Ликующий на Небосклоне

Исторический роман о жизни в Древнем Египте времен правления великого фараона – реформатора Эхнатона. Эхнатон (1419–1400 до н.э.), десятый фараон XVIII династии, сын Аменхотепа III и царицы Тии. Знаменит тем, что за свою недолгую жизнь осуществил религиозную реформу, подойдя к утверждению един... больше
27
Просмотров
Книги > История
Дата публикации: 2013-06-10
Страниц: 480

Ликующий на Небосклоне___ «Книга» Санкт – Петербург. 2009г. 1


______Сергей Шаповалов______________________________________________________ УДК 82-31 ББК 84(2Рос-Рус) Шаповалов С.А. Ликующтй на небосклоне Исторический роман о жизни в Древнем Египте времен правления великого фараона – реформатора Эхнатона. Эхнатон (1419–1400 до н.э.), десятый фараон XVIII династии, сын Аменхотепа III и царицы Тии. Знаменит тем, что за свою недолгую жизнь осуществил религиозную реформу, подойдя к утверждению единобожия. З.Фрейд, опиравшийся на традиционную хронологи - ческую схему, согласно которой Эхнатон царствовал ок. 1340 до н.э., видел в нем предтечу и даже наставника Моисея. ISBN 978- 5-8223-7012-2 ©Шаповалов С.А 2

Ликующий на Небосклоне___ Есть вещи незабываемые. Незабываем, например, Древний Египет, или, как называли его сами египтяне, Кеми. Всякий, кто попытается постичь истоки мировой цивилизации, тот неминуемо придет в Египет. А кто однажды прикоснулся к его истории, архитектуре, скульптуре, литературе, тот на всю жизнь становится духовным пленником во многом таинственного для нас государства Кеми. По мере того, как мы удаляемся от седой древности, интерес к Кеми все растет и растет. Во всем мире. Не удивительно, что и я оказался в числе завороженных и тридцать лет изучал историю и искусство этой страны. За три тысячи лет на египетском троне восседали фараоны тридцати династий. Наверное, их было намного больше двухсот – этих полубогов в бело-красной короне. Одни из них царствовали необычайно долго, другие – очень краткое время. Рамзес Второй правил шестьдесят семь лет. Его рекорд побит только фараоном Пиопи Вторым: почти сто лет! (Какой ужас, даже если и всамделишный полубог!) А Шешонк Второй так и не успел вкусить от единовластия: он умер во время совместного с фараоном Осорконом Вторым правления. Большинство царей переселилось на поля Иалу в результате естественной смерти. Большинство, но не все. Аменемхет Первый, например, был убит в своей спальне. Поздней ночью… Я хочу сказать, что фараоны были разные, с различными судьбами. Были среди них и те, что поумнее. Находились и поглупее. Были воинственные. И менее агрессивные. Но деспотами были все. Поголовно все! В длиннющей веренице фараонов особенно выделяется один. Он бесстрашно свергнул бога небесного Амона – более чем тысячелетнего по возрасту, немыслимо сильного своими земными связями. Свергнув Амона, провозгласил культ единого – осязаемого, зримого – бога Атона, солнечного диска. Звали фараона Эхнатон. 3


______Сергей Шаповалов______________________________________________________ Он не отличался воинственностью, подобно Тутмосу Третьему. Зато царствование его богато великолепными мастерами – гениями зодчества, ваяния и живописи При жизни к нему относились по-разному. Спустя три тысячи лет ученые-египтологи также относятся к нему различно. Это даже удивительно! Одни пишут о нем восторженно, слишком восторженно. Другие обливают грязью. Равнодушным не остается никто! Брэстед называет его так: «Первый индивидуалист истории», «Самая замечательная фигура на Древнем Востоке». Кеес пишет: «Этот болезненный, безобразный деспот, необузданный в мыслях и в поведении». Перепелкин и Коростовцев, по-моему, держатся середины. Послушаем Уэли: «Эхнатон сказал „первое солнечное слово“ – и Бернара: „Бесноватый эпилептик, вышедший из ада, чтобы разрушить осирическое предание“ А вот мнение Гардинера: «Быть таким умным, как он, в те времена значило навлечь несчастье». А Шарф осуждает Эхнатона как государственного деятеля, пренебрегшего интересами своей страны. Питри говорит: если бы культ Атона «был новой религией, призванной для примирения с нашими научными понятиями, мы не нашли бы изъяна в верности этого взгляда на энергию Солнца». Антес инкриминирует Эхнатону неограниченный рационализм. Ланге, напротив, высоко оценивает духовную мощь Эхнатона, стоявшего «по ту сторону рассудочного, явившегося из глубин, чтобы выполнить миссию египетской культуры». Вейголл видит в нем блаженного эпилептика и предшественника Христа. Майер и Масперо объясняли реформы Эхнатона борьбой со жречеством. Павлов пишет: его «учение… нанесло тяжелый удар по консервативному фиванскому жречеству». А вот что говорила Матье: Эхнатон «пошел на открытый разрыв со знатью и жречеством…», «солнечный диск… был объявлен создателем мира и всего этот мир населяющего». Уилсон утверждает, что «революционная» партия Атона была «равнодушна к захвату колоний и к захвату Азии». Я назвал имена и привел мнения, известные египтологам всего мира. Таков диапазон суждений о личности и реформе его величества Нефер-Хеперу-Ра Уен-Ра Эхнатона (он же Наф-Хуру-Ра, он же Аменхотеп Четвертый! Можно подумать, что фараон скончался только вчера. Я знаю о нем все или почти все, что может знать человек, живущий в нашем веке. Я прочитал о нем гору научных книг и часами вглядывался в его скульптурные изображения в каирском музее. Однако книги слишком умозрительны, а камень чрезмерно холоден. 4

Ликующий на Небосклоне___ Я ходил по земле Ахетатона, нынешней Эль-Амарны. Как известно, палеонтологи по одной кости воспроизводят образ мамонта. По прелестному мраморному порогу на развалинах дворца Нефертити или даже огромному мозаичному полу Ахетатона трудно вообразить, что здесь было: столица Эхнатона растаяла, как ледяной дом. Но кое-что все же можно представить себе, призвав на помощь рисунки из гробниц и шестое чувство… Георгий Дмитриевич Гулиа. 5

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ 1 Хеви - наместник Куши*, живущий правдой, сын мудрейшего жреца Себхота совершал утреннюю молитву, прославляя восходящего огненного Йота**, дарующего радость всему живущему на земле. Он протянул руки с открытыми ладонями красному раскаленному шару, медленно поднимающемуся над горизонтом. Хеви просил у Бога силы, здоровья, благополучия себе и всей своей семье. Благодарил Йота за то, что тот послал править Обоими Землями*** своего любимого сына Эхнэйота****, кому суждено жить вечно, *Куши или страна Куш - существовавшее в северной части территории современного Судана **Йот или Атон - единый бог солнечного диска, монотеистический культ которого был введён фараоном Эхнатоном ***Эхнейот или Эхнатон - Аменхотеп IV (позднее Эхнатон) — фараон Древнего Египта (1375 — 1325 г. до н.э.), правивший приблизительно в 1351 — 1334 годах до н. э., из XVIII династии, выдающийся политик, знаменитый религиозный реформатор, во время правления которого произошли значительные изменения в египетской жизни — в политике и в религии. Сын Аменхотепа III и царицы Тейе. 6

Ликующий на Небосклоне___ вековечно. Не забыл упомянуть добрыми словами супругу Солнечного правителя прекрасную Нефрнефрейот* – та, чей образ радует владыку Обеих Земель; ублажающая сердце правителя в Доме Ликования**; та, чьи слова всем ласкают слух. После молитвы старый лекарь смазал голову Хеви ароматным маслом и принялся скрести макушку острым кремневым ножом, при этом громко сопя от усердия. Наконец, голова наместника Куши оказалась в полном сиянии, чисто выбрита, без единого пореза. Вполне удовлетворенный своей работой, лекарь водрузил парик из аккуратно уложенных волос буйвола и закрепил его на голове наместника золотым обручем. Не забыл приладить страусовое перо – знак власти. Слуга помог Хеви облачиться в тонкую льняную одежду. Наместник подпоясался широким кушаком с кисточками на концах и поспешил к завтраку, где его ждал свежий хлеб и, еще теплое, парное молоко. В тенистом саду, среди цветущих кустов смоковницы его ожидали сыновья и любящая супруга – прекрасная Нефтис. Нефтис, красотою подобна распустившемуся лотосу. Несмотря на рождение пятерых детей, одна из красавиц Большого Дома правителя оставалась, как и пятнадцать лет назад, такой же стройной, с высокой грудью и гладкой бронзовой кожей. Совсем не скажешь, что она встретила уже тридцать второй разлив Хапи. Немного вытянутое нежное лицо нисколько не тронули морщинки. Возможно, она пользовалась мазями местных кушитских знахарок, знающие секреты молодости, а может - все ее божественная кровь правителей Обеих Земель***. Нефтис происходила от побочной жены Небмаатра Аменхотепа Хека Уасета****, хотя и никогда особо не кичилась этим. Нежная супруга и *Нефрнефрейот - Нефертити (Нефер-Неферу-Атон Нефертити, др.-егип. Nfr-nfr.w-Jtn-Nfr.t-jty, «Прекраснейшая [из] красавиц Атона, Красавица Пришла») — главная супруга (др.-егип. хемет-урт (hmt-wr.t)) древнеегипетского фараона XVIII династии Эхнатона (ок. 1351—1334 до н. э.), **Дом Ликования – дворец правителя *** одно из названий древнего Египта. ****Аменхотеп III — фараон Древнего Египта, правивший приблизительно в 1388 — 1351 годах до н. э., из XVIII династии. Сын Тутмоса IV и царицы Мутемуйи (Мут-ма-уа). Время правления Аменхотепа III стало одним из величайших периодов расцвета древнеегипетской цивилизации. Свидетельства тому — грандиозные храмовые комплексы и превосходные памятники скульптуры, изящные туалетные вещицы и многие другие произведения искусства, считающиеся шедеврами лучших египетских собраний музеев мира. 7

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ заботливая мать, она служила примером подражания для жен местных чиновников. Всегда одета просто, но со вкусом. Никогда не брила голову и не носила париков. Всегда красиво убирала густые жесткие волосы вперемешку с тонкими нитями сверкающих стеклянных бусинок. Слегка подводила глаза и немного чернила тонкие дуги бровей, но не накладывала на лицо много краски. Движения ее от природы были плавными и легкими. Говорила она мягким голосом, немного нараспев. Глядя на свою возлюбленную, Хеви иногда подмечал в ней гордые черты отца, смягченные загадочной женственностью. Отец Нефтис - Небмаатра Аменхотепа Хека Уасета правил мудро и умело больше тридцати лет. Все эти годы страна не знала воин и бедствий, если не считать чумы, которая однажды заглянула на север Кемет, но благодаря умелым действиям правителя и усердию жрецов, болезни не позволили расползтись вверх по берегам Хапи. Небмаатра Аменхотепа Хека Уасета хоть и слыл миролюбивым властителем, но в самом начале своего правления жестоко подавил восстание в Куши. Разбил воинственные чернокожие племена Нехсиу и отогнал их далеко за четвертый порог. А к благим делам Небмаатра Аменхотепа Хека Уасета можно записать снаряжение героического плавания в далекую страну Пунту*, из которой корабли вернулись доверху набитые редкими породами деревьев, диковинными животными и сундуками с благовониями. А каким он был тонким дипломатом! Он всегда умел внимательно выслушать послов, с достоинством принять дары, а после мягко и убедительно навязать свою волю. Словно удав заставлял зайца замереть и ждать, когда тот его проглотит. Если до него обладатели двойной короны пшент покоряли северные народы при помощи армии, то Небмаатра Аменхотепа Хека Уасета выбрал иной путь - мирный, и действовал очень успешно. У ворот Большого Дома в Уасте** вечно *Земля Пунт (егип. pwn.t, также t3-nṯr, то есть «Земля богов») — известная древним египтянам территория в Восточной Африке. Пунт, помимо Египта, вёл торговлю с Аравией и, видимо, был расположен на Африканском Роге. Тем не менее, споры по поводу расположения Пунта продолжаются до нашего времени, так как египетские источники со всей точностью сообщают только тот факт, что Пунт находился на южном побережье Красного моря. Считается, что Пунт мог находиться на территории современных Сомали или Эритреи и части суданского побережья, хотя выдвигаются и теории, связывающие Пунт с упоминаемыми в Библии Офиром и Савским царством, расположенными на территории Аравийского полуострова. **Уаст – в греческом наименовании: Фивы 8

Ликующий на Небосклоне___ толпились посланники далеких стран. На торговой пристани не смолкала чужеземная речь. А как волновался стольный город Уаст, когда прибыла принцесса из Митаннии*, чтобы стать супругой Аменхотепа. Чуть ли не все жители высыпал на берег встречать разукрашенный корабль, на котором прибыла красавица Гилухепа. Три дня продолжался праздник. Но еще пышнее проходили торжества, когда ко двору правителя из Вавилона властитель далеких восточных земель Кадашман-Энлиль вместе с богатыми дарами лазурита, стройными скакунами и конской упряжью прислал свою дочь. Она так же поселилась на женской половине Большого Дома в Уасте. Пользуясь благоприятным мирным временем, Небмаатра Аменхотепа Хека Уасет развернул строительство по всей стране от Бухена за первым порогом до Хекупта на севере. Возводились новые храмы и дворцы. Одни только пилоны храмов Амуна в Солебе и Седеинге чего стоят. За столь грандиозные великие свершения, жречество Амуна еще при жизни обожествило Небмаатра Аменхотепа Хека Уасет и его старшую жену Тейе. Все, к чему прикасались царственные супруги, становилось священным. Что касается детей, то и тут его не обделил Амун. Правитель породил двух наследников и девять дочерей от разных жен. Одна из девяти дочерей стала супругой Хеви. Но теперь только золотой анх, висевший на тонком запястье Нефтис напоминал о ее божественном происхождении. Хеви нежно обнял жену, потрепал сыновей и присел на небольшой стульчик с низенькой резной спинкой перед круглым столиком. Супруга налила в его любимую золотую кружку теплого коровьего молока. Служанка поставила поднос с горкой дымящихся пирожков. Хеви с аппетитом принялся за завтра, но вдруг, оглядев всех своих домочадцев, спросил: - Где мой старший сын Амени? Неужели, до сих пор спит? - Ну что, ты, - успокоила его супруга. – Он встал еще до восхода и отправился к камышам подстрелить тебе к завтраку утку. - Он еще не вернулся? – забеспокоился Хеви. - Я же предупреждал его, что в конце сезона Шему опасно ходить к воде. Крокодилы откладывают яйца. Гиппопотамы рожают детенышей. Змеи выползают из нор для брачных игр. *Митаннии - (Ханигальбат) — древнее государство (16-13 вв. до н. э.), созданное племенами хурритов на территории Северной Месопотамии и прилегающих областей. Население Митанни состояло из хурритов и семитов, официальными языками были хурритский и аккадский. 9

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Не осуждай его. Ты не заметил, как он вырос. Его Ка набирается мудрости, его Ба тянется к Йоту, а ты все еще относишься к нему, как к ребенку. - Он встретит только пятнадцатый разлив Хапи в своей жизни*. О какой мудрости может идти речь? – вспылил Хеви - Амени хотел тебе сделать приятное. Твой старший сын любит тебя и хочет во всем походить на своего отца, – защищала мать пропавшего сына. Хеви сердито сдвинул брови, но промолчал. Если Нефтис начинала кого-то защищать, то спорить с ней - дело бесполезное. Эта женщина всегда умела мягко остудить гнев супруга. Покончив с завтраком, Хеви поблагодарил жену и направился в зал для приемов. В прохладном полутемном помещении собрались важного вида писцы, надменные чиновники и представители чернокожих местных племен с золотыми кольцами в ушах. На деревянных резных скамьях восседали судьи кенебет в дорогих широких ожерельях, и судьи джаджат из местных уважаемых людей, одетые поскромнее, но в сандалиях. Среди чиновников выделялась бритая большая голова гесперу города Бухена, распорядителя всех работ в городе, главного над лучниками города и главного над складами города. У ног судей полукругом расположились писцы. Служители Тота** расселись на циновки, поджав под себя ноги. Некоторые уже замешивали чернильный порошок в глиняных чашечках и разжевывали кончики кисточек, чтобы удобнее было писать на чистых светло- зеленых свитках папируса. Дневной свет едва проникал сквозь узкие окошки, расположенные почти под самым потолком. Солнечные лучи золотыми пятнышками ложились на мозаичный каменный пол и освещали массивные круглые колонны. - Пусть жизнь ваша будет полна ликования, и здоровьем! – приветствовал их Хеви. Чиновники поднялись со своих мест, поклонились, протянув к нему открытые ладони, и хором ответили: - Пусть не покинет тебя благосклонность Йота. Рисут*** подвинул Хеви высокий стул. Наместник опустился на *возраст в Древнем Египте исчисляли исходя из ежегодных разливов Нила(Хапи) **Тот - (Θόουτ, Θώθ, Thoth, егип. Dhowtï, сб. Футий) — древнеегипетский бог мудрости и знаний. Имя «Тот» является греческой формой (греч. Θωύθ) собственно древнеегипетского Джехути, или Тахути. ***рисут – слуга. 10

Ликующий на Небосклоне___ мягкую кожаную подушку и попросил сесть всех остальных. Писцы тут же развернули свитки и приготовились записывать. - Сегодня шестнадцатый год правления Того, кого любит Йот, сезон Шему*, день сороковой, - продиктовал Хеви. Писцы зашуршали кисточками, усердно выводя знаки. – Каков уровень воды? – Спросил наместник у чиновника, заведующим судоходством. - Самый низкий, - ответил тот. - Обходной канал пересох. Приходиться лодки и груз передвигать на волокушах по берегу. - Нам скоро надо будет отправлять дань в столицу. Найми маджаев. Пусть перетаскивают к Острову Слонов все, что мы собрали с подвластных племен и поселений. - Уже распорядился. - Каков размер дани? – Обратился Хеви к другому чиновнику, ведающему сбором податей. Чиновник кивнул одному из писцов, сидящих на полу. Тот развернул свиток с записями и прочитал: - Число того, что было в дани этой: Те, кто был нагружен золотом, человек — 20. Те, кто был нагружен камнем человек — 150. Те, кто был нагружен гранатами человек — 200. Те, кто был нагружен слоновой костью, человек — 45+ 140. Те, кто был нагружен эбеновым деревом, — 1000. Те, кто был нагружен всеми видами ароматов южных стран, человек — 100 + 20. _____________________________________________________________ *Наблюдения за Солнцем, Луной и звездами помогли египтянам создать календарь, даже несколько календарей! Принятое у нас исчисление лет тоже опирается на опыт, накопленный в Египте. Жители Нильской долины приноравливаясь к разливам великой реки, делили год на три сезона: «ахет», «перет», «шему». Разлив, появление суши, засуха. Все сезоны были равными; в каждом было по четыре месяца, каждый по 30 дней. Долгое время месяцы не имели названий и лишь нумеровались: первый месяц «шему», второй месяц «шему»... К последнему месяцу «шему» добавляли пять дней, и тогда общее число дней в году составляло 365. Эти дни считались днями рождения богов Осириса, Хора, Сета, Исиды и Нефитиды. В один из них и появился на свет первенец Сабестета и Такеменет. Подобный календарь назывался схематическим. Его охотно использовали правители и чиновники. Другие календари состояли из 12 месяцев, длившихся по 29 или 30 дней — от новолуния до новолуния. Однако такие системы счета времени были неудобны, потому что раз в два-три года приходилось добавлять короткий 13-й месяц. Определять же его сроки могли лишь жрецы, прибегая к непонятным для остальных расчетам 11

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ Те, кто был нагружен колесницами, человек — 50. Те, кто был с живыми пантерами, человек — 10. Те, кто был с собаками, человек — 20. Те, кто был с обезьянами, человек — 20. Те, кто был с длиннорогим скотом и короткорогим скотом человек — 400. И того: те, кто под данью, человек — 2175 Все сосчитано и переписано. Золото взвешено. - Хорошо, - кивнул головой Хеви. – В этом сезоне мы справились со сборами. А как торговля? Третий сановник, отвечающий за торговлю, доложил: - Из земли Ирчет* прибыли люди нехсиу** со шкурами животных. Просят дозволения обменять их в городе на зерно и оружие. - В город не пускать, - строго приказал Хеви. – Пусть с утра и до вечера торгуют между внешней и внутренней крепостной стеной, а на ночь уходят. Что-то зачастили нехсиу в Бухен.*** Не хотят ли они напасть на нас? - Сторожа с собаками несут дозор на всех дорогах. Вчера заметили вооруженных нехсиу вблизи дальнего колодца по пути в каменоломни, - ответил начальник лучников. – Нехсиу в бой не вступали и скрылись в степи. - Усиль охрану. Пусть дозорные не только днем, но и по ночам следят за дорогами, – отдал приказ Хеви, затем обратился к распорядителю строительных работ: - Как продвигаются работы на строительстве города Южного Ахйота? - Из каменоломен поступает белый диорит с черными крапинками для возведения солнечного храма Йота, - ответил распорядитель строительных работ. - Бронзовые орудия взвесили и раздали мастерам. Нагрузили ослов: двадцать мешков полбы, десять мешков ячменя, пять мешков лука, пять чеснока, мясо вяленное десять корзин, разного хлеба пятьдесят корзин, пива двадцать больших кувшинов. Все отправлено строителям Южного Ахйота. После рапортов чиновников последовали жалобы от местных скотоводов и земледельцев. Хеви терпеливо выслушивал каждого, давал распоряжения, решал спорные вопросы. Старался вершить суд справедливо. Судьи кенебет и судьи джаджат кивками головы подтверждали справедливость решений наместника. *Ирчет, Иам, Уауат - области в районе третьего порога Нила. **нехсиу – местные полудикие племена. ***Бухен — древнеегипетские крепость и поселение, расположенные в Северной Нубии, в районе Второго порога Нила 12

Ликующий на Небосклоне___ Наконец с делами было покончено. - Можете идти! Пусть Йот помогает вам в работе, - отпустил Хеви собрание. Все разошлись. Наместник остался в зале один. Осторожно вошел стройный высокий юноша. В руке он нес пару подстреленных камышовых уток. Охотничий лук и чехол с тонкими стрелами висел у него за спиной. Юноша встал перед наместником на колени и склонил голову. - Прости, отец. Я увлекся охотой, и не заметил, как солнце поднялось высоко. Хотел вернуться до твоего пробуждения. - У тебя удачная охота, - похвалил его Хеви, разворачивая веером серые крылья подбитых уток. – Но разве я не говорил, чтобы ты не ходил в камыши? – Хеви сердито нахмурил брови. - Я был осторожен, отец. Мои уши чутко улавливают каждый шорох. Мои глаза различают притаившегося зверя. Мой нос слышит запахи не хуже собачьего, - оправдывался юноша. - Те звери, что в камышах подстерегают добычу, не так опасны, как те, что подкрадываются к нам из пустыни. Нехсиу с оружием и дурными мыслями появились под Бухеном - вот чего я опасаюсь. Много разливов прошло с тех времен, как правитель Небмаатра Аменхотеп Хека Уасет жестоко подавил восстание черных племен. Теперь они вновь занялись разбоем. Зверя можно испугать, но воины нехсиу ничего не боятся, разве только колдовства. К тому же, они хитрее любого зверя. Поэтому, прошу тебя: не выходи один за городские стены. - Хорошо, отец, - пообещал юноша. - Прикажи кухарке: пусть приготовит уток. – Смягчил тон отец. - Мы вместе попробуем твою добычу. Но помни мои слова: один из города ни на шаг. Вошел рисут и сообщил, что наместника хочет видеть вождь страны Теххет, великий Руну. - Откуда он здесь? – Хеви нахмурился. – Почему мне не доложили о его прибытии заранее? - Лодка вождя только что причалила, - оправдывался рисут. – Он сразу направился к тебе. Пришлось отложить все дела и идти встречать вождя Руну. Повелитель земель Теххет слишком важная персона в Куши, чтобы заставлять его ждать. Руну стоял во главе многочисленного народа. Его смелые неутомимые охотники поставляли для Та-Кемет шкуры животных и живых обезьян, перья страусов; лесорубы снабжали 13

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ черным деревом, а оружейники делали тугие луки и ровные тонкие стрелы. Хеви приказал подать ему плеть нехех с тремя хвостами - символ власти наместника Куши. Рисут надел на плечи наместника широкое ожерелье из медных и золотых пластин, вперемешку с лазуритом. Пройдя по темной колоннаде, Хеви попал в сад для приемов важных гостей, где его ждал вождь Руну со своей свитой. Восемь чернокожих слуг в набедренных повязках опустили носилки и встали на колени, уткнувшись лбом в землю. Из носилок поднялся сам глава земель Теххет. Огромный головной убор из перьев птиц колыхался на его большой голове. Надменное круглое лицо украшали золотые цепочки, шедшие от уха до уха, продетые сквозь мясистый нос. В мочках ушей болтались огромные золотые кольца. Одеяние из шкуры льва покрывало широкие плечи и большую грудь вождя. Лапы, с крашенными в кровавый цвет когтями, свисали на живот. Множество амулетов из клыков зверей, змеиных головок и камушков украшали руки и шею. После приветственных поклонов, пожеланий здоровья и мира Хеви опустился на низкий стульчик, а вождю расстелили пеструю циновку, так, как в земле Теххет не пользуются мебелью. По обе стороны от вождя возникли два рослых чернокожих охранника с тяжелыми копьями. На шеях у них красовались ожерелья из пестрых птичьих перьев. Браслеты из таких же перьев украшали запястья и щиколотки. За спиной вождя появился старый колдун. Лицо старика походило на высохший инжир. Сам он, весь утыканный черными перьями, чем-то напоминал облезлую ворону. - Что заставило моего брата прибыть так скоро, без предупреждения? – Спросил Хеви. – Я не успел приготовить достойную встречу. - Беда случилась в наших землях, - немного высоким голосом, на плохом языке роме проскрипел вождь. – Если мой брат, Хеви мне не поможет, я не смогу больше приносить к нему шкуры животных и черное дерево. - Готов сделать все, что в моих силах, - пообещал Хеви. - Дух Сехемет появился в наших землях. Когда-то мои воины вырезал племя Иккуу в земле Миу. Они мешали нам охотиться, не пускали в свои леса, убивали моих лесорубов. Тогда я пришел и сжег дома непокорных. Многих убил, многих пленил и отправил в Кемет на рытье каналов. Остатки племени ушли дальше в земли Ибхат. Но их колдун наслал на нас проклятье. Теперь Дух Сехемет не дает нам покоя. - И как же он вам мешает? 14

Ликующий на Небосклоне___ - Дух воплотился в большого льва, нападает на наших охотников, ночью приходит в селения скотоводов и загрызает людей. - Может, это обыкновенный зверь, каких много в саване? Случается такое: оголодавшие львы нападают на людей. Его надо выследить и убить, - предположил Хеви. - Лев не может быть таким хитрым. Зверь обходит все ловушки. Прокрадывается за спинами дозорных - они его не замечают. Но самое страшное: лев не нападает на скотину, а загрызает только людей. Мои лучшие охотники погибли от его зубов. Большой Уж хотел его выследить, - охотника нашли с откушенной головой, а печень съедена. Быстрый Барс прятался в засаде, пытаясь подкараулить зверя и убить, но и он не смог перехитрить Сехемета. Куски его тела собирали целый день. Мои люди боятся ходить за деревом и выгонять скот на пастбища. В поселениях все перепуганы. - У тебя же есть воины? – удивился Хеви. – Организуйте облаву. - Мы пытались, - безнадежно махнул рукой вождь. - Мы целых десять дней рыскали по лесам и по горам, но не нашли его. Подумали, что Сехемет пропал, провалился в свой подземный мир, и беды наши закончились. Но зверь объявился вновь. Даже наши колдуны ничего не могут поделать. Их заклинания не способны отогнать злого Сехемет. - Какой помощи ты от меня ждешь? - Дай мне сотню твоих воинов с собаками. Пусть храбрые лучники охраняют мою землю. - Не могу, - отрицательно покачал головой Хеви. – У меня у самого воинов не хватает. Земля большая. Нужно следить за каждой дорогой. Тут еще нехсиу объявились. Если они нападут на Бухен, кто будет защищать крепость? - Уши моего брата хорошо слышат, - помрачнел вождь, не желая принимать оправдания наместника. – Если мой брат мне не поможет, я не смогу присылать ему черное дерево и обезьян. Как я смогу добывать шкуры животных, если моих охотников Сехемет разрывает на части. Пусть мой брат не ждет от меня белого камня, который его мастера превращают в золото. - Пусть вождь простит меня, но воинов я дать не могу, - стоял на своем Хеви. Старый колдун, все это время молча стоявший сзади вождя прокаркал что-то на своем языке. Руну выслушал его, кивнул и вновь обратился к наместнику Куши: - Мой уважаемый брат случайно не знает человека, у которого на левом боку родимое пятно в виде бабочки? Хеви сразу не совсем сообразил: при чем тут родимое пятно, да еще на левом боку. Вроде бы видел он такое пятно в виде бабочки, даже 15

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ очень часто. Но у кого? У Амени! Старший сын родился с такой отметиной. Жрецы возвестили, что ребенка пометил Йот, и счастье ему обеспечено на долгие годы. - У моего сына, - вспомнил Хеви. - Не мог бы мой брат позвать его, - попросил Руну. Рисут сбегал за юношей. Амени вошел и с почтением поклонился вождю. Сгорбленный колдун увидел родимое пятно на левом боку юноши, чуть выше бедра, воздел костлявые руки к небу и заголосил. - Старый ворон взывал к богу Дедуну – нашему защитнику, - объяснил Руну. – Дедун во сне прислал к нему богиню-змею Нехебкау. Она поведала, что мой народ спасет от Сехемет избранный с родимым пятном на левом боку в виде бабочки. - О чем ты говоришь? – возмутился Хеви. – Еще не прошло пяти разливов, как моему сыну состригли детский локон. Куда ему тягаться со львом? Твои охотники, убившие не один десяток львов и пантер, ничего не могут сделать, а он чем поможет? - Ты не хочешь меня понять! – обиделся Руну, переходя на крик. – Твой сын - избранный. Он обладает волшебной силой, которую боится Сехемет. Только он сможет его победить. - Нет! – отрезал Хеви. – Лучше я десять раз умру, накличу на себя гнев Йота, откажусь от возрождения с солнцем после смерти, но не подвергну своего сына опасности. Переговоры окончились ничем. Слуги помогли вождю поднять грузное тело и усадили его в носилки. Носилки уплыли. Перья головного убора вождя Руну плавно покачивались, исчезая за забором. В саду появился старый Мериамос. Старик служил наместником Куши еще при Небмаатра Аменхотеп Хека Уасет. Он так привык к южному солнцу и к здешней неторопливой размеренной жизни, что ни за какие блага не хотел переезжать куда-нибудь севернее: в город Менфе или в город Нэ. Хеви разрешил старому Мериамосу остаться в доме правителя Куши, и даже частенько спрашивал у него совета. - Ты слышал все. Что скажешь? – обратился к нему Хеви. - За последнее время многие вожди отвернулись от нас. Договоры растоптаны, и никто не боится наших угроз, - напомнил ему Мериамос. – А из Ахйота - нашей солнечной столицы - требую все больше дани. Если ты поссоришься с Руну, что тогда отправишь в следующий раз? Пустые корабли? Ни золота, ни дерева, ни зверей. Сыну Солнца* это не понравится. - Но я не могу послать воинов в земли Теххет. Мне они нужны здесь для охраны дорог. *Сын Солнца – один из титулов правителя Египта 16

Ликующий на Небосклоне___ - Найми хорошего охотника, - посоветовал Мериамос. – Я слышал: Хуто появился в Бухене. Он в одиночку охотится на львов и на пантер. Искуснее и опытнее охотника не найти в наших краях. Я не припомню ни одного охотника в Куши, даже из маджаев, который превзошел бы его. Пусть Хуто отправится в земли Теххет и попробует убить зверя. - Я отдам распоряжение, чтобы его нашли и поговорю с ним, - согласился Хеви. – На днях мне надо отбыть к Острову Слонов. Попрошу у начальника Южных Врат* немного воинов для усиления гарнизона. Надо прогнать нехсиу с наших земель. Ты вместо меня сможешь ненадолго управиться Бухеном? - Конечно! – старик просиял. Мериамосу очень приятно было осознавать, что еще нуждаются в его услугах. – Но не забудь про Хуто. Надо уважить Руну. Этот вождь - один из немногих, кто еще признает власть Кемет. Потеряешь землю Теххет – останешься без восточной Куши. Хеви серьезно призадумался. Амени подошел к отцу и склонил голову. - Ты хочешь меня о чем-то попросить? – взглянул на него наместник. - Отец, я слышал твой разговор с вождем. Позволь мне отправиться в земли Теххет. Старый Мериамос хрипло рассмеялся: - Мальчик хочет охотиться на львов? Ты уже научился справляться с камышовыми кошками? - Амени, - отец потрепал его по подбородку. – Я хочу увидеть тебя живым, когда вернусь с Острова Слонов**. - Он поднялся, собираясь уйти в дом. - На львов охотятся настоящие мужчины. Зверь одним ударом лапы может расколоть тебе голову. Надо знать их повадки, уметь хорошо владеть оружием. Иногда, даже самые опытные охотники гибнут от зубов зверей. Что я понял со слов вождя Руну: в землях Теххет не просто зверь - здесь замешана магия. Сильная магия. Прежде, чем идти против Сехемет, надо выучить заклинания и заказать у колдунов амулеты. - Но Йот – защитник всех живущих на земле. Он поможет мне, - настаивал Амени. – Потом, ты помнишь: Руну назвал меня избранным. - Глупости! - Отец не слушал его и направился в дом. Амени с надеждой посмотрел на старого Мереамоса: может, он его поддержит. Старик только пожал плечами: *Южные Врата – место, где заканчиваются первые пороги Нила и начинается судоходное русло **Остров Слонов – Элефантина, остров с м древним городом на Ниле. Расположен недалеко от первых нильских порогов, ниже по течению 17

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Слова отца надо уважать. Но если ты хочешь доказать, что стал мужчиной – действуй как мужчина. 18

Ликующий на Небосклоне___ 2 В назначенный день, вечером, Хеви с небольшим отрядом маджаев-телохранителей отправился из Бухена к Острову Слонов. Небольшое суденышко с задранной, словно рыбий хвост, кормой, расправив белый парус, отчалило от каменистого берега и, под дружный всплеск весел направилось вниз по реке. Амени нашел Нефтис в саду. Служанками перебирала плоды фиников, отделяя хорошие от подпорченных. Младшие братья носились между деревьев, играя в маджаев* и нехсиу. Нефтис ходила с садовником по узким каменным дорожкам и указывала: какие деревья подстригать, а где разбивать клумбы. Амени упал перед ней на колени. - Что беспокоит твое сердце? – спросила мать у сына мягким голосом и погладила его жесткие прямые волосы. - Мне обидно, мама, - произнес Амени голосом полным отчаяния. – Отец все еще думает, что я маленький. Я бегаю быстрее всех своих сверстников. Я самый высокий среди моих товарищей. Моя рука метает копье на пятьдесят шагов. - Твоя Ба, словно птенчик хочет вырваться из гнезда и полететь, взмахнув крыльями. – Мягкие руки Нефтис нежно касались его головы. – Как я могу тебе помочь? - Отпусти меня в земли Теххет. Хочу попробовать свои силы. Я должен доказать себе и отцу, что я уже вырос и окреп. Я – воин! *маджаи — племена, населявшие Северную Нубию, из которых были сформированы отряды наемников 19

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Как я могу тебя держать. Иди! - грустно ответила Нефтис. – Но когда захочешь совершить что-нибудь безрассудное, вспомни о моем сердце. Оно болит и тоскует. И если с тобой случится беда, сердце матери покроется шрамами, и его ничто не излечит. - Мама, я буду помнить. Обещаю! Я очень люблю тебя. Амени почувствовал, как горячая слеза обожгла шею. Он обнял мать, еще раз поклонился и ушел. Копье с отточенным бронзовым наконечником, тугой лук, чехол с острыми стрелами, кривой кушитский нож с костяной удобной рукоятью, которая, как влитая ложится в ладонь, льняной плащи и мешок с хлебом - все, что захватил с собой Амени в дорогу. Перво- наперво он появился в Солнечном Храме Бухена и возложил на жертвенник перед каменной стелой Йота хлеб, налил в жертвенную чашу оливковое масло. Из его уст прозвучал слова молитвы, заученной с детства: - Ликующий в небосклоне в имени своем Йот, кому дано жить вечно вековечно, Йота живого, великого, что в празднестве тридцатилетия, владыки окружаемого всего солнцем, владыки неба, владыки земли, владыки дома Йота в Axйот, правителя, живущего правдою, владыки обеих земель Нефршепррэ Ванрэ, сына Рэ, живущего правдою, владыки венцов Эхнэйота, большого по веку своему, жены правителя великой, возлюбленной его, владычицы обеих земель Нефрнефрейот Нефрэт — жива она, здрава, молода вечно вековечно! Даруйте мне удачу и поддержите в трудном деле. До конца Амени не понимал смысл слов, но верил, что эта молитва, как заклинание колдунов помогает и оберегает от несчастья. После молитвы будущий охотник отправился в нижнюю часть города, где жили ремесленники, мелкие торговцы и воины. Небольшие домики из необожженного кирпича лепились один к другому. Пятнистые козы щипали скудную травку, пробивающуюся из-под забора. Иногда возле покривившихся деревянных калиток попадались многолетние сикоморы или корявые акации, бросавшие прохладную тень на ухабистую узкую улицу. Расспросив нескольких человек, Амени узнал, что охотник Хуто обычно останавливается в доме старого оружейника. Кто-то слыхал, что Хуто прибыл в Бухен со шкурами черных пантер. Хотел обменять шкуры на стрелы, бобы, на ткань для одежды, еще на некоторые мелочи, да и отдохнуть не мешало бы в тенистых садах после долгих странствий по знойной пустыне и по диким джунглям. Шагая в указанном направлении, Амени наткнулся на кучку местных жителей, сидевших на корточках под раскидистой сикоморой и мирно беседовавших о своих делах. Отворилась скрипучая дверь. 20

Ликующий на Небосклоне___ Вышел толстый брадобрей с ларчиком черного дерева, в котором он хранил бритвы, всевозможные щипчики и мази. Следом появились двое его сыновей. Один нес трехногий табурет и низкий столик, другой держал в руках медный тазик шаути и кувшин с узким носиком хесмени. Мужчины, сидевшие под сикоморой оживились. Один из них оседлал табурет и приготовился к процедуре бритья. Брадобрей разложил на столике свои инструменты, осмотрел внимательно голову клиента и принялся смазывать ее пенящейся пастой суаб. - Ты много ходишь по солнцу, - причитал брадобрей. – Смотри, твоя кожа совсем иссохла. - Но мне уже много лет, - возражал тот. - Все равно, надо следить за кожей. Взял бы у меня мазь. Она из старика сделает юношу, - настаивал брадобрей, скребя бритвой голову. - Что за мазь? – заинтересовались остальные, ожидавшие своей очереди. – Может нам пригодиться. - Отличная мазь. Готовлю ее по старинному рецепту. Я смешиваю в особых пропорциях мед, белую глину и северную морскую соль, замешиваю все на ослином молоке. - Дорого стоит? – спрашивали мужчины. - Не дорого, - успокаивал их брадобрей. – Но есть дорогая и очень хорошая мазь. Ту я готовлю на заказ. Даже многие знатные горожанки у меня ее приобретают. Я покупаю у местных кушитов метелки сухого сочевника. Плоды отделяю от шелухи и мелко, мелко перетираю. Затем на специальных маслах и молоке замешиваю тесто. Тесто нагреваю, так, что выделяются капельки масла. Вот это масло я собираю и смешиваю с белой глиной. Получается волшебный эликсир. Кожа становится от него гладкой и упругой, - хвастался брадобрей. Один из местных заметил Амени. - Пусть охраняет тебя Йот, юноша. Ты пришел побриться? – спросил он. - Пусть Йот всегда освещает ваши дома, - вежливо ответил Амени. – Я ищу охотника Хуто. - Вон он возле дома оружейника развалился на циновке, - указали ему горожане. В тени, отбрасываемой кирпичной неровной стеной, на камышовой циновке нежился крепкий высокий человек. Положив руки под голову, он безмятежно смотрел в голубое небо, наблюдая за парящим соколом. Рядом сидел старый оружейник в одной набедренной повязке и ловко натягивал толстую кожу бегемота на деревянную колодку для щита, закрепляя ее бронзовыми клепками. - Живите вечно, - поздоровался Амени. 21

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - И тебе того же желаем, - ответил оружейник. – Хочешь что-нибудь приобрести для охоты или заказать боевое оружие? - Я хочу поговорить с охотником Хуто. Человек, лежавший на циновке, оторвался от своих наблюдений и перевел взгляд на Амени. Осмотрев юношу с ног до головы, он приподнялся и сел. От его внимательного взгляда не ускользнули дорогие кожаные сандалии на ногах Амени и золотой браслет на руке. Строгое скуластое лицо с обветренными губами ничего не выражало, только темные карие глаза строго смотрели на юношу, подмечая каждую мелочь. Непривычные для мужчин длинные волосы были скручены на макушке в тугой узел, на манер чернокожих охотников Куши. Плечи широкие, как у воина. Руки сильные, покрытые выступающими жилками и розовыми шрамами. Тело гибкое, сухое, без единой складочки жира. - Меня так зовут с детства, - представился он. – Кто ты, и что тебе надо? - Мое имя - Амени. Я хочу попросить тебя взять меня на охоту. Хуто удивленно посмотрел ему прямо в глаза. - Зачем ты мне нужен? – Охотник пожал плечами. – Я ни у кого не учился, и сам никого не учу. - Почему ты сразу так грубо отвечаешь, - укорил его оружейник. – Перед тобой Амени – старший сын наместника Куши, даруй Йот ему вечную жизнь. Он пришел к тебе, потому, как ты самый лучший охотник в округе. Не пойдет же он учиться к толстому Уну. Тот только гусей умеет стрелять, да силки ставить на всякую мелочь. - Но зачем сыну наместника учиться охоте? – не совсем понял Хуто. – Разве нет других дел, более достойных для такого славного юноши? Тебя не прельщает работа писца. - Возьми меня с собой в земли Теххет. Я должен найти духа Сехемет. - Наместник Куши, Хеви, да живет он вечно, нанял меня за годовое довольствие хлеба и одежды убить льва-людоеда. Но мы не договаривались о том, чтобы я с собой тащил его сына и развлекал охотой, - жестко ответил Хуто. - Меня не надо развлекать. Я хочу тебе помогать. - И как же ты мне поможешь? Понесешь мое копье или будешь готовить пищу, как слуга? О чем ты говоришь? – Хеви готов был опять улечься на свою подстилку. - Я согласен на все! – Твердо заявил Амени. – Если вождь Руну откажется присылать дань из земель Теххет, гнев правителя падет на голову Хеви. 22

Ликующий на Небосклоне___ - Юноша не из любопытства напрашивается, - вновь вмешался оружейник. – Он хочет постоять за честь отца. Это благородно. Разве ты сможешь ему отказать? - Когда я отправляюсь на охоту, то всякий раз прощаюсь с друзьями и родственниками, потому как неизвестно вернусь ли я живым, или мои кости обглодают шакалы. Я сам отвечаю за свою жизнь и не хочу отвечать за чью-либо другую. Охота – это не увеселительная прогулка. Так что – отправляйся обратно домой. - Есть одна причина, по которой ты должен меня взять, - настаивал Амени. - Вот пристал! Расскажи, что за причина. - С вождем Руно приходил колдун и сказал, что я избранный. Только мне по силам победить Сехемет. - Неужели так сказал старый ворон? – Хеви удивленно вздернул брови. - Слово в слово! - Его прорицания многого стоят. - Хуто задумался. - Сколько же тебе лет? Только не ври. Если один раз меня обманешь, я больше не стану с тобой разговаривать. - Я встречаю пятнадцатый разлив, - честно признался Амени. - Всего-то? – усмехнулся охотник. - Себя вспомни? – укорил Хуто оружейник. – Сам в четырнадцать ушел из дома. Видите ли, ему не нравилось пасти скот вместе с братьями! Захотелось охотиться! Вспомни, как ты клянчил у меня лук со стрелами, да в первое время приносил тощих гусей с реки. Даже газель не мог подстрелить. - Я хожу быстро, сплю мало, почти ничего не ем на охоте, - предупредил Хуто Амени. – Выдержишь несколько дней без отдыха и нормальной еды? Если заноешь, я тебя тут же отправлю домой. - Выдержу! – с готовностью ответил Амени. - Что ты умеешь? - Я метко стреляю из лука, высоко кидаю бумеранг. Владею копьем. Обучался кинжальному бою. - Покажи свои стрелы, - попросил Хуто. Амени снял чехол с плеча и протянул охотнику. Тот вынул одну стрелу и внимательно осмотрел острый бронзовый наконечник, пощипал оперение. - Прямые, - удовлетворенно кивнул он, - только легкие. Для птицы хороши, но если на зверя идти, стрелы нужны тяжелые. А лук? – Охотник вынул лук. – Не пойдет, - решил он. У него оказались до того сильные руки, что он согнул лук, чуть ли не пополам. – Слабый. 23

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ Гирькуф! – обратился он к старому оружейнику. – Продай ему боевой лук, маджаев. - Ты имеешь в виду: из черной акации, что кушиты отмачивают в болотах, перед тем, как накинуть тетиву. - Да! Ему нужен именно такой, подтвердил охотник. - Юноша не сможет его натянуть, - возразил оружейник. – Это у тебя сил, как у вола, а у мальчика кости еще не окрепли. - Тогда продай вместе с луком кольца на пальцы для тетивы. - Хорошо. – Оружейник отложил работу и скрылся в доме. Вскоре он вернулся с тугим кушитским луком. – На, попробуй. Новый, из темного выдержанного дерева, немного тяжеловатый, с упругой крученой тетивой, украшенный резьбой лук, непривычно оттягивал руку. Амени его старый показался игрушкой. Он попробовал его натянуть, напрягая все силы. Тетива больно врезалась в пальцы. - Ого! Не получается, - признался Амени. - Попробуй с кольцами. Оружейник надел Амени на средний и на указательный палец два медных широких кольца с канавкой посредине. Он вновь попытался натянуть тетиву. Руки задрожали от напряжения. Получилось! - Вот и хорошо, - произнес удовлетворенно Хуто. – Немного потренируешься - рука привыкнет. Только чем будешь расплачиваться? Амени снял с руки золотой браслет и отдал оружейнику. Гирькуф виновато улыбнулся, взвесив тонкое украшение на своей мозолистой ладони. - Этого мало. Настоящий боевой лук маджаев стоит дороже. - У меня с собой больше ничего нет, - растеряно развел руками Амени. - Отдай ему сандалии, - посоветовал Хуто. – сандалии хорошие, дорогие. Все равно ты не сможешь в них ходить по пустыни. Я всегда хожу без обуви, - охотник показал на свои широкие ступни. - Так ты меня берешь с собой? – обрадовался Амени. - С условием! – предупредил Хуто, - не плакать, и во всем меня слушаться. Если я почувствую, что ты начинаешь мне мешаешь или надоедать, тут же прогоню тебя домой. Выходим сегодня. Будем идти всю ночь. - Ночью? – удивился Амени. - Я всегда хожу ночью. Не жарко и тихо. - Но в темноте ничего не видно. Если мы собьемся с дороги? - А на что у тебя уши и нос? Хочешь стать хорошим охотником – стань зверем. 24

Ликующий на Небосклоне___ 3 После заката, собрав все необходимое и уложив в дорожные холщевые мешки, охотники отправились в путь. Покинув стены Бухена, они шли на юг. Хуто бодро шагал впереди, Амени еле поспевал сзади. В темноте он поначалу все время спотыкался. Наконец, приноровился поднимать повыше ноги и осторожно ставить ступни на неровную каменистую землю. Шагов через сто от города Хуто остановился. - Сюда не наступай, - указывал он место на дороге. – Видишь на обочине камень? Это отметина. Здесь зарыты глиняные таблички с проклятиями. Заклинания охраняют город от врага, если тот вздумает внезапно напасть. - Я слышал о таких табличках, - вспомнил Амени, - но проклятия предназначаются для нехсиу. Нам заклинания не принесут вреда. - Все равно, лучше не наступать, - настаивал Хуто. Дальше они двигались молча вдоль реки. Последняя пурпурная полоска заката угасла, и опустилась кромешная тьма, как обычно бывает в Куши. Звезды засияли над головой, словно глаза голодных гиен. В камышах слышался плеск и сердитое сопение. Жалобно заплакали шакалы. Амени становилось жутковато. Он впервые оказался ночью в дикой степи. Чтобы немного успокоиться, юноша нащупал кинжал у себя за поясом. Холодная костяная рукоять в ладони придала уверенности. Впереди сорвались на лай собаки дозорных. - Кто там, на дороге? – послышался окрик. - Охотники! – откликнулся Хуто. 25

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Это ты? – узнали его дозорные. К ним приблизились два маджая с длинными копьями в руках. В темноте невозможно было разглядеть их лица. Амени почувствовал прикосновение холодного носа к телу. Здоровый черный пес обнюхал его. Убедившись, что это свой, собака потеряла интерес к путникам и отбежала в сторону. - Куда собрался? – спросил один из маджаев, уже по-дружески. - Направляюсь в землю Теххет охотиться на льва. - Решил сразиться с Сехемет? – вопрос прозвучал настороженно. – Слышали мы про нечисть, которая пожирает людей. Не страшно тебе? - Не ходил бы ты, - посоветовал другой. - Наши судьбы в руках Йота, - ответил на это Хуто. - Пусть он не покидает тебя, - пожелали маджаи, словно прощались с охотником навсегда. Шли долго, Амени показалось – бесконечно. Он никак не мог понять, как Хуто находит дорогу? Все сливалось в единой черноте. Лишь только горизонт угадывался там, где заканчивалось звездное небо, и небесная призрачная река падала на землю, превращаясь в Хапи - земную. Юноша спросил у охотника: каким образом он не сбивается с пути. - Все просто, - объяснил Хуто. – Я чувствую тепло от дороги. Камни за день нагрелись, и теперь от них исходит жар. А по краям дороги, где растет трава, земля прохладная. Со временем Амени начинало казаться, что он слышит чьи-то шаги сзади. Юноша резко оборачивался, но ничего не замечал. Мерещились сверкающие глаза. Он крепче сжимал копье, и каждый раз хватался за кинжал. Хуто почувствовал его состояние и тихо, не оборачиваясь, посоветовал: - Не обращай внимание. Ночные духи пытаются напугать тебя. Если не будешь бояться, они отстанут. Неожиданно небо начало светлеть. Не сказав ни слово, Хуто остановился, выбрал место под деревом, расстелил плащ и улегся на него. Амени последовал его примеру. Ноги гудели от долгой ходьбы, а голова немного кружилась. Почти сразу усталость сомкнула веки, и юноша заснул. Амени открыл глаза и увидел над собой светлое синие небо. Слабый ветерок шуршал в траве. Пели птицы. Доносился терпкий аромат диких цветов. Амени потихоньку приходил в себя, вспоминая, каким образом он здесь оказался. Заныли бока от острых камней. Шея еле поворачивалась. Юноша с трудом приподнялся и огляделся. Хуто нигде не было. Амени забеспокоился. Неужели он его бросил. Амени 26

Ликующий на Небосклоне___ вскочил на ноги и хотел позвать охотника. Но тут Хуто появился сам, словно леопард выскользнул из кустов. - Долго спишь, - бросил он и протянул Амени флягу со слабым пивом и кусок ячменной лепешки. - Костер не будем разжигать? – поинтересовался Амени. - Нет. В ста шагах отсюда я видел следы воинов нехсиу. Если разбойники нас заметят, то нам не уйти, предупредил Хуто. - Переправимся через Хапи. Здесь неподалеку есть брод. Крокодилов, вроде, не видно. На той стороне подождем до темноты. В это время года, когда поднимался горячий западный ветер, предвещая скорый разлив, Хапи сильно мелеет. Охотники преодолели без труда реку, хотя иногда им приходилось брести в воде по самую грудь, неся над головой вещи и оружие, местами бороться с сильным течением, готовым свалить с ног. Когда они выбрались на другой берег, Хуто прислушался, осторожно раздвинул камыши. Утка захлопала крыльями, пытаясь взлететь. Хуто молниеносно выхватил бумеранг и метнул оружие в птицу. Добыча рухнула обратно в воду. - Вот и ужин, - довольно произнес охотник, доставая из зарослей подбитую птицу. - Как ты ловко, - удивился Амени. Хуто как-то по-особому запек утку в костре. Амени ни разу такого не видел. Охотник обмазал ее илом и долго ворочал на углях, пока ил не стал твердым, как камень. После он расколол твердую корку словно орех. Перья вместе с подгоревшей кожей остались в затвердевшем иле, и Хуто извлек дымящееся аппетитное мясо. Как только солнце коснулось западных гор, Хуто решил, что пора продолжить путь. Змеи и скорпионы попрятались обратно в свои норы, и они могут идти, не опасаясь быть ужаленными. Через два перехода по безлюдной саванне, охотники вышли к лесистой равнине. Неподалеку тянулся заброшенный, но еще наполненный позеленевшей водой канал. Заросли расступились, и на границе унылой красной пустыни показались остатки стен времен Аахеперкара Тутмоса*. Вокруг стен ютились круглые соломенные хижины с конусными крышами. Дымились костры. Небольшие стада коз паслись на клочках еще не высохшей травы. В загоне протяжно мычали волы. * Тутмос I — фараон Древнего Египта, правивший приблизительно в 1504 — 1492 годах до н. э., из XVIII династии. Муж сестры Аменхотепа I Яхмес и, возможно, сын Яхмоса I от второстепенной (не главной) жены Сенисенеб. Имя Тутмос в древнеегипетской транскрипции звучало, предположительно, как Джехутимесу (Дхаути-маси, букв. «Рождённый Тотом»). 27

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ В колючем кустарнике скрывались стражники. Завидев путников, они закричал, угрожающи размахивая копьями, но, узнав Хуто, тут же успокоились и подняли в приветствии руки с открытыми ладонями. Тут же из хижин высыпали сотни чернокожих жителей. Среди них угадывались воины в набедренных повязках и в ожерельях их птичьих перьев. Все вооружение воинов состояло из коротких копей с каменными наконечниками и овальных разукрашенных щитов. Женщины в пестрых одеждах держали младенцев на руках. Под ногами вертелись голые кучерявые дети. Все с любопытством разглядывали пришельцев. В проеме крепостной стены показались высокие маджаи и направились к гостям. Эти воины не принадлежали к простому люду. Длинные копья в их руках сверкали бронзовыми наконечниками. Прочные круглые щиты закинуты за спины. Вместо одежды – шкуры черных пантер, а на шее ожерелья из зубов хищников. Золотые кольца оттягивали мочки ушей. Чем больше кольца - тем знатнее воин. Все, как на подбор высокие и сильные. - Пусть солнце над вами сияет всегда! – поздоровался Хуто. – Я прибыл к великому вождю Руну по поручению Сына Куши и наместника Солнечного правителя в Южных странах благородного Хеви. Воины провели их в крепость. Старые прочные стены, построенные когда-то при Аахеперкара Тутмосе, еще не совсем разрушило время, хотя наверху между камней пробивалась трава, и кое-где зияли глубокие трещины. Внутри крепости находился одноэтажный дворец правителя с множество прямоугольных колонн. Раньше дворец служил домом наместника, заодно казармой и оружейным складом. За дворцом подпирала небо каменная игла обелиска в честь Амуна. Тут же во дворе разгуливали серые гуси и козы. Когда-то это был грозный форпост Кемет с многочисленным гарнизоном. Нынче, власти не в состоянии содержать дальние заставы, поэтому крепость подарили в собственность вождю Руну, как одному из преданных вассалов великой Та-Кемет. С десяток воинов стояли кругом. В центре, на желтой, выжженной земле что-то лежало. Мухи роились и назойливо жужжали. Воины расступились, и перед Амени предстало самое ужасное, что он когда- либо видел. Три изуродованных трупа, вернее три кучи разодранного мяса и костей. Его чуть не вывернуло наизнанку. Хорошо, что он ничего не ел. Голова закружилась, и юноша оперся на копье, чтобы не упасть. Не смотря на жару, ему вдруг стало холодно. У первого трупа была раздавлена голова, как будто ее сжали между двух огромных валунов, к тому же не хватала правой руки, - ее 28

Ликующий на Небосклоне___ вырвали из плеча. У второго отсутствовала половины нижней части тела вместе с ногой и половиной живота. У третьего грудь была разворочена так, что ребра торчали вверх. Амени отвернулся, не в силах больше смотреть. Но Хуто нисколько не смутила эта ужасная картина. Он присел возле кровавых останков и стал внимательно хладнокровно их изучать. Через некоторое время он выпрямился и озабоченно произнес: - Такого я еще не видел. Если это сделал лев, то он очень большой и свирепый. Появился шаман в своем вороньем оперенье. Старик взвыл, судорожно сотрясая в воздухе погремушку. Воины склонили головы. Из дворца вынесли носилки, в которых восседал вождь Руну. За ним следовала немногочисленная свита. После церемониальных приветствий Вождь вопросительно посмотрел на Хуто. - К схватке с таким чудовищем надо подготовиться. Мне нужно дня три. Руну кивнул головой в знак согласия. - И еще, - Хуто подумал. – Вдвоем мы не справимся. Вождь должен дать нам в помощь одного из своих воинов, который бы знал местные леса и степи. Руну оглядел внимательно своих приближенных и заговорил с ними на своем наречье. Те потупили взгляд и молчали. Хуто подошел к бледному Амени. - Ты чего? Не разу ни видел растерзанных людей? - Нет, - признался юноша. – Одно дело видеть разделанного зайца, - совсем другое дело, развороченного человека. - Могу тебя понять, - покачал головой Хуто. – А если еще представишь, что из тебя зверь сделает такую же кучу рваной плоти вперемешку с костями – кровь стынет. - Ты понимаешь их язык? Нам помогут? – спросил Амени. - Перед тобой бесстрашные воины, которые ни задумываясь, бросятся в бой на противника в десять раз сильнее. Единственное, чего они бояться, так это духов. Страх превращает сильных мужчин в испуганных детей. Тем временем Руну перешел на крик. Воины встали перед ним на колени, но продолжали молчать и не смели поднять глаза. Вождь вздохнул и обратился к Хуто: - Я не могу никого заставить. Если даже я прикажу содрать с них живых кожу, они не пойдут с тобой. - Уважаемый вождь, - тактично возразил Хуто. – Мы не сможем выследить зверя, не зная местных троп. Мы заблудимся и погибнем. 29

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ Пусть мужество проснется в твоих людях. Пусть вспомнят, что они мужчины. - Хорошо! Я вождь! Я вынесу мудрое решение. Мой брат Хеви, да будет он жить вечно, не пожалел для спасения моего народа своего сына, и я приношу в жертву своего старшего сына. Паитси! – крикнул он. – Встань! Ты пойдешь с избранными. Такова воля Бога Дедуна. Из толпы коленопреклоненных воинов поднялся стройный сильный юноша, лет шестнадцати. На лице его застыл ужас. Большие губы тряслись. Все остальные посмотрели с сочувствием на него и отшатнулись в стороны, как от прокаженного. - Таково мое решение! - тяжело выдохнул Руну и приказал нести его обратно во дворец. Воины разошлись. Растерзанные трупы завернули в циновки и унесли. На площади остались только Хуто, Амени, и Паитси. Сын вождя, стуча зубами, произнес: - Надо подготовиться к смерти. - Вообще-то, мы пришли сюда охотиться, а не умирать, - спокойно возразил ему Хуто. - Сехемет нас всех убьет, разорвет на части и съест наши печени, - ныл здоровый воин. - Если хочешь, чтоб съели твою печень – готовься, а мы собираемся убить этого льва. Перед тобой стоит избранный, которому Сехемет не может причинить никакого вреда. - Я? – начал приходить в себя Амени. - Так сказал шаман, - Хуто вымученно улыбнулся. – Ну, хватит дрожать. Вы станете героями. Про вас будут слагать легенды. Поставят стелу в вашу честь. - Хуто, - Амени никак не мог отвести взгляд от бурых пятен крови на земле, что остались после трупов, - а ты сам то веришь, что мы победим? Хуто взял юношу за подбородок и заставил смотреть ему прямо в глаза. - Если сомневаешься, то лучше возвращайся домой. Твой самый опасный враг – это ты сам. Я в одиночку ходил на взрослых львов, свирепых бегемотов и всегда выходил победителем, но когда страх посещал мое Ба, я отказывался от охоты и ловил рыбу. - Но мне нельзя отказаться. - Тогда убей в себе страх, иначе он убьет тебя. Собери все свои силы. Наконец, попроси Йота помогать тебе. 30

