тебе жизнью обязан и благодарен буду пока живой! Но без своих, я внутри снова потихоньку умираю. Я без них больше не могу! Глаза моей матери всё время передо мной! Зов крови сильней, чем моя благодарность и моя сила воли. Прости меня и собери в дорогу! Выжившему трудармейцу комендант пообещал тюрьму. – За злостное дезертирство! Ишь, что выдумал? Всех обманул! Ведь тебя даже никто не искал! Ты же был на том свете! – комендант возмущался яростно и с фантазией выдумывал свои сказки… Но ангел хранитель, золотая, русская женщина, как защитник и свидетель умоляла и клялась, что всё это чистая правда! Комендант обязан был верить чуду и своим глазам. К тому же очень уж существенные были вещественные доказательства, которые предоставили ему посетители. 171

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Две бутылки самогона, целая свиная ляжка, куча яиц, и дивно пахнущий свежеиспеченный хлеб развеяли сомнения, как надо поступить. Всё равно всё уже в прошлом, зоны той давно нет, перебросили и про побег этот никто не знает. Человек, с того света, поехал со *справкой об актировании туда, откуда его призвали в трудовую армию. Он писал домой письма, но они возвращались. На месте расспрашивал людей и раздобыл адрес! – Ты что? С того света? – безмерно обрадовались родители и долго не верили своим заплаканным глазам. – Ты что? С того света? – очень удивлялся весь трудовой поселок и от души радовался за земляка. – Ты что? С того света? – удивлялись в районной администрации и замучили пришельца формальностями. – С того света проще вернуться, чем доказать вам, что вот он я, живой и почти здоровый! – устало отвечал он усердным бюрократам, которые не видели возможности после смерти, выдать ему новые документы. – Вот настоящее, зарегистрированное свидетельство о смерти, с государственной печатью! Вот похоронка на твоё имя! Причём тут какая-то справка коменданта? – сопротивлялись чиновники. Пришлось отцу заколоть поросёнка. И это дело как-то само собой утряслось. Родная мать не могла нарадоваться и много раз рассказывала, как она плакала, ждала и молилась за него. Она с такой любовью выхаживала дорогого сына, что вскоре превратила его в завидного жениха. Heinrich Самуилович Schmidt взял себе в жены Фриду Jort. У них сразу родился сын Виктор, следом дочка, потом еще сын. Они прожили долгую, трудолюбивую жизнь. После свадьбы, оборвав прошлое, они сменили место жительства и поселились в Северном Казахстане, в Кокчетавской области, в Рузаевском районе, в селе Чернобаевке. Это как раз посередине, между Кокчетавом и Кустанаем. Летом он работал механизатором на тракторе «Беларусь», а зимой у него от холода страшно опухали и болели пальцы, поэтому начальство на зиму устраивало его в тепло, на ферму или в кочегарку. Его жена тоже образцово трудилась на разных работах, в полеводстве и на молочной ферме. 172

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 В девяностых годах, он со своей семьёй, вместе со всеми советскими немцами переехал из Казахстана в Германию. Поселились они под Бонном, и дожил он до 93 лет, намного пережив свою жену. Всем, кто знал этого человека и знает эту историю, просьба откликнуться и рассказать в деталях неизвестные подробности. История эта написана со слов свидетеля, Владимира Робертовича Мельникова 1937 года рождения, живущего в Германии, в городе 26427 Esens, односельчанина, коллеги и лучшего друга героя моего рассказа «С того света». Когда нас любят и ждут – мы возвращаемся даже с того света! – это должны знать все на свете. Райнгольд Шульц. Германия. Гисен. papa-schulz@gmx.de 20.06.2016 – 22.06.2016. *Справка об актировании, это справка о списании трудармейца, непригодного для общественно-полезного труда и отпущенного домой умирать. Справка об освобождении, путёвка на тот свет. 173

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 & ЛЮБОВЬ КАЗАРЦЕВА Любовь Казарцева – родилась и до 17 лет жила в с. Петропавловском. Окончила Бийский педагогический институт, работала в школе и в библиотеке. Много лет была жительницей г. Магадана. Живёт в селе Смоленском, директор районного краеведческого музея им. А.П.Соболева. Автор нескольких книг поэзии и прозы. Руководитель Бийской городской литературной студии «Аспект» (г. Бийск). Член Союза писателей России. ВЕЧНЫЙ ДАР Легенда В прекрасной стране целебных Рос, среди высоких Молодых гор жил богатый род, который владел тайнами предков. Старейшину рода звали Алтай. Богатство его появилось не сразу. Юность провёл он в боях и походах, а когда обзавёлся женой, рождались у него только девочки. Алтай кручинился, мечтал о сыновьях, но не гневил судьбу – много трудился, заботясь о том, чтобы зеленела трава на склонах родных гор, чтобы не иссякали родники земли, чтобы дикие звери и болезни обходили его шатёр стороной, чтобы для каждого члена семьи был кусок баранины и глоток молочного напитка. Шли годы, у старика Алтая было уже семь взрослых дочерей, когда родился первый сын. Видно, судьба смилостивилась, через три года подарила второго сына, ещё через год – и третьего. Дочерей Алтай выдал замуж, но зятья, уплатив дорогой калым, не спешили увозить невест из благодатных Молодых гор, ставили свои жилища поблизости с тестем. Со временем выросло большое селение, шатры стояли, как на подбор – высокие, нарядные. Несметные стада овец и быков бродили по склонам гор, нагуливая мясо и жир. Старейшина радовался, глядя, как подрастают юные сыновья, привечал и многочисленных внуков – не было среди них ленивых и непочтительных. Когда сыновья вошли в возраст, Алтай из всего своего богатства выделил им долю. Старший сын Алтай-Кан стал 174

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 отвечать за чистоту и покой небесного полога, средний Алтай-Бий охранял золотые жилы земли, младший Алтай-Катан отвечал за подземные кладовые с камнями-самоцветами… Каждый год, когда земные травы раскроют цветные ладони навстречу солнцу, горные жители собирались на праздник. Семейные мужчины и женщины распевали древние напевы, нарядные парни и девушки исполняли ритуальные танцы, мальчишки резвились с жеребятами. Старший из братьев Алтай- Кан – золотой котёл, женившись, стал отцом в начале вьюжного месяца, теперь восседал на ковре рядом с главой рода. А двое других сыновей старого Алтая, одетые в боевые доспехи, показывали свою молодецкую удаль. Один юноша по имени Алтай-Бий – золотой князь, второй Алтай-Катан – золотой меч. И надо же было тому случиться, вспомнили они одновременно, что слышали, будто живёт на границе гор и степей прекрасная белая царевна по имени Дева Злата. И сказал Алтай-Бий: – Белая царевна Дева Злата будет моя! – Нет! Дева Злата будет моя! – воскликнул Алтай-Катан. И заспорили братья, стали выкручивать один другому руки, теснить с боевой площадки, бить окаменелыми кулаками в грудь и по рёбрам. Вдруг выхватил Бий из колчана стрелу с отравленным наконечником, натянул тетиву, целясь прямо в правый глаз брата. Катан в тот же миг обнажил свой волшебный меч, кованный предками в подземелье, и занёс его над головой брата. Потемнело небо, вспухли родники, страшно задрожала земля – словно всё стремилось помешать братьям, чтобы не совершили они убийство друг друга. – Не смейте, братья! – вскричал Алтай-Кан. – Стойте, сыны мои! – грянул старый Алтай. – Решение каждого из вас не имеет силы, ведь белая царевна может не дать согласия ни одному из вас, если сердце её закрыто от любви. – Я принесу ей богатый подарок! – одновременно вскричали разгорячённые братья, замедляя движение смертоносного оружия. – Но никто из вас не знает, чей подарок будет ей по нраву, – спокойно и рассудительно поддержал отца Алтай-Кан. – Мои огнегривые кони будут первыми у шатра белой царевны, – уверенно сказал Бий. – Нет! Моих вороных не догнать даже ветру. Я буду раньше у 175

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Девы Златы, – не согласился Катан. – Оба вы похожи на петухов, не летавших выше лежачего дерева, – с горькой улыбкой обронил старейшина. – Чтобы покорить белую царевну, каждый из вас должен избрать свою неповторимую дорогу и двигаться по ней, идти, бежать, лететь будто на крыльях… А где-то, возможно, и ползти через неприступные скалы, падать с горных круч, одолевать солнце и холод, снега и грозы, но не ронять чести, не отвергать мудреца и не приближать лжеца. И бросил Алтай перед сыновьями катанный из овечьей шерсти узорчатый ковёр. А на нём всё, как живое: и белые реки, и чистые озёра, и скалистые горы, и серебристые ковыльные степи. И сказал отец сыновьям: – Вот. Выбирайте, кто по какой дороге двинется, – и положил красный речной голыш на белый кружок, что на границе гор и степей. – Здесь белая царевна. А здесь наше селение, – и старик обронил осколок зелёного змеевика среди тёмных зигзагов, изображающих горные вершины. – Я двинусь через перевал прямо, – сказал Катан. – Этот путь короче. – Ты забыл, что в горах не бывает прямых дорог, – вздохнул отец. Бию ничего не оставалось, кроме как выбирать другой маршрут, и он спросил: – Отец, а почему в ковре осколок зеркала? – Это не просто зеркало, это знак того, что в данной местности, где на заре солнце встречается с луной, находится Золотое озеро, с берегов которого пошёл наш род. Алтын Коль звали его в старину, в честь него и меня назвали по имени Алтай. Да и ты, по сути, носишь его имя. – А сколько лун пути до него? – спросил Бий. – Проснёшься завтра с зарёй на его берегах, – загадочно улыбнувшись, обронил старейшина. Не всё поняли братья, но по молодецкой горячности не стали удручать отца вопросами. Каждый спешно засобирался в дорогу… Долго ли, коротко ли длилась ночь, но с зарёй послышался в горах перезвончатый шум, словно тысячи детских ладошек плескались в воде. Старый Алтай вышел из шатра – невдалеке, ниже по склону, из небольшого распадка мчался в низину игривый ручеёк. Старик улыбнулся и глянул на ковёр, что с вечера лежал 176

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 на траве. На ковре за ночь произошли перемены. От зеркальца, означающего Золотое озеро, струилась извилистая линия, стремясь к границе гор и степей. Такая же линия вилась из сердца зигзагов, изображающих горный кряж, где стоял шатёр Алтая. За спиной шелохнулся полог шатра. Старик оглянулся. Его жена, без признаков былой стройности, но с яркими, жгучими глазами, улыбчиво сказала: – Пора утреннего чая. Но где же они? – осведомилась она, имея виду, что сыновей не обнаружила в шатре. – Сыновей не жди скоро, – спокойно проговорил старик. – Они уже далеко, у них своя, особенная судьба, – он помолчал в раздумье. – Да и не узнаешь ты теперь своих сыновей. Люди будут их уважать вечно. Яркие глаза матери затуманись грустью, но горские женщины знают, что сыновья рано или поздно покидают родной дом. И ничего с этим не поделаешь. Теперь оставалось ей только ждать вестей. И она ждала до конца своих дней, так и не узнав, что оба сына превратились в два мощных водных потока и мчались сквозь тесные ущелья и широкие долы навстречу с белой царевной, не замечая, как бежит время… Бий, с того мгновения, как почувствовал в себе уверенность и мощь воды, обойдя несколько крутолобых вершин, уже вырвался в красивую долину и чуть замедлил бег своих гривастых рысаков, решив дать им отдых. Он рассудил так, что не гоже являться пред царевной на взмыленных лошадях. Катан в свою очередь, благодарил судьбу, что став потоком, не утратил былой смелости, отваги, упругости в теле. Пробивая могучие скалы, он покорил не один перевал и наливался упорством всё больше в нетерпеливых мечтах о встрече с Девой Златой. Наконец, Катан оставил горы позади. Вскипающие волны- кони долго не могли прекратить свои дикие пляски, но всё же вид привольных лугов располагал к покою. Миновав последнюю лёгкую возвышенность, Катан увидел, что невдалеке, по правую руку от него, отливая зеленоватой бронзой, сверкают на солнце латы Бия. Бий тоже заметил Катана. И столкнулись оба потока, вспенились, взъярились, оспаривая первенство. Стали кидать друг в друга каменьями, осколками гранитных и нефритовых скал. Долго бились братья, семь дней и ночей боролись, пока не упали у самых ног белой царевны, рассыпав красные яшмы, 177

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 зелёные змеевики, молочный нефрит и золотые самородки. И сказала Дева Злата: – Не спорьте, славные витязи. Ни одному из вас я не завещана – просватана великому богатырю по имени Океан Суровый. Но дорога в его царство длинна и опасна. Знаю, что вы благородны и отважны, потому прошу вас быть моими провожатыми, защищать меня в пути от дикого зверя и недоброго человека. Пришлось Бию и Кану покориться судьбе. Согласились братья, помирились между собой и, обнявшись, пустились к неведомому Океану, качая на своих могучих плечах солнцеликую царевну. Шли годы, и чтобы всегда сияло чистое небо над прекрасной страной целебных Рос и дышали покоем высокие Молодые горы, на том месте, где помирились братья, потомки их старшего брата Алтай- Кана поставили крепость и назвали её в честь Бия и Катана. Теперь люди называют её Бикатунской. Жива память о тех дружных братьях и в другом – бегут из сердца Молодых гор две реки – Бия и Катунь, сливаются вместе у подножия Бикатунской крепости, давая начало великой реке по имени Обь, что вечно мчит свои воды к Океану Суровому. Так мудрый Алтай разрешил спор между своими любимыми сыновьями. 178

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 & СЕРГЕЙ ПЕТРОВ Петров Сергей Владимирович,1 апреля 1960 года рождения. По специальности юрист. Литературным творчеством занимается с 2010 года. Имеет публикации в Российских литературных журналах «Юность», «Аврора», «Невский альманах», «Сибирские огни», «День и ночь», «Север», «Огни Кузбасса», «Наша молодежь», «Южная звезда», «Приокские зори», «День литературы», «Сура», «Луч», «Арина», «Траектория творчества», «Рать», «Воин России», «Пограничник» и других. Разошлись рассказы и по страницам зарубежных литературных журналов «Испанский переплет» (Испания), «Новый свет» (Канада), «Чешская звезда» (Чехия), «Русский глобус» (США) и другим. Нашли рассказы своего читателя и в сетевых литературных журналах «День литературы», «Сетевая словесность», «ТОПОС», «Рать», «Кольцо А», «Буква», «Лицей», «Первая роса», «Млечный путь» и другие. Издал исторический- детектив «Все когда-нибудь заканчивается» (ISBN 978-5-458-22975-3 от 2011 г, издательство «Книга по требованию»). Победитель Всероссийского литературного конкурса «Герои Великой победы-2015», учрежденного Министерством культуры России. Лауреат и обладатель приза зрительских симпатий Всероссийского литературного конкурса короткого рассказа "Сестра таланта" в 2016 году. Член Союза писателей России. ВЕРНОСТЬ «Увы, отпуск быстро заканчивается, как и всё хорошее», — думал Андрей, стоя на причале. Уезжать из города, где родился и вырос, не хотелось, и настроение было унылое. Тут и друзья, и родня. А в областном центре до сих пор одиноко и холодно. И словно дразня его, в лучах солнца синела и играла пенистыми барашками волн река. Его дядя как-то рассказывал, что в юности переплывал Волгу, но раньше она узкая была, а сейчас разлилась. Водная синь заполняла перед глазами всё пространство и, подобно летнему небу, уходила вдаль, постепенно сгущаясь, сливалась с узкой полоской зелени другого 179

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 берега, превращаясь в бирюзу неба. Ветер гнал волны. Курчавясь и вздымаясь, они докатывались до бетонного причала и, ударяясь о него, на мгновение, словно застывали, а затем, разбиваясь о бетон, уходили веером в глубину, исчезая в её прибрежной темноте. Солнце, зависнув в небе, проникало своими лучами в синеву воды, просвечивая все её пласты, и играло, ослепляя серебристыми бликами. Река дышала влажным ароматом и теплом. — Не хочется уезжать? Рядом стоял Иван Иванович, дядя Ваня, бывший боцман. — Не хочется, — виновато поджал губы Андрей. Сколько он помнил этот причал, столько же и дядю Ваню. Он швартовщик. Когда причаливают теплоходы, он ловит швартовые тросы и наматывает на кнехты – это две сваренные вместе металлические трубы с чугунным козырьком. Действует бывший боцман не спеша, придавая своему нехитрому делу значимость важного обычая. Любимое его высказывание при этом: «Надёжная швартовка — безопасная посадка пассажиров». На всех судах дядю Ваню знают, постоянно привозят ему гостинцы. В августе везут из Астрахани арбузы. Из Углича - знаменитые сыры. Словом, без подарков он не остаётся. Но и сам отвечает благодарностью. Его брат - пасечник, и мёдом снабжается всё пароходство. Ходит швартовый вперевалку. Кряжистый, с выпуклым лбом, крупными чертами лица и глубокими складками от носа к подбородку. Седые волосы и проницательные глаза придают его облику спокойствие уверенного в себе человека. Вот и сейчас, склонив голову на бок, он с мягкой пытливостью смотрит на Андрея. — Да, всё забываю спросить, — прервал затянувшееся молчание Андрей. - Куда делась Альма? Помнишь ее? Взгляд швартовщика потемнел, но отвечать он не торопился. — Дядь Вань, тебя Владимир Иванович кличет! — раздался звонкий женский голос из двери кассы. — Начальство зовёт… – вдруг засуетился дядя Ваня и добавил:— Вернусь, скажу, а ты пока чайку глотни в «Берёзке». До парохода еще уйма времени. Расскажу. Через пять минут Андрей неторопливо, мелкими глотками пил безвкусный чай в кафе у причала. Годы шли, а в этой забегаловке ничего не менялось. Так же неприглядно. Несколько столов с засаленными липкими клеёнками. Синие стены отливали пестротой, накопившейся за годы, серой пыли. Были в этом 180

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 уныние и какая-то безысходность. Вот в такой же день, несколько лет назад, он пил такой же безвкусный чай в этом же кафе, мысленно прокручивая свой последний разговор с шефом. Главный редактор их газеты Геннадий Иванович был человеком абсолютно непредставительного вида. Маленький, с пухлым лицом и носом картошкой. А лысина довершала не номенклатурный - по чиновничьим стандартам - вид руководителя. Это он понимал и сам, что заставляло его с ещё большим упорством держаться за своё кресло. Было за что — должность давала ему многое, о чём знали все подчинённые. Андрей сидел в просторном кабинете, косился на зелёную, раздражающую его своим цветом, настольную лампу на столе, с такой же зелёной обивкой. Затем перевёл взгляд на неработающий телевизор, с экраном, покрытым слоем пыли. На подоконнике выстроились шеренгой кактусы. Шеф любил их выращивать. Иногда подчиненный даже этим пользовался, от разговоров о кактусах начальник заметно добрел, что Андрею и требовалось. — В Манашах открывается новый телятник. Срочно туда. Нужна заметка, толковая, с огоньком и конкретикой, — наставительно озадачил Геннадий Иванович и постучал карандашом по столу. Андрей вяло кивнул. Заметка так заметка. Плохо, что посёлок расположен на другом берегу Волги, и придётся полчаса потратить на переправу. Но раз надо, так надо. Парень уныло смотрел на шефа. Ворот рубашки у того был расстегнут, и обнажал в вырезе ворота дряблую шею. Главный редактор поймал взгляд подчиненного и насупился. Андрей поёжился и перевёл взгляд на окна. Занавески на окне шевелились, время от времени, затрепетав, взлетали кверху от дуновения ветра Нахмурив брови, шеф многозначительно отчеканил: «Приедешь, будет серьёзный разговор. Давно назрел». Геннадий Иванович, моргая глазами, раздумывал, что ещё сказать, но затем, ничего не придумав, мотнул головой и махнул ладонью, давая понять, что Андрей свободен. Андрей тоже кивнул и вышел, почти шаркая ногами. О чём намечается разговор, было понятно. Главный редактор, сначала осторожно, а затем всё резче, сетовал, что заметки у Андрея стали скучными и блеклыми. Он и сам понимал это, но ничего не мог поделать. Да и о чём писать? Как в очередной раз 181

