Как я сдавал экзамены

Как я сдавал экзамены по профессии
19
Views
Notes / Chords > Medicine / Health
Published on: 2014-07-05
Pages: 7

Страх перед экзаменами – явление повсеместное,есть даже специальный университетский курс , обучающий как справляться с этим страхом. Но я на этот курс я не пошел несмотря на то, что подступающий экзамен вызывал не страх, а ужас. «Миша, доведи меня до той комнаты, где экзамен сдают» - как –то попросила меня впавшая в прострацию и невменяемость экзаменуемая. Так что же это за вызывающее страшные бури испытание? А попросту –решается твоя судьба.Без риторических преувеличений. Сдал –ты врач – специалист .Не сдал – человек с медицинским дипломом.Доктор, конечно,но с очень ограниченными возможностями найти работу. Когда мы в 90-ом году приехали, то с чем придется столкнуться в Израиле на пути своей профессиональной реабилитации я представлял себе довольно плохо. Знал, что надо сдавать какой-то экзамен – и все. В 89 –ом году ввели экзамен для получения права на медицинскую практику. О нем –то я и был наслышан. И долгое время считал, что страшнее этой кошки зверя нет. И очень завидовал тем, у кого было 20 лет стажа. Им автоматически давали эту самую лицензию – и к тому же звание мумхэ – специалиста.Мне же с жалкими моими 14 –ю годами стажа предстояла длинная –предлинная дорога к этим заоблачным далям. Можно привести две примитивные аналогиями тот путь, который необходимо было пройти . Например, можно использовать исторические аналогии средневеково цеха – Ученик, Подмастерье, Мастер .Получив лицензию на работу ты становишься Учеником –в том месте,где тебя примут на ученичество. Потом ты сдаешь первый – письменный экзамен посередине своего ученичества и ты уже как бы «Подмастерье».В конце пути – последний, устный экзамен перед комиссией. Сдав эту радость ты становишься Мастером – по нашему – мумхэ. По- английски -«сеньором» - с ударением на первом слоге. Мумхэ параллельно преподает студентам и делает научную работу – един во всех лицах. Другая аналогия -на языке книг и фильмов про бандюков получается еще интереснее и,главное,нагляднее. После института ты получаешь ксиву - ришайон. И мы, получившие дипломы за границей, как бы считаемся только что окончившими медицинский факультет, но еще без права на медицинскую практику – в Америке это право называется «лайценс» , а у нас «ришайон».Применительно к уголовной среде –ты просто мелкий воришка с первой ходкой в зону . Потом поступаешь на специализацию - и сдаешь первый экзамен -алеф - и ты уже вроде из "шестерки" превращаешься в солидного вора. Но только сдав второй экзамен -"бэт" ты превращаешься в вора в законе - специалиста по психиатрии, терапии, хирургии. Я -психиатр в законе, если можно так выразится.А мой сын –терапевт в законе.Невестка –педиатр в законе. Тебе разрешено на этом уровне давать акты освидетельствования в суд, армию, завещания, вменяемость и пр, вести студентов, и ваще -видеть всех на том месте, где по твоему мнению, им быть надлежит.. Можно объяснить это и на новоязе .Это называется , кажется, «сертифицированный специалист». И то, что всю эту молотилку/ мясорубку я мне как-то удалось пройти , не говорит моем героизме, так как он сходен с героизмом по приказу 227– «Ни шагу назад!». Т.е . когда сзади заградотряд с пулеметом, то можно и в атаку сходить.