Ликующий на Небосклоне___ 4 Всю ночь Амени мучили кошмары. Ему снилось, что он срывался в бездонную пропасть; на него набрасывались гиены с окровавленными мордами; жалили змеи; огромные скорпионы так и норовили вцепиться клешнями в ногу; он тонул в реке, пытаясь уплыть от зубов голодного крокодила. Амени вздрагивал и просыпался, но, осознав, что находится все в той же узенькой комнатушке, которую им отвели во дворце, успокаивался: всего лишь привиделось. Он долго бессмысленно смотрел в темный грязный потолок и опять забывался неспокойным сном. Чадил масленый светильник, издавая противный запах горелого жира. Но скупой язычок пламени хотя бы разгонял давивший мрак. Жутковато было спать в этой маленькой мрачной комнатке с облезлыми выцветшими росписями на стенах. В углах дрожала паутина от сквозняков. Блохи, то и дело, покусали за ноги. Хуто не появлялся. Его жесткая лежанка из высушенных листьев камыша оставалось пустой. Охотник беседовал с шаманом и с воинами. Во дворе потрескивал костер. Маджаи переговаривались в полголоса, рассевшись вокруг огня. Жара сменилась ночной прохладой, как обычно бывает в пустыне. Амени начинал зябнуть. От холода не спасала даже грубая шерстяная накидка. Он поднялся с ложа, вышел во двор и поймал большую 31

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ сторожевую собаку. Не обращая внимание на то, что собака жалобно скулила и огрызалась, Амени затащил ее в комнату и уложил рядом с собой на лежанку. Чтобы собака не убежала, он привязал ее веревкой за шею к руке. От нее несносно воняло псиной. Немного согревшись, юноша заснул. - Вставай! – услышал Амени оклик Хуто. – отпусти свою подругу. Она проголодалась. Амени, еще не совсем придя в себя, вскочил на ноги. Собака, освободившись от привязи, бросилась из комнаты. - Ты совсем не спал? – удивился Амени, свежему лицу Хуто. - Я могу несколько дней не спать. Хороший охотник должен уметь подавлять в себе слабости. Слуга принес молока и хлеба. Молоко оказалось козьим – жирным и неприятно пахло. В хлебных лепешках грубого помола попадалась шелуха. Амени исколол весь язык. Перекусив, охотники вышли в унылый, залитый солнечным светом двор крепости. Хуто куском угля принялся рисовать на стене какое-то животное. - Это лев, - объяснил он. - Больше похож на гиппопотама, - усмехнулся Амени. - Я не рисовальщик, - недовольно огрызнулся охотник. - Смотри сюда. - Он ткнул палкой выше нарисованной передней ноги. - Здесь у зверя сердце. Если копьем пробить грудину, то его можно убить наповал. - Надо подкрасться сбоку, - сообразил Амени, - Зверь не должен успеть повернуться. - Правильно! – Похвалил Хуто. – Ты должен проткнуть ему сердце. - Но как мне удастся подойти к нему незаметно? - Я его буду отвлекать. Зверь пойдет на меня. Тебе надо спрятаться и сидеть тихо, затем незаметно выскочить из засады и нанести удар. Но если ты не попадешь в сердце, у льва хватит сил сначала разорвать тебя, а после меня. Раненый зверь очень опасен. Если он чувствует близкую смерть, у него пропадают всякие страхи, остается только ярость. Вождь Руну прислал по просьбе Хуто двоих слуг. На них накинули шкуру льва. Один изображал переднюю часть животного – голову и грудь, другой, согнувшись, заднюю. Сбоку, там, где должно находиться сердце зверя, прицепили щит, потому как Амени должен был отрабатывать удар. Юноша прятался за камнями, а Хуто отступал перед мнимым зверем, как бы, заманивая его в ловушку. Амени выскакивал и палкой бил в щит, как копьем. - Слабо! – ругал его охотник. - Так наконечник застрянет в ребрах. Когда колешь, подсядь немного. Бей всем телом. Сил у тебя много, а бьешь, как будто муху хочешь прихлопнуть. 32

Ликующий на Небосклоне___ - Но я могу поранить слугу, - несмело оправдывался Амени. - Перед тобой лев, а не слуга. Ты должен ударить так, чтобы они свалились. - Хорошо. В следующий раз от удара лев полетел на землю, охая и ахая. - Так? – спросил Амени. - Не так, - недовольно ворчал охотник. – Куда ты высовываешься раньше времени? Ты должен лежать за камнями и слушать шаги. - Не топай! – опять злился Хуто. – Беги на носочках. Больше подсядь, когда колешь. Занятия продолжались целый день. Невдалеке собрались воины и внимательно, молча следили за упражнениями охотников. Никто не отпускал в их сторону шутки или советы. Все глядели на них хмуро, немного с жалостью, как на обреченных. В полдень, слегка перекусив овощами и сыром, Хуто принялся обучать Амени снова. Он показывал ему специальные знаки, принятые у охотников. Учил слушать и внимательно смотреть не мигая, замирать и не двигаться долгое время в любой неудобной позе. После захода солнца Амени повалился на лежанку. Он так утомился за день, что не чувствовал ни рук ни ног. Как только его голова коснулась циновки, он тут же уснул. На этот раз ночь прошла без кошмаров и вообще без сновидений. - Вставай! – Хуто тряс его за плечо. - Я только лег. - Рассвело. Нам пора. Бери оружие и дорожный мешок. Мы выступаем. Амени поднялся. - Уже? - Глаза закрывались сами собой, но пришлось пересилить себя. – Но нам еще два дня тренироваться. -Вождь Руну торопит. Лев опять напал на скотоводов. Во дворе крепости собралось чуть ли не все поселение. Шаман ходил вокруг деревянного столба и что-то визжал. На верхушке оскалилась голова льва. Воины стояли широким кругом и подпевали ему, при этом подпрыгивали на месте. Вождь восседал на троне с непроницаемым каменным выражением лица. Закончив магические пасы, шаман схватил за руку сына вождя Паитси, подтащил его к столбу и принялся разукрашивать его лицо белыми полосами. Воины затрясли копьями и заорали, что есть силы. Шаман воздел костлявые руки к небу, и все стихли. - Он готов! – старик поклонился вождю Руну. - Что за ритуал? – спросил шепотом Амени у Хуто. – Колдун отгоняет злых духов? 33

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Нет. Паитси подготовили к смерти, - спокойно ответил ему охотник. – Не обращай внимание. – Он покопался в своем дорожном мешке. - Вот тебе мазь. Ей надо натереть все тело. Только смотри, чтоб в глаза не попала. Охотник протянул ему небольшой керамический горшочек. Амени обмакнул пальцы в желтую жижу и поднес к носу. - Что это? – Он с отвращением поморщился и отвернулся. – Меня вырвет от такой вони. - Ничего, принюхаешься. Эта мазь отобьет запах. Хуто сам налил в ладони немного масла и принялся растирать тело. Амени ничего не оставалось, как только последовать его примеру. - Я готов! – к ним подошел Паитси. Лицо ничего не выражало, глаза пустые. Он уже подготовил душу к переходу в другой мир, и теперь он было совершенно безразлично, что творится вокруг. Юноша готов услышать призыв Бога Дедуна и в любой миг покинуть землю. - Натрись. – Хуто протянул и ему горшочек. – Приправа для человеческого мяса, - пошутил он. Паитси послушно взял масло и начал натирать свое тело. Вскоре все окружающие воротили от них носы, а собаки смешно чихали и тут же убегали проч. На краю поселения их ждал вождь со своей свитой. Поодаль собрались все остальные подданные. Трое смельчаков поклонились вождю Руну. - Пусть вас сопровождает Дедун и помогает вам Йот, - хриплым от волнения голосом благословил он охотников. Несколько самых храбрых воинов из племени взялись сопровождать смельчаков. Вдогонку слышалось вытье женщин и заунывные заклинания шамана. Их провожали, словно в последний земной путь. Дорога ложилась неровной змейкой по границе негустого леса и каменной пустыне. Иногда попадались полу засыпанные каналы и заброшенные поля. Давно отсюда ушли земледельцы под натиском воинственных диких племен. Вскоре открылась бескрайняя степь. Раскидистые деревья с чахлой листвой возвышались над густым разнотравьем. Стадо антилоп паслось на возвышенности. Газели резвились, высоко подпрыгивая на тонких ножках. Жирафы, вытянув шеи, объедали листья на высоких колючих деревьях. В траве промелькнула тенью гиена. Стая пятнистых диких собак загоняла длинноногого зайца. Начиналась дикая саванна. - Дальше мы не пойдем. – Воины остановились. – Там земля Миу. Там - смерть. - Молитесь за нас, – попрощался Хуто. Воины склонили головы. Каждый потянулся за амулетом на шее. Охотник обернулся к 34

Ликующий на Небосклоне___ побледневшим Амени и Паитси. – Теперь слушаем и молчим. Вы не люди – вы звери и хотите выжить. Свети нам Йот! Охотники углубились в заросли колючей травы. Высокие жесткие стебли укрыли их с головой. Солнце начинало жечь плечи. Ни единого дуновения ветерка. Они шли до полудня. Остановились в тени небольшого кустарника. Решили передохнуть и попить воды. Зной становился нестерпимый. Вода нагрелась в глиняной фляге; теплая, с привкусом болотной тины, она слабо утоляла жажду. Немного отдохнув, охотники продолжили путь. Неожиданно появилась небольшая пальмовая рощица. Трава расступилась, и перед охотниками возникло мутное озерцо неправильной овальной формы, в поперечнике шагов двадцать - не больше. При приближении людей змеи поспешили уползти обратно в норы. Ящерицы, гревшие на солнце свои холодные серо-зеленые тела, юркнули под камни. Жирная дикая свинья недовольно хрюкнула и увела свой полосатый выводок подальше от двуногих хищников. Хуто внимательно осмотрел берег. Среди всевозможных следов копыт и лап он нашел один, огромный с глубокими ямками от когтей. - Это он. Здесь его территория, – указал он на след. - Разве у льва может быть такая большая лапа? – удивился Амени, ставя рядом свою ногу. - Я сам такое вижу впервые, - признался Хуто. Вдруг охотник насторожился, прислушался и подал знак тревоги. Амени приготовил копье. Паитси выхватил бронзовый топорик. Невдалеке раздавалось рычание и жалобное тявканье: дрались шакалы, деля добычу. Люди направились в ту сторону. На примятой траве, забрызганной темной кровью несколько рыжих тварей рвали куски мяса из половины человеческого тела. В останках можно было распознать голову, руку и развороченную грудину. Амени тут же вывернуло. Следом Паитси выплеснул все, что съел утром. Шакалы оскалили окровавленные узки морды, показывая желтые клыки. Они не желали расставаться с добычей. Вдруг твари чего-то испугались и все разом юркнули в траву, поджав облезлые хвосты. Хуто втянул носом воздух, совсем как собака. - В какой стороне лес? – еле слышно спросил у него Паитси. - Там! – маджай показал на восток. - Бежим! - коротко бросил он и рванул с места. Они кинулись к лесу, не жалея ног. Трава стегала по лицу, колючее стебли цеплялись за тело, обжигая кожу. Амени ничего подозрительного не услышал и не увидел. Может быть, Хуто показалось? 35

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Стой! - Хуто резко остановился. Амени чуть не упал, споткнувшись об него. – Он впереди. Обошел нас и поджидает. Где-то, шагах в тридцати трава зашевелилась, хотя втер отсутствовал. Охотников обдало холодом от догадки. Зверь! Тот самый! - Назад! – Хуто махнул рукой. Они рванули обратно. Воздуху не хватало для дыхания. Сердце колотилось бешеной птицей, попавшей в силки. Холодный страх подгонял, заставляя забыть об усталости. Трава заколыхалась сбоку от них. - Стой! - Вновь скомандовал Хуто. - Он опять нас обходит. - Это Сехемет! – проскулил Паитси. У него зубы стучали от страха. - Наверное. – Хуто вытянул шею, стараясь что-нибудь разглядеть. – Хитрый. Он с нами играет. - Почему же не нападет? – спросил Амени. - Это все из-за моей мази. От нас пахнет непривычно. Он не может понять, что мы за еда, поэтому решил погонять нас из любопытства. - Что будем делать? – Амени еле успокоил дыхание. - Надо как угодно пробраться к лесу! Только так сможем оторваться от него. В открытой степи мы слишком легкая добыча, и даже втроем с ним не справимся. Они снова побежали к лесу. Бежали долго, боясь оглянуться. Впереди показалась зеленая стена раскидистых баобаб. Спасение! Еще каких-то пару сотен шагов! Их остановил негромкий, но могучий рык впереди. Путь отрезан! Зверь будет долго гонять их по степи, и, в конце концов, ему надоест эта игра. Тогда он нападет и разделается с охотниками. Хуто понимал, что сил у них не хватит справиться с коварным и беспощадным чудовищем. Надо было срочно что-нибудь придумать, иначе - они погибли. Амени и Паитси с надеждой и мольбой смотрели на опытного Хуто. Он должен знать, как спастись. Тем временем, прямо перед ними трава заходила ходуном. Что-то огромное надвигалось смело и уверенно. Хуто быстро развязал свой дорожный мешок и достал из него глиняный горшочек. - Отойдите назад и не дышите, - прошептал он, сам стал высыпать из горшочка желтовато-серый порошок. В нос ударил едкий запах. Амени и Паитси, зажали носы и поспешили отойти подальше. Опять неистовый бег сквозь колючую траву. Через несколько мгновений за их спинами раздался оглушительный злой рев. - Стойте! – крикнул Хуто. – Он нанюхался. – Внимательно прислушался к реву зверя и с облегчением произнес. – Теперь лев нас не учует. Попробуем еще раз пробраться к лесу. 36

Ликующий на Небосклоне___ Беглецы сделали небольшой крюк по полю и оказались среди деревьев. Продравшись сквозь низкие колючие кусты, беглецы оказались в пальмовой роще. Затем вновь преодолели заросли кустарника, после кустов миновали поросль низких корявых деревьев. Они шли быстро и молча. Страх подгонял. Солнце внезапно спряталось за горы. Сумерки тут же упали на землю. - Ты знаешь, куда идти? – наконец нарушил молчание Хуто. - Сейчас придем в город племен Иккуу, - ответил Паитси. - Что-то я не замечаю присутствие жизни в этих местах, - засомневался Хуто. Лес перед ними расступился, и взору предстал город, вернее все, что от него осталось: поросший травою невысокий земляной вал, развалины домов, со следами пожара, высохшие сады и пустые загоны для скота. - Это что? – удивился Амени. - Город Иккуу, - объяснил Паитси. – Здесь раньше жило много людей. Они имели большие стада и охотились на слонов. Чуть подальше еще два заброшенных поселения. - Что с ними случилось? – удивился Амени, взирая на сиротливые развалины. - Они хотели захватить наши земли и поработить мой народ. Но отец - великий вождь Руну - собрал много воинов, попросил помощи у наместника Кемет, и мы напали на них первыми. Все дома сожгли, весь скот угнали, а людей увели в рабство. Теперь здесь никто не живет. - Зачем же так жестоко? – не понимал Амени. - А ты думаешь, откуда в Кемет поставляют столько скота, - усмехнулся Хуто. – Черные племена воюют друг с другом, а захваченную добычу меняют на милость правителя Обеих Земель. Охотники, тем временем оказались на центральной площади, посреди которой возвышался валун красного песчаника, очертаниями напоминающий лежащего льва. - Теперь все понятно, - Хуто оглядел монумент со всех сторон. – Они поклонялись Сехемет, Богу - льву. - Теперь он мстит нам, - опять проскулил Паитси, с ужасом вглядываясь в каменное изваяние. - Иккуу приносили льву человеческие жертвы, - объяснил Хуто. – Где- то поблизости находится логово этого бога. Своеобразный храм. Туда водили пленников на ужин грозному Богу. - Но зачем? - Вот! – Паитси провел пальцем по рисункам на основании валуна. 37

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ Амени разглядел на камне примитивные картинки, выведенные черной и красной краской, где изображалась религиозная процессия: воины ведут связанного пленника, а впереди их поджидает чудовище с божественными символами над головой. - Они кормили льва человеческим мясом, – объяснил Хуто. - Тот привык к его вкусу и не нападал на скотину. К тому же свирепый зверь считал все вокруг своей территорией, и ни один хищник не смел охотиться в этих краях. Зверю жилось хорошо, и люди были довольны, только подкармливали его соплеменниками или пленными. А когда поселения разграбили, лев остался голодным, ведь жертвоприношение ему никто не делает. Вот он и решил сам добывать себе пропитание. А так, как привык к человечине, то привычки свои решил не менять. - Выходит, этот зверь совсем не божество, - решил Амени, - а всего лишь людоед. Тогда, он не обладает магической силой, и его можно убить, как и любого другого льва. - Разберемся, - согласился Хуто. Селение лежало у подножья невысоких гор. Скалы желтого и красного песчаника, выветренные временем напоминали гигантские лестницы. Словно пустые глазницы в черепе зияли арки гротов. В скалах путники нашли пещеру. Раньше в пещере местные жители хранили зерно. Под сводами царила прохлада. На песке валялись черепки от больших кувшинов и кучки истлевших семян ячменя и полбы. Попахивало плесенью и мышами. Тут же возле входа лежали тяжелые камни. Хуто попросил ему помочь. Путники завалили узкий вход камнями. Внутри стало темно и тихо. Они повалились на землю, укутались в плащи, и мгновенно заснули. Ночью Амени разбудил странный звук; как будто сильные порывы ветра заставляли шуршать листву на деревьях. Амени ничего не видел в темноте. Он попытался вскочить на ноги, но сильная рука Хуто остановила его. - Тихо! – шепнул он. - Что это? – Амени старался хоть что-нибудь разглядеть. - Зверь, - коротко сказал Хуто. – Пытается нас учуять. Теперь Амени понял, откуда исходил странный звук. Не листья шуршали под ветром, - это зверь сопел, втягивая носом воздух. Он совал нос в щели между валунами, защищавших вход в пещеру, и принюхивался. Мороз прошелся по спине, когда раздался скрежет когтей. Зверь пытался расчистить проход. Он рычал, сопел, но камни оказались тяжелые, да еще охотники подперли их палками. Сердитый рев сотряс своды. Где-то рядом вскрикнул от страха Паитси. Хуто тут же зажал ему рот. А зверь продолжал упорно царапать камни. Сердце у 38

Ликующий на Небосклоне___ Амени прыгало. Он нащупал копье и взял на изготовку. Камни шатались, но не поддавались. Вдруг все стихло. Послышалось шуршание удаляющихся шагов. - Теперь можно спать дальше, – неожиданно спокойно сказал Хуто и вновь улегся на плащ. - Он ушел? - дрожащим голосом спросил Паитси. - Ушел, подтвердил Хуто. – Будет ждать утра, когда мы выберемся из пещеры. Ему спешить некуда. - Но не сидеть же нам тут вечно! – не понял Амени. - Придумаем что-нибудь, - пытался успокоить их охотник. Остатки ночи прошли беспокойно. Амени вздрагивал от каждого шороха, прислушивался к ночной тишине, тревожно вглядывался в темноту, туда, где находился проход. Только перед рассветом он кое- как задремал. Его растолкал Хуто. Сквозь щели в камнях пробивались яркие лучи. Очнувшись, Амени болезненно поморщился. Тело замлело от жесткого ложа. Бил озноб от холода и сырости. Живот крутило с голода. Но все эти ощущения – ничто, по сравнению со страхом перед чудовищем, которое ожидает их где-то снаружи. Охотники сдвинули тяжелые камни. Образовалась небольшая щель, через которую, сначала Хуто, затем и остальные осторожно выбрались наружу. В веселых лучах утреннего солнечного света развалины города смотрелись еще печальнее, чем вчера. Охотники внимательно осмотрели все вокруг. Хуто припал к земле, изучая следы. - Пора начать охоту, - решительно произнес он, распрямив спину. – Готовьте оружие. Он поблизости, и может напасть в любую минуту. - Куда нам идти? – поинтересовался Амени. - Поблизости должна быть река, - предположил Хуто. - Есть река, - подтвердил Паитси. - Обычно, хищники караулят жертву возле водопоя. Пойдем к реке. Паитси повел их по узкой тропе среди скал. Когда-то местные жители ходили здесь за водой. Теперь же об этом напоминали только черепки битой посуды, иногда попадавшиеся на пути. Вскоре они увидели широкий ручей, бегущий в расщелине. По берегам водоема росла клочьями жесткая трава, да стелющиеся жидкие кусты с мелкими листьями. Охотников до того замучила жажда, что при виде прозрачных струй, они забыли об опасности и бросились к ручью. Вода оказалась холодной и чистой. Вдруг Хуто встрепенулся, поднялся в полный рост и прислушался, нахмурив брови. - Скорее! - тревожно прошептал он. – Уходим. Они перепрыгнули через ручей и спрятались за камнями. 39

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Где ты его видишь? – не понял Амени, озираясь по сторонам. - Я его чувствую, - не стал долго объяснять Хуто. – Зверь идет по нашему следу. Надо подняться выше по ручью. Тропа привела их к странному месту. Перед ними выросла высокая скала с плоской вершиной. Скала нависала над глубокой впадиной. Даже не впадиной, а глубокой и широкой ямой. Если туда упасть, то из нее не так легко было выбраться из-за отвесных высоких стен. Кругом на стенах пестрели рисунки с магическими символами. - Куда мы пришли? – удивился Амени, рассматривая рисунки. - Святилище Иккуу? – дрожащим голосом объяснил Паитси. - Сюда жрецы приносили львят, - Хуто указал вниз на дно ямы. – Здесь их откармливали человеческим мясом. Когда старый лев – божество становился немощным, его убивали и хоронили, а молодых львов переставали кормить. Из-за куска мяса они дрались насмерть. Выживал самый сильный и свирепый. Его вытаскивали из расщелины, и он становился новым воплощением Сехемета. Осторожно, чтобы не сорваться вниз, они обогнули скалу, выйдя к небольшой ложбине. Амени заметил в скале небольшую щель. Подойдя поближе, он увидел большой плоский камень, закрывавший вход в пещеру. В щель можно было протиснуться. Он заглянул внутрь. Пещера оказалась глубокой. Вход аккуратно обтесан ровной аркой. Ступеньки опускались в темноту. - Стой! Не подходи! – испуганно замахал руками Паитси. – Смотри! – Он указывал дрожащим пальцем на надписи, теснившиеся ровными рядами над таинственным входом. Амени не смог ничего прочитать, так, как знаки были ему неведомы. - Странное письмо. - Язык Иккуу. - У них своя письменность? - Легенда говорит, что народ Иккуу был слугами у белокожих богов, сошедших со звезд. Раньше воины Иккуу охраняли золотую пирамиду, которую белолицые Боги возвели где-то здесь в горах. За преданную службу они научили Иккуу письменности. - Я слышал о золотой пирамиде. Но это – сказка, - пожал плечами Амени. - Нет! – Паитси стал серьезным. – Она существует. Охотники рассказывали, что иногда на рассвете, ее видели. От нее исходит такое яркое сияние, что можно ослепнуть. Но найти место, где она стоит – невозможно. Многие пытались отыскать хоть какой-то след золотой пирамиды – все напрасно. Белолицые Боги, покидая землю, сотворили 40

Ликующий на Небосклоне___ такие сильные заклинания, что можно годами ходить возле Золотой Пирамиды и не заметить ее. Сказка красивая, но Амени не особо в нее верил. Он спросил у Хуто: - Ты видел свет от Золотой Пирамиды? - Сейчас она меня меньше всего интересует, - ответил охотник и обратился к Паитси: - Ты хоть примерно можешь разобрать, что тут начертано. Сын вождя сосредоточенно пробежался по строкам замысловатых иероглифов, затем неуверенно произнес: - Какое-то заклинание, грозящее мучительной смертью и не успокоению души каждому, кто нарушит покой спящих, тех, кто охраняет путь в вечность. - Спящие? – Амени призадумался и указал на вход в пещеру. – Наверное, там склеп. Иккуу хоронили здесь своих родственников. Их размышление прервал рев зверя. Он был где-то совсем близко. Не помня себя от страха, Амени нырнул в пещеру, совсем забыв о проклятье. Он покатился вниз по ступенькам, хорошо хоть, что лестница оказалась короткой. Сверху на него рухнул перепуганный Паитси. За ним Хуто. Они затаились. Темно. Пахнуло могильной сыростью. Свет падал только из щели над входом. На мгновение что-то огромное заслонило вход. Хуто знаком показал, что надо уходить глубже. Охотники, ощупывая шершавые стены, поползли вглубь пещеры. Неожиданно Амени наткнулся на факел, валявшийся на полу. Обыкновенная палка, на конце которой намотана просмоленная пакля. Паитси чиркнул кремнем и кое-как раздул факел. Легкие наполнились едким дымом, но немного погодя возник язычок пламени. Пещера оказалась узкой и длинной, даже не пещера, а узкий коридор с низкими сводами. Выхода не было видно. Охотники прошли дальше и наткнулись на огромный вытянутый плоский камень в два локтя высотой. Камень лежал посреди коридора, загораживая дорогу. Сбоку оставались узкие проходы так, что можно было кое-как протиснуться. Перед камнем валялось множество пустых керамических сосудов. - Напоминает алтарь, - Амени осветил поверхность камня. - Скорее всего, стол для бальзамирования, - предположил Хуто. Дальше коридор расширился. Справа и слева в стенах были выдолблены ниши, в которых покоились большие деревянные саркофаги. - Вот и спящие, - с дрожью в голосе произнес Паитси. - Для человека слишком большие гробы, - усомнился Хуто. Действительно, в одном таком саркофаге можно было положить трех человек. Амени подошел к одному из них и осветил факелом 41

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ почерневшие от времени доски, покрытые вязью иероглифов. Хуто нащупал щель и, напрягая все тело, сдвинул крышку саркофага. Паитси взвизгнул, упал на колени и зашептал заклинания. Амени с Хуто заглянули внутрь и тут же в ужасе отпрыгнули от саркофага. Они увидели во чреве гроба оскаленный череп льва, обтянутый полуистлевшей кожей в обрамлении грязных пучков волос, когда-то служивших гривой. Тело самого зверя вытянуто и перевязано множеством узких бинтов. - Старый Мериамос мне рассказывал, что на севере раньше так хоронили священных быков Аписов, - не своим голосом сказал Амени. - Да, кивнул головой Хуто, - некоторые племена тоже самое делают с умершими собаками и кошками. – Он посмотрел, на Паитси, который продолжал усердно молиться. – Нечего тут задерживаться. Надо найти выход. В конце коридора несколько ступенек поднимались вверх и упирались в стену. Хуто внимательно осмотрел каждый выступ и сделал вывод, что это выход, только он завален большим камнем. Охотники втроем навалились. Сверху посыпался песок. Каменная дверь нехотя сдвинулась с места и с грохотом рухнула куда-то вниз. Дневной свет на мгновение ослепил охотников. Они стояли на краю огромной ямы в виде воронки. Посредине торчал почерневший деревянный столб. Сначала охотники подумали, что дно ямы устилали круглые булыжники, но когда спустились ниже, то с ужасом обнаружили, что это не камни, а человеческие черепа. Тут же валялось множество побелевших костей. - А это что за место? - произнес Амени, чувствуя, как волосы на теле встают дыбом от ужаса. - Веревка, - Хуто нагнулся и подобрал кусок толстого волосяного каната. Один конец обвивал столб. – Здесь привязывали пленников, преподнося их в жертву. Жрецы совершали над ними обряды, а лев спокойно ждал, наблюдая сверху, когда они закончат, и разрешат ему сожрать человека. – Хуто показал вверх, где над ними нависала скала. Все невольно проследили взглядом и замерли на месте. Со скалы на них глядело огромное чудовище. Амени видел львов в зверинцах Бухена и на Острове Слонов, но он не мог предполагать, что львы бывают такие громадные. Холодные желтые глаза зверя внимательно наблюдали за людьми. От густой рыжей с черными клочьями гривы, он казался еще огромнее. Никто не смел пошевелиться. Зверь как будто их загипнотизировал. Амени хотел бежать, но не мог двинуть ногой. Внутри все похолодело. Дыхание перехватило. 42

Ликующий на Небосклоне___ - Спокойно! – привел его в чувства твердый голос Хуто. – Он на нас не нападет. Думает, что мы совершаем обряд жертвоприношения. Ждет, когда мы привяжем жертву к столбу и попросим его отведать угощения. - И что теперь? – Амени теперь бросило в жар. Он впервые смотрел в глаза смерти и совсем не хотел с ней встречаться. Вместо ответа, Хуто набросился на Паитси и повалил его на землю лицом вниз. - Вяжи его за ногу! – закричал он. Амени вышел из оцепенения. Ничего не соображая, он схватил веревку и затянул узел на черной ноге Паитси. Тот поздно сообразил, что с ним намереваются делать. Он истошно завопил и принялся лягаться. Хуто схватил Амени под руку и вместе они выскочил из ямы. Охотники затаились за камнями, за которыми когда-то прятались жрецы, наблюдая, как лев терзает жертву. Паитси продолжал истошно вопить. Он пытался вылезти из ямы, но веревка не давала ему. Развязать узел у него не получалось – руки дрожали, и пальцы не слушались. Он дергал веревку, так что столб качался. Охотники снова посмотрели наверх. Зверь исчез. Хуто больно сжал плечо юноши. - Приди в себя! – сквозь зубы прохрипел он. - В порядке! - ответил не своим голосом Амени, пытаясь унять дрожь в руках. Вопли Паитси заставляли все тело покрываться мурашками. - Вспомни всему, чему я тебя учил, – продолжал приводить его в чувства Хуто, все сильнее сжимая плечо. – Проползи слева и затаись. Когда я выстрелю, выскакивай и вонзи копье ему прямо в сердце. Если ты не сможешь этого сделать, мы все втроем погибнем. Все зависит только от тебя. - Я понял, - ответил Амени, хотя на самом деле слабо соображал, о чем ему толкует Хуто. Слова пробивались, как сквозь пелену. Еле преодолевая страх, он на четвереньках пополз в указанное место, волоча за собой копье. Острые камни раздирали колени и локти до крови, но Амени даже не чувствовал этого. Наконец он на месте. Все плыло перед глазами. Уши закладывало от криков Паитси. Сердце билось так, что казалось это не сердце, а земля дрожит. Пот заливал глаза, хотя было совсем не жарко. Вдруг крики стихли, и Паитси тихо заскулил. Грозный рык раздался рядом, над головой. Амени чуть не закричал от ужаса, но закрыл грязной ладонью рот, пытаясь сдержать собственный вопль. Он услышал, как под огромными когтями шуршат камни. Острая вонь от зверя ударил в нос. Амени вжался в землю и не дышал. В его голове 43

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ ни с того ни с сего закрутились слова молитвы: « Йот, ликующий на небосклоне. Ты есть Начало всего сущего, единый, единственный, творящий всякую плоть. Все люди произошли от взора очей Твоих, а боги от слова уст Твоих. Ты почиешь рост трав, жизнь рыбам речным и птицам небесным, дыхание зародышу... Поклоняемся Тебе, Творец всего, единый, единственный, рукам которого нет числа» Но где же Хуто? А если он убежал? Что тогда? Амени осторожно повернул голову и увидел, как охотник поднялся во весь рост и натягивает тетиву своего тугого лука. Он казался спокойным. Тетива пропела, и уши заложило от рева раненого зверя. Не помня себя от страха, Амени вскочил на ноги и хотел броситься куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Но копье в его руках напомнило, зачем он здесь находится. В голове опять прозвучали слова молитвы: «Ты почиешь и вместе с тем бодрствуешь над людьми, печешься о благе животных. О, Йот, поддерживающий жизнь в творении!» Резко обернувшись, Амени увидел в десяти шагах от себя огромную грязно-рыжую тушу. Зверь наклонил голову и пытался мощной широкой лапой вытащить стрелу из головы. Он сотрясал густой гривой и неистово размахивал тонким хвостом с кисточкой на конце. Амени колебался, но вдруг вспомнил: отец должен называть мужчиной. Он же воин. Воин не должен ничего бояться. И еще: Хуто сказал, что все зависит только от него. Не чувствуя ног, Амени кинулся к зверю, выставив вперед копье. Не понимая: он кричал, или в мозгу его стучали слова: «Творец всякой плоти, Владыка Всевышний, Глава богов, мы обожаем дух Твой!» Ему показалось, что он целую вечность бежит эти десять шагов. Его глаза видели только одну точку за лапой зверя, там, где бьется сердце чудовища. Он чувствовал его горячий пульс. Амени всем телом навалился на копье. Ладони запылали огнем. Зверь взвыл еще громче, изогнулся всем телом так, что юноша не смог удержать древко в руках и полетел на землю. Он увидел, как на него надвигается огромная клыкастая морда. Один глаз горел неистовой злобой, из другого торчал обломок стрелы. « Боги поверглись во прах перед величием Твоим, они прославляют душу Творца своего, ликуют перед лицом зачавшего их и поют: Гряди в мире, отче отцов всех богов, утвердивший свод небесный над землею, начало сущего». 44

Ликующий на Небосклоне___ 5 Амени очнулся оттого, что его хлестали по щекам. Хуто склонился над ним, заслоняя ясное небо. - Да очнись же! – наконец услышал он голос охотника. Амени вздохнул полной грудью и бешено завертел головой по сторонам. - Где он? - Успокойся, - Хуто протянул ему флягу с водой. – Вон он, - охотник небрежно указал за спину. Амени увидел только рыжий холм и торчащее из него древко копья. - Он мертв? - Два шага до тебя не дошел и свалился, - успокоил его Хуто. – Молодец. Ты попал точно туда, куда надо. Сильный зверюга, живучий. Я ему стрелу прямо в глаз вогнал. От такого выстрела любой другой лев умер бы сразу, а этот только разозлился. Ты проткнул ему сердце, а он еще пытался дотянуться до тебя. Амени наконец-то начал осознавать, что все страхи позади. Он жадно глотнул воды из фляги и оглядел Хуто. - Ты цел? 45

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Пальцы разрезал о тетиву. Ерунда. - А Паитси? Где Паитси? – встрепенулся Амени. - Жив он, - усадил обратно его Хуто. – Мыться пошел к ручью. - Как мыться? Зачем мыться? – не понял Амени. - Когда зверь на него пошел.., он немного обделался. С кем не бывает. Амени наконец-то понял, что все живы, и все закончилось. Неожиданно, не понимая почему, он вдруг разревелся, словно маленький ребенок. Амени и Хуто отрубили голову льву и содрали с него шкуру. Паитси ни за что не хотел подходить ближе, чем на десять шагов даже к мертвому зверю. Хуто и Амени понимали сына вождя. Он все еще никак не мог отойти от пережитого ужаса, когда лев собирался им пообедать. Охотники растянули на двух жердях грязную рыжую шкуру, - получились носилки. На носилки положили тяжеленную голову зверя и тронулись в обратный путь. Нести оказалось не так легко. Паитси не помогал им. Хоть он и был сильным и смелым юношей, но ничего не мог поделать со своим суеверным страхом. Так всю дорогу: Хуто впереди, Амени сзади - охотники несли мертвую голову. Обломок стрелы остался торчать на месте выбитого глаза. Заночевали вновь в покинутом городе. Но теперь уже, ничего не страшась, развели костер на центральной площади. Трофей сложили возле каменного алтаря. Паитси объявил, что не намерен спать всю ночь, а будет читать заклинания, отгоняя злых духов. Но сын вождя захрапел раньше всех. Яркое пламя костра освещало валун, напоминавший лежащего льва, и бросало отблески на ближайшие деревья. Дальше все тонуло в сплошной пугающей черноте. Искры яркими точками поднимались к звездам. Гиены учуяли кровь, и пришил в надежде поживиться. Горящая палка из костра полетела в их сторону. Противные гиены убрались, недовольно тявкая. - Мы скоро вернемся домой, - голос Хуто прозвучал глухо. – Вернемся той же дорогой. Но для тебя дорога покажется иной, незнакомой. И вернешься ты уже в другой мир. Не пугайся. Так человек взрослеет. Амени не совсем понимал его слова, но в глубине почувствовал, что Хуто прав. Он и сам не узнавал себя, свои движения, свою походку, свои мысли. То, что раньше казалось очень важным, теперь начало терять смысл. Он вспомнил, как собирал красивые птичьи перья. Выискивал их среди камышей, в старых гнездах. Теперь у него возникла мысль выкинуть все это богатство. Зачем они ему? А занятия со старым Мериамосом. Сейчас он жалел, что невнимательно слушал наставника, когда тот учил его философии и истории. Старик рассказывал ему о возникновении мира, о богах и легендарных 46

Ликующий на Небосклоне___ правителях, а он пропускал все мимо ушей. Ему казалась все, о чем говорит мудрец скучно и не интересно. Сколько же он потерял! Какой он был глупый, когда бегал к реке и дразнил бегемотов, швыряясь в них камнями. Зачем стрелял птиц ради забавы? Амени чувствовал, что он перевоплощается совсем в другого человека. Даже Хуто теперь говорит с ним, как с равным, как со взрослым. Он хотел доказать отцу, что становится настоящим воином. Зачем? Все придет само собой. Сейчас Амени в душе смеялся над собственными детскими страхами, вспомнив, как боялся речных охотников - этих мрачных молчаливых кушитов. Его пугали рассказы о том, что речные охотники воруют детей и делают из них наживку для крокодилов. Что за глупость! А еще несколько дней назад он верил этим сказкам. Размышляя, Амени неожиданно провалился в глубокий сон. Чернокожие воины встречали охотников на краю саванны. Паитси издал пронзительный победный клич, и десятки соплеменников подхватили этот клич. Птицы снялись с ветвей деревьев, и испуганными стайками разлетелись в разные стороны. Носилки с головой чудовища подняли высоко на руках и понесли по направлению к городу. Впереди, словно облезлая ворона, прыгал шаман в своем пушистом наряде, сотрясал погремушками и нараспев визжал заклинания. В городе их встретили, как великих героев зелеными веточками и цветами. Львиную голову возложили перед стелой Дедуна. Жрец и его помощники утомляли себя религиозной пляской. Мускулистые воины с почтением кланялись и произносили слова благодарности. Женщины плясали и распевали какие-то свои песни, прославлявшие смелых охотников. Всех троих героев посадили на почетное место рядом с вождем. Теперь им поклонялись, как святым. Вождь не отпускал охотников девять дней. Все это время праздновали победу над духом Сехемет. Резали баранов и варили пиво, прославляли Йота, Дедуна и еще сотню местных богов и божков. Через девять дней, уставшие от веселья, охотники покинули город. На груди у Амени красовался амулет из четырех клыков поверженного им чудовища. Умелый мастер покрыл клыки тонкой золотой фольгой. Именно Амени наградили талисманом, потому что Хуто и Паитси уверяли, что это он, которому Йот придал божественную силу, сразился с Сехемет и победил его. В знак верности правителю Та-Кемет, вождь Руну отправил вместе с охотниками своего сына Паитси и сто человек, нагруженных слоновыми бивнями и черным деревом. Когда они вышли к берегу Хапи, то заметили, как река немного набухла от дождей, ливших где-то далеко на юге. Теперь можно было 47

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ передвигаться на лодках. Прощаясь, вождь еще раз поблагодарил их за подвиг, благословил Паитси в дальнюю дорогу и пожелал им спокойного пути. Лодки отплыли под завывание шамана и громкие крики воинов. К закату показались высокие стены Бухена. Проскочив быструю стремнину, где Хапи бурлил, сжатый с двух сторон серыми базальтовыми утесами, лодки выбрались на спокойную воду. Прямо на утесах возвышался город. Два ряда мощных стен с квадратными башнями отражались в воде. Под защитой стен находилась гавань, где покачивались на волнах лодки и небольшие корабли. Дальше по течению виднелись сторожевые крепости Миргиссы и Докаунарти с такими же квадратными башнями и крепкими бастионами. Начальник, гесперу города Бухена встретил караван на пристани. Пока сгружали дерево и слоновую кость, он сообщил Амени, что его отец только что прибыл с отрядом лучников от Острова Слонов и готовится срочно выступить в поход. - Что-то случилось? - Племена нехсиу напали на строителей Южного Ахйота, - сочувственно покачал головой начальник гесперу. - Погибло много народу. В свое время правитель Обеих Земель, Сын Йота приказал заложить между вторым и третьим порогом новый, невиданный по красоте город и назвать его Южный горизонт Йота. Правитель прислал чертежи с грандиозными роскошными храмами и дворцами немыслимой архитектуры. На краю пустыни должно вырасти новое чудо. Такого города еще никто не строил. Хеви нанял искусных камнерезов, плотников, каменщиков. Строители приступили к расчистке площадки под будущий чудо-город. Но вечные набеги племен нехсиу, которые не желали признавать могущество Та-Кемет, подорвали все сроки. Приходилось держать большой отряд лучников, чтобы хоть как-то защитить строителей. На этот раз стражникам не хватило сил. Прибежал еле живой гонец, сообщив, что нехсиу скрытно подобрались к Южному Ахйоту и неожиданно напали. У Солнечного храма Бухена собрались лучники-маджаи и пехотинцы темеху, вооруженные копьями и легкими прямоугольными щитами. Всего набрали человек пятьсот. К ним примкнули около пятидесяти горожан с топорами и длинными кинжалами. Хеви распорядился выдать воинам из складов продовольствие и оружие, кому не хватало. - Отец! – окликнул его юноша. 48

Ликующий на Небосклоне___ - Амени? Как охота?– Хеви мельком взглянул на сына и дальше продолжал заниматься делами. - Удачно. Возьми меня с собой, - попросил юноша. - Нет. Там опасно, - строго ответил Хеви. - Опасно? – усмехнулся юноша. – Что такое опасно? На этот раз отец внимательнее посмотрел юноше в лицо. Его удивил небрежный тон Амени. - Что у тебя с глазами? – спросил он. - Все в порядке, - не понял Амени. - Я не узнаю твой взгляд. Он у тебя какой-то каменный. И голос стал грубым. – Отец заметил ожерелье из длинных львиных клыков и сразу обо всем догадался. – Ты ходил в земли Теххет, - рассердился Хеви. - Я должен был это сделать - и я победил, - с вызовом ответил Амени. - Ты посмел меня ослушаться… - Хеви хотел его отругать, но тут же осекся. До его сознания вдруг дошло, что перед ним стоит не худенький мальчишка, которого он еще недавно легко подбрасывал на руках, а окрепший воин, способный защитить себя и свой дом. – Прости. Я все продолжаю считать тебя ребенком. За делами не заметил, как из мальчика вырос настоящий воин. – Он нежно погладил его по подбородку. – Хочешь, я доверю нести мой щит? - Нет, - улыбнулся Амени. – У меня свой отряд. - У тебя уже есть отряд? – не сдержал удивление отец. – И сколько в отряде воинов. - Нас трое, но отваги хватит на сотню. - Тогда получайте на складе продовольствие, если нужно, оружие и следуйте за нами. 49

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ 6 Небольшое войско под предводительством наместника Куши перевалил через холмы и оказался в месте, где зеленый травяной ковер обрывался, переходя в колючие желтые поросли, а затем в однообразную красную пустыню. От берегов Хапи тянулся незаконченный канал. Желтые скалы расступались, образуя обширную равнину. Широкая утоптанная дорога вела из каменоломни на строительную площадку. Веревки, натянутые на колья обозначали разметку будущих сооружений. Кое-где уже успели уложить массивные прямоугольные каменные блоки в фундаменты будущих зданий. Тут же стояли аккуратные стопки глиняных кирпичей, штабеля бревен и обработанного бруса. Посреди города выделялся остов будущего солнечного храма: строители соорудили основания для огромных пилонов и приступили к возведению стен. Среди известняковых плит валялись три обезглавленных трупа. Головы тут же торчали на кольях, воткнутых в землю. 50

Ликующий на Небосклоне___ - Старший над каменщиками, старший над продовольствием и распорядитель работ, - узнал Хеви мертвецов. – Снимите головы с кольев и вместе с телами заверните в мешковину, - приказал он. Амени заметил что-то на площадке храма, там, где намечали ставить алтарь. Он подошел поближе и увидел высокий стул. На стуле сидела мертвая обезьяна. Пасть оскалилась желтыми зубами. Маленькие глазки остекленели. В груди торчала стрела с черным оперением. На голове криво надето подобие венца фараона. В лапах символы власти: треххвостая плеть нехех и скипетр в виде крючка хека, как у правителя Обеих Земель. В душе у Амени вскипел гнев. Кто посмел глумиться над Солнцеликим! Он решительно направился к стулу. - Стой! – одернул его Паитси. – Не переступай черты, иначе погибнешь. - Какой черты? – Амени поглядел себе под ноги, и только теперь заметил, что вокруг стула с обезьяной кровью очерчен неровный круг. По кромке круга шли какие-то знаки, также выведенные кровью. - Это сильное колдовство, - объяснил Паитси. – Видишь, - он указал на один из символов, - Имя злого духа Ухусаха. У него тело человека, а голова пантеры. Не каждый колдун осмелится писать его имя. На это место наложили очень сильное проклятье. - Но не оставлять же так это чучело, - возмутился Хеви, подойдя к ним. - Надо закидать обезьяну хворостом и сжечь, - объяснил Паитси, – но приближаться нельзя. Пепел должны убрать невольники. Они вскоре умрут. Появился Хуто. - Я обнаружил следы нехсиу. Они двигаются медленно. Ведут с собой много пленников. Если поторопимся, то догоним их к завтрашнему утру. Хеви выслал вперед маджаев, чтобы быстроногие лучники обошли нехсиу и задержали разбойников. Он же с отрядом копьеносцев двинется следом. Охотники решили отправиться вместе с лучниками. Кушиты бежали быстро, легко перепрыгивая через камни, как будто стая волков преследовала добычу. Казалось, маджаи не знали, усталости. Амени еле поспевал. Хуто иногда помогал ему взбираться на холмы. Паитси взвалил на плечи копья и бежал впереди. Только сверкали его розовые пятки. После захода солнца лучники остановились передохнуть. Амени еле дышал. Ног он не чувствовал. Все тело ныло от усталости. Как только появилась луна, маджаи вновь двинулись по следу. Но теперь они не бежали, а крались в темноте, словно шакалы, вынюхивая 51

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ след. Амени старался подражать им и не шуметь, но у него ничего не получалось. Он то спотыкался о камни, то наступал на колючий стелющиеся кустарник. Сколько так прошло времени, Амени не заметил. Юноша с облегчением заметил, как где-то там далеко над восточным хребтом появилась светлая полоска утренней зари. Командир лучников подал знак рукой. Кушиты разом остановились и замерли. Амени чуть не налетел на спину Паитси. Хуто успел его поддержать. Маджаи сидели на корточках неподвижно и прислушивались. Казалось это не люди, а валуны или пеньки от старых деревьев. Принюхавшись, Амени почувствовал запах дыма и жареного мяса. Живот предательски забулькал. Лучники один за другим припали к земле и исчезли во мраке. На самом деле воины ползли, словно змеи. Охотники последовали за ними. Внизу за холмами раскинулась долина. Несколько костров догорало, мерцая углями. Вокруг огня сидели воины нехсиу. Некоторые дремали, некоторые переговаривались на своем каркающем языке. Маджаи расползлись по холмам и приготовили луки для стрельбы. Хуто вложил в руки Паитси острый кинжал и указал куда-то в темноту. Паитси припал к земле и исчез. - Куда он? – шепнул Амени. - Там наши пленные строители. Амени внимательно вгляделся. Сначала он принял сидевших людей за груду камней. - Паитси разрежет им путы, а мы его прикроем. Готовь стрелы. - Я никогда не стрелял в людей, - ужаснулся Амени. Хуто обернулся и внимательно посмотрел ему в глаза. - Рано или поздно это придется сделать. Не можешь стрелять в грудь - целься по ногам, но смотри: рука не должна дрогнуть. Ты же не хочешь, чтобы Паитси убили? - Я не промахнусь, - согласился Амени, услышав, что Паитси может грозить опасность. Тем временем небо посветлело, и ночной мрак постепенно растворялся. Песчаные холмы и деревья прорисовывались из общего серого фона. Заплакал шакал, словно младенец. Условный знак. Маджаи тут же поднялись во весь рост и засыпали стрелами стан неприятеля. Послышались стоны, крики с проклятиями. Нехсиу вскакивали и хватали копья. Враги пытались укрываться от стрел овальными разукрашенными щитами. - Стражники перебьют пленных! – с беспокойством произнес Хуто. Надо помочь Паитси. Амени бросился вслед за охотником. Они обогнули холм и выскочили недалеко от того места, где сидели связанные люди. 52

Ликующий на Небосклоне___ Хуто оказался прав. Несколько воинов нехсиу направились к беспомощным пленникам с намереньем размозжить им головы каменными палицами. Амени и Хуто встали поудобнее, натянули луки и выпустили по стреле. Один из охранников свалился с пробитым горлом, другой завыл, припадая на правую ногу. Пока воины нехсиу соображали, что произошло, еще двое из них упали, сраженные стрелами. Паитси успел перерезать верки. Пленники, освобожденные от пут, кинулись на стражников. Завязалась отчаянная драка. Так, как у пленников не было оружия, в ход шли камни, дубины, кулаки. Амени заметил Паитси. Кушит продолжал орудовать кинжалом, освобождая оставшихся строителей. Вдруг у Амени все сжалось внутри, когда юноша увидел, как сзади к Паитси спешит нехсиу и готовится проткнуть сына вождя копьем. Паитси не видел крадущегося врага. Еще несколько шагов... Рука сама молниеносно вынула стрелу из чехла и вложила в тетиву. Пальцы больно резануло. Воин нехсиу с пробитой головой вскинул вверх руки и упал на землю. Стройный клич: «Йот! Йот с нами! Йот!» - огласил холмы. Хеви с городским войском подоспел к самому разгару битвы и налетел на разбойников, обратив их в бегство. Словно зайцы, нехсиу разбегались в разные стороны. Маджаи посылали вслед бегущим град стрел. Самые проворные догоняли врагов и резали кинжалами. Пленники горячо благодарили своих спасителей. Амени ничего не слышал. Его взгляд был прикован к распростертому телу. Он подошел ближе и смотрел, не отрываясь на пробитую голову нехсиу. Его стрела с бронзовым тонким наконечником вошла чуть выше уха и вышла из щеки на противоположной стороне. Кровь темной лужей разлилась по земле. Воин лежал лицом вниз, крепкий, высокий. Наверное, это был отважный сильный воин, но теперь он мертв. Он ел, пил, сражался, молился богам, имел друзей, и, может быть, семью, а сейчас превратился в пищу для гиен и шакалов. Сама мысль об этом показалась Амени отвратительной. И смерть прилетела к этому здоровенному воину на кончике стрелы. Именно той стрелы, которую выпустил Амени. Он убил человека, не птицу, не зверя – человека, такого же, как он сам, как Хуто, как Паитси. - Хватит смотреть, – оторвал его Хуто от мрачных размышлений. – Иначе он будет приходить к тебе во снах. - Я убил человека, - вздохнул Амени. - Тяжело, - согласился Хуто, - но если бы ты его не подстрелил, погиб бы Паитси. Из объяснений освобожденных строителей Хеви понял, что он разгромил лишь небольшой отряд нехсиу, которому доверили вести 53

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ пленников. Основные же силы бандитов ушли вперед. На самом деле нехсиу раза в три больше воинов, чем у Хеви. Наместник прикинул силы и понял, что самое разумное – отступать к Бухену, и как можно скорей. Вскоре опасения наместника подтвердились. Вернулись маджаи, преследовавшие врагов, и сообщили, что воины нехсиу спешат сюда. Их много: больше тысячи, и все хорошо вооружены. Хеви приказал прибавить шаг. Лучники-кушиты замыкали колонну. Им частенько приходилось вступать в перестрелку с разведчиками врага. Когда до Бухена оставалось совсем немного, показались сами преследователи. Хеви понял, что до городских стен его отряд дойти не успеет. Тогда решил принять бой на месте. Он приказал развернуть строй, заранее выбрав в узкое место, там, где скалы подступали к самой дороге. Нехсиу больше, но с флангов они обойти не смогут – мешают скалы. Лучники забрались выше на горные уступы и приготовились вести стрельбу. Самого быстроногого из маджаев отослали в Бухен за подмогой. Хотя, надежды мало. Какая там подмога? Если только торговцы с дубинами. Надеяться можно только на свои силы, да на защитника-Йота. Нехсиу неслись толпой, горланя боевой клич. Они размахивали короткими копьями с кремневыми наконечниками и потрясали овальными деревянными щитами, обтянутыми кожей. Впереди бежали самые сильные чернокожие воины с разрисованными лицами. Лучники дали залп. Стрелы взвились в небо, словно рой пчел и посыпались на головы бегущих. Но это их не останавливало. Нехсиу продолжали надвигаться, затаптывая своих же раненых. Хеви поднял над головой тяжелый серповидный меч. Щиты сомкнулись. Волна чернокожих нехсиу врезалась в стену щитов, производя нестройный грохот. Закипело жестокое сражение. Амени стрелял из лука, посылая стрелы в толпу врагов. Вскоре его рука нащупала пустой чехол. Стрелы закончились. В то же время, он увидел, как в его сторону несется мускулистый воин. Разукрашенное белой и красной краской лицо ощерилось звериным оскалом. Амени схватил копье и приготовился к схватке. Но он никогда не участвовал в сражениях и немного робел при виде приближающегося грозного нехсиу, напомнившего ему то чудовище, которое он недавно убил. Главное – не бояться! Сознание вновь отключилось. Только в мозгу звучало: «О, Йот, поддерживающий жизнь в творении! Все живое обожает Тебя, во всех речах своих взывая к тебе!» Стараясь преодолеть страх, Амени заорал, что есть сил, и сам бросился навстречу врагу. Но опытный воин ловко увернулся копья и так врезал щитом в лицо юноше, что Амени полетел на землю, а в глазах запрыгали радужные шарики. Амени увидел над собой разукрашенную рожу со звериным 54

Ликующий на Небосклоне___ оскалом и занесенный кривой меч в жилистой руке. « Неужели все!» - мелькнуло в голове. Но тут воин как-то странно дернул головой, и кривой клинок выпал у него из руки. Второй удар тяжелой палицы окончательно расколол ему череп. - Жив? Крепкие руки подняли Амени с земли и поставили на ноги. - Вперед! Да светит нам Йот! – заорал его спаситель и кинулся в схватку, размахивая бронзовой палицей. За ним ринулась целая лавина вооруженных людей. Амени заметил, что на их головах синие платки. Это команда с кораблей! Но откуда они здесь? Остатки нехсиу удирали, бросая оружие. Воины Кемет ликовали. - Где Амени? Амени! – звал Хеви. - Я здесь, - Амени качаясь, подошел к отцу. - Ты цел? - Цел. А ты? - Слава Йоту. – Он заткнул за пояс окровавленный меч и крепко обнял сына. К ним подошел крепкий корабельщик. Амени узнал в нем своего спасителя. - Хеви! – корабельщик поднял в приветствии правую руку. – Живи вечно! - Мауи! Кормчий Йота! Да наградит тебя достойно Йот за наше спасение! Как ты здесь оказался. - Мы на рассвете прибыли в Бухен, - сказал кормчий. – Я узнал, что ты отправился в опасную вылазку, и решил тебя поддержать. Всякое может случиться. Как видишь – не ошибся. По дороге встретили твоего посыльного. - Я буду до конца дней благодарить Йота, за то, что он послал тебя ко мне на помощь. С какими вестями ты прибыл из столицы. - Все расскажу в Бухене. Новостей много - и не все приятные. Усталое войско прибыло в крепость к закату. Хеви распорядился выдать всем вина и хлеба. В доме наместника, Хеви принял старшего кормчего Йота Мауи. Кормчий передал ему свиток папируса с печатью верховного жреца Йота Эйи. Хеви внимательно прочитал папирус и передал его старому Мериамосу. Старик долго рассматривал текст, прищуривая пожелтевшие глаза и шевеля бесцветными губами, после пожал плечами. - Тот, кого любит Йот хочет, чтобы ты отобрал две сотни лучших кушитов и вместе с данью отправил их в Ахйот – солнечную столицу. 55

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Вместо того чтобы прислать нам подмогу, - недовольно закончил Хеви - Мы не можем обсуждать волю Того, кого любит Йот, - твердо сказал кормчий. – Слова его – мудрость Йота. - Мне придется прекратить работы на строительстве Южного Горизонта Йота. Я не смогу обеспечить охрану рабочих. Нехсиу подбираются к Бухену, Миргиссе и Докаунарти. Какое-то время крепости будут сдерживать врага, но без поддержки войск, жители начнут покидать беспокойные земли. Нас отбросят за первый порог Хапи. Старый Мериамос дочитал свиток до конца. - Здесь далее тебе приказывают самому прибыть в столицу вместе с сыновьями. Правитель хочет видеть твое потомство. Возможно, твоих детей отдадут в обучение жрецам. Это хорошо, - рассудил старик. – Чему они научатся здесь, на окраине страны. В столице же их ожидает возможность получить хорошие знания, а впоследствии должность при дворе. - Но как я оставлю Куши в столь неспокойное время, - не понимал Хеви. - Не переживай, - успокоил его Мериамос. – Стены у Бухена крепкие. Продержимся. Скоро начнется разлив, тогда нехсиу успокоятся и уберутся обратно в свои земли. Я послежу за писцами, чтобы они много не воровали. Можешь спокойно отправляться в столицу. - Правитель мудр. Правитель знает, что делает. Надо верить ему, - поддержал кормчий. - Пусть будет так, - согласился Хеви. 56

Ликующий на Небосклоне___ 7 За завтраком Хеви объявил семье, что они отплывают в Ахйот. Лица у братьев Амени засияли от счастья. Ведь они никогда не бывали северней Острова Слонов. Все бросились собираться в дорогу, предвкушая интересное путешествие почти через всю страну. Больше всех радовалась Нефтис. Она выросла в роскоши Дома Ликования в Нэ, и никак не могла привыкнуть к убогой, как ей казалось, обстановке в доме правителя Бухена. В детстве ее окружали высокие сановники и мудрые жрецы. Почетные звания звучали, как простые имена. Здесь же, на самой южной окраине Кемет она могла общаться только со скучными женами местных писцов, которые слабо разбирались в музыке истории и поэзии; вечные их беседы про стада, коров и засухи ужасно скучны и неинтересны. Но жаловаться на судьбу замужней женщине считалось неприличным тоном. Нефтис все держала в себе, как истинная дочь правителя и стойко переносила все неудобства этого проклятого места. Больше всего Нефтис была рада за детей. Наконец- то они смогут посмотреть мир: увидеть красивые города с огромными дворцами и величественными храмами, познакомиться с мудрыми 57

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ жрецами и великими мастерами: строителями, ваятелями, художниками. - Неужели я увижу непобедимого Хармхаба* и мудрейшего Эйю*? – все никак не мог поверить Амени. - Увидишь, - смеялся отец. – Что там Хармхаб. Самого Солнечного правителя узришь во всем сиянии. - Разреши с нами отправиться Хуто и Паитси, - попросил Амени. - Паитси – сын вождя. Я просто обязан взять его с собой. А Хуто… Если ему не жалко расстаться с пустыней, пусть присоединяется. - Спасибо, отец, - поблагодарил его юноша и побежал искать своих друзей. Амени нашел Хуто все там же возле дома оружейника Гирькуфа. Охотник лежал на том же месте и на той же циновки, что и в их первую встречу. Гирькуф все так же натягивал щит на колодку, орудую деревянным молотком и клещами. -Хуто! – радостно закричал Амени. – Я уговорил отца. Он берет тебя с собой в Ахйот. Охотник приподнялся на локтях и с недоумением посмотрел на Амени. - Зачем? - Как зачем, - Амени слегка удивился. – Мы поплывем на север к столице… - Что мне там делать? Я охотник. Мне нужен простор и поменьше людей с их постоянной болтовней и нытьем. - Ну что ты такое говоришь! – набросился на него оружейник. – Ты скоро уже двадцать восьмой разлив встретишь, а кроме пустыни ничего не видел. Того и гляди какой-нибудь зверь сожрет тебя. - Чем пустыня хуже городов? – рассудил Хуто. - В пустыне спокойно. А самый страшный зверь – это человек. - Да останется на месте твоя пустыня. Еще миллион лет простоит такой же дикой. Повидай мир. Может, найдешь себе девушку, которую назовешь сестрой. А то - какой позор: взрослый здоровый мужчина - а семьи нет, дома нет, детей нет. Перед соседями стыдно. У всех твоих братьев дома полные; все сестры твои, как коровы рожают каждый год – только ты одинокий. Все думают, что на тебе проклятье. - Разошелся, - буркнул Хуто и сдался. – Когда отплываем? *Хоремхеб (прав. Хар-ма-ху) — фараон Древнего Египта, правивший приблизительно в 1319 — 1292 годах до н. эВ царствование Эхнатона Хоремхеб занимал ряд административных и военных должностей. **Эйе (другой вариант написания Аи) — фараон Древнего Египта, правивший приблизительно в 1323 — 1319 годах до н. э., из XVIII династии. Эйе был 58

Ликующий на Небосклоне___ женат на Тии — кормилице фараона Эхнатона. Эта Тии, называемая в надписях «высокая кормилица», «мать, вскормившая божественного», «одевавшая царя», пользовалась особым расположением Эхнатона. Корабли плавно подходили к Острову Слонов. Берега представляли собой высокие серые утесы, изрезанные шрамами расщелин. Где-то языки зеленой травы пробирались к воде, где-то желтый песок заполнял пространство между скал. Течение в середине реки сильное, а ближе к берегу стихало и кружилось в водоворотах. Умелые кормчие легко лавировали между опасных подводных камней. Здесь могли проплыть только легкие корабли с десятью гребцами. Большое судно обязательно село бы на мель, влекомое неудержимым потоком. На западном берегу, среди желтых холмов показалась широкая каменная лестница, с двух сторон окаймленная высокой стеной. Лестница вела к усыпальницам наместников Острова Слонов, где нашли последний приют все знаменитые стражники Южных Врат. Сам Остров Слонов казался большим ярко-зеленым крокодилом, спокойно лежащим в воде и подставляющий спину жаркому южному солнцу. Над высокими серыми скалами торчали пушистые метелки пальм. В густых зарослях акации и сикомор скрывались невысокие домики. Перед пристанью качались на волнах легкие папирусные лодочки. Караван ненадолго задержался на острове. Груз перенесли на северную оконечность острова, где река становилась глубокой. Поклажу ожидали большие крепкие корабли из лабанского кедра с широкими парусами и длинными веслами. Писцы скрупулезно пересчитали и взвесили мешочки с золотом. Пронумеровали слоновые бивни и стволы черного дерева. Засовывали свои носы в сундуки с аметистом, благовониями и медными слитками. Переворошили шкуры. Все тщательно записали на папирусных листах, прежде чем передать список кормчим. Совершив молитву в Солнечном храме и попросив у Йота благополучного путешествия, корабельщики разошлись по своим суднам. Хлопнули паруса, ловя ветер. Ударили весла. Корабли очень медленно проплыли по обводному каналу, прорытого еще легендарным наместником Куши Уной. Миновав опасные перекаты первого порога, где река клокотала и вздымала пенящиеся валы, караван поплыл по спокойной воде мимо небольшого города Свэна, славящегося своими виноградниками и рощами финиковых пальм. Осталась позади гряда зеленых островов. Дальше река становилась шире и полноводней. 59