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ПТУшники подрались на дискотеке с местными? Или как у тёти Дуни украли поросёнка, а участковый найти воришек не может и только конфискованный самогон пьёт? «Хорошо быть вольным писателем, - вздыхал парень.— Пишешь, к чему душа лежит. А при обязаловке строчишь, что требует главный редактор. О каком полёте мысли и подъёме души может идти речь? Творчество сводится к ремеслу, к кропанию текстов из казённых фраз, идущих не от души, а по газетным трафаретам. Начатый роман лежит на прерванной странице. Вот так, в рутине, гибнет во мне писательский талант. Вот работал бы в областной газете, там размах, свобода мысли!» Перекурив, Андрей пошёл в приёмную. Вертлявенькая, с птичьим лицом, в конопушках, секретарша Люська долго выписывала командировочное удостоверение и пытливо поглядывала на Андрея. Парень давно ей нравился. А в девках она засиделась. Худоват, правда. Но зато правильные черты лица. В сочетании с бледностью и чувственными тонкими губами – вообще аристократ. А густые, зачёсанные набок чёрные волосы и выразительные глаза делали его неотразимым. Но, похоже, корреспондент не хотел её замечать. В улочке, ведущей к причалу, теснились брошенные дома. Андрей поглядывал на тянущиеся грядкой серые приплюснутые домишки с унылыми тёмными глазницами окон, осевшими крышами и покосившимися серыми заборами, проглядывающими сквозь высокий бурьян, и ему казалось, что безнадежность поглощает его. Сгорбившись, засунув руки в карманы, он почти бегом вышел из города, и вот за поворотом открылась сверкающая в лучах солнца синь Волги. Стало повеселее. Поглядывая на реку, он размышлял. Конечно, работа в редакции имела свои преимущества. Кроме гонораров за статьи, перепадали и дары от благодарных руководителей всяческих контор и организаций. После репортажей каждый корреспондент что-нибудь приносил. С птицефабрики - яйца, с маслозавода - сыры и масло, с фермы - молоко и сметану… Словом, с пустыми руками из командировок не возвращались. По законам гостеприимства и в знак признательности здесь считалось нормальным одаривать представителей местной прессы плодами своего труда, а корреспонденты и не отказывались. Но на этом все преимущества заканчивались. 182

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Неожиданно на дорогу, почти перед ним, неуклюже выбежал ёж, но, заметив человека, фыркнул и свернулся в колючий клубок. Сразу вспомнился рассказ редакционного водителя, что по дороге в область часто попадаются на пути раздавленные ежи. Они, конечно, видят движущийся на них автомобиль и понимают опасность, но, автоматически, защищаясь, угрожающе сворачиваются в клубок. В лесу это их спасает. Звери, уколовшись, уходят. А вот машина давит. Жаль их, тоже ведь живые . Вздохнув, Андрей ускорил шаг. С утра людей на причале было немного. — Прессе нижайший поклон, — расплылся в улыбке швартовщик дядя Ваня. — Опять за репортажем? Андрей кивнул. Солнце стояло в зените и нещадно палило. Его лучи отражались от водной глади и слепили бликами, а горячий воздух, загустев над землёй, дышал безмолвием. Рядом появилась овчарка, приземистая, чёрного окраса, крепкого сложения, с подпалинами под ушами и большими умными тёмно-карими глазами. «Наверное, дядя Ваня завёл, чтобы не скучно было», — подумал Андрей и спросил: — Твоя? — Брошенная, — последовал ответ. Парень приподнял недоуменно брови, зная, что швартовщик не допускал бродячих животных на причале — для порядка и соблюдения санитарии. — Как так? — удивлённо спросил Андрей. — Она уже, почитай, тут полгода, — не спеша вымолвил бывший боцман, закуривая папиросу. — Была посадка на пароход в сторону Астрахани, как всегда, толкотня, шум-гам, будто их не подождут, чай, не на пять минут пристаёт. А один пассажир не торопился. Молодой, интеллигентный такой, в очках. Пропускал всех, потому что был с собакой. Увы, на неё не оказалось какого- то документа, справки, что ли, от ветеринара? Парень объяснял, уговаривал. Бесполезно. Тогда он обнял пса, снял ошейник, выпустил на волю, а сам поднялся по трапу. Собака, решив, что её выпустили погулять, стала довольная носиться по причалу, а вернувшись на место, застыла: трап уже убрали. Не понимая, стала крутиться, лаять, мол, куда ты без меня. А с парохода 183

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 хозяин кричит: «Я вернусь!» Псина ещё больше заметалась, и вдруг возьми и перепрыгни через ограждения в воду! Я обомлел. На теплоходе тоже раздались испуганные крики. Но собака упорно поплыла за судном. Однако того не понимала, что куда ей угнаться! Я поначалу растерялся. Но затем кликнул рыбаков. Петька — он молодец, быстро прыг в лодку, завёл мотор и настиг пса. А то бы псина устала и утопла. Собака дрожала, словно в истерике. И грустно так смотрела. О чём она думала тогда, кто знает? Может быть, опасалась за хозяина: как он там без неё, один? Дядя Ваня, покряхтев, достал вторую папиросу, помял пальцами и, закурив, продолжил: — Думаю, куда же её деть? Хозяин возвернётся, небось, со дня на день. Обещал ведь. Все слышали. Решил, хотя не в моих правилах, пусть в порядке исключения поживёт тут. Вызвал ветеринаров. Осмотрели. Вроде всё нормально. Соорудил лежачок. Но не только я стал ждать хозяина, и она. Ежедневно - и в снег, и в дождь - выходила каждый теплоход встречать. Подойдёт к трапу и смотрит. Так уже полгода. Андрей взглянул пристальней на собаку. — Как её зовут? — Настоящее имя ведомо только хозяину. Я прозвал Альмой. — А на людей не скалится? — Нет, она добрая, и поразительно любит детей. Раз даже залаяла на одну бабу. Та шлёпнула сынишку по попе. Баба сначала перепугалась, а поняв, конфетой псине расщедрилась. Помолчали. — Все бы ничего, но по ночам часто воет. — Почему? Швартовщик посмотрел отрешённо. — Собаки с горя не плачут, они воют,— глухо ответил бывший боцман и закончил: — К счастью, они не умеют разговаривать. Пожалуй, это главная причина, по которой люди считают их настоящими друзьями. Уже причаливал теплоход. Люди раньше времени сгрудились на палубе, готовясь к высадке. Началась толкотня и перебранка. Андрей хмыкнул: порой впереди стоящий человек — помеха тебе, и поэтому становится хуже врага. Едва подали трап, собака действительно приблизилась и, остановившись на безопасном от людей расстоянии, села, глядя 184

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 с тоскливым ожиданием. Когда сошёл последний пассажир, отошла в сторону, легла, растянувшись во весь свой рост и откинув хвост. Затем положила морду на лапы и замерла. Спустя минуту Андрей стоял на палубе теплохода. Перегнувшись через перила, ковырял спичкой в зубах. По небу уже шли облака, и солнце в их просветах озаряло лучами водные просторы. Река покрылась рябью. Мимо плавно тянулся берег, то утопающий в нескончаемой зелени лесных массивов, то сменяющийся полосами обрывистого берега, с пластами красно— коричневой глины. А по воде на линии тени от теплохода выступал силуэт Андрея. Мысли текли медленно. История об Альме не давала покоя. В детстве у Андрея была собака, маленький щенок, чёрненький, а на лбу два белых пятнышка. Дядя принёс. Мать сразу запричитала, что за ним нужен уход. Но это маленькое существо так Андрею понравилось, что он заявил: возьмет заботы и хлопоты на себя. Видимо, глазёнки сына так умоляюще смотрели, что мать согласилась. Он смастерил лежанку и регулярно кормил щенка. Щенок был потешный. Спал, чмокая во сне, и подёргивал лапками. Просыпаясь, любил с наслаждением потянуться и широко зевнуть. Прозвали его Шариком. Утром щенок будил Андрея — подойдя к кровати, начинал лизать ему нос, мол, я встал и тебе пора. Щенок любил играться с мячиком, а домашние тапочки все изгрыз. Ел он тоже интересно: кашу проглатывал разом, после чего старательно вылизывал всю миску. А затем, зевая, падал на пол пузиком кверху, беззаботно развалив лапки. Беда пришла неожиданно. В один день Шарик стал жалобно скулить и закатывать глаза. Понесли его с матерью к ветеринару, но не успели — по дороге щенок помер. Похоже, не доглядели.,и он мышиного мору поел. Горю Андрея не было предела. Так он не плакал, даже когда велосипед украли. Похоронили Шарика в могилке в лесу. С тех пор Андрей собак не заводил: не хотел больше утрат. Кто терял, тот знает, что это такое. На палубе ветер продувал насквозь, пошла дрожь и тело покрылось пупырышками. «Надо зайти внутрь», - решил он. Домой Андрей вернулся ночью. Мать уже спала. Прошуршал 185

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 в темноте по стене, нащупав выключатель, зажёг свет на кухне. Перекусил и, устроившись у письменного стола, сначала писал от руки, а затем достал старую пишущую машинку. Вдохновение захватило, мысли теснились. Сквозь стрекотание клавиш слышалось тиканье часов. Примостившаяся на стуле кошка изредка приоткрывала глаза, но, вопреки своей привычке, на колени хозяину, чтобы погладили, не просилась, будто понимала: отвлекать его сейчас не стоит. Статью Андрей закончил в пять утра. «Вот и всё», — подумал он. Из зеркала на него смотрели красные от недосыпа глаза. Статья завершалась словами: «Эта история не только о верности, но и напоминание хозяину собаки, что его ждут на причале города Тетюши, уже полгода. И по— человечески очень хочется верить, что у истории будет счастливый конец!» — Вот, два материала, — протянул утром шефу Андрей заметку о телятнике и статью об Альме. — Что-то глаза у тебя красные, — подозрительно бросил главный редактор. — Всю ночь писал, — последовал ответ. — Ладно, иди, посмотрю, — поморщился Геннадий Иванович. Рабочие будни завертелись в своём ритме. Звонки, согласование текста с корректором. Затем, без особого рвения и желания, Андрей дописывал дежурные информашки. — Тебя шеф кличет,— около его стола уже строила глазки Люська. Геннадий Иванович сиял, как начищенный таз, и довольным голосом произнёс: «Давно ты так не писал! Узнаю твоё перо семилетней давности! Живо, волнительно, в твоём коронном стиле! Запускаю в номер». Затем продолжил, уже деловито: — А сейчас всё бросай, есть срочное задание. В райкоме партии нам сделали замечание! — Он поднял вверх палец, его лысина вспотела, а глаза приняли строгое и прискорбное выражение. — Что мы идём не в ногу с директивами партии и правительства, не освещаем движение наставничества! Я узнал, что на мясокомбинате уже есть такой почин. Всё согласовано. Дуй срочно. Что писать знаешь? Вопрос на мгновение повис в воздухе. 186

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Андрей, не без некоторого ёрничества, произнёс: — Потапович передовик производства, постоянно повышает производительность труда, регулярно читает газеты, улучшая уровень политической сознательности. Но в соседнем цехе есть несознательный работник, разгильдяй, нарушающий трудовую дисциплину. Это не даёт покоя руководителю мясокомбината и сознательному парторгу. Они решают побеседовать с передовиком производства, чтобы тот взял опеку над раздолбаем. Передовик сначала мнётся, не до конца осознавая значимость поручения, затем нехотя соглашается. Сначала вид разгильдяя его отталкивает. Но потом он разглядывает в шалопае зёрна положительных качеств, зародышей его перевоплощения. Они вместе ходят на лекции, культурно просвещаются и сознательно растут. Губы главного редактора, растянутые в снисходительной улыбке в начале монолога, постепенно сомкнулись в укоризне и, посуровев, он цыкнул: «Ты мне тут не юродствуй» . Затем, покрутив в руке карандаш, добавил озадаченно: « Но в принципе канва у тебя готова. Действуй!» Полдня Андрей проторчал на комбинате. Ему устроили небольшую экскурсию, затем «притащили» передовика, мужчину лет шестидесяти. Черты лица крупные, голова большая, лоб высокий и широкий, настоящий лоб учёного. В действительности было иначе. Глуповат, говорил бессвязно, картавил, в довершение проглатывал гласные буквы. Кроме того, от него разило махоркой и прелым мясом. Собственно речь передовика Андрея мало интересовала, в голове текст уже был готов, оставалось в обезличенную форму вставить название организации и фамилии действующих лиц. Словом, как любил говорить шеф, оконкретить канву. С комбината Андрей уходил, припевая, и нёс тяжёлый пакет со свежим мясом. Вернулся домой поздно вечером. Поинтересовался у матери, принесли ли почту. Мать встретила в своём старом заношенном халате; она сначала почему-то испуганно заморгала глазами, а затем тихо ответила: «Нет». — Опять почтальонша мышей не ловит, — буркнул Андрей. — Письмо ждёшь? —Газету нашу, «Передовик». Там моя статья. 187

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 — Так они у тебя, почитай, в каждом номере. — Тут особая. — Давай кушать, худоба ты моя. За худобу Андрея в школе дразнили задохликом. Чтобы пополнеть, он старался много кушать. Но, как дед говаривал, «не в коня корм». Так и не поправился. Утром у входа в редакцию стояла пожилая женщина в цветном платке. Её губы робко кривились в улыбке, обнажая пожелтевшие неровные зубы. За руку она осторожно держала девочку в нарядном платьице. — Вы Тимофеев? - неуверенно спросила женщина. Андрей растерянно кивнул. — В газете читали про собаку,— продолжила почему-то девочка, обдав его взглядом своих больших голубых глаз, и кротко улыбнулась. И светилась в этой улыбке такая наивность и незащищенность, что Андрей тоже просиял. — Может быть, это наша собака, на пристани. Ее Альмой зовут?— пролепетала малышка. Андрей сначала растерялся, потом понял, что вышла статья, и, улыбнувшись, сказал: — Её на причале так прозвали. — Наша рыжая и ухо порвано, - с надеждой в голосе пропела девочка. — Эта чёрная. — Жалко ,— вздохнула она. — Всё равно, — пробормотала женщина и протянула пакет.— Мы мослов и обрезков набрали. Недавно корову забили. «Она ведь на причале», — хотел сказать Андрей, но остановился, поняв, что теперь ему суждено быть связующим звеном с героиней своей статьи. Не успел он сесть за стол, как раздался телефонный звонок. — Мы из деревни Мосево. Если собаку бросили, мы готовы её взять. —Пока ждём. Может, статью прочитает хозяин и заберёт. Но за звонок спасибо. Однако это было только начало. Звонки стали следовать один за другим; мало того, люди сами приходили в редакцию. Одни расспрашивали, другие сочувствовали животному, третьи готовы были взять к себе, и почти все приносили с собой пищу для собаки. 188

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 К вечеру редакция была завалена пакетами, наполнившими помещение кисло-острыми запахами. — Ну, Тимофеев, — грозно напыжился главный редактор.— Из редакции передовой газеты склад собачий сделал?! Затем, выдержав театральную паузу, шеф рассмеялся: — Давай, дуй на причал, вези эту снедь. Бери мой уазик. И тут же, как по команде, раздался звонок с самого причала. — Наделали вы делов, — сипел начальник причала. — Спрашивают, звонят, работать мешают. Затем, рассмеявшись, закончил вопросом: — Хозяин-то не объявился? — Пока нет. Я к вам сейчас еду. Народ тут собрал пищи для полкана. —У нас своё кафе есть. Отходов хватает. Ну раз так, везите. Не обижать же людей? Только Андрей на причале разгрузил машину, как появилась известная всей округе своей сварливостью баба Дуня. Растрёпанные волосы, выпяченные глаза, руки уперлись в бока, толстые губы застыли в напряжении. — Чего тебе, баб Дунь?— настороженно спросил швартовщик. — К собачке специально спускалась под гору. Может, к себе возьму,— выдохнула пожилая женщина. —У неё хозяин есть. А раз в газете пропечатали, так глядишь и возвернётся, — уверенно заявил дядя Ваня. -—На хрен нужен такой хозяин, который бросил её?!— грозно воскликнула баба Дуня, поведя плечом. — Если пойдёт ко мне, то заберу, и всё тут! Правда, не дюже богатая, но проживём, где мне, там и ей еды хватит. — Cобаке всё равно: бедный ты или богатый, образованный или неграмотный. Отдай ей своё сердце, и она ответит тебе тем же. Лишь бы пошла к тебе, — вздохнул стоявший рядом дед Евсей, тоже пришедший на собаку посмотреть. Альма дремала на подстилке, положив громадную голову на лапы и прикрыв глаза. Затем повернула голову, посмотрела на бабку и не пошла. —Теперь она выбирает, — усмехнулся швартовщик. — Вот оно как, — бабка от неожиданности открыла рот, но затем нашлась. — Глаза у собачатины человеческие. И такая в 189

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 них боль и тоска, просто жуть! Видать, дюже хозяина ждёт. Неожиданно баба Дуня подняла голову к небу и погрозила вверх пальцем. — У! Антихрист! Пса бросил! Затем развязала узелок, достала несколько картошин и кусочков хлеба и отдала Ивану со словами: «Собачку поддержим. Лишь бы хозяин приехал побыстрее». Каждый день в редакции раздавились звонки, приходили люди, несли пищу для собаки. Андрей возвращался домой поздно. Теперь, как он говорил, ухмыляясь, у него появилась общественная нагрузка. Каждый вечер после работы он шёл с баулами на причал. Через неделю главный редактор не выдержал. Полдня ходил озабоченный, словно собираясь с мыслями, а затем заявил: -—Тимофеев, всё вроде понятно, но редакция не собачатник. В то же время говорил шеф неуверенно. Андрей застыл, ожидая продолжения, а Геннадий Иванович замолк, застыв в нерешительности. Немую картину разрушил ввалившийся в редакцию пионерский отряд из семи человек. —Мы представители дружины имени Лёни Голикова. Решили взять шефство над Альмой! — отрапортовал маленький веснушчатый мальчик в коротких штанишках. — Хорошо, — стараясь не улыбаться, сказал Андрей. — И что я должен сделать? Ребята опешили и затем один из них, волнуясь, воскликнул: — Поддержать почин! Теперь Андрей растерянно заморгал глазами. Нашёлся главный редактор. —Вот первое задание: возьмите продукты для собаки и отнесите на причал. Там получите от дяди Вани новые указания. Пионеры дружно кивнули. —А в газете пропечатаете?—спросила полненькая девочка, кокетливо теребя пионерский галстук. Взрослые сконфузились, но им на помощь пришёл веснушчатый мальчик. Он грозно зыкнул и ответил: — Павленкова, не стыдно? Если ты пришла не по зову сердца, а с выгодой, то марш отсюда! 190

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Девочка ойкнула и, покраснев, запричитала: «Я по зову сердца, честное слово». Тимуровцы, как их прозвал Андрей, рьяно взялись за дело. Они притащили к редакции ржавую металлическую бочку, куда стали складывать пищу для собаки. У «пункта приёма» всегда стоял караульный. К вечеру на носилках относили бочку на причал. А когда Андрей появился снова на пристани, то увидел будку, сколоченную из досок, старательно выкрашенную и с плакатом, что Альма охраняется пионерской дружиной. — И мне повеселее стало, — улыбаясь, говорил довольный дядя Ваня. Через две недели главному редактору позвонили из областной газеты. — Ну и шороху вы наделали своей статьей. Есть мнение поднять этот вопрос до областного уровня. Ударить, так сказать, по равнодушию и поддержать инициативу масс. Ждите нашего корреспондента. Визитёр не замедлил приехать. Встречали его всей редакцией. — Вы Тимофеев? – не спросил, а скомандовал, только-только сойдя на причал, полненький мужчина, с бегающими глазами, в костюме и коричневом галстуке с массивным узлом. — Встаньте рядом с собакой, я вас сфотографирую. — Зачем? — насупился Андрей. Шеф цокнул, и пришлось повиноваться. — Кстати, наш главный велел мне взять несколько статей Тимофеева, — уже деловито говорил корреспондент шефу, оценивающе глядя на Андрея. — Посмотрим, как он пишет. Кадры надо двигать, и есть мнение брать из глубинки, со знанием жизни. Статья в областной газете выскочила через день после отъезда областного визитёра, как из печки пирожок. Текст почти полностью был скопирован со статьи Андрея, лишь прибавился абзац патетики, с воззванием к нерадивому хозяину собаки. Теперь уже стали приходить письма. Их было много, даже очень много! Они были короткие и длинные, рассудительные и пылкие, грустные и оптимистичные, пафосные и осуждающие. Но ни в одном не оправдывался хозяин собаки. И, как правило, завершались письма двумя вопросами: «Как сейчас чувствует себя Альма?» и «Приехал ли хозяин и забрал ли собаку?» Но хозяин не приезжал. 191