Мой «заградотряд» - это моя как не покажется странным, лень и отвращение к физическому труду. . Самый – самый первый экзамен начала пути на лицензию, был по американской системе – четыре утверждения, одно из них правильное , или два из них правильные, или все четыре, или одно неверное. Проводится он на русском языке. В 90-ом году в Израиль приехало вместе со мной еще 5 999 врачей , итого нас было 6 тысяч . Для нашей подготовки были при больницах созданы курсы, и я на такой курс ходил. И хлопал ушами, поскольку надо было сдавать ВСЮ медицину, а точнее –терапию, хирургию, гинекологию ,психиатрию, и детские б-ни. Все эти темы фигурировали в экзаменационных вопросах. «Ну, мы, конечно, возмущаться начали» - я имею ввиду основную массу врачей, и ,вместо того, что бы учиться, мы стали протестовать и требовать, что б экзамен отменили, так как мы и так компетентные, а кто не верит, пусть нас сразу в клинику пошлет, тут мы и покажем, на что мы способны.Создали ,разумеется,свою организацию, ходили на демонстрацию к Кнессету – словом, играла в нас митинговая демократия раннеперестроечного периода, бурлила и шумела как вода в унитазе. Интересно, что сейчас повторяется практически тоже самое с врачами, учившимися за границей – те же протесты, те же слова, теже лозунги и крики о том, что экзамен несдаваем. Короче, первую ходку на этот экзамен я провалил, и утверждал, что мне в возрасте под сорок его не сдать вообще. Но на мое счастье, был я отловлен моим приятелем еще по «той» жизни, который только что этот экзамен сдал. И усадил он меня за стол, и стал я учиться( а я еще и работал – книги в библиотеке по полкам расставлял).И велел он мне книги по медицине читать по-английски , сказав, что вовсе это не страшно и вполне доступно. И стал я по –английски читать. Короче ,в декабре 91 –го года я получил эту самую лицензию. И не встреть я старого друга –неизвестно, как сложилась бы моя судьба. Но! Это только право заниматься медицинской практикой! Не более чем! И стал я искать место для ученичества. А как я уже писал –понаехала нас чертова уйма – когда такси привезло меня на экзамен для получения «ришайона» таксист аж ахнул –«это все врачи?» Сдавало одновременно, наверное,около двух тысяч человек. Действительно, редко увидишь такое количество врачей сразу. И таксист видит сидячих, стоячих,лежащих на травке, жующих людей. И все врачи.И все дрожат от страха. Но настоящий страх был еще впереди – последний, заключительный экзамен. Но до него было еще ой как не близко, потому что для того, что б стать «в законе» требовалось : 1. Отработать пять лет в по специальности в которые входят: • Работа в закрытом отделении • Работа в открытом отделении • Полгода в неврологии • Год в поликлинике • Научная работа с публикацией в журнале 2. Сдать два экзамена • Первый – письменный – по американской системе, спустя половину срока – т.е. через два –три года. На иврите. Сдав его ты как –бы «Подмастерье» • Второй экзамен – окончательный. Устный. В него входят 1. Вопросы по психиатрии – берешь билет и сразу отвечаешь.