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ Через несколько дней путешествия по правую руку, у подножья гряды скалистых гор показался необъятный город. Словно сама богиня неба Нут уронила в траву горсть жемчужин. - Смотрите! – Хеви показывал вдаль, где среди зеленого ковра лесов и полей возвышался белый город. – Мы подплываем к великому Нэ. Мой отец говорил, что Нэ существовал раньше любого другого места: вода и земля были там от начала времен. А сотворение Мира и Богов произошло в Нэ волею всевышнего Амуна. Я появился на свет среди его белых стен. - А что там, на левом берегу? – спросил Амени. - Хапи разделяет Нэ на две части: на восточном берегу раскинулся Уаст – город живых, а на западном Маамон – город спящих. Амени такого великолепия ни видел еще никогда. Он до этого дня верил, что высоченные стены Бухена со строгими квадратными башнями – самое величественное и прекрасное, что могли соорудить люди. Но здесь он увидел то, что не в состоянии придумать ни один человек. Только боги могли построить подобие Иалу. На фоне желтых гор, среди густой зелени раскинулся белокаменное чудо. Высоченные храмы с колоннадами необычной строгой формы гордо стояли среди пальмовых рощ. Иглы обелисков сверкали золотом. Дворцы уступами вырастали среди садов. - Но кто смогли такое построить? – не сдержал возглас Амени. - Люди! – улыбнулся Хеви. – Самые обыкновенные люди. Наши предки. Ты еще не так удивишься, побывав возле храма великой Мааткара Хенеметамон Хатшепсут* или когда войдешь во двор вечного святилища Ипетасу**. Вон, видишь, самые высокие пилоны? Это и есть величественный храм посвященный Амуну. Раньше Ипетасу был самым главным святилищем Обеих Земель. На праздники к его пилонам стекались тысячи паломников. Процессии жрецов в ярких желтых накидках растягивались на несколько сотен шагов, когда священнослужители несли священный наос вдоль берега Хапи. Множество дворцов выходило фасадами к набережной. Кирпичные ограды с колоннами и цветными фресками выстроились в строгую линию, один забор переходил в другой, поэтому казалось, что над набережной возвышается белая стена с сотнями ворот. Перед городом по реке сновали лодки. Причал пестрел от множества разукрашенных кораблей. *Хатшепсут (1490/1489—1468 до н. э., 1479—1458 до н. э. или 1504—1482 до н. э.) — женщина-фараон Нового царства Древнего Египта из XVIII династии. До воцарения носила то же имя (Хатшепсут, то есть «Находящаяся впереди благородных дам»), которое не было изменено при восшествии на престол 60

Ликующий на Небосклоне___ **Ипетасу – центральный храм Амона. Располагался возле Фив. Когда Амени спрыгнул на белые плиты набережной, то его окружил шум торгового порта. Грузчики сновали с ношей, словно муравьи - того и гляди - сшибут, если зазеваешься. Торговцы с кораблей орали на разных языках. Писцы с невозмутимыми лицами пересчитывали товар, взвешивали, аккуратно вели записи на глиняных дощечках. Пахло пряностями, хлебом, свежей рыбой и смоляным варом. Но стоило только свернуть за угол, и шум пропал вместе с запахом. Вдоль ровной улицы, мощенной, все тем же белым камнем, выстроились строгими рядами пальмы и сикоморы. Аромат цветущих садов наполнял воздух. Откуда-то доносилась печальная мелодия. - Так тихо? – удивился Амени. - Мы прибыли рано, - объяснил Хеви. – В этой части города живут писцы. Они просыпаются поздно. - Но как же жители возносят молитвы восходящему Йоту? – не понял Амени. - Значит, им дозволенно восхвалять Йота в зените, - развел руками Хеви. Тем временем путники подошли к высоким воротам из черного дерева. За прочной кирпичной стеной виднелись верхушки деревьев обширного сада и второй этаж большого дворца. Хеви громко постучался. Одна из створок отворилась, и перед путешественниками предстал высокий слуга в белой набедренной повязке и в черном парике. - Что доложить моему господину? – учтиво спросил он, слегка переломившись в поясе. - Передай почтенному : прибыл его брат и сын Куши, Хеви. Слуга поспешил в дом с докладом, а гостей вежливо пригласил войти. Они очутились в удивительном саду. Прямо к дому бежала чисто выметенная дорожка, выложенная камнем. По краям благоухали цветники. Огромный пруд четкой прямоугольной формы пестрел водяными лилиями. Берега окаймляли молоденькие сикоморы. Вдоль забора, словно стражи, росли высокие финиковые пальмы. Между деревьев пестрели кусты с шапками цветов. Кипарисы аккуратно подстрижены. И везде порядок: ни одной сухой веточки, ни одного завядшего листочка. Высокие черные собаки подняли лай, учуяв чужаков. Слуга прикрикнул на них, и они тут же успокоились. Но из пруда вылезли два серых жирных гуся. Решив показать: кто здесь хозяин, гуси захлопали крыльями, выгнули шеи и зашипели, раскрывая красные 61

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ клювы. Слуга пытался их прогнать, но наглые птицы не боялись его и даже попытались ущипнуть. - Ра! Ра! – закричал слуга. Заливаясь звонким лаем, из клумб выпрыгнула маленькая собачка с торчащим кверху тонким хвостиком и длинными ушами. Она смешно подпрыгивала на коротких кривых лапках. Ра смело кинулась на гусей, и те недовольно попятились обратно в пруд. В дверях дома показался коренастый невысокий человек, разбуженный шумом. Его заспанное лицо чертами напоминало Хеви. Потирая ладонью бритый череп, он пытался спросонья разглядеть гостей, затем радостно вскинул руки вверх и бросился в объятия брату. - Неб! – раздался сверху с балкона недовольный женский голос. – Что произошло? Что за шум? - Радуйся дорогая Нефрэт! Мой брат Хеви по велению Йота в нашем доме со всеми своими сыновьями! -Хеви! – в голосе послышалось удивление и радость. - Распорядись немедленно отвести гостей в мыльню, а сам позови брадобреев и приведи себя в порядок. У тебя, наверное, вид, как у обезьяны, свалившейся с дерева. Ты наместник Восточного города, а не портовый стражник, и должен встречать высоких гостей с подобающим видом. - Все сделаю, - с улыбкой ответил Неб сварливой супруге. - Пусть не увядает твоя красота Нефрэт! – крикнул ей Хеви. - Наконец-то ты к нам заглянул! - притворно сердито ответила она. – Почему я не вижу светлоликую Нефтис. Где твоя супруга? - Ее корабль прибудет чуть позже, - пообещал Хеви. – Но она собиралась сразу же посетить Дом Ликования и предстать перед очами старой правительницей Тейе. - Как это: сразу же, - Нефрэт перевесилась через перила балкона. Казалось, еще чуть-чуть, и она свалится прямо на клумбу душистых цветов. – Я немедленно отправляюсь к пристани ее встречать. Никуда она без меня не пойдет! Я не видела сестру уже пятнадцать разливов. Женщина скрылась в доме. Послышались ее громкие команды. Разбуженные слуги забегали по дому, выполняя распоряжение хозяйки. Заботливые рисуты отвели гостей в просторную деревянную беседку рядом с прудом. Сначала их раздели и попросили залезть в бассейн, выдолбленный в цельном камне. Его заполнили подогретой водой и высыпали целую корзину цветочных лепестков. Затем гостей разложили на каменных столах, костяными скребками терли кожу, мелким песком с водой растирали тело до красноты. После пошли в ход ароматные масла. Волосы зачесали назад и скрутили в тугие узлы. Пришлось повозиться с кучерявой шевелюрой Паитси, но опытный 62

Ликующий на Небосклоне___ цирюльник справился. На головы надели парики и облачили тела в тонкий лен со множеством складок, причем затянули одежду так туго, что Амени еле мог дышать. Каждому гостю подобрали мягкие сандалии с золотыми украшениями. Последними пришли художники по лицам. Мастера открыли шкатулки с красами и тонкими кисточками. Произнеся молитву, художники принялись за работу: подводили глаза, красили веки и румянили щеки. - А это зачем? – пытался возмутиться Амени. – Я буду походить на алебастровую куклу. - Терпи. Так принято, - попросил Хеви и со вздохом добавил, - я сам отвык от такой жизни. Когда все закончилось, Амени взглянул на своих разукрашенных братьев и покатился со смеху. Особо нелепо выглядел Паитси в огромном парике с серебряными тенями на веках, румяными щеками на черном лице и алыми большими губами. Все громко смеялись, тыча пальцами друг в друга, а оскорбленные художники по лицам ушли с недовольными минами. Мастера высокомерно кивали друг другу: «Дикари!» Гостей провели на второй этаж. В обширном зале с квадратными колоннами собрался весь цвет города: все те сановники, кто остался в Уасте после переезда двора правителя и государственных служб в новую Солнечную столицу. Стоял несносный насыщенный дух благовоний и ароматических масел. На небольших столиках стояли вазы с фруктами, блюда с хлебом и мясом, кувшинчики с вином, пивом и нектаром. - Наместник Йота в Куши, Сын Куши, начальник золота Куши, благородный Хеви с сыновьями! С ними любимый сын вождя Руну из земли Теххет Паитси, – торжественно произнес рисут. Все пестрое соцветие сановников обернулось. Десятки рук с открытыми ладонями поднялись в приветствии. Почетных гостей провели в глубину зала, где на высоком стуле восседали управитель Восточного города Уаста. Рядом стул для супруги оказался пуст. - Где же неугомонная Нефрэт, - поинтересовался Хеви. - Представляешь, - усмехнулся Неб. - Она все же успела вовремя появиться на пристани и встретить свою сводную сестру. Сейчас служанки готовят их к выходу. Они ведь обе: и моя жена, и твоя супруга – дочери Небмаатра Аменхотепа Хека Уасет, поэтому должны показаться перед обществом, словно звезды на небосклоне. Сам правитель Уаста, как полагается, облачился в тонкий гофрированный лен ярко-желтого цвета. Красный пояс обвивал его стан, и концы свисали до земли, оканчиваясь пушистыми кисточками. 63

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ Великолепное наплечье из множества нитей стекла, золота и бирюзы украшало грудь. Пышный, завитый мелкими кольцами парик венчал голову. И неизменное перо страуса – символ власти под золотым обручем Хеви, как высокому сановника, а Паитси, как сыну вождя дружественного народа слуги предложили стулья напротив правителя города и подали первым угощения. - Те, кто рожден от Солнца, чья красота не увядаем, а жизнь вечная! – громко объявил рисут. Все расступились, освобождая проход. В зал величественно вошли две красивые стройные женщины, облаченные в тончайший лен. Широкие ожерелья на высоких, красиво изогнутых шеях переливались драгоценными камнями. Талии стянуты широкими поясами с серебряными нитями. У одной на руках сидела маленькая девочка, разодетая словно кукла. Младенческая черная прядь свисала на правую щеку. Амени сразу не узнал в красавицах свою мать и ее сестру, супругу наместника Неба. - Я вижу свою жену? – Хеви даже привстал от удивления, - или это сама Изида? - Я тебе говорил, - довольно промурлыкал Неб. – Моя Нефрэт нанимает только самых искусных мастеров, готовых из кого угодно сделать богиню. После церемониальных приветствий и восхваление Йота, а так же Того, кого любит Йот, началось веселье. Хеви приказал принести ларцы с подарками, которые он приготовил для брата и его семье. Среди подарков оказались изделия из золота и слоновой кости, сделанные умелыми мастерами Куши: украшения для трех дочерей и супруги, кинжалы для двух сыновей и, конечно, пара ручных обезьян в одеждах жрецов Амуна, от которых дети пришли в восторг. Жены сановников болтали о всяких пустяках, охали и ахали, восхищаясь ожерельями и драгоценностями из Куши. Мужчины с серьезными лицами рассуждали о политике и о посевах. Музыканты услаждали слух гостей заунывными мелодиями. Амени чувствовал себя как-то неловко в этом пестром, благоухающем обществе; он не очень хорошо понимал умные рассуждения писцов о законах и сборах, а вместе со своими младшими братьями и сестрами забавляться с обезьянками ему казалось несолидно, все же он уже не ребенок. Паитси не давали покоя расспросами. К сыну вождя невозможно было подступиться. Все хотели знать: как там, в диких землях Теххет, почему нехсиу никак не успокоятся, что они едят и на кого охотятся. Хуто во дворце не было. 64

Ликующий на Небосклоне___ Он остался с маджаями в городе. Гуляет, наверное, с чернокожими лучниками в каком-нибудь доме веселья, которых предостаточно среди узких грязных улочек, выходящих в порт. Но вскоре отец и глава Уаста поднялись и покинули шумное собрание. Отец поманил Амени за собой. Они уединились на просторном балконе. Отсюда открывался вид на величавый белый город и голубой широкий Хапи. - Давно я не был на родине, даже забыл, как пахнут сады Нэ. - Хеви набрал полной грудью воздух. – Как же здесь уютно! - Не совсем, - поморщив лоб, ответил Неб. – Все не так, как было раньше. После того, как. Тот, кого любит Йот, приказал распустить Дом Жизни и изгнать жрецов Амуна, жизнь города потекла по- другому, как-то криво. Все хорошие мастера по камню и умелые строители перебрались в другие города, или в сам Ахйот – новую столицу. Раньше вся жизнь вертелась вокруг Ипетасу. Все же Ипетасу - был главным святилищем страны. Со всего света сюда стекались мудрые ученные и лучшие мастера. А помнишь, что творилось на праздниках? Сколько народа приходило с дарами! Сейчас Дома Жизни стоит пустой. Храмы заброшены. Понаехали грязные торговцы из Лабана да из Нахарины. Обнаглели до того, что строят свои лачуги прямо в храмовых дворах. Нечистоты выплескивают за порог. Теперь там, где от благовоний кружилась голова, пахнет мочой и тухлой рыбой. Устраивают торги на ступенях, по которым раньше смели подниматься только избранные. А что им скажешь? Тот, кого любит Йот, разрешил им все. Начальник охраны ничего не может поделать. - За какие заслуги правитель позволяет инородцам такие вольности? Неужели, эти азиаты воздают хвалу Йоту? – возмутился Хеви. - Они так громко орут по утрам, прославляя восходящее Солнце, что уши закладывает. На самом же деле почитают своих Богов. Приносят в Солнечный храм на алтарь цветы и дешевое масло. Своим Богам втайне преподносят жертвоприношения хлебом и вином. Представляешь, какое управление мне досталось, - вздохнул Неб. - А что местные жители - люди Кемет. - Возмущаются, ругаются, доходит до драк. Я понимаю их. Сам вырос здесь, и родители наши похоронены в этой священной земле. Но у начальника городского войска есть четкие инструкции: не наказывать строго чужеземцев. Если говорить откровенно - я не могу понять нашего правителя. Мне недавно пришел его приказ, который я не в силах выполнить, даже под страхом изгнания на чужбину. - Что он тебе приказал? - Ты не поверишь! Правитель хочет разрушить Ипетасу и другие храмы, а из их камня возвести огромный храм Йота. Прибыли писцы 65

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ из Горизонта Йота и принялись производить замеры, для будущей стройплощадки. - Я надеюсь, ты не начал разрушения? – ужаснулся Хеви. - Вмешалась наша мудрая правительница Тейе, мать Того, кого любит Йот. Да живет она вечно, вековечно. Она хочет плыть к правителю и уговорить его не разрушать Ипетасу. Скорее всего, правительница отправится в твоем караване. - Для меня будет великая честь – сопровождать Солнцеликую, - произнес Хеви. - Надеюсь, в ее силах - повлиять на своего сына. Разве можно разрушать то, чему поклонялись наши предки сотни лет! – Но как там наш старший брат Хотп? – вспомнил наместник Куши. - А вот ему пришлось хуже всего? – вздохнул Неб. – Как правитель ненавидит Нэ, в такой же степени Хотп любит наш город. Помнишь, жрецы считали их двоих самыми способными учениками в Доме Жизни - его и нынешнего властителя. Когда Тот, кого любит Йот еще не носил двойную корону, их невозможно было разлучить. Они вместе частенько забирались на крышу Большого Дома и изучали те старинные свитки, что давал им Эйя и учитель Аменхотп. Когда Тот, кого любит Йот, занял место своего отца Небмаатра Аменхотепа Хека Уасет, Хотп всегда был рядом с ним и помогал ему во всех делах. Когда же случилось Великое Затмение, а после Спасение страны Йотом, вы с Хармхабом и Сети бросили все и последовали за Солнечным правителем строить новый город, а наш брат впал в немилость. Сын Йота отправил его управлять городом теней Маамоном. - Мы верили в Йота и в его сына – нашего правителя. - В городе на том берегу Хапи поддерживается порядок только благодаря нашему брату Хотпу. Азиаты провожают умерших по- своему: тела сжигают на погребальном костре уктури. Пепел собирают в большой кувшин и хоронят в пещерах. Местные жители не так богаты, чтобы заказывать для ушедших родственников позолоченные саркофаги и дорогие ушебти. Так что, работники Дома Смерти сами едят пресные лепешки и запивают их простой водой. А надо еще содержать стражников. Азиаты не верят ни во что святое. Эти наглые иноверцы принялся по ночам наведываться в Маамон и грабить могилы. Ну, как можно! - У Хотпа не хватает стражников? - Стражников нужно кормить. Он не в силах содержать большой отряд, да еще с ручными гиенами. Я помогаю брату в тайне от писцов, чем могу. Да и старая правительница Тейе, да живет она вечно, вековечно, посылает тайком ему золото и хлеб. 66

Ликующий на Небосклоне___ - Почему Хотп не появился у тебя на приеме? – удивился Хеви. – Разве он не рад моему приезду? - Как ты можешь так подумать! – замахал руками Неб. - Он наш старший брат. Хотп нас любит, но он до сих пор в опале у правителя, и поэтому не хочет порочить наши имена. Мало ли какой доклад вздумается отослать писцам в Горизонт Йота. Чтобы выслужить себе более высокий пост, эти кровопийцы готовы на все, даже на подлое предательство. Так что, не особо откровенничай с местной знатью. - Я должен его увидеть! – твердо решил Хеви. – Я не могу уплыть и не повидать брата! - Вечером к нему отправимся, - согласился Неб. – Совершим жертвоприношение в заупокойном доме Небмаатра Аменхотепа Хека Уасет, заодно навестим старшего. Веселье в доме управителя Уастом продолжалось до заката. Сановники начали расходиться только, когда лиловые полосы разукрасили небо над далеким горным хребтом. Паитси пригласили к себе в дом знатные жители города, предки которых вышли из Куши. Неутомимые дети занимались своими забавами под присмотром нянек. Женщины отдыхали в саду среди благоухающих клумб. Неб, Хеви и Амени с облегчением скинули узкие одежды и парики. Облачившись в набедренные повязки и просторные накидки, они направились к пристани. Лодка наместника с десятью гребцами уже ждала. Кормчий направил лодку к другому берегу, туда, где закатывается солнце в ворота Дуата* и умирает день. Ближе к левому берегу течении не чувствовалось совсем, словно река засыпала. Странная торжественная тишина царила у пристани. Над ровными рядами пальм и сикомор возвышались мрачными уступами заупокойные храмы великих правителей. Лодка причалила к берегу. Путники ступили на квадратные каменные плиты, поднялись в гору и очутились перед высокими пилонами центрального входа в город забвения. Их встретили стражники с бритыми черепами и ничего не выражающими лицами. - Куда изволите следовать? – вопрошали они безразличным строгим тоном. - Я, управитель города Уаста. Со мной Наместник Куши и его старший сын. Мы следуем в храм Небмаатра Аменхотепа Хека Уасет, чтобы почтить его память и совершить жертвоприношение. - Проходите, - все так же безразлично ответили жрецы. – Оставьте все мысли и заботы, которые связывают вас с этим миром. Переступив * Дуат – потусторонний мир 67

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ порог, вы очутитесь перед лицом вечности, – прозвучали обыденные слова, Но Амени от сказанного стало немного не по себе. За воротами начиналась длинная крытая колоннада. Колоннада поднималась вверх, и создавалось впечатление, что дорога шла прямо в небо. Колонны располагались в несколько рядов, так, что казалось, их очень много, и за ними ничего нет, только бездна. Потолок постепенно поднимался, а колонны становились все выше и расходились в стороны. Человеку, идущему по коридору казалось, что он становится маленьким и жалким. Неожиданно среди колонн их встретили два хранителя царства мертвых. Стражники с человеческими телами и с головой шакала, вытесанные из черного базальта стояли неподвижно, держа в руках посохи уасы, оканчивающиеся маленькими головками соколов. Мастера вырезали изваяния божеств так искусно, что просматривалась каждая жилка на каменных телах. Глаза, инкрустированные драгоценными камнями, заглядывали прямо в душу. Можно было подумать, что они сейчас спросят у путников: по какой надобности те явились в долину вечности? Колоннада неожиданно оборвалась, уступая место аллеи каменных шакалов. После давящих сводов колоннады, небо показалось бездонным. Все невольно вздохнули полной грудью. Словно скалы выросли два громадных пилона, открывая вход в храм Небмаатра Аменхотепа Хека Уасет. Две величественные статуи правителя, в три человеческих роста высотой, горделиво сидящего на троне Верхней и Нижней страны, как бы приглашали войти в храм. Лежащие львы из розового гранита охраняли вход по обеим сторонам. Но головы у них не львиные, а человеческие с лицом Небмаатра Аменхотепа Хека Уасет: надменный взгляд, хитрая, чуть заметная улыбка, накладная бородка, на лбу урей раскрыл капюшон и обвивал высокую тиару. На верхушке пилона золотом горели слова: «Я создал этот храм на миллионы лет. Я знаю, что он простоит на земле пока светит солнце». Паломники в почтении склонились перед входом. Затем попали во чрево огромного зала с лесом колонн. Обдало прохладой. Запах ладана и благовоний наполнял помещение. Колонны, испещренные иероглифами напоминали связки папируса с распустившимися цветками наверху. На стенах красочные рисунки, изображающие: с правой стороны земные подвиги Небмаатра Аменхотепа Хека Уасет, слева его путешествие через подземный мир навстречу новому рождению и слиянию с Амуном. Плоский высокий потолок расписан в виде звездного неба. А сами звезды из золотой и серебряной фольги. Светильники на стенах и колоннах располагались так, что звезды 68

Ликующий на Небосклоне___ отражали их свет и сияли так же, как на небе. Каждый шорох от шагов или иной звук эхом прокатывался по залу. Женские голоса не то завывали в плаче, не то пели печальную песню. Амени вертел головой, но нигде не заметил хора. Отец шепнул: -Ты слышишь голоса ветра и камней. В стенах сделаны специальные отверстия. Когда дует ветер, кажется, будто поют плакальщицы. В конце зала находился резной наос из золоченого кедра. Створки растворены. Внутри на троне с полными регалиями власти сидел сам усопший правитель, вернее – его каменный двойник. Система металлических зеркал, передающих свет снаружи, освещало огромный медный круг за спиной Небмаатра Аменхотепа Хека Уасет. Получалось правдоподобное впечатление, что правитель восседал на фоне сияющего солнца, и казалось, что статуя парит в воздухе. Услужливые жрецы принесли камышовые клетки с дикими птицами. Посетители выбрали трех уток. Жрецы вынули трепыхающихся птиц из клеток, уложили их на жертвенник и ловко перерезали горло. После того, как птицы перестали подавать признаки жизни, жрецы пропели высокими голосами гимн, восхваляя дух Великого Небмаатра Аменхотепа Хека Уасет, и незаметно исчезли в боковом проходе. Паломники остались одни перед грозным ликом каменного правителя, живущего правдой вечно, вековечно. Послышалось легкое шуршание, и перед ними появился высокий бритый человек в белой жреческой одежде с открытым правым плечом. - Хотп! – воскликнул Хеви и обнял брата. - Наконец-то ты посетил нас, - улыбнулся жрец. – Я уже начал забывать твое лицо. – А это один из моих племянников? – он оглядел Амени с ног до головы. – Признайся, Хеви: он больше похож на меня молодого, нежели на тебя: такой же высокий и статный. - Похож, - согласился Хеви. - Сколько же лет тебе, юноша? – допытывался жрец. - Я буду праздновать пятнадцатый разлив Хапи? – ответил Амени, смущенный стольким вниманием к своей персоне. - Всего-то? Глядя на твои широкие плечи, я подумал, что тебе исполнилось семнадцать или восемнадцать. - Он уже участвовал в сражении? – похвастался Хеви. -Вырастает великий воин, - похвалил его Жрец. Хотп пригласил их в свой дом: - Оставайтесь на ночь у меня. Я прикажу приготовить свежего пива. - С удовольствием! – Обрадовался Неб. – Я открою тебе одну тайну. - Он загадочно подмигнул Хеви. - Хотп сохранил всю библиотеку жрецов Амуна. В Доме Жизни все разгромили и растащили. А Хотп 69

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ собрал библиотеку и спрятал у себя во дворце. Нет ничего интереснее, чем вечерком сидеть у него в кабинете и копаться в пожелтевших папирусах. Выйдя из храма, они по вечерней тихой улице, где обитали труженики Дома Смерти, пришли к воротам высокого дворца управителя западного города. Слуги открыли ворота, и Хотп провел гостей через сад в просторный дом. Вся обстановка дворца наместника была строгая, без излишеств и украшений. Все стояло на своем месте. Кругом чистота и порядок. Просторный кабинет имел несколько небольших узких окон. Стены пестрели рисунками, в которых рассказывалась история душ, попавших после смерти в Иалу. Посредине стоял длинный стол черного дерева с письменными приборами и чашей со свитками папируса. Массивные ноги стола оканчивались когтистыми лапами. Несколько стульев с невысокими спинками и скрещенными ножками находилось возле стола. Но самое ценное в кабинете – это высокий шкаф. Он занимал целую стену и поднимался до потолка. Множество полок заполняли круглые деревянные пеналы, в чреве которых хранились бесценные папирусные свитки. - Вот мое богатство, - с гордостью указал Хотп на полки. - Воистину! Если этот шкаф заполнить золотыми слитками, то его не хватит, чтобы купить и один из этих свитков, - поддержал его Неб. Хеви подошел к шкафу и прочитал названия на торцах цилиндров, как магические заклинания: «Сотворение мира». «Сотворение луны». «О небе и о звездах». «История во времена правителей Небка, Джосера, Семхебхеба». Неужели все это должно было сгореть? – Он пожал плечами. - Я опять не понимаю правителя. Он всегда тянулся к знаниям, сам заставлял нас читать старинные свитки. Вспомните, как Тот, кого любит Йот запоминал слово в слово целые философские трактаты, - и вдруг решил все это уничтожить. - Не будем осуждать Того, кто выше нас, - приложил палец к губам Хотп и пригласил всех присесть за стол. – Время всех рассудит, все расставит по местам. Слуги принесли свежее пиво и горячие пирожки. Старшие принялись вспоминать свое голопузое детство и горячую юность, смеялись над своими приключениями, иногда вздыхали. Затем Неб подошел к шкафу, достал несколько старых потемневших пеналов, и они с Хеви принялись разбирать наполовину забытые письмена; переговаривались в полголоса; морщили лбы от натуги. - Давай не будем им мешать и пройдем в сад, - предложил Хотп племяннику. Амени послушно последовал за дядей. 70

Ликующий на Небосклоне___ Вечер с багровым закатом переходил в прохладную ночь. Деревья перешептывались с легким ветерком. Кричали ночные птицы в камышах. Доносилось громкое кваканье лягушек. Шакалы противно заплакали где-то в долине спящих. Все вокруг становилось черным, и только горело звездное небо, да на том берегу сиял вечерними огнями город живых. - Как встретил тебя Вечный город? – спросил Хотп, кивком указывая на Уаст. - Я никогда раньше не видел такого великолепия, - признался Амени. – даже не мог предполагать, что человек способен построить такие высокие храмы. - Человек многого может достигнуть, и силы его безграничны, - улыбнулся Хотп. - Наш род всегда жил здесь? – поинтересовался юноша. - Тебе, разве отец не рассказывал про деда? - Он, только, говорил, что дед был известным жрецом. - Действительно, мудрейший Себхотп прожил славную жизнь. Его труды хранились в Доме Жизни рядом с папирусами таких известных мудрецов, как великий строитель Хотеп – чати легендарного правителя Джосера. Но на самом деле Себхотп родился в небольшом поселке ниже по течению Хапи, в простой семье землепашцев. - Как же он смог так возвыситься? - В старые времена, когда весь Кемет от южных порогов и до северных вод Великой Зелени* поклонялся Амуну, в первые дни месяца Атира сезона Ахнет, когда Хапи набухал и начинал заливать поля, наполняя их живительной силой, проводили веселый праздник Опет. Его и сейчас празднуют, но не с тем размахом и не так долго. Во время торжеств из города выплывало священное судно. На нем находились Жрецы Амуна очень высокого ранга. Священную барку несло течение, а жрецы ждали особых знамений, известных только им. Если знамение происходило, корабль приставал к берегу. В селениях, возле которых останавливалась священная барка, жрецы выбирали из новорожденных детей тех, на кого указал им Дух Амуна. Опять же, приметы были известны только высоким жрецам. Этих детей в конце путешествия отдавали в Дом Жизни**, где младенцам была уготовлена судьба - стать мудрейшими. Вот так твой дед попал в Нэ. - Ему повезло? *Великая Зелень – Средиземное море. *Дом Жизни – научный институт, состоявший при храма. В нем находились архивы, библиотеки, так же выполнял функцию начальной и высшей школы. 71

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Есть доля везения в его судьбе, - с сомнением произнес Хотп. – Многие попадали в Дом Жизни, но немногие становились великими. Мудрейшие служители Амона производили строгий отбор. Ребенок, попавший на празднике Опет в Дом Жизни, начинал долгий трудный путь познания. Большинство из избранных достигали только первой ступени совершенства, и дальше для них путь был закрыт. Обычно, они становились писцами, служили в храмах или занимали иные важные должности. Более способных переводили на следующий уровень обучения, где из них готовили лекарей, писцов высокого ранга, хранителей архивов, строителей, землемеров, кормчих. Дальше, из них отбирали самых успевающих и переводили в школу Амуна. На этой ступени ученик превращался в посвященного. Ему открывали глаза и уши. Но обучение в школе Амуна не из легких. Даже избранные не все выдерживали путь до конца. Но, зато, кто смог преодолеть себя и познать истину, становились хранителями знаний, опорой веры и государства. Во время посвящения на левом плече спереди и сзади священным тавром им выжигали знак кобры. Жрец с таким знаком на плече допускался к самым глубоким тайнам. Ему обязаны были подчиняться беспрекословно писцы и чиновники в любом уголочке Та- Кемет. После смерти кожа с тавром срезалась и хранилась в специальном архиве с жизнеописанием мудрецов. Жрецы Амуна верили, что эти кусочки кожи имеют магическую силу. Твой дед прошел все три ступени и был клеймен. Он немало сделал для Кемет, получил много наград от правителя и жречества. Достиг высокого сана. Благодаря ему, мы, его трое сыновей, получили высокие государственные посты. Ему мы обязаны нашими знаниями. - Позволь задать тебе вопрос, - немного нерешительно начал Амени. - Задавай. - У дяди Неба перед входом в дом я видел на стене имена. Вверху можно прочитать имя Себхот. Под ним имена Хеви, Неба и твое. Но там стерто пятое имя. Почему? - Об этом отец тебе тоже не рассказывал? Пятое имя Аменнеф – имя четвертого нашего брата. Имя, которое нельзя произносить в присутствии чужих, иначе накличешь немилость на свой Дом. - Чем так провинился этот человек? - Он не отрекся от Амуна и не пошел за Сыном Йота. - Выходит, он - преступник. И вся его вина в том, что он не предал то, во что верил? Но как же так? Разве это справедливо? - Ты задаешь вопросы, на который сам со временем найдешь ответы, - уклонился от ответа Хотп. - Но где же сейчас ваш брат? 72

Ликующий на Небосклоне___ - В изгнании. Где - никто не знает. Но мы о нем помним и любим его. Я верю, что настанет день, и Аменнеф вновь вернется на берега Великого Хапи. Помнишь поговорку: кто хоть раз испил воды из Хапи, тот больше никогда не сможет утолить жажду из другого источника. - А у него есть на левом плече кобра? - Да. Он по праву заслужил этот тавр. Аменнеф уже в юности достиг высокого сана среди жречества Амуна. Его воспитывал и обучал сам Себхот. Мерцающие звезды начинали тускнеть, предупреждая скорый рассвет, а светильники в доме наместника города Маамона все еще горели. На следующий день к дому Неба подплыли роскошные носилки. Писец с широким золотым ожерельем на плечах постучал в дверь и сказал рисуту, что сама солнцеликая правительница Тейе прислала носилки для сына Куши Хеви. Великая желает видеть наместника у себя в Доме Ликования. Срочно послали за брадобреем и художником по лицам. Через час Хеви в полном сиянии: разукрашенного и одетого по последней моде в тонкую одежду, уложенную мелкими складками, в завитом парике, усадили под роскошный навес от солнца. Восемь крепких слуг подняли носилки на плечи. Амени разрешили сопровождать отца. Юноша нес опахало из страусовых перьев над головой наместника Куши и его сандалии. Процессия прошествовала по улице к Большому Дому правителей. За стройными рядами финиковых пальм показались высокие стены с квадратными выступами ложных башен. Высокие створки золотых ворот распахнулись настежь. Крепкие смуглые слуги держали на поводках огрызающихся пятнистых гепардов. За воротами открылся широкий, мощенный белыми плитами двор. Базальтовые статуи лежащих баранов с золочеными рогами образовывали аллею, ведущую к деревянному двухэтажному дворцу. Круглые колонны перед входом напоминали связки тростника, обвитые золотой лентой. Всюду на фасаде резные украшения, всюду сверкало золото. Глазам становилось больно смотреть. Слуги опустили носилки. Хеви надел сандалии. Резные двери растворились. Наместника встретил старик с надменным выражением лица. - Пусть будут годы твои долгие и силы бесконечные. Почтенный Хойе! – поздоровался Хеви. Старик в ответ поднял сморщенную трясущуюся ладонь. - Да сохранит тебя Йот, - проскрипел он. – Правительница ждет тебя. 73

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ Когда Хеви взошел по лестнице, старик выдавил подобие улыбки и тихо сказал: - Солнцеликая плохо слышит, но не вздумай показывать виду, что заметил ее слабость. - Как скажешь, - смиренно согласился Хеви. - Ты всегда был послушным и внимательным, - теперь уже откровенно улыбнулся Хойе. – Как же давно ты не появлялся в нашем городе! Его взгляд остановился на Амени. Седые кустистые брови удивленно поползли вверх. – Твой сын? - Старший, - представил Хеви. - Если б я встретил его вечером на улице, то подумал бы, что это Ка твоего отца посетила наш мир. Всемогущий Йот, как же он похож на мудрейшего Себхота! Вслед за стариком Хеви и Амени очутились в прохладном темном колонном зале. Приятно пахло ладаном и скипидаром. Посредине зала, в окружении каменных ваз с охапками свежих цветов на деревянном резном троне восседала сама правительница. За ее спиной перешептывались немногочисленные старые вельможи. Всевозможные мази и бальзамы не смогли сохранить молодость божественному лицу повелительницы, но все же она выглядела свежо. Парик казался великоват для ее головы. Обруч из белого золота с головами кобры и коршуна сверкал на высоком смуглом челе. Широкое ожерелье из множества нитей стеклянных бус, бирюзы, золотых и серебряных пластинок покрывало плечи и грудь. - Он прибыл, солнцеликая! – поклонился Хойя и указал на Хеви. Наместник Куши с сыном опустились на колени. - Хвала двойнику твоему, владычица Обеих Земель, освещающая Обе Земли красотой своею, мать правителя, жена правителя великая Тейе, владычица жизни доброй, в приобщении к радости, живущая правдой. - Пусть Амун всегда будет рядом с тобой, - ответила старя правительница надтреснутым, но сильным голосом. - Не Амун, а Йот, - громко шепнул ей на ухо домоправитель Хойя. - Опять ты меня смеешь учить, - недовольно отмахнулась Тейе. – Если всевышний един, какая разница, как кто его кличет. - Воля твоя, - покорно поклонился Хойя. - Встань Хеви и подойди ко мне, - приказала правительница. – Глаза мои плохо видят. Я помню тебя юношей, когда ты увивался за маленькой Нефре. А она краснела от счастья, завидев тебя. - Солнцеликая, ты говоришь о супруге правителя, - осмелился заметить осторожно Хойя. - Я знаю без тебя, - поставила его на место Тейя. – Однако правитель Нахарины присылает послов ко мне, а не к Нефре. Кушиты чтят 74

Ликующий на Небосклоне___ меня, как их божественную заступницу. А супругу Эхнэйота они даже в молитвах не упоминают. - Ты назвала правителя по имени, - опять вздохнул Хойя. - Я могу, ибо устами моими говорит Амун, - раздраженно ответила правительница. Хойя опять ее хотел поправить: не Амун, а Йот. Но грозная Тейе метнула в его сторону огненный взгляд, и домоправитель не посмел в этот раз ей перечить. - Я наслышана, как тяжело тебе приходится в Куши, - продолжала Тейе, обращаясь к Хеви. – Ох уж эти неугомонные нехсиу. Я сама родом из земель Вават, и знаю о коварстве этих чернокожих дикарей. - Бухен стоит, Великая, - заверил ее Хеви. – Я привез тебе в подарок котят черной пантеры. Слуги внесли деревянные клетки, в которых шипели и извивались звереныши пантер. - Обожаю этих кошек, - поблагодарила его правительница. Она еще долго расспрашивала Хеви про жизнь в Куши и в Вават. Ее интересовало все, что творилось у первого порога - на ее старой родине. Когда же Хойя привел в зал Нефтис, правительница Тейе совсем расчувствовалась. Слезы потекли по ее морщинистому лицу. Большие губы задрожали. Она потребовала, чтобы Нефтис после посещения Горизонта Йота осталась у нее в Доме Ликования хотя бы до следующего разлива или вообще поселилась в ее дворце, пока солнцеликая правительница не покинет этот мир. Наместник Куши и его супруга Нефтис получили высшее соизволение присутствовать на обеде божественной повелительницы. Подавали чечевичную похлебку с зеленью и фрукты. Из напитков: слабое вино, разбавленное водой. После обеда Нефтис осталась с правительницей, а Хеви и его старший сын бродили по городу весь оставшийся день. Хеви вздыхал, вспоминая свое детство, показывал знакомые места и рассказывал забавные истории, которые приключились с ним и его друзьями. Они побывали возле величественного храма Амуну. Нынче храм пришел в запустение. Раньше перед его высоченными пилонами кипела жизнь. Сотни паломников со всех уголков мира стекались сюда на богослужения. Каждая семья мечтала отдать своего сына на обучение мудрейшим жрецам. Сотни писцов сновали с надменным видом, неся под мышкой свитки папируса, а в руках мешочки с чернилами и тонкие кисточки. Но теперь только ветер гулял среди массивных колонн, а песок покрывал гранитные ступени желто-серым налетом. Они вошли в храм, и попали в стройный лес колонн. Цветные рельефы украшали 75

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ круглые колонны и стены. Ровные ряды иероглифов хранили память о значимых событиях. - Здесь вся история нашей страны, - сказал Хеви, нежно поглаживая надписи. – Это не просто храм, это – большая каменная книга. В его стенах обитает великий дух Кемет – дух нашей страны. Вон там, в картинках описана жизнь богов. А вот это история первых правителей. Здесь отмечали все разливы Хапи, и сколько собрали урожая в каждый год. Вон, видишь, описание великих походов. Глаза Хеви горели детским счастьем. - Зачем же правитель хочет его разрушить? – спросил Амени. Хеви тут же помрачнел. - Он не сможет этого сделать. Никто не в силах разрушить Ипетсут. За колонным залом шла открытая галерея, ярко освещенная солнцем. Отполированные гранитные обелиски правительницы Мааткара Хенеметамон Хатшепсут и Аахеперенра Тутмоса как будто изнутри светились металлическим голубоватым блеском. По обеим сторонам галереи внимательно наблюдали за людьми статуи Озириса. После отец и сын направились к священному озеру Амуна. Возле водоема они отдохнули в тени акаций. Вода в озере оказалась прозрачной, не смотря на то, что его давно не чистили. На хрустальной глади покачивались большие распустившиеся цветы нежных лотосов. - По преданию над этим озером впервые прозвучал голос Амуна, - вспомнил Хеви древнее предание. - Что же произнес всевышний? – поинтересовался Амени. - Это великая тайна. Она открывается только посвященным жрецам, когда они вопрошают: "О владыка небесных сфер, начало всякой жизни, обитающий во мраке. Ты, тяготеющий над самим собою тайною, которую носишь в себе, поведай нам эту великую тайну бытия". Причем, каждому тайна открывалась по-своему. Отдохнув, они прошли по длинной аллее молчаливых сфинксов к пилонам храма Хонсу. Львы с человеческими головами размышляли о вечности, задумчиво глядя куда-то вдаль, поверх голов глупых людей. Амени затаил дыхание, когда отец привел его к святилищу правительнице Мааткара Хенеметамон Хатшепсут. Вырубленный прямо в скалах, заупокойный храм завораживал своей строгостью и величием. Знаменитый строитель Сенмут предал храму форму лестницы. Но, не смотря на массивные квадратные колонны и мощные перекрытия, храм казался воздушным, легким. Лежащие каменные львицы с головами грозной правительницы, проводили их к широкому пандусу, поднимающемуся двумя уступами к покоям усопшей великой женщине, ставшей богиней. Они приклонили колени перед наосом со 76

Ликующий на Небосклоне___ статуей самой легендарной правительницы Та-Кемет и возложили цветы у ее ног. Остатки дня отец с сыном ходили по легендарному вечному городу, местами шумному и грязному, а местами тихому, задумчивому, хранящему древние тайны. 8 Погостив еще несколько дней в Нэ, Хеви направил караван дальше вниз по течению. Надо было спешить, так как задул западный горячий ветер, предвещая скорый разлив. Иногда порывы ветра достигали такой силы, что приходилось снимать паруса, иначе корабли становились неуправляемые. Временами ветер приносил облако бурой пыли. Мельчайший песок слепил глаза и противно скрипел на зубах. Не смотря на жару, приходилось надевать длинную одежду и заматывать лицо тканью, иначе песчаные вихри обжигали открытую кожу. Кормчие громко командовали гребцами. Гребцы дружно ухали, орудуя веслами. Смотрители парусов метались по палубе, подвязывая и ослабляя канаты. Мачты жалобно поскрипывали. Ветер протяжно завывал в парусах. Караван продолжал плыть на север. Во главе 77

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ величаво покачивался военный корабль со штандартом правительницы Тейе. Потянулись серо-желтые поля, подготовленные к разливу реки. Среди полей, словно островки, стояли поселки в окружении метелок пальм. Иногда попадались небольшие города. Из всех строений выделялись пилоны местных храмов и высокие обелиски в честь богов. Дальше вновь необъятные поля, виноградники и фруктовые сады. Длинные шесты шадуфов с большими глиняными сосудами на концах без устали черпали воду из реки, то опускаясь вниз, то взмывая вверх. Рабочие чистили оросительные каналы, по которым вскоре побежит мутная животворная влага, оживляя иссохшую, изголодавшуюся землю. Амени все время проводил на палубе и наблюдал восхищенным взглядом за проплывающими мимо берегами. К нему подошел Хеви. - Красиво? – спросил он. - Здесь природа совсем не похожа на Куши: кругом, сады, виноградники, пашни. Очень редко я вижу дикие заросли или пустыню, подступающую к воде. - Перед тобой самая богатая земля во вселенной, - не без гордости сказал на это Хеви. – Люди честно трудятся на этой благодатной земле - и не знают нужды. Хапи питает кемет, кемет кормит людей – так длится с сотворения мира. В былые времена даже боги возделывали землю. - Но что важнее: кемет, которая кормит людей или Хапи, который оживляет кемет? – задал каверзный вопрос Амени. - Хапи, - не задумываясь, ответил Хеви. – Наши предки тысячелетиями поклонялись божеству реки, как прародителю всего живого. Послушай, как красиво звучит гимн великой реке: Да живет благой бог, возлюбленный Нуном, Хапи, отец богов и Девятки в волнах! Пища, питание, еда Та-Кемет, Оживляющий всех своим питанием! На его путях - изобилие, на его пальцах - пища, И люди ликуют, когда он приходит. Ты - единственный, сотворивший самого себя, И не знают твоей сущности! В день, когда ты выходишь из своей пещеры, Радостно каждое лицо! Ты - владыка рыб, обильный зерном, Дарующий Кемет птицу и рыбу! Не ведает твоей сущности Девятка, 78

Ликующий на Небосклоне___ А ты - их жизнь! При твоем приходе удваиваются их жертвы, И наполняются их алтари. Они приветствуют тебя кликами, Ибо ты возрождаешь их. Спешащий оживить людей, Подобно Ра, когда он правил землей. Упокояющий Нуна, Приводящий его в мире. Весь совет его южный в радости, Когда пожелает отец Хапи сотворить благо по Возлюбленной земле, Созидая своим собственным сердцем, Постоянно стремясь доставить живущим их необходимое, Умножая зерно, как песок, Да наполнятся амбары выше краев! - Я где-то слышал этот гимн, - припомнил Амени. – Но слова его – богохульство. Жрецы в Солнечном храме Бухена вещали на проповедях, что все живое дарует нам Йот. Именно он разрешает Хапи разливаться и поить землю. Именно благодаря его лучистому теплу прорастает зерно на полях, и вызревают финики. Девятки богов никогда не существовало. - Согласен с тобой, - помрачнел Хеви и замолчал. - Отец, почему ты мне никогда не рассказывал про Аменнефа? – вдруг спросил Амени. Хеви слегка призадумался. - Хотп все же проболтался, - с досадой покачал головой Хеви. - Зачем ты так неуважительно отзываешься о своем старшем брате, - укорил отца Амени. – Он мне рассказал совсем немного. Но ты опять считаешь меня недостаточно взрослым, чтобы хранить семейную тайну. - Прости. Я не прав, - согласился Хеви. - Чтобы понять, кто такой Аменнеф, тебе надо выслушать всю историю от начала и до конца, - нехотя ответил Хеви. - У нас много времени. - Что тебе поведал о нем Хотп? - Только то, что твой брат был жрецом Амуна и не предал веры. - И все? - Да. 79

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - А Хотп не рассказывал о своем друге детства? За кем он вечно следовал тенью, всюду оберегал его, заботился, как мать заботится о ребенке? - Нет. Хеви поразмыслил, с чего лучше начать. - Мы были детьми знатного жреца Себхота. Я частенько перечитываю его труды, и каждый раз восхищаюсь: до чего мудрым был наш отец. Очень жалею, что в детстве и в юности не совсем внимательно слушал его. Мы жили всегда в достатке. Отец имел большой дом с садом. А в саду находился пруд. Да ты видел этот дом. Сейчас в нем живет Неб со своей семьей. У нас на завтрак всегда было молоко, а на ужин мясо или птица. Мы никогда не голодали и не знали нужды. Так, как мы были дети высокого сановника, нам разрешалось беспрепятственно посещать Большой Дом, где обитал правитель и многие его приближенные. Нам, вообще, многое дозволялось, но и обязанностей было много: мы должны были прилежно учиться наукам с раннего детства; нас заставляли носить сандалии, когда простые городские мальчишки бегали босиком. В жаркие дни дети не знатных горожан резвились возле реки, а мы зубрили древние трактаты или учились писать на глиняных табличках. При этом, не смотря на наш возраст и положение, наставники не гнушались ласкать нас палками, так, что спину потом невозможно было разогнуть. И попробуй пожалуйся кому-нибудь – еще больше накажут. Во время праздников, когда весь народ веселиться, отец заставлял нас помогать жрецам совершать обряды в храме, выстаивать долгие нудные службы, а потом еще убирать алтари после жертвоприношений. Для всех праздники – для нас мучения. В Большом Доме есть отдельно стоящий дворец. Его построили для детей Небмаатра Аменхотепа Хека Уасет. У правителя росло девять дочерей и двое сыновей. В этом же дворце жили сыновья вождей из Лабана, Нахарины, Куши, Вават. Нам и другим отпрыскам высоких сановников разрешалось играть с ними в детские игры, но нельзя было дружить с детьми простых горожан. У нас со временем сложилась крепкая кучка: я, Неб, Хармхаб, Сети, который сейчас служит наместником в далеком Кадеше, Серет - старший брат нынешнего правителя и тот самый вождь Руну – отец твоего друга Паитси. - А сам Эхнэйот? – не удержал вопрос Амени. - Тише! Не произноси имя правителя вслух, - предостерег его Хеви. - Называй правитель: Тот, кого любит Йот. - Я понял тебя, отец, - извинился Амени. 80

Ликующий на Небосклоне___ - Так вот, Того, кого любит Йот, звали, как и отца Аменхотепом. Еще в те детские годы он отличался от нас сверстников какой-то взрослой рассудительностью. Ему науки давались очень легко. Причем, он не просто зубрил тексты из учебников, - он их понимал и мог пересказать своими словами. Учителя нередко удивлялись его способностям. Мы не могли не то, что соперничать с ним, а даже приблизиться к нему. Единственный, кто мог идти более-менее вровень с Сыном Йота – наш старший брат Хотп. Он был его товарищем во всем. Они вместе размышляли над древними трактатами, целыми днями не вылезая из библиотеки. Ночи напролет проводили в обсерватории Дома Жизни, всматриваясь в звездное небо. Колдовали над заморскими солями и сплавами из металлов. В общем – были неразлучными друзьями. Впрочем, мы все любили младшего Аменхотепа. Он никогда не зазнавался, не кичился тем, что ему выпала честь быть сыном правителя. Никогда ни в чем нам не отказывал, даже помогал. Когда задания наставников по математике или по письменности никак не выходили, мы бежали к нему. Он легко расправлялся с любой задачкой. А иногда наставников по философии и истории ставил в тупик своими вопросами. Но Тот - Бог мудрости и знаний помимо ума наградил его болезнью. Страшной болезнью. Приступы скручивали Аменхотепа младшего в ужасных судорогах. Его всего трясло, а изо рта выступала кровавая пена. Никакие заклинания самых мудрых магов и жрецов не помогали. Наш отец специально обучили Хотпа, как поступать в такие моменты. Брат неотступно следовал за Аменхотепом младшим. Он всегда носил с собой кожаную подушечку, набитую перьями, чтобы во время приступа класть ее под голову Аменхотепу младшему, и деревянный валик, который он вставлял в рот больному, чтобы тот не прикусил язык. - Аменхотеп сильно страдал? – сочувственно спросил Амени. - Очень сильно. Хоть приступы и случались не часто, но смотреть на скрученного в судорогах мальчика было жутко. После его била дрожь. Он мерз, даже если на улице стояла жара. Его укутывали в шкуру льва, и он сидел неподвижно, глядя бессмысленно в окно. Никого не слушал и ни c кем не говорил. Мог просидеть так до самого заката. Но каждый раз требовал, чтобы к нему позвали наставника по имени Аменхотп. Великий мастер бросал все дела и спешил к Аменхотепу младшему, неважно, чем он занимался в это время. Однажды случился приступ, когда мастер находился далеко от Нэ на строительстве храма. Он бросил важную стройку, не смотря на опасность разгневать жрецов, и примчался на колеснице, загнав коней. Вдвоем с учителем, они обычно долго сидели и о чем-то тихо беседовали. Для всех их ночные разговоры оставались тайной. Но на следующий день Аменхотеп 81

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ младший становился прежним. Глаза его вновь горели жизнью. Он снова становился общительным и даже шутил. Его никогда не наказывали. Наставники даже не смели на него кричать. Гнев или любое переживание мог вызвать новый приступ. Но он не был дерзким или капризным, наоборот всегда спокойный и внимательный. Только иногда, вдруг на него накатывало безумие, и Аменхотеп младший становился совсем другим человеком – своевольным и неуправляемым. - Как же Сын Йота стал правителем? Ведь ты сказал: у него был старший брат Серет. - Как все произошло, я помню явственно до сих пор. Жрецы тогда кричали на всю Та-Кемет о чуде, свершившемся в храме Амуна. Конечно, можно назвать это чудом. Все произошло странно и неожиданно. Во время праздника Животворящего Амуна на площадь храма Ипетасу выносили золотой трон. Правитель с супругой обязательно появлялись на службе. Собиралась вся верховная каста жрецов. Приглашали на церемонию высоких сановников. По приданию, на трон должен спуститься дух Амуна и незримо присутствовать среди собравшихся. Нам, детям из Большого Дома отводили честь помогать жрецам во время жертвоприношений. В этот день Аменхотепа младшего с утра невозможно было узнать. Он ходил мрачный и молчаливый. Его раздражало все вокруг: то он жаловался на жару; то молоко к завтраку казалось ему кислым; новые сандалии натирали ноги; одежда колола спину. Лучше в такие моменты было держаться от него подальше. Во время одной из церемоний вдруг Аменхотеп младший спросил у Эйи, тогда еще жреца невысокого сана: - «Что будет с простым смертным, если он сядет на трон Амуна?» Вопрос прозвучал вполне серьезно. Если б спросил я или кто-нибудь из моих братьев, то получил бы увесистую затрещину, и в наказание провел бы неделю в ночных службах. Но спросил Аменхотеп, сын правителя. Эйя растерялся и не знал, что ответить. А вопрос услышали почти все присутствующие, потому, что Аменхотеп младший намеренно спросил громко. Рядом оказался мой отец, мудрый Себхот и выручил Эйю. Он объяснил, что если простой смертный сядет на трон бога, его испепелит молния, которая грянет прямо с ясного неба. Тем временем перед троном Амуна поставили жертвенный стол, на который принесли золотые вазы с фруктами и серебряные чаши с напитки. Жрецы приготовились к обряду жертвоприношения. Хор затянул гимн Всевышнему. Как вдруг двенадцатилетний Аменхотеп младший, у всех на виду, подошел к трону и уселся на место Бога. Все открыли рты, с ужасом и удивлением уставившись на мальчика. Даже 82

Ликующий на Небосклоне___ хор жрецов сорвал гимн. Сам правитель и его супруга Тейе прибывали в изумлении. А мальчик взял с жертвенного стола горсть фиников и принялся их нагло жевать. Потом с удивлением оглядел всех и спокойно сказал: - «Продолжайте службу. Амун проголодался». Я заметил, как мой отец вопросительно посмотрел на Небмаатра Аменхотепа Хека Уасет. Тот гневно повел бровями: мол - выручай! Отец сильно ткнул локтем Эйю в бок и закричал: «Амун указал нам наследника!» Эйя тут же завопил: «Мудрость Амуна безгранична. Он указал, в кого перевоплотится и будет мудро править Обеими Землями! Слава Амуну, воссиявшему на небосклоне!» Все тут же подхватили. - Неужели все так и произошло? – не совсем поверил Амени. - Да. Так все и случилось. После Небмаатра Аменхотепа Хека Уасет долго гневался на моего отца и на Эйю. Правителю пришлось объявить наследником Аменхотепа младшего, а не старшего сына Серета. Неизвестно, как бы сложилась судьба пророков, если бы не вмешалось жречество. Возможно, Себхота и Эйю могли услать куда-нибудь в западные дальние храмы доживать остаток жизни среди бедных пастухов. Но мой отец занимал высокий пост при Доме Жизни, да и Эйя слыл прилежным последователем учения Амуна. Каста горой встала на их защиту. А Небмаатра Аменхотепа Хека Уасет побаивался касту жрецов. Да и жречеству Амуна было все равно, кто наденет корону Обеих Земель после Небмаатра Аменхотепа Хека Уасета. Они контролировали практически всю жизнь государства: армию, торговлю, сборы урожая, даже внешнюю политику. Что Серет был скромным учеником в Доме жизни, что Аменхотеп младший, как они ошибочно считали, был болезненным безвольным мальчиком – оба в представлении жрецов будут послушными воле мудрейших. - А что произошло с Сыном Солнца? Он остался все такой же? - Нет. После свершившегося чуда, Аменхотеп младший очень сильно изменился. Теперь он не принимал участия ни в каких наших детских играх. Его частенько видели со старым жрецом, прибывшим когда-то в нашу землю с островов Великой Зелени. Странный человек – этот жрец. Он не признавал Амуна и других наших богов. Молился солнечному свету. Говорят, он мог разговаривать с солнцем, и солнце открывало ему будущее. Многие его пророчества сбывались. В Доме жизни он вел календарь, с точностью до одного дня предсказывал разливы Хапи, чем был очень ценен для страны, угадывал знойные дни и предупреждал о времени засухи. После он загадочно исчез. - Но Аменхотеп продолжал общаться с вами? - Конечно. Но, уже не как с равными. Детство для него закончилось. Он серьезно готовился стать великим правителем. А если б ты знал, как он шутил жестоко над нами. 83

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - И как же? - Тот, кого любит Йот, пригласил нас на праздник своего шестнадцатилетия. Помимо пышных торжеств, устроенного для всех сановников, он попросил нас, друзей, собраться в небольшой комнатке, где слуги накрыли стол. Посреди множества блюд с угощениями стоял пузатый горшок с тяжелой крышкой. Когда мы расселись за круглым столом, Тот, кого любит Йот, сказал: «Я буду вскоре правителем. Великим правителем. Мне будут нужны верные слуги, готовые отдать жизнь по первому моему приказу. Кто из вас согласиться следовать за мной?» Мы все ответили единодушным согласием. «И ничего не испугаетесь? Даже смерти?» Мы наивно клялись ему в преданности. Тогда он сорвал крышку с пузатого горшка, и из его чрева высунулась голова кобры. Змея злобно зашипели, расправляя свой капюшон. Все в ужасе отпрянули к стенам, переворачивая стулья, а Аменхотеп младший спокойно продолжал сидеть на своем месте. «Чего вы удрали? – упрекал он нас. – Я только что слышал слова клятвы. Защищайте меня. Чего вы стоите? Сейчас змея меня ужалит, и я умру». Первым опомнился Хармхаб. Он схватил стул, с хрустом отломал ножку и принялся молотить ей по змее. Мы тут же последовали его примеру. Вскоре стол превратился в месиво из битой посуды и раздавленных фруктов. «Спасибо, что спасли меня? – с холодной улыбкой ответил Аменхотеп. – Я прикажу накрыть угощения заново, и мы славно повеселимся. Но помните: теперь находясь рядом со мной, вы всегда рискуете открыть горшок со змеей». Действительно, вскоре слуги убрали битую посуду и принесли новые блюда. Но они так же поставили в середине стола все тот же пузатый горшок. Что в нем было на этот раз - никто не знал. Но все так и вздрагивали, когда Аменхотеп младший протягивал руку за каким-нибудь очередным угощением. Так весь праздник горшок и простоял посреди стола. Когда Небмаатра Аменхотеп Хека Уасет ушел на запад в поля Иалу*, и тело его торжественно переправили на барке через Хапи в Дом Смерти для бальзамирования и подготовки к воссоединению с Амуном, его сына жрецы помазали священным маслом и водрузили на голову корону правителя Обеих Земель пшент. На площадях перед храмами произнесли имя Неферхеперура Уаэнра Аменхотеп и назвали его духом Амуна. Как положено, тело усопшего правителя через семьдесят дней обрядили в золотой саркофаг, совершили отверзание уст и отправили в гробницу. После похорон, состоялся совет важных государственных лиц. Но 84