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Сравнительно скоро, через какой-нибудь месяц Андрея забрали в областную газету. Он быстро включился в работу на новом месте. Его статьи хвалили. Через год он был признан лучшим корреспондентом области. …Раздался гудок теплохода, и Андрей вздрогнул, вспомнив, что ему уплывать. От толчка шаткий стол качнулся, и чайный пакетик плавно упал на пол. Он, взглянув на грязный пол, поёжился и не стал поднимать. Лишь сплюнул в рядом стоящее ведро с мусором. Не попал. Растерянно бросил взгляд на буфетчицу: та дремала у своего прилавка, по-рыбьи открыв рот. Парень стряхнул со стола хлебные крошки и осторожно вышел, чтобы не разбудить девушку. Однако дверь предательски хлопнула за ним. — Проснулась, — подумал Андрей. — Интересно, что стало с Альмой? Дядя Ваня уже стоял на причале. — У истории счастливый конец? —напомнил свой вопрос Андрей. — Хозяин так и не приехал. И собака ни к кому не шла, многие пытались взять к себе, но бесполезно. Держала всех на расстоянии, мол, не ваша я, и всё тут. А сама и в дождь, и в снег не пропускала ни одного парохода. Всё ждала. А прошёл год, стала так скулить, что в дрожь бросало, а по ночам выла. Бывало, подойду к ней, поглажу, она успокоится и лишь языком руку лижет. Приняла она меня, но показывала, что всё равно я не хозяин. Поскулит и лежит, думает. Всегда можно понять, о чём собака думает. У неё есть четыре настроения: счастливое, грустное, сердитое и сосредоточенное. А в её глазах даже не грусть, а тоска беспросветная была. У собак один недостаток — они не умеют разговаривать. А может, и к счастью. Может, именно поэтому, люди считают их настоящими друзьями. Так вот поскулила она, поскулила и… тихо померла. Я даже почувствовал в тот день, как из неё жизнь уходит. Глаза у швартовщика стали влажными, и устыдившись он опустил их. — Вы думаете, собаки не попадают в рай? Уверяю, они будут там раньше любого из нас, —сказал подошедший мужчина в тельняшке. Затем, улыбнувшись, добавил: — Моя вон детей в песочнице стережёт. Как-то вижу, один 192

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 малец выкарабкался и побежал на гусей смотреть. Так мой Шарик догнал, аккуратно взял за капюшон, отнёс обратно и снова лег охранять. Набежавшие тучи плыли низко над землёй, и раздираемые ветром расползались на клочки и шествовали хороводом дальше. И волны шли, но уже шеренгами, пенясь и оставляя позади узоры зыби, сверкающие на водном просторе. В затылке у Андрея заломило. Стало душно, в голове была пустота. Он вытянулся и, покусывая губу, стал рассматривать свои туфли. «Надо купить новые, эти совсем износились», — пришла попутная мысль. Вдруг на бетоне появилась точка, затем другая, капля упала на руку. — Вот и дождь. Небо стремительно потемнело. Но до начала настоящего ливня все пассажиры успели сесть в теплоход. Когда теплоход отплыл, мужчина в тельняшке спросил швартовщика: —Это что за пижон был? — Андрей, Василия Тимофеева сын. Не прижился он там, в области, по глазам вижу. Собака не может жить без хозяина, а человек без корней. Вот и получается, как собака, так и человек, верностью живут, а без этого душа гибнет. Скоро вернётся, попомни мои слова. Как выстрелы, раздались залпы грома, дождь пошёл стеной. Оба заспешили под навес билетной кассы. 193

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ' ОЛЬГА ЗАЕВА Родилась в г. Карши (Узбекистан). Закончила три курса ТАШГУ. Стихи и проза публиковались в краевых периодических изданиях и за рубежом – журнал «Звезда Востока» (Узбекистан), «Современная литература мира»– Нью-Йорк. Участник краевых семинаров молодых писателей. Автор пяти поэтических книг и книги прозы. Имеет краевые и награды Правления СПР за литературную деятельность, награждена Дипломом Берлинского литературного института за активное участие в совместных проектах и популяризацию Берлинской библиотеки современной литературы. Лауреат Международного конкурса «Лучшая книга года» – 2014 (Германия). Лауреат журнала «Огни над Бией» – 2014 года. Член Союза писателей России. Живёт в Бийске. *** Мокрых горошин. Ветер катит волной, И пройдёт. Баламутя берёзы. Но останутся искорки света, Тяжко падают слёзы – Каждой капелькой радужной Первые капли дождя. Жизнь продолжится снова. Их разлив – впереди. И надежда взойдёт. А затем – облегченье. И отыщется слово, Шалый дождь унесёт Сокровенное, главное, И страх, Только моё. И мученье,   Обновляя затёртый *** Горячечный взгляд. Когда забьётся мокрыми листами Водопад В безумном плаче сад, Очистительной встанет И тонких веток хрупкие суставы стеной, Под ветром захрустят, И прохладу живую сомкнёт   Надо мной. Упьётся мир кромешной темнотою Пусть безумие это Под жуткий трубный вой, Прошумит, И затаится и замрёт живое, Огорошит Поникнет головой. Градом  Я научусь молитвой сокровенной О милости просить, 194

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 И молнии светящиеся вены Одной мольбой гасить.   Сквозь немоту, где больно мне и страшно, Прорвусь, свечой горя, Упрямством слов пропахивая пашню – Судьбу творя.   *** Упрямство – не последняя черта. Достанет жизни жалкая тщета, Навалит груз немыслимый на плечи. И доводы её оспорить нечем.   Тогда – на радость или на беду – Упрямо распрямляюсь и иду. Судьбы одолевая катаклизмы, Сквозь смерть саму иду навстречу жизни.   ***  Беспокойство снежинок Баюкает нежно зима, рождает Словно добрая мать. Удивительный лёгкий покой. Мир тебя принимает Тронет зимушка мягко В объятья. Холодной рукой – И ты его должен И застынут печали, Принять Осядут сугробами.   И уляжется боль *** Помертвевшей позёмкой. Быстрой молнии острый нож Лужи слёз, Режет небо, а мир не тужит. Застывая, Сорванец, голенастый дождь, Укроются снегом. Запузыривает по лужам. Все дороги светлы.   Только видимость – ноль. Бросит каплю – лови, держи!.. Подсознанию И опять – стрекача, наискось. Нужную выбрать Это детство моё бежит. Позволь. Не догнать, не вернуть, Всё придумано мудро.  не выкрасть. Белых мух кутерьма… Снегопадом *** . 195

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Премудрого века заложников Радостью через край. Легко мелочами смутить.   Хранит повелитель Только за что такое нам – Наш мир и покой. Гнёзда любви зорить? Само электричество – Тихо, как при покойнике, Наше величество Холодно говорить… Наш властелин.   Всесильный, *** Он щедро питает Тишина нарастает. Потребности наши. И давит. И ток, словно кровь. И душит. С проводами и без, Ясно слышу её, Подобие бога, Хоть и нечего Смышлённейший бес. Слушать. Опутал, окутал И надежды на сон Своей добротой. Рассыпаются в прах. Куда без него?! Жуткий страх Основа всего Поднимается Он в жизни земной. Чёрною тенью. Совершеннейший идол Встаю, На все времена. Застывая безмолвно Лелеет он в нас На самом краю. Подсознательный страх, Словно факел, Что всё до поры. Горящую душу держу Мы стали слабы и беспомощны, Над безумием мрака. Премудрого беса рабы. Свет разгонит беду.   Я жива, я иду. ***   Биты, но успокоены *** Властною бабой – Судьбой – Дожди, дожди – на свете Тихо, как при покойнике, и в судьбе. Поговорим с тобой. За пеленой сплошной  Ночь изогнётся, бескостная, не видно света. Нашим словам в унисон. И корчится избитая планета, Верить пока непросто Вобрав в себя В этот бредовый сон. проклятие небес.     Крикнула птица вещая – Прости, о небо, нас, И покачнулся рай. слепых котят, Сердце давно не плещется Блуждающих в ненастье, как 196

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 во мраке, За ложь и суету, за злые драки, За всё, за что нас люди не простят.   И снизошли на землю благодать, Чтоб разум жил в согласии с душою, Чтоб снова солнце – чистое, большое – Изволило над нами воссиять.   ***   Едва передвигая ноги, Давно не нужный никому, С лицом Христа юнец убогий Бредёт к пределу своему.   В грехе рождён, грехом повязан. Не знал Голгофского Креста. Но всё же призван и помазан Нести по свету лик Христа.   ***   В городе Власть его всех Вечных забот и ненастий Отречений сильней. Выживет сильный – Как ей противиться, Таков уж закон. Если желания нет. Смелость и сила – А с несмышлёныша Спасенье моё. Спрос невеликий. Но почему потихонечку Так и живу Мокрый птенец С теплотою, Непростительной слабости Разлитой в груди. Снова скребётся, Любовью и жалостью *** Силу мою разбивая легко?.. Глупый такой поворот Непреклонных решений!.. 197

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 *** Очень опасна за счастьем погоня, За справедливостью – втрое опасней. Раны, одышка – предвестье агонии. Только бы не было всё понапрасну.   Финиш откроется за поворотом. Силы финальный рывок собирает. И до последнего вздоха работа – А без труда душа умирает.   Сорванный миг человечьего века – Лист неприкаянный, зёрнышко соли. Это не пафосно – быть человеком. Будет удобрено новое поле.   ***   Появленье твоё – Боль в виски. Взгляд похож на ружьё – Навскид.   Мир – цветные куски. Звон в ушах. До тебя из тоски – Шаг.   Ты прошёл, словно день – И пропал. Не убил. Не задел. Не узнал.        198

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 & ЮРИЙ КОВРИГА 9 августа 2016 года, в свой день рождения, Юрий Алексеевич Коврига в последний раз побывал у порога родного дома, построенного его руками. Литераторы Бийска, его друзья-туристы, родные и близкие попрощались навсегда с замечательным писателем, человеком солнечной души, щедрым, мудрым, трудолюбивым, который умел быть каждому из нас другом, помощником, советчиком. Нам будет очень не хватать его поддержки, жизненной энергии, юмора. 8 августа пришло письмо из Президиума Международного Союза Творческих Сил (Союз писателей и журналистов) о том, что Юрий Алексеевич Коврига принят в МСТС. Остался недописанным пятый том его биографической эпопеи. Надеемся, что его сын Александр подготовит и издаст завершающую книгу пятитомника Юрия Ковриги. Память о Юрии Алексеевиче навсегда останется в наших сердцах. Коврига Юрий Алексеевич родился 9 августа 1945 года в городе Бийске. Работал в геологоразведочной партии в Горном Алтае рабочим, шлифовальщиком. Служил за границей. Окончил заочно педагогический институт факультет ОТД в 1979 году. Одиннадцать лет работал в ВПК города. Занимался туризмом. Неоднократно принимал участие в спасательных экспедициях в Горном Алтае, Туве. Пишет невыдуманные истории. Публиковался в альманахе «Формула жизни», журнале «Огни над Бией», «Бийск литературный», «Сверстнику», «Бийском Вестнике». Лауреат журнала «Огни над Бией» 2014 г. Автор четырёхтомника документально- художественной прозы. Бийским отделением СП России рекомендован для приёма в СПР. ПОРУЧЕНЕЦ ПО ОСОБЫМ ВОПРОСАМ (Из книги «Каждому своё») По приезду Инна сообщает, что звонил его двоюродный брат Илья Дмитриевич из Новосибирска. Управление радиорелейной 199

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 связи находится на улице «2-я Союза молодёжи» в тупичке. Отделом снабжения руководит инженер Херцвольф-старший. У Жоры с ним собеседование с подробнейшим перечнем его будущих обязательств. И чем больше его слушает, и чем больше он вносит на листок разъяснительных заметок и ставит направляющие стрелки, показывающие движение заказов, тем больше вкрадывается сомнение, что ему вешают на шею материальную ответственность обыкновенного завсклада. На его прямой вопрос: чем же инженер комплектации будет отличаться от кладовщика, Херцволф-младший отвечает. – Записью в трудовой книжке. Сидит, жуёт губу, прикидывая плюсы и минусы предлагаемой должности. «По большому счёту, комплектующее оборудование крупногабаритное, требующее транспорта для перевозки. Практически, ни украсть, ни продать. А хранение? Единственно, что запись в трудовой книжке. А тебе это надо? За сто сорок, сто пятьдесят рублей быть привязанным. Нет, ребята! Нет «гешефта»! У вас свои расклады, а у меня свои игры». Заявление о приёме инженером комплектации писать не стал: там где евреи – «чалдонам» делать нечего. Инна по своим спортивным каналам всё же находит ему работу: слесарь-сантехник шестого разряда на базе пионерского лагеря «Садко». Запись в трудовой книжке, скажем, не особо благозвучная, как инженер комплектации, но какая перспектива! С год назад «Удав» – Олег Николаевич Дементьев, классификационная административная единица краевого масштаба, уговорил Инну Леонидовну бросить свой «Спартак» и возглавить спортивное общество «Зенит». «Зенит» – оборонка! В спортивной жизни города это общество самое молодое в отличие от «Труда», «Динамо», «Трудовые резервы», или того же – «Спартака». Она свою работу знает, за что её ценят и уважают, и она возглавила. Старшим инструктором по спорту на одном 200

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 и з подведомственных «Зениту» предприятий работает Станислав Николаевич Морозов. Носит он рыжеватую бородку «а ля Ульянов», куда прячет улыбку, но не прищур умных глаз. Пухлая нижняя губа – не дур – ра… Одним словом, любимец женщин и начальства. Директором на том заводе – Дмитрий Дмитриевич Смирнов, бывший секретарь горкома партии города. С секретарской должности сняли-перевели, якобы, по версии, за нецелевое расходование «ДОСААФ-овских» денежек на строительство здания горкома партии. То, основная версия. Завод возглавил недавно, но амбиций… И захотелось Дмитрию Дмитриевичу переплюнуть самого Якова Фёдоровича Савченко: построить спортивный комплекс, ничем не хуже «АНИИХТ-овской» «Зари». Строительством должен заниматься ОКС – отдел капитального строительства, возглавляемый Николаем Алексеевичем Граховым, пожилым, обтекаемым, слегка глуховатым специалистом: носит слуховой аппарат. Но тот, скорее всего, для маскировки: когда директор всех подряд ругает на планёрке, он его, либо отключает, либо делает вид, что не слышит или, когда о чём-либо просят по работе. Слух его прорезался, когда говорили: «На!» От спортсовета завода возникла необходимость в кураторе. Им становится Жора. Морозов представляет его директору. – Где работал? – Последние одиннадцать лет на «химкомбинате». – Кем? – Оператором, киповцем, такелажником. – По какому разряду? – Везде по пятому. – По «вредности»? 201

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 – Отработал стаж и уволился. – Зачислим тоже на вредное производство, скажем, слесарем- сантехником в пионерский лагерь «Садко» по… шестому разряду. Будешь числиться. Это больше, чем инженер. Устроит? Двести двадцать рублей с перспективой командировок, планёрок и свободного графика, и никакой тебе материальной ответственностью! При такой «крыше», он легко вписывается в спортивный коллектив. В его обязанности вменено посещение всех оперативок, связанных со строительством, проходящих два раза, реже – раз, в неделю. Вот его маленькие наблюдения и характерные особенности подобных мероприятий, проводимых директором. Приглашённые и присутствующие, прежде всего, стараются уяснить каждый для себя и все вместе: какое настроение на данное время у руководителя завода. Самым точным барометром служит его секретарша: миловидная, серо-зеленоглазая Люда Гогоберидзе, в недавнем прошлом спортсменка-волейболистка. Улыбается глазами – всё нормально! Просто улыбается… Большие специалисты могут четко определить все нюансы директорского настроения на текущий момент. Оперативки происходят в кабинете директора. В рубашке какого цвета будет директор, при каком галстуке, знает наверняка, если присутствует на оперативке, Юрий Михайлович Василевский. Он круглолицый, блондинистый, ухоженный мужчина средних лет с лакейской сутью. Числится старшим инженером ОКСа завода. На нём всё сидит один к одному… Директор появляется в точно определённое время из-за двери смежной с кабинетом комнаты. Подобострастные знаки вставанием присутствующих – не одобряет. Те, кому нужно отсчитываться – отсчитываются о проделанной или делаемой работе. Порядок очерёдности устанавливает Дмитрий Дмитриевич. Больше всего достается руководителям тех подразделений, начальнику ОКСа, где директором видится явная нестыковка выполнение работ по графику, эта преобладающая и главенствующая роль ведения планового 202

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 хозяйствования. И так по всей стране! Жоре приходится только вникать в работу, а директор две-три оперативки обводит его лишь взглядом. На очередной: – Говори, что сделано? Что делается? Пиджаков с рубашками при галстуках Жора не носил и не носит, больших должностей не занимал, уверенности в голосе не потерял. – За текущее время проделана следующая работа: на наше отношение по отводу земли под строительство спортивного комплекса архитектура города в лице главного архитектора Владимира Дмитриевича Деева ответила официальным письмом. «Прежде, чем сделать отвод земли под строительство спортивного сооружения в архитектуру города должна быть представлена техническая документация строительного проекта». В ОКСе её нет. Подобные спортсооружения разрабатывают три института: в Ленинграде, Москве, Свердловске. Самый дорогостоящий – московский – четыре миллиона рублей. Самый дешевый – свердловский – один миллион восемьсот тысяч рублей. Это неофициальная справка архитектуры. – За месяц не густо, не густо! Что собираешься делать? Дальше делать. – Администрация завода определяется по сметной стоимости проекта, а далее – ехать. – Мда! Что, Николай Алексеевич? Ни проекта, ни привязки к месту строительства в ОКСе нет? Грахов делает вид, что не расслышал вопрос директора, пока не поймал на себе большинство взглядов присутствующих на оперативке. – Аппарат, аппарат подводит. У города просили, и с Деевым разговаривал: район «Детского мира»; площадка перед общежитиями строителей; часть спортплощадки третьей 203

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 школы – возможен отвод. А так – «Зелёный клин» – по генплану города. – Это они будут по «социалке» изыскивать возможности на «Зелёном клине». Нам надо здесь и сейчас. Нечего тянуть. Пусть оформляет командировку и едет… в Свердловск. Так единым решением и без отлагательств директором выбран проект. О такой работе в должности слесаря-сантехника можно только мечтать. У него два прямых начальника: Стас Морозов – старший инструктор спортсовета и директор. Планёрки, архитектура, Свердловск. Стоит конец октября или начало ноября. Аэропорт Кольцово километров в сорока от города. Стоит поздний вечер, когда Жора автобусом добирается до центра, где по предварительным расспросам должны находиться гостиницы. Из одной с одноимённым названием города его сразу же выпинывают: «Мест нет». Во второй, с громадными окнами по всему периметру фасада, «Исеть», место находится: со сквозняками и редко породистыми тараканами. Зато центр города! Проспект, на котором стоит гостиница, политехнический институт и другие, административные и военные здания, учреждения, ныряет под проём железнодорожного моста. Сразу за ним, на Генеральской улице, нужный ему проектный институт гражданского строительства. Заплёванные марши лестниц, маленькие комнатки с многочисленными сотрудниками. В каком-то отделе ему популярно объясняют: если будете заказывать проект с индивидуальной привязкой на местности, то это занятие выльется в кругленькую сумму. Можно взять готовый проект, много лет назад разработанный, утверждённый и размноженный на «синьку», тогда один комплект документации обойдётся в тридцать рублей. В разных карманах одежды у него деньги: сто рублей аванса на представительские расходы, а в нагрудном кармане, перестрахованные булавкой, восемьдесят «кровных» рублей 204