2. Клиническое интервью – приводят больного, 45 минут на беседу и разборку случая . 3. Неврология – три маленьких вопросика. 4. Психотерапия – ты представляешь два реферата – «короткий» и «длинный» о двух твоих психотерапиях. Они могут быть динамическими, поведенческими – какими угодно. Вот такой путь. Я наделен от природы весьма средними способностями ко всем наукам, включая языки. Но как-то вызубрил руководство Каплана – это учится почти наизусть, кучу всякой бяки по психотерапии – от Фрейда до Коута и далее, и руководство по «Неврологии для дураков» - Кауфмана – на самом деле – это книга –руководство для психиатров. Попутно меня как-то уволили и я работал медбратом – без диплома медбрата, «подпольно», при этом уволили противно и по хамски, сказав что я никогда «не стану майором» - слабо мне сдать эти экзамены! А уволили меня из замечательного места – сестры с видимым наслаждением хамили прямо в глаза, оттенок подступающего оргазма поблескивал в их подкрашенных тушью глазах. Один из заведующих отделением поведал мне, что потратил на свою психотерапию 40 тыс долларов, и только благодаря этому он адаптирован в жизни. Судя по тому, что даже длительный курс психоанализа не смог заставить его не кидать в сотрудников тяжелые предметы(попадал он все же в стенку, а не в человека, оставалось радоваться тому что он не учился гандболу), то у меня не хватает воображения представить себе старшего коллегу нелеченого. Видимо, его просто было нельзя спускать с цепи. Незадолго до первой моей ходки на устный экзамен я пошел к колдунье.Вернее, был отведен к ней женой.Сам я уже был готов идти куда угодно и просить помощи хоть у дьявола –подвернись он мне –точно –заложил бы душу не задумавшись ни на секунду. Лицо колдуньи я помню плохо –женщина как женщина. Главное –она вложила мне в руки( в переносном смысле) колдовское оружие победы – один предмет фаллической формы,который надо было держать в кармане штанов, и второй предмет –нечто, завернутое в промакашечьей консистенции бумагу,с запахом с мочи ,забытой в ночном горшке на неделю Второй предмет надлежало держать у сердца, строго определенным концом вверх .И нельзя было с ним входить вы туалет,таким образом, помещенный в нагрудный карман рубашки, волшебный предмет отчетливо вонял оттуда , а что б посетить туалет требовалось раздеться до пояса. Но обереги - и фаллический, и пахучий меня не спасли.На экзамене мне стало просто плохо – и я попросил у экзаменаторов выйти в туалет, уже не обращая ни на что внимания, и исчез там надолго. По просьбе моей жены я был извлечен оттуда ассистентом , помогавшим на экзамене. Я исчез в кабинке, и надолго. Бедная моя жена, сопровождавшая меня во всех хождениях по мукам, всерьез забеспокоилась –не отдал ли я там концы? –и попросила у ассистента ей помочь. Извлеченный на свет , я был к дальнейшему употреблению совершенно непригоден и отправлен в приемный покой. Скорее всего у меня , говоря медицинским языком, была паническая атака .Это – совершенно неопасно, Но очень противно.


Если бы у меня что–нибудь действительно сломалось внутри , мне бы полагалось отдать концы –так мне было скверно. Но позорное мое бегство с экзамена проблемы не решило – сзади стоял заградотряд под названием «безработица». Надо было снова на этот экзамен идти. И я пошел к психотерапевту.В конце концов – у колдуньи я уже был. Сверхзадача была –на следующем экзамене избежать каскада ощущений первого экзамена .Денег моя психотерапия стоила кучу, но я научился расслабляться, и хоть я и провалил второй раз этот экзамен – но хотя бы сделал это спокойно. Погорел я на любви. Экзаменовали меня две тетки, обе помоложе меня, и – видимо, в лично- семейной жизни не очень успешные. Меня они спросили, что главное в семейных отношениях? Самое интересное, что я когда –то читал на эту тему основательную статью –но ни авторов , ни даже на каком языке – я не помнил. Дело шло к концу экзамена, четыре часа я трендел не переставая, и тут почувствовал, что еще два три вопроса - и я не смогу назвать свои основные паспортные данные – имя, пол, год рождения. В статье доказывалось, что самое главное –это взаимоуважение и терпимость. А вовсе не любовь. И о любви я не сказал ни слова.Услышав мой ответ ,одна из теток подняла на меня грустные глаза и с придыханием сказала :«А любовь?» А вторая тетка в такт ей закивала. Я четко помнил, что как раз ценность любви в статье подвергалась сомнению, к тому же – все –таки это не выпускные экзамены по литературе , на которых я раскрываю образ Наташи Ростовой. Короче – я пострадал от любви. Но я нарушил последовательность событий, сразу перескочив к заключительному экзамену. Устному. А ему предшествовал экзамен письменный. Та же игра в вопросы и ответы , только уже не на родном языке, как при получении "ришайона", а на иврите.И, конечно же, и этот экзамен прошел у меня с некоторым скрипом. В конце экзамена - по той самой потогонной системе - минута на вопрос/ответ и так 150 раз , к концу экзамена я уже не видел толком ни хрена – как потом выяснилось, моя близорукость, увы, уже частично сменилась дальнозоркостью, и пора было заводить себе бифокальные очки которые я называл «мишкафей зикна». Приблизительно на русский это выражение переводится как « очки -прощай, молодость». Этот письменный экзамен был вылитой копией экзамена на ришайон /лицензию, да только проводился на иврите. Та же система,Кто это проходил, тот знает. Кто не проходил –немного потерял. Моя будущая руководительница из города С.(см. "Репортажи из психсарая") встала посреди этого экзамена –и гневно сказала – что это такое! Кофе не дают! В туалет не пускают! –И выбила дверь и вышла вон, на этом закончив свое так и не начатое психиатрическое образование. Приятель и коллега , который сдавал вместе со мной, по окончанию экзамена решил меня подбросить до дома, и мы как-то с ним угодили из Тель-Авива в Латрун вместо Ашдода – это сложно, но при желании –осуществимо, словом –не скоро добрался я до дома. А все от того , что в головах наших было пусто, а во рту – вкус медной пули. Спустя где-то месяц я получил ответ, что экзамен этот я не прошел. И вновь я засел за вопросы и книги, как вдруг, как выражаются уголовники –«попал в непонятное» - уже в декабре ( а экзамен был в июле) я получил снова