Ликующий на Небосклоне___ * Поля Иалу (египетское «поля камыша») — в древнеегипетской мифологической традиции часть загробного мира (Дуата), в которой праведники обретают вечную жизнь и блаженство после суда Осириса. Поля Иалу стали прообразом Елисейских полей в древнегреческой мифологии. Неферхеперура Уаэнра Аменхотеп, не пригласил на собрание жрецов Амуна. Места старших советников от жречества заняли Эйя и Аменхотп - наставник юного правителя. Для жрецов Амуна это было неслыханным оскорблением. В те времена каста пользовалась неограниченной властью. Все государственные дела, практически, решались на совете жрецов. Правитель только признавал решения мудрыми и объявлял их от своего имени. Почти вся казна состояла под контролем касты. Весь урожай проходил через писцов Дома Жизни. Торговля находилась повсеместно под контролем храмов Амуна. Только совет высших жрецов Амуна решал с кем воевать, а с кем жить в мире. И вдруг - такая дерзость со стороны юного правителя! Все мудрецы собрались и пошли во дворец. Они потребовали, чтобы их пустили на заседание. Правитель разрешил им войти. «Мы оскорблены! – возмутился главный жрец Амуна. – Наша каста является опорой государства. Мысли наши – это мысли Амона. Мы знаем все! Мы предвидим все!» «Хорошо!- просто ответил правитель. – Присутствуйте в совете. Но скажите мне, прорицатели: о чем вас предупредил Амун?» Жрецы не поняли его вопроса. «Скажите, какое будущее предрек нашей земле Всевышний? Что нас ожидает?» – пояснил свой вопрос правитель. «Спокойствие и процветание!» – в один голос уверяли жрецы. «Сможете ли вы поручиться за справедливость предсказаний своей жизнью?» – продолжал допытываться правитель. «Конечно, - ответили мудрейшие. – Мы верим Амуну, и он нам, избранным, открывает тайны будущего». «Пусть будет так! – согласился правитель. – Но с этого дня вы - слепцы, стоящие перед обрывом». Тогда никто не понял слов правителя. А он знал многое. Прорицатели храма бога Атума, предупредили Сына Солнца, что страшные пророчества, описанные в старинных папирусах, привезенных когда-то в забытые времена с островов Великой Зелени, скоро сбудутся. - Кто они такие – прорицатели их храма Атума? И что это за бог – Атум? - Когда-то они приплыли вместе с народами моря. В отличие от гиксосов, пытавшихся взять власть над всей Кемет, этот народ оказался мирным, трудолюбивым и прижился на севере возле Соленых 85

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ *Опет - ("Ипт" - сокращённое египетское название Луксора), который стал отмечаться со времён XVIII династии Нового царства. Празднование происходило один раз в год, во втором месяце сезона Ахет, и продолжалось от двух до четырёх недель. озер. Жрецы из этого народа называют себя хранителями великих тайн. Божество Атум олицетворял собой солнечный диск. Они молились солнцу. - Как сейчас мы воздаем хвалу Йоту? - Да. - Расскажи о бедствиях, которые обрушились на страну. - Жители приморских поселений стали ощущать, как по ночам дрожит земля. Но жрецы успокаивали их, уверяя, что это всего лишь подземные боги празднуют Опет*. Катастрофа произошла неожиданно. То есть, неожиданно для всех, кроме правителя и узкого круга посвященных. Никто не предвидел большой беды. Те, кто попал в тот ужас, рассказывали, как земля вздрогнула, да так, что стены домов треснули, а крыши проваливались. Перепуганные люди выбегали из домов и увидели, что море отступило, обнажая дно. На песке трепыхалась рыба. Все стихло, словно умерло. Даже чайки пропали. Вдруг огромная волна набежала стремительно из глубины моря и обрушилась на берег. Там, где поднимались высокие утесы, люди уцелели, но были до смерти перепуганы. А где берег оказался низкий – не осталось ни поселков, ни кораблей, даже каменные строения смывало, словно они были возведены из песка. Волна прокатилась вверх по Хапи. В Хекупта на берег вынесло торговые корабли, словно сухие листья папируса. Куда-то пропали все змеи. На рассвете не пели птицы. Звери ушли вверх по реке. Затем завыли собаки. От их жуткого воя Ка готова была вылететь из тела. Народ собрался перед храмами и молился Амуну. С Нижней Страны сотни просителей приплыли в Нэ. Они собрались у ступеней Ипетсут. Напуганные посланники требовали от жрецов Амуна защитить их земли. Жрецы пытались успокоить людей. Но народ наседал, да тут еще жители Нэ поспешили к храму, переполошенные новостями. Жрецы отправились к правителю, испросить дозволения вынести из храма и спустить на воду священную барку с золотой статуей Амуна. Служителей встретил Эйя и сказал, что правитель занят разговором с Всевышним, и ему нельзя мешать. Жрецы все же спустили священную барку на воду и направиться на север. А в это время к побережью надвигалась огромная туча. Туча необычная: не такая, как бывает в преддверии шторма. Эта туча была черной с оранжевым отливом. Она заволакивала все небо, так что день 86

Ликующий на Небосклоне___ становился ночью. Нависнув над городами дельты, туча разразилась страшной грозой. Молнии сжигали деревья и убивали людей. Хлынул ливень, от которого вода в Хапи покраснела, словно кровь. Горло обжигал отравленный воздух. Люди задыхались, а животные, маленькие дети и старики погибали от удушья. Из болот повылезали лягушки. Они просто кишели под ногами. Но самое ужасное, что их тела, и без того противные, покрывались омерзительными язвами. Народ обезумил от страха. Люди пытались прятаться. Но разве спрячешься от гнева Бога. В самом городе Хекупта народ ворвался в храм Амуна и требовал от жрецов защиты. Обезумевшие матери приносили мертвых младенцев и выли, словно раненые волчицы. Жрецы пытались их успокоить. Но, в конце концов, разъяренная толпа разорвала божьих слуг на части. Барка под стягом Амуна подплыла к дельте на третий день, когда буря бушевала в полную силу. Молния ударила в мачту, убив нескольких жрецов, и подожгла священный корабль. Оставшиеся в живых служители Амуна спрыгивали в воду и вплавь добирались до берега. Узнав об этом, народ повалил к Большому Дому правителя. Обезумевшая толпа снесла ворота и ворвалась во двор, топча стражников. Нам удалось завалить двери. Я, Хармхаб и еще несколько воинов приготовились умереть, защищая покои правителя. Прочные створки дверей трещали под тяжелыми ударами. Мы стояли с оружием в руках и мысленно прощались с жизнью. И тут появился Тот, кого любит Йот. Он был спокоен, взгляд холодный, движения уверенные. Правитель приказал открыть двери и бесстрашно направился к народу. Люди, увидев своего повелителя и защитника, упали перед ним на колени и протягивали руки с мольбою. «Несите меня в храм!» - приказал он. Толпа подхватила правителя на руки и понесла к храму, словно статую божества. Он поднялся на самый высокий пилон, бесстрашно встал во весь рост, и распростер руки к солнцу. Тем временем черная туча за его спиной росла и наливалась. «Молитесь Йоту!»- крикнул он сверху. Люди сначала не поняли, что от них хочет правитель. «Молитесь Йоту! - подхватил Эйя – Просите у Солнца защиты!» Все послушно потянули руки к светилу. У всех на устах зазвучало имя нового Бога. И тут произошло чудо. По городу пронесся западный горячий ветер из пустыни. Потом еще порыв и еще. Люди радостно закричали. Туча свернула на восток и стала удаляться. Что творилось потом, не передать словами. Никогда так искренне не радовался избавленный народ. Все поверили, что правитель стал воплощением Бога, но не Амуна, а солнечного бога Йота. 87

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Правитель действительно отогнал тучу, или знал, что подует ветер с запада? – несмело спросил Амени. - Не знаю. Я его не могу осуждать. Может быть, и знал. Ветер из пустыни всегда в это время налетает, предвещая разлив. Но разве тогда кто-нибудь посмел бы усомниться в божественной силе Того, кого любит Йот? Если б кто-нибудь попробовал бы рассуждать, о ежегодном западном ветре, его бы толпа разорвала на части. Люди были напуганы и нуждались в чуде. Чудо свершилось, и они поверили, что обрели надежного защитника. Да что там защитника - Бога! - А что творилось в Хекупта? – поинтересовался Амени. - В низовья Хапи вспыхнул бунт. Когда туча ушла, и испуганные жители стали приходить в себя, страх в их душах сменился гневом. Громили храмы, убивали жрецов, разворовывали склады служителей Амуна. Правитель отстранил от должностей всех высоких военачальников и приказал Хармхабу навести порядок в Нижнем Кемет. Хармхаб, конечно, справился с бунтом. Он уже тогда умел управляться с войском. Но не обошлось без крови. Хармхаб, наверное, до сих пор не любит вспоминать, какую бойню он учинил в Хутуарете, хотя, другого выхода быть не могло. Хутуарет основали гиксосы в те далекие времена, когда их орды захватили Нижнюю страну. Какое-то время город служил им столицей. Даже после того, как победоносный Небпехтира Яхмес окончательно разгромил северян, Хутуарет еще долго оставался непокорным. Потомки гиксосов до сих пор живут в его стенах. А Хармхаб, как и все роме ненавидел гиксосов. Наместник Хутуарета, воспользовавшись всеобщей бедой, призвал жителей к неповиновению и захотел сам править городом, а потом, возможно, подчинить себе и часть Нижней страны. Но пришел Хармхаб, опьяненный кровью, и никого не пощадил. На центральной площади города еще долго возвышалась гора из отрубленных рук, в назидание непокорным. А на верху этой горы лежала голова наместника Хутуарета. Город бунтарей надолго успокоился. После спасения страны от надвигающейся грозы у правителя случился сильный приступ его болезни. После приступа он долго не выходил из своих покоев. Когда же правитель вновь появился на богослужении, все заметили, как сильно он изменился: ссутулился, лицо вытянулось, темные круги легли вокруг глаз. Ни с того ни с сего, правитель объявил, что в него вселился дух солнца, и он уже не прежний Неферхеперура Уаэнра Аменхотеп, а новое существо, наполовину состоящее из солнца. Правитель объявил свой дворец «Замком ликования на небосклоне». А настоящий «Замок ликования на 88

Ликующий на Небосклоне___ небосклоне» возле храма Амуна, тот, что построил его отец, приказал разрушить до основания. Надеюсь, ты знаешь, что когда правитель находится у власти более тридцати лет, в «Замке ликования на небосклоне» проводится праздник Хеб-сед. На этом празднике совершается ритуал возрождения правителя. Как бы боги вдыхают в него новые силы. Но тогда еще власть жрецов Амуна оставалась влиятельной. Они пригрозили правителю, не открыто, конечно, что если он без их благословения решит праздновать Хеб-сед, они закроют свои склады и прекратят выдавать, нуждающимся после катастрофы людям, зерно и одежду. Возникли бы новые волнения. К тому же много золота и серебра скопилось на тот момент в руках касты жрецов. Они могли подкупить народ, особенно пришлый. Пока еще жрецы обладали достаточной властью, чтобы влиять на жизнь в стране. Правитель легко согласился, потому, как предвидел новую катастрофу. Но он приказывает называть себя не как обычно: «Избранный Амуном», а «Единственный, кого выбрал Ра». Ра- бог солнца. Он больше не ходит в храм Ипетасу и не приносит жертву Амуну. Правитель ходит молиться к стеле солнечного храма Ра под открытым небом. И слова его странно звучат в то время. Он говорил нам: «Зачем молиться разукрашенным идолам, сделанным из камня, если над нами сияет живой Бог!» Как только приступили к восстановлению разгромленных храмов Амуна, как только вновь окрепло жречество в глазах народа, так новая беда сотрясла Та-Кемет. Это произошло на четвертом году правления Того, кого любит Йот. Опять задрожала земля. Опять на горизонте появилось черное облако. Теперь уже правитель сам приказывает жрецам Амуна со статуей великого Бога плыть на побережье и защитить страну от повторной катастрофы. Жрецы на нескольких священных барках со статуями Богов плывут в Хекупта*. День и ночь звучат молитвы и гимны. Жертвы приносят на алтари круглые сутки. Но ничего не помогает: земля все так же сотрясается, а туча все надвигается. Тогда старосты от провинций и наместники спешат к дворцу правителя и молят его защитить землю. На жрецов никто не надеется. В богов уже не верят. Лишь только на третий день предстал перед ними правитель и сказал: «Глупцы! Перед кем вы приклоняете колени? Кому вы приносите жертвы и молите о защите? Идите и молите великое Солнце-Йота. Только он защитить нас. Только он – единственный бог, сущность во всем: в деревьях, в животных, в траве. Только он может вдохнуть жизнь в камень и жизнь превратить в прах». Сам же правитель приказал принести жертвы в солнечном храме и лично принимал 89

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ участие в обрядах. Уже к вечеру перестало сотрясать землю, а туча рассеялась. Вновь никто не смел сомневаться в божественной силе правителя. Вновь праздновали победу солнца над тьмой. А Сына Солнца опять скрутили судороги, и он извергал кровавую пену. После приступа Тот, кого любит Йот созвал всех сановников и всех наместников, чтобы произнести перед ними великие слова. Его речь длилась долго. Он объяснял, почему и как на него снизошла благодать вместе с солнечными лучами. Теперь его устами говорит Бог, который правит всем миром - единый Бог и имя ему - Йот. Именно Йот является отцом правителя, и имя Солнечного Бога нужно писать в священных кольцах, как и имя правителя, ибо часть правителя - это *Хекупта - древний город в среднем течении Нила. Греческое название Мемфис. 90

Ликующий на Небосклоне___ сам Йот. Он показал новый знак, который должен появиться везде: в храмах, в домах, на флагах кораблей и на печатях. Круг с коброй, от которого расходятся лучи, заканчивающиеся руками. Он приказал строить храмы нового типа: открытые, без тайных комнат и наосов. И молится не статуям Бога, а прямо солнцу. Не все поняли его слова, не до всех дошел смысл его речей, но все твердо знали, что делать надо именно так, как приказал мудрый Сын Солнца. Наш отец, твой дед долго болел и умер на пятом году правления Того, кого любит Йот. Он, как всегда поступил мудро, покинув вовремя этот мир, иначе сам бы потом пострадал и на нас навлек несчастье. Мы захоронили его со всеми традициями в семейном склепе 91

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ в виде небольшой пирамиды. Оплакивали. Носили траур положенный срок. А в этот год правитель вновь попытался устроить праздник Хеб- сед. Опять, вопреки всем правилам, ведь он находился у престола всего пять лет, а не тридцать. И объяснения к этому были весьма туманные. Правитель сказал, что он должен преобразиться в любимца Йота и очиститься от духовной грязи. Он обретет новую сущность, и имя у этой сущности будет новое: «Любимец Йота» или «Тот, кого любит Йот». Йот его любит и доверяет править этим миром. В Уасте прошел праздник со всеми полагающимися обрядами. Но обряды совершали не жрецы Амуна, а Эйя – назначенный верховным хранителем мудрости Йота – и наставник Аменхотп. Каста жрецов предприняла отчаянную попытку сорвать торжество. Они призывали народ к неповиновению, и делали это открыто. Но народ не поддержал их. Тогда каста решилась на отчаянный шаг. Никто толком не знает, но, по слухам, жрецы хотели совершить переворот и поставить у власти старшего брата правителя - того, у которого он отобрал трон при странных обстоятельствах. Хармхаб каким-то образом разнюхал о готовящемся заговоре. Мы с ним вдвоем упали к ногам правителя и попросили дозволения изловить смутьянов и наказать. На что правитель спокойно ответил: «У вас хватит сил вступить в схватку со жречеством?» Мы растерялись. Что мы могли противопоставить могущественной касте? В подчинении у Хармхаба тогда находилась часть войск, но этого было недостаточно для борьбы со жречеством. А Тот, кого любит Йот сказал: «Никого не надо ловить. Пусть поднимут бунт и попробуют меня свергнуть. Разве можно свергнуть солнце, а вместо него на небосклоне зажечь масляный светильник?» - повернулся и ушел, оставив нас в полном недоумении. - Так жрецы все же попытались совершить переворот? - Попытались. Подняли наемников. Помимо предателей из дальних земель, они наняли кочевников - тех, кто пришел с севера. Скотоводам из пустыни все равно, кого убивать и с кем воевать - лишь бы платили. Но самых отчаянных набрали все из того же ненавистного города Хутуарета. Они жаждали погасить кровью огонь обиды и гнева за разгром, учиненный Хармхабом. Хармхаб усилил охрану дворца и приказал на ночь наглухо закрыть ворота. После заката к Уасту подплыли боевые корабли. Воины под предводительством жрецов, бесшумно прошли в город и окружили дворец правителя. Хорошо, что мы были наготове, и не позволили предателям сразу ворваться в Большой Дом. Но за помощью послать мы не смогли. Тогда решили держаться до последнего воина. Спустили в сад львов и пантер. 92

Ликующий на Небосклоне___ - А правитель? - Узнав об измене, сказал, что завтра у него трудный день, и он хочет выспаться. - Его совсем не волновало то, что ему грозит смерть? - Мы так же были удивлены. Но вдруг в полночь завыли собаки. Я до сих пор с содроганием вспоминаю ту ночь. Когда жрецы решили послать воинов на штурм дворца, до наших ушей донесся жуткий гул, идущий из-под земли. Гул нарастал, затем все вокруг вздрогнуло, да так сильно, что в храме Амуна обрушился портик. Город проснулся. Встревоженные жители выбегали на улицу. Мир окутала темень. Все вглядывались в край неба на востоке и чего-то ждали и дождались. Рассвет в это утро не наступил. Мир окутала мгла, похожая на вечерние сумерки. Запах серы не давал дышать. Люди прибывали в страхе и смятении, готовились к самому худшему – предстать перед Великими судьями из загробного мира. Некоторым показалось, что они уже находятся в потустороннем мире, где не бывает солнца, и царит вечная ночь. Народ столпился на площади перед дворцом. Появился правитель. Суровый вид его заставил всех упасть на колени. «Кто среди вас захотел свергнуть солнце?» - закричал он. – «Добились своего? Вы прогневали Йота, и теперь кара за грехи ляжет на весь народ. Да как вы посмели!» Испуганные воины, те, которые еще недавно хотели ворваться во дворец и убить правителя, теперь накинулись на своих командиров и порубили их в куски. Жрецов, тех, что предводительствовали повстанцами, подняли на копья и трупы сбросили в воду. Все молили правителя простить их. Даже наемники из кочевников завыли на своем языке. «Я попрошу своего отца – всевидящего Йота – не наказывать вас строго», - пообещал он и велел снарядить священную ладью. Вместо стяга Амуна на корабле подняли знамя Йота. Правитель поднялся на носовую площадку для впередсмотрящего и распростер руки в стороны. Мы взялись за весла и направили корабль вниз по течению, где бушевала стихия: гремел гром, и сверкали молнии. Все, кто находился на корабле, от страха закрывали глаза, но продолжали работать веслами. Народ неотступно следовал за нами пешком по берегам или по воде на лодках. А правитель бесстрашно стоял на носу корабля и молился. Сколько прошло тогда времени, никто не мог определить. Может быть, ночь сменялась днем – не разобрать. Наше путешествие напоминало странствие по царству Дат на Солнечной ладье, на которой трепещущие души мертвых переправляются по подземной реке и подвергаются страшным испытаниям, чтобы в конце пути вновь возродиться. Все потеряли ощущение реальности. Просто 93

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ гребли, не замечая усталости, не обращая внимания на голод и жажду. Но вдруг среди серой пелены, прямо над нами показался багровый диск. Как будто блуждая в темном подземелье, мы увидели выход к спасению. Все радостно закричали. Я сам орал так, что чуть не лишился сил. Мы бросались друг другу в объятия и радовались чуду. А солнце разгоралось все ярче и ярче, пока, наконец, небосклон не перекрасился в светло-голубой цвет. Серые клубы нехотя рассеивались. Прямо с неба хлынул чистый свежий воздух. Вскоре от тучи не осталось следа. Мы радовались, как дети, которые заплутали в пустыне и, вдруг, неожиданно вышли к знакомой дороге. А правитель продолжал неподвижно стоять на возвышении и ничего не слышал вокруг. Наконец, он устало спустился вниз, и тут же у него начался новый приступ. Его колотило и скручивало очень долго. Из горла вместе с кровавой пеной вырывались хриплые стоны. Мы боялись, что он умрет, но ничего не могли поделать – только стояли вокруг него и молили Йота о спасении Сына Солнца. Молитвы наши были услышаны. Судороги отпустили правителя. Он затих, открыл глаза и приказал причалить. Мы подошли к правому берегу. Перед нами открылась долина, поросшая чахлой травой и стелющимися кустами. Скалы расположились полукругом, ограждая местность от песков пустыни. Для правителя соорудили ложе. Он полусидел, полулежал, укутавшись в плащ. Люди постепенно заполняли долину. Паломники по очереди подползали к правителю и целовали ему ноги. Сам же Любимец Йота, отсутствующим взглядом смотрел куда-то вдаль. Непонятно было: то ли он спит, то ли бодрствует. Всю ночь горели костры. Люди и не хотели покидать святое место, где они узрели Йота. Невозможно было пройти среди молящихся людей. До самого рассвета пели гимны Йоту, сочиняя тут же стихи, и возносили хвалы. Некоторые в изнеможении впадали в оцепенение или теряли сознание. Наутро правитель вышел из забытья. Лицо его было бледное, словно мрамор, но взгляд решительный, живой. Он приказал подать золотую колесницу. На колеснице Сын Йота взобрался на скалы. Внизу толпа приветствовала его, протянув вверх руки с открытыми ладонями, как приветствуют солнце. И, вот, тогда он произнес свою знаменитую клятву: «Построю я в этом месте город для отца своего Йота. Не на севере, не на юге, не на западе и не на востоке. Город должен стоять здесь, в центре земли. Я буду править в нем и не покину его, ибо на этом месте Йот послал свое знамение. Назову я город своего отца Горизонт Йота, ибо нет у него горизонта». 94

Ликующий на Небосклоне___ Правитель потребовал, чтобы все лучшие мастера-строители принесли через девять дней ему полный план города. Он отобрал лучшие проекты, и сам начертил свой. Затем началось грандиозное строительство. Я, к сожалению, не присутствовал, так, как правитель приказал мне срочно ехать в Куши и брать там власть в свои руки. Стране нужно было золото и скот, ведь после стольких бед вот-вот должен был начаться голод. В мои обязанности входило взимать подати с местного населения и отправлять в новую столицу. Вот так все произошло. - Но ты не рассказал главного. Ты ни разу не вспомнил Аменнефа, - напомнил Амени. Хеви помолчал, глядя на далекий берег, затем глухо продолжил: - Правитель приказал собрать всех посвященных жрецов Амуна, всех, у кого на плече выжжена кобра, и обратился к ним с единственным вопросом: «Отрекаетесь вы от Амуна?» Естественно, что жрецы, посвятившие всю свою жизнь и все помыслы служению, как они говорили: единственному истинному богу, ответили отрицательно. Среди них оказался и Аменнеф. Тогда правитель сказал: «Я на вас не держу зла, ибо отец мой, ликующий на небосклоне не позволяет мне гневаться. Я отпускаю вас. Идите!» Он прекрасно знал, что за воротами ждет разъяренная толпа, которая растерзает жрецов. Тогда Хотп, взмолился перед правителем, чтобы тот позволил спасти нашего брата. Забыв все приличия, он вспомнил про их старую дружбу, про то, что они почти все детство и всю юность провели вместе. «Ты меня любишь?» - неожиданно спросил правитель у Хотпа – «Ты готов пожертвовать ради меня самым дорогим? Ведь я – это Обе Земли и часть Солнца». Хотп клялся, что отдаст свою жизнь за правителя, ни на миг не задумываясь. Тогда правитель приказал привести Аменнефа и, указав на него, сказал: «Перед тобой стоит мой враг. Если твои клятвы искренни, возьми меч и убей его». «Но это мой брат!» - ужаснулся Хотп. «Тогда выбирай: или брат, или любовь Йота». «Это жестокий выбор!» - не соглашался Хотп. «Я же пожертвовал своим братом,- ответил на это правитель. – Я, по воле Йота лишил его трона и отправил прозябать в далекий гарнизон западных пустынь. Чем ты лучше меня? Убей его!» «Я не смогу, - заплакал Хотп. – Пусть лучше убьют меня». «Ты был мне другом, - жестко сказал правитель, - Но я переродился в свет, а ты не смог последовать за мной. Зачем мне нерешительные и сомневающиеся чати? Я не буду тебя убивать - для меня ты уже умер. Так живи среди мертвых. Я назначаю тебя управителем города мертвых Маатом.» С этими словами правитель удалился. - Так что стало с Аменнефом? – не понял Амени. 95

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Он исчез. Никто не знает: убили его или ему удалось ускользнуть от безжалостной толпы. Мне тяжело вспоминать о тех днях. Все тогда было непонятно. Я помню, какие приходили приказы из столицы ко мне в Бухен: запрещать молиться богам, заставлять приносить жертвы только Йоту, отобрать у жречества Амуна все земли и людей. Если в Нижнем Кемет, где после бури люди остались без домов и без пищи, люди, у которых умирали дети, люди, озлобленные на жречество принимали новый культ Йота беспрекословно, то в Верхней Кемет, а тем более в Куши, где про черную тучу только слышали, воспринимали с непониманием нововведения… Но я надеюсь, что Аменнеф жив. Я очень хочу его увидеть вновь. Его больше всех любил наш отец. Он перед смертью передал ему всю свою силу. Корабли продолжали плавно двигаться по голубым водам Хапи. Мимо проплывали берега, поросшие густыми зарослями папируса. Желтели поля, зеленели сады и пальмовые рощи. Птицы стаями взмывали в воздух, потревоженные хищником. Стада длиннорогих буйволов лениво брели к водопою. Пастухи гнали с пастбища коз. Все на этой благодатной земле дышало миром и спокойствием. Казалось, это спокойствие не нарушалось тысячелетиями, и еще долго, долго не нарушится. Привычное течение жизни, такое же размеренное и счастливое, как течение Хапи. 96

Ликующий на Небосклоне___ 9 Горизонт Йота вспыхнул в золотисто-алых лучах рассвета. Окруженный с трех сторон скалистыми горами, город покоился, словно в каменной чаше. В отличие от белого Усту, Горизонт Йота горел желтыми и оранжевыми красками. Среди густой нежной зелени деревьев везде сверкало золото, словно осколки солнца. Благородный металл покрывало пилоны храмов, верхушки высоких обелисков и массивные колонны. Вдоль берега тянулись дворцы. Много великолепных дворцов. Нигде не было видно простых бедных домов, только высокие стены и длинные колоннады среди зеленеющих цветущих садов. - Смотрите! – не сдержал возглас Хеви – Сыну Йота все же удалось совершить еще одно чудо! Амени выскочил на крик отца. Он взглянул туда, куда указывал отец, и его ослепило великолепие Горизонта Йота. Ничего более совершенного и красивого он не видел. Если Нэ ему казался мудрым величественным старцем, то Горизонт Йота напоминал красивого дерзкого юношу. Широкие ровные улицы. Дворцы поражали своей роскошью и, в то же время, строгостью в архитектуре: высокие с правильными геометрическими формами, но без кричащих излишеств и казались легкими. От города к набережной спускалась широкая лестница. По ней шествовала пышная процессия людей в дорогих одеждах. - Неужели встречают нас? – удивился Амени - Нет, - усмехнулся Хеви. – Встречают правительницу Тейе. - А где сам правитель? - Я не вижу его. Вряд ли он появится на набережной. Военный корабль Тейе пристал к парадной белой набережной, а Хеви направил свои караван в шумный грязный порт, где уже с рассвета сновали неутомимые грузчики, кричали кормчие, изрыгая страшную брань, и невозмутимые писцы марали папирус. - А вон тот человек дожидается нас, - Хеви указал на высокого коренастого сановника в белой опрятной одежде, уложенной мелкими 97

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ складками. Нескромное ожерелье из золота и драгоценных камней покрывало широкие плечи. Пышный парик венчал большую голову. Дорогой плащ с вышитым золотом и серебром орнаментом, перекинутый через левое плечо на ассирийский манер, спускался на спину. На мощных ногах красовались дорогие сандалии, украшенные золотыми пластинками. Лицо строгое, скуластое, но красивое с правильным прямым носом и большими карими глазами, над которыми нависали густые черные брови. - Неужели сам Хармхаб? – удивился Амени. - Его невозможно ни с кем спутать! – Не дожидаясь, пока корабль причалит, Хеви спрыгнул на набережную, мощенную ровными каменными плитами, и бросился в объятия Хармхабу. - Да не жми ты так, - хрипло засмеялся тот. – На нас народ смотрит. Хеви отпустил его, и, соблюдая традицию, поднял согнутую в локте правую руку с открытой ладонью: - Мир тебе, брат. Хармхаб ответил тем же: - Живи вечно. - Как путешествие? – поинтересовался Хармхаб. - Прошло спокойно, - ответил Хеви. - Я вижу, ты держишь себя в строгости: живота нет, руки крепкие как в юности. - Нехсиу не дают расслабляться, - вздохнул Хеви. – Куши сейчас, как пещера со змеями, только успевай усмирять непокорных. - Наслышан. - Хармхаб с пониманием покачал головой. - Ты заглянул в Нэ? - Да. Виделся с братьями. - Я давно не был в Нэ. Как там в нашем родном городе? - Если честно – превращается в помойку. В опустевших храмах обосновались пришлые лабанцы да аккадцы. Кругом грязь и немытые рожи торговцев. Хармхаб сжал кулаки, но ничего не произнес. На его мужественном лице лишь на мгновение вспыхнул гнев. - А здесь, я смотрю, возвели самый прекрасный город во всей вселенной. Да так быстро! Вам позавидовал бы даже великий строитель Имхотеп. Его творения меркнут, по сравнению с красотой и величием, которое я вижу здесь. - Не оскорбляй дух Имхотепа, - погрозил ему пальцем Хармхаб. - Великий строитель творил из камня, а этот город выстроен из глиняного кирпича да небольших блоков песчаника. Все великолепие – сплошная штукатурка. Скоро сам все увидишь. Пойдем в мой дом. Я приказал в честь твоего прибытия открыть кувшин старого вина и 98

Ликующий на Небосклоне___ заколоть быка. - Постой же. Мне надо передать казначеям груз. Я привез золото, черное дерево, диких животных, шкуры, слоновую кость. - Я распорядился. Писцы все примут, - успокоил его Хармхаб. - Со мной еще три сотни кушитских лучников. - Мои помощники разместят их в городе. Да я вижу, с тобой прибыло то, что дороже всего золота в мире! Кто эти молодые люди? Неужели твои сыновья? - Как приказал правитель, со мной приплыли все пятеро. - Дай взглянуть на молодцов. Как повезло тебе! Сыновья! – какой лучшей награды может ждать настоящий мужчина от жизни! А у меня родятся одни девочки, - вздохнул он. – Постой! Я вижу четверых. А где пятый? - Амени, старший, - Хеви положил руку юноше на плечо. - Не может быть! Сколько же ему лет? - Он скоро встретит пятнадцатый разлив Хапи. - Пятнадцать? – откровенно удивился Хармхаб. – да он почти с меня ростом и плечи немного уже моих. А взгляд у него – взгляд ястреба, а не птенца. - Амени сражался вместе со мной против нехсиу. Еще, он убил льва. Кушиты говорили, что во льва вселился дух Сехемет. Но Амени вышел победителем. - Да ты привез героя! – удивился Хармхаб. - Расскажешь мне все потом подробнее. А сейчас, прошу в мой дворец. Я прикажу подать носилки. - Нет, - покачал головой Хеви. – Я лучше пройдусь пешком. - Я тоже не люблю носилки, - признался Хармхаб. – Вот, колесница – это для настоящих мужчин! Мне подхалимы из Ашшура недавно подарили чудесную легкую колесницу с парой резвых коней. Я тебя потом обязательно прокачу, так, что дыхание перехватит. Они направились к городу. За ними пристроились слуги с опахалами. Но пришлось остановиться и пропустить процессию. Десять здоровых маджаев несли носилки, в которых восседала только что прибывшая правительница Тейе. Следом шествовали важные вельможи. - Чтобы мою печень сожрал крокодил, если тот цветущий папирус не твоя красавица Нефтис! – воскликнул Хармхаб, заметив, что рядом с Тейе в носилках восседала супруга Хеви. - Ты ее узнал? - Она нисколько не изменилась. Я до сих пор помню ее стройный стан в чудесном нежно-розовом платье из тончайшего льна. В моей памяти все осталось как на картине рисовальщика, хотя прошло много лет. 99

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ Дочери Небмаатра Аменхотепа Хека Уасет вывели ее из дверей Большого Дома. Она напоминала распустившийся бутон лотоса, и не было вокруг никого прекраснее ее. Под ноги бросали цветы. Вокруг все заблагоухало. Тогда ты подошел к ней, назвал сестрой и на руках унес в свой дом. - Давно это было! – вздохнул Хеви. Когда процессия исчезла в стенах города, он спросил: - Почему ты не пошел встречать правительницу? - Там и без меня хватает подхалимов, - кивнул он в сторону длинной вереницы вельмож, пестрым хвостом тащившихся за носилками старой повелительницы. - И потом, кто бы тебя тогда встречал? Ты мой друг, нет - брат. Мы не виделись с тобой уже больше десяти разливов. Не мог я тебя не встретить. Что бы ты обо мне потом подумал? Поднявшись по вымощенному булыжником склону, они оказались перед входом в город. Их остановил старший рисут Хармхаба, поклонился и настойчиво произнес: - Носилки для главнокомандующего и его гостя. Нельзя таким высоким сановникам пачкать ноги о мостовую. - Мы воины, а не изнеженные писцы из архива, - рассердился Хармхаб. - Все равно, - не отступал старший рисут. – Я не могу позволить, чтобы мой господин ходил пешком, как простой стражник. - Вот пристал, - развел руками Хармхаб.- Тогда велел бы подать мою колесницу. - Мой господин забывает, что по улицам священного города каждый девятый день, когда все забывают о делах и помнят только о Йоте, запрещено ездить на колесницах. - Придется дальше следовать в носилках, - пожал плечами Хармхаб. – Таковы правила. Хеви и Хармхаб уселись на подушках под просторным балдахином. Восемь слуг подняли носилки и плавно понесли по улице. Амени переступил границу города, и словно оказался внутри изящной шкатулке. Все здесь выглядело строго и ровно. Стены домов пестрели росписями. Все деревья аккуратно подстрижены. Дорожки выметены идеально. Кругом колонны, украшенные пестрым орнаментом. Они прошли на юг и очутились возле высоких пилонов, верхушки которых сверкали золотом. Пройдя сквозь ворота, гости оказались на широком дворе, в центре которого подпирала небо игла высокого обелиска. По периметру двора зеленели невысокие молодые деревья. -Это мой солнечный храм, - объяснил Хармхаб. – Здесь каждое утро и каждый вечер я разговариваю с Йотом. За храмом пруд. Дальше мой дом, - показал он на дворец, с высокими колоннами. Колонны напоминали связки папируса. Основание выполнено в виде низкой 100

Ликующий на Небосклоне___ вазы из черного базальта, из ваз поднимались толстые зеленые стебли и к верху, там, где начинались балки перекрытий, колонны расцветали белыми и розовыми бутонами. Сами связки стеблей обвивали золотые ленты. В широком квадратном пруду перед домом плавали птицы с подрезанными крыльями и ярко цвели водяные лилии. - Как у тебя красиво! – не сдержал восклицание Хеви. - Я сам не привык. Бываю дома редко. Все больше в разъездах. Зато у меня повар искусный. Принюхайся. Как пахнет! Наверное, мясо уже готово. Но сначала вас отведут в мыльню и хорошенько отдраят от кушитской пыли. Постой! - Вспомнил Хармхаб. – Я покажу тебе своих коней и колесницу – моя гордость. Эй ! – крикнул он старшему рисуту. – веди нас в конюшню. Я должен похвастаться перед гостем. - Прости, господин, но конюшня пуста, - виновато поклонился Рисут. - Как пуста? – Хармхаб гневно сдвинул брови. - Госпожа захотела прокатиться. - На моей колеснице? Да кто ей разрешил! – Хармхаб весь вспыхнул от гнева. Казалось, он накинется на рисута и поколотит его. Но тут, на его спасения послышался топот копыт и грохот колес, оббитых медью. Слуги еле успели открыть боковые ворота, и во двор влетела легкая колесница, запряженная парой молодых поджарых жеребцов. Возница, стройная женщина со строгим красивым лицом, натянула вожжи, заставляя коней остановиться. - Мутнтежмет! – закричал Хармхаб. – Ты совсем загнала коней. Посмотри, они все в мыле! - Прости меня, мой господин, - с легкой улыбкой ответила женщина, спрыгивая с колесницы и поправляя одежду из тонкого льна. – Но если ты будешь и дальше беречь своих красавцев, они обленятся и разучатся ходить в упряжке. Чем кричать, лучше представь меня, гостям. О всепрощающий Йот, неужели я вижу перед собой Хеви, в которого была влюблена еще маленькой девчонкой. - Он самый, - поклонился ей гость. – Ты еще помнишь, как я носил тебя на плечах? - Сколько лет прошло! Я рада тебя видеть! А это твое войско? О-го-го! Мои девочки заставят их краснеть. Я сейчас же позову дочерей. - Да погоди ты, - остановил ее супруг. – Дай гостям с дороги помыться, да привести себя в порядок. И позволь тебя спросить: почему ты не явилась на встречу правительницы Тейе? - Меня не пустил отец. Ты же знаешь верховного жреца Эйю. Он испугался, что я скажу чего-нибудь не то, а ему станет стыдно за меня. - И ты с досады решила изломать мою колесницу? - Всего лишь проверить на прочность. Но она сделана из гнутого выдержанного дерева, и колеса у нее крепкие. Зря беспокоишься. 101

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Тебе прекрасно известно, что сегодня нельзя разъезжать по городу на колеснице, - продолжал наступать Хармхаб. – Если узнает начальника стражи Ахйота Рамосе? - Он не посмеет даже косо взглянуть на супругу главнокомандующего и дочь верховного жреца, - тут же парировала Мутнетжмет. - Да где это видано: женщина правит колесницей! – совсем разошелся Хармхаб. – Иди быстро и распорядись, чтобы готовили обед. - Слушаюсь, мой господин, - с притворной покорностью ответила Мутнетжмет и ускользнула в дом. - Досталась же мне супруга! – посетовал Хармхаб. – Родила пятерых детей, а все проказничает, как девчонка. - Она и в детстве была неугомонной. Не давала покоя никому. И больше всего от нее тебе доставалось. - Я помню. Прямая противоположность своей старшей сестры. Нефре Нефру Йот, да живет она вечно, вековечно, всегда была спокойная, умная, скромная. В итоге - стала правительницей. - Как она? – дрогнувшим голосом спросил Хеви. Хармхаб пожал плечами. - Сам увидишь. Вроде бы лучше судьбы не бывает – стать правительницей, почти богиней. Но я все чаще замечаю в ее глазах пустоту и печаль. Не легко ей пришлось. Родила пятерых Дочерей Солнца, двух из них похоронила. Правитель ее очень любил. Раньше она всегда сопровождала Сына Йота: на богослужениях, при награждении сановников, на всех праздничных шествиях. Теперь он охладел к ней. - От чего же? - Нефре не может подарить наследника. Почему-то в этом городе у большинства семей рождаются девочки. Вон, и у меня их пять. - Но как же другие жены правителя? - Так же рожают дочерей. Одна, совсем малышка родилась от Тийи, внучки мудрого Аменхотпа, нашего наставника, и еще одна от принцессы из Нахарины. А наследника нет. Ужасно. Власть в Та-Кемет не имеет наследника. 102

Ликующий на Небосклоне___ 10 После омовения в каменных ваннах, очищения тел мелким песком и смазывания ароматными маслами, гостей одели, 103

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ накрасили и пригласили к столу. В отличие от старых городов, где дома плотно стояли друг к другу и место под застройку весьма ограниченно, в Горизонте Йота земли хватало для возведения больших дворцов. Дом Хармхаба представлял собой четырехугольник, стороны которого составляли в длину по пятьдесят шагов. По всему фасаду шли колонны. Причем с каждой стороны фасад выглядел по-разному. На восточной стене поднимались легкие колонны в виде связок папируса. Восточный фасад смотрел на солнечный храм и должен был выглядеть самым изящным. С южной стороны колонны представляли собой снопы колосьев и символизировали богатый урожай и летнее изобилие. С запада колонны стояли строгие, круглые, словно стволы столетних деревьев, заканчиваясь сверху листьями папоротника. На западе начинался путь в мир иной. Этот фасад дома напоминал всем своим печальным видом о недолгом пребывании человека на земле. А вот на севере, на стороне ночной мудрости, колонны шли квадратные, расписанные древними изречениями и заклинаниями. Ночь – время размышления о вечности. Сам дом представлял собой сплошную анфиладу комнат с высокими потолками. Комнаты шли одна за другой. Здесь были покои для домочадцев и для гостей, заставленные дорогой мебелью, кладовые полные припасов, кухня с жаровней и множеством посуды, оружейная комната, заваленная копьями, щитами, секирами. Еще располагалось множество прочих бытовых помещений. Даже находилась мастерская, где стоял ткацкий станок, а так же приспособления для выделки ковров и тканей. В отдельном помещении содержали коров, чтобы к завтраку хозяев всегда подавалось свежайшее молок. Сама анфилада шириной не больше десяти шагов. В середине дома располагался большой двор. Во дворе разбит сад, в тени которого домочадцы проводили большую часть свободного время. В саду отдыхали, ели, принимали гостей, даже в жаркие ночи сюда выносили ложи и спали под открытым звездным небом. Слуги расставили небольшие круглые столики с едой и напитками. Бессовестных обезьянок, загнали на деревья. Проказницы так и норовили что-нибудь стащить со стола. Гостей встретила хозяйка со своими дочерьми. Все в красивых тонких платьях, уложенные в мелкую складку. У всех большие золотые кольца сверкали в ушах, широкие ожерелья искрились разноцветными огоньками. Все похожи на мать: стройные с тонкими чертами лица. Конечно, что-то и от Хармхаба угадывались: его гордая осанка и смелый огонек в глазах. Сыновья Хеви преподнесли дочерям главнокомандующего подарки в виде кушитских золотых украшений, от которых девчонки пришли в восторг. Амени преподнес старшей Шеээрэрэ красивое ожерелье из 104

Ликующий на Небосклоне___ золота, вулканического стекла и черного дерева. Девушка густо покраснела, позволив надеть себе на тонкую шею великолепное украшение. - А где подарок для меня? – улыбнулась Мутнетжмет с притворной обидой. - Сестре правительницы - особый подарок, - загадочно произнес Хеви. Слуги внесли огромный деревянный сундук украшенный резьбой. Крышку открыли, и оттуда вылезли два чернокожих малорослика из далекого южного племени. Низенькие, с большими головами, на толстеньких кривых ножках, в украшениях из перьев - они выглядели очень забавно. - Это мне! – удивилась супруга Хармхаба. – Хеви, но где тебе удалось достать их. - Вождь из далекой земли Мугер прислал мне этих диковинных танцоров в знак дружбы. Пусть они живут у тебя и радуют сердце. Только не раскорми их, иначе малорослики станут толстыми и ленивыми. Музыканты тронули нежные струны на больших арфах. Тонкие танцовщицы в прозрачных одеждах впорхнули во двор и принялись грациозно извиваться. Полилось ароматное прозрачное вино по кубкам. Взрослые пили крепкое, а детям разбавляли водой и фруктовым соком. - Расскажи нам про Куши, - попросил Хармхаб. – Как течет жизнь за первым порогом? - Плохо, - вздохнул Хеви. – Народы Куши, что волки на привязи: когда чувствуют палку в руках хозяина – сидят смирно; но стоит только ослабить привязь, как они начинают огрызаться. Многие вожди почувствовали, что власть Кемет слабеет, и перестали подчиняться нам. Занимаются разбоем. За вторым порог опять хозяйничают нехсиу. Я вынужден отдавать наши крепости под заселения тем немногим племенам, которые еще хоть как-то признают нас. Пришлось свернуть строительство Южного Горизонта Йота из-за частых набегов. - У тебя не хватает воинов? - Маджаи - хорошие лучники. Но мне нужна пехота, обученная строю, хорошо вооруженная прочными щитами и тяжелыми секирами. Вместо того чтобы прислать в Бухен подкрепление, от меня потребовали, чтобы я отправил маджаев в Горизонт Йота. Скоро нас отбросят до Острова Слонов к первому порогу. - Не думаю, что дела в Куши сильно тревожат правителя. У северных границ дела еще хуже, - вторил ему Хармхаб. – Приморье бунтует. Кое-как поддерживаем власть в Библе. Мегиддо живет по своим законам. Угарит нам уже не подчиняется. Наш друг детства Сети 105

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ напрягает все свои силы, чтобы наводить порядок в окрестностях Кадеша. Правитель Нахарины Тушратта, слезно молит прислать ему золота и войск. В Хатти, за Бычьими горами появился деятельный правитель Суппилулиума. Он жестко взял власть в свои руки и поднял страну из праха. Еще недавно главные города Хаттуса, Арина, Куссара страдали от набегов соседей. Теперь же эти самые соседи на животе приползают в Хаттусу и молят Суппилулиуму о дружбе. Тушратта боится: как бы Суппилулиума не повторил подвиг Мурсили, древнего правителя Хатти, когда тот с лавиной хеттов и хурритов дошел до Вавилона и поставил неприступный город на колени. Только на этот раз хетты могут пойти другой дорогой: не на Вавилон, а через Вашшукканни – столицу Митанни – и дальше на Кадеш к Мегиддо. - Но у Кемет несокрушимая армия! - горячо воскликнул Хеви. - У нас нет армии, - остудил его Хармхаб, - одни наемники. Суди сам: войско колесничих - почти все выходцы из Нахарины; лучники - или кушиты, или лабанцы; на флоте все сплошь из народов моря; даже гвардия правителя – одни аккадцы из Ашшура и Ниневии. У меня, у командира войсками Йота в подчинении всего две тысячи воинов и одна колесница. - Ты не веришь наемникам! – осторожно спросил Хеви. - Не верю, - откровенно признался Хармхаб. – Я не считаю этот разномастный сброд хорошей армией с единым духом. Представать, что будет, если восстанет Лабан? Тогда от наемников будет мало толку. Разве они пойдут воевать против своих братьев? Я кое-как уговорил правитель разрешить мне совершить разведывательный поход на север. Проверить положение в Лабане и в Приморье, заодно помочь Тушратте хотя бы напугать Хеттов. Он разрешил, правда, и не совсем охотно. Все мысли правителя заняты новым Богом, новым представлением о жизни после смерти. Он объявил себя единственным, кто знает истину, и хочет лично разъяснять жрецам законы мироздания. Честно признаюсь: я в этом учении ничего не понял. Так, что-то общее: Бог един, имя ему - Йот. Но как понять то, что он является одновременно: солнцем, землей, водой и всеми живущими тварями на земле – до меня не доходит. Я слабо разбираюсь в вопросах философии. У меня другая, вполне земная миссия: я хочу набрать новое молодое войско и закалить его в походе. Страна без войска, что собака без зубов. Правитель долго думал, но все же разрешил мне набрать три тысячи хуну-неферу - новобранцев. Я же наберу шесть. Это будет новая армия. Я изойду потом, сорву голос и попорчу свою кровь, но обучу воинов, как обучал Менхеперра Тутмос. У Кемет будет Армия Непобедимых Львов. 106

Ликующий на Небосклоне___ - За будущую славную армию! – предложил тост Хеви. - За будущие великие победы! – поддержал его Хармхаб. - Единственный друг правителя, посланник во все чужеземные страны, начальник всех храмов Йота, мудрейший Эйя! – торжественно объявил рисут о высокопоставленном госте. Во двор уверенным шагом вошел крепкий высокий старик в желтой накидке верховного жреца. Не смотря на почетный сан, он выглядел скромно: никаких украшений, никаких излишеств в одежде. Можно было подумать, что это всего лишь простой жрец, каких множество в каждом большом городе. Лишь только благородное, немного надменное выражение лица выдавало в нем одного из мудрейших. Неторопливые движения, словно наполненные глубоким смыслом и острый пронзительный взгляд. Лицо смуглое, напоминало большое яйцо. Череп гладко выбрит, брови выщипаны. Бесцветные губы сложены в прямую полоску. Глаза смотрели строго и внимательно. - Пусть всегда мир царит в этом доме, - громко произнес он голосом, привыкшим повелевать и убеждать. Дочки Хармхаба с визгом бросились обнять любимого деда. Приласкав каждую, он направился к гостям. - Рад видеть тебя, Хеви. Пусть с тобой всегда будет жизнь, здоровье, сила. - Приветствую тебя, мудрейший. Да прибудет с тобой истина. - Правитель уже спрашивал о тебе. Обязательно приходи завтра к утренней молитве. Ты появился в Ахйоте первый раз, но у тебя уже много завистников. Будь внимателен и осторожен в беседах с дворцовыми подхалимами. - Кому же я наступил на хвост? – удивился Хеви. - Все диву даются, как ты умудряешься править в столь неспокойной Куши и собирать дань в полном объеме. Майе – главный над золотом Йота - уж очень часто хвалит тебя в докладах правителю. Мало того - и ставит тебя в пример нерадивым наместникам. Многим это не по нраву. - Я буду помнить твои наставления, – принял к сведению Хеви, затем спросил: - Не подскажешь, мудрейший, зачем правитель потребовал меня к себе, и зачем ему мои сыновья? - Сперва, Тот, кого любит Йот, хочет из первых уст услышать все, что сейчас происходит на неспокойном юге. Ты ему обо всем подробно расскажешь. Подготовься. Насчет детей - повелитель задумал грандиозный проект: он хочет собрать всех сыновей сановников и вырастить новую государственную элиту для грядущих времен. Эдакую политическую силу, которая подхватит его учение и воздвигнет знамя Йота над миром на долгие века. 107

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Но раньше он был против элиты, - удивился Хеви. – Многие высокие посты получили выходцы из простых писцов. - Так–то она так, - согласился Эйя, - А кто будет хранить традиции и знания? Кто продолжит начатое им дело и послужит опорой для Обеих Земель? Раньше эту функцию выполняли жрецы Амуна. В Домах Жизни с малолетства воспитывались одаренные дети. Многие из учеников впоследствии стали великими людьми, совершившие много полезного для Кемет: кормчие, приводившие корабли в самые отдаленные уголки земли; строители, воздвигавшие храмы и дворцы; посланники в далекие страны, способные подчинить чужие земли; военачальники, сокрушавшие любого врага. Сейчас нет жрецов Амуна, а вместе с тем остановилась система воспитания писцов и сановников. Писцы – скелет государства. Если косточки не крепкие, то и страна похожа на урода. Тот, кого любит Йот, хочет возродить традицию, но по-своему. Он желает лично преподавать некоторые предметы, и сам посвящать в жрецы Йота. - Это правильное решение, - согласился Хеви. – Мы тоже воспитывались в Доме Жизни. И всеми своими знаниями и умением обязаны нашим наставникам. - Покажи свою гордость, - попросил Эйя и обернулся к сыновьям Хеви. - Это младший, Себ. Он мечтает стать жрецом, постигать науки движения звезд и законы окружающего мира. - Похвально! – потрепал его по подбородку Эйя. – И много он преуспел в науках? - Он умеет считать и писать на нескольких языках. - Вот как? Я лично буду его опекать. Если будешь прилежно учиться, я сделаю тебя одним из своим помощников. - Второй мой сын Хот. Его мечта – стать строителем, возводить дворцы и храмы. - Строители всегда ценились, - похвалил его Эйя, - но для этого надо уметь хорошо рисовать. - Он чертит для меня планы крепостей и дорог. Разбирается в математике. - Математика – основа мироздания, так говорил великий Имхотеп. Тебя будут обучать лучшие строители. Оглянись: какой великолепный город они построили, но ты должен превзойти учителей. Твой третий сын? – Эйя помял плечи Миами. – Силен! Кем хочет быть он? - Кормчим, - ответил Мальчик. – Я хочу ходить под парусом, побывать в далеких странах. - Ты будешь им! – похвалил его Эйя, - умеешь ориентироваться по звездам и читать карты? 108

Ликующий на Небосклоне___ - Могу, - уверенно ответил Миами. - А это четвертый, уже большой? - Его зовут Тот. - Чем ты, Тот можешь быть полезным для своей страны? - Я изучаю историю и географию. Могу писать на аккадском и на шумерском. Разговариваю на некоторых наречиях Куши. - Будущий посланник во все чужеземный страны, - восхитился Эйя. – Любой отец гордился бы такими сыновьями. Я помню твоего отца, Хеви. Он был моим учителем и великим человеком. Давно мудрейший Себхот покинул наш мир, но семя его не пропало даром и дало хорошие всходы: ты добился многого, и дети у тебя станут достойными людьми. Но где же пятый твой сын. - Он перед тобой, - Хеви указал на Амени. - Да он выше меня! – удивился Эйя. – Крепкий юноша. Ты будешь жрецом или лекарем? Может строителем? - Я хочу стать воином, - ответил Амени. -Воином? – маска восхищения на лице Эйи сменилась разочарованием. – Ты знаешь, что такое быть воином? Ты видел кровь, отрубленные головы, мозги, вытекающие на землю? - Я участвовал в сражении, - гордо ответил Амени. - В сражении? Нет, это не то. – Эйя задумался. – Вот, посмотри на своих братьев. Они будут воспитываться при Большом Доме правителя. Их будут кормить и одевать. О них будут заботиться. Когда твои братья вырастут, то построят себе большие дома, обзаведутся красивыми женами, нарожают много детей. Встретят старость в окружении любящего потомства. А какая судьба ожидает тебя? Ты будешь спать на голой земле, если дадут поспать, кормить песчаных блох, пить тухлую воду и постоянно таскать с собой оружие. Знаешь, что такое: есть целый месяц одну только кашу из полбы без мяса и молока, а то и вовсе не есть неделями? И так – всю жизнь. - Ну, зачем пугать юношу, мудрейший, - вмешался Хармхаб. – Воины получают награды. Их уважают. - Мой дорогой зять добился высокого положения не боевыми подвигами, - холодно сверкнул глазами верховный жрец, - а тем, что я - его тесть - стою справа от трона. - Не забывай, кто успокоил северные границы, - не без гордости напомнил Хармхаб. - А какие награды ты получил за это? – усмехнулся Эйя. – Стрелу в бедро да разбитую голову. Так что, юноша, подумай, какую выбрать дорожку, прежде чем становиться воином, пока у тебя руки целы, ноги целы и голова на месте. Думаешь, ты будешь любимчиком у Хармхаба? Не дождешься! Он не щадит никого: ни простых 109

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ копьеносцев, ни своих командиров. Ты сбежишь из его лагеря через месяц. - Я не боюсь трудностей, и иду в армию не за наградами, а для защиты Та-Кемет. - Молодец! – похвалил его Хармхаб. – Я слышу слова будущего отважного воина. Эйя иронично покачал головой: - Калеку, только, из него не сделай. - Отец и ты Хармхаб! – вмешалась хозяйка, гневно выгибая дугой тонкие черные брови. – Вы опять затеяли ваш вечный дурацкий спор: кто важнее бегемот или крокодил? Вам перед гостем не стыдно? Хеви, не обращай внимание. Они постоянно ругаются: кто в большем почете писец или воин. - Мы не ссоримся, - улыбнулся Эйя, - я люблю Хармхаба. - В доказательство, сейчас мы с ним напьемся и будем орать песни, как шакалы воют на луну. - Но разве ты не должен быть при дворе, - удивилась Мутнетжмет. - Когда возле правителя его мать Тейе, да еще начинает давать сыну мудрые советы, разумнее туда не лезть со своими соображениями - еще впадешь в немилость у правительницы. Лучше я с вами повеселюсь. Действительно, через некоторое время Хармхаб и Эйя уже весело распевали хриплыми голосами песни кормчих. Хеви лишь немного пригубил вина. Он глядел на заходящее солнце и о чем-то вспоминал с грустной улыбкой. - Эй! – Мутнетжмет, ему озорно подмигнула. – Я знаю, о ком ты думаешь. О моей сестре Нефре. Хеви тут же помрачнел. - Я хочу ее увидеть. Ты мне поможешь? Веселая песня тут же оборвалась. - Хеви, прошло столько лет! – удивился Хармхаб. – Она давно стала сестрой. Того, кого любит Йот. Родила пять Дочерей Солнца, а ты все не можешь выбросить ее из сердца. - Я восхищаюсь твоими чувствами, - вторил ему Эйя. – но разве Нефтис, твоя жена… - Конечно, нет! – не дал договорить ему Хеви. – Я очень люблю свою жену. Разве могли у меня без любви появиться такие прекрасные сыновья. Дело не в этом. - А в чем? – все трое собеседников уставились на него, требуя объяснения. 110

Ликующий на Небосклоне___ - В клятве. Единственная клятва, которую я не смог сдержать. Я клялся Нефре, что буду всегда рядом с ней - и не смог выполнить свое обещание. А она меня еще не освободила от этой клятвы. - Так сколько лет прошло? – удивился Хармхаб. – Мы все когда-то в глупой юности давали горячие клятвы. Чего только не обещали. - Но как я смогу покинуть этот мир, если я не выполнил клятвы. Она тяготеет надо мной и не даст попасть в поля Иалу. Великие судьи сочтут меня грешником, когда на одной чаше весов будет лежать мое сердце, а на другой перо богини Мат. Мое сердце почернеет и потянет весы вниз. А мое Эб будет рыдать от стыда. - Ты клялся на анха – на священном кресте жизни? – с опаской спросил верховный жрец. - Да, - признался Хеви. – На том, что до сих пор носит на своей руке Нефре. - Непростительная глупость, - покачал головой Эйя, - даже для юнца. Я помогу тебе увидеть ее, - вдруг решил он. – Нельзя носить под сердцем столь тяжелый камень. - Но возможно ли это? – с надеждой спросил Хеви. – Захочет правительница меня видеть? - Нефре – моя дочь и не откажет отцу. Самая счастливая из трех моих дочерей, - как-то грустно произнес Эйя. - Она - правительница. Но я не хотел бы такого счастья ни Мутнетжмет, ни твоей жене. Пока проходил это разговор, Амени заскучал. Он опять оказался не у дел. Младшие братья затеяли какую-то игру с дочерьми Хармхаба. Старшая дочь хозяина Шеээрэрэ, когда он пытался с ней заговорить, краснела, глупо хлопала длинными ресницами и стыдливо опускала глаза, потом вообще куда-то исчезла. Амени, не долго думая, тоже решил исчезнуть. Что он обычно делал в такие тихие вечера? Конечно, шел на охоту. Амени скинул с себя узкую одежду, оставаясь только в набедренной повязке. Сняв неудобные сандалии, он с блаженством ощутил теплую землю под ногами. Юноша подпоясался широким кожаным поясом, заткнул за него кривой кушитский нож. Подумав, сунул туда же легкий бумеранг из твердого дерева. Проверил стрелы, перекинул через плечо лук из черной акации, с которым он теперь не расставался, и зашагал к воротам. При выходе его встретил старший рисут. - Куда хочет направить свои стопы господин? - Подстрелить утку или дикого гуся, - ответил Амени. - Господин хочет, чтобы его сопровождал слуга? Он понесет его оружие и сандалии. - Не надо. Я привык охотиться один. 111

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Извиняюсь за назойливость, но я хочу попросить господина с закатом солнца быть дома. Стражники с наступлением темноты никого не пропускают в город. - Хорошо, - успокоил его Амени. – Я постараюсь вернуться с последними лучами. - И еще хочу напомнить молодому господину, - не отставал слуга. – Не хорошо ходить такому знатному юноше по городу босиком. - Меня здесь никто не знает, - Амени начинали надоедать нравоучения слуги, - А на охоте я боюсь порвать сандалии. Наконец старший рисут, недовольно покачав головой, отстал. У прохожих, Амени разузнал, как пройти к дому начальника маджаев в Ахйоте. Дом Маха оказался недалеко от дома Хармхаба. Юноша сначала миновал длинный, расписанный сценами из колесничих боев, забор дома распорядителя конюшен Йота, великого Ранофре; после шла нескончаемая кирпичная ограда дома начальника лучников Рэмойе, затем ложные колонны, украшенные разноцветным орнаментом ограда дома главного кормчего Йота Тивейя, после дом начальника стражи Ахйота Рамосе. Наконец Амени очутился перед массивными воротами из лабанского кедра. На воротах красовалась резьба: кушитские лучники, поражающие стрелами льва. Амени не успел постучаться, как ворота открылись, и он с одного пира попал на другой. Смуглый, почти чернокожий начальник маджаев в Ахйоте Мах устроил праздник в честь сына вождя Паитси и великого охотника Хуто. А тут еще пришел старший сын правителя Куши! Маджаи и приглашенные местные писцы высокого ранга сидели во дворе прямо на земле, образовав большой круг. Человек десять стучали в длинные барабаны ладонями и напевали песню охотников, все остальные хлопали в ладоши и подхватывали однообразный нудный припев. Несколько воинов в центре круга топтались и изгибались в замысловатом танце. Чернокожие девушки совали между воинов, предлагая выпивку и закуску. Амени тут же усадили на почетное место и всунули в руки кружку свежего пива, в другую печенную на углях ногу молодой косули. Амени в кругу маджаев сразу же почувствовал себя своим. Но веселье скоро прервали. Прибыл посыльный от правителя с приказом. Маху с отрядом маджаев надлежало прибыть в Дом Йота для какой-то церемонии. Хозяин извинился перед гостями и, выстроив свой отряд, отправился к дворцу. - Я собрался поохотиться, не хочешь посмотреть, что водится в здешних зарослях камыша? – предложил Амени Хуто. - Неплохое развлечение на ночь, - откликнулся Хуто. – Пойдем. - Я с вами, - поддержал их Паитси. 112