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 и прочие важные документы, включая лимитную книжку. Вся нужность и значимость строительного проекта упирается в его возможности. Он долго, «ковыряясь в носу», определяется. «Приехать с пустыми руками, но с заключённым договором – это одно! Приехать с кипой бумаг – это другое! Привезу, пусть роются, рассматривают. Не понравится проект, съезжу в другое место, может через месяц, полгода, как вспомнят!» В бухгалтерии института с него берут сто пятьдесят рублей, выписывают счёт, прикладывают чек. Чек выписан одной бумажкой, что в глазах главного бухгалтера завода недопустимо. Подобных тонкостей он не знает, и на нём зависает эта сумма из представительских расходов, и его «кровных». Но это случится позже, по приезду. Время на командировку в обрез, а ему хочется встретиться с Васей Дрометром, с участником их совместного похода. Его училище, где он работает – на тихой улочке рядом с институтом «Охрана материнства и детства». Встреча не состоялась: тот с группой находился в лыжном походе, не то на Среднем Урале, не то – Приполярном. Невдалеке от училища, на горке, старейшее городское Ивановское кладбище. В самом его центре, на макушке, покоится сказочник Бажов. Изображен во весь рост, хотя и сидя, в отличие от бюста на плотине-мосту через речку Исеть. Ниже сказочника по склону похоронен, погребён один из убийц царской семьи в Ипатьевском доме в ночь с семнадцатого на восемнадцатое июля 1918 года – комиссар Ермаков. Традиционное желание рассматривать надгробные памятники чужих городов у Жоры отпало, и он заспешил покинуть мемориальное кладбище. Прошелся по городу, посетил «Минералогический музей». От гостиницы «Исеть» в горку – улица. На её взвозе когда-то стоял тот самый дом инженера Ипатьева, где совершилось цареубийство. На месте дома какой-то котлован, остатки битого кирпича, плиты в дырах с торчащей арматурой. На горке церковь и недалеко – дом, где жил генерал-губернатор Урала Василий Татищев. В церкви музей комсомольцев Урала. Город растянут, не запоминающийся. В аэропорту ему приходится доплачивать за лишние килограммы «макулатуры»: как-никак, а пять комплектов 205

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 – шестнадцать килограммов! По приезду: три комплекта в архив отдела ОКСа; один – в архитектуру; оставшийся – себе, на память! Будут строить, не будут, а он, как напоминание о творческой командировке. В архитектуре, по размерам здания, определяют земельный размер, отчуждаемый от стадиона третьей школы, и выносимый на утверждение исполкома города. Последняя фотография Юрия Алексеевича Ковриги с друзьями-писателями. Бийск. 15 июля 2016 года 206

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 70 лет Юбилейный год Ивана Семоненкова (11.10.1946 – 23.08.1998) Иван Трифонович Семоненков родился в селе Соколово Зонального района, Алтайского края.. С детства писал стихи. Отслужив в армии, в 1968 году пришёл в литературное объединение «Парус». В зрелые годы вплотную занялся прозой. Сначала писал рассказы, затем повести. В литературную среду вошёл как прозаик. В 1991 году за повесть «Пустынь земная» получил звание лауреата премии им. В.М. Шукшина. А за повесть «Голубой котёнок», опубликованную в журнале «Барнаул», удостоен премии Славянского общества Алтая. В Союз писателей России принят по журнальным публикациям. Единственная прижизненная книга была выпущена тиражом 50 экземпляров. В 2006-ом году (посмертно) издана книга стихов «Откликнутся дали…» (Бийск) и книга избранной прозы в серии «Библиотека журнала «Алтай» (Барнаул). СЕНТЯБРЬСКИЙ МОТИВ и час – давать ответы. По ту и эту сторону Спасибо сентябрю за мой добра, покой: по ту и эту сторону теперь – могу привычки – и кажется – умею всё полусвет замысловатых сказать о том, что будет бра, за строкой полуогонь в ночи зажжённой и между строк, – спички; теперь я стал смелее. и суть деревьев, Доверю правду сердцу рыжих и пустых, и уму, неколебима и полунадёжна: забуду, что живы её восславит мой неброский авторитеты, – стих, и не с отчаянья, нет, покуда в нетях шалые а потому, морозы что время – быть и трубный звук в линялой синеве 207

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 полупечален, утра сколько б ни пытались отдамся в плен хореям свою печаль поведать птицы или ямбам мне, и обрету уверенный покой спросить позволю: без полу, в тон – – Что же не остались теперь уже умею на той земле, что в пламени сказать о том, что было осин за строкой горит и вас ответно окликает, и между строк, – где мой сентябрь, теперь я стал умнее. как непутёвый сын, И в миг, когда последний мосты надежд в отчаянье жухлый лист, сжигает?! гонимый ветром, улетит Спасибо сентябрю!.. с осины, Заброшу бра плеснёт на землю искренняя в заросшую седой полынью высь яму и свет, и суть, и в полной тьме до самого и голос стылой сини… 208

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ' НАТАЛЬЯ КУРИЛОВА Наталья Курилова живёт в Бийске. Образование высшее техническое. Член литературного объединения «Парус». Стихи публиковались в журналах «Огни над Бией», «Бийский вестник», «Сверстнику», «Бийск литературный», «Формула жизни». Лауреат журнала «Огни над Бией» 2014 года. Лауреат 3 городского поэтического фестиваля «Пушкинские строки». Руководитель литературного объединения «Парус». БЕССОННАЯ НОЧЬ Я сейчас хожу по суше, А над морем чайки кружат Бумажный кораблик судьбы, Над простором голубым. Картонное серое счастье Я сейчас хожу по суше, Размокло давно. Голубым А когда-то, может быть, Взбугрилось немое запястье.   Я могла с дельфином в паре И что-то на сердце щемит, Пенность утра бороздить Скрываясь И лететь, лететь в зенит. в крахмальную млечность. Я могла с дельфином в паре Луна, как стареющий мим, Спать на звёздном покрывале. Печально В грёзах на твоей груди взирая на вечность, Я могла с дельфином в паре Бубенчиком ранит рассвет. Пенность утра бороздить. В кроваво-карминовой раме,   Минувшего эхом задет, Вместе плыть легко, раздольно Кораблик качнул парусами. На алеющий восход. В бирюзе и снов, и вод Встаю на холодный паркет, Вместе плыть легко, раздольно. Оконно рассвет оквадрачен. Прикоснись ко мне ладонью - И каменных джунглей корсет, Мысли вихрем в хоровод. Сжимаясь, готовит экзамен. Вместе плыть легко, раздольно На алеющий восход. ПАМЯТЬ СНОВ .   *** Я сейчас хожу по суше, Ах, эта ночь! А когда-то, может быть, И послевкусье на губах, Я могла по волнам плыть. Что робко ветер целовал в ночи. 209

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 И влажный взор, блуждая, замирал в снопах, Рассыпанных луной на блик чернил. Волшебный звук сплетал венком слова в стихах. А ветер всё шептал: – Молчи, молчи. Ах, эта ночь! Она бродила, как вино, А где-то вздохи саксофон ронял в окно. ***  Влюблённые целовались И замерло всё в округе. На мостике шатком в губы Влюблённые целовались Казалось такая малость, А падали звёзды в руки. Два ангела целовались И замерло всё в округе. МЕТЕЛЬ Запуржила, запуржила, заиграла… Замело… Колдовала, завывая, рассыпала серебро. Раззадорилась не в шутку – за околицей простор Приодела в белоснежный с серебринками камзол. На рассвете чуть затихла, прикорнула на юру, Пробудилась, встрепенулась, подхватила кутерьму, Понеслась по бездорожью – неподвластна никому. *** Ветер, трассирующий снег – Жёсткий, колючий. Жизни потрёпанный текст. Где же ключик? Ключик золотой, А, может, серебряный? А, может, совсем-совсем простой – Не помню… Обронен. От счастья. 210

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Утро в тумановых снах, Звон цикад. День не лучше. Крылья – белой рубашкою. Скоро опять весна. Тонут в белых цветах Может, случай? Твои поцелуи. Ключик вернёт. Ключик золотой, Кроны, алеет закат, А, может, серебряный, Луг в слезах. А, может, совсем-совсем Крылья белой рубашкою простой – Тихо плывут в облаках Мой Твоих поцелуев.   Заветный ключик. От счастья. *** Подкинь огня в камин ВЕСЕННЕЕ ОБОСТРЕНИЕ моей души! Куржак охватывает раны. Капли с крыши… Тихо… Колышет сны Слышишь? лиловый крепдешин, Ропот звёзд в мерцанье тает. Спадая в ночь, И луна за тучкой слишком как парус рваный. Смущена, как молодая. Немеет стынью тишины окно, И темень ветхой дрожи ближе, У зеркал озёр весенних, Касаясь, льнёт к стеклу. Скинув зимние одежды, Как за сукном, Март купается… Твой голос тихий я не слышу. В беседке – Огня подкинь! Ты и я и кто-то между. – А, впрочем, всё равно!              Вновь тоска во мне кочует Ни в строку, ни в слово лыко. ШЁПОТ Это лютых зим причуда Обострением прилипла. В пустых глазницах бытия Мелькнёт надежды луч *** случайный, Кроной деревья падают Как лань. Запутанный в тенях, В тишь небес, Смыкаясь в бездне Корни взлетают вниз. вечной тайны, Ночь под лунной лампадою. Шепнёт чуть слышно: Нежно ласкающий бриз – Всё не зря. Твоих поцелуев. День смеётся ромашково, 211

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Не зря беснуется метель, Не зря изъели мысли полночь, И звёзд на небе карусель Не зря на бархате чёрном. И сны, и тополиный пух Луна роняет тихо в лужи. Скупое таинство разлук Дарует влажный блеск жемчужин. И легкомысленно в апрель От стуж и тьмы – на босу ногу Душа моя бежит за ней, За ланью белой огнерогой. А шёпот никнет на карниз, Как знойный пух иль снега нежность. В бездонной пустоте глазниц Сокрыта света неизбежность. 212

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 КОМАР ( Кр а е вое О бозрение Мол одых АвтоРов) Материалы предоставлены Иваном ОБРАЗЦОВЫМ 213

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Наталья НИКОЛЕНКОВА Родилась в Барнауле в 1968 году, училась на филфаке Алтайского государственного университета. Публиковалась в краевой периодике, в литературном альманахе “Ликбез”. Лауреат Демидовской премии (1997). Автор книжек “Чтобы встретиться” (1986), “Девятое марта” (1995), “Карманная психиатрия” (2001). Живет в Барнауле. Член Союза российских писателей. *** Сердце не поместится в руке. Запишу себя в черновике. Напишу, исправлю, напишу. Будь, прошу! Не умирай, прошу! Напечём картошки на костре И в своей затихнем кожуре. *** Ангел на гусёнке, Дальняя звезда. Буду тонкой, звонкой Всегда. Девочки танцуют, Мальчики молчат, Зайчики рисуют Волчат. Улыбнётся ангел, На тебя похож. Если долго падать – Уснёшь. 214

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Очень тихо в мире. И шаги твои. Раз, два, три, четыре, Живи! *** Варе Смирновой Волшебная палочка из бузины, Мантия-невидимка. Душа посреди холодной страны Золотится, как сардинка. Ты круче яйца, – считает фэйсбук. Нет повода не веселиться. Тебе не к лицу нелепый испуг, Циник, убийца, блудница. Шагай же вперёд, подтянув рюкзак! Мысли твои чисты. Drang nach Osten! Шире шаг! Бог – это тоже ты. ВРЕМЕНА ГОДА Зима подкралась незаметно, Весна ударила под дых. И только лето Не ранит жителей своих. А осень – это Лекарство от любых-любых Людей. *** Новая мода сейчас на Руси: Дети тусуются в KFC. Были тинейджеры – сбоку пейджеры, Стали – «Господи, упаси!» 215

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Вот сидят, Не пьют, не едят, Курят кальян электронный. 128 подростков в ряд Занимают мой столик законный. Я не ворчу, Нет-нет, ничуть! Мы ещё сами с усами. Так же хочу От избытка чувств Дурными блажить голосами. *** Продувает насквозь. Ты повесишь на гвоздь Свой потрёпанный анорак. В этом мире ты – гость, Ты ему – в горле кость, Ты ему – «сам дурак». Пробирайся, не трусь! Побирайся, тут Русь! Нам бы только – к дому, к теплу. Ты-то знаешь, где грусть, Знаешь всё наизусть, Как оркестр на балу. И сиротский снежок, И сердечный дружок Добавляют в воздух тепла. Оглянись, голубок, На родной городок Безо всякого зла. 216

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Нина Александровна ЯГОДИНЦЕВА Российская поэтесса, секретарь Союза писателей России, кандидат культурологии, лауреат премии имени П. П. Бажова, лауреат Литературного конкурса имени К. М. Нефедьева, автор двадцати поэтических книг. Живёт в г. Челябинске. Член Союза писателей России. Нео-Лит шлифует грани Игра слов, свойственная литературному творчеству, иногда приоткрывает неожиданные стороны смысла. Все знают, что неолит – период человеческой истории, эпоха шлифования камня. Но все ли знают, что есть ещё один Нео-Лит – барнаульское литературное агентство? Этим агентством руководит член Союза писателей России Анна Самойлова. И, конечно, в названии этом открытый намёк на новую литературу, новые её грани. А ведь если подумать, Нео-Лит тоже занимается шлифовкой, только материал у него другой – художественное слово, замысел, сюжет. Смыслы сходятся и перекликаются, как и полагается серьёзной творческой заявке. А когда узнаёшь, что агентство было открыто в Год литературы на грант Центра занятости населения, понимаешь, как крепко впаяно литературное творчество в наше суровое и, казалось бы, вовсе нелитературное время. 217

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Сам опыт создания литературного агентства очень интересен – эта творческая среда с трудом поддаётся какому-либо внешнему регулированию, ей гораздо более свойственна самоорганизация, и агентство – одна из, пожалуй, новых комплексных форм работы в литературном сообществе. Содержание её, тем не менее, закономерно традиционно: это общение – обучение – первые опыты публикаций – выход к широкому читателю. Форма приспосабливается ко внешним обстоятельствам, чтобы полнее реализовать содержание – и тут мы видим закономерность. А начиналось всё тоже необычно: 4 апреля 2013 года в Барнауле был создан «Клуб любительниц фантастики». В альпинизме есть такое выражение: «французская связка», означающее, что на восхождение идут одни девушки. Вот и здесь сложилось замечательное сочетание женской литературной логики, любви к фантастике – и желания творить самим. Постигая азы писательского мастерства, «французская связка» закономерно пришла к идее издания журнала – и первый номер «Фантастической среды» с подзаголовком «Журнал клуба любительниц фантастики города Б.» увидел свет уже весной 2014 года. На обложке журнала довольно смелый тезис: «Любая литература – фантастика!» Впрочем, оспорить его вряд ли получится, ведь фантастика по сути – это метафора реальности, свободный подбор неких невероятных предлагаемых героям обстоятельств, сделанный только для того, чтобы авторская идея, авторская истина стала более очевидной и убедительной. То есть фантастика – ложь в форме ради истины в содержании. В редакторской статье первого выпуска журнала Анна Самойлова так описывает процесс литературной учёбы в клубе: «Лучший способ что-то узнать – окунуться с головой. Мы … решили подробнее изучить различные поджанры фантастики и художественные методы. Первой была космоопера. Потом – магический реализм, городское фэнтези и хроноопера. Мы читали литературоведческие и теоретико-литературные исследования, произведения классиков жанра, а потом писали сами. Основная задача была «попасть в жанр», то есть – создать собственное произведение в заданном жанре. В ходе обсуждения возник вопрос о женской и мужской прозе. О разных подходах к литературе у мужчин и у женщин. Потом зашёл разговор о структуре рассказа. И это стало поводом для очередной литературной игры. Мы переписали «Курочку Рябу» и «Трёх медведей» в различных композициях и 218

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 посмотрели, как меняется эмоциональная и смысловая нагрузка произведения в зависимости от выбранной композиции. И всё это с чаем и маленькими гастрономическими радостями жизни. Год пролетел с поистине фантастической скоростью! И мы поняли, что пришла пора поделиться с читателями произведениями, родившимися на занятиях Клуба…» Но уже и «игровые» эскизы начинают выявлять авторские индивидуальности участниц «французской связки». Одним из заданий был рассказ на тему: «Почему не любят старых поэтесс?» И доброжелательный критик уже в этих, в общем-то, совершенно учебных текстах, помещённых в первом номере журнала «Фантастическая среда», отметит довольно чистый язык начинающих авторов, умение «держать» сюжет, попытки художественно, «не в лоб» и в то же время убедительно выражать авторскую идею. Возможно, здесь играет роль и то, что в большинстве рассказов описывается знакомая авторам литературная среда и её привычные типажи, – но, во всяком случае, в каждом рассказе очевидна честная попытка «взять» тему, увидеть её в необычном ракурсе, учесть психологические нюансы – как в рассказе Ольги Исуповой «За футбол», где два мира – поэтический и обыденный – сталкиваются в мелком бытовом конфликте и бытовой обнаруживает непреодолимую пропасть, отделяющую его от поэзии. С первого номера большое внимание уделяется и оформлению журнала, и – что очень важно для журнала – рубрикации. Далее от выпуска к выпуску внимательный читатель наблюдает, как издание набирает силу. Есть в этом культурном явлении аспект, который хотелось бы отметить особо. Традиция литературных журналов в России складывалась на протяжении нескольких веков, однако к началу нового тысячелетия она оказалась как бы на излёте: читателей захлестнули потоки информации, редакции большинства «толстых» литературных журналов потеряли частично или полностью государственную поддержку, и уже заходят там и сям разговоры о том, нужны ли нам вообще литературные журналы – вон в Интернете места сколько! Поля непаханые. Только и публикуйся… Но уже сам факт стихийного возникновения периодических литературных изданий в регионах говорит о том, что журналы нужны и писателям, и читателям, они выполняют множество общественно важных функций. Во-первых, это отражение 219

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 современного, текущего литературного процесса, то есть зеркало времени, в которое непременно следует взглядывать хотя бы между делами. Во-вторых, журналы – важнейший элемент системы отбора литературных произведений в национальную сокровищницу, которую каждое время должно пополнять своим фондом, характерным только для него – в языке, образах, идеях, выборе нравственных ориентиров. В-третьих, литературная периодика максимально приближает современную литературу к читателю, своевременно открывает ему новые имена и темы, новые поводы осмысления собственного бытия. Можно ещё дополнять этот ряд тезисов о значимости литературной периодики, но в связи с «Фантастической средой» хочется остановиться на одном, казалось бы, не слишком значительном моменте: публикации – учат. При правильно поставленном процессе литературной учёбы каждая публикация – не лавровый листок в постный творческий супчик, а испытание ответственностью за каждое печатное слово, возможность «сориентироваться» в культурном пространстве, обозначить свои приоритеты, темы, школу… А главное – расти от публикации к публикации. Но это сегодня, при доступности полиграфических мощностей, – явление на грани фантастики. В свет буквально вылетают один за одним роскошно изданные, но очень далёкие от литературы «произведения» литературной самодеятельности с обилием ошибок и откровенными глупостями, сводя на нет смысл существования литературы вообще. И литературные журналы – первый барьер на пути этого мутного потока, так как здесь возможен и необходим первичный отбор, начинается редактирование. Именно поэтому литературная среда буквально генерирует идеи изданий, где могли бы печататься и учиться на своих ошибках не начинающие (речь не о них) – а начавшие уже серьёзно писать авторы. Даже в этюдиках уже угадывается почерк каждого прозаика. Вот, например, во втором номере публикуется выборка по результатам выполнения ответственного задания: написать портрет редакционного стула. Обычного чёрного офисного стула на железных ножках. «На студию народу пришло немного, и свободный стул дремал в сторонке, слушая разговоры о литературных портретах. И вдруг руководитель поднял его и, поставив на середину студии, сказал: – Напишите портрет этого 220

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 стула. Именно этого! Найдите, чем он отличается от других! Стул раньше никогда не думал об отличии. И вдруг такое!.. Мысли о том, чем он отличается от остальных, были странными и непривычными...» (Анна Самойлова). «Все, как на подбор: статные, ножки лёгкие, выносливые, сиденья немаркие, спинки с ловким изгибом. Ответственные за усидчивость» (Ольга Исупова). «Ведь как я могу не узнать эту полукруглую спинку, на которую никогда ничего невозможно повесить? Каждый раз, когда я вешаю на твою спинку сумку, ты будто дёргаешь плечами, и в итоге она падает на пол» (Лариса Лемле). «Этакий небольшой табунчик молодых жеребчиков, готовых в любую минуту устроить забег на сверхмалую дистанцию по кабинету» (Евгения Ткалич). «Я стул. На первый взгляд, ничем не отличаюсь от всех остальных стульев, но я другой – потому, что мне нравится одна женщина» (Татьяна Рассказова). Литературное агентство «Нео-Лит» после закрытия Дома литераторов в Барнауле взяло на себя часть функций писательской организации – по работе с самодеятельными авторами, их общению и литературно-творческой учёбе. Во вступительной статье к 3 выпуску журнала редактор Анна Самойлова пишет: «При агентстве открыто три студии прозы и читательский клуб. Кроме того, оказываются услуги литературного консультирования, предпечатная подготовка книг и продвижение авторов. Наш журнал… прирос новыми интересными авторами. Как и прежде, здесь публикуются произведения участниц «Клуба любительниц фантастики», написанные на занятиях студии. Теперь к ним добавились… произведения участников студий прозы – «Бездны оптимизма» и «Банды литературных хулиганов»... Кроме того, теперь и у авторов, что называется «со стороны», появилась возможность опубликоваться в нашем журнале. Для наших читателей мы начали проводить конкурсы...». Редакторская статья третьего номера представляет нам уже сложившуюся, глубоко продуманную систему литературной работы с начинающими авторами, и понимая, что речь идёт о самодеятельном литературном творчестве и его развитии, мы одновременно осознаём, что именно так создаётся культурная среда, необходимая для произрастания уникальных талантов. Очень часто от руководителя литературного сообщества люди, не посвящённые в творческую кухню, требуют скорейшего открытия новых имён, ярких талантов. И мало кто понимает, 221