письмо из организации, экзаменами ведающей – оказывается, что –то там пересчитали, и в результате пересчета выяснилось, что экзамен этот я все -таки сдал. Это был 1996 год. В принципе, конечно, плох тот солдат, у которого в ранце нет маршальского жезла, но когда я впервые настолько понял иврит , что б осознать систему профессионального медицинского обучения в Израиле, я почти твердо решил, что второй экзамен я не сдам. Не потяну. Не по Сеньке шапка –уж больно трудно шел язык .Да и все остальное тоже не очень легко. Но постепенно вошел во вкус, что ли, и стал штурмовать бетонированный дзот окончательного устного экзамена.. Одолел я его толи с четвертой, толи с пятой попытки - впрочем,знаю немало людей, ходивших на этот экзамен и поболее. И немало, сдавших его с первого раза. К устному экзамену лучше готовится не одному, а с кем –то вместе. На это раз мне очень повезло.Моя Боевая Подруга была настроена очень серьезно на успех этой попытки, учиться она умела, памятью обладала блестящей, но ее сковывал страх, и она дела из своих неудач только один вывод - совсем как несчастный Конь на оруэлловском хуторе –надо учиться еще больше. Словом – мы сидели и учили, и учили, и учили. Часов по 10 -12 в день .В тот момент, когда я почувствовал, что тронь меня пальцем –и из меня забьет кофейный фонтан, я стал глотать психостимулятор – он тогда практически свободно продавался в аптеке. На мое счастье. Прямо в канун экзамена он исчез. Видимо, я скупил все запасы этого вещества в нашей стране. На каком –то этапе мы сообразили, что моей жене , обычно отвозившей меня на экзамен, и так достаточно досталось, и нечего ей на экзамене делать. Поэтому на экзамен отправилась со мной Машка, тоже моя коллега, которой вскорости самой предстояло преодолеть тот же барьер – что она, кстати, красиво сделала с первого раза. При входе, у ворот больницы, где должен был состояться этот праздник знаний, я встретился с Боевой Подругой. Настроение у нее было самое решительное , просто матрос Железняк разгоняет Государственную Думу – первое что она мне сказала было категоричное - «Мы идем сдавать!» В самом начале своего рассказа я уже писал о том, что с ней стало после первой части, а тогда показалось – ну просто - кремень! Рука зажата, в руке – граната! Вряд ли я бы прошел допинг контроль перед экзаменом – мне кажется, что на каждый рецептор, который мог привести меня к желанному результату , было оказано соответствующее цели воздействие. Интересно, что кто –то из экзаменуемых еще мог есть – стоял стол с кофе , чаем и всякой легкой ерундой. Экзаменующая нас профессура что –то ела и пила, что ей не попить кофе перед предстоящим кровопитием. До сих пор вид нашей профессуры, пьющей кофе, вызывает у меня в душе состояние смутной тревоги – видимо – сцена профессорского кофе/чаепития намертво в моем подсознании связана с неотвратимо после этого экзаменом. На первой, психотерапевтическо - психиатрической части ,где надо было рассказать о проделанной тобой психотерапии, а потом тянуть два билета с вопросом на обще –психиатрические темы и сразу на вопросы в билете отвечать , я попал к двум экзаменаторам – весьма и весьма пожилым людям. Мужчине и женщине.Старичку и старушке. Если кто -нибудь помнит фрейдовский «Случай с Анной О.» - то у меня было как раз ощущение, что передо мной сидит та самая Анна О, сама ставшая психотерапевтом , и задает мне ехидные вопросы. Одетый в пиджак и в рубашку с короткими рукавами(на первом экзамене я был в «счастливом» галстуке моего приятеля, но уж очень было душно), я вскорости извинившись сбросил пиджак –