Ликующий на Небосклоне___ Пройдя несколько кварталов, они свернул за город. Вниз вела мощеная дорога. По краям зеленели густые сикоморы. Раскаленный шар солнца, наливаясь красным цветом, приближался к горизонту. Жара спадала. С реки повеяло прохладой. Охотники оказались на обрывистом берегу среди непролазных зарослей акаций. Внизу, среди цветущих метелок папируса чвакали лягушки, крякали утки, плескалась рыба. В воде громко фыркало какое-то большое животное. - Что за звуки? – спросил Паитси. – Словно лошадь. - Это бегемоты, - улыбнулся Хуто. – Вон: одни уши и глаза над водой торчат. Главный самец выбрал себе место поудобнее, а ниже по реке все его стадо нежится в теплой воде. - Я вижу детенышей, их охраняют две самки, - показал Амени. – Там на берегу притаились крокодилы и ждут удобного момента, чтобы напасть на отбившихся от стаи маленьких бегемотиков. По реке скользила легкая папирусная лодочка. Двое гребцов, стараясь не шуметь, работал осторожно веслами. Мальчик, лет девяти, с детской косичкой на правой щеке стояла на носу лодочки в полный рост и держала на изготовке небольшой лук с вложенной стрелой. - Они плывут прямо к стаду бегемотов. Надо им крикнуть, чтобы поворачивали обратно, - забеспокоился Хуто. Тем временем гребцы отложили весла. Один из них взял со дна лодки, заранее приготовленные камни и принялся швырять в заросли папируса. Выпорхнула испуганная утка. Мальчик мгновенно выпустил стрелу и сбил птицу, пронзив ей крыло. Она упала на воду, беспомощно барахтаясь. - Ого! Какая большая! Какие у нее красивые перья, - закричал мальчик тонким детским голосом. Огромный самец бегемота недовольно зафыркал, высунув на поверхность часть головы. Вторая утка выскочила из зарослей и побежала по воде, пытаясь взлететь. Юный лучник выстрелил. Но стрела задела только хвост юркой птицы и, пролетев дальше, угодила в самца бегемота. Тот взревел, разинул пасть, обнажая длинные желтые клыки и ринулся к лодке. - Плыви скорее к берегу! – закричал Амени. Хуто, не раздумывая, выхватил длинный кушитский нож и прыгнул в воду. Паитси тут же последовал его примеру. Амени скинул чехол со стрелами, бросил лук на землю и нырнул вслед за товарищами. Обрыв оказался высотой локтей десять. Уже на лету, Амени успел заметить, как разъяренный самец опрокинул легкую папирусную лодочку. 113

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ Расправившись с суденышком, бегемот попытался достать своих обидчиков. Но неожиданно рядом с животным вынырнул Хуто, ловко вонзил нож зверю за ухо, и тут же скрылся обратно в воде. Самец заревел еще громче, широко разевая розовую пасть, из которой торчали четыре длинных клыка. Обезумив от боли, он тряс головой и вертелся на месте, но никак не мог избавиться от ножа. Паитси выловил барахтающегося мальчишку и потащил его к берегу. Амени подплыл к разодранным остаткам папирусной лодочки, но никого не нашел. Он нырнул вниз и заметил среди темно – зеленых водорослей одного из гребцов. Работая всем телом, он устремился вниз. Человек запутался одной ногой в водорослях. Он дергалась, пытаясь высвободиться, но жесткие густые стебли еще больше обвивали его ногу. Он начинала задыхаться, когда Амени ножом отсек стебли водяной травы и вытолкнул человека на поверхность. Все благополучно добрались до берега и долго не могли отдышаться. Наконец один из спасенных поклонился Амени: - Благодарим вас, смелые охотники. Вы спасли драгоценную жизнь Тутэхнэйоту – племяннику самого Солнечного правителя. Требуйте любой награды, и мы, недостойные слуги, Того, кого любит Йот, выполним все, что попросите. - Племянник правителя? – удивился Амени, взглянув на мальчика. Тутэхнэйот сидел на корточках, обнял колени и дрожал, громко стуча зубами. Паитси уже сгреб кучку хвороста и чиркал камнями, высекая искры на пучок сухой травы. Трава задымилась, показался язычок пламени. Лицо у мальчишки, как у местных жителей, смуглое с большими черными глазами и пухлыми губами, даже некоторые черты выдавали в нем кушитскую кровь. Худой, с крупными коленями и локтями, как и все в его возрасте. Только голова с детским длинным локоном была необычной, немного вытянутой формы. Впрочем, это нисколько не казалось уродством. На худой шее болталась серебряная цепь с амулетами, а на правой руке браслет с золотым анхом. Амени по этому знаку понял, что перед ним действительно отпрыск правителей. Хуто, качаясь, вышел на берег, оттряхивая с себя листья водорослей. Амени поднялся с песка и направился к нему. - Ты цел? – спросил юноша, внимательно осматривая друга. - Цел, - невозмутимо ответил охотник. – Пришлось с ножом расстаться. - А я сандалии в воде потерял, - заныл мальчик. – Новые. - Ты принес их в жертву речному духу, - успокаивал его Паитси. – Если бы ты не отдал сандалии, он забрал бы тебя самого. Хуто и Амени присели к огню. Вечер становился прохладным или так казалось, после теплой воды. 114

Ликующий на Небосклоне___ - Расскажите, кто вы? – попросил один из стражников. - Мы из отряда маджаев, - представился Паитси. - Ты не боишься ни бегемотов, ни крокодилов? – пристал мальчик к Хуто. Испуг прошел, и мальчик уже забыл о том, что недавно чуть не погиб. - Боюсь, - честно ответил Хуто. – Маленькие телята не боятся крокодилов, подходят к реке и таращатся на них глупыми глазками, а он цап! – и нет теленка. Мальчик вздрогнул, но после засмеялся. - Я расскажу всем о твоей смелости. Тебя назначат моим старшим охотником. - Благодарю, маленького господина. Но Хуто – вольный охотник, никогда ни у кого не служил и не умеет служить. А потом, если ты расскажешь о том, что тебя чуть не разорвал бегемот, твоих слуг накажут. - Мои слуги не смогли меня защитить. Если б не ты, моим растерзанным телом сейчас бы ужинали крокодилы. Пусть их накажут. Они заслужили. Слуги упали перед мальчиком на колени и взмолились о пощаде. - Позволь заметить, маленький господин, - попробовал защитить их Хуто, - что они хорошие слуги, но не охотники. Они следят за тобой, кормят, одевают. Вот если б я был твоим рисутом, ты бы ходил нечесаным, чумазым и голодным. - Хорошо! Я промолчу! – сдался Тутэхнэйот, - если ты покажешь мне, как охотиться на бегемота. Я должен отомстить зверю. Я – племянник. Того, кого любит Йот, а эта водяная тварь посмела на меня напасть, - чуть ли не со слезами обиды закончил мальчик. Теперь слуги молили Хуто, чтобы тот уступил капризу их господина. Хотя бы пообещал. - Только позови, и Хуто придет, - успокоил всех охотник. - Нам пора,- решил мальчик, согревшись возле костра. Он взобрался на спину одного из слуг, обернулся и крикнул напоследок: - Я пришлю к Маху для тебя знак солнца. Ты сможешь в любое время приходить ко мне в Дом Ликования. - Я счастлив! – поблагодарил его Хуто. Охотники еще немного поседели возле костра, пока хворост не превратился в серый пепел. Они болтали о всякой чепухе. Делились впечатлениями о новом городе. Хуто восхищался огромными домами и красивыми садами. У Паитси вообще рот не закрывался от удивления. Так за разговорами не заметили, как небо загорелось звездами. Пришлось на ощупь пробираться к городу. 115

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ За белыми стенами стих городской шум. В домах готовили ужин. Пахло жареным мясом и свежим хлебом. Амени достал флягу с пивом и протянул стражникам стоявшим на воротах. Те отпили по нескольку глотков и поблагодарили охотников. Старший рисут из дома Хармхаба уже ожидал Амени с факелом и сандалиями. В доме все спали. Амени взобрался по приставной лестнице на плоскую крышу и растянулся на камышовой циновке. Братья сопели во сне. Несколько курительниц зловонно чадили, отгоняя назойливых насекомых. Кошка откуда-то с дерева прыгнула мягко на крышу, обнюхала лицо Амени, затем принялась тереться об его голову, при этом громко урча. Амени отогнал кошку и попытался заснуть. За день сильно устал. Внизу на балконе послышались шаги и негромкие голоса. Амени различил грубый голос своего отца и отрывистую речь Хармхаба. - Ты заметил, как изменился Эйя, став верховным жрецом Йота? – спрашивал главнокомандующий. – Как он говорит: убедительно, в каждом слове глубокий смысл. Он просто зачаровывает, гипнотизирует. - Сейчас здесь нет Эйи, - серьезно произнес Хеви. – Все, что он говорил о великой мудрости правителя, о божественности Сына Йота, меня, конечно, убедило. Тебя я слушал так же с открытыми ушами. Но твои хвалебные речи в сторону Того, кого любит Йот звучали не из сердца. Я был всегда твоим другом, и останусь верным тебе до самой смерти. Но прости меня: в словах твоих не было искренности, а в сердце у тебя затаилась обида. Хармхаб долго молчал, затем мрачно произнес: - Я выскажу все, что у меня наболело. Ты помнишь Уаст – наш родной город. Он вскормил нас и воспитал. Помнишь нашу улицу, на которой всегда пахло свежим хлебом. Помнишь Дом Жизни, где нас учили. - Как я могу забыть. Прекраснее города нет на земле. - А во что сейчас он превратился? Выгребная яма не так противно смердит, как Уаст. От великолепных храмовых садов ничего не осталось. Кругом грязь и пьянство. И так не только в Уасте – так везде. Я много ежу по стране – и во всех номах одно и то же. Исчезло жречество. Закрылись храмы. Казалось – кругом свобода. Но это не свобода – это вседозволенность – болезнь, похожая на безумие. Землепашцы утаивают урожай, писцы воруют, стражники грабят тех, кого должны охранять. - А что правитель? - Ничего! – развел руками Хармхаб. - Может, я несу полный бред, но у меня иногда складывается такое впечатление, что он ненавидит всех сынов Кемет. Посмотри, кто в его охране – одни бородатые аккадцы. 116

Ликующий на Небосклоне___ Сам Ашшурбалит набирал ему телохранителей. Он приказал тебе привести три сотни кушитов, а меня со слабым войском отсылает в Нахарину, на помощь Тушратте. Зачем ему эта нищая Нахарина? Здесь надо наводить порядок. Мне кажется: жрецы Амуна, когда их начали преследовать, наложили проклятье на правителя. И оно действует. - Почем ты так решил? - У правителя, родилось шесть дочерей солнца, из них три умерли загадочной смертью. Нефре! – ты сегодня вспоминал ту прекрасную грациозную девушку, с которой мы вместе плавали в барке по водам Хапи и веселились на праздниках. Она была самая красивая из всех наших подруг. В нее все влюблялись поголовно. Кто лучше юной Нефре пел или танцевал посвящение Изиде?* – Хармхаб перевел дух. *Исида, Изида (др.-гр. "Исис", др.-ег. "Исет") — одна из величайших богинь древности, ставшая образцом для понимания египетского идеала женственности и материнства. – Теперь ты ее не узнаешь. Горе состарило ту прекрасную девушку. Я давно не слышал ее голос, похожий на трель иволги. - Проклятие коснулось и других жен правителя? - Внучка нашего наставника и мудреца Хотпа. Маленькая, изящная, но очень своенравная женщина. Ее зовут Кейе. Как не колдовали над ее чревом заклинатели – она так же принесла правителю дочь. Когда будешь говорить с ней, не вздумай делать какие-нибудь замечания или непочтительно первым прервать беседу. Она очень злопамятна. Понять не могу, чем эта маленькая особа околдовала правителя. Приятная лицом, нежная, но с Нефре ее не сравнить. Еще один ребенок от принцессы из Нахарины* – дочери Тушратты**. Правда, нахаринская принцесса умерла сразу после родов. Ребенка воспитывали няньки. Характер у девчонки, что у дикой кошки. Няньки и наставники сколько раз просили правителя отправить ее куда-нибудь в Уаст или в Хекупта. Никому не дает покоя. Настоящая Хатшепсут. Но правитель только смеется над всеми ее проделками. Когда она появляется в моем доме, все переворачивается верх ногами. Дочери мои становятся неуправляемыми, слуги прячутся, а я стараюсь поскорее уйти по делам. - Ты немного отвлекся, - остановил его бурную речь Хеви. – Так кого готовят в наследники? Хармхаб привел свои мысли в порядок, затем произнес: - Мне становится страшно подумать, что будет, если вдруг правитель отправится к Йоту. Я боюсь этого дня, больше, чем собственной смерти. - И что может произойти. Кто наденет венец Обеих Земель? 117

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Семенхкере, - произнес глухо Хармхаб. – Помнишь старшего брата правителя Серета? Тот, кого любит Йот, отослал его подальше на север, где он умер от чумы. Но до своей кончины успел родить двух сыновей: Семенхкере и Тутэнхэйота. Странно, но правитель заботится о них, как о собственных детях. Может потому, что не имеет наследника, а может, хочет загладить грех перед братом. *Нахарина - Митанни (Ханигальбат) — древнее государство (16-13 вв. до н. э.), созданное племенами хурритов на территории Северной Месопотамии и прилегающих областей. Население Митанни состояло из хурритов и семитов, официальными языками были хурритский и аккадский. Столица Митанни — Вашшуканни (Хошкани)(в переводе с курдского означает «прекрасный родник») располагалась на источнике реки Хабур. Предполагается, что этот город стоял на месте современного города Серекани в сирийской части Курдистана. Митанни утвердился на исторической арене в условиях вакуума, образовавшегося вследствие разгром Вавилонской империи хетто-хурритским союзом в XVI в. до н. э. **Тушрата (Тушратта), правитель Митанни в 1365-1338 до н.э. - Я Семенхкере видел совсем ребенком. - Он вырос. Правитель доверяет ему некоторые государственные дела. Но самое поганое, что Семенхкере душой – азиат, так, как мать его кровью выходит из Дома правителей Керкемиша. Он одевается в аккадские одежды. Вокруг него вечно крутятся приспешники из Вашшукканни, из Ашшура, из Керкемиша. Если высокую должность занимает горбатый нос, значит - можешь не сомневаться - его пропихнул Семенхкере. - Возможно, все не так уж мрачно, - попробовал успокоить его Хеви. - Что-то сердце мне подсказывает недоброе, - задумчиво проронил Хармхаб. – Хоть бы Йот дал мне время организовать крепкую армию. Тогда я буду спокоен. Семенхкере поддерживает Ранофре – старший начальник войска колесничих и распорядитель конюшен Йота. Хоть он и неплохой человек, - я у него частенько бываю в доме, и он у меня гостит, - но Ранофре – наполовину ассириец. Сам он родом из Хекупта. Отец у него был наемником. Командовал чезетом колесничих. Сына пропихнул выше. Сейчас в войске колесничих в основном служат аккадцы, ведь они умеют управляться с лошадьми. - А кто управляет гарнизоном столицы? – Поинтересовался Хеви. - Рамосе. Он строгий военачальник. Умеет наводить порядок. - Из какого он дома? - Из низкого. Его отец когда-то пробился в писцы, затем выгодно женился на дочери богатого торговца. Рамосе командовал отрядом стражников при солнечном храме. Правитель его приметил, и за усердие назначил военачальником Ахйота. - На него ты можешь положиться. 118

Ликующий на Небосклоне___ - Нет. Он из Хутуарет – из того города, в котором я устроил резню. Рамосе ненавидит меня, но хорошо скрывает ненависть. - Самое поганое: среди придворных чиновников появились три брата: Нетшсук, Небнуфе и Сенуфе. Усердно трудятся на благо государства, не воруют, но, только, я их сразу признал. Это сыновья того смутьяна из Хутуарета, голову которого я лично отделил от тела и водрузил на кучу отрубленных рук. - Ты думаешь, они способны тебе отомстить? - Не знаю, но опасаюсь. - Как же жречество? - Я уверен только в своем тесте – в Эйе. Хоть он и пройдоха, но характер у него твердый, и Семенхкере он недолюбливает. Есть еще верховный жрец правящей четы и наставник солнечных детей Туту, но он слабовольный и занимается только науками. Дальше кто? Верховный жрец Солнечного храма Мирэ и его второй жрец Пинхас. Они, так же, вышли из низов, и им все равно, кто у власти, лишь бы не трогали их дома. - Если что, - произнес Хеви, - полагайся на меня. Куши и Вават пока подчиняется мне. - Этого мало, - улыбнулся Хармхаб. - Так чего ты боишься? - Чего я боюсь? Я боюсь, что после прихода к власти Семенхкере в Кемет высокие посты начнут занимать выходцы с севера. Но что для них священная земля Кемет? Товар, который можно выгодно продать. Тогда страна вновь поделится на Верхнюю и Нижнюю. Начнутся восстания. В конце концов, государство совсем ослабнет и падет под натиском Хеттов или Ассирии, а может быть Вавилона – какая разница. - Ты думаешь. Что новое нашествие гиксосов возможно? - Все к этому идет, но никто не хочет замечать грядущей беды. - Какой выход ты видишь? - Мне страшно произносить вслух крамольную мысль, но удержать страну от развала и воин сможет только жречество Амуна. Они обладают тайными знаниями. В их рядах самые мудрые жрецы. - Но каста разгромлена! – удивился Хеви. - Как можно уничтожить за десять лет то, что формировалось тысячелетиями? Надо признать справедливой ту вещь, что после смерти правителя культ Йота погибнет вместе с ним. Я не вижу в его окружении преданных людей, кто смог бы подхватить знамя Йота, - одни подхалимы. Всех верных своих слуг он отдалил от себя. Вспомни, где оказался твой брат Хотп, который был ему тенью, телохранителем и нянькой - в одном лице? Он управляет Маатом – городом мертвых. 119

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ Наш отважный Сети, готовый кинуться в драку на любого, кто косо посмотрит на Аменхотепа младшего. Его отослали в Кадеш, далеко на север. Мне даже страшно представить, что там за глушь на границе с Нахариной. Вспомни себя. Разве ты не стоял по правую руку от него, когда мы плыли навстречу грозе? Что с тобой произошло? Уже пятнадцать лет ты торчишь в Бухене, а мог быть первым советником, чати возле трона... - Но тебя – то он держит в столице, - слабо возразил Хеви. - Не забывай, что моя супруга – сестра правительницы, - криво усмехнулся Хармхаб. – Да и чем я командую? Двумя тысячами старых воинов. Разве это – армия? – Хармхаб хрустнул кулаками. - Да что мы все о грустном? – Сменил тон военачальник. - Я предлагаю идти спать. Завтра надо рано встать и обязательно с восходом попасть в Солнечный храм на восхваление Йота. Они ушли, а Амени как-то стало тревожно от их разговора. Хоть он в политике разбирался еще плохо, но почувствовал, что его спокойной и беззаботной жизни приходит конец. 120

Ликующий на Небосклоне___ 11 Амени проснулся от шума, доносившегося со двора. Весь дом переполошился, не смотря на раннее утро. Бегали слуги. Хармхаб отрывисто раздавал команды. Ржали кони и нетерпеливо били землю копытами. Амени спросонья почудилось, что он в Бухене, и город захватывают нехсиу. Он чуть не скатился по лестнице, но кое-как удержался и удачно приземлился на ноги. Сообразив, что находится в доме Хармхаба, далеко от тревожной Куши, успокоился. Отец и военачальник стояли в колеснице и собирались уезжать. - Что за переполох? – спросил Амени. – Вы на прогулку? - Пропала Дочь Солнца, - мрачно сообщил Хармхаб. – Весь город подняли на ноги. Мы отправляемся на поиски. - Мне идти с вами? - Нет. Отдыхай. Мы отправляемся ее искать в пустыню. Без колесницы там нечего делать. - Но как она могла пропасть? – поинтересовался Амени. – Ее украли? 121

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Она вечно пропадает, и вечно приходится ее искать, - Хармхаб неприлично выругался. – Несносный ребенок! Сколько крови всем попортила своими фокусами! Когда была совсем маленькой – удирала из дворца и переплывала на лодке реку. Тогда всем рыбакам запретили оставлять лодки без присмотра. Иногда искали ее среди скал, где она, забавы ради, пряталась от нянек. Ей все нипочем: ни змеи, ни скорпионы. - Она маленькая? – спросил Амени. - На два года младше тебя, может на год. На этот раз ее жених Ахмосе решил покатать ее на колеснице по пустыне. Эта взбалмошная девчонка уронила колечко во время прогулки. Пока глупый Ахмосе ползал на коленях, разыскивая украшения, она угнала его колесницу. Этот тупица ждал ее, но тщетно. К закату приплелся в город. А девчонка так до сих пор и не объявилась. - Отзывайся о ней уважительней. Она - Дочь Солнца, - заметил Хеви. Хармхаб раздраженно передернул плечами: - Надо посоветовать правителю, да живет он вечно, вековечно, отправить ее в Бухен к тебе на воспитание. Тогда нехсиу, точно, удерут за третий порог. Колесница резво умчалась. Стук опыт эхом разносился по пустой улице. В распахнутых настежь воротах показался Паитси и Хуто в полном вооружении: с луками кинжалами и дорожными мешками через плечо. - Мах с маджаями отправились на поиск Дочери Солнца. Мы с ними. Решили за тобой зайти. - Я быстро! Амени захватил лук, длинный нож. Слуга сунул в мешок ему пару лепешек, горсть фиников и глиняную флягу с водой. Он присоединился к своим друзьям, и охотники быстрым шагом направились к северной окраине города. На шее Хуто блестела новенькая золотая цепочка. На груди сиял медальон в виде крылатого солнца. - Тебя наградили? – заметил Амени медальон. - Тутэхнэйот прислал, - безразлично ответил Хуто. – Придется взять его на охоту. Разыщем того бегемота и сдерем с него шкуру. - Зато теперь Хуто стал важным человеком, - сообщил не без гордости за друга Паитси. – Ему разрешено входит в Дом Ликования, получать продовольствие и одежду и стоять справа от племянника Того, кого любит Йот на всех церемониях. - Прими мои поздравления, - порадовался за него Амени. - Продовольствие и одежда – это не плохо, - скупо согласился Хуто. – Но все эти церемонии – сплошная скука. 122

Ликующий на Небосклоне___ На северной окраине города стягивались колесницы. Пешие стражники еле сдерживали больших черных гладкошерстных собак. Псы заливались злобным лаем. Старший над колесничими, высокий крепкий воин скомандовал: - Всем, кто на колесницах выстроиться цепью! Ищем на севере. Мах с маджаями направляется на восток. Она не могла далеко уехать. Правая лошадь в ее колеснице хромает на заднюю ногу. Возничие загикали, подгоняя лошадей, и повозки загрохотали, поднимая клубы пыли. Следом двинулись стражники с собаками потом маджаи. Охотники пристроились к цепочке лучников. Пройдя около полусотни шагов, Амени заметил, как что-то сверкнуло в песке. Возможно, ему почудилось. Он внимательно осмотрел каждый камушек. Вдруг его взгляд зацепился за кусочек желтого металла. Юноша нагнулся и поднял из песка маленькое колечко с кусочком лазурита в виде скарабея. Амени подозвал друзей. – Я слышал, что Дочь Солнца обронила кольцо во время прогулки. Хуто внимательно обследовал все округ - Хромая лошадь, - указал он на цепочку следов. - Но следы тянутся на юг, - заметил Паитси. – Выходит, все отправились на поиски не в ту сторону. - Возможно, я ошибаюсь, - пожал плечами Хуто. – Давайте проверим. Пойдем по следу. Если никого не найдем - к утру вернемся в город. Амени и Паитси согласились. Пройдя по следу, Хуто подобрал тонкий шарфик с кисточками на концах. Орнамент из соцветий папируса заканчивался иероглифами имени. - Меритре, - прочитал Амени. – Мы на верном пути. Только все уже ушли далеко. - Нам нужна собака, - решил Хуто. – Следы может занести песком, да и сами мы можем заблудиться в песках. У одного из охранников они выпросили молодого черного пса с торчащими острыми ушами. Сначала охранник не хотел давать собаку, но, увидев у Хуто медальон с крылатым солнцем, тут же уступил. Пес внимательно обнюхал шарфик и затрусил по следу, опустив морду с большим влажным носом к самой земле. Шли долго, петляя среди песчаных холмов и торчащих скал, напоминавших гнилые осколки зубов во рту старика. Местами попадались островки сухой травы поросли и корявых кустов, почти без листьев. Солнце жгло беспощадно. Начинала одолевать жажда, но воду старались беречь. Неизвестно, сколько еще продлятся поиски. Далеко за полдень пес завилял хвостом и жалобно проскулил. Хуто остановился и показал на свежий след. 123

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Здесь колесница проезжала несколько раз. Наверное, заблудилась и ездила кругами. – Он внимательно осмотрел местность, потом попросил Амени заглянуть за скалу, торчавшую неподалеку. Амени послушно направился к нагромождению серых камней, при этом, иногда посматривая под ноги, чтобы случайно не наступить на змею или не потревожить скорпиона. Он почти дошел до скалы, но вдруг почувствовал чей-то взгляд. Он поднял глаза и замер на месте. Прямо в него целился стрелок, укрываясь за камнями. - Не походи, - предупредил лучник хрипло, стараясь придать тонкому голоску больше строгости. - Стою! – Амени показал пустые руки. - Вы кто такие? – последовал вопрос. – Говори правду, иначе пробью сердце. - Мы маджаи из отряда Маха, - как можно спокойнее объяснил Амени. – Нас отправили на поиски пропавшей Дочери Солнца. Стрелок опустил оружие и вышел из-за камней. Им оказалась тоненькая высокая девочка лет четырнадцать в запылившемся желтом платьице. Вид у нее был измученный: круги синели под глазами, губы потрескались от жары. Оно совсем не походила на девушек Кемет. Черные густые волосы отливали рыжим цветом, к тому же вились. Лицо нежное, но немного бледное, не как у жителей с берегов Хапи, и щеки розовые. Нос маленький немного с горбинкой, как у лабанцев, а губы пухленькие и подбородок острый. Самое удивительное – глаза. Амени не видел таких глаз ни у кого: большие глубокие и темные, словно прохладные колодцы в жарких пустынях Куши. Платье из гофрированного тончайшего льна оставляло открытыми только тонкие руки и стройные икры. Узкую талию стягивал широкий ассирийский пояс из золотых переплетенных колечек. Длинную шею обвивало массивное золотое ожерелье. Хуто и Паитси подбежали к Амени. Все трое поклонились, когда девушка вытянула вперед правую руку. На тонком запястье засверкал браслет, с которого свисал золотой анх, украшенный кроваво- красными рубинами. Пес радостно запрыгал и завилял хвостом. - Я Дочь Солнца. Мое имя Меритре, - гордо произнесла она. – Только зря вы меня ищите. Я сама смогу добраться до города. Амени хотел возразить этой упрямой девчонке. Пусть она и Дочь Солнца, но пустыня не место для прогулок. Хуто опередил его: - Если госпоже угодно, мы удаляемся и не смеем ей мешать. - Постойте! – испуганно воскликнула она. – Не уходите. Раз уж вы меня нашли, сопроводите в Ахйот. - А где колесница, - Спросил Амени. - Я ее спрятала за скалой от солнца. Лошади очень устали. 124

Ликующий на Небосклоне___ - Надо спешить, - Хуто озабоченно поглядел на небо. – Скоро солнце начнет садиться. - Пойдем обратно по нашему следу? – спросил Амени. - Нет, - покачал головой Хуто. - Надо выйти к берегу Хапи. Двинемся на запад. - Там невозможно пройти, - остановила его Дочь Солнца. – Кругом отвесные скалы. - А если все же обратно по нашим следам? – предложил Амени. - Боюсь, к темноте не успеем, - покачал головой Хуто. – Надо дать свободный ход лошадям. Их мучает жажда. Они сами найдут воду. - Воду? – Девушка тяжело сглотнула комок и с надеждой поглядела на Амени. – У тебя есть вода? Юноша достал флягу из мешка и передал ей. Она нетерпеливо схватила флягу и жадно припала к горлышку. Кони жалобно заржали. - Надо коней напоить, - девушка оторвалась от фляги. - У нас мало воды, - не согласился Хуто. – Лошади потерпят. Коней понудили тронуться с места, и они понуро, еле переставляя ноги, потянули повозку. Амени усадил усталую девушку на дно колесницы. А сам шел рядом, держа повод в руках. Кони, действительно, каким-то своим внутренним чутьем уверенно выбирали дорогу и двигались на юг, но постепенно поворачивая на запад. Показались скалы, но животные нашли путь среди камней. Дочь Солнца начала дремать. Усталость дала о себе знать. Она всю ночь плутала по пустыне и не сомкнула глаз. Вдруг кони насторожено повели ушами и тревожно заржали. Хуто поглядел по сторонам - все тихо. Только ветер завывал между скал. Охотник показал на небо. Над ними кружат хищные птицы. - Нас преследуют, - решил он. – Стервятники просто так не будут кружиться. - Звери или люди? – Амени так же попытался кого-то разглядеть среди желтой бесконечной равнины. Сзади, на песчаных холмах показались серые точки. До слуха долетел жалобный звериный вой. Амени еле удержал лошадей. Собака насторожила уши. Шерсть на холке поднялась дыбом и она злобно зарычала. - Что это? – Девушка очнулась. - По нашему следу идут гиены, - крикнул Паитси, взобравшись на высокий уступ. - Они могут напасть, - поторопил всех Хуто. – Для гиен сейчас наступило голодное время. Засуха заставила всех животных уйти из пустыни. Любая живность на их пути – пища. 125

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ Но беглецы оказались в тупике. Узкий проход. Слева и справа отвесные стены. Впереди довольно крутой подъем. Кони с колесницей на него не взберутся. - Оставляем колесницу, - решил Хуто. - Нет, - возразила ему Меритре. – Нельзя бросать коней. Они очень дорого стоят. - Нас загрызут вместе с конями, - попытался втолковать ей Амени. - Нет! – не сдавалась она. - Отцепляй повозку, - вмешался Паитси. – Кони без нее заберутся на откос. Меритре согласилась. Коней быстро распрягли и погнали вверх по склону. Скалы обрывались, переходя в ровную степь. Охотники передвигались бегом, да еще подгоняли лошадей. Те бежали из последних сил. Меритре очень устала и вцепилась крепко в руку Амени. За спиной послышалось противное злобное хихиканье. Хуто на ходу приготовил лук, достал из чехла стрелу с костяным наконечником. Наконечник особый, с дыркой, когда стрела летит, то издает громкий свист. Стая гиен приближалась. Хуто выстрелил. От свиста стрелы мороз пробежал по коже. Гиены немного отстали, но не прекратили преследование. Твари совсем не испугались. Голод страшнее. Под ногами появилась сухая трава. Стебли поднимались все выше и выше. - Надо оставить одну лошадь, - крикнул Хуто. – Пока они ее будут рвать, мы сумеем уйти. - Нет! – испугалась девушка. – Это дорогие лошади. - Выбирай, - холодно предложил Хуто, - или откупаемся лошадью, или они нас разорвут всех. Охотники остановились. Бежать дальше не было смысла. Их окружали. В траве мелькали оскаленные черные морды. Недовольное тявканье доносилось со всех сторон. Амени и Паитси приготовили кинжалы. Собака, поджав хвост, терлась возле ног охотников. Преследователи подступали все ближе. Высокие грязно-рыжие твари высовывались из зарослей травы. Глаза горели голодной злобой. Лохматая грива на холке встала дыбом, от чего они казались еще выше. Гиены щерились, выставлял на показ острые зубы. - Все! Поздно! - Хуто потянулся за ножом. – Стоим кругом. Смотрите, чтобы до горла не достали. Лошади испуганно вставали на дыбы, пытались вырваться из круга, но гиены умело теснили их обратно. Амени закрыл собой Меритре. Но девушка приготовила лук и подстрелила одну из тварей. Раздался 126

Ликующий на Небосклоне___ душераздирающий визг. Раненую гиену тут же задрали свои же собратья. Это на некоторое время отсрочило гибель охотников. Но вдруг гиены бросились врассыпную, зло огрызаясь. Через мгновение их и след простыл. - Что это с ними? – удивился Амени. - Пока не понимаю, но думаю – ничего хорошего, - решил Хуто. – Будьте наготове. Они двинулись дальше, углубляясь в высокую траву. Запахло тиной. Где-то близко вода. Лошади так же почуяли воду и побежали быстрее. Что же их спасло от гиен? – Удивлялся Амени. Он это понял, когда услышал справа короткий рык. Слева ответил такой же, потом сзади. - Львы, - простонал Паитси. - Хуже, - на ходу разочаровал его Хуто, - голодные львицы. Они всегда охотятся стаей. - У тебя не осталось того вонючего порошка? – с надеждой спросил Амени. - Нет, - ответил Хуто. – Лучше держи кинжал повыше и пригнись. Зверь может выпрыгнуть из зарослей в любой миг. Рык раздался совсем близко. - Быстрее! – Хуто подгонял лошадей. Неожиданно они выбежали крутой откос. Внизу сверкал голубой Хапи. Наконец удалось выйти к реке. Но им не уйти. Местность открытая. - Поджигай траву! – закричал Хуто, и сам наклонился, принялся чиркать кремнием, высекая искру. Паитси последовал его примеру. Сухая трава вспыхнула. Огонь стал быстро расползаться. Густой дым повалил в небо. Теперь львицы зарычали испуганно и недовольно. - Скорее к воде! – поторопил всех Хуто, - пока ветер не подул в нашу сторону, иначе сгорим заживо. Беглецы не заметили, как трава перешла в камыш, а под ногами зачавкал ил. Кони выскочили на песчаную отмель, спугнув крокодила. - Вроде, спаслись, - вздохнул Паитси, глядя, как полыхает степь. - Спаслись, - подтвердил Хуто. Ни одна тварь, даже умирая с голода, не полезет в огонь. Он огляделся. – Заночуем на берегу. В темноте все равно дорогу не найти. Надо пса домой отпустить. Утром он кого- нибудь приведет. - Как он расскажет стражникам, где нас искать? – усмехнулся Паитси. - А вот так. – Хуто повязал на шею собаки шарфик Меритре и скомандовал: - Домой! Пес скрылся в траве. От солнца оставался только красный краюшек, устало догоравший над далекими горами. Охотники поднялись выше по реке. Нашли подходящее место для ночлега и развели костер. 127

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ Лошадям связали передние ноги и отпустили пастись неподалеку. Хуто залез по колено в воду и застыл с луком, пытаясь подстрелить проплывавшую рыбу. Вскоре на углях шипели, в локоть длиной, несколько подарков Хапи. Амени и Паитси нарубили сухого тростника и устроили удобные лежанки. - Мы люди дикие и не знаем придворных этикетов, - извинился Хуто перед Меритре, когда рыба подрумянилась. – Так что, госпожа, угощайся. – Он ловко разделал самую большую рыбину на широком листе какого-то растения и подал Дочери Солнца. - Какой Этикет? Мы же не во дворце, - усмехнулась Меритре и с апатитом принялась за предложенное блюдо. - Зачем ты уехала одна в пустыню? – спросил Амени, - обидела своего жениха. - Он уже всем поплакался, - фыркнула Меритре. – Надоел он мне. Все пристает с вопросом: когда я соглашусь стать его сестрой. А я еще не готова. И не хочу даже думать о замужестве. Так ему не терпится. Пусть ищет себе другую. - О чем же ты мечтаешь? - Хочу подстрелить газель, - неожиданно было услышать такое от девушки. – Ахмосе все хвастается, какой он ловкий охотник, сколько он газелей убил. Я не хуже его владею луком и птиц бью на лету. - Но он же воин, - рассудил Амени. - Какой он воин! Вечно обвешается украшениями, как танцовщица из Дома Веселья. Ароматными маслами от него несет за сто шагов, - с презрением сказала Меритре. - Всю дорогу ныл, выпрашивал у меня обещания быть его сестрой при достижении совершеннолетия. Я разозлилась, сняла с пальца кольцо и зашвырнула далеко, далеко. Ему сказала: если он найдет кольцо, то я стану его сестрой, если нет – пусть больше не пристает. Пока Ахмосе ползал на карачках в пыли, я угнала колесницу, чтобы вообще не видеть его. Только, вот, заблудилась. -А если он нашел кольцо? – спросил Хуто. От неожиданного вопроса девушка прекратила жевать и помрачнела. - Очень надеюсь, что не найдет, - выдавила она из себя. У нее сразу пропал аппетит. - Посмотри! – Амени достал колечко, которое он утром обнаружил на дороге. У Меритре глаза сверкнули радостным огнем. - Мое кольцо! Где ты его взял? - Там, куда ты его бросила. - Вы два раза спасли меня! Дочь Солнца не останется в долгу. Просите все, что хотите! 128

Ликующий на Небосклоне___ Амени повернулся к Хуто, который поудобнее устраивался на лежанке в надежде немного подремать. - Тебе что-нибудь надо, Хуто? - У меня все есть, - подумав, ответил охотник, - небо над головой, звезды, луна ночью, а солнце днем - остальное я добываю своими руками. - А тебе, Паитси? Сын вождя взбил лежанку и тоже прилег. - Мне? Хочу стать великим воином-маджаем. Но этого я должен добиться сам, - мечтательно пробормотал он, засыпая. - У меня, тоже нет никаких пожеланий, - сделал вывод Амени. - Странные вы какие, - удивилась Меритре. – В Доме Ликования только и делают целыми днями, как чего-то просят. Я впервые встречаю людей, которым ничего не надо. - Мы охотники, - пожал плечами Амени, укрывая девушку плащом. Сам остался сидеть. - Почему ты не ложишься? – спросила Меритре. - Кто-то должен бодрствовать, - объяснил юноша. – У нас так заведено: я сторожу до восхода луны, потом Хуто, а перед рассветом Паитси. - А что у тебя за странный амулет на шее? – спросила девушка, указывая на позолоченные клыки. - Это клыки огромного льва. Он не давал спокойно жить людям и нападал на охотников. Мы втроем выследили его и убили. - Расскажи! – попросила девушка. Амени расшевелил палкой угли, подбросил несколько хворостинок и принялся за рассказ. Но когда он повествовал о том, как они привязали Паитси, а сами прятались в засаде, услышал ровное глубокое дыхание. Девушка уснула, так и не дождавшись окончания рассказа. Когда взошла луна, Амени растолкал Хуто, а сам лег спать. Он положил под голову дорожный мешок, а под правую руку нож. Слева посапывала Меритре. Амени даже удивился: девчонка, привыкшая к мягкой постели и удобствам дворца, спокойно спит на жесткой подстилки из камыша. Остаток ночи пролетел незаметно. Амени проснулся оттого, что нос щекотал ароматный запаха жареного мяса. Пустой живот забурлил, требуя еды. Амени открыл глаза и увидел, как Паитси колдует над костром. Сын вождя держал в руках вертел с общипанной уткой и при этом с довольным видом мурлыкал себе под нос заунывную песенку. Амени хотел подняться, но почувствовал слева на груди что-то тяжелое и теплое. Это была Меритре. Дочь Солнца, видать, ночью замерзла и придвинулась поближе к Амени, а затем и вообще 129

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ пристроилась на его груди, как на подушке. Амени растерялся. Неудобно как-то: все же она Дочь Солнца, неприкасаемая. Он попытался осторожно переложить ее голову обратно на камышовую подстилку, но она недовольно заурчала. Выручил Хуто. Он появился внезапно и тихо из зарослей, поймал умоляющий взгляд Амени и еле заметно кивнул головой. Охотник заставил Паитси отложить полусырую утку. Они вдвоем исчезли в густой стене папируса и подняли крик, словно ловят какого-то зверя. Амени прикинулся спящим. Меритре вздрогнула всем телом и мгновенно вскочила на ноги. Амени сделал вид, что только что проснулся, схватил кинжал и стал озираться по сторонам. Появились Хуто и Паитси, поклонились Меритре: - Здоровья, красоты и силы, Рожденная от Солнца. - Пусть Йот всегда будет с вами, - ответила Меритре. – Вы чего так кричали? - Прости, что разбудили тебя. – Паитси вновь взял вертел с уткой. – Мы поставили силки, в них попалось несколько иволг, а дикий кот утащил нашу добычу. Но я сейчас дожарю эту жирную утку, и мы славно позавтракаем. - Отвернитесь! – вдруг приказала девушка. – Вы не должны меня видеть растрепанной и не умытой. Все покорно отвернулись, а Меритре вынула откуда-то из складок одежды костяной гребешок и направилась к воде. Вскоре она вернулась свежая и умытая. Густые волосы заплетены в толстую косу и уложены на затылок. Амени и на этот раз подметил, что Дочь Солнца совсем не похожа на девушек Кемет. Большинство дочерей знатных чиновников стригут волосы до плеч или вообще бреют голову и носят пышные парики. Разделавшись с уткой, Меритре вдруг объявила: - Я не хочу отправляться в город. Охотники удивленно переглянулись. - Но, Солнечная, тебя ищут. Надо хотя бы сообщить, что ты жива и здорова, - попробовал уговорить ее Амени. - Я не могу вернуться без добычи, - упрямо стояла на своем девушка. – Я должна подстрелить косулю, чтобы утереть нос этому зазнайке Ахмосе. Амени и Паитси раскрыли рты и не знали, что сказать. И что им теперь делать? Отправляться обратно в пустыню выслеживать косуль, чтобы удовлетворить каприз Дочери Солнца? Один Хуто остался невозмутимым. 130

Ликующий на Небосклоне___ - Пусть Рожденная от Солнца возьмет лук и стрелы. Сейчас утро, и газели пойдут на водопой. Неподалеку я заметил тропку, ведущую к реке. На тропке следы маленьких копыт. - Веди меня! – Меритре с готовностью схватила свой маленький лук и стрелы. - Только учти, они очень пугливые и хорошо слышат, - предупредил ее Хуто. Охотник, а за ним Меритре почти ползком подкрались в камышах к месту, откуда открывался вид на песчаную отмель. Возле воды на берегу толпилось небольшое стадо животных. Красивые коричневые козочки с тоненькими ножками, белыми грудками и такими же белыми брюшками. Козочки грациозно изгибали длинные шеи, припадая узкими мордочками к воде. Маленькие головки украшали высокие, слегка изогнутые рожки. Хуто жестом указал Меритре, чтобы она стреляла, а сам опустился пониже и приготовил свой лук: если девушка промажет, то он выстрелит следом. Меритре натянула тетиву, долго целилась, но потом, вдруг, отступила назад и опустила оружие. - Не могу, - покачала она головой. – Как их можно убивать? Они такие красивые и беззащитные. Когда они вернулись к костру, она молча вложила лук со стрелами в чехол и вздохнула: - Пусть Ахмосе надо мной смеется. - Он не будет смеяться, - успокоил ее Хуто. – Рано утром я подстрелил дикого козла. Мы все трое поклянемся, что это твоя рука направила стрелу. - Так не честно! – засмеялась Меритре. – Дочь Солнца не должна обманывать. - А если тебя будут спрашивать: кто подстрелил козла, ты ничего не отвечай, - тут же нашел выход Паитси. Как только путники вышли из зарослей камышей, через сотню шагов наткнулись на широкую дорогу. Проследовав на север, они увидели за поворотом желтый город в обрамлении зеленой бахромы садов. Оказывается, они совсем недалеко ночевали от Ахйота. Еще издали их заметили стражники, и когда охотники с Меритре подходили к ближайшей к городу финиковой роще, навстречу уже неслись колесницы. Хармхаб весь багровый от гнева, в пыли, с темными кругами под глазами после бессонной ночи резко осадил упряжку. По его лицу было видно, как он с огромным усилием воли подавил в себе гнев. Военачальник поклонился Дочери Солнца и с натянутой вежливостью произнес: 131

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Живи вечно, Рожденная от Солнца. - Здоровья и силы, - ответила спокойно Меритре. – Чем ты так расстроен? - Пустяки! Всего лишь тем, что войско целые сутки рыскает по пустыне. Весь двор переполошился и вместо того, чтобы готовиться к празднику Опет, ищут пропавшую Дочь Солнца. – Хармхаб весь кипел внутри, но заставил себя вежливо улыбался. - Неужели твое войско так обленилось, что сутки без сна - для них в тягость? – съязвила Меритре, от чего Хармхаб еще больше побагровел. – И не стоило обо мне беспокоиться. Я всего лишь ездила на охоту. – Меритре показала на тушу козла, которого Хуто закинул на спину одной из лошади. – Тем более со мной самые отважные охотники. Они сопровождал меня. Я хочу, чтобы их наградили. - Будет сделано. – Хармхаб немного успокоился, увидев рядом Хуто, Амени и Паитси. – Ваш Солнцеподобный отец, да живет он вечно, вековечно, весьма недоволен. Подлетела вторая колесница, богато инкрустированная золотом и слоновой костью. Роскошной повозкой правил высокий юноша лет двадцати. Его узкое надменное лицо с немного отвисшим подбородком выражало крайнее неудовольствие. Он сделал вид, что никого не замечает, ни Хармхаба, склонившего голову, при его появлении, ни охотников, последовавших примеру полководца, так, как увидели на правой руке юноши золотой анх. Он смотрел только на Меритре, как рассерженные родители смотрят на провинившихся детей. Она же ему ответил дерзким взглядом. - Я надеюсь, что теперь-то отец отправит тебя в Нэ или еще куда подальше, - сквозь зубы процедил он. – А лучше всего согласится отдать тебя в жены Ахмосе, чтобы он запер тебя в доме и заставил заниматься вышивкой. - Не дождешься! - огрызнулась Меритре. - Твое поведение недостойно Дочери Солнца! – наступал на нее юноша. - Да кто ты такой, чтобы судит о моем поведении? - Я! – он чуть не задохнулся от злости. – Я Семенхкере – тот, кто всегда по правую руку от правителя. Он мне доверяет самые важные государственные дела. Не каждому чати доверено то, что делаю я. Мне… - Вот и занимайся государственными делами, - прервала его Меритре. – И не лезь ко мне со своими нравоучениями. Для этого у меня есть наставники и няньки. 132

Ликующий на Небосклоне___ Семенхкере вспыхнул, но, ничего не сказав, резко развернул колесницу, так что одно колесо подскочило над землей, и умчался в город. Хармхаб криво усмехнулся. Меритре метнула на него сердитый взгляд. - Я не права? - Мое дело – содержать амию, - отстранился от рассуждений Хармхаб. Их встречала целая толпа разодетых вельмож с озабоченными лицами. Впереди всех, переваливаясь с ноги на ногу, словно утка, спешил толстый наставник детей правителя. Из-под пышного парика стекали на отвисшие щеки капельки пота. Он тяжело хрипло дышал, но превозмогал усталость. - Наконец-то! Слава Йоту, дарующему жизнь! – прокричал он тоненьким, но сильным голоском. – Мои глаза потускнели от слез. Сердце мое обливается кровью… - Ну, хватит! – мягко прервала его Меритре. – Я жива. У меня ни одной царапины, да еще привезла козла, чтобы принести его в жертву Йота. - О, Рожденная от Солнца, - заплакал толстяк, поднимая пухлые руки к небу. – Почему все дети дворца послушные и воспитанные, только ты одна приносишь нам беспокойства. Я с детских лет был твоим наставником. Служил честно и прилежно. Ты родилась маленькой тихой. Но как только начала ходить, так жизнь моя превратилась в сплошное мучение… - Достаточно! – прикрикнула на него Меритре. – Я прошу у тебя прощения, но не надо перед всеми рассказывать: какая я была в детстве и что натворила. Перед тем, как скрыться за стенами Дома Ликования, Меритре обернулась к Хармхабу и напомнила: - Передай Маху, что я очень довольна его маджаями. Пусть не забудет их наградить. – Она задержала взгляд на Амени и чуть заметно улыбнулась ему. - Будет исполнено! – пообещал Хармхаб, а когда ворота Дома Ликования захлопнулись, с облегчением выдохнул: - Все! А сейчас – помолиться, помыться, хорошенько пожрать, побольше вина и спать! Амени все стоял и смотрел в ту сторону, куда ушла Меритре в сопровождении толпы вельмож. Он забыл, что происходит вокруг, лишь помнил последний ее взгляд. Она только на него так посмотрела, только с ним безмолвно попрощалась одними глазами. Или ему показалось? Хармхаб тряс его за плечо: 133

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Ты чего, спишь на ходу? Залезай в колесницу. Поехали дамой. Я прикажу приготовить теплую воду и подать свежего молока. Да что с тобой? – вновь забеспокоился военачальник, глядя на Амени. - Со мной? – удивился юноша. – Со мной – ничего. - У тебя такое счастливое выражение лица, словно ты увидел ворота в Иалу. - Я, просто, очень устал, - растеряно ответил Амени, запрыгивая на колесницу. 12 До восхода солнца, когда ночная прохлада еще заставляла ежиться под шерстяным пледом, гостей вежливо разбудил рисут. После долгих процедур мытья, бритья и одевания, им подали свежего молока и теплого хлеба. Хармхаб в великолепной нежно-синей одежде из тончайшего льна с золотым широким ожерельем появился перед гостями. На голове его красовался черный парик. Волосы ровными напомаженными прядями спускались до самых плеч. На ногах мягкие сандалии. Лицо чисто выбрито и тонко умело расписано. - Вы готовы приветствовать солнце? – бодро спросил он. Вид у него был свежий, как будто он не пил вчера вина и спал беспробудно всю ночь. – Носилки готовы. Мы отправляемся в Солнечный храм Йота. 134

Ликующий на Небосклоне___ Вас встретит золотой город Ахйот во всей своей красе. Поэты воспевают его, когда он купается в первых солнечных лучах: Великий очарованием, радующий глаз своей красотой. Оказавшись на главной улице, Амени увидел, как к центру, туда, где стоит Солнечный храм и Дом Ликования, стекался народ: кто пешком, кто в носилках. Все в нарядной одежде, с цветами и кувшинами жертвенного масла в руках. Когда он оказался возле храма, то увидел высокие стены, украшенные яркими фресками. В восточной части возвышались два огромных прямоугольных пилона, геометрией своей напоминая усеченные пирамиды. На шестах перед пилонами развивались разноцветные стяги Йота. Верхушки исполинов покрывали золотые пластины. Когда всходило солнце, они первые ловили его яркие лучи, как будто вспыхивали огнем, оповещая город о начале нового дня; а когда солнце садилось, и наступали сумерки, лучики еще играли на вершинах пилонах, прощаясь со всеми живущими на земле. Пилоны стерегли ворота в храм. Двери крепкие, из лучшего лабанского кедра, инкрустированные золотом и серебром. Пройдя сквозь них, Амени оказался в обширном открытом дворе. Сквозь двор шла слегка приподнятая каменная дорожка к следующему залу, а по бокам, ровными рядами стояло множество жертвенников. В середине зала возвышался огромный каменный алтарь. Амени невольно сравнил Солнечный храм с заброшенными храмами в Уасте. Обычно древние святилища представляли собой крытые колонные залы, заканчивающиеся небольшими наосами. В сакральном мраке этих наосов покоились статуи богов. Здесь же не было ни крытых помещений, ни наосов, только дворы, открытые небу и солнцу, идущие один за другим. Стены с ложными колоннами, покрытые живописными фресками, обрамляли двор. На картинах была представлена вся природа Та- Кемет, живущая под покровительством Йота, все твари, радующиеся солнечным лучам: летящие стаи птиц, пасущиеся буйволы, плескающиеся рыбы и, конечно, кругом заросли папируса. Помимо ярких красок, рельефы украшали вставки из различных камней: небесно синего лазурита и кровавого сердолика, зеленовато – голубой бирюзы и золотисто-желтого песчаника, блестящие кусочки стекла и нежно-белый фаянс. В третьем последнем зале, для знатных особ собралось не столь много народу. Третий зал предназначался только для высоких чинов. Здесь и краски на фресках поярче, и сюжеты в картинах иные: все больше изображался высокий Сын Солнца, подносящий жертвы своему небесному отцу в окружении маленьких вельмож, вереницей выстроившихся возле его ног. По золотым медальонам на шеях, Амени 135

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ определил среди присутствующих старших писцов, ведающих государственными архивами, посланцев в чужеземные страны, начальников складов, старших над строителями, главных кормчих. Все замерли в ожидании восхода. Солнце еще не появилось из-за гор, окружавших город, но верхушки пилонов уже вспыхнули веселым светом. На высокой площадке между пилонами возник верховный жрец солнца Мирэ в желтой накидке, расшитой серебром и драгоценными камнями. Жрец протянул руки к восточным горам и провозгласил начало нового дня. Хор грянул гимн всемогущему Йоту. Люди восхваляли единого Бога, дающего кров и пищу, повелевающего судьбами. Молящиеся оставляли на жертвенниках хлеб, вино и цветы. Все происходило торжественно и чинно. После молитвы народ спешили к дворцу правителя. Вдоль широкой дороги, тянувшейся с юга на север, параллельно течению Хапи, по обеим сторонам возвышались мощные каменные стены. Справа располагался Большой Дом правителя, где находились все государственные службы, помещения для архивов, приемные залы. В этом дворце правитель творил: беседовал с послами из других стран, принимал дары, выслушивал чиновников, издавал законы. По левую сторону от дороги находилась другой дворец для отдыха и развлечений с множеством спален. Рядом с дворцом раскинулся густой тенистый сад. В голубых прудах благоухали нежные лилии и плавали птицы с подрезанными крыльями. Там же в жилой части был возведен малый храм Йота, в котором только правитель с семьей и близким окружением встречал восход солнца и провожал светило на покой. Этот храм по планировки напоминал главное святилище Йота, но был обставлен проще, по-домашнему. Между дворцами, прямо над дорогой нависал широкий крытый каменный мост. Посреди моста на улицу выходило широкое окно, украшенное резными колоннами. Люди собирались под окном. В проеме должен появиться Сын Солнца и благословить всех живущих. Народ заполнил всю улицу. Негде было ступить. Все терпеливо ждали. Когда лик Сиятельного возникла в окне, толпа взорвалась приветствиями. Высокая тиара правителя. Обеих Земель переливалась разноцветными искорками от множества драгоценных камней. В накладную бородку вплетены нити жемчуга. В руках символы власти: бич с множеством хвостов нехех и крючкообразный посох хека. Рядом с правителем появилась его солнцеликая супруга Нефертнефруйот в высокой синей тиаре и три Дочери Солнца: старшая Мийот, средняя Мекйот и младшая Анхсэмпйот. Правитель поднял руки вверх, призывая к тишине, затем произнес сильным зычным голосом: 136

Ликующий на Небосклоне___ - Мой отец Йот благословляет вас, жители благодатной земли. Здоровье, сила, красота да прибудут с вами. Перед восходом воссияла звезда – Спутник Йота. Хапи ночью набрался сил для оплодотворения земли. Я объявляю начало праздника Опет! Пусть все будут счастливы! Толпа наперебой принялась восхвалять Йота и его сына – солнечного правителя. У Дочерей Солнца в руках появился поднос. Они брали горстями с подноса золотые колечки и бросали драгоценности в толпу. Люди ловили колечки налету, подбирали их с мостовой. Никто не заметил исчезновения Эхнэйота и его солнечной супруги. Властитель исчез, так же внезапно, как и появился. Среди плотного скопления веселящихся горожан плыли носилки, на которых восседал Эйя. За ним следовали с десяток слуг с опахалами и сандалиями. Он приказал слугам остановиться возле Хеви и Хармхаба. - Сегодня состоится пир в честь Начала Разлива, - старался он перекричать ликующую толпу. – Вы приглашены в Южный дворец МаруЙот. Веселье начнется после заката, и будет длиться всю ночь. Так что, советую выспаться и ничего не есть. - А как же мой доклад о положении в Куши, мой груз? – не понял Хеви, но носилки Эйи уже поплыли дальше, и слова не достигли ушей светлейшего, а может, он просто не желал их услышать. - Какие дела во время Опета? – засмеялся Хармхаб. – Ты совсем одичал в Бухене. Сегодня даже мухи ленятся гадить, а ты собрался делами заниматься. Амени не собирался идти спать, как посоветовал мудрейший жрец. Он растворился в само гуще народа и решил поискать Хуто и Паитси. По улице мимо него крепкие слуги несли на плечах длинные резные носилки, украшенные позолотой. Двое рослых охранников разгоняли зевак, освобождая носилкам дорогу. Под палантином сидели две прелестные красавицы. Рисуты с обеих сторон пышными опахалами из павлиньих перьев нагоняли прохладу. Вокруг ног красавиц лежали гирлянды из цветов. Что-то знакомое показалось Амени в чертах женщин. Так это же его мама! Он продрался сквозь толпу к носилкам. - Куда лезешь! – грубо остановил его высокий смуглый телохранитель. - Пусти его, - приказала Нефтис. – Это мой сын. Телохранитель пропустил Амени к носилкам, при этом с почтением поклонился. - Мама! – обрадовался юноша. – Мы остановились в доме Хармхаба. Почему тебя с нами не было вчера? - Я очень по вас соскучилась, - пожаловалась Нефтис, - Но правительница Тейе меня не отпускала от себя ни на шаг. 137

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Твой старший сын? – спросила ее соседка, женщина лет двадцати пяти с немного вытянутым нежным лицом и большими темными глазами. – Какой красавчик! Амени смутился и покраснел. - Это моя младшая сестра Бокйот, - представила Нефтис женщину. – Я тебе рассказывала о ней. На самом деле Амени не помнил ничего. Вроде, самая младшая дочь Небмаатра Аменхотепа Хека Уасет и правительницы Тейе. - Пусть Йот сохранит твою красоту вечно! – вежливо приветствовал ее юноша. - Спасибо, племянничек, - улыбнулась Бокйот, наклонилась и потрепала маленькой белой ручкой его по подбородку. Тонкий аромат цветов ударил в нос. – Я надеюсь увидеть тебя на празднике в Южном дворце. Носилки двинулись дальше. Амени проводил их взглядом, пока палантин и слуги с опахалами не скрылись в Доме Ликования. Юноша побрел дальше среди пестрого бушующего моря народу. У маджаев, охранявших дворец, он спросил, где сейчас могут веселиться воины Маха. Чернокожие лучники ответили, что кушиты облюбовали один из домов веселья возле набережной и объяснили, как лучше туда пройти. Амени свернул в указанный проулок и очутился в полной тишине. Редкие прохожие спешили по своим делам. Справа тянулась кирпичная стена Дома Ликования с ложными квадратными колоннами, слева добротные дома чиновников. Молодые деревца зеленели вдоль оград. Вдруг со стороны Дома Ликования раздался сердитый крик: - Держите ее! Держите! Амени поднял голову и увидел, как на гребень стены вскарабкался беглец. В беглеце он тот час узнал Меритре. Она смело встала на самый край. Тонкое белое платьице колыхал ветер. - Слезь немедленно! – визжал голос с той стороны. – Управы на тебя нет! Моя бы воля – приказал тебя выпороть! Беглянка покачнулась, готовая прыгнуть. У Амени даже дух перехватило. Стена высокая, локтей десять. - Осторожно, - крикнул он. - Лови! – и Меритре прыгнула прямо к нему в руки. Амени кое-как успел, поймал ее, но не удержал равновесие и свалился на мостовую. - Вставай! Удираем! Девчонка была уже на ногах, схватила Амени за руку и потянула за собой. Какими-то узкими улочками они мчались через город, чуть не сшибая прохожих. Она оказалась быстроногой, не хуже маджаев; Амени еле поспевал за ней. Город закончился, и они полезли вверх по каменистой тропинке высоко на скалы. Добравшись до вершины, 138

Ликующий на Небосклоне___ девочка тяжело опустилась на камни и попыталась унять частое дыхание. Лицо ее сияло от радости. Амени, весь красный от гонки, недовольно пробурчал на нее: - Чего ты радуешься? Что-нибудь натворила? - Нет! – весело ответила она. – Просто, я наказана, за ту охоту, когда меня искали целые сутки. Теперь мне запрещено покидать стены Дома Ликования и все праздники я должна служить в храме. Не хочу сидеть во дворце! Решила убежать. - Но тебя накажут еще строже! – удивился Амени ее беспечности. - Меня постоянно наказывают, - безразлично ответила она, распуская косу. Волосы вьющимися струйками рассыпались по плечам до самого пояса. До Амени не могло никак дойти: как можно уходить из дома без разрешения родителей. Он никогда не смог бы ослушаться отца или мать, за исключением того случая, когда он, не смотря на запрет отца, отправился в землю Теххет. То был исключительный случай: он спасал честь всей семьи. А чтобы так, ради каприза ослушаться родителей и убежать – просто неприлично. - Что скажет твоя мать? – с укором спросил Амени. Радость тут же сошла с лица Меритре, а глаза потускнели. - Мама умерла, - еле слышно произнесла она и быстрыми умелыми движениями вновь заплела косу. Амени стало как-то неудобно. - Извини, - сказал он и присел рядом на камень. - Ничего. Она умерла давно, когда я была совсем маленькой. - А отец? - Отец слишком занят, чтобы обращать на меня внимание. – Она подтянула колени к подбородку, и вся съежилась, напоминая маленькую птичку. – Меня воспитывают няньки, и наставники. – Девочка встрепенулась. – Вон они! Бежим! - Кто они? – Но она уже крепко схватила Амени за руку и потащила дальше в горы. Он едва успел заметить ассирийских бородатых стражников, рыскающих по улицам и толстого сановника, отчаянно размахивающего руками. Меритре уверенно прыгала с камня на камень, огибала скалы - сразу видно, ей здесь не впервой ходить. Наконец они оказались на ровной площадке длинного плато. Ветер завывал среди расщелин. Амени подошел к краю скалы и ахнул от восторга. Внизу под ногами открылась вся панорама Солнечного Города. А за ним буро-зеленая набухающая река сверкала в лучах солнца, за рекой бескрайние серые поля, и где-то там далеко синел западный хребет. - Как вид? – спросила Меритре. 139