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 что это зависит не от руководителя. От него напрямую зависит только качество создаваемой литературной среды, «питательный бульон», из которого каждый берёт сколько может и растёт – как пошлёт Бог. По опыту работы в жюри литературных премий могу сказать, что именно среда играет огромную роль в творческой судьбе многих авторов. Читая книгу, часто видишь: вот пообтесался бы этот талант, пообточился бы в литературном общении и учёбе – и засверкал бы бриллиантом, а так – информации и опыта нет, нет и развития в полную силу, а способности-то очевидны… И вот уже в третьем номере журнала мы читаем рассказ Натальи Волковой «Собака», где автор сплетает сложную событийную и психологическую канву и ставит себе очень высокую сверхзадачу – показать преображение человеческой души. Не всегда справляясь с излишними подробностями, в решающие моменты сюжета Н. Волкова обретает точность и лаконичность письма, выводит повествование на грань реального и ирреального, но – самое замечательное – в рассказе вдруг всё становится реальным. В произведениях других авторов этого номера – например, Анны Бровко и Евгении Ткалич, – фантастические приёмы просты и очевидны, это, скорее, только учебные этюды, но, освоив их, можно браться и за более серьёзные задачи. Каждый номер предоставляет свои страницы не только гостям – известным фантастам, но и дебютантам, и уровень дебютов вполне отражает основательность учёбы и серьёзность литературных амбиций авторов. В четвёртом номере подведён итог трёхлетней работы «французской связки» любительниц фантастики, с которых, собственно, всё и началось: «Как много мы успели сделать! Мы побеждали в литературных конкурсах, …ездили на литературные пленеры. Мы читали и обсуждали произведения классиков и местных авторов. Кстати, сейчас у нас работает «Читательский клуб», куда вход открыт для всех желающих. Члены нашего клуба приняли участие в литературных конкурсах и в семинаре молодых литераторов. Троих членов Клуба приняли в Союз писателей России, а ещё троим дана рекомендация в Союз писателей по выходу книги в течение трёх лет. И главное! Вышла первая книга в серии «Нео-Лит»!» От клуба любительниц до основания собственной книжной серии – за несколько лет? Что ж, это вполне убедительное доказательство жизнеспособности, перспективности литературного сообщества. Уже 4 номер журнала представляет нам тщательно разработанную 222

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 рубрикацию, жанровое разнообразие материалов: здесь и традиционный гость номера, и дискуссионный клуб с обсуждением традиционных (проблемы чтения) и новых (сетевые конкурсы) «болевых» тем, поэзия, фантастика (от истории с победой любви над вампирами до «хэндмейд»-ворожбы наших мудрых бабушек), экспериментальная проза, дебюты и юмор… Сегодня, когда профессиональное литературное сообщество во многом лишено поддержки и окружено проблемами, мы видим, как самодеятельное движение растёт и ширится – примеров можно привести множество, практически из всех регионов России (в том числе, подобные клубы активно работают и у нас в Челябинске). У русской литературы мощный инстинкт самосохранения, и если видеть в литературной самодеятельности только угрозу профессиональной литературе – значит, совершенно не принимать во внимание значимость культурной среды, важность литературно- творческой учёбы, ценность творческого человеческого общения во времена прагматизма и потребительства. Нео-Литу удалось создать в Барнауле свою «Фантастическую среду» – пожелаем ему успехов в упорной шлифовке литературных граней! Нина Ягодинцева, Челябинск 223

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Мария РАЙНЕР (Maria Rainer) Родилась в 1975 году, в городе Рубцовске Алтайского края. Закончила Барнаульский государственный педагогический университет, факультет иностранных языков. Печаталась в журналах «Алтай», «Барнаул», «Бийский вестник». Мечтает жить в Сиэтле (городе кофе и дождей). Живёт в Барнауле. КОТЁНОК Каждый год, перед днём рождения, папа сажал Сашу на колени, гладил по голове и спрашивал: – Ну, доча, говори, какой ты хочешь подарок? В этом году, когда Александре должно было вот-вот исполниться десять, сцена с подарком была такой же, как и два, и три года назад. – Ну, дочурка, какой ты хочешь подарок? – Котёнка, – отвечала Саша. Папа почесал голову, смешно сморщил губы и заговорил так, будто оправдывался: – Санёк, ну ты же понимаешь, что котёнок писает и какает, его надо приучать ходить в туалет, а нас целый день нет дома. Котёнок начнёт точить когти о мебель, будет лазать по коврам, шторам, мама будет злиться… Вот когда ты подрастёшь, тогда, может быть, и будет у тебя котёнок. Саша слушала папино оправдание, насупившись, как маленький совёнок. – Какой подарок тебе подарить? – Коньки. – Санёк, ну ведь сейчас лето, а к зиме ножка у тебя вырастет, и коньки придётся продавать. К тому же, площадка для фигурного катания находится далеко от дома, тебя одну никто не отпустит, а нам с мамой некогда тебя водить. Вот подрастёшь… – Куклу. С рожками. Прервала Саша папу, слезла с колен и ушла в свою комнату. 224

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 – Сашуля, вот когда тебе исполнится двенадцать!.. – закричал вслед папа, но слушала его только наглухо закрытая дверь. – Что ты морочишь ей голову? – раздражалась Алиса Витальевна, предпринимательница, владелица сети магазинов детской одежды и по совместительству родительница Саши. – Подарок ей давно уже куплен. Зачем ей ещё одна кукла, да ещё эта страшная Monster High, их уже ставить некуда! – Ну, ребёнок ведь должен что-то хотеть? – робко возражал Арсений, папа. – Почему мы всегда навязываем ей наше мнение? Наши взгляды на мир? У этих барби такое восторженно-глупое выражение лиц, монстры и то симпатичнее, они даже живыми кажутся. – Сеня, только без философии. Саша должна вырасти успешной современной женщиной. Чтобы она вписалась в общество, чтобы она вертела обществом, а не наоборот. Я за свои сорок насмотрелась на оригинальностей, знаешь, картина неприглядная. Все мои бывшие подружки – все как одна неудачницы. Одна спилась, другая третьего неизвестно от кого родила, музучилище бросила, теперь в продавщицы ко мне просится! Представляешь? У меня такие девочки вышколенные, с высшими образованиями, одна даже кандидатскую защитила, и вдруг эта деревенщина! – А Катя? Художница? – возражал муж. – У неё выставка недавно в столице была! – Хватит эту Катю вспоминать! Алиса нервно схватила с прикроватной тумбочки пачку сигарет, вытащила одну, также нервно щёлкнула зажигалкой. При этом кружевная бретелька кокетливо сползла вниз, полуобнажив круглую, как яблочко, грудь, но Арсений даже не взглянул на неё. Он лежал на спине и изучал лепнину на потолке. Катя ему нравилась, она дышала свободой, у неё были длинные чёрные волосы, которые она заплетала в две толстые косы… – Уверена, ты сейчас про Катьку думаешь! Алиса поправила бретельку и выдохнула дым. – Да можешь хоть сейчас к ней валить! Арсений повернулся к жене и поцеловал её в плечо. – Мне нужна только ты… – нежно прошептал он с закрытыми глазами. Алиса затушила сигарету и крепко прижалась к мужу. На свой десятый год рождения Саша получила в подарок 225

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 от бабушки лисью шубу, от мамы новый ранец со школьными принадлежностями и новую одежду для школы, от папы куклу барби в серебристо-жемчужном платье, с короной в пышных льняных волосах. А от «зайчика» пришла посылка, в которой был упакован большой пластмассовый самосвал со сломанным колесом. Были ещё лошадка, розовая пони «Пинки Пай», гном- светильник, и ещё одна кукла барби в розовом платье. Лёжа в постели, Саша вспоминала свой день рождения. Взрослые накрыли детям стол отдельно, в гостевой. А гостей-то было… Совсем уже взрослая девочка Полина, которая торчала в интернете, и её младший брат Петя, семилетний невоспитанный мальчик. Он пролил лимонад на Сашино платье и долго-долго смеялся. Это были дети маминой коллеги. Заранее Саша разучила с мамой диалог, как нужно вести себя с гостями, как предлагать им еду и напитки, следить, чтобы они ни в чём не нуждались. Но едва нарядная Саша открыла рот и произнесла: – Дорогие гости, позвольте предложить вам… – как Полина захихикала, а её брат растянул пальцами уголки рта и запрыгал по комнате так, что задрожала люстра. Больше Саша ничего не говорила. Сдерживая досаду, она старательно улыбалась. К счастью, пытка длилась недолго. Коллега повезла дочь в модельную школу. Саша, пользуясь тем, что взрослые пили и не обращали на неё никакого внимания, улизнула во двор. Друзей у неё не было. Мама запрещала ей уходить со двора одной, и Саша села на качели, хотя качаться ей не хотелось. – Мажорка! Кто-то грубо столкнул её с сидения. Саша шлёпнулась в пыль, но быстро вскочила, гибко изогнувшись, как котёнок, и не раздумывая, вмазала обидчику в глаз – соседскому мальчику Некрасову Андрюше, который рос в социально неблагополучной семье. Папа его сидел в тюрьме, а мама водила домой «марьяжников», как выражалась Алиса Витальевна, и сыном интересовалась мало. – Стерва! – размазывая кровавые сопли, прошипел пацанёнок. Сегодня он гулял один, и без поддержки таких же неприкаянных, как он, детей, не решился кинуться в драку. Хотя и оценил жест «мажорки». И глаза у неё были как крыжовник, с крапинками, 226

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 золотисто-зелёные, а на голове огромный бант. Саша ничего не ответила, потому что мама запрещала ей разговаривать с этими «ублюдками». Андрюша ушёл, и ей тоже захотелось уйти куда-нибудь. Но мама запрещала… Саша вернулась к подъезду, плюхнулась на лавочку, болтая ногами. Домой идти не хотелось. И вдруг в кустах послышался слабый писк. Девочка подскочила, перемахнула через скамейку и нырнула в куст сирени. Там, среди толстых ветвей прятался маленький беззащитный… котёнок! У него были голубые глаза, чёрная пушистая шёрстка и маленький розовый носик. – Иди сюда, иди ко мне, маленький! Саша протиснулась к котёнку, осторожно обхватила его тощее тельце и аккуратно вытащила из куста. Она не заметила, что ветка сирени больно царапнула ей щёку, и, кажется, бант отлепился. Чтобы котёнка не отобрали, спасительница уселась с ним в траву, спрятавшись под раскидистым душистым растением. Котёнку Саша понравилась тотчас же. Он вцепился коготками в её атласное платьице и не хотел отпускать. А счастливая Саша лопотала ему в ухо: – Я тебя никому не отдам! Ты будешь мой, только мой… Я буду за тобой ухаживать, буду тебя кормить, расчёсывать твою шёрстку, я буду тебя любить… любить… всегда… Поглощённая счастьем, Саша много чего пропустила. Во-первых, с небес спустился вечер. Во-вторых, в её подъезд вошла изрядно подпившая мама Андрюши, волоча за собой упирающегося отпрыска с расквашенным носом. В-третьих, через небольшое время эта же самая мама вылетела из подъезда, крича на весь двор: – Суки! Сволочи поганые! Капиталисты сраные! Мало вы с нас дерёте, так ещё и паскуд своих натравливаете на невинное дитё… – Мама, пожалуйста, не кричи, пойдём домой, пожалуйста! – Тянул Андрюша мать за рукав выцветшего халата. А радостная Саша в это время гладила одним пальчиком спящего котёнка, целовала его в сопящий носик и упивалась мгновением, как голодный волк, заваливший телёнка и с наслаждением грызущий его плоть. 227

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Вот оно какое, счастье! Звуки вернулись к Саше так внезапно, что ей стало страшно и очень-очень одиноко. – Саша! САША!!! У подъезда стояла мать и громко звала её, и в голосе её явно угадывалось желчное настроение. Не выпуская котёнка, девочка вылезла из палисадника. – Мамочка, – кинулась она к подвыпившей женщине в ярко- малиновом платье с обнажённой спиной. – Давай возьмём котёночка! Алиса Витальевна побелела от гнева. Мало того, что какая-то алкашка обозвала её (ЕЁ!) «проституткой», а тут это явление: без банта, платье грязное, чем- то залитое, на колене ссадина вперемежку с землёй, босоножки как будто изжёванные. Хороша же девочка из благополучной семьи! – Давай возьмём котёнка, я очень-очень тебя прошу! Когда он будет писать и какать, я всё сама буду убирать. Честно-честно! Я даже на танцы буду ходить, и карате брошу, я буду делать всё- всё, как ты скажешь… Но Алиса Витальевна, подперев голой спиной металлическую дверь, выкипала от злости. «Яблоко от яблони…» – неслось в её голове. – «Самосвал ты ей прислала, шалава, зэчка, шелупонь немытая. Я отродье твоё холю, лелею, пылинки сдуваю. Я человека из неё делаю, а она кулаки в ход пускает, но я тебе её никогда не отдам. Она даже не узнает, что ты есть на этом свете!» – Мама… Голос Саши гаснул и догорал в горячем асфальтовом воздухе. К подъезду подбежал запыхавшийся Арсений. Увидев дочь в целости и сохранности, он опустился перед ней на колени. – Сашка, как же ты нас напугала… «Ну, меня-то точно не напугала…» – мысленно вторила Алиса Витальевна. – Мы уж думали, тебя украли… «Уж лучше бы украли…» – крались злостные мысли. Алиса Витальевна взяла себя в руки, отклеилась от стены и подошла к семье. Строгим голосом она произнесла: – Саша, котёнка мы взять сейчас не можем. Тебе папа ясно сказал, что он у тебя появится, когда тебе исполнится двенадцать 228

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 (а там видно будет!). Оставь его там, где взяла, и, пойдёмте, наконец, домой! – Я не могу его туда вернуть! Саша махнула рукой на куст сирени. – Он не сможет выбраться. Он там умрёт! – Так, посади его в траву, и марш домой! – Очень тихо и очень властно и чётко отбарабанила Алиса Витальевна. – Лисёнок…– пробубнил муж. – Я всё сказала. И так как Саша застыла, как каменная, она вырвала котёнка из рук дочери и швырнула его в палисадник. – НЕТ!!!!!!! Казалось, крик девочки поднял на ноги весь квартал. – Ты плохая, я тебя ненавижу! – орала Саша. – Я не буду ходить на Ваши дебильные танцы! Я за Некрасова замуж выйду, а Ваших мажоров пусть другие тёлки облизывают! Последнее выражение она слышала от взрослых мальчиков, с которыми якшался Андрюша. Алиса Витальевна, еле сдерживаясь от накатившей злобы, обняла её и закрыла рот рукой. И, хотя Саша впилась зубами в эту руку, которая желала ей только добра, это ничего не изменило. Семейство скрылось в подъезде. Папа пил виски в гостиной, мама в ярко-малиновом платье нервно курила, сидя на подоконнике в кухне, а Саша отмокала в ванной. И каждый был по-своему несчастен. «Господи», – думала красивая женщина-блондинка с сигаретой. – «Хотя, чего я к тебе обращаюсь, есть ли ты вообще, сомневаюсь иногда. Угораздило же меня с этой семейкой связаться! Пожалела, называется! Одинокий, на руках трёхлетняя дочь… Да нет же, не так всё было. Как увидела его, сразу сердце в пятки ухнуло. Высокий, стройный, кудри золотистые, глаза, как синь на рублёвских иконах, хотя, есть ли бог вообще? Или его для нас нет? Так что мне теперь, богатство по миру пустить, нищим раздать? Да я сама, своими руками всё это вытянула, бизнес этот, сколько сумок с тряпками на себе перекорячила! Завидуют они. А сколько раз под ментов и таможенников ложилась? А выкидыши? А аборты? И шесть лет лечения – ни к чёрту. Вот и верь после этого в бога. А ведь девчонку как родную полюбила, отмыла, отчистила, вшей 229

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 вывела, с четырёх лет бассейн, танцы, еда только натуральная, по утрам встаю, кашки ей варю, а самой уже не двадцать… Ну, сказки не читаю, а когда мне? Завтра в четыре утра груз получать, а у меня не убрано, посуда в раковине так и лежит. Думала, помощницу ращу, замену. Правильно люди говорят, как волка ни корми, он в лес смотрит. Привязался ей этот котёнок! Мы зимой на Сейшелах отдыхали. Котёнок… Да ни за что! Ни за какие шиши! У меня диван кожаный, кресла кожаные, мебель вся итальянская, шторы из Франции на себе везла, сколько сил и денег я вложила в этот дом! А Арсений… Одно в нём и есть: красота неописуемая, да страсть к детям. Пристал, давай Дашеньку удочерим, это ту, которую его бывшая в зоне неизвестно от кого принесла… Дома лежит, в потолок смотрит, цветочки на даче выращивает! Спина у него больная! Даже машину водить не выучился за столько-то лет. Смехота! При живом мужике шофёра держу… А, пропади оно всё пропадом! Порядок этот! Вызову завтра «жену на час» да и все дела…» Алиса Витальевна вдруг обнаружила, что сигаретная пачка опустела. Она тенью проскользнула мимо пьющего мужа в спальню, и, не переодеваясь, упала на шикарную кровать с балдахином. «Сашку надо из ванной вытащить…» – понеслись привычные повседневные мысли, и вдруг в эту гонку вклинилось что-то чужое, гадкое, липкое, как эта чёртова кукла с рожками: «Сама вылезет, не барыня» Алиса Витальевна свернулась калачиком и попыталась выплакаться. Слёз не было. Глаза, смотрящие в небо, захваченное грозовыми тучами, были сухими и очень-очень злыми. «Господи, если бы не Алиса, я бы пропал. Как вовремя она в нашей жизни появилась! Страшно вспомнить, как на вокзалах с Сашкой ночевали, побирались, как бомжи. А ведь даже забыл, как я её впервые встретил. Пьяный был… Не разглядел даже, глаза какие у неё. А, правда, какие? А, впрочем, неважно. Как она Сашеньку первый раз к себе прижала! Адвоката наняла, вместе из приюта забирали. Даже к Але разрешила съездить, и посылки для Саши передаёт. Господи, Альку «зайчиком» называют. Каково это вообще? Я бы не смог так… Что же у неё внутри? Будто из железа выкована, а Аля нежная была, мягкая, тонкая, как берёзка, волосы льняные, глаза, как крыжовник, кошачьи, с поволокой. Сашка вся в неё уродилась. И характер Алин. Аля, Аля… Котёнок 230

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ты мой… Это я во всём виноват, в том, что ты восьмой год срок мотаешь. Окрутила стервоза, сам не заметил, как в койке очутился. Аля после больницы, вымотанная, а я кобель, с чужой бабой… Как они вообще это всё переживают? Алиса спокойно спит в спальне, ни слезинки не проронила, Аля на суде монотонно так рассказывала, как любовницу, Верку, кажется, убивала. Сколько ударов ей нанесла, куда. Говорила, что намеренно её порешила, что такие жить не должны. И самой Али не стало… В кого она превратилась, это же ужас господний! В конце концов, я не виноват, что она мне даже отсосать не хотела, ребёнком прикрывалась, а это пятиминутка, отдых, можно сказать. Дура». Арсений вдруг подумал, что Саша всё ещё в ванной и оттуда не слышно ни звука. У него мелькнула мысль, что надо вытащить ребёнка, завернуть в махровую простынь, отнести в спальню, включить сказку на магнитофоне… Когда мокрая и голая Саша, не дождавшись родителей, появилась из ванной, мама и папа крепко спали. Папа храпел на ковре. В руках он сжимал бутылку. Саша долго не могла уснуть, она плакала и думала, как там котёнок. Он ведь голодный, никто его не покормил. А самое страшное, что набежали эти тучи, и гремит гром, и, кажется, вот- вот пойдёт дождь. Куда же он, бедненький, спрячется? Где будет спать? Наверное, на голой холодной земле. Он совсем один, ему страшно. У него нет мамы, а, может, и хорошо, что нет. Ещё ни разу в жизни Саша не видела «маму», которая бы ей понравилась, которую ей хотелось бы называть «мамой», к которой можно было бы сесть на колени и прижаться, и долго- долго сидеть так прижатой. Алису Витальевну она побаивалась, а иногда думала, почему они с ней такие разные. И папа постепенно становился чужим. Иногда он неделю с ней не разговаривал, а потом вдруг прижимал к себе, целовал, говорил, что хочет, чтобы у Саши была сестричка. Но Саша не хотела сестричку. Она хотела котёнка. Согревшись, она забылась коротким, тревожным сном. Проснувшись на рассвете, Саша встала, нашла в комоде джинсы, надела маечку и толстовку и тихонько выбралась из своей комнаты. Мамы уже не было, папа валялся на полу в луже. В комнате царил ужасный беспорядок. Саша раскрыла холодильник, взяла колбасы, положила в контейнер и бесшумно выскользнула из квартиры. 231