становилось все жарче да жарче, потому что Анна О. вцепилась в меня сенильной хваткой . А мозги на психостимуляторном запале особо долго работать не могут – после этого запала наоборот –наступает откат, и как не называй этот препарат «препаратом для студентов и стареющих актеров» – есть у него недостатки, и немалые. Старушка же вцепилась в меня с вопросом типа «сколько лет длилась столетняя война», и я размазался – стал цитировать источники – А.считал, что сто два года, а Б.–девяносто восемь .Но ни А ни Б. ей это все не нравились , и перестала она меня терзать только когда она сама гордо не ответила, что эта война длилась сто лет, оттого ее и назвали «столетней» . А я потратил на эту догадку столько сил! А меж тем пришло мне время идти на вторую часть , и меня буквально выволокли от старушки и молчаливого старичка и поволокли по коридору дальше, где блуждала в поисках места приема знаний растерянная и пришибленная Боевая Подруга. Впрочем, я и сам был наверняка вида диковатого. Пройдя сам психотерапию, я научился расслабляться настолько, что как-то успешно «усыпил» себя в перерыве между экзаменами, чем, мне кажется. слегка потряс окружающую публику – вокруг шум и суета – как внутри пчелиного роя, а посередине кто –то относительно безмятежно спит. Но на этот раз особо поспать мне не дали. Вторая часть – это беседа с больным, и неврология –тянешь билет, там вопросы – словом –так же как на предыдущей части , только там были вопросы по психиатрии , а тут по неврологии. Как раз накануне я в очередной раз ездил тренироваться , как проводить такую беседу. Конкретного пациента не было, и тренирующий меня приятель изображал больного сам. Очень, надо сказать, талантливо. Но случай, который он придумал на ходу , как мы потом оба решили – на экзамене быть не должен .Изобразил он чудовище, наркомана и безумца, к тому же умственно отсталого, которого должны судить за нападение на человека , и он сейчас находится в больнице для экспертизы. Теперь я позволю себе литературный оборот «сколь же велико было его изумление» - так вот, сколь же велико было мое изумление, когда представленный мне случай оказался идентичным –если не хуже – приятелевой фантазии! Только это была женщина. Умеющая на пальцах считать до пяти. Именно столько мужчин, с которыми она находилась в разное время в интимных отношениях она ударила ножом. Может, умей она считать , скажем, до десяти, и случаев было бы побольше –но тут , как говорится, что в витрине, то и в магазине! И вовсю глотала она наркоту, и слышалось ей и виделось с наркотой и без – достаточно много того, что здоровым видеть и слышать не дано.Вся беседа рассчитана на 35 -40 минут, и многочисленные тренировки уже сами научили чувствовать этот промежуток времени , постепенно «закругляя» беседу.Но интервьюированную , видимо, сопровождающие забыли забрать. Надо сказать, что заканчивать беседу словами «спасибо большое, я все спросил», считается дурным тоном.Пока пациент говорит, надо продолжать беседу. А спрашивать –то уже по сути нечего – ею сказано все, что мне необходимо для предположительного диагноза, плана лечения и прочего. И стал я ее спрашивать о детстве, о братьях и сестрах ( практически по второму разу, так как девушка мне уже рассказала, кто из ее многочисленной родни в какой тюрьме сидит, и кто в каком дурдоме лежит). Наконец – спустя час –ее увели, и на меня надвинулся невропатолог .На билет – то я ответил, но с каждым словом ощущение, что остатки разума покидают меняя становилось все сильнее и сильнее. Вдруг какая-то тень промелькнула в окне и очень даже знакомая тень – экзамен был на первом этаже, и подруга Машка(не