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Красиво! – только и смог вымолвить Амени. – Что это за место? - Ты стоишь на священной скале. Именно сюда поднялся Сын Йота на золотой колеснице и произнес клятву своему отцу. Паломники приходят к этим скалам в день основания города и жертвуют Йоту цветы. Я люблю сюда забираться и смотреть вниз. На что похож город? Амени даже не знал с чем сравнить. Серые скалы полукругом смыкались к реке, а в их котловине покоилась Солнечная столица с ее великолепными храмами и дворцами, золочеными пилонами и густыми ухоженными садами. - Похоже на треснутую чашу, - нашел сравнение Амени. – Тот край отломился и упал, - он указал на берег Хапи. – А в чашу насыпали зелень и кусочки свежего сыра. - И мне иногда так кажется! – засмеялась Меритре. – Смотри, – указала она вниз, - пилоны солнечного храма. А вон - Дом Ликования. Там мост через центральную улицу. Ниже Северный дворец. - А что это за здания? – Амени указал на серые прямоугольники, стоявшие почти за чертой города. - Дом Войны, казармы и конюшни, - объяснила Меритре. – Мимо них в город тянется широкая дорога. Она ведет в каменоломню. Там вдалеке еле заметные домики каменотесов. А вон там, - она ткнула пальцем далеко на север, - в скалах Долина Ушедших. Там спит мая мама. - Но это же восточный берег? – удивился Амени. – Везде хоронят только на Западном берегу. Как же души переберутся через Хапи? - В Горизонте Йота все гробницы на восточном берегу, – не поняла его Меритре. - Души умерших сливаются с Йотом во время восхода. Зачем им преодолевать реку? Амени не стал спорить, так как почувствовал, что столкнулся с философией, в которой он ничего не смыслит. Ему рассказывал старый Мериамос о другом мире, в котором человек оказывается после смерти. Душа проходит долгий опасный путь по царству Дат. Двенадцать часов ночи – двенадцать ступеней посвящения. Особый мир, в котором нет времени и обыденных понятий о пространстве. Душа окунается в Дат, как в глубокий омут, и выныривает с другой, светлой стороны, возрождается вместе с Солнцем, наполненная неземной радостью и счастьем. Но там, в подземном мире душу ждут серьезные испытания. Надо держать ответ перед строгими судьями за все земные дела. Лишь только чистая душа сможет преодолеть все двенадцать ступеней и сольется с сиянием солнца. Вроде бы так звучала легенда. Амени не особо задумывался о смерти. Тот час, когда 140

Ликующий на Небосклоне___ ему предстоят столь трудные испытания, сейчас казался ему очень далеким. - Пойдем к реке! – Меритре вскочила на ноги. – Обожаю первые дни разлива. Они обогнули город с юга и вышли к нескончаемым садам. Амени увидел великое творение человеческих рук. В скальной почве выдалбливались углубления четыре локтя в ширину и четыре локтя в глубину. К каждой яме подводился желобок. Воронку засыпали землей и сажали фруктовое дерево, а по желобку нагоняли воду. И весь этот рукотворный сад цвел и плодоносил. Садовники, завидев Меритре, широко улыбались, кланялись и кричали вслед: - Здоровья и счастья тебе, госпожа! К нам пришла Меритре в первый день Опета - значит, сады будут полные плодов! - Трудитесь мирно и не знайте нужды! – отвечала Меритре и, обернувшись, добавила: - Ни кому не говорите, что видели меня! - Даже под страхом пыток не скажем! – заверили ее садовники. Когда они добрались до реки, в нос ударила вонь гниющей травы и смрад болота. Хапи выглядел, не как в обычное время голубовато- зеленым и спокойным, а отливал коричнево-бурым цветом. Мутная вода несла с собой множество листьев и веток. Рыбаки вытаскивали на берег легкие лодочки, подальше, чтобы суденышки не смыло быстрым потоком, поднимавшейся реки. Рыбаки кланялись Меритре и радостно кричали: - Здоровья, красоты и силы тебе, добрая госпожа! Меритре нас посетила в первый день Опета - весь следующий год будет богатый улов! - Пусть в ваши дома никогда не приходит нужда! – отвечала Меритре. – Кто не испугается переправить меня на тот берег? Рыбаки наперебой стали предлагать свои лодки. Меритре прыгнула в утлый челн и позвала за собой Амени. Юноша неуверенно последовал за ней. - Не опасно! Вон, какие водовороты, - на всякий случай предупредил он. - Не бойся! – смело улыбнулась Меритре, показав ряд ровных белых зубов. – Наши рыбаки знают здесь каждый омут. В подтверждении ее слов высокий жилистый рыбак уверенно оттолкнул челн от берега, и стоя на корме, заработал длинным веслом, да еще загорланил веселую песню. Лодку предательски закачало, но кормчий правил уверенно, ничего не страшась. - Вы меня не видели! – крикнула Меритре, оставшимся на берегу рыбакам. - Молчим, как пойманная рыба! – замахали они руками. 141

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Тебя все знают, - удивился Амени. - Я же здесь родилась, - засмеялась девушка. Преодолев реку, лодочка с шуршанием продралась сквозь камыши и уперлась носом в песчаный берег. Амени выпрыгнул из лодки, и ноги по щиколотку утонули во влажном теплом иле. - Возьми меня на руки, - попросила Меритре. – только не смей крепко прижимать, иначе исцарапаю тебе лицо. Он подхватил легкое тело девочки и перенес на сухое место. От нее пахнуло каким-то нежным теплом. Тонкие руки обвили шею. От их легкого прикосновения мороз пробежал по спине. А дыхание девушки обожгло, как огнем. Амени ничего подобного раньше не испытывал и почувствовал, что лицо начинает гореть. Он аккуратно поставил Меритре на землю. Когда выпрямился, то прямо перед собой увидел ее темные глаза и раскрасневшиеся щеки. Пухлые аленькие губки слегка приоткрыты. - У тебя странный взгляд, - тихо, словно шелест ветерка в траве, сказала она. – Не смотри на меня так. От твоего взгляда у меня мурашки по телу бегают. Пойдем! Впереди, среди бурых голых полей показалась возвышенность, где густо зеленели деревья. Под деревьями мирно стояли глинобитные дома землепашцев. Собаки залились лаем. Босоногие дети, игравшие неподалеку, подняли радостный крик и кинулись к Меритре. Седой старец и несколько сухих жилистых мужчин вышли навстречу. Старец одним грозным окликом успокоил детвору. Мужчины низко поклонились гостям. Самый важный, с высоким посохом старосты деревни, в нарядной белой одежде воскликнул: - Радуйтесь, земледельцы! В первый день Опета к нам явилась Меритре! Это лучшее знамение, что мог послать нам Йот! Урожай будет богатым. Нам не грозит засуха и саранча! Под радостные крики и ужасную музыку визгливых тростниковых флейт их повели к центральной площади поселения, где возвышалась каменная стела в честь Йота, а перед ней располагался жертвенник. Меритре вместе с местным жрецом возлили на плоский серый валун вино, разломили хлеб и возложили венок из цветов. - Почему вы так ее обожествляете? – спросил Амени у одного юноши. Тот с недоумением посмотрел на него и пожал плечами: - Ты, господин, наверное, не из наших мест. - Я из Куши. - А, - юноша понимающе кивнул, - Это же Меритре. Она приносит удачу. Кто может в этом сомневаться. 142

Ликующий на Небосклоне___ Их усадили за длинный стол, стоявший прямо перед стелой. На столе дымилось множество разнообразных блюд, и весело торчали кувшины с вином и пивом. Все выглядело аппетитно. Меритре и Амени оказались на самое почетное место среди старейшин деревни. Веселье началось с гимна Йоту. Все жители, как один, затянули нескладно молитву. После полилось вино по кружкам, зазвучали тосты. Но вдруг Меритре вскочила с места, с растерянным видом попросила прощение у старосты и у землепашцев: - Мне надо скорее добраться до города. Я должна помогать Сияющей Кейе раздавать людям освященный хлеб, - вспомнила она. Они с Амени помчались обратно к реке. Рыбак терпеливо ждал своих пассажиров. - Скорее к набережной! – крикнула Меритре. От сильных гребков лодочка понеслась по мутной воде, но, не смотря на усилившееся течение и водовороты, быстро долетела до противоположного берега. На набережной царила непривычная пустота. Корабли отвели в безопасное место, чтобы их не унесет во время разлива. Грузчики не работали, а во всю веселились в питейных домах, отмечая начало праздника. Амени и Меритре поднялись в город. Но, едва свернув на ближайшую улочку, они наткнулись на ассирийских стражников. Меритре с проворством кошки спряталась в кустах цветущей гортензии и потянула за собой Амени. - Меня до сих пор ищут, - прошептала она. Под высоким каштаном на раскладном стульчике сидел тучный человек. Амени узнал в нем наставника Меритре. Вид у него был угрюмый. Он растерянно глядел себе под ноги. Рядом стоял бородатый ассириец и отчитывал двух своих подчиненных, таких же бородатых, в длинных одеждах. - Что будем делать? – спросил Амени. - Дай мне свой нож, - попросила Меритре. - Зачем? – не понял Амени, но достал кушитский кинжал из-за пояса. - Ого! Тяжелый! – Меритре взвесила на ладони бронзовый заточенный клинок. Амени не успел ничего сообразить, как она проворно выскочила из куста, умело размахнулась и сильно метнула нож прямо в толстяка. Лезвие воткнулось в трех пальцах над головой несчастного. Толстяк вздрогнул, поднял глаза, дико взвизгнул. Он попытался вскочить, но зацепился за стул и свалился на землю. Меритре заливалась звонким смехом. Ассирийцы схватились за мечи, но, увидев Меритре, успокоились и поклонились своей госпоже. 143

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Почему у нее в руках оружие! – заверещал толстяк, пытаясь подняться. – Кто ей дал оружие? - Я тебя напугала? – издевалась над наставником Меритре. - О, госпожа, - вдруг толстяк весь сжался, стоя на коленях. Тело его сотрясло рыдание. - Почему от тебя постоянно одни неприятности. Почему все дети спокойные и послушные, а за тобой вечно приходится бегать. Чем я провинился перед Йотом. Я хочу вместе со всеми готовиться к празднику, а вместо этого ношусь по городу, разыскивая Меритре. Я уже стар для детских игр. Даже Амени стало жалко толстяка. Вдруг девушка неуверенно подошли к нему, погладила его по бритой голове и встала рядом на колени. - Прости меня. Я не буду больше, - ее узкая ладошка вытирала слезы с пухлого лица. – Прости, иначе я тоже сейчас расплачусь. - Госпожа, поднимись с колен, - испугался толстяк. - Не поднимусь, пока не простишь меня, - упрямилась Меритре. - Конечно, конечно! – засуетился наставник, пока какой-нибудь прохожий случайно не увидел столь неприличную сцену: Дочь Солнца, стоящую на коленях в дорожной пыли. - Как я могу на тебя сердиться. Толстяк уже был на ногах и помог Меритре подняться. - Ты без сандалий! – в ужасе воскликнул он. – Тебе нельзя ходить босиком! Поспешим! Кейе, наверняка, сердится, устав ждать тебя. - Разреши со мной пойти Амени! – попросила ласково Меритре, как ребенок, выпрашивающий сладости. - Но кто он? Я не могу, кого угодно допускать к Сияющей. - Он из маджаев Маха и служит мне охранником. Я за него ручаюсь. - Хорошо, пусть идет, - сдался толстяк. Когда наставник и Меритре скрылись за углом, бородатый ассириец выдернул из дерева кинжал, осмотрел лезвие взглядом знатока, презрительно усмехнулся и протянул оружие Амени, как положено бесстрашному воину: рукоятью вперед. Амени взял кинжал, но крепкая волосатая кисть ассирийца не разжималась, удерживая кривое лезвие. - Порежешься, - сухо предупредил его Амени. Ассириец растянул губы в злой улыбке, обнажая белые крупные зубы, но лезвие отпустил. - Запомни! Мое имя Нетшсук из Хутуарета. Старайся не мелькать у меня перед глазами, птенчик. - Мое Имя Амени, сын Хеви из Бухена. Если хочешь кого-нибудь напугать, то пугай прачек, стирающих белье на реке, - с вызовом парировал юноша. 144

Ликующий на Небосклоне___ Нетшсук только скрипнул зубами, но и этого оказалось достаточно, чтобы у Амени похолодели уши. Однако он спокойно засунул нож за пояс и побрел вслед за остальными. Ассирийские стражники остановили Амени у ворот. - Он со мной! – властно прикрикнула на них Меритре, и стражники разомкнули копья. Амени очутился в саду перед фасадом огромного двухэтажного дворца. Кругом суетились слуги. Разодетые вельможи с важным видом отдавали приказания. На небольшой площадке под акацией полукругом стояли жрицы в белых накидках. Посреди на резном стульчике восседала невысокая молодая и очень красивая женщина. Нежное круглое лицо с острым подбородком выражало недовольство. Она нахмурила тонкие подведенные брови и сердито воскликнула: - Меритре! Сколько я могу тебя ждать! Где ты пропадаешь! - Прости, Сияющая! Я ходила к Хапи принести жертвы реке. - Могла бы после церемонии раздачи хлеба сделать жертвоприношение, - снова упрекнула ее красавица. - Кто с тобой? – она кивком указала на Амени. - Воин - маджай. Он меня сопровождал. - Быстро переодевайся! – нетерпеливо крикнула женщина на Меритре, и та послушно убежала. Красавица с ног до головы окинула Амени любопытным, слегка презрительным взглядом, затем крикнула: - Мах! Это твой воин? Возле нее сразу же возникла огромная фигура предводителей маджаев. Мах, на этот раз, облачился в дорогую темно-синюю одежду, через плечо шкура черной пантеры и огромное золотое ожерелье на широченной груди. - О, Сиятельная! – Мах красноречиво махал рукой Амени, чтобы тот опустился на колени. Юноша тут же подчинился. – Перед тобой старший сын Хеви, наместника Куши. - Сын Нефтис. - Глаза красавицы вспыхнули любопытством. - Подойди ближе! – приказала женщина. – Впервые вижу, чтобы у Меритре появился поклонник, и она еще не расцарапала ему лицо. Амени послушно подошел к ней и слегка поклонился. Тут он заметил у женщины округлый живот, выдающий будущую мать. От облака тончайшего аромата чуть не закружилась голова. Взгляд больших черных глаз привлек внимание талисман на шее Амени. Нежные пухленькие пальчики перебрали позолоченные клыки. - Это что? Оберег? Какому богу ты воздаешь молитвы? - Сияющая, - ответил за Амени Мах, – юноша убил огромного льва. Несмотря на юные годы, он уже снискал себе славу удачливого 145

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ охотника и смелого воина. Иначе кто бы допустил его припасть к твоим ногам. - Люблю смелых юношей. Пусть сопровождает меня, - приказала женщина, и тут же потеряла к Амени интерес. Маха оттащил юношу в сторону и горячее прошептал в самое ухо: - Надо было сразу встать на колени и пожелать Сиятельной жить вечно, вековечно! - Я не знаю ее, - так же шепотом оправдывался Амени. Маха со стоном закатил глаза: - Это вторая жена Солнечного правителя Кейе. Сейчас она – самая важная персона в стране, так, как носит под сердцем наследника. 146

Ликующий на Небосклоне___ - Я понял, - сообразил Амени. – Прости, больше постараюсь тебя не подводить. Тем временем выбежала Меритре. Девушка переоделась в белую тунику жрицы с широким, переливающимся разноцветными искорками, ожерельем. На руках она держала маленькую девочку лет четырех. Ребенок чертами очень напоминал Кейе: такое же круглое личико с большими темными глазенками и остреньким подбородком. Черная короткая косичка спускалась на правую щеку. Из одежды на ребенке были лишь золотое ожерелье. - Наконец, - недовольно встретила ее Кейе. – Будешь нести малышку. Она только у тебя на руках сидит спокойно. Женщина тяжело поднялась со стула. Сразу стал заметен ее выпирающий живот. Все склонили головы. - Несите хлеб. Народ ждет, - приказала Кейе. Жрицы затянули гимн солнцу. Две из служительниц Йота шли перед Кейе с большими серебряными вазами и усыпали путь лепестками цветов. Сзади потянулась свита сановников. Амени рядом с Меритре оказался за спиной второй супруги правителя. Над ними лениво взмахивали пышные опахала, навевая прохладу. Стражники распахнули тяжелые ворота. Маджаи и ассирийцы двумя линиями сдерживали взревевший от восторга народ. Среди людей можно было заметить дородных ремесленников, высоких жилистых пахарей и румяных писцов, широкоплечих воинов, и смуглых корабельщиков. Сотни рук тянулись к Кейе раскрытыми ладонями, желая ей здоровья, силы и вечной жизни. Перед женщиной выстроилась вереница слуг с серебряными подносами. На подносах лежал круглый ароматный хлеб с коричневой корочкой. Кейе ломала караваи на четыре части и отдавала жрицам. Те, в свою очередь, делили хлеб на маленькие кусочки и раздавали людям. Счастливчики, получившие кусочек священного хлеба, низко кланялись и бережно прятали краюху под одеждой, уступая место другим. Вдруг Амени заметил, как Кейе неестественно покачнулась. Он мгновенно оказался возле нее. Лицо женщины побледнело, а взгляд слегка помутнел. Она тяжело оперлась на его руку и прошептала слабеющим голосом: - Мне дурно. Потихоньку выведи меня назад. Никто не должен заметить, что я плохо себя чувствую. Она продолжала неестественно улыбаться и попятилась, опираясь на руку Амени. Тут уже Мах заметил, что с Кейе неладное и поспешил поддержать ее с другого боку. Уже за воротами она потеряла сознание. Слуги подхватили драгоценное тело второй жены правителя на руку и быстро унесли в покои. 147

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ Меритре с маленькой девочкой на руках беспокойно расспрашивала Маха, что с Сиятельной. - Обычное явление в ее положении, - ответил он спокойно. Подошли няньки и попытались взять из рук Меритре девочку, но ребенок завизжал и еще крепче вцепился в шею Меритре. - Я погуляю с ней немного, - сказала она нянькам. – Когда Минйот устанет, принесу ее в покои. – Куда пойдем? – спросила она у малышки. - Матеть ва! – ответил ребенок, что на детском языке обозначало: смотреть льва. Амени вслед за Меритре прошел через буйный ухоженный сад, по берегу искусственного голубого озера и очутился в зверинце с множеством прочных деревянных вольеров. Остро пахло дикой природой. Рыкали львы. Пантеры и ягуары ходили из угла в угол, недовольно подергивая хвостами. Шакалы тявкали, выпрашивая подачку. Лис свернулся клубком в дальнем углу своего вольера. Хрюкали здоровые дикие кабаны. Противно хихикали полосатые гиены. - Где мы находимся? – удивился Амени. - Ты в Южной усадьбе правителя. Тот, кого любит Йот, подарил усадьбу Кейе. Она должна здесь родить наследника. А у меня на руках самая младшая Дочь Солнца Минйот. Видишь, у нее на ручке маленький анх. Они подошли к клетке, где лениво разлегся рыжий гривастый лев. Зверь нехотя зевал, раскрывая зубастую пасть. - Ты такого убил? – спросила Меритре. - Нет, - покачал головой Амени. – Это лев из пустыни Вават. Он меньше и цвет шерсти у него не такой яркий. Тот был огромный. А может, мне показалось. Если честно – то я очень тогда испугался. Наверное, даже камышовая кошка показалась бы мне чудовищем. - Я бы тоже испугалась, - призналась Меритре. – Звери не кажутся страшными, когда сидят в клетке, но я бы умерла со страху, если бы встретилась с ним один на один в пустыне. Малышка смачно зевнула и положила головку на плечо Меритре. Длинные реснички задергались и сомкнулись. Послышалось ровное сопение. - Все, - облегченно вздохнула Меритре, - пора нести ее спать. Их встретил возле пруда толстяк-наставник. Он изобразил на лице гнев, тяжело с шумом набрал полные легкие воздуха, готовый закричать, но Меритре приложила палец к губам, предупреждая, чтобы он не шумел. Тогда толстяк зашипел, как рассерженная змея: 148

Ликующий на Небосклоне___ - Ты все еще наказана! Я доложил отцу о твоих проделках! Он примет меры, чтобы тебя обуздать, как следует. - Мне пора готовиться к празднику, - повернулась Меритре к Амени, не обращая внимания на злое шипение толстяка. – Приходи сегодня вечером сюда в Южную Усадьбу. Скажи, что тебе приказала явиться Меритре. Стражники тебя пропустят. Она скрылась во дворце. Амени повернулся, собираясь уходить, и наткнулся на широкую грудь, все того же бородатого Нетшсука. - Только посмей тут появиться – голову сверну, - хищно улыбнулся он. Амени ничего не ответил, лишь холодно взглянул ему в глаза и гордо прошествовал мимо. Поплутав по городу, Амени неожиданно наткнулся на Хуто и Паитси возле небольшого грязного дома веселья. Охотник с сыном вождя, в компании кушитских лучников уже налегали на пиво и слабое вино. Амени с удовольствием к ним присоединился. Ему тут же всучили глиняную кружку с рубиновым веселящим напитком и кусок горячей лепешки с жареным мясом, завернутым в листья латука. Кушиты принялись отбивать такт ладонями по столу и запели какие- то свои однообразные тягучие песни. Двое маджаев встали в круг и отплясывали охотничьи танцы, смешно задирая колени. Хозяин питейного дома вместе со слугами суетился, вынося из кухни горячую закуску и напитки. -Эй, ты! Амени обернулся. Прямо перед ним остановилась легкая боевая колесница, конечно, не такая славная, как у Хармхаба, но все же дорогая. Корпус из крепкого гнутого дерева, обтянутый прочной кожей. Колеса с шестью точеными спицами. Обода оббиты медью. Разгоряченные высокие гнедые кони беспокойно били копытами по мостовой. Где-то он уже видел эту повозку и эту упряжку. - Я тебе говорю, баран безмозглый! - На колеснице стоял юноша старше Амени, может, года на три – на четыре. Лицо его, хоть смуглое, но с горбатым носом выдавало северянина. Вьющиеся темные волосы удерживал тонкий золотой обруч. Глаза черные, наглые. На подбородке кучерявилась жиденькая юношеская бородка. Дорогие ассирийские доспехи из кожи и медных пластин скрывали мускулистую грудь. Красивый пурпурный плащ, перекинутый через левое плечо, скрепляла огромная серебряная заколка в виде скачущей лошади. Он глядел так нагло, как господин на невольника. Амени немного растерялся. Тем временем юноша небрежно кинул ему вожжи и соскочил с колесницы. 149

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Подержи коней, пока я схожу к ювелиру! – приказал он и прошел мимо опешившего Амени, гордо вздернув подбородок. Даже кушиты перестали петь и с любопытством глядели вслед нахальному щеголю. -Что будешь делать? – с дурацкой ухмылкой спросил Паитси. - Да я его прирежу сейчас! – вскипел Амени, выхватывая свой кривой кушитский нож. - Тихо, - остановил его Хуто, и подмигнул маджаям: - Давайте пошутим. Те сразу все поняли, облепили на несколько мгновений колесницу и вскоре опять сидели на своих местах, продолжая потягивать пиво. Хуто подергал за хвосты лошадей, и те тут же наделали кучу прямо на мостовую перед колесницей. Из лавки ювелира раздался сердитый крик юноши. - Да что это за камень? Я же просил чисто красного цвета, а он с желтизной! - Господин, на солнце камень будет сиять, словно кровавая звезда, - несмело оправдывался ювелир. - Я еще месяц назад заказал тебе украшение. Ты за это время не смог найти хороший камень. Ты хоть знаешь, кому я подарю это украшение? Самой Дочери Солнца! - Я понимаю, господин. Я вставил в оправу самый лучший рубин, что привозили когда-нибудь торговцы из Вавата. - Ну, смотри: если Дочери Солнца не понравится украшение, я сживу тебя со свету, - закончил юноша и решительным шагом вышел из лавки. В руках он держал деревянную шкатулку полированного черного дерева. - Чего уставился! – зло прикрикнул он на Амени и вырвал вожжи из его рук. Все замерли в ожидании развязки. Юноша запрыгнул на повозку, обвел всех надменным взглядом и сильно стегнул вожжами коней. Он рассчитывал, что кони рванут его колесницу, и он лихо красиво умчится под восхищенные взгляды зевак. Но случилось немного по-другому. Кони рвануть-то рванули, а повозка осталась на месте, так, как кушиты развязали ремешки на дышле и заклинили колеса палками. Возница перелетел через поручень колесницы и растянулся прямо в куче лошадиного навоза. Кони, почуяв свободу, помчались дальше по улице, оставив юношу барахтаться в дерьме. Толпа, собравшаяся вокруг, разразилась хохотом. Юноша, весь горя от гнева вскочил на ноги и кинулся на Амени. Он замахнулся на него плеткой, но сразу остыл, увидев перед носом острее кинжала. 150

Ликующий на Небосклоне___ - Только посмей, - сквозь зубы прошипел Амени, - и я из твоего лица сделаю рожу обезьяны. - Да ты знаешь, кто я такой! – закричал щеголь в бессильном гневе. – Ты за все ответишь! Юноша попытался отряхнуть с дорогих ассирийских доспехов налипший навоз, но только размазал его еще больше. Хуто подобрал возле ног золотую диадему с бесценным красным рубином, которая выпала из деревянного ларца, попытался уложить диадему обратно. - Не смей! – взвизгнул юноша и вырвал драгоценность у него из рук. – Не прикасайся! Ты хоть знаешь, кто будет ее носить? Знаешь, кому я это подарю? - Сначала от навоза отмойся, - спокойно ответил ему Хуто, вызвав новый взрыв смеха у маджаев. Юноша удалился, выкрикивая страшные угрозы. Но кто его боялся? Кушитским лучникам никто не страшен, тем более какой-то расфуфыренный юнец. Они сами кому хочешь голову свернут. И веселье продолжилось. -Ты зря разозлил его, господин, - рядом с Амени появился ювелир, тот самый, у которого щеголь покупал диадему с рубином, и покачал головой. – Ахмосе злопамятный. - Пусть побесится, если не умеет себя вести, - ответил Амени. – А кто он такой, этот Ахмосе? - Сын командира колесничих войск Йота, начальника всех конюшен Йота, славного Ранофре. - И всего-то, - усмехнулся Амени. Ахмосе – никак жених Меритре. И он вспомнил, где видел эту колесницу. Конечно! Именно на ней девушка плутала по пустыне. Именно этих коней они спасали от голодных гиен, рискую жизнью. Ювелир вновь сокрушенно покачал головой. - Послушай, - вдруг спросил Амени. – Если к тебе заходят за подарками для Дочерей Солнца, значит, у тебя в лавке можно выбрать что-нибудь достойное для моего друга. Я хочу сделать ему необычный подарок в честь праздника Опета. Ювелир расплылся в улыбке. - К твоим услугам лучший мастер этого города! Скажи кто твой друг, и я найду для него достойную вещь. - Мой друг, - Амени замялся, - это девушка. - О! – многозначительно произнес ювелир, схватил Амени за руку и потянул в свою лавку. В полутемном помещении стояли небольшие высокие столики. На столиках в изящных раскрытых шкатулках сверкали драгоценности. Тут же в углу возвышалась горка золотой и серебряной посуды. На 151

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ стенах висели, играя тонкой чеканкой мечи и кинжалы. На полках ждали своих покупателей рулоны дорогих тканей. Мешочки с благовониями источали сладкий резкий аромат. – Ожерелье для невесты? – предложил мастер, показывая на изящные образцы. - Нет, - смутился Амени. – Она еще не достигла такого возраста. - Если хочешь подарить ей брошь или серьги, надо подбирать, - поучал ювелир. – Он хлопнул в ладоши, и тут же вбежали босоногие девочки. – Смотри вот у этой круглое лицо, ей идут круглые серьги. - Он достал из коробочки золотые кольца, и надел на девчушку. - А у этой вытянутое, но подбородок тяжеловатый, надо длинные, и чтоб болтались. – С этими словами ювелир прикинул к уху второй девочки серебряные серьги с множеством ниточек драгоценных камней. - Какое лицо у твоей подруги? - Красивое, - пожал плечами Амени - У такого статного и смелого юноши не может быть некрасивой подруги, - согласился ювелир. - Вспомни хотя бы, какие у нее глаза. Подберем что-нибудь к глазам. Они большие круглые, словно сирийские агаты или вытянутые, как косточки абрикос. - Большие, черные и влажные как колодцы в пустыне, - вспомнил Амени. – Я таких глаз нигде не встречал. - Да! – протянул задумчиво ювелир. Затем прикрикнул на девочек. – Ну-ка пошли отсюда. – Потом пристально посмотрел на Амени. – И кожа у нее тонкая и светлая, словно соткана из лепестков лотоса, а щеки румяные, как утренняя заря. Волосы черные с рыжим отливом. - Ты ее знаешь? – обрадовался Амени. - Кто ж ее не знает! – удивленно воскликнул ювелир. – Та, кто приносит удачу. - Я сегодня приглашен на праздник в МаруЙот. - Ты ее там найдешь, - заверил его ювелир. – И я знаю, от чего эта маленькая пантера будет в восторге. Мастер хитро подмигнул и достал откуда-то из шкафа длинный деревянный ларец. Из ларца он вынул тонкий кинжал с маленькой рукоятью. Оружие представляло собой великое творение ювелира: острый, блестящий, словно зеркало, клинок. Тончайшая чеканка на ножнах. Рукоять, обвитая скрученной золотой цепочкой, заканчивалась большим изумрудом. -Но это же оружие, - не понял Амени. - Оружие, - согласился ювелир. - Причем, клинок выкован из настоящего небесного железа. Кинжал привезен с островов Великой Зелени. У нас таких не делают. - Ты меня не понял. Она - девушка. Зачем ей клинок? 152

Ликующий на Небосклоне___ - Мой дед и мой отец торговал в Нэ, в те времена, когда город слыл шумной столицей Обеих Земель, а Ахйота еще в помине не было. Я перенял дело у своих предков и теперь торгую здесь. Я продал всяких безделушек и дорогого оружия столько, что ими можно загрузить десять кораблей. Торговля дорогими украшениями научила меня разбираться в людях. У меня покупают золотые изделия высокие сановники и простые рыбаки. Иногда они хотят выбрать то, что совсем не обрадует их женщин. Тогда я даю им советы, что лучше подарить подруге или сестре, а может быть дочери. Еще никто не обругал меня, сказав, что я не прав и всучил им ненужную вещь. Люди, наоборот, благодарят меня. Поверь мне, ты доставишь Меритре радость, преподнеся кинжал. - Он дорого стоит, - вздохнул Амени. - Я могу предложить только золотой браслет, да пара нитей бус из черного дерева. Этого не хватит. - Если б ты дарил кинжал кому-нибудь другому - ух я бы заломил цену... Но ты преподнесешь его черноглазой Меритре, поэтому я отдам тебе кинжал даром. Потом, как-нибудь, когда станешь великим воином, зайдешь ко мне и расплатишься. - Нет! – отрицательно покачал головой Амени. – Я не могу взять такую дорогую вещь, не заплатив. - Бери! – настаивал ювелир, вложил кинжал обратно в ларец и насильно сунул его в руки Юноше. – Если Меритре будет счастлива от твоего подарка, то и моему сердцу это доставит радость. - Сына наместника Куши Амени разыскивает непобедимый Хармхаб! – послышалось с улицы. 153

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ 13 Багровая полоса заката догорала где-то над западными горами. В темнеющем небе начинали проявляться звезды. Южный горячий ветер ослабевал, уступая место вечерней прохладе. Без устали стрекотали неугомонные цикады. Словно тени мелькали летучие мыши, охотясь за ночными мотыльками. Теплая ночь постепенно окутывала мир черным покрывалом. При подходе к Южному Дворцу уже издали слышались звуки веселой мелодии. Доносился запахи жареного мяса вперемешку с ароматом благовонных масел. По обе стороны дороги застыли слуги с факелами. Бородатые ассирийские стражники останавливали гостей, спрашивали их имена и звания. - Хеви, правитель Куши. Это мои сыновья. Нетшсук в голубой одежде, расшитой золотыми розетками внимательно осмотрел прибывших. Его густые брови сердито сошлись к переносице, черные глаза гневно сверкнули, а жилистая волосатая рука сильнее сжала раззолоченную плеть, когда он узнал Амени. Но стражник с натянутой вежливостью отступил, пропуская гостей. - Проходите и веселитесь во славу Йота! Их провели по широкой галерее. Вдоль шли ровные ряды колонн в виде связок папируса. На стенах изразцы, где художники правдоподобно изобразили сцены из природы. Пройдя сквозь галерею, гости оказались в огромном саду: примерно двести шагов в длину и сто шагов в ширину. Среди молодых, но пышных ухоженных деревьев вырастали небольшие легкие дворцы и беседки с резными колоннами и расписными стенами. Благоухающие клумбы окружали большой 154

Ликующий на Небосклоне___ прямоугольный пруд, в котором белели нежные цветки лотоса, и шелестел папирус. В саду собралось все соцветие высших чиновников с женами и детьми. Тут же можно было увидеть посланников из чужеземных стран. Все громко разговаривали и смеялись. Вдоль высоких стен, окружавших сад, под пальмами тлели жаровни, на которых повара готовили закуски. Слуги сновали взад-вперед, разнося напитки и предлагая гостям фрукты, вино, сладкие пирожки. Зазвенели серебряные колокольчики, и на берегу пруда, словно грациозные цапли появились танцовщицы из храма Йота, как на подбор все стройные гибкие, в полупрозрачных белых одеждах. Для священных танцев отбирали только самых красивых и стройных девушек. Большинство гостей поспешили насладиться столь изысканным зрелищем. Священные танцы в исполнении жриц можно увидеть только на больших праздниках. Танцовщицы синхронно кружились под нежную мелодию. К рукавам их одежд хитроумно были нашиты длинные перья, и когда они поднимали руки, казалось, вместо рук раскрывались крылья, А легкая материя облачком окутывала их тонкие станы. Амени никогда не видел столь красивых танцев. Чего он насмотрелся, так только как кушитские колдунов топчутся и подпрыгивают перед идолами под собственное завывание, или как охотники дико отплясывают перед облавой на зверей. Иногда на большие праздники девочки местных чиновников изображали какие-то хороводы с венками из цветов, но разве можно было эти хороводы сравнивать с изящными плавными движениями жриц, каждое жест которых выражало бурю страсти. Маленькие колокольчики на щиколотках и на запястьях мелодично пели в такт движениям. Амени забыл про все и таращился во все глаза, открыв рот. Прямо напротив него тоненькая хрупкая девушка закружилась в бешеном вихре. Мелькали ее ладошки, раскрашенные золотой краской. Перья на руках распустились словно крылья. Большой красный камень сверкал на лбу. Глядя на нее, у самого Амени закружилась голова. Музыка все убыстряла темп. Все чаще мелькали руки-крылья. На миг он потерял ощущение реальности. Как будто его оглушили. Вдруг все вокруг исчезло, провалилось в бездну. Остались только он и тонкая изящная жрица, бешено вращаясь под волшебную мелодию. Воля таяла. Возникло ощущение какого-то волшебного приятного сна. Оставалось только одно желание: смотреть, не отрываясь на танцовщицу, и чтобы этот сон никогда не кончался. Амени не понял, сколько так пролетело времени: может половина ночи, а может всего лишь пару мгновений. Но вдруг музыка резко оборвалась, и танцовщицы быстро упорхнули. 155

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ Все захлопали в ладоши. Амени тряхнул головой, приходя в себя. Окружающие предметы вновь вернулись на свои места. Мир заполнился голосами. Рядом отец разговаривал с Эйей. - Ты отвык от столь пестрого общества? – понимающе похлопал Эйя Хеви по плечу. – Новая мода: мужчины красят лица и носят пышные парики. Обвешались побрякушками. Женщины, наоборот - бреют головы и разъезжают на боевых колесницах. Куда катится этот мир? Амени не интересовали рассуждение о нынешних нравах. Он направился в глубь сада, где его братьям и другим детям показывали зверинец. Но и это его особо не занимало. Чего-то не хватало. Все в душе перевернулось. Он не находил себе место, от ощущения, что вскоре должно случиться что-то волшебное, чего он раньше никогда не испытывал. В нем дремлет новый незнакомый, но очень сильный человек. Танец жрицы разбудил этого человека. Он просыпается. Но что потом? Амени уставился на жаровню. Повар умело жарил уток, ловко управляясь с вертелом. - Тебе здесь скучно, или ты проголодался? – услышал он сзади себя. Амени обернулся и увидел танцовщицу в белом легком платье. На плече, выше локтя золотые браслеты в виде вереницы цапель – такие носят жрицы Йота. Юноша узнал в тоненькой девушке ту, которая кружилась перед ним, заставляя терять ощущение реальности и провалиться в забвение. На высоком челе сиял красный камень в золотой оправе. Амени глупо огляделся по сторонам: может не к нему обращается юная красавица. Но вокруг никого не было. В темноте он плохо разглядел ее лицо. Однако что-то знакомое послышалось в голосе. - Я первый раз на таком многолюдном празднике, - попытался оправдаться Амени, до конца не веря, что красивая жрица обращается именно к нему. -Ты меня не узнал? – Наконец сообразила она и подошла поближе. Амени вгляделся в ее нежное, еще детское лицо, но ни как не мог вспомнить, кто перед ним. Тонкие брови, подведенные тушью, серебристые тени на веках, длинные реснички маленький острый носик немного с горбинкой. Яркие пухлые губки. И вдруг в свете жаровни сверкнули ее темные глаза. Не может быть. Там в пустыне она казалась костлявой девчонкой, а здесь, перед ним стояла красивая девушка. Меритре! -Узнал, - еле выдавил из себя юноша и неловко поклонился. – Живи вечно! - Почему у тебя такой растерянный вид, – звонко засмеялась она, – Словно ты увидел пантеру говорящую человеческим голосом? - Прости. Не думал, что ты такая … 156

Ликующий на Небосклоне___ - Какая? Амени не знал, что сказать. Мысли вертелись в голове, но никак не подворачивалось нужное слово. –Пойдем, покажу тебе дворец, - решила не мучить его Меритре. Она схватила Амени за руку и потащила за собой. -Меритре! - к ней подбежала девочка, лет семи одетая словно кукла: яркое платьице с множеством складок, сверкающие украшения и крохотный браслетик на тонкой ручке с золотым анхом. Меритре подняла ее на руки и крепко обняла. - Это моя младшая и самая любимая сестра Анхсэмпйот. - Ты жрец или охотник? – Девочка с любопытством разглядывала на груди Амени позолоченные клыки. - Он – охотник. Этот смелый юноша спас Туто от гиппопотама. А еще мы с ним охотились в пустыне и убегали от голодных гиен. - Это он? – большие черные глаза девочки загорелись еще большим любопытством. - Анхсэмпйот! – к ним подлетел Туто. Нарядный, с подведенными глазами и нарумяненными щеками. – Мне разрешили покатать тебя на лодочке. Слезай быстро. Как тебе не стыдно сидеть на руках? Ты уже большая. - Не слезу! – заупрямилась девочка. - Слезай! – настаивал Туто и для острастки топнул ногой. - Зачем ты ее ругаешь? – спросил Амени. Мальчик недовольно посмотрел на юношу, но, узнав своего спасителя, просиял от радости. - Гроза бегемотов? А я перепутал тебя с Ахмосе. Он вечно крутится возле Меритре. Я с ним даже не здороваюсь. Он противный. - Анхсэмпйот! слезай! – вновь закричал мальчик. – Ты моя будущая жена и должна во всем меня слушаться. Девочка нехотя слезла с рук и побежала вместе с Туто к пруду. - А ты меня покатаешь на лодке? – спросила Меритре. – Я сыграю для тебя на свирели. - Конечно! Рисут любезно помог войти Меритре в узкий челнок из просмоленных стеблей папируса и сесть на мягкую подушку. Амени взял шест и оттолкнулся от берега. Девушка поднесла к губам тростниковую свирель и заиграла грустную мелодию. На Амени нахлынули незнакомые чувства. Как удивительно ему казалось плыть по черной глади пруда, видеть напротив себя красивую девушку и слушать божественную мелодию. Может в Иалу – царстве блаженства именно так все и происходит? Именно такие мгновения называются счастьем? Больше не хотелось ни о чем думать и ничего замечать 157

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ вокруг, только видеть перед собой Нефертем – божественную девушку, рожденную из цветка лотоса и слушать гарусную мелодию, исходящую из ее пламенного сердца. Вдруг Амени вновь обратил внимание на знакомую диадему с красным рубином. Он вспомнил: именно такое украшение, покупал заносчивый юноша, над которым они с кушитами жестоко подшутили, заставив его извозиться в навозе. Амени немного это задело. - Красивая диадема, – сказал он, стараясь не показывать обиду. - Тебе нравится? – без особого восторга спросила Меритре, отрываясь от свирели. - Нет, - мрачно ответил Амени. – Она тебе не идет. – Ты сейчас напоминаешь водяную лилию, а красный камень, словно пятно крови на лепестке. - Мне тоже не нравится. – Она быстрым движением сорвала с головы украшение и бросила в воду. Бульк! – и бесценный камень исчез в темной воде. - Ты что сделала? – испугался юноша. – А что скажет тот, кто тебе подарил диадему? - Мне все равно. – Она надулась и превратилась в маленькую обиженную девочку. - А мой подарок не выкинешь? - Какой? – не поняла Меритре, смахивая слезу. Амени достал из-за пояса железный кинжал, что недавно приобрел у ювелира и протянул Меритре. Девушка взяла кинжал. Глаза ее вспыхнули диким огнем, и мгновенно из обиженной девочки она превратилась в пантеру. Меритре с явным удовольствием примерила небольшую рукоять оружия к своей тонкой ладони и радостно воскликнула: - Как раз! – затем медленно вынула лезвие, наслаждаясь кровожадным скрежетом металла. – Что это! – удивилась она, - настоящее железо! Но, Амени, - Она серьезно взглянула ему в глаза. – Откуда он у тебя? Такого дорогого оружия нет даже у Ахмосе, а он любитель редких клинков. - Кинжал честно достался мне, - заверил Амени. – Этот подарок для Дочери Солнца от всех лучников Куши. - Спасибо! – Меритре вся просияла от счастья. - Ахмосе – это тот, кто должен увести тебя в свой дом и назвать сестрой? – осторожно спросил Амени. Девушка вновь стала серьезной и даже чуточку злой. - Я - Дочь Солнца, - вздохнула она. – Дочерей Солнца с раннего возраста готовят в жены сыновьям каких-нибудь важных сановников или собственным братьям. Ахмосе – мой жених. 158

Ликующий на Небосклоне___ Амени вдруг стало ужасно тоскливо на душе. Счастливый мир рухнул, еще не успев возникнуть. - Я ненавижу его, - прошипела Меритре, словно рассерженная кошка. – Если он ко мне прикоснется, я его зарежу. – Она так громко клацнула кинжалом, загоняя лезвие в ножны, что даже Амени испугался за судьбу Ахмосе. - Госпожа Меритре! Вас ждет Тот, кого любит Йот! – Раздался зов с берега. - Вот и он! – зло произнесла девушка. – Вспомни шакала - он сразу затявкает. На берегу стоял Ахмосе в красивой дорогой одежде. Сандалии сверкали золотом. Широкое ожерелье переливалось камнями, словно звездное небо. Его сопровождали двое юношей с факелами в руках. - Госпожа, тебя ожидает твой сиятельный отец, - повторил Ахмосе. - Я слышала, - недовольно бросил Меритре с нотками презрения. Амени направил лодочку к берегу. Ахмосе протянул руку, чтобы помочь девушке выйти на берег, но она игнорировала его вежливый жест и сама выскочила из лодочки. - Опять ты, - грозно рыкнул Ахмосе, когда Меритре скрылась в одном из дворцов. – Сейчас я отплачу тебе за оскорбление. – Держите его! - крикнул он своим спутника. - А меня не хотите подержать? – из темноты на них грозно надвигался Хармхаб, словно разъяренный бык. Ахмосе и двое его товарищей униженно склонили головы. - Он нанес мне оскорбление, - попытался оправдать себя Ахмосе, неожиданно сменив тон: как будто овца заблеяла перед пастью волка. - Тогда бейся с ним один на один, если ты воин - прорычал Хармхаб, - и не на празднике Опет. Юноши быстро исчезли с проворством напуганных зайцев. Хармхаб потрепал Амени по плечу: - Ты мне все больше нравишься! Третий день в столице, а уже нажил себе врагов, да еще каких! Из-за чего сора? Амени опустил глаза, чувствуя, что краснеет. - Из-за девушки? – догадался Хармхаб. – Возможно, тебе пора бороться за благосклонность красавиц. Кто же она? - Меритре - Дочь Солнца. - Ого! Друзей ты тоже умеешь выбирать, - усмехнулся Хармхаб. – Эту девчонку прозвали огненной кошкой! Знаешь, сколько она крови попортила своим нянькам и наставникам? А этот разодетый в пестрые тряпки Ахмосе – ее жених. Ранофре – главный над колесничими настойчиво просил правителя разрешить брак между его сыном, вот этим пустоголовым болваном и Меритре. Ахмосе возомнил из себя ее 159

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ будущего супруга. Как-то пытался перед ней показать свою власть, потом месяц ходил с расцарапанной рожей. Все парни ее боятся, а мои дочери от Меритре в восторге. Как удалось тебе сойтись с ней – ума не приложу. - Я знаю Меритре совсем недолго, но там, в пустыне она вела себя смело. Не каждый мужчина сможет так стойко держаться перед опасностью, - не согласился Амени. – Сегодня я с ней ходил по окрестностям. Завидев ее, все люди радуются и желают всех благ, приглашают в свой дом. Разве она может быть плохим человеком. Она добрая. - Как маленькая пантера, - вновь усмехнулся Хармхаб, – когда ее не гладишь против шерсти. Ладно, пошли веселиться. Тоже мне: друга обижают! Хотел бы я посмотреть на того несчастного, который попробовал обидеть Меритре. Народ все так же веселился. Гимнастки развлекали толпу, немыслимо выгибая тела. Усталые музыканты уже не попадали в такт мелодии и скверно фальшивили. Вино разогрело гуляющих, смех звучал все громче. - Где Хеви? – спросил Хармхаб у кого-то. Ему показали на деревянную беседку. Под крышей легкого строения собрались наместники разных областей. Они громко спорили, обсуждая судебные тяжбы, урожай и военные походы. Их жены расселись на резных скамеечках и хвастались друг перед другом прелестными детьми. Амени увидел маму в окружении своих братьев. Рядом сидела красавица Бокйот с пестрым веером в руках. Супруга Хармхаба, черноглазая Мутнетжмет о чем-то весело рассказывала своим собеседницам. Мужчины как раз заговорили о войске и колесницах. Хармхаб тут же присоединился к беседе, и Амени вновь остался один. - Ты как корабль в бурю, который мечется по волнам, но не может зайти ни в одну гавань. Рядом стоял Эйя в своей желтой жреческой накидке, все с тем же ничего не выражающим лицом. - Пойдем, я тебя познакомлю с юношами твоего возраста, - поманил он Амени за собой. - Тебе нужно войти в круг твоих сверстников. Твои друзья должны быть из соответствующих домов с громкими именами. Впоследствии такая дружба благотворно повлияет на дальнейшую судьбу и продвижение по служебной лестнице. Начнем, пожалуй, с одного из любимчиков правителя – сын старшего колесничего Ахмосе. - Я знаком с ним, - ответил Амени. – К сожалению, мы с ним расходимся во взглядах. 160

Ликующий на Небосклоне___ - Даже так? – Эйя удивленно дернул бровями. – Он мне тоже не нравится, - признался жрец. Они подошли к проходу в ограде, за которым открывался еще один сад меньше, но красивее, тоже с озером и небольшим дворцом. Ярко пылали факела, отгоняя мрак. Играла веселая музыка. Звонкие голоса пели веселую песню. В окружении молодых людей, разогретых слабым вином, стоял красивый юноша. Эйя направился к нему. - Сияющий Семенхкере, - обратился он к юноше. – Пусть прибудет с тобой сила и здоровье. - Рад видеть тебя, мудрейший, - ответил тот немного надменно. - Хочу представить тебе старшего сына наместники Куши, Амени. Семенхкере с любопытством оглядел Амени с ног до головы. -Здоровья и силы! Я помню тебя. Ты нашел Меритре, когда она заблудилась в пустыне. - Да, Сияющий, подтвердил Амени. - Еще мне Паитси рассказал, как ты убил льва. Я восхищен твоим подвигом, - похвалил его Семенхкере, но с холодком, как хвалят слугу за усердную службу. Амени такой тон не очень понравился. - Мы убили его втроем, - скромно поправил он. - Присоединяйся к нам, - предложил Семенхкере так, из вежливости, как благодушный хозяин. – Мы сейчас на колесницах едим в пустыню охотиться на газелей. - Спасибо за приглашение, - поблагодарил Амени, но его уже никто не слышал. Беседа и смех возобновились, а о нем тут же забыли. - Пока тебя никто не знает. Для них твое имя – пустой звук, - успокоил его Эйя. – Но скоро все изменится. Все зависит от тебя самого. - А что это за красивый двухэтажный дом? – Амени заинтересовался дворцом в конце сада с высокими резными колоннами. - Покои правителя. А на крыши площадка для наблюдения за звездами. Дальше небольшой Солнечный храм. Видишь, пилоны заслоняют звезды. Пойдем, я покажу тебе все. Амени вслед за Эйей подошли к крытой колоннаде. Внутри царил мрак. На ощупь они прошли в молельный двор. Здесь было светло от пылавших светильников в виде чаш. Вдруг Эйя дернул Амени за руку. - На колени! – приказал он. И сам опустился на каменный пол. Юноша последовал за ним. Амени поднял глаза и увидел невысокого человека с вытянутым лицом и круглыми плечами, немного сутулого с впалой грудью. На голове у него покоилась корона Обеих Земель. Сам правитель! Но он нисколько не напоминал того сверкающего Сына Солнца, что предстал перед народом в Окне Явлений и источал божественный свет. Обыкновенный человек с некрасивым усталым лицом, но все же было 161

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ что-то в его взгляде, в движениях и в звуках голоса магическое, притягивающее слух и завораживающее. - Поднимитесь, - тихо приказал он. – Эйя, зачем ты бродишь среди ночи по солнечному храму. И кто с тобой? Юный помощник? - Будь вечен, вековечен, - произнес Эйя невозмутимо.- Просто, я решил показать святилище Йота этому славному юноше. Перед тобой старший сын Хеви и Нефтис. Имя его Амени. Правитель холодным немигающим взглядом посмотрел внимательно на Амени. - Он не похож на отца. Я вижу в нем черты Нефтис, моей сводной сестры. Чувствуется кровь правителей: красив и строен. Но внешность для человека – это не главное. Горячее сердце и чистые помыслы – вот что красит двуногих тварей, смеющих называть себя подобием Бога. - Твои слова – мудрость Йота, - подтвердил Эйя. - Пусть юноша следует за мной. Я хочу поговорить с ним. Последние слова Сын Солнца произнес уже на ходу, удаляясь по темному колонному залу. «Иди!» - пихнул Амени Эйя, и тот послушно пошел вслед за двумя плечистыми телохранителями, освещавшими дорогу правителя факелами. Тот, кого любит Йот, поднялся по крутой узкой лестнице на плоскую крышу дворца. В медных чашах лампадах мерцал огонь. Посредине стоял широкий стол и высокий стул. На столе Амени рассмотрел какие-то диковинные приборы для наблюдения за звездами. Правитель опустился на стул и предложил юноше маленькую табуретку со скрещенными ножками напротив себя. Амени остался стоять. Как он мог посметь сидеть в присутствии правителя. - Садись, - настойчиво приказал правитель. – Мы не в тронном зале. Это моя обсерватория. Здесь я слушаю, о чем перешептываются звезды. Он еще раз окинул Амени внимательным холодным взглядом. - Я хорошо знал твоего деда. Он был одним из моих учителей. Я хорошо знал твоего отца: он был мне другом. Ты из нового поколения - поколение тех, кто продолжит мои великие дела. Чувствуешь ли в себе ответственность за будущее? - Я не знаю, - смутился юношу. – Его коробило от пронзительного взгляда правителя. Амени казалось, что на него смотрит не человек, а что-то сверхъестественное, не земное, существо из другого мира. В глазах чернела пустота, а смысл слов не совсем доходил до понимания. - Не знаешь? Твое Ка еще наивно радуется жизни, а твое Ба еще не оперилось. Спрошу по-другому: ты веришь в Йота? В его единую праведную сущность? В то, что только он несет истину? Но не отвечай 162

Ликующий на Небосклоне___ заученными фразами. Я не наставник, а ты не ученик. Пусть разум молчит, а говорит сердце. - Я верю в него по-своему, - признался Амени. - Это как? – в холодных глазах правителя затеплилось любопытство. - Когда напротив меня стояла смерть, и я не в силах был взглянуть ей в лицо, я призвал Йота, и Бог придавал мне силы. Я чувствовал это. - Ты видел смерть? – удивился правитель и сочувственно покачал головой. - Да. Но она не страшна, если тебя поддерживает Йот. Его часть должен быть всегда у человека здесь, - Амени показал себе на грудь. – Не важно как ему молиться, важно знать, что следуешь его помыслам. Тогда все страхи пропадают. Разве можно победить божественную силу? - У тебя сильный дух. Ты говоришь мудро, несмотря на возраст, - удивился Сын Солнца. - Много ли среди твоих сверстников таких же верующих. – Правитель явно был доволен словами юноши. - Я мало знаю сверстников, но все мои друзья чисты душой и сердцем. - Раньше я тоже так думал. Но люди с возрастом меняются.– Правитель задумчиво посмотрел на луну. – Послушав тебя, у меня не пропадает надежда, что Кемет еще будет жить долго. А что за слова у твоей молитвы? – Сын Солнца чуть подался вперед. - У нас в Бухене на центральной площади стоит обелиск. Его воздвигли еще при правителе Сенусерете. На нем начертаны слова молитвы: «Йот, ликующий на небосклоне. Ты есть Начало всего сущего, единый, единственный, творящий всякую плоть. Все люди произошли от взора очей Твоих, а боги от слова уст Твоих. Ты почиешь рост трав, жизнь рыбам речным и птицам небесным, дыхание зародышу... Поклоняемся Тебе, Творец всего, единый, единственный, рукам которого нет числа…» - Я знаю эту молитву, - остановил его правитель и печально улыбнулся. – Слова, которые ты произнес, возносятся к Амуну. Ленивые жрецы стерли его имя, а вместо старого бога вписали имя Йота. Ты произносишь слова, но понимаешь ли их смысл? Произносит ли молитву только твои губы, или душа загорается пламенем, обращаясь к Богу? - Я чувствую какую-то радость при молитве, но словами не могу объяснить. - Надо понимать, что Бог - все вокруг, все полно им, нет ничего во вселенной, что не было бы от бога. Все имена подобны ему, как отцу вселенной. Все - частица бога, таким образом, бог есть все; творя, он творит себя. 163

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ Амени вновь ощутил на себе испытывающий взгляд ледяных бездонных глаз. Вновь мороз пробежал по спине. - Боишься ли ты будущего? – снова загадочно спросил правитель. – Ведь будущее – это пропасть, в которой живет неизвестность. - Я вверяю свою судьбу Йоту и верю, что он проведет меня через все испытания к западу, где мое Ка и Ба встретится с ним. - Вера – это хорошо, но знай: ваше поколение ждет трудная дорога. Погибнут те, у кого не хватит мужество перенести все, что готовит судьба. – Правитель задумчиво поглядел на звезды, затем вниз в сад, где слышалась веселая музыка, и продолжил глухим голосом, словно откуда-то из другого мира: - Наступят времена, когда покажется, будто Кемет напрасно служил Йоту с таким благочестием, будто преклонение перед ним осталось бесплодным. Йот покинет землю и вернется на небо, оставив ее вдовицею веры, лишенною присутствия своего. Чужеземцы наводнят Кемет и не только старинные обряды останутся в пренебрежении, но, что еще тяжелее, вера, благочестие, богопочетание будут преследоваться и караться законом. Тогда земля эта, освященная столькими храмами, покроется могилами и мертвецами. О, Кемет, от верований твоих ничего не останется, кроме смутных преданий, которым потомство перестанет верить, слова, вырезанные на камне, свидетели твоего благочестия! Правитель долго молчал, потом спросил Амени, не глядя в его сторону: - Тебя пугают мои слова? Я вижу будущее. Твой дед, да именно мудрейший Себхот научил меня видеть сквозь пелену времени. Его пророчества еще ужаснее. Я с детства помню сказанное им предначертания. Тогда он поведал мне: потоки крови осквернять божественные воды Хапи и зальют берега; число мертвых превысить число живых, а уцелевшие лишь по языку будут считаться жителями Кемет, но по нравам своим обратятся в чужеземцев. Сам Кемет впадет в отступничество, эту тягчайшую из бед; святая земля, любимая богами за ее набожность, станет вертепом разврата; эта школа благочестия будет служить примером жестокости. Тогда люди, полные отвращения, перестанут питать благоговение к чему-либо на земле или на небе. Ну что ты об этом думаешь? – Взгляд правителя вновь сверлил Амени. - Знаю одно, - смело ответил юноша. – Всевышний Йот мудр и знает все про нас и про наше будущее. Если он захотел сделать именно так, - значит он прав, ибо мудрость его безгранична и не подвластна нашему пониманию. 164

Ликующий на Небосклоне___ - А у тебя задатки философа, - похвалил его правитель. - Я тебе сделаю подарок. – Он взял со стола деревянный цилиндрический чехол с папирусом. – Возьми. - Это книга? – обрадовался Амени. - Ты любишь читать? - Да. Очень! - Ты держишь в руках не просто книгу, здесь кусочек моей души, моего сердца. Если будет возможность, пронеси этот кусочек Сына Йота сквозь время. Теперь ступай, и живи вечно. Амени поклонился и вышел, прижимая бесценный папирус к груди. Он спустился по лестнице в храм. Там уже никого не было. Тогда юноша решил поискать отца и похвастаться бесценным подарком. Вдруг он заметил возле колонны чью-то тень. Он подошел поближе и увидел Меритре. Лицо девушки было мокрое от слез. - Что-то случилось? Если кто-то тебя обидел, я выпущу ему кишки! – горячо воскликнул юноша. Меритре подняла не него свои черные глаза полные печали и немного охрипшим голосом холодно спросила: - Что за дело тебе до моих печалей? - Прости, меня, - остыл Амени. - За что? - За то, что лезу к тебе с глупыми вопросами. - Амени. – Меритре коснулась его теплой рукой, оставляя золотую краску. Сердце у юноши бешено забилось. Вопрос прозвучал неожиданно: - Ты считаешь меня своим другом? - Конечно, - без тени сомнения ответил юноша. - А ради друга ты сможешь пожертвовать всем? - Да, – вполне серьезно ответил Амени. - Скажи мне, что случилось? - Мой отец, Тот, кого любит Йот, только что пообещал меня в жены Ахмосе. Он приведет меня в свой дом после того, как Хапи вернется в свои берега. - Но ты еще не в том возрасте, чтобы уходить в чужой дом. - Для Дочери Солнца возраст не главное, главное - кровь правителя, которая течет в ее жилах. Я не хочу выходить замуж. Я вообще ненавижу Ахмосе. - Но ты же не можешь пойти против воли отца, - испугался Амени. - Что я могу сделать? Скажи! Я только что беседовал с правителем. Он подарил мне свиток папируса. Давай я еще раз поднимусь к нему, упаду к ногам… - Нет! Ты ничего не добьешься. Я знаю своего отца. Не в его правилах менять решения. Лучше поклянись мне, что поможешь, если я тебя попрошу. 165

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Все, что угодно! Меритре утерла слезы, протянула юноше золотой анх, висевший у нее на руке. Амени поцеловал священный знак. - Клянусь! Как только позовешь, я поспешу к тебе и встану на твою защиту. Даже если смерть будет грозить мне, я буду рядом с тобой. - Спасибо, - поблагодарила его девушка. – Теперь ты связан со мной священной клятвой. - Вся моя кровь принадлежит тебе, - согласился юноша. - Но как ты собираешься поступить? 166

Ликующий на Небосклоне___ Ее глаза вспыхнули неистовым огнем, а скулы напряглись - Я знаю что делать. Она решительно шагнула по направлению к алтарю, но тут же вновь спряталась за колонну, сама прижала палец к губам. Тихо! Амени осторожно выглянул и увидел возле каменного алтаря в виде лотоса, в свете масляных светильников своего отца. Хеви стоял на коленях и протягивал вперед открытые ладони. Кому он молится? – удивился Амени. – Солнца нет. К нему величественно, подошла высокая стройная женщина с красивыми строгими чертами лица. Голубая цилиндрическая тиара скрывала прическу. Высокая тонкая шея с красивым изгибом оставалась открытой. На круглых плечах в несколько рядов покоилось золотое ожерелье. Длинная одежда из тончайшего льна спадала до самой земли маленькими складками. Широкий синий пояс с золотым узором стягивал талию. - Живи вечно, вековечно, - приветствовал ее Хеви. - Пусть Йот дарует тебе вечную жизнь, - твердым грудным голосам сказала она. – Поднимись. – На губах ее промелькнула еле заметная улыбка. – Я так давно тебя не видела. Ты совсем не постарел. Годы сделали тебя только крепче, и в облике твоем проявились благородство, стирая черты горячего дерзкого юноши. - Твой образ всегда в моем сердце.., - начал Хеви. - Не надо, - жестом руки остановила она его. – Зачем ворошить угли после пожара. Что было – прошло безвозвратно. Его не вернуть… Ничего не вернуть. – В голосе послышалась печаль. Хеви встал с колен, но не смел поднять глаза. - Помнишь стихи, что ты мне писал? - чуть заметно улыбнулась женщина: Шепните мне имя Сестр, И с ложа болезни я встану. Посланец приди от нее - И сердце мое оживет. Лечебные книги бессильны, Целебные снадобья прочь! Любимая - мой амулет: При ней становлюсь я здоров. От взглядов ее - молодею, В речах ее - черпаю силу, В объятиях - неуязвимость. А в сердце горячем – любовь. 167