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Возле куста сирени котёнка не было. – Кис-кис-кис, – звала Саша шёпотом, но никто не отзывался. Она излазила весь палисадник, мокрый от дождя, нашла свой бант, но даже не отцепила его от ветки. Выбравшись, она села на скамейку и стала мучительно думать. «Если бы я была маленьким котёнком, куда я бы я спряталась?» И вдруг увидела, что дверь, где стоит контейнер с мусором, приоткрыта. Саша вскочила и заглянула внутрь. Возле бака, в ящике, похожем на тот, в котором «зайчик» прислал ей сломанную машинку, спал ЕЁ котёнок. Задохнувшись от радости, Саша села рядом на какую-то тряпку и осторожно вынула котёночка из ящика. Проснувшись, он громко замяукал, и Саша поставила перед ним контейнер с едой. Котёнок жадно стал есть. Саша с любовью смотрела как он кушает, и едва сдерживалась, чтобы не схватить его и не прижать к себе. Но еда – важнее всего, как говорила мама. Саша огляделась. В закутке дурно пахло – запах гнили пропитал кирпичные стены, они были влажными и пахли каким- то неживым, неприятным запахом. В «зайчикином» ящике что-то белело. Любопытная девочка вынула оттуда конверт. Она уже была достаточно взрослая и знала, что это письмо. А на письме был указан адрес её дома и её квартиры, и адресовано письмо было ей! Ура! «Зайчик» наконец-то прислал ей письмо. Значит, он действительно существует! Саша вытащила из конверта листок. «Саша, доченька, здравствуй! Пишет тебе твоя родная мама. Скоро у тебя день рождения, и я посылаю тебе подарок. Ты прости, что самосвал посылаю, напутал тут один, думал, Саша – мальчик, а уже сроки вышли. Прости, что не кукла это, только ты не расстраивайся, ладно? В самосвале можно кукол катать. Сашенька, как же я по тебе скучаю, котёнок мой, зайчонок, барашек мой сладкий-пресладкий! Увижу ли я тебя когда-нибудь? Семь лет оттрубила, восемь осталось, а через восемь лет тебе будет восемнадцать, ты совсем будешь взрослая. Учёная, красивая, богатая… Хоть бы поглядеть на тебя разок, а ты не бойся, я в жизнь твою лезть не буду. Зачем тебе такая мать, на которой пятно несмываемое? А сердце болит, ох, как болит, Сашенька, доченька моя родненькая! Сколько я тебе писем написала, а ты ни на одно не ответила. Отец твой сказал, что ты обо мне совсем ничего не знаешь, и не узнаешь никогда, а я всё равно пишу. Как 232

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 же я по тебе скучаю, у меня даже фотографии твоей нет, как же мне плохо в этой клетке. Сижу я, Саша, в тюрьме, за убийство. Убила я тварь одну, которая отца твоего увести от меня хотела. Только теперь я, знаешь, как жалею? Они мне условие поставили: вырастешь ты человеком, если я тебя никогда не увижу. Сашка, Сашка… Ты где-то живёшь, ходишь в школу, наверное, как куколку тебя одевают, а я всего этого никогда не увижу. Ты прости меня, непутёвую. Я смогу, выдержу. Пусть сердце хоть на сто кусочков разорвётся, но писать больше тебе не буду. И посылки слать не буду. Умер «зайчик». А я девочку родила, Дашу. Сестрёнка у тебя теперь есть, да только скоро заберут её и отправят в детдом. Прощай, Саша. Расти умной, хорошей, здоровой девочкой. Слушайся родителей. Никого не обижай. Твоя мама Аля…» Закончив читать, Саша выронила письмо из рук, а потом перечитала ещё раз. Она не всё поняла из написанного, но в её маленьком, ещё не оформившемся мирке всё в д р у г встало на свои места. Это были ответы на вопросы, которые она, возможно, никогда бы не задала ни родителям, ни себе самой. Саша, прижав котёнка к груди, зарыдала. Плакала она долго, пока слёзы вдруг не закончились. Саша положила котёнка в ящик, пошлёпала себя по щекам и стала думать, как её учила Алиса: «Пока пусть котёнок поживёт здесь. Дворник, дядя Вася, он хороший, я ему из папиного бара бутылку дам, чтобы он котёнка не выгонял. Я ему буду носить еду, и буду очень послушной. Сперва попрошу прощения у мамы Алисы, потом скажу, что буду ей в магазине помогать. Я уже могу вытирать пыль, выносить мусор, и отрезать ниточки от одёжек…» Сашин внутренний монолог был прерван грубым громовым голосом дворника дяди Васи: – А ну пшла отседа, шваль, буржуйка! И выродка этого забирай, пока я его башкой об пол не ****л! Саша вскочила и в страхе убежала прочь. На углу дома она остановилась. Что делать? Куда идти? Котёнка ей не разрешат оставить. Ой, она оставила письмо от настоящей мамы Али возле мусорного бака!.. Теперь-то точно она его больше не прочитает… Саша, не отрывая котёнка от груди, побрела вдоль улицы. Дошла до супермаркета. И вдруг она вспомнила, что котёнка хотя бы можно отдать в 233

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 «хорошие руки»! Пусть она его больше не увидит, но он будет жить где-то, кто-то будет его любить, кормить, она его не увидит, но, главное, что ему будет хорошо! Саша натянула на лицо улыбку, как учила мама Алиса, встала на крыльце и стала вначале робко, потом бойчее предлагать котёнка входящим и выходящим в магазин людям. Кто-то хмуро, не соизволив взглянуть, проходил мимо, кто-то участливо разговаривал с Сашей. Котёнка гладили, сюсюкали с ним, но потом виновато отводили глаза и сбегали, а девочка, едва сдерживая слёзы, ощущала в себе новое чувство. В ней просыпалась злость. Злость на маму Алису, на папу, на всех маминых подруг, на всех этих равнодушных людей, на весь этот цветущий, пахнущий хлебом уголок света. Саша поняла, что она никому не нужна. Нет, нужна. Маме Але, которую она никогда не видела. И котёнку, которого у неё никогда не будет. Стянув улыбку с лица, Саша угрюмо поплелась прочь. Ещё дальше от дома. Она не знала, куда идёт и зачем. Котёнок вертел головой, а потом запищал. Наверное, проголодался. Саша проголодалась тоже. Она свернула в какой-то двор, где мелькнула детская площадка, забралась в беседку. Начал накрапывать дождик. Саша посадила котёнка на колени и гладила, гладила его, пока он не уснул и думала о маме Але. Пыталась представить, какая она: какие у неё глаза, волосы, лицо, улыбка… И вдруг в Сашиной голове мелькнуло видение: она лежит в воде, а вокруг плавают зелёные листья, а перед ней что-то золотистое, улыбающееся, солнечное, и оно очень любит Сашу. Явление было как молния. Саша попыталась восстановить его в памяти, но видение распадалось, и она расплакалась. Навзрыд, всхлипывая, размазывая слёзы стиснутым кулачком. – А что мы плачем? – послышался кокетливый голос. Саша не ответила. В беседку, нагнувшись, вошла красивая длинноволосая девушка и присела рядом с девочкой. От неё пахло спиртным, и глаза её будто не видели Сашу, а смотрели сквозь толстые брёвна беседки куда-то в одну ей ведомую даль. – Не против, я пивка хлебну? Саша помотала головой. 234

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Девушка достала из сумочки баночку пива и с наслаждением свернула крышку. Выпив чуть ли не половину, она обняла Сашу и выдохнула ей в ухо: – Всё будет хорошо! Тебя как зовут? – Александра. – О! прямо как моего жениха: Александр Сильвани. Он итальянец. Я выхожу замуж и уезжаю в Италию! Меня Ксения зовут. Саша опять не ответила. – Какой милый у тебя котёночек! А я своего кота на вокзале оставила, под лавками. Жалко, конечно, но его даже бесплатно никто не забрал. Саша сжалась в комок, ей захотелось ударить собеседницу так же, как вчера она ударила хулигана, прямо в нос, чтобы жених увидел её и бросил на вокзальной скамеечке. – А ты почему одна? Где твоя мама? – вдруг забеспокоилась новая знакомая. – Моя мама в тюрьме. – Произнесла Саша твёрдо и раздельно. – За что? Ксения перестала её обнимать. Она быстро допила пиво, поставила баночку на землю и собралась уходить. – Странная ты какая-то. На тебе вещи недешёвые, а говоришь, что мама в тюрьме. Врёшь, наверное! – Вы злая, – сказала Саша беспощадным голосом. – Вас жених тоже бросит. – Соплячка неумытая, всё настроение испортила, – выругалась Ксения. – А я тебе желаю к маме попасть! Будущая итальянка, пошатываясь, покинула площадку. У Саши окаменело лицо. Котёнок проснулся и стал пищать. Саша подняла его, держа за передние лапки и поцеловала в розовый носик. – Прости. Слёз больше не было. «Зайчик» умер. Саша нагнулась и подняла с земли кусок кирпича. Прижала котёнка к скамье, встала на колени и, собравшись, одним ударом обрушила кирпич на голову котёнка. У него вылетел глаз, и это испугало Сашу сильнее всего. Осознавая, что она сделала, Саша спрятала мёртвое тельце на груди и выбралась из беседки. 235

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Она шла по городу, пока не заметила припаркованную патрульную машину. Она подошла к полицейским. Двери открылись, и молодой парень озабоченно спросил: – Что случилось? Ты потерялась? Саша расстегнула молнию толстовки и протянула полицейскому окровавленный трупик. – Это я его убила, – произнесла она глухим безразличным голосом. – А теперь посадите меня в тюрьму. Февраль 2016 – Июль 2016 236

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Вячеслав МОРДВИНОВ Родился в Барнауле. Окончил первый курс Алтайского политехнического института по специальности «Автомобиле – и тракторостроение». Далее продолжил учёбу в Алтайском государственном университете на физическом факультете. С 2007 г. стал посещать литературное объединение «Беловодье» (руководитель – Ю. А. Нифонтова). В апреле 2009 г. принимал участие в краевом семинаре молодых литераторов, в июне 2013 г. – во Всесибирском семинаре молодых литераторов. Живёт в Барнауле. Член Союза писателей России. *** Там, где нас нет, безумно хорошо! Вот локоны, идущих мимо, женщин Подбросит ветер ровно на вершок – А нас уже и впрямь немного меньше. Мы далью свой испытываем глаз С прицелом на хорошую охоту. Но с выстрелами станет меньше нас – Как, впрочем, и дыханья у кого-то. Пустые крыши – солнца зеркала, Базарный гвалт и птичье превосходство Природа-Мать в избытке чувств дала, Чтоб меньше было нас во мгле сиротства. Исполнив замечательный завет, Мы подождём отставших у порога, Нашедшие, чего в помине нет, Для тех, кого в пути ещё так много. *** 237

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 *** Когда у жизни на краю, Когда у жизни на обрыве, То очень хочется шагнуть В её непреходящий ливень! И вспомнить всё – и стать собой: Неторопливыми шагами, Вдыхая смело дух земной, Измерить мир над облаками. И если долгий караван Воды немало обещает, Как не поддаться на обман, Неправде правду возвращая? Пустынной ласкою согрет, Я – тьма песка, за сменой смена. И только узкой щелью свет Висит над бездною Вселенной. У освещённого виска Несётся ветер, стынут звёзды… Дождя протянута рука – И останавливаться поздно. *** На минном поле тишины Ещё случаются разрывы. Но в отголосках той войны Мы живы. И мало кто уткнётся вдруг С размаху в небо голубое, Продляя золотистый звук – Живое. На минном поле тишины Мы порознь, в месте без порыва. До помощи со стороны – До взрыва. 238

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Первый вариант: На минном поле тишины Ещё случаются разрывы. Но в отголосках той войны Мы живы. И мало кто уткнётся вдруг С размаху в небо голубое, Зубами сжав короткий звук – За всё живое. На минном поле тишины Мы порознь, мы – без перерыва. До помощи со стороны – До взрыва. *** Небо целует в горло. Небо целует в ключицы. Небо тысячестворно, Двери его – птицы! Чайки мои, вороны! Я через вас вглядываюсь Во все – не четыре – стороны, В лица, которыми радуюсь. Скользят отражённым светом Тысячу раз и более: Прозрачные силуэты – Воля! Небо не перестанет Хлопать своими дверьми. Солнце над небом встанет, Солнце под небом станет – людьми! *** 239

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 *** День незаметнее, чем ночь. Сказать, что прикоснулся – трудно В желанье глупо превозмочь Уединённое прилюдно. И обратить свой беглый взор На вещи, что в начале слова. И удивляться с этих пор Всему, что существует снова. И знать на всём пределе сил О смысле собранного света. Но только если не светил, Я не смогу уснуть за это. *** Всему основа: может быть – Из ничего, из ниоткуда. Благословенна сердца нить, Что нас смогла соединить – Простое чудо. Ты знаешь… далеко во тьме, Отпущен доброю рукою, Кораблик – свечка на корме: Он принят ласково вполне Большой рекою. И нет ни просьбы, кроме той, Что пламя тихо охраняет… Несёт вода туманный слой – И слов молитвенный покой Волна качает. *** Тропинки слов на берегу Торит не мой народ. И потому мой ум в снегу И нужен лёгкий брод От впечатлений мягких до Крушенья старых схем. 240

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Ну а пока трясу пальто, Не сплю, и что-то ем. Бежит, бежит – не задержать Народ на старый круг: Опять на деле двадцать пять От колесницы рук. Цепочки заячьих следов, Рулады волчьих тем. И всё в сплетённой вязи слов Из-под мифологем. Опали дни и спутан мох – Всё белый океан! Бумажный лист – тетрадный бог. А в голове обман. *** Беседую. Так не хватает дня. Я вижу свет на городских просторах. И мы, кто в понимании родня, Отводим душу в тайных разговорах. Во сне привычный вид меняет лик. Каре домов – что горные утёсы. И реки быстрые, и луг, а не тупик Нам задаёт загадки и вопросы. Зелёной краски не жалеет сон На партитуру ветреных волнений. Легко ль молчать, когда ты слышишь звон И рост вниманья – юный и весенний? Переиграю заново права, В чьих правилах общенье на излёте. И день подбросит в печь мою дрова, Чей дым творит слова на обороте! *** Такой простор, что не избыть никак. Над озером большим – туман утрами. И водный отплеск в приоткрытой гамме На место ставит беглый нотный знак. 241

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Всё мастерски едино, слито так, Что и меня без этого немного. Кедровых игл пушистая дорога Проводит ветра музыкальный шаг. О плечи великанов опершись, Отроги грея струнными лучами, Повторена в озёрной древней раме, Слух обретает облачная высь. *** «Какой оригинал…», – Вы снова скажете. Но, что поделать – копий больше нет. И капли повседневности отлажено Смывают очевидности побед. Я стал мудрее, медленнее, что ли. Не жалится чужих острот печаль. И вместо, столь привычной телу, боли: Глаза в глаза, как в солнечную даль. А рядом, как желанное начало, Как позволение открытых врат: Я не хочу, чтоб ты со мной скучала, Как много-много, много лет назад… *** Переоценка, переосмысление… Касаний тонких лёгкое кипение Опаловою россыпью легло В сады нейронов для преображения. Что было? Ветра буйство и метание, Рост в тишине наощупь, соискание, Падение в спасительную дрожь, Блаженство встреч и горечь расставания. Неотвратимость вечного течения Смиряет чувства в круге средостения. Их радуга на целый свет одна, Как символ бесконечного терпения. *** 242

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Алексей Николаевич АРГУНОВ Родился в 1972 в городе Барнауле. Окончил Алтайский государственный университет, исторический факультет. В 2012 году защитил кандидатскую диссертацию по теме «Настоящее как мера социального времени» (специальность социальная философия). Печатался в журналах «Ликбез», «Огни над Бией». Живёт в Барнауле. Советский рок как социальное явление Актуальность. Почему эта статья актуальна? Очень просто: наследие советского рока плохо осознаётся и музыкантами, и поклонниками, и критиками. Взбудоражив поколение в 80-е, советский рок, как ни странно, так и остался по большому счёту не понятым явлением. А между тем, прозрения советских рокеров, и сегодня, может быть, не менее важны. Попробуем разобраться. Иной взгляд. Чтобы понять советский рок, его нужно изучать не как искусство, а как явление социальное. Что это значит? Целью искусства является создание эстетических объектов (стихов, песен, картин и так далее). Называя советский рок социальным явлением, я имею в виду, что конечной целью рокеров было создание образа жизни. Впрочем, ранее сами музыканты и говорили, что рок – это образ жизни. Проще говоря, советский рокер брал гитару в руки не для того, чтобы создать шедевр искусства, а чтобы жить иначе. Другими словами, чтобы понять советский рок нужно найти, что нового он внёс в образ жизни советского общества, как он его изменил. Советский Союз был государством моноидеологическим. Единственно «верная» идеология правящей Коммунистической Партии Советского Союза (КПСС) проникала во все поры общественной жизни, регламентируя даже сферу межличностных отношений. Вся без исключения деятельность в обществе была подчинена одной цели – строительству коммунизма под руководством КПСС. Данная цель, по мысли идеологов, должна 243

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 была быть смыслом жизни каждого человека. Рок в СССР зародился под влиянием западной рок-культуры. Молодёжь, подражая зарубежным звёздам, стала создавать свои коллективы и исполнять песни: сначала чужие, потом свои. Некоторые группы пытались согласовывать своё творчество с господствующей идеологией, поднимая темы: гражданственности, борьбы за мир и так далее. Это был своеобразный компромисс: эти темы присутствовали в произведениях заграничных кумиров, но и были созвучны советской идеологии. Однако не эти группы сыграли главную роль в изменении сознания советской молодёжи и не они создали образ жизни, о котором я собираюсь говорить. Итак… Другие. Довольно большая часть молодёжи СССР 70-80 годов чувствовала своё отличие от советской общественной системы, не осознавала себя частью этой системы. И это ощущение отстранённости, чуждости было присуще также и тем, кто впоследствии стал рокером. Однако это чувство обычно выветривалось по мере социализации, по мере втягивания в ту или иную общественную деятельность. Словом, недостаточно чувствовать себя другим, нужно им стать. Известно, что определяющее влияние на образ жизни оказывает вид деятельности. Сочинение и исполнение рок-песен и было деятельностью, которая была не предусмотрена советской идеологией. Но эта громкая музыка не была чем-то таким, с чем система бы не справилась. Нужно было лишь заставить согласовывать своё творчество музыкантов с господствующей идеологией. Так и появились ВИА, а затем и рок-группы, о которых я упоминал выше. Эти коллективы были ничуть не опасны для системы. Отдать системе то, что она не имеет. Почему же рокерам удалось, действитель, стать другими? Проанализируем их деятельность. Что, собственно говоря, делали советские рокеры – они осмысляли советскую действительность через своё песенное творчество. Здесь ещё нет новизны, потому что советское общество изучалось и учёными и деятелями искусства. Но такие исследования были ограничены идеологическими рамками. Конечно, эти рамки преодолевались, расширялись. Но здесь важно другое – сами исследования осуществлялись с позиции, установленной самой 244