путать с Боевой Подругой!) нашла мою пыточную камеру. И встала за окном сбоку незаметно, что б слушать мой позор. «В середине разговора он стоял позадь забора». От вопросов я как-то отбрехался.И тут невропатолог задал мне дополнительный вопрос. Ты, говорит, армейский врач – невропатолог (это я –то, в мои 50 лет!), и пришел к тебе солдат с таким-то набором симптомов – что это, и что с этим делать? Самое интересное – что я сообразил, о чем идет речь! О болезни Вильсона, связанной с отложением меди в нервной системе! При ней еще специфические кольца в глазах образуются! Все это я и выпалил невропатологу. -Хорошо !-сказал невропатолог, а куда ты его дальше направишь? -К невропатологу!- гордый тем, что в конце четвертого часа экзамена могу произнести такое сложное слово, отвечаю я ему. -Но ты сам армейский невропатолог! Так куда? -К терапевту , -говорю! -А зачем тебе терапевт? -Тогда к невропатологу ( надо же –опять выговорил!), ах да, я же сам невропатолог! -Тогда –к терапевту! Словом – я посильнее оказался, чем профессор Плейшнер, и окулиста не выдал! Именно он должен был подтвердить диагноз, увидев характерные зеленые медные кольца в зрачках пациента. На этом экзамен окончился. Предстояло мучительное ожидание оглашения результатов. В ожидании приходилось томиться несколько часов, пока комиссия решает твою судьбу и пишет что –то к книге судеб –то бишь в твоем экзаменационном листе. Провалившие меня на любви дамы написали, например что завалился я оттого, что у меня недостаточно базисных психиатрических знаний и я недостаточно «пообтерся» в психиатрии. Если кому –нибудь приходилось делать домашний творог, способом «отбрасывая на марлю» , то он может себе представить, как я ощущал свои мозги – как нечто, отброшенное на марлю и выжатое до последней капли медиатора из каждого рецептора. Итак, вся группа сдававших, глубоко погруженная в себя, сидела и молчала на крыльце какого –то флигеля и ждала результатов. Во флигеле заседала экзаменационная комиссия. Для оглашения каждого конкретного результата каждого экзаменуемого приглашали во внутрь. Вдруг у одной из ожидавших случилась истерика –она просто закликушествовала –«Ах миленькай! Ах родненькай!» - и еще что –то, но ее быстро заткнули. В воздухе носились какие –то слухи – сколько человек прошло, а сколько –нет , но вникать в это не было сил. Когда позвали меня , председатель комиссии глянув на мою рожу пощелкал в воздухе пальцами .Я проследил за ним взглядом. Затем он пару раз это жест повторил. Я меланхолично продолжал за ним следить. -Ты сейчас не завалишься?- спросил он. -Нет, с чего бы ? – деревянным голосом ответил я. -Ты ж прошел! -Ура!- не менее деревянно сказал я. Как-то у меня спросили, что я чувствовал наконец все сдавши и я ответил – приблизительно тоже самое, что брат Гасана Хоттабыча –Омар, которого слегка передержали в оригинальной упаковке.

Chkmark
The end

do you like it?
Share with friends

Reviews