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ Хеви беспомощно развел руками. Женщина вздохнула и грустно сказала: - Не помнишь. А это, тоже твое: О ты, шагающая так широко, Сеющая смарагды, малахит и бирюзу, словно звезды, Когда цветешь ты, цвету и я, Цвету, подобно живому растению. Хеви еще ниже опустил голову. - Не стыдись, - усмехнулась она. – Чему стыдится. Мы не виноваты, что плыли в разных лодках, и у каждого своя судьба стояла кормчим на рулевом весле. Ты хочешь освободиться от клятвы. И делаешь это из-за страха перед загробными судьями. - Я не боюсь, - глухо ответил Хеви. – Но Эб не дает мне покоя и постоянно напоминает мне, что это единственная клятва, которую я не смог сдержать. Я обещал всегда быть с тобой и оберегать тебя, но судьба сильнее меня. Как я мог с ней тягаться? - Благородно, - кивнула женщина головой. – Но зачем все так усложнять. Я все равно уйду раньше тебя, - погрустнела она. - Да! Я это знаю. И когда на Страшном Суде будут взвешивать твое сердце, я окажусь рядом и буду убеждать Великий Судей, что в том нет твоей вины. Но если ты хочешь услышать из уст моих прощенье… Что ж. Я освобождаю тебя от клятвы. Ты свободен. Она повернулась и собралась уходить. Хеви встрепенулся. Он хотел ей что-то сказать. Сказать много. Но женщина не обратила на это внимание. Она уходила в темноту, грациозно покачивая бедрами, и читала стихи. Ее голос звучал все тише и тише: Мне смерть представляется ныне Исцеленьем больного, Исходом из плена страданья. Мне смерть представляется ныне Благовонною миррой, Сиденьем в тени паруса, полного ветром. Мне смерть представляется ныне Лотоса благоуханьем. Безмятежностью на берегу опьяненья. Мне смерть представляется ныне Торной дорогой. Возвращеньем домой из похода. 168

Ликующий на Небосклоне___ Мне смерть представляется ныне Небес проясненьем, Постижением истины скрытой. Мне смерть представляется ныне Домом родным После долгих лет заточенья. 169

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ 14 Праздник Опет длился еще восемь дней. На девятый день, Хапи помутнел, набух и из буро-зеленого перекрасился в грязно- коричневый цвет. Вода поглощала берега, заливая поля плодородной влагой. Закопошились землепашцы, прочищая каналы, чтобы живительная вода смогла достичь самых дальних полей. Не смотря на всеобщее веселье, Амени ходил хмурый. Меритре заперли в женской половине Дома Ликования, теперь уже не под присмотром толстого наставника, а под зорким оком чистых жриц. Она вскоре должна стать замужней женщиной, и не желательно мужчинам глазеть на девушку. Детские забавы для нее окончились, и настала пора постигать науку «женского счастья». Тут еще Хармхаб, не дождавшись окончания всех торжеств (видать, устал от пьянок и безделья), решил, что пора выступать с войском в поход. Перед набережной появились крепкие боевые корабли с высокими бортами из просмоленного кедра. Громадины с задранной вверх высоко кормой, которая заканчивалась подобием рыбьего хвоста. По тяжелому рулевому веслу с каждого борта. Носовые тараны выступали над водой в виде бронзовых звериных голов с оскаленной пастью. Спереди и сзади возвышались защищенные площадки для лучников. Смотрители за парусами проверяли снасти. Кормчие размещали пехотинцев и лучников на своих кораблях. Трудяги- 170

Ликующий на Небосклоне___ грузчики надрывали спины, сгружая на борт оружие и продовольствие для армии. Толпа провожающих теснилась возле сходен, не давая грузчикам работать. Хармхаб внимательно наблюдал за всем происходящим, проверял: правильно ли писцы считают и записывают. Амени попрощался с отцом, поцеловал руки матери, обнял братьев. Хеви и Нефтис вскоре должны отплыть обратно на юг в Куши. Братья оставались в солнечной столице. Теперь их вместе с другими сыновьями высоких сановников будут обучать всевозможным наукам жрецы и наставники. Хармхаб оставил Амени при себе и пообещал сделать из него доблестного воина. - Все никак не могу поверить, что ты вырос, - сокрушался Хеви. – Кажется, еще недавно я угощал весь Бухен в честь твоего рождения, радовался первым шагам, первым словам, которые ты произнес – и вот, прощаюсь с воином, и не знаю, увижу тебя еще или нет. - Не говори так, отец, - пытался успокоить его Амени. – Рано или поздно это должно было случиться. Мы еще посидим с тобой под старой смоковницей, как раньше, любуясь на закат. - Обязательно! – кивал головой Хеви. - Чуть успокоятся нехсиу, я начну строить дом для тебя и для твоей будущей семьи. - Будь храбрым, отважным, но помни, о моем сердце, - наставляла сына Нефтис. Глаза ее блестели от слез, но слезинки не смели скатываться по щекам. Она жена воина, теперь еще мать воина и не должна показывать женскую слабость. - Мама, я всегда буду помнить о тебе, - горячо обещал Амени, целуя руки Нефтис. На набережной появилась колесница. Возница кое-как пробрался сквозь толпу провожающих. С колесницы спрыгнул главный колесничий Ранофре и быстрым шагом направился к Хармхабу. - Пусть Йот дарует тебе победы. – Он поднял вверх правую руку. – Как погрузка? - Почти закончили. Первые корабли уже отплыли. Что привело тебя ко мне. Ранофре замялся, решая с чего начать, затем с нотками сожаления промямлил: - Правитель объявил меня главным над всем войском Йота. Хармхаб не сразу воспринял слова Ранофре. На его лицо за мгновение промелькнуло удивление, гнев, разочарование и в конце застыло железное спокойствие. - Все-таки тебя, - выдавил он. – Поздравляю! - Без обид. Такова воля Сына Солнца. Как бы извинялся Ранофре. - Я разве смею выражать свое недовольство? - все так же мрачно удивился Хармхаб. - Приказывай. 171

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Я с колесницами доберусь по суше до Хекупта. Думаю, успею, пока Хапи окончательно не залил дороги. Там за городом в пустыне проведем учение новобранцев. - Я понял тебя. Выполню все в точности, главнокомандующий. - Да, - вспомнил Ранофре, немного осмелев. – Правитель распорядился аккадцам остаться в столице. - Как же без них? – возмутился Хармхаб. – Ты объяснил правителю, что без ассирийских копьеносцев нам придется тяжело. У меня всего две тысячи героев, да тысяча кушитских лучников. - Приказ правителя, - безвольно ответил Ранофре и запрыгнул обратно в колесницу, не желая ничего обсуждать. - Амени! – раздраженно позвал Хармхаб. – Найди штандарты ассирийцев и отнеси обратно в Дом Войны. Да пошевеливайся! - Слушаюсь! Амени раскопал среди груза несколько высоких деревянных шестов с длинными бычьими рогами, украшенных связкой разноцветных лент, взвалил шесты себе на плечо и отправился в город. На северной окраине располагалось поселение воинов. Длинные серые казармы и конюшни выстроились ровными рядами. Посредине поселения стояло мрачное кирпичное здание Дома Войны. Амени сдал вечно недовольным писцам штандарты и поспешил обратно. Когда он возвращался, перед Домом Войны на площади собралось несколько сот колесниц. Воины сверкали начищенными доспехами. Высокие кони с плюмажем на головах нетерпеливо били копытами оземь. Множество знатных особ лили слезы, провожая своих любимых, мужей и сыновей в дальний поход. Войско колесничих набирали из знатных богатых семей. Не каждый мог позволить себе содержать пару коней. Амени заметил своего недруга Ахмосе в дорогих доспехах, в блестящем медном шлеме. Он стоял на колеснице в окружении рыдающих сестер. Но до них ему не было дела. Ахмосе вертел головой в разные стороны, кого-то высматривая. Взгляд его был полон отчаяния. Он заметил Амени, спрыгнул с колесницы и пробрался к нему. - Ты из города, - спросил он без всяких приветствий. Голос его дрожал от волнения. - Из города, - ответил Амени. - Тебе случайно нигде не встречал Меритре. Она должна была придти проводить меня. - С чего ты решил, что она придет? – зло усмехнулся Амени. – Из-за тебя, ее заперли и не разрешили веселиться на празднике. Глаза Ахмосе вспыхнули гневом, руки сжались в кулаки. Он готов был накинуться на Амени, он ничего не успел сказать. Раздался 172

Ликующий на Небосклоне___ протяжный звук трубы. Колесничие заняли места в повозках. Войско, поднимая клубы пыли, двинулось по дороге на север. Амени успел обратно на набережную, когда почти все корабли отчалили, и толпа провожающих сильно поредела. Хармхаб стоял возле сходен. Его облепили дочери и жена. Все дружно ныли. Даже два чернокожих карлика, одетых в наряды наместников Верхнего и Нижнего Кемет, пускали слезы. - Ну, все! Хвати! - как можно мягче сказал Хармхаб, пытаясь освободить шею от объятий супруги.- Ступайте домой. Военачальник взошел на корабль и скомандовал. - Убирай сходни! И тут Амени заметил, как по широкой лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек, к набережной спешит Меритре. Она на бегу скинула сандалии, чтоб обувь ей не мешала. Яркое оранжевое платье, словно пламя, развивалось на ветру. - Погодите! – прокричал Амени морякам и перемахнул через борт. Меритре подбежала к нему и попыталась унять дыхание. - Успела! – радостно воскликнула она. - Ты пришла проводить нас? – удивился Амени. – А тебя Ахмосе ждал. - Ему еще долго придется ждать, - гневно ответил Меритре, и сразу же рассмеялась. - Пусть живет вечно Дочь Солнца, - замахал рукой с корабля Хуто, и все кушитские лучники подняли гвалт, прося у Меритре удачи. - Но как тебе удалось сбежать на этот раз? - Если я захочу - меня никто не удержит. - Меритре! – сердито окликнул ее Хармхаб. – Ты задерживаешь войско. - Я быстро! – пообещала она, затем заглянула Амени прямо в глаза. От такого взгляда, сладкая дрожь пробежала по телу. – Пускай Йот посылает тебе только победы! Возвращайся живым! Я буду каждое утро молить всевышнего, чтобы он неустанно охранял тебя от бед. - Но почему обо мне ты так беспокоишься? - Не знаю, - пожала плечами Меритре. - Спасибо! – смутился юноша. – Я буду каждый вечер засыпать, вспоминая тебя, а просыпаться утром с твоим именем на устах. - Оставь мне что-нибудь на память, - попросила девушка. Амени не раздумывая, снял свой самый драгоценный трофей в виде позолоченных клыков льва и одел на тонкую шею Меритре. Она в ответ сняла с пальца золотое колечко, то самое с бирюзовым скарабеем и вложила его в ладонь Амени со словами: - Ты его нашел – оно твое. - На корабль! Быстро! – заорал грозно Хармхаб, теряя терпение. 173

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ Амени кошкой взобрался на борт. Весла шлепнули по воде, и берег, покачиваясь, поплыли за корму. На набережной оставалось стоять жена Хармхаба с дочерьми и Меритре в ярко-оранжевом платье. - Совсем голову потерял, - укорил его Хармхаб. – Забудь ее. - Она похожа на пламя! – сказал Амени, не слушая бурчание Хармхаба. - Смотри, обожжешься. Потом ожоги на сердце останутся на всю жизнь, - вздохнул Хармхаб. Взглянув на ладонь Амени, он закричал: - Быстро спрячь! - Это всего лишь кольцо. - Кольцо – символ вечности, - начал объяснять Хармхаб. – А Скарабей – дух Хепри является хранителем сердца человека. Посмотри, с обратной стороны написано: чье сердце он охраняет? - Меритре, - прочитал Амени. - Она, сама того не зная, доверила тебе свое сердце. Наверняка на кольцо наложено заклинание. Ох! – сокрушенно покачал головой Хармхаб, - ждут тебя тяжелые испытания. Готовься! - Потом, вдруг, что-то вспомнил и закричал на слуг: - Что стоите? Мы уже отплыли! Несите вина, да покрепче. Отпразднуем начало похода. - Значит, Йот приготовил мне такую судьбу, - про себя произнес Амени и крепко, до боли сжал колечко в кулаке. 174

Ликующий на Небосклоне___ 15 К Хекупта подплывали, когда Хапи разлился в полную силу, превратившись в бескрайнее спокойное море. Далеко возле горизонта призрачно угадывался восточный хребет. Зеленые островки поселений, в окружении деревьев, как будто плавали в воде. Дальше на север островков становилось все больше и больше. Среди мутной глади реки, словно кочки на болоте, торчали зеленые шапки оливковых рощ или метелки финиковых пальм. Сама река ожила ближе к дельте. Всюду сновали маленькие лодочки. Небольшие суда под парусами уверенно скользили по воде, нагруженные доверху всевозможными товарами. Пузатые торговые корабли важно проплывали, под дружный взмах весел. Впередсмотрящий со стрелковой площадки то и дела кричал на проходящие мимо суденышки: - Прими в сторону! Куда лезешь! Сворачивай! Что, глаз нет? Кормчие весело переругивались. - Петра! Старый крокодил! Ты до сих пор веслом шевелишь? – Мимо, чуть не касаясь бортом, расходилась торговая посудина. - Я еще тебя переживу! – отвечал тот. – Как впереди вода? - Течение слабое. Дойдешь до Горизонта Йота быстро. А что внизу? 175

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Спокойно! Смотри, не наткнись на старую плотину. Удачного плавания тебе! - Тебе здоровья и силы! Впереди, по левую руку, где голубое бездонное небо сходилось с водами Хапи, показалась белая полоска. Полоска росла, расширялась и вскоре превратилась в огромный город. - Он такой большой? – удивился Амени. - Это же Хекупта! – усмехнулся Хармхаб, - Весы Обеих Земель, центр Вселенной! Жрецы рассказывали, что на его месте раньше плескалось море, но земля поднялась, и боги приказали первому правителю Кемет Мене основать здесь город. - А что это за белые горы. Какие ровные, - опять удивлялся Амени. - Пирамиды, - ответил с гордостью Хармхаб. – Сами Боги возвели эти грандиозные храмы в те далекие времена, когда они правили Кемет. - Я много слышал о пирамидах, но ни разу не видел. Там находятся ворота в вечность. - Еще насмотришься! – заверил его военачальник. - Что представляет собой Хекупта? - На это не просто ответить, - задумался Хармхаб. – По приданию, в городе обитает душа бога Птаха. Здесь и обычаи, и нравы не как во всей Кемет. Если представить Обе Земли, как большой город, Бухен, где ты вырос, напоминает окраину с огородами; Нэ – что-то вроде жилых кварталов; Горизонт Йота – городской храм; а Хекупта – рыночная площадь. Сюда сходятся все дороги с севера и с востока. Все корабли, что прибывают из Великой Зелени, сначала останавливаются здесь. Дальше на западе расположились оазисы. Ты можешь идти несколько дней, а вокруг тебя будут зеленеть нескончаемые поля и сады. Вся земля изрыта каналами для орошения. Сотни озер выкопали сами землепашцы и разводят в них рыбу. А сколько там дичи! Птицы тучами прилетают с севера и проводят в болотах всю зиму. - И там мы будем проводить учения? – обрадовался Амени. - Нет, - остудил его радость Хармхаб. – Мы направимся на восток, в желтые пески. Страшная мертвая пустыня тянется до самого Красного моря. В этой треклятой пустыне змей и скорпионов больше, чем у шелудивой собаки блох. Слова Хармхаба оказались правдой. За городом, там, куда воды Хапи попадали лишь по оросительным каналам, начинались желтые унылые пески. В немногочисленных оазисах с чахлой растительностью селились скотоводы и охотники. В холодное время здесь еще можно было как-то пасти скот, а вот в разгар летней жары стада перегоняли на север, к плодородным пастбищам. Днем пустыня раскалялась как жаровня, а после заката остывала. Иногда ночи бывали до того 176

Ликующий на Небосклоне___ холодные, что не спасали даже шерстяной плащ. Именно здесь среди мертвых барханов Хармхаб решил разбить лагерь и приступить к обучению войска. Амени выдали кожаную плеть с тремя плетеными хвостами – отличительный знак младшего командира теп-меджет. Он сразу же познакомился с такими же, как он мальчишками - младшими командирами. Как-то сразу Амени почувствовал, что попал в свою среду. Разница у сверстников была всего год или два. Все сразу уселись в круг, знакомились, угощали друг друга припасами, захваченными из дома. Среди будущих теп-меджет оказались юноши из Нижней Страны и из оазиса Жизни, что на северо-западе, из земель Вават, и с побережья Великой Зелени. Один, только Амени был родом из Куши, но его это нисколько не огорчало. Хармхаб приказал выстроить молодое пополнение хуну неферу и собраться всем командирам. На колеснице он объехал нестройные шеренги молодых голых новобранцев, затем подъехал к писцам, ведающих пополнением и гневно закричал: - Вы кого мне набрали? Что это за стадо тощих баранов? Их что, не кормили? Или в Кемет пришла страшная болезнь, от которой они отощали? Старший писец, ответственный за набор рекрутов, не особо обратил внимание на обидные упреки полководца, так, как знал его крутой нрав. - Ну, чего ты раскричался, - спокойно сказал он. – Как ты просил, я набирал молодых юношей: в лучники тех, кому исполнилось четырнадцать, в тяжелую пехоту шестнадцати и семнадцатилетних. Они вполне выглядят на свой возраст. Откормишь их, закалишь. Потом, не легко собрать такое огромное войско, и чтоб все были, как на подбор - силачи и великаны. - Согласен, - немного утих Хармхаб. – Сколько здесь голов? - Как ты просил: десять тысяч. Мне еще предстоит испытать гнев правителя, когда к нему с жалобами пойдут старшие над хлебопашцами жаловаться, что я отнял столько рабочих рук. По спискам велено призвать всего три тысячи. - Спасибо тебе! Прости за мою горячность, - остыл Хармхаб. - Пойми, я не для себя стараюсь. Хочу создать настоящее крепкое войско, как у Менхеперра Тутмос. - Прекрасно помню, - согласился старший писец. – Думаешь, я не хочу, чтобы непобедимая армия защищала мой дом и мою семью? Поэтому я помогаю тебе всем, чем могу. Скажешь набрать еще десять тысяч – расшибусь, но сделаю. 177

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Еще раз прости за гнев, - устыдился Хармхаб. – А сколько лекарей мне дают? - Двенадцать. - Двенадцать? - вновь вспыхнул Хармхаб. – На такое войско - двенадцать лекарей. У Ранофре в чезете колесниц коновалов больше! - Ну что ты опять орешь, - уже не сдержался старший писец. – Лекарей правитель выделил из Дома Йота сам. Он же пока не знает, что у тебя такое огромное войско. Наймешь сам еще лекарей. Майе - главный казначей – с нами заодно. Он обещал выдавать тебе золота столько, сколько ты потребуешь. - Спасибо, - поблагодарил его Хармхаб. - Не за что, - отмахнулся писец, но затем поднял вверх указательный палец и многозначительно изрек: - Но помни – ты обещал Кемет крепкую армию. Многие ради этого подставляют себя под гнев правителя. Ты прекрасно знаешь, как Сын Йота относится к войне и вообще ко всему военному. Он вечно повторяет: пусть воюют дикари, а нас защищает Йот. - Будет крепкая армия, - твердо заверил его Хармхаб. Новобранцев обрили наголо, выдали набедренные повязки и парики из волос буйвола. Командиры и наставники строго следили, чтобы одежда всегда была чистая, а парики аккуратно расчесаны. Хармхаб разбил армию на две равные части, назвал их Северный меш лотоса и Южный меш папируса. Соответственно у одной армии штандарт был в виде трех цветков лотоса, у другой в виде трех соцветий папируса. Назначил двух командующих из героев, тех старых закаленных воинов-менфит, которые воевали с Хармхабом еще в Куши при Небмаатра Аменхотепе Хека Уасет. Каждую меш разбил на пять чезетов по тысячу человек и назначил чезу из воинов, когда-либо участвовавших в сражениях и давно служивших в армии. Каждую тысячу поделил еще на пять са по двести человек в каждой. В этом подразделении было пятьдесят легких пехотинцев и сто пятьдесят тяжелых. Над каждой полусотней-четом командовал теп-меджет из новобранцев, назначенных самим Хармхабом по рекомендациям старых воинов. Амени достался пост командира над четом лучников. Новобранцы, попавшие к нему в отряд, оказались из западных оазисов, все крепкие и быстроногие. Учения начались с изнурительных походов по пустыне. Оружия пока не выдавали. Вместо этого каждого нагрузили мешком, набитым песком. Целый день колоннами маршировали под палящими лучами солнца. Ноги увязали в раскаленном песке. Пот тек градом. Спину и плечи ломило. Во рту все пересыхало, а губы трескались. Пить 178

Ликующий на Небосклоне___ разрешалось только во время коротких передышек. Если кто-то терял сознание, его тут же подбирали лекари и определяли: действительно плохо новобранцу или он симулирует. В первом случае, несчастного уносили в лагерь и откачивали холодными примочками; во втором, что случалось крайне редко, лечили палочными ударами. Вместе с колонной всегда шли наставники с короткими древками от копья в руках и следили, чтобы никто не нарушал строй и не ленился. Удары доставались, как простым воинам, так и младшим командирам. Впереди шел горнист и отыгрывал такт; за ним флагоносец нес штандарт подразделения, следом ставили самых слабых, а самые сильные и выносливые замыкали колонну. После утомительного похода Амени вместе с другими младшими командирами шел на склад и получал для воинов продовольствие. Обычно им выдавали полбу или ячмень, иногда бобы или чечевицу. Хлеба отмеряли вдоволь, мясо наоборот – строгими порциями. Раз в три дня луковицу на каждого и горсть сушеных фиников. После столь сильных нагрузок такой скудный паек не до конца утолял голод, поэтому Хуто вместе с другими охотниками пропадали в пустыне и частенько возвращались с добычей и подкармливали мальчишек. Хуто в войске находился на особом положении. Он и еще десятка два охотника целыми днями отдыхали в тени, а ночью ходили в пустыню охотиться. Хармхаб держал их для разведки. Лучше разведчиков, чем охотники не сыскать. Менфит и кушиты занимались отдельно. Герои бились на мечах и штурмовали учебные укрепления. Маджаи стреляли из луков по мишеням и бездельничали. Войско колесничих занималось обособленно и только вечером, когда жара спадала или рано утром, пока солнце не начинало раскалять камни. Берегли лошадей. Можно было наблюдать, как в сумерках они носятся по пескам, разворачиваясь строем или цепочкой проносясь мимо мишеней, представляющие собой толстые деревянные столбы, поражая цели из луков. Для Амени и его товарищей самое тяжелое время наступало вечером. После ужина, когда уставшие новобранцы падали на землю и храпели, теп-меджет собирали в длинном шатре. Здесь они рассаживались, скрестив ноги, и занимались грамматикой, теорией стратегии и прочими науками. Жрецы-преподаватели бубнили монотонными голосами, а наставники из менфит следили, чтобы никто не вздумал задремать. Если кто-нибудь начинал клевать носом, тут же получал по спине палкой. Хармхаб иногда лично вел уроки - Мне нужны грамотные командиры! – внушал им полководец. - Прости, великий, но зачем? – удивился кто-то. – Какая связь между копьем и кисточкой для письма? 179

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Самая прямая! – ответил Хармхаб. – Вот вам задание: Вы заперты в осажденной крепости. Вам надо послать гонца за помощью. Вы пишите письмо. Берите кисточки и пишите: Я в осажденной крепости, - начал диктовать Хармхаб. – Продовольствия осталось на два дня. Воинов осталось двести человек. Продержусь еще пять дней. Требуется помощь отряда не менее двух тысяч копей. Записали? Покажите! Хармхаб ходил по рядам и разбирая закорючки на листках папируса. - Две ошибки! – указывал он. Тут же ученик получал два удара палкой, - три ошибки, - шел он дальше. На каждого, в итоге, обрушилось не менее двух крепких ударов. Прочтя упражнение Амени, он удивился, - Ни одной ошибки. Молодец! Но вот в чем дело: все твои товарищи получили удары, ты – нет. Несправедливо. - Как мне поступить, Великий? – не понял Амени. – Сделать ошибки? - Нет. Подумай! – загадочно сказал Хармхаб. – Пусть будет стыдно тем, за кого страдают их товарищи. Амени понял своего полководца и скомандовал сам: - Два удара! Тут же получил палкой по спине. Сидевшие рядом сослуживцы в благодарность пожали руки. - Дальше займемся математикой. – Не унимался Хармхаб. – У вас тысяча копьеносцев, сто лучников и десять колесниц. Одна колесница приравнивается десяти копьеносцам или двадцати лучникам. Соответственно: два лучника приравниваются к одному копьеносцу. Противник ваш имеет две тысячи копьеносцев. Чтобы одержать победу, вам надо иметь на двести копьеносцев больше. Из ближайшей крепости вам выслали пять колесниц, копьеносцев и лучников. Копьеносцев в два раза меньше чем лучников. Вычислите: сколько вам пришлют подкрепление. У меня в руках фляга с водой. Как только я допью до дна, должен получить ответ. – И он приложился к фляге. Амени задумался, ну и мудреную задачку задал полководец! Но он тут же понял хитрость Хармхаба, и быстро нашел решение. Полководец допил флягу и пошел по рядам. - Не правильно! Два удара. Совсем не верно три удара. На этот раз Амени и еще два командира четов решили правильно. - С математикой у вас лучше, - похвалил Хармхаб, но недостаточно хорошо. Амени! - крикнул он юноше. – Только вы трое не получили удары. Нельзя отдаляться от товарищей. И они пусть постыдятся за то, что заставляют страдать ваши спины. - Слушаюсь, Непобедимый, - вздохнул Амени и скомандовал: - Два удара. 180

Ликующий на Небосклоне___ После учения теп-меджет еле доползали до своих шатров. Прежде, чем растянуться на камышовой подстилке и заснуть, надо было убедиться, что к тебе в постель не забралась змея или скорпион. Эти твари кишели кругом. Никакие заклинания не помогали от них избавиться. Случалось такое, что кто-нибудь из младших командиров, не выдержав, напряжения и побоев мог разрыдаться. Никто не смел над ним смеяться. Все собирались вокруг него и утешали, просили крепиться. Он успокаивался, и тогда все разбредались по своим лежанкам и засыпали. Амени иногда перед сном доставал папирус – подарок правителя, и при скудном свете масляного светильника перечитывал гимн: Великолепно твое появление на горизонте, Воплощенный Йот, жизнетворец! На небосклоне восточном блистая. Несчетные земли озаряешь своей красотой. - Что читаешь, спросил один из его товарищей. - Гимн Йоту. Хочешь послушать? Над всеми краями, Величавый, прекрасный, сверкаешь высоко... Ты — вдалеке, но лучи твои здесь, на земле. На лицах людей твой свет, но твое приближение скрыто. Когда исчезаешь, покинув западный небосклон, Кромешной тьмою, как смертью, объята земля... Рыщут голодные львы, Ядовитые ползают змеи - Красивые стихи. Под них хорошо размышлять. - Почитай еще, - попросил из темноты еще кто-то. Амени продолжил: Тьмой вместо света повита немая земля, Ибо создатель ее покоится за горизонтом, Только с восходом твоим вновь расцветает она... Празднует Верхний и Нижний Кемет Свое пробужденье. На ноги поднял ты обе страны. 181

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ Тела освежив омовеньем, одежды надев И воздев молитвенно руки, Люди восход славословят. - Здорово написано, - поддержали остальные. – Давай дальше! Верхний и Нижний Кемет берутся за труд. Пастбищам рады стада, Зеленеют деревья и трава. Птицы из гнезд вылетают, Взмахом крыла явленье твое прославляя. Скачут, резвятся четвероногие твари земные, Оживают пернатые с каждым восходом твоим, Корабельщики правят на север, плывут на юг, Любые пути вольно выбирать им в сиянье денницы. Перед лицом твоим рыба играет в реке, Пронизал ты лучами пустыню морскую. -Красиво! А кто поэт? – спрашивали командиры. - Вы все равно не поверите, - отнекивался Амени, аккуратно укладывая бесценный папирус обратно в чехол. Он закутывался в плащ, закрывал глаза и тут же засыпал. Только начинали сниться красивые картинки: он на охоте метко стреляет птиц; мама угощает его молоком и финиками; он плывет на лодочке к городу, где звучат праздничные песни; сейчас он пристанет к берегу, и будет веселиться вместе с друзьями… Как вдруг труба противно ревела, возвещая подъем на утреннюю молитву. Так пролетело больше сорока дней. В одно из утренних построений Хармхаб созвал к себе всех командиров и спросил: - У кого есть жалобы? – спросил мягко, но таким тоном, подразумевая: «Только попробуйте заскулить!» - Нет жалоб, Великий! – дружно ответили все. - Кто-нибудь из вас чувствует, что не в состоянии выдержать учение и хочет вернуться к мирной жизни? Говорите, не стесняйтесь. Я пойму вас, ибо не каждому дано вынести тяготы военной службы. - Но мы еще не начинали военную службу, Великий, - возразил Амени. - Кто это сказал? – колючий взгляд Хармхаба нашел его среди строя. – А когда, по-твоему, должна начинаться военная служба. - Когда нам выдадут оружие, - дерзко предположил Амени. И тут же все младшие командиры его поддержали. 182

Ликующий на Небосклоне___ - Оружие? - задумался Хармхаб. – Вы хотите оружие? Хорошо, - решил военачальник. - С сегодняшнего дня занимаемся с оружием. Пехотинцам писцы выдали со склада тяжелые деревянные щиты, квадратные, с верхнего края закругленные и тяжелые древки копей без наконечников, чтоб не перекалечили друг друга. Амени получил для своего чета луки, стрелы, опять же, без наконечников, а так же щиты поменьше и легче, чем у копьеносцев. Щит можно было удобно крепить с левой стороны на спине. В таком положении он не мешал стрелять из лука. Хармхаб приказал выстроиться всему войску в пять шеренг. Тяжелая пехота в центре, легкая по флангам. Таким строем войско двинулось вперед. Хармхаб на колеснице описывал круги и указывал своим помощникам из войска менфит, где нарушен строй. Те незамедлительно обрушивали удары палками на спины провинившихся. Затем по команде Хармхаба войско должно было повернуться направо или налево, может вообще развернуться назад, но не прекращать движение, при этом строй должен был оставаться сомкнутым. Но при поворотах, копейщики сбивались в кучу, налетали друг на друга. Ветераны тут же появлялись в месте толчеи и восстанавливали шеренги при помощи палочных ударов. Так продолжалось до заката. Учением пехоты заинтересовался даже главнокомандующий Ранофре. Он подъехал на своей колеснице к Хармхабу и с видом знатока спросил: - Не лучше ли войско разбить на четы по пятьдесят человек и тренировать отдельно? Они совсем не могут ходить строем. Хармхаб недовольно взглянул на главнокомандующего своим колючим взглядом и ответил: - Не лучше. - А что если лучников тренировать стрельбе и бегу, а тяжелая пехота пусть марширует без них? – опять вмешался Ранофре. - Послушай, Непобедимый, если хочешь заняться вместо меня учениями – прошу! – не выдержал Хармхаб. - Я просто даю тебе совет, - обиделся Ранофре. – Ты же гоняешь их без толку взад-вперед. Чему они научатся? - Вот! – Хармхаб протянул ему свиток папируса. – Это трактат: как обучать молодое войско. Если ее писал глупый человек, исправь, и тогда я буду заниматься, согласно твоим исправлениям. - Что за трактат? – не понял Ранофре. – Кто ее написал. - Менхеперра Тутмос. Тот самый, который дошел до Нахарины, уничтожая всех врагов на своем пути. Тот, кто прославил Кемет, как непобедимую державу. - Как я могу исправлять учение великого полководца! 183

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Тогда, Непобедимый, не мешай мне. Ранофре обиженно пожал плечами и отъехал обратно к лагерю колесничих. Хармхаб же не смог сдержать себя в сердцах выругался: - Какой же это главнокомандующий! Ни воли, ни характера. Хоть бы крикнул разок. С закатом, Хармхаб созвал всех командиров и сказал: - Учение прошло хорошо: маршировать с оружием никто не умеет, поэтому, после ужина воины пусть отдыхают, а командиры четов, са и чезетов берут оружие в руки и идут учиться ходить строем под моим руководством. Я вас научу держать шеренгу! Мучение продолжались до полуночи. - Устали? – кричал Хармхаб, сам, отбивая такт в барабан. – А почему я не устал? Ну-ка всем выпрямиться. Голову выше! Командиры вы или торговцы тухлой рыбой? На следующий день повторилось то же самое. И так еще дней десять, пока войско не научилось хоть как-то ходить единым строем и менять направление движения, не растягивая шеренги и не ломая строй. Вскоре обучение перешло на новую ступень. На этот раз Хармхаб приказал построить шеренги копьеносцев на расстоянии пяти шагов друг от друга, а между шеренгами пространство занять лучникам. Лучники должны были выскакивать из-под щитов, пробегать десять шагов и стрелять их луков по мишеням, затем бежать еще десять шагов и стрелять с колена, так как, следующая за ними вторая волна лучников стреляла уже поверх их голов. После надо пробежать еще несколько шагов, метнуть дротик и дружно отступить, прикрывая спину щитом, проскочить сквозь строй копьеносцев и занять свое место. С первых попыток вообще ничего не получалось. То стреляли не вовремя, то вторая волна лучников натыкалась на первую, а отступали кое-как, сбивая друг друга с ног. Хармхаб сорвал голос, изрыгая страшные проклятия. В конце дня что-то стало выходить. Тогда Хармхаб выстроил напротив войско героев, вооруженных щитами и палками. Лучники должны стрелять прямо в них. Но потом герои бросались в атаку. Если лучник не успел отступить, получал палкой по хребту. Но еще хуже доставалось копьеносцам. Они должны были выдержать удар и не разомкнуть ряды. Но герои проламывались сквозь все шеренги, опрокидывая новобранцев на землю. - Ничего! – успокаивал их Хармхаб. – Герои вас не покалечат, только синяки поставят. А как вы думали - становятся воинами? Вот, когда столкнетесь с настоящим врагом, - те будут вспарывать вам животы и раскалывать головы по-настоящему. 184

Ликующий на Небосклоне___ Наступало время, когда силы у всех были на пределе. С утомленными отупевшими от усталости воинами заниматься не было смысла. Хармхаб чутко подмечал такие моменты и давал всем день отдыха. Простым воинам разрешалось спать, сколько вздумается, а командирам можно было сходить в Хекупта и развеяться в местных домах веселья. В один из таких долгожданных дней Амени с друзьями решил сходить в город. Поседеть спокойно в Доме Веселье за кружкой холодного свежего пива, пожрать нормально, поглазеть на местных девушек и просто отдохнуть. Они собрались возле дороги, ожидая копуш, которые задержались в лагере принаряжаясь. Вдруг мимо, поднимая пыль, промчались две колесницы, спеша по своим делам. Амени еле успел отскочить на обочину. - Расступись! – заорал один из возничих и стегнул плетью Амени по спине, да так сильно, что кожа тут же вздулась багровой полосой. Злость вскипела. Амени, не долго думая, сорвал с себя кожаный пояс, сложил вдвое, подобрал с земли подходящий камень. Несколько взмахов и камень с пращи полетел точно в голову обидчику. Тот вскрикнул, хватаясь за затылок, и остановил колесницу. - Как ты посмел! – закричали колесничие, развернули повозки и помчались обратно. Но Амени с товарищами тут же вынули кинжалы и приготовились к схватке. Их противники оробели. - Вы будете наказаны! – орали они. – Как вы смеете нападать на колесничих. - Кто там визжит и охает, как девка в первую брачную ночь? – раздался за спинами грозный голос Хармхаба. Он взглянул на вздутую кожу на спине Амени, затем на разбитую голову Ахмосе. Обидчиком Амени оказался именно он. – Вы, оба! – его указательный палец ткнул в грудь одного и второго. – Жду вас перед своим шатром. Слух об инциденте быстро пробежался по лагерю. Вокруг шатра Хармхаба собралось кольцо из воинов. Сюда пришли и пехотинцы, и колесничие, и даже кушиты. - Из–за чего спор? – допрашивал Хармхаб драчунов. Но те молчали. – А я знаю, кого вы не поделили, но не скажу, иначе вас засмеют. Расталкивая собравшихся, в центре круга появился Ранофре. - Надо наказать зачинщика! Пятьдесят ударов палками научат его вести себя, согласно субординации! – гневно воскликнул он. - А ты знаешь, кто зачинщик? - уколол его взглядом Хармхаб – Кто зачинщик? – обратился он к провинившимся. Но те продолжали молчать. – Тогда прикажу наказать обоих. 185

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Постой! – опомнился Ранофре. – Это же мой сын. - Выбирай, непобедимый: или это твой сын, тогда я не хочу его видеть в лагере, или это воин, тогда пусть снесет наказание с достоинством. - Но Хармхаб! Ты забываешь, что я здесь главный, и это мой колесничий.- Попытался приструнить его главнокомандующий. - Когда дело касается дисциплины, для меня нет разницы между колесничим, пехотинцем или лучником, - жестко возразил полководец. - Или будем дальше искать родственников и поить их теплым молочком со сладкими пирожками перед сном. Что это за армия? - При чем тут пирожки! Покушались на колесничего. Колесничие – особые воины. -А я своих командиров в обиду не дам, - прорычал Хармхаб. – Можешь приказать меня наказать палками, пиши жалобы правителю, но никто не посмеет просто так бить даже самого младшего командира из моего меша. - Хорошо! – сдался Ранофре. - Что ты предлагаешь? - Честный поединок на палках. - Но они покалечат друг друга. - Мои герои каждый день дерутся на палках – и все здоровы. Такое упражнение только укрепляет тело и дурь из башки выбивает. - Поединок! Поединок! – поддержали все вокруг. Ранофре вынужден был согласиться. Противникам завязали толстыми холщевыми бинтами голову, оставив только открытыми глаза. Левую руку до самой шеи тоже забинтовали. В правую руку вложили короткие, палки. - Снимите все украшения, - приказал Хармхаб. Амени сжал кулак, пряча кольцо на мизинце. Хармхаб смекнул: в чем дело. Он подошел к юноше, быстро сорвал с его пальца кольцо и спрятал у себя в широкой ладони. - Я же тебе приказал не носить его. Наживешь неприятностей. После этого противники готовы были сойтись в рукопашную. Ахмосе выглядел старше, но отнюдь не сильнее. К тому же колесничие хорошо стреляли из луков и точно метают легкие копья, но плохо владеют мечом. Один из воинов менфит взялся судить поединок, чтобы все проходило честно без подлых уларов между ног или по глазам. Он отодвинул зрителей на несколько шагов назад, освобождая достаточно места для боя. Ахмосе первым набросился на противника, но все его удары просвистели мимо или попали в защищенную жесткими бинтами левую руку. В ответ Амени треснул его наотмашь по голове, и тот оглушенный сел на землю. Пехотинцы и кушитские лучники радостно закричали. 186

Ликующий на Небосклоне___ - В сторону! – судья оттолкнул Амени. – Если противник на земле, его не бьют. Ахмосе тяжело поднялся. Все кругом кричали и подбадривали бойцов. Противники вновь сошлись, колошматя друг друга. Тела покрывались кровоподтеками, но Амени легко уворачивался от тяжелых ударов и в ответ бил со всей силы. Один из его ударов в живот сбил дыхание у Ахмосе, и тот рухнул на колени, уткнувшись лбом в землю. Было понятно, что подняться он не сможет, а тем более продолжить бой. - Все! – решил Хармхаб. – Поединок окончен. Пехотинцы и маджаи поздравляли Амени с победой. - Ты бы учил своих колесничих сражаться на мечах, - посоветовал Хармхаб Ранофре. – Вот так в бою их всех порубят. Главнокомандующий ничего не ответил и удалился вместе со своим сыном. Когда Амени разбинтовали и привели в порядок, он подошел к Хармхабу. - Я говорил тебе, не надевай кольцо? - укорил его полководец. - Прости меня, Великий, - склонил голову Амени. - Я спрячу его у себя. Ведь предостерегал тебя: от этой девчонки одни неприятности. Думаешь, Ахмосе случайно тебя задел? Он страшно зол на тебя, за то, что Меритре пришла провожать в поход не его, а какого- то мальчишку из Куши. Во дворце эта проказница не дает никому покоя, так уже здесь из-за нее дерутся. Иди! Потом придумаю, как тебя наказать. И держись подальше от Ахмосе. Еще раз с ним сцепишься – переведу тебя в простые лучники. - Прости, непобедимый, но я прошу вернуть мне кольцо, - дерзко настаивал Амени. – Она доверила мне охранять свое сердце. Нельзя, чтобы заговоренный амулет находился в чужих руках. Хармхаб весь вспыхнул, казалось, сейчас накинется на Амени. Но военачальник сдержался и спокойно ответил: - Ты мог бы лет через десять взлететь так высоко, что все друзья тебе бы позавидовали. Но это! – он протянул ему кольцо. – Это камень, который утащит тебя на дно. - На все воля Йота. - Башку надо на плечах иметь, а не колодку для парика, - скрипнув от досады зубами, прошипел Хармхаб. – Иди! 187

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ 16 Хармхаб очередное утро надрывал связки, командуя учениями, когда к нему подъехал Ранофре. Казалось, военачальник прибывал в полной растерянности. - Здоровья и силы тебе, Непобедимый! – Хармхаб поднял в приветствии руку. - Живи вечно! – ответил Ранофре. – Пришло послание от правителя. - Он приказывает двигаться в Нахарину? – предположил Хармхаб, - Но войско новобранцев еще не совсем готово. - Через двадцать дней ты должен идти на север. - Срок маленький, но постараюсь закончить обучение, - прикинул Хармхаб. - А твои колесницы поедут впереди или ты выступишь позже? - Не совсем так. Я еще получил послание от старшего казначея Майе. Из строк его письма я понял, что правитель очень разгневан, узнав, что ты заставил писцов набрать огромное войско. - Я это предвидел. И каково решение правителя? Расформировать армию? - Нет. Он назначает тебя главнокомандующим и доверяет вести войска в Нахарину. Хармхаб удивленно вскинул брови. - Но это еще не все, - продолжил Ранофре. – Мне с мешем колесниц приказано отбыть обратно в столицу. - Ты хочешь сказать: я останусь без колесниц? - Это так. Хармхаб помрачнел. 188

Ликующий на Небосклоне___ - Что еще приказал правитель? - Лучники Куши остаются в Хекупта. - А маджаев зачем у меня отнимать? - Я не обсуждаю приказы Того, кого любит Йот, - уклончиво ответил Ранофре и не весело добавил: – Поздравляю с должностью главнокомандующего. Ты этого добивался. Хармхаб собрал в своем шатре всех командиров и писцов. Он долго морщил лоб, соображая, как лучше начать, потом сказал: - Через двадцать дней мы должны покинуть пределы Кемет. Нам предстоит долгий и нелегкий поход. Насчет славы – ничего не обещаю. Кто чувствует, что не выдержит или, хуже того, не верит в меня, пусть остается. Мне слабовольные в походе не нужны. - Непобедимый, - подал голос командующий Северным мешем Пинхаса. – Но мы остались без колесниц и без маджаев. - Зато в нашем войске есть Хармхаб, - ответил главнокомандующий, гулко стукнув себя кулаком в широкую грудь, - который не умеет проигрывать сражения и никого не боится! Командиры молчали. - Вот и отлично, - Хармхаб сел на раскладной стул. – С завтрашнего дня я объявляю армию действующей. Всем выдать боевое оружие. Жрецам неустанно молиться, чтобы Йот послал нам победы. И подготовьте сильные заклинания, наводящие порчу на врагов. Писцам проверить снаряжение и запасы. Если выяснится впоследствии, что кто-то чего-то не доглядел, - палками не отделаетесь. Наказывать буду беспощадно, вплоть до отрубания рук. Старшим командирам организовать жесточайшую дисциплину. Наказывать за каждую провинность. От этого зависит: получится из нас грозная сила, и мы вернемся домой героями, о которых будут вспоминать в анналах, или позорно покинем Нахарину, и потом всю жизнь на нас и на наших потомков будут показывать пальцем и смеяться. Если всем все ясно, - приступайте! Амени выстроил лучников своего чета для получения боевого оружия. Каждому выдали легкий деревянный щит, обтянутый кожей, бронзовый серповидный меч, кушитский тугой лук и чехол со стрелами. Амени лично проверил оружие у каждого. Убедившись, что стрелы ровные, а мечи остро заточены и хорошей закалки, он доложил командующему Северного меша, что его отряд готов к походу. Колесничие сворачивали шатры и покидали лагерь. Длинная вереница боевых повозок, не спеша, двинулась обратно на юг. Ахмосе, заметив Амени, придержал коней. 189

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Желаю тебе совершить много подвигов! – с дурацкой ухмылкой крикнул он. - Хранит тебя Йот, - нехотя ответил Амени. – Удачно добраться до Столицы. - Доберусь. Не сомневайся. Строители уже возвели для меня большой дом на севере города с садом и прудом. Как только Хапи вернется в свои берега, я приведу в этот дом Меритре и назову ее сестрой. Жаль, что тебя не будет на веселье. Ахмосе, довольно хихикнул, тронул коней и умчался вслед за своим отрядом. Последние слова, словно плетью хлестнули Амени: больно и обидно. Он весь закипел от гнева. Но не знал, что делать. Чувство, что должно случиться, что-то плохое, непоправимое заставляло в его голове придумывать планы один безумнее другого. Сейчас догнать Ахмосе и прирезать его! Не получится! А как можно добраться быстрее него до столицы? Может, на торговых кораблях. Дальше что? Выкрасть Меритре? Проникнуть в Дом Ликования и выкрасть, убивая всех, кто посмеет помешать. Не выйдет. Что он сделает один против многочисленной охраны? Может, попросить Эйю помочь? Или пойти к самому правителю? Надо что-то делать! Отчаявшись, он побежал к шатру Хармхаба. Главнокомандующий, сидя за низеньким походным столиком, разбирал карты, нарисованные выцветшими чернилами на пожелтевшем пергаменте. - Я слушаю тебя. Говори! – разрешил главнокомандующий, не поднимая глаз. - Великий, мне надо в столицу, - выпалил Амени. - Ты? – глубокое разочарование отразилось на лице Хармхаба. – От кого другого, но от тебя я не ожидал. Ты что, испугался похода? - Нет, Непобедимый. Я догоню войско. У меня в Горизонте Йота неотложные дела, - попробовал оправдываться Амени. - Какие? Амени замялся. - Я понял, - сообразил Хармхаб, недовольно сверля его взглядом. - Меритре? - Да, - признался Амени краснея. - Правитель обещал отдать ее в жены Ахмосе. Решение Сына Солнца – закон для всех тварей, живущих на земле. На что ты рассчитываешь? И вообще, как ты ей поможешь? - Я еще не знаю. - Так вот, прежде чем что-нибудь сделать – подумай. Ну, доберешься ты до Горизонта Йота. Дальше? Убьешь Ахмосе? Может, украдешь Меритре и спрячешь где-нибудь в Куши? Только за одну мысль об 190

Ликующий на Небосклоне___ этом тебя могут сослать в каменоломни. Она не простая торговка и даже не жрица, она – Дочь Солнца. Амени молчал. В горячке он совсем позабыл о великом предназначении этой еще совсем юной девушки. Сейчас слова Хармхаба остудили его, словно он в жаркий день прыгнул в холодную воду Хапи. - Мой совет, - продолжал Хармхаб, снова уткнувшись в карту. – Забудь о ней. Она скоро будет замужней женщиной, чужой и далекой, как земля Нахарины. - Но она не любит Ахмосе. - Какая любовь? О чем ты? Повторяю: Меритре – Дочь Солнца, часть государства, божественная кровь. У Дочерей Солнца не может быть любви. Они рождены, чтобы служить великой Та-Кемет и рожать наследников. А потом, Ахмосе, не смотря на свое чрезмерное самолюбие и тупость, завидный жених. Да мои старшие дочери визжали бы от счастья, если бы их сосватали за сына старшего над колесничими Йота. - Но неужели никак нельзя помочь? – сам у себя в слух спросил Амени. – Я поклялся ей прийти на помощь, как только она позовет. - Когда позовет - тогда и придешь, - отрезал Хармхаб. – Открою тебе глаза. У Ранофре большой Дом, - я даже сказал бы, - очень влиятельный клан. Большинство его родственников занимают высокие посты, в основном в дельте и в западных оазисах. Почему, ты думаешь: такого бездарного полководца, как Ранофре, назначили командовать сначала войском колесничих, затем и всей армией? Их род идет от гиксосов, осевших в Нижней стране. До сего времени члены этого Дома находились где-то в низах. Самое большее, что им удавалось - занимать должности архивных писцов или сборщиков податей. После разгрома касты жрецов Амуна, когда правитель старых сановников прогонял с должностей, а набирал новых из низших слоев, Ранофре не просто так попался ему под руку - его хитро пропихнули вверх. Он и некоторые его родственники возвысились, поддержав правителя в борьбе со жрецами. Теперь же им необходимо приблизиться к трону. Женив сына на Дочери Солнца, клан Ранофре станет носителем священной крови, и зубами закрепится подле трона. А ты, несмышленыш, вздумал им мешать. Тебя раздавят, как червя, разорвут на части и скормят шакалам. Никто не вспомнит, что ты сын наместника Куши – Куши далеко – и дочери Небмаатра Аменхотеп Хека Уасет. Нынче этого правителя никто не вспомнит. - Как бы ты поступил на моем месте, великий? – неожиданно спросил Амени. 191

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Ты такой же, как отец! – в сердцах воскликнул Хармхаб. – Он тебе не рассказывал, как в глупой юности пообещал, тогда еще совсем юной деве Нефре – нынешней правительнице, что никогда не расстанется с ней. Поклялся на священном анхе. В итоге: отец твой оказался в проклятой Куши. Если б не та глупая клятва, он занимал бы сейчас место подле правителя, среди великих людей Кемет. - Мой отец? – удивился Амени. – Ты называл его братом, а теперь так плохо говоришь о нем. - Прости, не хотел тебе рассказывать, - Хармхаб наконец-то оторвался от карт. – Но ты меня вынудил. Пусть простит меня Хеви, за то, что я первый открою тайну его сыну! Правитель заставил Хеви жениться на твоей матери. Да, заставил! И что в этом плохого? У тебя прекрасная мать, умные братья? Йот – он мудрый, если отнимает где-то у человека, то с другого бока ему прибавляет. А вот из-за Нефре, да живет она вечно, вековечно! Он сослал Хеви в Бухен – подальше с глаз. Амени был ошарашен, услышав такое про своих родителей. Выходит, Хеви заставил правитель взять в жены Нефтис? Нет! Он никогда в это не поверит, даже если Хармхаб будет клясться на собственной крови. - Чего ты замер? Удивлен? Наверное, не следовало тебе это знать. – Хармхаб нервно перелистал карты, выбрал нужную. – А Меритре… Девчонка! – Он вновь поднял глаза на Амени. - Неужели она так сильно тебе нравится? - Я не думал об этом, - пожал плечами Амени. – Я переживаю за нее, как за всех друзей, как переживал бы за Паитси, за Хуто. - Твое сердце взрослеет быстрее, чем твой язык, – сочувственно вздохнул Хармхаб. - Забудь о ней, иначе однажды ты проснешься и поймешь, что это больше, чем дружба. Тогда ты не сможешь подчинить себе волю и наделаешь много глупостей. Думай лучше о походе. Покой себя славой, тогда все красавицы Кемет будут мечтать, чтобы ты назвал их сестрами. Амени побрел обратно. Не с кем было поговорить, поделиться печальными мыслями. Хуто с разведчиками отправился смотреть дорогу для войска. Паитси с лучниками Куши ушел в Хекупта. Сердце щемила какая-то непонятная тоска, как будто умер близкий человек. Амени постарался выкинуть все мысли из головы и заниматься только снаряжением для предстоящего похода. Но ничего не помогало. Тупая душевная боль так и осталась где-то внутри и временами поднималась из глубины, не давая спокойно спать. Когда он ложился на жесткое ложе и закрывал глаза, перед ним всплывала неприятная картина: Ахмосе, весь в золоте, нарядный, поднимает на руки Меритре в легком розовом платьице и несет девушку в свой дом под радостные крики 192

Ликующий на Небосклоне___ толпы и пение жриц. Дорогу им усыпают цветами и зерном. А когда Ахмосе с Меритре на руках исчезают в доме, в дверь летят глиняные горшки и весело бьются, усыпая порог черепками, на долгую счастливую жизнь. 193

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ 17 Хармхаб в течение нескольких дней жестоко муштровал войско, причем потели все: и молодые новобранцы, и старые ветераны. Марши, построения, бои между новобранцами и ветеранами. Пот заливал глаза. Руки еле удерживали отяжелевшее оружие. Ноги дрожали от напряжения. А Хармхаб кричал: - Терпите, если не хотите, чтобы ваши обезображенные трупы обгладили шакалы! Слава воинов – это кровавый пот вперемешку с дорожной пылью. Особенно тяжело приходилось, когда он заставлял молодое войско хуну-неферу нападать на строй героев. Менфит защищались жестоко и били беспощадно. - Вы напоминаете стадо баранов, - гневался Хармхаб после очередной неудачной атаки, - а должны быть похожими на стаю голодных волков. Волки всегда действуют сплоченно. Учитесь! Если товарищу приходится туго, помоги ему, но знай, если тебя прижмут, то те, кто справа, слева и за спиной всегда помогут. Забудьте родной дом и про 194

Ликующий на Небосклоне___ свои семьи. Вы все в строю родные братья. Мать у вас одна – Великая Кемет, и отец один – Я! Снова атаки, снова жестокие удары героев. Кожа вздувалась синяками, но тело постепенно привыкало к боли. Голова пустая от мыслей и страхов. Только одна цель - победить. Вот тут уже и герои начали получать увесистые удары в ответ. Даже как-то раз дрогнули, но все же собрались и дали очередной отпор. - Хорошо!- хвалил Хармхаб. – Не жалей врага! И себя не жалей! Защищай своего товарища, что стоит рядом – он тебе больше чем брат! Перед выступлением военачальник объявил три дня отдыха, но без вольностей: все должны были заниматься только нужными делами – готовиться к дальнему походу. Наконец-то можно было выспаться. На рассвете четвертого дня трубы возвестили построении. После молитвы и легкого завтрака войско покидало лагерь, направляясь на север. Впереди колоннами по восемь человек двигались герои. Они шли ровно и быстро. Следом шли трубачи. То, что они исполняли, вряд ли можно было назвать музыкой, но от этих визжащих противных звуков воины чувствовали себя бодрее. За трубачами ехал в своей колеснице Хармхаб. Следом несли штандарты войска. Среди них личный штандарт Хармхаба: золотой сокол, держащий в когтях солнце. Потом шагали старшие командиры в звании чезу, дальше тянулось войско новобранцев, и в конце тащился обоз. Многочисленная вереница навьюченных ослов и огромных телег, запряженных волами, громыхала, мычала и блеяла. Войско миновало зеленое, поросшее высоким папирусом озеро Крокодилов. После моста Силе, потянулись зеленые равнины, изрезанные каналами. Впереди выросли две сторожевые крепости, напоминающие ровные квадратные горы у которых срезали вершины – Северные Ворота Кемет. За укреплениями начиналась пустыня: настоящая, знойная и беспощадная. Войско поднималось до рассвета и шло, пока солнце не достигало зенита. В полдень идти становилось невозможно. Песок до того раскалялся, что обжигал ноги. Разворачивали шатры и прятались от зноя. Лишь только светило клонилось к западу, вновь сворачивали шатры и продолжали путь. В полночь войско опять останавливалось на ночлег. Никому не разрешали пить во время марша, только на привалах. Ели рано утром и поздно вечером. Через несколько утомительных переходов достигли первого источника Хупана вблизи города-крепости Джару. Хармхаб дал два дня отдохнуть и запастись водой. Следующий переход до города Шарузен прошел намного тяжелее. Несколько человек из молодого пополнения не выдержали нагрузки и 195

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ умерли. Их похоронили в глубокой яме, завернув в бычьи шкуры. Жрецы пропели молитвы и совершили все нужные обряды над телами погибших. Когда запасы воды подходили к концу, появились стены Шарузена. Отдохнув немного под городом, войско опять продолжило поход. Казалось, пескам не будет конца. Куда не кинешь взгляд – кругом бесконечная желтая равнина, переходящая в раскаленное голубое небо. Глазу не за что зацепиться. Песок…Песок.. Песок… Изредка камни и колючие уродливые растения. Попадались побелевшие кости животных. Ни единого дуновения ветерка, только горячий воздух дрожал, поднимаясь вверх к такому же раскаленному небу. Вдруг впереди показались островки зелени. Кто-то подумал, что это мираж или им мерещится. Но пахнул свежий ласковый ветер, принеся с собой соленый запах моря. По войску прокатилось, как вздох облегчения живительное слово «Газа!». Воины воспрянули духом. И скоро перед ними выросли холмы, покрытые пальмовыми рощицами. Послышался шум прибоя. Воины радостно заголосили. Но Хармхаб приказал командирам держать дисциплину и пресекать вольности. Так войско дошло до старинного города Газы. - Привал! – прокричал Хармхаб и устало слез с колесницы. – Эй, кто еще держится на ногах, идите за мной. Искупаемся в море. Амени последовал за Хармхабом. Ноги проваливались в песок. Но это был не колючий песок пустыни. Он казался мягким и живым. Перевалив холм, Амени чуть не задохнулся, набрав полной грудью свежий морской воздух. Голова закружилась, когда он увидел внизу безбрежную бушующую стихию. Изумрудные волны с белыми пенными гребнями обрушивались на берег с гулом и затем с шипением откатывались назад. Как жутко и красиво! А Хармхаб бесстрашно бежал вниз, сбрасывая с себя одежду и сандалии. С разбегу главнокомандующий нырнул в набегающую волну и исчез. - Хармхаб пропал! – закричал Амени, испугавшись не на шутку за главнокомандующего, и бросился на помощь. Вместе с ним с криками побежали к воде еще человек сорок, но никто и не думал спасать Хармхаба. А главнокомандующий вынырнул где- то, шагах в пятидесяти. -Чего встал? – крикнул он Амени. – Вперед! Юноша вошел несмело в воду. И тут же его окатило волной. Он упал на спину, бешено размахивая руками. Его с двух сторон подхватили подоспевшие товарищи, подняли и потащили дальше. Побарахтавшись на волнах, Амени освоился, и страх сменился восхищением. После зноя и зудящей сухости так приятно было ощутить всем телом 196

Ликующий на Небосклоне___ прохладную воду. Он поплыл, пытаясь догнать Хармхаба. Наверное, испуг все еще не сошел с лица Амени, потому что Хармхаб остановился и засмеялся: - Ты чего, моря ни разу не видел? - Нет, - признался Амени. – Я только слышал, что в море водятся чудища, которые пожирают людей. - Это ты сказок начитался в детстве. Море такое же ласковое, как Хапи, только иногда бывает неспокойным. Не вздумай пить воду: она соленая и не утоляет жажду. Тут их накрыла огромная волна. Амени закувыркался. В нос и в рот полилась горечь. Тут он почувствовал, как его вытаскивает на поверхность крепкие руки. Он выскочил и никак не мог откашляться. - Что, нахлебался? Поплыли назад, - сказал Хармхаб. Лагерь развернули прямо на берегу. Хармхаб и несколько командиров направились к Газе. Старые крепкие стены потихоньку разваливались, но все еще представляли собой грозный рубеж обороны. Ров занесло песком, и его давно никто не чистил. Навстречу полководцу вышел наместник в окружении знатных горожан. - Пусть будет благосклонен к тебе Йот и продлит твои счастливые дни! – приветствовал наместник, подняв вверх правую руку. - Живи вечно! – ответил Хармхаб. - Я получил весть о приближении войска. Мы приготовили для тебя и твоих командиров квартиры. - Нет! – отрезал Хармхаб. - Командиры должны находиться возле своих воинов и днем и ночью. - Но хотя бы ты, непобедимый, отдохни в городе. Можешь выбрать любой дом. - Спасибо, я не хочу кормить ваших клопов. Тем более мы ненадолго остановились. До конца смены луны, я должен дойти до Мегиддо и усмирить кочевников вокруг Берита. - О, Великий. В Мегиддо еще спокойно, а вот от Мегиддо до Берита на дорогах хозяйничают разбойники. С ними никак не совладать. Вся торговля из-за них стихла. Ни один караван не пропускают. Требуют огромные выкупы. У иных торговцев отбирают все подчистую. - Для этого я здесь. - Мы рады, что, наконец, мир воцарится у порогов наших домов! – обрадовался наместник. – И все же, настоятельно прошу тебя и твоих старших воинов проследовать в город. Знатные торговцы приготовили праздник для посланцев Кемет. Вино, фрукты, мясо – все, что пожелаешь. - Веди нас! – сдался Хармхаб. - У меня в горле сухо от самого Джару. 197