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 идеологией. Поэтому зачастую преодоление идеологических границ лишь укрепляло идеологию. Если в результате этого внутри идеологии накапливались противоречия, то вряд ли они были фатальны для идеологии. Осмысление советской действительности рок-музыкантами не было согласовано с идеологией, то есть оно происходило с идеологически не заданной позиции. Таким образом, оказывалось, что можно мыслить вне идеологических рамок. Конечно, в Советском Союзе существовало нонконформистское искусство, но рок-музыка была искусством массовым, поэтому её метод осмысления транслировался на значительно бОльшую аудиторию. Также необходимо обратить внимание на то, что осмыслялось не только и не столько советская действительность, а собственное чувство чуждости. Таким образом, это чувство приобретало социально-онтологическую устойчивость. То есть сама деятельность: сочинение и исполнение песен закрепляло ощущение: «Мы – другие». Если рассматривать деятельность как основу социальности, то становится понятным, что в советскую систему попал вирус – в обществе, как системе деятельности, появилась деятельность, которая чужда системе, а, значит, не совместима с ней и, тем не менее, она существует. Чувство чуждости находит выражение в деятельности, и деятельность становится социально-онтологической базой для «посторонних людей». Следует заметить, что рокеры не были оппозицией в привычном смысле слова, не сочиняли песен протеста. Во всяком случае, до времени перестройки. Они были именно чуждыми. А именно чуждость более опасна для социума, чем оппозиция. Оппозиционеру, чтобы быть оппозиционером нужна власть, как объект критики и борьбы, поэтому оппозиция, как это ни странно, способна, в конечном счете, укрепить власть. Рокеры, став иными, создали внутри советского общество своё пространство- время, свою своеобразную сферу социального взаимодействия, основав её на своем ощущении чуждости системе. Следует опять же не упускать из внимания массовый характер этого искусства, который привел к тому, что их (рокеров) пространство-время стало своеобразной воронкой, куда, так или иначе, втягивалось всё больше и больше советской молодёжи. Возникали не только новые группы (позже довольная значительная часть из групп нового перестроечного поколения была догматически подражательная), 245

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 но втягиваются в эту сферу и не музыканты: люди занятые организацией концертов, рок-журналисты и так далее. «У нас всё переходит на самостоятельную основу: сами шьём себе штаны, сами поём себе песни, сами начнём снимать о себе фильмы … и сами, наверное, скоро запустим космический корабль … всё сами, ездим автостопом…» – говорит Башлачёв, предваряя одну из своих песен во время выступления в Новосибирске. Словом, внутри советского общества возникла иная реальность. Советским рокерам удалось найти трещину в советской системе. Возможность становится очевидной, когда она реализуется. Советские рокеры своим творчеством указали советским людям на возможность мыслить и жить иначе, на возможность других, не навязанных идеологией смыслов. Советский рок обнаруживает внутри системы пространство свободы, свободы от идеологии. Свобода становится даром обществу. Но как эта свобода обретается? Свобода обретается через несанкционированное обществом созидание, то есть такое созидание, которое предполагает создание чего-то такого, что не предусмотрено системой, поэтому такое созидание – не есть восполнение каких-то лакун, пустот, а именно отдавание того, что система не имеет и чтобы система могла это принять, ей (системе) нужно было измениться. Именно такое созидание и было социальным смыслом существования советских рок-музыкантов, а чувство свободы стало следствием этого несанкционированного обществом созидания. Кроме того, жить иначе означает следующие: в советском государстве в этот период уже сформировалось советское общество потребления, а советский рок стал альтернативой ему, он оказался своеобразным обществом созидания. Советский рок предлагал стать созидателем, то есть жить не для того, чтобы брать, а, для того, чтобы отдавать. «Что я могу ещё сказать? Что я могу ещё отдать? Помимо песен, которые я пою. И я пою… И вряд ли я смогу отдать им что-нибудь ещё» (Ю.Наумов «Что я могу ещё сказать»). Им, то есть людям, которым автор скромно признаётся в любви «Я иногда любил людей». В творчестве рокеров возникает гуманистический пафос. «Жизнь не простит только тем, кто думал о ней слишком плохо» – говорит А. Башлачёв в одной из своих песен. Жизнь человека обретает смысл и достоинство, только если она обращена к другому, если она наполнена любовью и созиданием. Именно поэтому внешне благополучная жизнь 246

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 музыканта в одноимённой песне Башлачёва, отказавшегося от своего таланта становится для него ненавистной. Советский рок можно назвать советским-не-советским явлением. Советским явлением его можно назвать, потому что возникает в советской стране. Возникновение и существование в советских условиях определяет его своеобразие. Несоветским явлением рок становится, потому что не совпадает с идеологией КПСС и становится чуждым социальным явлением для существующей системы. Смысл существования рокеров выпадает из советского времени-пространства. «Я внебрачный сын Октября» – пелось в песне группы «Наутилус Помпилиус». Я думаю, что это точный образ. Ответственность за другого. Позиция чуждого утверждается в отдавании обществу того, что оно не имеет. Поэтому стремление не совпадать с обществом, продолжать быть иным означает ответственность за содержание своего послания. Более того, данная ответственность оборачивается ответственностью за другого. Почему? Рассчитывают, что послание, отправленное к другому, дойдёт к этому другому (иначе незачем его посылать). Свидетельством того, что оно доходит до другого, является изменение другого. Н. Гнедков («Идея Фикс»), обращаясь к солдату, погибшему на афганской войне, поёт: «Прости меня парень, прости». Что это вдруг? Что это он извиняется? Не он же отправил его в Афганистан, не он затевал войну и вряд ли мог помешать и войне и отправке солдата. Откуда чувство вины? Много ли среди молодых людей того времени его испытывали? Такое пробуждение совести и есть следствие чувства ответственности за общество. Ответственность за другого – это серьёзное испытание для автора послания. Отправляя посыл автор ждёт изменения другого. Если другой не изменился или изменился не так, как предполагалось, то в таком случае можно эти недостаточные изменения или отсутствие изменений толковать как недостаток своего послания. С другой стороны, если другой изменился и стал подобным автору послания, то это означает, что автор послания утратил позицию чуждого, иного по отношению к другому. Здесь возникает почва для множества метаний, разочарований, депрессий, ранних смертей и так далее. Хотя возможен и другой путь: Анна Герасимова (Умка и броневичок) распустила свою группу, чтобы не участвовать в так называемом перестроечном роке. Это сознательный отказ от 247

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ответственности за другого. Другого надо предоставить самому себе. «Чем смешней артисту в одиночку, тем для современника печальней». Единства между артистом и современником, по её мнению, нужно всячески избегать. Именно поэтому в творчестве советских рок-музыкантов много противопоставлений себя другому (эй ты, там на том берегу – «Алиса»), стремления к созиданию (помни ты здесь не зря, дарит уста заря – песню оставить – «Ревякин и соратники»), ответственности (мне очень стыдно, когда не видно, что услышал ты всё что слушал – А. Башлачёв). Но, чтобы ясно это видеть, нужно научиться отличать инвариант от конкретных ситуационных наслоений на него. Например, «Калинов Мост» поёт: «Жаждой звали свидетелей неба, жаждой пели…». Можно понять это следующим образом: «в порыве, вызванном духовной жаждой, искали людей с религиозным опытом». Но в таком случае можно не заметить инвариант. «Свидетели неба» здесь люди иного (подлинного) существования. И уже не важно, с чем это иное и подлинное существование отождествляет в данный момент автор. Песня указывает на стремление быть иным. Вывод Итак, советский рок есть социальное явление, сутью которого является стремление выйти из-под контроля тоталитарной идеологии, потому что бытие человека (по представлениям советских рокеров) несводимо к каким-либо идеологическим конструкциям. Иначе говоря, человек это не винтик. Это стремление не осталось только стремлением, а, действительно, было осуществлено. За счёт чего? Опыт советского рока показывает, что из винтика превращаются в человека в результате несанкционированного обществом созидания. Советский рок можно назвать обществом созидания. Ещё раз об актуальности В современном так называемом обществе потребления (полностью противоположном по духу советскому року), в общем- то, создана тоже тоталитарная идеология. Хотя это тоталитаризм иного рода. Потребительская идеология не насаждается властью, а растворена в повседневности, в самой ткани общества. Рыночная экономика (капитализм) стремится всё превратить в товар или услугу (включая протест против капитализма и общества потребления), то есть в объект потребления, в том числе любовь, дружбу и прочие, казалось бы, неэкономические 248

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 объекты. Например, современная девушка может рассуждать так: «Мне нужен для отношений и брака надёжный мужчина, потому что ненадёжного может понести не туда, что отразиться на моей репутации и репутации семьи и, в конечном счёте, на моих доходах и доходах семьи». Я лично слышал подобное высказывание. Другими словами деньги – это мера даже личных отношений. Вспоминается древний поэт Феогнид: «Деньги – это человек». А в мире, где всё является объектом потребления, человек также становится не более чем объектом потребления. К наследию советского рока стоит обратиться, хотя бы для того, чтобы ещё раз задуматься над проблемой человека и не оставаться только объектом потребления. 249

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Александр Васильевич МАХНАЧЁВ Родился в 1953 г. на Урале, в г.Соликамске. В 1960 г. переехал вместе с родителями в г.Бийск, где в 1961 г. пошёл в школу, которую закончил в 1971 г. В этом же году поступил в Томский государственный университет на историко-филологический факультет (отделение филологии), где отучился два курса и перевёлся на филологический факультет Бийского педагогического института. Закончил его в 1975 г., после чего отработал два года учителем сельской школы в Чарышском районе Алтайского края. Вернулся в 1977 г. в г.Бийск и проработал на предприятиях оборонного комплекса (Приборный завод, Механический завод, «Сибприбормаш», Бийский Химкомбинат) до 1994 г. художником-оформителем. В 1994 г. организовал с двумя друзьями рекламную мастерскую на стадионе «Прогресс», где проработал до 2009 г. С 2013 г. на пенсии. Живёт в Бийске. Цикл «Философские частушки» *** *** На деревне ГуссерлЯ Старый Митрич – вор в законе, Уважают многие – Наколол себе на зоне Дочь свою назвал Илья Меж лопаток – в полный рост Феноменология. Канта в венчике из звёзд. *** *** Осудила бабка Нюра Зоотехник Ковердяев – Образ жизни Эпикура. Вредный, чёрт – как Чаадаев. Говорит, что Эпикур Говорит: Свинарки – дуры! Был лентяй и бедокур. Нет в них западной культуры. *** *** На упрёк: не стыдно, Вася – Стал буддистом дядя Ваня, Третий год в четвёртом классе,И весь день лежит в нирване – Тот ответил: Вашу мать, То под деревцем ольхи, Невозможно мир познать! То под боком у снохи. 250

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 *** *** Федя Лыков, тракторист – Вышел Фока на крыльцо Записной волюнтарист. С озадаченным лицом: Он гоняет трактор в поле Как же так? – в библиотеке Без заправки – силой воли. Нет ни Маркса, ни Сенеки! *** *** Спьяну – шибко лют Егор. Мимо тёщиного дома Как сказал бы Кьеркегор: Я без книжек не хожу – Возбуждает он в людях То в окно ей суну Бёме, Экзистенциальный страх. То Монтеня подложу. *** *** Благоверная Антипа Тёща Борю попрекает: Пилит мужа, как Ксантиппа. Дармоед! Лежит – мечта-а-ет... Если б был Антип – Сократ, Невдомёк ей, что Борис он бы тоже принял яд. По натуре – эскайпист. *** *** Оттого что бабка Ада Милый хвастал у реки: Не читала Лейбница, Мудрецы – всё мужики! Дед назвал её «монадой», Среди мудрых – баб-то нет... Ходит с блямбой в пол-лица. Так обидел, оглоед! *** Хает мужа тётя Галя В выражениях Паскаля: Из цикла «Объявления» Этот «мыслящий тростник» Мне загадил весь нужник! Непротивление злу насилием. *** Звонить 02. Спросить Василия. Я – Серёгу, охламона, *** Не бужу, как Сен-Симона. Меняю свой алкоголизм Разве могут у осла На захудалый оптимизм. Быть великие дела?! *** *** Приобрету мировоззрение За двусмысленну частушку: На трудовые сбережения. «Путин – это вещь в себе...» *** Парамон попал в психушку, Рога – супругу. На заказ. А оттуда – в ФСБ. Блондинкам скидки. /Муж на *** час/. Понавязли на зубах – Шиллинг, Фихте, Фейербах... Словно пчёл на пасеке – Тех немецких классиков! 251

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Разные стихотворения *** А.Вознесенскому Рано зализывать раны, Сердце распахнуто дверцей В храм чистоты Первозданной. Рано. Может забыться усталостью Или же – водки стаканом? Рано. Что-то во мне изменилось – Сердце улиткой закрылось, В ночь отошло... Гаснут звёзды. Боже! К тебе – уже Поздно!? *** Ну вот и всё – тебя со мною нет. Твою свечу задула смерть-паскуда Могильный холм и – зябнущий букет, И вечный свет, струящийся Оттуда. *** В свой День рождения 30 декабря 2014 г. Морозной декабрьской ночью Я тихо шагну за порог. Сквозь снега летящие клочья Увижу вселенной кусок. Голодная стылая вечность Разинула звёздную пасть – Ей хочется жрать. Человечность, Увы, не её ипостась. 252

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Шатаясь, как пьяный сапожник, Что сдуру наклюкался, всласть, Пойду я – свободный художник, К сугробу, где можно упасть. И рухну в свою неизбежность – Уткнувшись, как в детстве, лицом В сугроба забытую нежность, Как в сказку с счастливым концом. *** Пришли безжалостные ночи... Душа израненная снами, Наутро тихо кровоточит Мертворождёнными стихами. *** Все беды – от ума, но – не грусти! Уж близок час, когда угасший разум, Сказав тебе последнее «Прости!» Накроется навеки медным тазом *** Задача стихотворческой работы – Без фальши спеть мелодию стиха! А я – лишь доберусь до верхней ноты Немедленно пускаю петуха. *** Духовных ценностей гаранты, Страны моей «интеллигенты» Легко меняют честь – на гранты В нелёгкий для России час, Смываясь, словно экскременты, В гуманитарный унитаз. *** Любвиобильный Сердюков Шмыгнул, как мышь, сквозь щель в законе. А жаль – познал бы он на зоне Любовь брутальных мужиков! *** То спотыкаясь, то хромая Бреду во мраке без дорог – В надежде: вывезет кривая От пункта Я до пункта Бог. *** 253

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Борис ВЛАХКО Родился в 1958 году. Народный поэт. Живет в городе-герое Москва. СТАРЕНЬКАЯ ЗАРИСОВКА (СЫНОК, ПОМНИШЬ?) ... – Па, а па, а расскажи, – сонно потирая глазки, просит сын, – Только про жизнь! ДЕТСКАЯ СКАЗОЧКА ПРО Мне ведь шесть, а ты всё – сказки ... КАК ЭТО БЫЛО... – Ладно. Так. Тебя, Вадюш, ...Людей на свете нет, в ком нет на свете. Баба с дедом – царит такая ночь, только лишь жена и муж, что не захочет деткам им и я еще неведом ... с развитием помочь... – ... Молодые ба и дед?! – – Нужна скороговорка, сын обиженно зевает, – чтоб у детей была А меня на свете нет?! твердейшая "пятёрка" Не, такого не бывает! ... по чёткости бла-бла! – 2018, или ПРО ЧЕМПИОНАТ минуты не колеблясь, МИРА, ДВУХ БОЛЕЛЬЩИКОВ И, без препирательств-пург КАЖЕТСЯ, НЕ ТОЛЬКО... решили Фридрих Энгельс и Роза Люксембург. Две тысячи, блин, восемнадцать! – воскликнул смеясь молодой. – Пусть сотворить такое – Две тысячи восемнадцать… – не сможем ты и я! вздохнув, улыбнулся седой... У нас ведь есть с тобою буквально спецдрузья!... ... Как просто два смысла, два мира в единую цифру вложить: ...Что было дальше, детки, «дожить до Первенства Мира» рассказывать вам? Нет? и просто – «дожить» ... Карл Маркс и Клара Цеткин... Кораллы и кларнет... 254

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ПАМЯТИ МАМЫ … Заботясь, мама родила ГЛОБАЛИЗАЦИЯ меня к утрУ как по заказу, чтоб аксиому «ЖИЗНЬ СВЕТЛА!» … В старинном городке немецком, я уяснил навек и сразу. под вечер, в номере отеля, в обнимку с ковриком турецким Но, сколько б солнечных щедрот валяясь около постели, ни вышло мне на свете этом, ведь правда, мама, что и тот французский лифчик, два ботинка недаром называют «светом»? … австрийских с дивных женских ножек; БАЛЛАДКА ПРО МЕНЯ мужская маечка-латинка, И ПРО НЕЁ швейцарский перочинный ножик; ...Вот какие нынче, вишь ты, американские штиблеты грустноватые дела... сорок четвертого размера, А ведь раньше-то почти что «бычок» английской сигареты, круглосуточно спала. ключ от авто «Ниссан-Альмера» – То по пьянке, то по блуду играли на бельгийской блузке в жизни ярость и накал в международную молчанку, я таскал её повсюду, пока еврей любил по-русски так вот спящей и таскал. одну хохляцкую гречанку… Жил в режиме карнавала – ПРО ПОБОЛЬШЕ СОЛНЦА, стих писал, любил, кирял... А ТАКЖЕ... Я терял её, бывало, находил, опять терял, ...Чтоб не только окварцОвано – жду, расхристан по весне, белым днём и под луною... когда будет оСКВОРцовано ...Всё быстрей судьбы рапид... всё в окрУге и во мне – И сейчас она со мною – только вот давно не спит. бузотёры и насмешники, станут свежие стишки Вообще. Секунды, то есть. как скворцы галдеть Песни грустные поёт в скворешнике старая больная Совесть – вешней Борькиной башки... да и мне спать не даёт... 255

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ПУТЬ САМЦА, или ПРО ВОСЬМОЕ МАРТА (гротеск) …Можно, в принципе, ножкою свЕситься с её шейки, но важно зелО не забыть, что в году, в третьем месяце, есть святое Восьмое число, когда дОлжно, затЕкшею ножкою с шейки слезши, на землю ступить, и назвать «незабудкой» и «крошкою», и стеклянные бусы купить – чтоб, себя не считаючи гнУсиной, чуть Девятое произойдёт, снова с шейки, изящно обУсенной, свесить ножки примерно на год… ПРО ЧЁРНУЮ КОШКУ В ТЁМНОЙ КОМНАТЕ, или КОНФУЦИЙ, ТЫ НЕПРАВ... ...Изживая в себе понемножку пессимиста, зануду, ханжу, в тёмной комнате чёрную кошку я ищу, и, хоть не нахожу, всё равно продолжаю стараться, и уверен – вчера неспроста я нашёл в этой комнате, братцы, антрацитного цвета кота... ЕСЛИ, или ПРО МОЖЕТ БЫТЬ ПОМОЖЕТ... ( инструкция на случай одиночества ) ...дУши не с кем в общий скатывать клубочек и телами предаваться камасутрам ? Ночью ночи улыбнитесь " Доброй ночи! ", утром утру улыбнитесь " С добрым утром! "... 256

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 ПРОСТО И СКРОМНО – ОБРАЩЕНИЕ К БОГУ ...Да, согласен, – я, дрянь такая, поведением ни в дугу: всё б лежать, пузыри пуская, улыбаться "агу-агу"; дни и ночи, телА и лИца, хАос ног, мельтешенье рук – зрить из жизненного корытца с любопытством на всё вокруг; с наслаждением в каждом чресле кушать, гадить, смешно бубнить... ...Я Тебя умоляю – если даже "воду" пора сменить, Ты веди себя не кобЕнясь: пусть дурацкий, немолодой – всё равно же я Твой младенец... Ну не надо меня с "водой"... 257

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Иван Юрьевич ОБРАЗЦОВ Родился в городе Бийске Алтайского края. Редактор отдела «КОМАР» литературного журнала «Огни над Бией». Живёт в г.Барнауле. Член Союза писателей России. Точка сборки Точка сборки не сместилась, а всего лишь сместились полюса. Компас больше не укажет вам севера, компас вообще стал неактуален. Компас предыдущего или предыдущий компас – понимание направления в плоскости. А сознание стало объёмным и с этим нужно жить. Произошло то, что и должно было произойти. Водопроводная вода стала чище речной, любовь – измеряется количеством и средствами предохранения от нежелательной беременности. Нежелательной. Такова поэзия современности в отсутствие свободы по причине нерентабельности. Нет, само собой всегда найдутся те, кто сделает из этого бизнес, политику, религию. Так было всегда, но причём здесь поэзия? Отсутствие нового под солнцем – это ли ни правда жизни! Отсутствие Солнца. Кстати, всё ведь происходит в городах, в тех самых городах, к которым так стремилось человечество. Что же есть в средоточии мечты? Башни, одни башни и чем выше, тем принципиальней, если хотите, законодательней. Москва, Нью-Йорк, Лондон, Токио – современные Вавилоны. Законодатели. Заметьте, законодатели и не важно – чего. Смешение языков, ментальных полей – эклектика общемирового сознания, порождающая безликих, либо уродливых мутантов. Эстетика уродств по причине потери чувства гармонии. Красота имеет смысл! Любые другие утверждения имеют статус умствований. Спасёт ли мир красота? Может, мир спасёт любовь? Спасёт ли? Да и вообще, что за постоянное желание спасения? До тошноты точно – от себя не убежишь. Вечное стремление куда-то, вовне. Поиски жизни 258

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 во Вселенной – что это? Может, хочется найти тех, кто лучше нас, кто лучше устроился в креслах. Найти, отнять и искать дальше? Типичная психология вируса. Вируса, наделённого такой неуместной совестью, а совесть кричит об освобождении. Освобождение мира от себя. Вот они, вечные ожидания конца света – это всего лишь крики совести. Совести, которая кричит – хватит разбирать мир на запчасти, а потом ужасаться тому, что натворили и ставить решётки на окна! Сами обгадили весь мир, а теперь никто не причём. Я – причём! Слышите меня, поэты! Я освобождаюсь от этого бреда, и красивые камни становятся частью мира, моего мира. Впрочем, так же как всё остальное. Освобождение. Поэзия освобождает. Поэзия, как выламывание чёрных камней из души. Время не бросать камни, но собирать, чтобы потом бросить и создать иллюзию освобождения. Камни. Камни в виде скал и песка на пляже, камни в виде первобытных пещер и суперсовременных железобетонных небоскрёбов. Камни были, есть и будут, они вечны. Как Бог. Каменное язычество, лишь попытка передать знаки Бога, Его монументальность. Минеральная божественность. Гений, как алмаз в руде человечества. Цинично, но честно. Люди почему-то боятся быть честными. Минеральная божественность проникает везде, она всепроникающа. Оставим в покое гениев, вернёмся к камням. Бог переселён из каменных истуканов в уши и на шеи красоток, причём давно, причём почти с самого начала, ведь бриллианты каменны. Мужчины тоже любят Бога, мужчины любят носить Его знаки на своих пальцах, мужчины любят это делать, мужчины любят. Это ли не поэзия. Божественная, минеральная, монументальная поэзия современности. Соединение Красоты, Любви и Бога. Воистину, лучшие друзья – это, конечно же, бриллианты! МАНИФЕСТ О ПОЛНОЙ НЕСВОБОДЕ Часть 1 Записки декларативно-спекулятивного характера Литературная карта края активно меняется. Особенно это заметно на примере поэзии. Впрочем, так было всегда – читать стихи прямо сейчас, от начала до конца, это вам не читать прямо сейчас повесть, роман или хотя бы рассказ. Поэты всегда 259

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 форматируются скорее прозаиков. Потому – о поэтах, точнее, о поэзии, о том, что в ней меняется? Великий информационный потоп, вымывающий из сознания читателей индивидуальные черты, заставляет искать новые пути, всматриваться в себя в контексте настоящего времени. За стихами неизбежно стоит поэт, как тот, кто говорит не просто так, кто отвечает за свои слова, даже в своё кажущееся отсутствие. Но в том-то и дело, что в стихах отсутствия не существует. Вообще, поэзии присуща та позорная нагота присутствия, которая и делает её поэзией с живым, стоящим за ней поэтом. Поэт всегда как что-то постыдное, на что смотреть не принято, больно и соблазнительно одновременно. Как если бы смотреть на человека, бредящего на кровати туберкулёзного отделения, худого, задыхающегося. В подгузниках, которые ему надевают, потому, как он уже не может и не понимает, что в сортир нужно подняться. Потому что ему это уже не стыдно – не поднимаясь лежать в подгузниках. Да и не поднимется он уже никогда. Вот здесь, при ТАКОМ настоящем и возникает то, во что верится. Верится, потому что ЭТО настоящее можно опровергнуть только другим таким же. Вот здесь, при таком настоящем и появляется поэт. Предметы уже теряют самоценность и становятся знаками, символами, метафорой, декорацией. Отсюда и окружающий мир, в стихах современных поэтов, как никогда театрален, заполнен бутафорскими предметами. Оттого этот мир часто бредОв. Ценным бывает только одно – сознание, голос, который перечисляет предметы, обставляя декорациями сцену для маленьких (и немаленьких) личных трагедий. Как никогда, в стихах масса частных, личных, интимных подробностей. И это не желание остановить мгновенье, это желание сохранить хоть что-то от проходящего мгновения, острое осознание, что мгновение НЕ ПОВТОРИТСЯ НИКОГДА. Такое осознание может быть у того самого человека, что задыхается на больничной койке. Ведь жизнеспособные стихи не обязательно жизнеутверждающие, но всегда обосновывающие жизнь, именно жизнь. Всё дело в том, что обосновывать смерть нет необходимости, а если и делать это, то лишь по причине поиска смысла-бессмысленности жизни. Вот она – жизнь – есть и что с этим делать? Что есть такого, о чём действительно стоит сказать? Один мой знакомый поэт как-то сказал (а мы тогда сидели у 260

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 него на кухне, курили и говорили о популярности Интернета, «Одноклассников», «в Контакте» и т.п.): «Поэзия, это иллюзия, но такая, что замещает реальность». Я тогда подумал, насколько настоящей должна быть иллюзия, чтобы в неё верилось, и кто за неё должен отвечать, за её появление? Как пишет поэт – легко ни за что не отвечать, ни за свои стихи, ни за поэзию, тогда любой собственный лепет кажется интересным. Действительно, отвечать за что-то страшно, тяжело и неудобно, а ведь и за понимание тоже нужно отвечать. Какие-нибудь мальчик или девочка, что читают свои стихи – они приходят и читают, а им говорят – поэзия умерла сегодня. Говорят, потому что отвечать за этих ребят тоже страшно, тяжело и неудобно, а за себя отвечать не хочется ещё больше. Знаете, все разговоры о смерти поэзии (сегодня, завтра, когда угодно) – ложь и страх ответственности. Поэзия умереть не может, потому что говорит на общем языке всех влюблённых. Можно тысячу раз понимать, что это язык поэзии, но чувство его жизни напрямую связано с чувством жизни в себе. Это неизбежно и необходимо, если речь не идёт о стихах, что пишутся к свадьбам и юбилеям. И если я говорю о литературной карте, то имею в виду вполне живое и жизнеобосновывающее, всё то, что пишется сегодня в контексте настоящего и времени, и жизни. А в настоящем есть они – поэты, у которых нет ничего, кроме слова и голоса. Как всегда. И при всей кажущейся свободе, они несвободны как никогда раньше. Само представление о свободе, традиционный дух русского анархизма, несвободно от себя. И поэзия – бессмертна, потому как в ней заключены взаимоисключающие противоположности. Потому и ищут поэты сегодня ту несвободу, что смогут противопоставить всеобщей свободе, понятой, как вседозволенность. Потому и заключают себя в рамки несвободы – в рамки глубоко погружённого в себя сознания. Собственно, взгляд погружён в себя постольку, поскольку происходит идентификация. Есть некая потребность вспоминания, что-то вроде инстинкта, способа организма спасти вид человека разумного в контексте сегодня. Что-то вроде перенесения инстинктов организма на спасение души. Мир меняется с изменением количества получаемой информации, виды приспосабливаются. Остаются только самые важные, ранее приобретённые способности. 261

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 И ещё раз о том человеке на больничной койке, точнее, о том, что он видит в своём предсмертном бреду. А видит он – то важное, что было в его жизни. И, ведь правда, если он вспоминает о невымытой тарелке, значит, для него она оказалась той метафорой, что вытягивает за собой целый жизненный пласт, а то и всю жизнь. Стихи – всегда рассказ, где невымытая тарелка может вытянуть целый кусок жизни. Но стихи всегда рассказ о «произошедшем», впрочем, как и любой другой рассказ, бред, галлюцинация, но рассказчик всегда здесь и сейчас. Более того, здесь и сейчас рассказчик уже совершенно не тот, кем был, когда проживал, писал и т.д. свою историю. Другими словами всё сводится к тому, что стихи – всегда рассказ о себе другом, от имени другого себя, ненастоящего (в смысле времени). Иллюзия, замещающая реальность. А иллюзий сейчас хватает везде, кроме поэзии – друзья в «Одноклассниках», «в Контакте» – иллюзия, доведённая до уровня настоящего (в смысле живого, не иллюзорного). В поэзии же иллюзий – настоящих, тех, в которые верится – пока очень мало. Чувство полной свободы сыграло с поэтами злую шутку – они оказались на открытом пространстве, и беззащитность стала очевидной, а, следовательно, только ленивый не бросил камень в поэзию. Поэты нашли выход. Полная несвобода – то поле поэзии, что активно сегодня засеивается. Правда, пока в основном сорняками. Но, погружаясь в себя, создавая миф, обставляя миф, как новую квартиру – развешивая на стенах этого нового дома фотографии друзей и любимых, рассаживая на балконах свои, небольшие пока, садики, поэты выживают. Полная несвобода, как жизнь внутри иллюзии, что, в конечном счёте, и даёт сегодняшнюю поэзию. Часть 2 О консерватизме Как-то, будучи в Доме литераторов, я говорил с одним человеком, который в разговоре употребил такую, очень парадоксальную, на мой взгляд, фразу – наш литературный журнал консервативен. Важен тут не сам разговор, а вдруг возникшая тема – тема консерватизма. Послушайте, консерватизма в литературе не существует, и это правда. И уж тем более, не существует консервативной поэзии. Если вам человек говорит – консервативный литературный 262

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 журнал, то речь идёт только о журнале, но не литературе. А если бы искусство, которое создаётся сегодня, могло быть консервативным, то оно бы стояло в тупике. Можно с пеной у рта доказывать, что стихи современных молодых поэтов непонятны и нехороши и это будет о многом говорить, но всегда о человеке, не о стихах. Настоящие стихи всегда чуть преждевременны. Оттого их часто и ругают, потому что поэт то живёт здесь и сейчас. Ругают от высокомерия своего, желания доминировать (инстинктивного), от скуки, упрямства или нежелания ответственности. Частое внутреннее оправдание – что этот ребёнок может знать об искусстве, чего не знаю я. Не нужно этого бояться. Нужно понимать, что за свои стихи поэт несёт ответственность сразу – здесь и сейчас. Что самое интересное, оказывается, поэзия вообще ни в каком и ни в чьём обосновании не нуждается, кроме ответственности за неё. Как смерть или любовь. Как твоя собственная жизнь. Полная несвобода от собственной жизни, как факт. А как быть с полной несвободой от собственной поэзии? Поэт всегда живёт двойной жизнью и вопрос только в том, насколько та, вторая, иллюзорная жизнь проживается им по-настоящему. Вот, об этой, второй жизни только и стоит говорить, остальное – стихи к юбилеям и свадьбам. Вспомнил сейчас Алису в Зазеркалье, точнее, историю с розами, которые перекрашивали для Королевы. И ещё чьи-то армейские (тюремные) истории о подкрашивании травы в зелёный цвет осенью, к приезду начальства. Консерватизм всегда занят подкрашиванием, бальзамированием, чем угодно, но к поэзии это не имеет никакого отношения, равно, как к поэтам, что живут здесь и сейчас. Консерватизм уместен в истории (как науке), и не стоит обманываться словом «литературный», так же, как не стоит подкрашивать траву в стихах. Потому как в конце это превратится в вашу собственную жизнь, за которой жизни не будет, а только увядшая трава и поблекшие розы другого цвета. Однако, я никого не намерен здесь учить жизни или стихам, всё сказанное сводится к вопросу выбора и личного поэтического опыта. Всегда можно подкрасить траву или розы, и когда придёт начальник, он будет доволен. Всегда можно не красить, и придёт живой человек вдыхать запах настоящего цветка. Важно понять, кому ты пишешь, начальнику или человеку. А личный поэтический опыт… Каждый поэт абсолютно свободен в выборе содержания 263

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 своего сада, свободен в границах своего мифического, иллюзорного, замещающего реальность сада. Потому что поэзия – всегда миф, но такой силы, которую можно противопоставить силе реальности. Часть 3 Гимн и обвинение поэзии Разнообразие внешних форм товаров, пестрота их, но однообразие содержания – лучше всего характеризует здесь и сейчас, то есть – сегодня, то есть – современную реальность. В конце концов, всё разнообразие услуг, товаров, политических партий имеет своей основной целью скрыть в пестроте форм всегда однообразное содержание, точнее, однообразие основной идеи или побуждения – извлечение выгоды/прибыли любого характера, не только материальной. В этом смысле, поэзия всегда есть метод борьбы изнутри, как то, что традиционно не продаётся. Действительно, художнику, либо скульптору недостаточно озвучить идею – идею необходимо материализовать в объекте искусства, а объект материализованный – вполне продаваем. Разумеется, данные рассуждения имеют статус общих и, скорее, ближе к роду софизмов, однако… Художник и скульптор являются не только генераторами идей объекта искусства, но и теми, кто превращает идею в объект материальный, то есть художник и скульптор – сами производители. Музыкант вполне претендует на роль агента борьбы, но отсутствие текста делает музыку орудием борьбы стихийным, несемантическим (в определённой степени), что, в свою очередь, усложняет расшифровку послания, делая это послание всеобщим и, одновременно, размытым. Музыка универсальна и обращена к человечеству, но не к конкретному человеку. В чём же тогда преимущество поэзии? Во-первых, поэзия сама по себе является звуком, что даёт ей возможность отнять у музыки главное преимущество перед другими видами искусства – звучание. Решающим оказывается «во-вторых» – во-вторых, поэзия, как в своё время заметил Иосиф Бродский, искусство безнадёжно семантическое. Причём, кажущееся ограничение среды влияния текста на носителей языка, того, на котором говорит поэт, становится отдельным преимуществом. Музыка, как голый звук, звучит одинаково для носителей любого языка, поэзия 264

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 же нуждается в переводе, а при переводе часто приобретает новые смысловые аллюзии, которые зависят от особенностей культуры народа, на чей язык осуществляется перевод. Теперь вернёмся к тезису о том, что поэзия всегда есть метод борьбы с однообразным содержанием, другими словами, с тавтологией. Если извлечение прибыли/выгоды от вовлечения человека в разного рода процессы, и создание (как производная) массовой культуры – это традиция тавтологии, то традиция поэзии – борьба с тавтологией внутри каждого отдельного человека. Роль каждого отдельного поэта не только различна, но индивидуальна, как, бывают, индивидуальны различные формы стихов. Различие ролей поэтов – это разнообразие, грубо говоря, отделов внутреннего мира и разнообразие чувств человека, его переживаний и страстей. Более того, поэт не производит книги – для того, чтобы донести идею, поэту достаточно голоса, данного ему самой природой, а все специальные приспособления – суть множители, либо объекты будущего копирования. В чистом виде, продукт деятельности поэта – умозрительные, даже, чувствозрительные идеи, которые влияют на человека даже ещё не будучи заключёнными в объект продажи – в книгу. Также стихотворение можно дословно воспроизвести наизусть, в отличие от той же музыкальной мелодии. Стоит заметить, что максимально дословно воспроизвести мелодию наизусть легче и проще при наличии к ней стихотворного текста. Теперь остаётся уточнить один из главных вопросов о поэзии – зачем, зачем она нужна человечеству в практическом смысле? Здесь самое время вспомнить о том, что продукт деятельности поэта – идея. Как известно, для генерации идей – новых, свежих, заманчивых – необходимо иметь нестандартный, нешаблонный взгляд на вещи и явления, в общем, необходимо быть в большей или меньшей степени личностью творческой, поскольку главный двигатель исторических прогрессов – это открытие. Знаменитое «эврика!» имеет статус озарения, озарение же синонимично откровению в частом симбиозе с интуицией. Разум лишь упорядочивает слова и мысли, что текут по новому руслу, пробитому этим самым «эврика!». Все великие люди – и добрые, и злые гении – были людьми с нестандартным мышлением, то есть с явно выраженной частью внутреннего Я, которое движет всеми поэтами. В какой-то 265

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 степени, все великие люди были поэтами (кстати, многие даже пописывали стихи). Кто сказал, что поэзия прекрасна, тот сильно заблуждался, так как поэзия, прежде всего, разнообразна и не ограничена рамками стихосложения, а кроме полевых цветов вполне может рассказать и о цветах зла. Идеи, сгенерированные поэтической частью сознания, могут стать картиной, скульптурой, музыкой, рифмованным текстом, но так же могут стать и нестандартной агрессивной или мошеннической стратегией. Поэзия занимается созданием мифов и несёт в себе мошенничество изначально – написать можно не только прекрасный миф, но и миф ужасный. Качество и эффект любого поэтического мифа – то есть любого мифа вообще – зависит от веры и мотивации пишущего. То, что будет сказано сейчас в заключение – есть затасканный штамп, но вышеизложенное позволяет взглянуть на этот штамп под другим углом зрения. В конце концов, никто не отменял возможности обретения дополнительных смыслов в избитых утверждениях. Итак, господа поэты разного рода, пожелаю вам одного, чтобы вашей главной мотивацией была, пускай мучительная и невозможная, но всё же человеческая любовь. 266

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 «Огни над Бией» - веб-ресурсы 1. ogni-nad-biyei.netdo.ru/ (поиск в Google) – новый сайт журнала для номеров с 2016 года 2. http://prozabiysk.narod.ru 3. Проза.ру - Русские писатели. Бийск. Алтай 4. ISSUU – Журнал «Огни над Бией» by Lyudmila Kozlova (поиск в Google) 267

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 П РА В И Л А ПУБЛИКАЦИИ В Ж УРНА ЛЕ «ОГНИ НА Д БИЕЙ» Публикуя свои произведения в журнале «ОГНИ НА Д БИЕЙ», который преслед ует лишь одну цель – участие в литерат урном процессе Алтая и России, автор принимает следующие условия: Журнал «Огни над Бией» не является коммерческим изданием, поэтому автор публикует свои произведения на безвозмездной основе (с получением 1-2 –х авторских экземпляров номера – для бийчан. Иногородние авторы читают свои публикации на с айте журнала в Электронном п р и л о ж е н и и ) . Рассылка бумажных номеров отменена. Ра зрешает ра зместить свои произведения, опубликованные в журнале «Огни над Бией», на персональном сайте журнала или на странице «Русские пис атели. Бийск. Алтай» на Прозе.ру с просветительской целью и для популяризации своего творчества. Ра зрешает редколлегии представлять свои произведения, опубликованные в журнале «Огни над Бией», в других периодических изданиях с обязательным информированием автора до или после факта публикации, и рассматривает такую публикацию как пропаганд у своего творчества. Рассматривает публикацию в журнале и её повторение в других периодических изданиях как способ творческого роста и участия в литерат урном процессе, что в первую о ч е р е д ь н е о б х о д и м о с а м о м у а в т о р у. Редколлегия просит желающих участвовать в работе журнала на платной основе и авторов, рассматривающих публикации как способ заработка, не предлагать свои услуги и произведения в наш журнал. Биографические сведения автор прилагает к текст у произведения. Если биографическая справка не обновлена автором, редколлегия использует информацию из предыдущих номеров журнала. Ответственность за содерж ание, моральные установки и качество текста несёт автор. В с е в о п р о с ы , в о з н и к а ю щ и е в с в я з и с и с п о л ь з о в а н и е м  псевдонима, и ответственность за его использование, л о ж а т с я н а   а в т о р а т е к с т а .  Мнение редколлегии может не совпадать с мнением и х удожественными ценностями автора. Редколлегия не препятствует авторам в безвозмездном дарении журнала «Огни над Бией» в библиотеки. За соблюдение авторских прав в коллективных подборках (подборки, вкладыш) несёт ответственность лицо, предоставившее материалы для публикации. Правила опубликованы на с айте журнала «Огни над Бией». 268

Журнал «Огни над Бией» №38 - 2016 Огни над Бией литературное художественно-пу блицистическое издание Бийского отделения Союза писателей России № 38 - 2016 г. Издате льский дом «БИЯ» Сдано в набор 15.09. 2016. Подписано в печать 16.09.2016. Формат 84х100 1 / 32 . Усл.печ.л. 29,2 Зак аз 03/16 © Огни над Бией © Издательский Д ом «БИЯ» © Фото на о бл ожк е - А ле к са ндр Ти хо н о в (г, Та р а ) 269

Chkmark
Всё

понравилось?
Поделиться с друзьями

Отзывы