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ В городе и в лагере веселье длилось до самой ночи. Военачальников накормили свежими фруктами и отличным мясом. Вина не жалели. Богатые горожане откровенно радовались приходу столь грозной силы, которая поможет наведению порядка в Приморье. По их рассказам, власть Кемет совсем ослабла в этих краях. Постоянно случаются восстания земледельцев и набеги кочевников. Местные мелкие правители выходят из повиновения и правят по своим законам. Обдирают торговцев. Грабят караваны. А городские отряды наместников малочисленны для поддержания порядка. Ровно в полночь Хармхаб поднялся из-за стола и скомандовал своим подчиненным: - Всем встать и отправляться в лагерь. - Но великий, оставайтесь! – пытались остановить его горожане. - Хотите, чтобы у вас наступил мир - тогда не мешайте мне, - прозвучал жесткий ответ. Путь до Мегиддо преодолели намного легче, чем пустыню. Хотя местность шла гористая, и дорога часто петляла среди холмов, все же здесь идти стало намного приятнее. Кругом раскинулись сады, множество рек журчало среди скал. Попадались поселки с низенькими домиками, сооруженные из булыжников на глине. Войско принимали радушно. Хармхаба приглашали решать спорные дела между жителями. Чем могли, помогали войску. Как только дошли до небольшого города Ихема, Хармхаб приказал становиться возле развилки трех дорог. Глаза его загорелись. - Вот - это место! – воскликнул он с явным волнением. – Ищите камень, - сказал он своим командирам. - Какой камень, великий? - Где-то здесь должен быть камень, поставленный самим Менхеперра Тутмосом. - Я его нашел! – Амени вынырнул их зарослей терновых кустов. - Он чуть выше дороги. Несколько человек кинулись в указанное место. С помощью мечей и топоров расчистили большой серый валун. На ровной отполированной поверхности базальта четко просматривались иероглифы. - Я, Тутмос третий, сын Амуна. Амун Сияющий на этом месте указал мне путь к победе. В честь его я поставил этот камень. Каждый, кто проходит мимо, возблагодари Бога, дарующего силы и мужество. – Прочитал Хармхаб, и лицо его просияло. 198

Ликующий на Небосклоне___ -Это камень самого Менхеперра Тутмоса? – удивился Амени, водя пальцем по надписям. - Да! – Хармхаб показал вперед. – Видите, отсюда начинаются три дороги. Все они ведут в Мегиддо. Одна дорога огибает горы справа - дорога широкая и удобная. Вторая слева, менее удобная, каменистая, но такая же широкая. А третий путь идет напрямую между скал - трудный и узкий. Видите! Тутмос стоял прямо на этом месте и держал совет со своими командирами. А за горами его ждал сильный враг. Правитель Кадеша собрал всех союзников с Лабана и с Нахарины. Они ждали Тутмоса, чтобы разгромить его и покрыть позором армию Кемет. Все военачальники советовали полководцу идти двумя флангами в обход. Так и враги думали. Они устроили на дорогах засады. Но Тутмос был величайшим из полководцев и выбрал решение, которое до сих пор считают безумным. Амени! – крикнул Хармхаб. – Прочитай, что Непобедимый сказал своим военачальникам. Амени поискал глазами нужное место на камне и произнес: - Клянусь, как любит меня… - Юноша остановился в затруднении. - А что это за символ? Я такого не знаю. - Старинный символ бога Ра, - объяснил Хармхаб. - Как любит меня Ра, - продолжил Амени, - как благоволит ко мне мой отец Амун, как посылает он мне силы и удачу. Я повелеваю пойти по узкой дороге. И ни кто не посмеет сказать, что правителя страшат опасности. Советники сказали на это: «Слуги должны следовать за своим господином». - Но дорога узкая, - удивился Амени. - Если бы враг устроил засаду, то половину войска перебили бы. - В том-то и гений Тутмоса, - Хармхаб многозначительно поднял указательный палец вверх. – Он послал по ровной широкой дороге небольшой отряд, который шумел и пылил так, будто надвигается огромная армия, а сам двинулся по узкому пути, причем неустрашимый полководец возглавлял колонну, на колеснице. Воины верили, что повелитель приведет их к победе - и не ошиблись. Хармхаб распорядился войску новобранцев, так, как оно многочисленное, обойти горы по левой дороге. Обоз пустил по правой. Сам же с двумя тысячами меша менфит решил пройти путь Тутмоса. - Разреши идти вместе с тобой? – Попросил его Амени. – Я читал в детстве об этой великой битве. Позволь мне ощутить дух тех героев, что шли вслед за Менхеперра Тутмосом. - Хорошо! – согласился Хармхаб. Дорога между скал оказалась узкой и каменистой. Ее даже дорогой назвать сложно. Тропа, по которой можно было идти только по одному, затылок в затылок. Местами Хармхабу приходилось слезать с 199

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ колесницы. Распрягали коней и вели их на поводу, а колесницу переносили на руках. И так чуть ли не до полудня. Наконец дорога пошла вниз. Горы расступались, и впереди открылась широкая долина, залитая веселым солнечным светом. Где-то далеко, далеко белели стены города. Слева текла полноводная река. Зеленели поля. Стада коз серыми пятнами выделялись среди сочных изумрудных лугов. - Прикажешь разбить лагерь? – спросил один из военачальников. - Нет. Двигаемся прямо к городу. Мы опередим новобранцев на пол дня, а обоз притащится только завтра утром. Встанем под стенами и отдохнем. Потом совершим марш до Библа. - Великий, расскажи о сражении, - попросил его Амени, шагая рядом с колесницей. Я читал о том, что Тутмос совершил какой-то хитрый маневр. - Правильно! – подтвердил Хармхаб. Он встал лагерем прямо на этом месте, где мы сейчас проходим. А на следующее утро выстроил сове войско вон на той возвышенности слева от дороги. – Хармхаб указал на зеленые холмы с выступающими кое-где желтыми скалами. Но враг хитер и выстроил свои ряды так, что тыл прикрывала крепость, а солнце светило прямо в глаза воинам Тутмоса. Непобедимый бросает в атаку свои войска, но потом внезапно отступает за холмы. Пока правитель Кадеша, сообразил, как надо действовать, пока договорилась между собой все остальные его союзники и бросилась в атаку, Тутмос неожиданно появился у них с правого фланга и смял неприятеля. Сражение длилось до заката. Несмотря на большой перевес, враг все же отступили в город и укрылись за высокими стенами. Семь месяцев воины Кемет осаждали крепость, в которой защитников находилось, чуть ли не в три раза больше. Но Тутмос умело вел осаду и вынудил их сдаться. Тем временем они приближались к возвышенности, на вершине которой белели стены неприступной крепости. Множество квадратных выступов – ложных башен делало крепость похожей на стройный ряд зубов. Когда-то гора напоминала круглую пирамиду, но верхушку срыли и по кругу выстроили крепостную стену. Единственная широкая дорога поднималась вверх по откосу и приводила к мощной квадратной цитадели. - Но эту крепость невозможно взять! – восхищенно воскликнул Амени. - На свете нет таких крепостей, которые бы не смогли взять воины с берегов Хапи, - гордо возразил ему Хармхаб. Под стенами крепости возле цитадели собралась толпа мужчин в длинных пестрых одеждах. О чем-то громко спорили, срываясь на 200

Ликующий на Небосклоне___ крик, красноречиво размахивали руками. Вдруг из толпы выделился Хуто и направился к Хармхабу. - Приветствую тебя, Непобедимый. - Рад видеть тебя. Что за шум? - Ты вовремя подоспел, великий. На Мегиддо двигаются племена хабири. Они разоряют селения на своем пути, угоняют скот у местных пастухов. Сейчас хабири перешли реку Иордан. - Ты видел их? - Нет, но народ бежит в Мегиддо, пытаясь укрыться за стенами. Это значит - кочевники уже близко. - Где правитель Мегиддо? Где его войско? Почему он не направляется навстречу врагу? – недоумевал Хармхаб. - Правитель боится. А если бы ты видел его войско, то долго бы смеялся. - Хуто, поспеши навстречу молодому войску и поторопи их, а мы попробуем остановить хабири, - решил Хармхаб - Я понял тебя, непобедимый. - Герои! - Крикнул он своим воинам. – Нас ждет работа! Трубы завыли. Командиры закричали, выстраивая воинов. Ровные колонны по восемь человек двинулись в обход города. Ворота распахнулись, и куча вооруженных людей вывалило из крепости, поспешив вслед за войском Кемет. - Что за стадо ослов? – заорал Хармхаб. – Что вы тут пылите? Кто старший. К нему подлетела колесница. В ней стоял высокий бородатый воин в богатых доспехах. - Я правитель Мегиддо, прославленный Ахоро. - Приветствую тебя. Я Хармхаб, главнокомандующий войском Йота. - Йот послал вас к нам на помощь! - Расскажи подробней про разбойников. - Племена хабири уже который год не дают нам покоя. Как только наступает сильная жара, у них в пустыне начинается голод. Они собирают большие силы и делают набеги на наши земли. Грабят земледельцев, отбирают скот. Раньше у меня хватало воинов отгонять их. Но на этот раз кочевников собралось очень много, словно стая саранчи. Раньше эти оборванцы никогда не смели так близко не подходить к Мегиддо. - Что у тебя за воины? – недовольно воскликнул Хармхаб, указывая на городское ополчение. - У кого топоры, кто с копьями. Щиты только у каждого третьего. Как ты собрался вести их в бой? Они хоть строем ходить умеют? 201

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Вся надежда на тебя, Непобедимый, - пожал плечами Ахоро. – Если бы ты не подошел, мне пришлось бы готовиться к осаде. - Тогда, слушай внимательно: своих лучников высылай перед моим войском, пусть предупреждают засады. Остальных, вон тех, что с колами и топорами, разбей на два отряда, пусть прикрывают фланги. А я пойду в лоб. Толпу хабири услышали, прежде чем увидели. Серые фигуры усеяли впереди все холмы. Войско Кемет оказалось внизу в долине. Хармхаб сразу оценил обстановку. Взбираться на холмы не стоит, их тут же отбросят назад, потому, как кочевников насчитывалось примерно раз в пять больше. Он остановил героев и приказал выстроиться в три шеренги. В первой встали воины, вооруженные мечами и щитами. Сзади копейщики, а между ними лучники. Так, как у Амени был изогнутый меч и небольшой щит, он затесался в первый ряд, чему был очень доволен. Наконец-то он примет настоящий бой среди могучих и опытных менфит. Он – один из них. Герой. Амени с гордостью почувствовал, как плечом к плечу сомкнулись менфит. Сзади встали воины с большими щитами и длинными копьями. Отвага переполняла его. Он даже не мечтал о такой чести. - Эй, ты! – крикнул ему командир. – Выше щит. Амени тут же поднял щит. Краем глаза он заметил, что справа и слева у висков торчат наконечники копей. Сзади подъехал Хармхаб. - Никто не боится? – шутливо спросил он. – Если кому-то страшно, пусть быстро сбегает в кусты облегчиться, а то потом нагадит прямо на поле боя. Все дружно рассмеялись. - Не дрожите! Хармхаб с вами! Если попятитесь, он даст вам пинка под зад. – Продолжал военачальник поддерживать своих воинов. Хабири еще долго кричали, собираясь с боевым духом, в конце концов, бросились в атаку. Они бежали толпой, без всяких построений, при этом громко орали и размахивали примитивным оружием. - Лучники! – скомандовал Хармхаб. Амени еле успел поднять вверх щит. Лучники вскользнули из рядов пробежали вперед и принялись в упор обстреливать нападающих. Это остудило порыв воинственных хабири, и кочевники уже приближались осторожней. Расстреляв весь боезапас, лучники отступили и юркнули обратно под щиты. - Держать строй! – командовал Хармхаб. – Смотреть врагу в лицо. На Амени несся здоровенный кочевник в длинной серой одежде с каменным топором. Он с размаху рубанул. Но Амени отбил его удар. Тут же мимо его левого уха мелькнуло копье, и кочевник свалился с 202

Ликующий на Небосклоне___ выбитым глазом. Но за его спиной вырос другой. Амени заметил, скорее, почувствовал, как на него сверху опускается тяжелая палка, на конце которой привязан увесистый булыжник. Амени еле успел закрыть щитом голову. Удар был настолько сильный, что щит больно стукнул по лицу. Все закружилось и загудело. Амени почувствовал, как его вытолкнули назад, и он опустился на землю. Перед глазами плыло и двоилось. Он никак не мог сосредоточить взгляд на чем- нибудь. В ушах стоял звон. Амени тряхнул головой, пытаясь унять головокружение. К нему тут же подскочил лекарь. - Ранен? Амени не мог понять, чего он от него хочет. Лекарь достал глиняную флягу и заставил его сделать глоток. Горькая жидкость обожгла горло, и сразу голова прояснилась. - Очухался? Руки в порядке? Ноги целы? - Вроде да, - ответил Амени. - Так чего тут расселся! Быстро в строй! Юноша вскочил на ноги и, слегка качаясь, побежал к шеренге воинов. - Куда! - Заорал лекарь. – На фланг. Беги на фланг! Амени побежал на левый фланг. Воины Кемет шаг за шагом напирали, заставляя кочевников пятиться. Амени увидел, как один из героев, несший штандарт меша с крылатым солнцем, отступил назад и опустился на колено. Юноша бросился к нему. Воин сжимал правый бок. Из-под ладони сочилась темная кровь. - Держи! – пересиливая боль, произнес он, передав ему шест. – Иди! Хармхаб должен видеть штандарт. Амени, ничего не спрашивая, схватил шест с сияющим крылатым солнцем и устремился вперед. Тем временем кочевники, потеряв много убитыми, отступали обратно на холмы. Лучники преследовали их. - Строй восстановить! – закричали командиры меша героев Тосер. – Где штандарт? -Здесь! – Амени подскочил к нему. - Стоять за мной! – приказал ему командир. – Держи штандарт прямо. По тебе шеренга ровняется. - Молодцы! – раздался возглас Хармхаба. – Эти оборванцы оказались хуже, чем я думал. Он сошел с колесницы и выступил перед войском. - Доспехи мне! Я поведу в бой моих героев! На него тут же надели кожаный панцирь. На груди из медных пластин красовался сокол, распластавший крылья. Великолепный медный шлем водрузили ему на голову. Сокол сидел на затылке и закрывал голову главнокомандующего медными крыльями. Развернутый хвост 203

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ защищал сзади шею. Голова самого сокола возвышалась над шлемом. Глаза горели красными рубинами. Спину Хармхаба укрывал алый плащ из дорогой ассирийской материи, на котором золотом вышит все тот же сокол. Хармхаб воздел руки к небу и зашептал молитву. Амени уловил краем уха обрывки молитвы и, с удивлением понял, что главнокомандующий возносит просьбы совсем не Йоту, а Хору – своему небесному покровителю, который нынче под запретом. Закончив, Хармхаб размяв плечи, вынул из-за пояса серповидный меч. В левую руку взял увесистую бронзовую палицу. Справа и слева от него встали по два телохранителя, готовые прикрыть полководца. - Свети нам Йот! – прорычал он и повел войско за собой. Амени гордо нес штандарт, перешагивая через трупы. Впереди на холмах их ждали хабири, но они уже не кричали, как раньше, а молча поджидали приближение грозной силы. Амени увидел, как прямо в него летят камни и метательные копья. Он с ужасом зажмурил глаза. Раздался громкий стук. Он открыл глаза и понял, что остался цел. Ни один метательный снаряд его не задел Воины, шедшие рядом прикрыли его щитами. - Вперед! – прогремел Хармхаб так, что волосы встали дыбом. Войско грянуло «Йот! Бей! Йот!» и бросилось на кочевников. Хабири не выдержали натиска и побежали. Оказавшись на вершине холма, Амени увидел с другой стороны, внизу огромное стадо скота, которое заполняло всю долину. Это скот кочевники угнали у местных пастухов. Там же можно было разглядеть тяжелые повозки, запряженные волами и вьючных ослов. Войско замерло, ожидая приказа полководца. Но Хармхаб медлил. К нему подлетел на колеснице Правитель Мегиддо. - Надо их всех перерезать! – горячился он. - Не получится, - остудил его Хармхаб. – Как только мы спустимся, они погонят на нас стадо. Вдруг с соседнего холма прозвучал нестройный клич: «Йот! Йот! Бей!» Молодое войско хуну-неферу подоспело к месту сражения. - Но теперь-то мы их точно всех перережем! – обрадовался правитель Мегиддо. -Я вижу внизу помимо воинов их жен и детей, - указал вниз Хармхаб. - Так это же хорошо. Возьмем много пленных, - воодушевлял полководца Ахоро. 204

Ликующий на Небосклоне___ - Кочевники будут защищать свои семьи, пока все не погибнут, - продолжал медлить Хармхаб. – Я боюсь потерять многих своих воинов. А мне еще нужно дойти до Нахарины. - Мы их что, отпустим? – не понял Ахоро. 205

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Я спущусь вниз и договорюсь, чтобы они вернули скот и убирались обратно за Иордан. Они ощутили нашу силу, и теперь согласятся на примирение. - Нельзя с миром отпускать хабири, - убеждал Ахоро. – Надо их всех вырезать поголовно. - Если ты настаиваешь, - Хармхаб недобро сверкнул глазами. – Бери своих людей – и в атаку. Я не намерен рисковать своими воинами. У меня в войске не наемники, которым оплачивают золотом кровь, а люди, принадлежащие правителю Кемет. Наместник Мегиддо замялся. - Я иду на переговоры. – Хармхаб решительно шагнул вперед. - Но повелитель, - возразил чезет Тосер. – Тебя могут убить. - Тогда ты возьмешь командование армией на себя, - невозмутимо ответил полководец. Он передал оружие своим телохранителям, и смело направился по склону. Все с замиранием следили, как красный плащ с золотым соколом приближается к серой толпе кочевников. Вот военачальник остановился, не доходя пару шагов до неприятеля. Все напряглись. Мгновения растягивались в целую вечность. Если что-то произойдет с любимым полководцем, воины, не раздумывая, ринутся в атаку. И тогда не пощадят никого. Но Хармхаб отделился от серой толпы и стал приближаться. Он подошел к колеснице правителя Мегиддо и сказал. - Хабири больше не будут тебя беспокоить. Скот они оставляют. - Победа! – грянуло войско. - Эй, писцы! – позвал Хармхаб. – Немедленно описать все события. Приврите там, как обычно. Пересчитайте скот, что я отбил у хабири, прибавьте еще половину. Убитых кочевников тоже напишите в два раза больше. - Сломанное оружие? – услужливо поинтересовался один из писцов. - Да и оружия, - подтвердил Хармхаб, - его вообще приврите раза в три, особенно стрел. - Все сделаем, - заверили писцы. – Завтра же документы отошлем в столицу. - Великий, разреши мне остаться в рядах героев, - попросил его Амени, когда они возвращались с победой к Мегиддо. Хармхаб внимательно посмотрел на разбитое лицо юноши. У того сочилась кровь из губы, и заплыл правый глаз. - Нет! – отрезал военачальник. – Надо заслужить место в рядах героев. - Но я учувствовал в сражении в первом ряду, - напомнил Амени. 206

Ликующий на Небосклоне___ - Какое это сражение, - усмехнулся Хармхаб, - разогнали кучку дикарей с каменными топорами. Да тебя вышибли из строя в первом же натиске. - Но потом я нес штандарт, - возразил обиженно Амени. - Ты подумал, что скажут старые воины? – Он указал на строй героев. - Не прошло еще года, как ты в армии, а уже в менфит. Пойми, это - не по правилам. Когда мы столкнемся с настоящей силой, тот, кто стоит от тебя справа и кот стоит слева, должны быть уверенны в твоей отваге и умении владеть оружием. К тебе придет со временем чувство плеча товарища. Ты не будешь видеть тех, кто в строю рядом с тобой, но будешь связан с ними единым духом. Надо пройти множество сражений, чтобы научиться этому. Амени опустил голову. - Но я вознагражу тебя за смелость, - обрадовал его Хармхаб. – Командира твоего са я перевожу в снабжение. Потому, как он грамотный писец, да и старые раны дают о себе знать, его место в обозе. Ты займешь должность командира. Под твоим началом будет двести человек. - Правда? – не поверил Амени. – Ты переводишь меня в теп-са- меджет? - Уйми радость, - насупился Хармхаб. – Я еще посмотрю, как ты справишься со своими обязанностями. Чуть что – переведу обратно в теп-меджет. - Я справлюсь, непобедимый! Мимо на широком прямоугольном щите, как на носилках проносили раненого воина. Амени узнал в нем того флагоносца, что передал ему штандарт во время боя. Воин болезненно морщился от каждого толчка. На бледном лбу проступили капельки пота. - Остановитесь! – Приказал Хармхаб. – Тохор, ты сильно ранен? - Немного, - храбрился воин. – Через неделю буду на ногах. - Поправляйся быстрее. Ты мне нужен. - Я нормально себя чувствую, только немного знобит. -Это, наверное, оттого, что потерял много крови, - с этими словами Хармхаб сорвал свой великолепный алый плащ и заботливо укрыл им воина. – Под ним согреешься. 207

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ 18 Мегиддо торжествовал. Все горожане вышли из крепости навстречу войску с зелеными пальмовыми ветвями. Под ноги воинов Кемет летели цветы. Правитель Ахоро настоял, чтобы войско разместили в городе. Амени поздравляли его товарищи с повышением в звании. По традиции, разломали старую плеть младшего командира и выдали новую, синюю, украшенную серебром. Старшие командиры ударили новой плетью его каждый по разу, но так, что спина загорелась. Затем новоявленный теп-са-меджет угощал всех пивом. Впрочем, в угощении не было недостатка. За великую победу и избавление от надоедливых хабири город щедро поил и кормил войско. Наутро Хармхаб поднял Амени с первыми лучами и приказал отправляться к морю. В пол дня пути от города находился небольшой порт. Туда прибыл корабль из Кемет со снаряжением и оружием. Амени поручалось принять луки и стрелы. Как не гудело в голове после вчерашнего веселья, пришлось приводить себя в порядок и выполнять приказ. У берега среди толстых скорлупок торговых кораблей, выделялся длинный боевой корабль под стягом Йота с высоко задранной кормой и прочным носовым тараном. Местные портовые голодранцы в длинных серых одеждах, помогали сгружать тюки на берег. Амени пересчитал с писцами оружие, проверил прочность луков и качество стрел, затем проследил, чтобы все погрузили на ослов. Тут же 208

Ликующий на Небосклоне___ рядом младший командир из меша героев с писцами считали кинжалы, мечи и копья. - А это кто такой? – Один из воинов схватил за шиворот нескладного худого мальчишку лет четырнадцати. На нем болталась серая рубаха до пят, как у местных, и высокая смешная шапка. – Ты чего здесь вертишься? Хочешь что-нибудь стащить? - Отпусти! – завизжал дико мальчишка. В его руке сверкнул тонкий кинжал, и он полосонул обидчика по руке. Воин выпустил мальчишку и схватился за меч: - Я сейчас тебе голову сверну, Шакаленок! Мальчишка упал на землю, его смешной колпак слетела с головы, и по плечам рассыпались длинные черные волосы с рыжеватым отливом. Воин от удивления застыл на месте. - Не смей! – закричал Амени, кинулся к нему и закрыл собой Меритре. – Опусти оружие! - Я доложу главнокомандующему! – недовольно пробурчал воин, вкладывая меч обратно за пояс. Он пытался унять кровь на руке, но порез оказался глубоким. Амени поднял Меритре с земли. Он не верил своим глазам. Наваждение какое-то. Но это она! Только в длинной дурацкой одежде, чумазая. От нее пахло морем и рыбой. - Откуда ты? – Он прибывал в полной растерянности. Даже не знал что сказать, как поступить: может упасть на колени и пожелать вечной жизни Дочери Солнца. Меритре вместо ответа бросилась к нему на шею, да так сильно стиснула руки, что Амени чуть не задохнулся. - Задушишь! – прохрипел он, отстраняя ее от себя. – Как ты здесь очутилась. - Я убежала из дома и приплыла на корабле, - просто ответила она. При этом глаза ее сияли неописуемым счастьем. - Спрячь кинжал. Ты сильно поранила воина. - Он не смеет ко мне прикасаться! - вздернула гордо головку Меритре. -Хармхабу это не понравится, – покачал головой Амени. – Он взбесится, как раненый бык. - Я - Дочь Солнца, а Хармхаб - мой слуга, - ответила на это девушка заносчиво. - Ага, - согласился Амени с иронией. – Это он там слуга, на берегах Хапи. А здесь он сам - правитель. Наконец выгрузку закончили. Амени усадил Меритре на ослика, и караван направился к городу. Амени шел рядом с осликом и никак не мог поверить, что Меритре вот здесь, рядом. А он уже представлял ее замужней женщиной важной, немного печальной, какие обычно 209

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ бывают девушки в первые годы супружеской жизни. А Меритре просто цвела от счастья и беспрерывно что-то спрашивала у Амени. Он отвечал растерянно и односложно, наслаждаясь ее звонким голосом. -Почему у тебя разбито лицо? – участливо спросила она. - В сражении ранили. - Тебя могли покалечить или убить. - Так мы же на войне. - Ты лучник? - Нет Теп-са-меджет. - Ого! Командуешь тысячью? - Двумя сотнями. - А с кем сражались? - С хабири, кочевниками. Да не сражались – так напугали их. - Покажи свою плеть. Амени протянул ей свой знак командира. Меритре заметила на мизинце кольцо и покраснела: - Мое кольцо? - Я каждый день думал о тебе, - признался он, заливаясь краской. Меритре закусила нижнюю губу. – Смотри! – Она немного приоткрыла грудь, и Амени увидел львиные клыки, покрытые золотом. – Они мне помогают. И кинжал – твой подарок я - всегда ношу с собой. Хармхабу все доложили до их прибытия. Он приказал Амени привести к нему в покои Меритре. Военачальник свирепый и мрачный, словно грозовая туча, мерил тяжелыми шагами зал. Когда вошли провинившиеся, он жестом приказал всем слугам удалиться. Остались только они втроем. - Как я должен это воспринимать? – наконец спросил он, глядя прямо в лицо Меритре колючим взглядом. – Ах да, чуть не забыл. Живи вечно, Рожденная от Солнца. – Последние слова Хармхаб произнес совсем неприветливо. Но та нисколько не испугалась, и смело ответила ему: - Я следую в Вашшукканни ко двору правителя Нахарины. Тушратта мой дед, и я хочу его увидеть. - Кто тебе разрешил покидать Горизонт Йота? - Йот, Ликующий на небосклоне, - ответила Меритре, глупо хлопая длинными ресницами. - А еще кто? – злился Хармхаб. - Никто. - Я сейчас же отправлю тебя назад! - Не отправишь! Я останусь в войске. 210

Ликующий на Небосклоне___ - Да что ты себе позволяешь! – вскипел Хармхаб. – Может, еще захочешь покомандовать вместо меня? - Я Дочь Солнца! – гордо напомнила ему Меритре. – И хочу следовать со своими подданными. - У меня в войске нет должности Дочери Солнца. У меня есть воины и командиры. - Я согласна быть воином. – Ее несуразные ответы ставили Хармхаба в тупик. - Если ты воин, я должен наказать тебя. Хочешь, чтоб тебя высекли? - Нет. Нельзя поднимать руку на Дочь Солнца. -Если ты Дочь Солнца, тогда отправляйся обратно в Кемет. - Мне надо добраться в Вашшукканни. Самый безопасный путь – это дойти вместе с войском. Если ты меня прогонишь, я все равно направлюсь в Нахарину. И если по дороге со мной что-нибудь случиться - вина ляжет на тебя. - Вот, противная девчонка! – Хармхаб в бессильном гневе сжал кулаки. Но, немного успокоившись, спросил: - Почему ты удрала из дворца? - Меня хотели отдать в жены Ахмосе, сыну Ранофре. - Только и всего? – Хармхаб громко расхохотался. – Да все девушки в Горизонте Йота, даже мои старшие дочери визжали бы от счастья, если бы их Ахмосе позвал в свой дом. - Твои дети – дочери полководца, а я - Дочь Солнца, - стояла на своем Меритре. Хармхаб вновь помрачнел. - И что прикажешь с тобой делать? Купить тебе шатер с лежанками и подушками? Нанять толпу служанок, поваров, музыкантов? Пока мы будем проливать кровь, Дочь Солнца изволит наслаждаться музыкой и изысканными блюдами, заодно полюбоваться, как мужчины раскалывают друг другу головы. - Ничего мне этого не надо. Возьми меня в легкую пехоту, - предложила Меритре. – Я хорошо умею стрелять из лука. - Пусть остается в моем отряде, - вступился за нее Амени. – У нас много мальчишек. Никто ничего не заметит. - Вы с ума сошли! – опять взорвался Хармхаб. – Какой из нее воин? Ты видел у своих лучников такие тонкие руки и такую талию? А на лицо взгляни! Что за мальчишка с такой тонко кожей? А где я ей найду сандалии на ее детские ножки. Может быть, и голову побреем. - Нет! – закричала Меритре в ужасе. – Я не буду стричь волосы. Хармхаб грозно надвинулся на нее: 211

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - А ты знаешь, что такое вши? Они съедят тебя живьем. Ты сможешь спать прямо на камнях и жрать одну полбу без мяса и без соли. Выдержишь марши с утра и до ночи по раскаленным пескам? - Я выдержу все, лишь бы не стать сестрой Ахмосе. – Голос Меритре дрогнул. Рот скривился. - Хармхаб, пожалуйста, оставь меня в войсках. - Не сметь плакать! – Рявкнул полководец. – Еще мне твоих слез не хватало. И слезой меня не проймешь. У меня у самого пять дочерей, и я прекрасно знаю все девичьи уловки. – Хармхаб перевел дух. Ему надо было как-то выкручиваться из такого неприятного положения. Он не мог приказывать Дочери Солнца, но и тащить ее с собой было опасно. Они ведь идут на войну, причем чуть ли не на край земли. Наконец полководец продумал все варианты и решил: - Так, как ты Дочь Солнца, я не смею тобой повелевать. Я – твой слуга. Оставайся в войсках, но подчиняться будешь общей дисциплине. Поедешь в обозе вместе со жрецами и лекарями. - Я хочу в отряд Амени, - опять заупрямилась Меритре. - И что ты там будешь делать? – Хармхаб начинал терять терпение. - Она может заведовать стрелами и выдавать их лучникам, - предложил Амени. - Как знаешь, - согласился Хармхаб. – Но тогда ты за нее отвечаешь. Если она выкинет какую-нибудь штуку, - наказывать буду тебя. А правителю, я все же напишу. Я обязан это сделать. Идите! Нет. Стойте! Хармхаб впился взглядом в Меритре: - Скажи-ка мне: кто тебе помог? Ты бы не смогла, вот так легко, одна удрать из Горизонта Йота. Тебе помогли. Скажи мне: кто это сделал? Я вернусь и скормлю этого человека крокодилам. - Не сможешь, - усмехнулась Меритре. - мне помогла Мутнетжмет. - Моя жена? – Хармхаб побагровел от гнева. – Убирайтесь вон, пока я могу контролировать себя! - Да что же с тобой произошло? – не терпелось узнать Амени, он до сих пор не мог поверить, что Меритре рядом с ним. Сама добралась в эту глушь так далеко от Горизонта Йота. - Внезапно вернулись колесничие. Самый первый в городе появился Ахмосе, - Начала свой рассказ Меритре. – Весь в пыли он явился в Дом Ликования и упал к ногам правителя. В тот же день весь город гудел о нашей помолвке. Готовился грандиозный праздник. Я прибежала к отцу, вся в слезах. Молила его, чтобы он отменил свое решение. Но отец ответил, как всегда загадочно: Я сделал так, как подсказал мне Йот. И ты поступай так, как тебе подсказывает Йот, ибо во мне часть Солнца, соответственно, и в тебе она есть. 212

Ликующий на Небосклоне___ Я попросила, чтобы Жена Хармхаба помогла мне с нарядами и украшениями, ведь у нее самый изысканный вкус, когда дело касается золота или драгоценных камней. Она любит меня и всегда понимает. Я рассказала ей все. Ночью Мутнетжмет помогла мне убежать из города и добраться до поселка рыбаков. Рыбаки, не жалея сил, день и ночь перевозили меня от одного поселка до другого, пока я не очутилась в Хекупта. Там я разыскала кушитов. Паитси так обрадовался, увидев меня, что готов был переполошить весь город. Я еле уговорила его никому не рассказывать. Даже Маху. Как раз снаряжали корабль, идущий к Мегиддо для армии Хармхаба. Кушиты тайно посадили меня на корабль. Пригрозили кормчему: если он меня доставит живой и невредимой, Паитси озолотит его, но если со мной что-нибудь случиться – кормчему лучше не появляться в Кемет. Весь путь по морю меня оберегали, словно священный ковчег. Сойдя на берег, я переоделась в местного мальчишку и хотела найти тебя. На счастье, ты тут же мне подвернулся. -А если правитель прикажет тебе вернуться? – спросил Амени. Меритре тяжело вдохнула и очень тихо ответила: - Тогда - вернусь. Вечно каменное лицо Хуто просияло, словно солнце. Он вежливо поклонился Дочери Солнца и заверил: - Клянусь всеми моими конечностями, я твой слуга, и буду оберегать тебя. К очень большому неудовольствию Хармхаба, вскоре все войско знало, что среди них Дочь Солнца, и не кто-нибудь, а сами Меритре, которую за смелость и неукротимый нрав называли при дворе правителя огненной кошкой. И конечно, все слышали о том, что Меритре приносит удачу. Всем не терпелось взглянуть на нее, пожелать здоровья и силы, поцеловать божественные стопы. Через несколько дней войско направилось в Библ. Меритре не захотела ехать в колеснице, вежливо предложенной Хармхабом, а шла, как и все пешком. Амени никак ее не мог уговорить хотя бы сесть на ослика. Она вела ослика на поводу, навьюченного чехлами со стрелами. Ей выдали одежду старшего командира чезета. Швеям в Мегиддо пришлось потрудиться, подогнав одежду по фигуре, но в тоже время, чтобы не так выделялись девичьи прелести. Скрутив волосы в тугой узел, она упрятала их под кожаный шлем. Хорошо хоть, что нашли пару сандалий нужного размера у местного сапожника. Зато все завидовали лучникам отряда Амени, ведь они получали стрелы из рук самой Дочери Солнца. А Меритре не обращала внимание на восхищенные взгляды. Она шагала в простой воинской 213

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ одежде старшего командира. За поясом у нее заткнут кинжал, на плече ассирийский лук, грубые сандалии на ногах. Лишь только золотой анх сиял на правом запястье, выдавая в ней солнечное происхождение. Когда ряды воинов проходили мимо, они вскидывали оружие и дружно кричали: «Живи вечно!» Она же отвечала им: - Вы самые смелые! Вы самые сильные! Йот всегда с вами! Когда же вечерами проводили учения, Меритре крутилась возле лекарей. Она помогала промывать и перевязывать раны. Утешала воинов, когда они страдали от боли. По войску поползли слухи, что от прикосновений ее божественных рук порезы и переломы заживали намного быстрее, и даже самая дикая боль утихала мгновенно. Не надо было применять никаких снадобий. По утрам, когда всходило солнце, верховный жрец войска просил ее вести богослужение вместе с ним, так как она ближе к Йоту. Иногда вечерами Меритре играла на арфе и пела песни. У нее оказался чудесный звонкий голос. Лагерь погружался в тишину. Все, затаив дыхание, слушали, как поет Дочь Солнца. Хармхаб с удивлением заметил, что дисциплина в войске улучшилась. Даже самые неряшливые воины, которые вечно получали наказания за свой вид, старались выглядеть подтянутыми и опрятными. Как-то к нему вошли старшие командиры и попросили выдать им новую одежду. - Зачем? – удивился Хармхаб. - Эта еще не рванная. Чуть выцвела, пожелтела, но осталась прочной. - Но мы же сопровождаем Дочь Солнца, – ответили командиры. – Нам нужно выглядеть подобающе. Хармхаб вынужден был отдать приказ писцам выдать командирам новую одежду, а сам в сердцах воскликнул: «Пусть загрызут меня шакалы. Не могу понять: это мое войско или войско Дочери Солнца?» В то же время Хармхаб постоянно волновался: не случилось ли что- нибудь с Меритре. Ее могла ужалить змея, или она могла оступиться и подвернуть ногу, отравиться грубой пищей. Случись беда с Дочерью Солнца - и вся вина ляжет на него. Да тут еще ближе к Библу воины постоянно вступали в стычки с местными разбойниками. Иногда схватки проходили серьезные. Военачальник облегченно вздохнул, когда узнал от Хуто, что в Библ прибыли корабли из Кемет. На одном из них приплыл сам верховный жрец Эйя. Его мучениям конец! Верховного жреца просто так не будут посылать на край света без надобности. Наверняка правитель получил его послание и прислал Эйю забрать Меритре, чтобы увезет обратно в Горизонт Йота. 214

Ликующий на Небосклоне___ Библ предстал перед войском во всем своем великолепии. Огромный суетливый город на фоне изумрудного моря и высоких зеленых гор, поросших непроходимым кедровым лесом. Хармхаба встретили с почестями во дворце правителя. Сам правитель Приморья со свитой приветствовали его. Здесь же появился Эйя, как всегда, невозмутимый, степенный и важный. За щедрым столом расселись знатные вельможи и старшие командиры войск Кемет. - Какие вести ты привез? – поинтересовался Хармхаб у жреца. - Все только и жужжат о твоем походе, - довольно ответил Эйя. – В Кемет с севера вновь хлынули торговцы. А правитель Мегиддо так расписал твою победу над полчищами хабири, что даже я поверил и раскрыл рот от удивления. - Что правитель? - Правитель прибывает в печали. В Обеих Землях Кемет великое горе. Хармхаб прекратил жевать. - Что случилось? Лицо Эйи посерело, глаза наполнились печалью. - Не знаю, что хуже: потерять старшую дочь или правительницу Обеих Земель. Нас покинула Нефре. Все смолкли за столом. Хармхаб побледнел, медленно поднялся и, ничего не сказав, вышел из зала. Эйя нашел его на верхней террасе дворца. Полководец мрачно уставился на далекие синие горы, но мысли его были совсем в другом месте. - На все воля Йота, - тихо сказал Эйя. - Мы все ее любили. Но она была еще молода и полна сил. Почему Нефре покинула нас так рано? - Внезапная болезнь иссушила ее. Как я не старался, как не молил Йота, даже выискивал колдунов, способных излечить ее – ничего не помогло. - А что ж Сын Йота? Где его божественная сила? – горячо воскликнул Хармхаб, не совладав с собой. - Тише! – одернул его Эйя. Затем повел плечами и осторожно, но твердо произнес: - В последнее время я стал сомневаться в его божественной силе. Хармхаб удивленно взглянул на Эйю. - Ты прожил много лет и знаешь тайны вселенной. Я не смею с тобой спорить, но что навело тебя на такие мысли. В чем твои сомнения? - Вспомни, он не смог спасти от смерти двух своих дочерей, не вышло у него и в этот раз. И еще одно странное обстоятельство, а может причуда властителя: как не прискорбно, но правитель не особо 215

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ печалился о кончине своей любимой жены. А после похорон посадил рядом собой на трон Кейе - побочную жену. - Этого следовало ожидать. - Весь Южный дворец в ее распоряжении. Он хотел сделать ее главной супругой. - Но это не по закону! Место Нефре никто не должен занимать. - Так сказали правителю его сановники. Тогда он придумал интересный ход: Сын Солнца объявил Кейе соправителем. Обрядил ее в мужскую одежду и отдал свой синий венец властителя. Теперь ей поклоняются, как второму правителю. - Как это понимать? Соправителем может быть только наследник мужского пола. – Удивился Хармхаб. – Насколько я помню, это место занимал Семенхкере. - Такова воля Того, кого любит Йот, - развел руками Эйя. – И не забывай: Кейе носит под сердцем наследника – будущее страны. - Согласен, - кивнул Хармхаб. Они долго молчали. Хармхаб печально улыбнулся. - Знаешь, мудрейший, почему я здесь? Почему возглавляю армию? Почему мне нет равных в бою? - Такова твоя судьба, предначертанная Йотом, - предположил Эйя. Хармхаб с сомнением покачал головой. - Помнишь, я был маленьким, вертлявым, непослушным. Мне никак не удавалось выучить иероглифы. Жрецы жестоко наказывали меня за непослушание, - вдруг вспомнил Хармхаб. – Однажды на праздник посева Техи меня заставили стоять перед наосам Амуна со светильником в руках целый день. Нарядные люди входили в храм, приносили жертвы, произносили молитвы, а после шли веселиться. Я один стоял с дурацким светильником, всеми забытый и беззвучно лил слезы. Я был обижен на весь мир, на всех, даже на Богов. На меня никто не обращал внимание. Подумаешь, стоит мальчик со светильником – значит, он несет службу. Предмет убранства храма, как скамейки вдоль стены или колонны. Многие мечтали бы увидеть, как правящая чета: Небмаатра Аменхотеп Хека Уасет, правительница Тейя и все их дети появились перед наосом Амуна и произносили молитву. А мне было все равно. Я не замечал воинов, выстроившихся возле жертвенного алтаря, нарядных вельмож, усыпавших дорожку лепестками цветов и саму чету правителя, в окружении самых знатных людей государства. Я просто стоял и плакал. Когда они ушли, и аромат благовонных масел выветрился, я услышал сзади торопливые легкие шаги. Ко мне тайком подошла маленькая Нефре, утерла слезы концом своего нарядного платья, сунула в руку кусочек сладкого пирожка и сказала: « Не плачь! 216

Ликующий на Небосклоне___ Ты станешь великим воином, может даже правителем. Все проходит, и эта обида забудется». Она упорхнула, а слезы высохли, и в душе вместо обиды на весь мир, возникла злость на самого себя. От ее слов я повзрослел. Я почему-то поверил ей, как пророчеству оракула - поэтому я здесь. – Хармхаб помолчал. – А Хеви! Он ее очень любил. Когда правитель объявил, что хочет назвать Нефре сестрой, Хеви чуть не сошел с ума. Мы с Сети ели удержали его, чтобы он не наделал глупостей. - Земная жизнь вся состоит из испытаний, которые нам предписано преодолеть с честью, чтобы там, в другом мире зажить счастливо и спокойно, - подвел итог Эйя. – Не представляешь, как мне тяжело. Для вас Нефре была подруга детства, красивая девушка, после - правительница, а для меня она всю жизнь – кусочек моего сердца, мое дитя. Они вернулись за стол. Хармхаб сидел мрачный и поглощал вино огромными кубками, словно воду. Глаза военачальника стекленели, а цвет лица становился багрового оттенка. Эйя хотел его хоть как-то развеять и спросил: - Я не вижу среди твоих командиров еще одного. - Ты говоришь о той взбалмошной девчонке? – понял его Хармхаб и недовольно хрюкнул. - Тише! Тише! – поспешил остановить его Эйя. – Она же - Дочь Солнца, любимица Йота. - Если вы говорите о божественной дочери правителя, - вмешался властитель Библа. – Сияющая находится на женской половине и примеряет наряды, которые я ей подарил. Она поистине – красавица. Настоящий кусочек солнца. - Вот и хорошо! – вздохнул Хармхаб. – Поплывет обратно в Горизонт Йота, обрядившись в новые тряпки. - Боюсь, что не совсем так, - мягко предупредил Эйя. - Разве Сын Йота не получил моего послания? - Получил. – Эйя замялся. - Но ты знаешь нашего правителя. У него иногда возникают неожиданные решения. - Говори яснее, мудрейший? – Хармхаб схватил высокий кубок с вином и приложился к нему. - Правитель разрешил дочери остаться в войсках. Услышав эти слова, Хармхаб чуть не подавился. Он пролил на себя вино и долго откашливался, затем спросил: - Я не ослышался? - Правитель разрешил дочери остаться в войсках, - подтвердил Эйя. – Мало того, Тот, кого любит Йот, велел изготовить для Меритре 217

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ личный штандарт и разрешил сформировать свой чезет – чезет Дочери Солнца. - Но, мудрейший! – Взмолился Хармхаб. – Где это видано, чтобы девчонка командовала воинами? - Дочь Солнца! – поправил его Эйя. Хмель и обида перемешались в голове Хармхаба. - Правитель никак иначе не мог меня опозорить? Разжаловал бы меня в простые лучники, или перевел в сборщики податей, а может сразу - в каменоломни. - Не так уж все безнадежно, - успокоил его Эйя. - Наоборот, ты должен гордиться, что в твоем войске частичка Йота. Сын Солнца еще передал Меритре священную реликвию - голубой шлем. Шлем самого Менхеперра Тутмоса. Представляешь! Последняя новость совсем добила Хармхаба. Речь шла о священный голубой шлем, который божественный Менхеперра Тутмос надевал во всех своих знаменитых сражениях. Реликвия хранилась в тронном зале на самом почетном месте. Никто не смел прикасаться к нему. Сам Хармхаб частенько с благоговением часами стоял возле него и любовался голубой эмалью и золотым узором. Ему всегда казалось, что над шлемом витает дух самого непобедимого Менхеперра Тутмос, хранит его божественную силу. Теперь эту святыню, вот так просто, как очередную безделушку, наденет Меритре. Правитель прислал своей дочери очередной подарок, чтобы тот зря не пылится в тронном зале. Совсем расстроившись, Хармхаб выпил еще один высокий кубок вина и свалился под стол. Слуги тут же унесли бесчувственного главнокомандующего в отведенные для него покои. - Мудрейший, а как повел себя Ахмосе? – осторожно спросил Амени. - Я бы не хотел оказаться на его месте. - Эйя, растянув губы в тонкую улыбку. – Чтобы хоть как-то смягчить позор, ему предложили на выбор несколько дочерей знатных вельмож, но он заявил, что ни кого не хочет видеть сестрой в своем доме, кроме Меритре. Ох, и наделала она шуму. На всех торговых площадях только и мусолят историю про сбежавшую невесту. Но будь осторожен.- Эйя стал серьезным и нахмурил брови. - Как бы униженный род Ахмосе не отомстил тебе. Больше всего опасайся трех братьев: Нетшсука, Небнуфе и Сенуфе – самых опасных и влиятельных из Дома Ранофре. Ну, и поскольку Меритре сбежала именно к тебе, то ты обязан присматривать за ней. Все-таки она девушка, хоть и отважная. - Я буду помнить твои слова, - заверил Амени мудрейшего. Хармхаб наутро собрал всех старших командиров. Хоть лицо его выглядело помятым, а глаза красные, но военачальник держался бодро. Тут же сидел Эйя и держал на коленях великолепный медный шлем, 218

Ликующий на Небосклоне___ покрытый голубой эмалью. Шлем обвивала золотая кобра – символ власти Обеих Земель. - Я собрал вас, чтобы сообщить о наших дальнейших планах, - начал Хармхаб. – Мы срочно должны выступать к Кадешу. Пришло сообщение от правителя Нахарины Тушратты. Хетты во главе с Суппилулиумой готовят вторжение. Силы у хеттов большие. Но мне 219

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ надо знать, как они воюют. Шешот. – Указал он на старшего командира, того, кто командовал одной из чезетов молодого войска хуну-неферу. Как раз в этой чезете служил Амени. - Ты отправишься в Нахарину впереди нас. Разузнавай, вынюхивай, подкупай. Я должен знать все: как воюют Хетты, что у них за строй, какие у них колесницы, что они едят перед боем, какие заклинания произносят – все, даже как они справляют нужду. - Я понял, непобедимый. – Ответил Шешот. - Помни: от тебя будет завесить наша победа. - Кому передать командование моим чезетом? – Спросил Шешот. - А ты кому бы доверил? - Командиры у меня все неопытные, но, пожалуй, Амени, сын Хеви, сможет командовать вместо меня. - Я так же считаю, - согласился Хармхаб. Амени чуть не подпрыгнул на месте. - Но, непобедимый, справлюсь ли я. - А у тебя никто не спрашивает: справишься ты или нет. Тебе приказали возглавить тысячу, и у тебя не должно возникать глупых вопросов. – Осадил его тут же Хармхаб. - Я выполню, возложенную на меня должность и пусть Йот мне поможет. - Вот так-то лучше, – кивнул полководец. – И чезет твой должна быть самый лучший, потому что вам выдадут новый штандарт – штандарт Дочери Солнца. Тебе и твоим воинам выпала великая честь: вы будете служить самой Дочери Солнца. В зал вошла Меритре. Все встали со своих мест и склонили головы. Меритре походила на юного стройного воина, хотя плечи были не столь широкие и талия очень узкая. Кожаные ассирийские доспехи с медными пластинами подогнали под ее фигуру умелые оружейники. Зеленый плащ с изображением крылатого солнца покрывал плечи. Эйя торжественно водрузил на ее голову голубой шлем со словами: - Пусть божественный шлем правителя приносит тебе только победы! - Как раз, - удивился он. Шлем подгоняли под голову Эхнэйота. А она, как известно, у него была неправильной формы: затылок вытянут назад. Как раз в затылочную часть шлема поместилась толстая коса. - Только давай договоримся, - прервал торжественную минуту Хармхаб. – Твои воины подчиняются мне, и ты выполняешь все мои приказы. - Я буду послушной и смелой. Клянусь тебе! - искренне заверила его Меритре с издевательской улыбкой. - О Боги! Дайте мне силы, - прорычал Хармхаб, закатив глаза к небу. 220

Ликующий на Небосклоне___ 19 Дальнейший путь лежал через горы. Змейка дороги, местами становилась до того узкой, что приходилось идти по одному след в след. Иногда дорожка петляла по краю крутых обрывов, поднималась высоко, почти к заснеженным вершинам и спускалась в прохладные долины с журчащими быстрыми речками. Хвойные леса со стройными высокими кедрами сменялись зарослями кизила и терновника. Иногда дорога выходила к голым каменистым склонам, где с трудом пробивалась чахлая трава, а бывало, попадались пестрые луга полные цветущих трав, словно ассирийский ковер. Как-то Хармхаб подъехал на колеснице к Меритре и спросил: - Почему ты не хочешь сесть в мою повозку. Мне неудобно: ты – Дочь Солнца идешь пешком, как простой воин, а я еду на колеснице. Меритре широко улыбнулась и ответила: - Я люблю болтать по дороге без передышки. Беседую с воинами, с Амени и его друзьями. Даже с осликом, которого веду за собой, тоже иногда разговариваю. Если поеду с тобой, то так тебе надоем, что ты сам меня выкинешь из колесницы. - Я стерплю как-нибудь, - пообещал Хармхаб. 221

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Нет! – отказалась Меритре. – Ты ведешь все войско, а я веду только свой отряд. Мои воины должны меня видеть. Смотри, как весело сверкает мой штандарт. – Она показала вперед, где над головами лучников плыл шест с золотым кругом, у которого выросли орлиные крылья. Разноцветные ленты с иероглифами украшали высокий шест. - Каких же святых ты призвала охранять и помогать тебе? – поинтересовался Хармхаб. - Расскажи сперва про своих покровителей, - выдвинула условие Меритре. Хармхаб взглянул с гордостью на свой штандарт, на котором золотой сокол расправил крылья, совершая стремительный полет, а в когтях крепко держал солнечный диск. - На зеленой ленте, - начал объяснять он, - начертано имя Небпехтира Яхмеса. Того, кто освободил нашу землю от гиксосов и возродил страну. Синяя ленточка для имени Джесеркара Аменхотепа, того, кто покорил Куши до четвертого порога и установил полный мир в долине Хапи. Красная ленточка с именем Аахеперкара Тутмоса, великого и непобедимого, проложившего дорогу своими победами до самого Евфрата. Он – мой кумир, и ему я молюсь чаще всего, призывая в советники и защитники. Кстати, мы сейчас идем именно тем путем, по которому шел непобедимый Тутмес. Желтая ленточка, это для Менхеперра Тутмоса. Он у меня в особом почете. Покоритель Мегиддо, Керкемиша, Кадеша, Нахарины. Никто не привозил в Кемет столько славы, как он, не до него, не после. Папирусы с его поучениями я всегда ношу с собой. Оранжевая - Аахеперура Аменхотеп. Мыслитель, стратег, исследователь. Это он посылал многочисленные экспедиции в разные концы света. А на белой написано Небмаатра Аменхотеп Хека Уасет, имя твоего деда и великого строителя. Про него ты все знаешь. - Сильные у тебя покровители! – согласилась Меритре. – А где же имя Неферхеперура Уаэнра Эхнэйота – моего отца. Хармхаб покраснел. Но тут же деликатно ответил: - Тот, кого любит Йот, не очень жалует военных, и вообще, политика силы - не его способ правления. Он любит солнце и спокойствие. Ему не нужна армия. Он думает, что Йот без всяких солдат и крепостей защитит Обе Земли. - Я понимаю тебя, - многозначительно ответила Меритре, - и во многом согласна с тобой. Без сильной армии нет страны. - Я польщен, - удивился Хармхаб и изобразил скупую улыбку. - Расскажи о твоих покровителей, - настаивал Хармхаб. – Что за имя у тебя на красной ленте. - Мааткара Хенеметамон Хатшепсут. 222

Ликующий на Небосклоне___ - Ну, как же без нее! – рассмеялся Хармхаб. - Не забывай, что она возглавляла войска в поход на Нахарину. Под ее руководством разгромили нехсиу в Куши. - Ну, хорошо, - согласился Хармхаб, - Признаю в ней великого полководца. А дальше? - Золотистая ленточка с именем Яххотеп. - Мать Небпехтира Яхмеса? – удивился Хармхаб - Да. После смерти ее обожествили. Ты знаешь хорошо историю и должен помнить: когда Яхмес потерпел первое поражение от гиксосов под стенами Хутуарета, именно она вдохнула в него и в его товарищей мужество, не дала им пасть духом, и Небпехтира Яхмес в следующий раз одержал победу. Разве мало в том заслуги Яххотеп? Серебряная ленточка с именем Яхмос-Нефертари – жены и сподвижницы Небпехтира Яхмеса. Великая женщина подтолкнула знаменитого правителя на строительство храмов и приобщение народа к вере. Она не раз давала ему мудрые советы. - Да, о ее делах до сих пор вспоминают с благодарностью, - согласился Хармхаб. – Признаюсь: у тебя хорошие покровители, я, даже, начинаю восхищаться тобой. - Значит, ты больше на меня не сердишься! – обрадовалась Меритре. - Как я могу сердиться на Дочь Солнца? – уклончиво ответил Хармхаб и подстегнул коней. Горные перевалы остались позади, и перед войском раскинулись бескрайние зеленые долины с лесами и рощами. Оронта катила свои воды среди изумрудных полей и лугов. Впереди показались зубастые стены Кадеша с пятью квадратными цитаделями. Из крепости выскочила колесница и стремительно понеслась навстречу колонне воинов. Человек невысокого роста бесстрашно погонял коней. Хармхаб выехал навстречу. Возничий резко осадил скакунов и воскликнул, подняв правую руку: - Если меня не обманывают глаза, я вижу великого полководца Хармхаба, да прибудет с ним сила и здоровье! - Ты не ошибся, - ответил Хармхаб, - А передо мной я вижу друга моего босоногого детства и товарища горячей юности Сети - великого наместника Кадеша. Они подъехали близко друг к другу и сцепились руками. - Как я давно тебя не видел! – воскликнул Сети. – Я устрою праздник в твою честь. - Благодарен тебе, - скромно ответил Хармхаб. – Но в мою честь не надо. Со мной следует Несущая солнечный свет. 223

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Хорошо! Я устрою прием в ее честь, но знай, что я чествую тебя, – не сдавался Сети. – Еще мне сказали, что в твоих рядах старший сын Хеви. Я непременно хочу его видеть. Какой он? - Увидишь! - Он в твоей свите? - Ты же знаешь - у меня нет любимчиков. Он ведет свой отряд. - Свой отряд? Сколько же ему лет? - Скоро шестнадцать, и он командует тысячью. - Ого! – удивился Сети. – Если у тебя нет любимчиков, то, наверно, сын Хеви станет великим воином и затмит дела своего отца. Что я вижу? – Сети привстал на цыпочки, чтобы получше разглядеть, то, что его заинтересовало. - Что за тонкий мальчишка в ассирийских доспехах и в голубом шлеме правителя? При подходе к большим городам воины всегда приводили себя в порядок, а командиры надевали доспехи, чтобы предстать перед горожанами грозным дисциплинированным войском, а не кучкой оборванцев. - Ты видишь перед собой Дочь Солнца, - объяснил ему Хармхаб. – Следом за ней несут ее штандарт. - Хармхаб! – гневно прикрикнул Сети, - Как ты смеешь гонять дочь правителя пешком? А если про это прознает правитель Нахарины Тушратта – не избежать скандала. - Затем набросился на своих слуг: - Что стоите! Мчитесь в город и принесите мои самые лучшие носилки! - Она не сядет в носилки, - остановил его Хармхаб. – Нрав у этой девчонки… - Дочери Солнца, - поправил его Сети. - Да, у Дочери Солнца, что у тигрицы. - Живо! Золотую колесницу! И запрягите белых коней! – скомандовал он слугам. Те побежали со всех ног выполнять приказ. Жители Кадеша встретили воинов с зелеными веточками. Трубы на сторожевых башнях протяжно гудели. Золотую колесницу, в которую усадили Меритре, завалили цветами. Амени и его младшим командирам еле удавалось сдерживать толпу. Все так и норовили поцеловать сандалии дочери правителя. Меритре, как и положено, стояла, гордо подняв голову в голубом шлеме, и приветствовала толпу. Ее правая рука, согнутая в локте, с открытой ладонью показывала, что она несет мир и защиту. Во дворце правителя готовили пиршество. Хармхаба в дверях встретил Эйя, как обычно, невозмутимый, с надменной улыбкой и гладко выбритой головой. - Ты, словно передвигаешься по ветру! – удивился Хармхаб. 224

Ликующий на Небосклоне___ - Дела заставляют быть сразу во многих местах. Пока ты продвигался по Лабану, я проплыл на своем корабле вдоль всего приморья. Расскажи, как прошел поход. - Ничего интересного, - махнул рукой Хармхаб, - пару серьезных стычек с кочевниками, но это не сражения. Так – поразмялись. - Впереди твое войско ждет серьезное испытание. Хетты серьезно готовятся к войне с Митанни. За день до тебя прибыл Шешот из Вашшукканни, тот разведчик, которого ты посылал все разузнать. Хармхаб, Эйя, Сети и командующие чезами долго беседовали с Шешотом. - Что ты выведал о тактики Хеттов? – допытывался Хармхаб у него. - Воины отменные, - сообщил разведчик. – Очень хороши в ближнем бою. Помимо коротких тяжелых копий умею орудовать прямыми мечами. Дерутся, как львы. Из луков стреляют не важно, и наконечники у них в большинстве кремневые. - Какова основная ударная сила? - Колесницы. Очень быстрые, но тяжелые. В колесницу садятся по три человека. Передвигаются большой группой. Разворачиваются широким строем. Один воин правит конями, второй прикрывает всех овальным щитом и отражает нападение копьем или мечом. Третий – стрелок. Поражает противника из лука или метает копья. - Как колесницы действуют на поле боя? - Двумя способами. Могут врезаться на полном ходу в центр и расколоть вражеское войско. Следом за колесницами вклиниваются копьеносцы. Второй способ: проносятся мимо фланга, обсыпают стрелами строй и пытаются заехать в тыл. Пропустить их за спину – равносильно поражению. - Как их можно остановить? - Никак. Хетты – мастера боев на колесницах. Единственное: иметь больше колесниц, чем у них и предупреждать их атаки. - У меня только одна колесница, - стукнул по столу кулаком Хармхаб. - Я дам вам тридцать колесниц с колесничими, - пообещал Сети. – И у Тушратты с сотню наберется. - Спасибо, друг, - поблагодарил его Хармхаб и вновь обратился к Шешоту: - Что за правитель – этот Суппилулиума. - Помимо того, что отличный стратег, он еще талантливый политик. Смог страну поднять из разрухи за несколько лет. Ему мешали все соседи, даже собственный брат. Он всех обхитрил, непокорных уничтожил. Города укрепил заново. Хатти сильно преобразилась, и из 225

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ маленькой разрушенной страны превратилась в крепкую державу. Теперь все стараются с ней заключить мир. - Может ли Тушратта противостоять Суппилулиуме? - Армия Митанни сильная, но не такая, как раньше. На это раз хеттов сможем загнать обратно за горы, но если набеги будут повторяться, то Тушратте не удержать власть. Эйя попросил Хармхаба уединиться с ним в глухой комнате. Мудрейший выглядел озабоченно и даже немного растерянно. - Мы ввязались в глупую затею, - сказал он, нервно потирая бритую голову.- Я беседовал сегодня со своими лазутчиками. Из их донесений сделал вывод, что дни Митанни сочтены. Мы опоздали с походом лет на десять. - Думаешь, не одолеем хеттов. - Хеттов одолеем, Суппилулиуму – нет. Хитрее правителя я не знаю во всей истории мира. - Сил у нас больше, - рассуждал Хармхаб. – Если нам разбить хеттов и гнать их до самой Хаттусы. - Города в Хатти, что скалы. Ты бы видел чертежи укреплений. Все просто и продуманно, все по последнему слову фортификации. Как только мы перевалим через Бычьи горы, так сразу окажемся в западне. Хаттусу пробовали взять и племена Касков и правитель Арцавы, за что они все жестоко поплатились. Каски теперь вынуждены платить огромную дань, а Арцава чуть не осталась без войска. - Неужели все так серьезно? Но мы же сможем оставить в Вашшукканни часть армии, часть сосредоточить в Кадеше, тем самым сохраним Нахарину. - Не сохраним, - отрицательно покачал головой Эйя. – Суппилулиума – это один огромный трудный вопрос. Другой, еще более сложный вопрос – Ашшурбалит. - Правитель Ассирии? – удивился Хармхаб. – Но, насколько мне известно, он безропотно подчиняется Тушратте, правителю Митанни. - Так думал я, так думает Тушратта, в этом уверенны в Горизонте Йота. Но давай заглянем глубже. Зачем же Ашшурбалит постоянно посылает в Ахйота подарки: упряжи, колесницы, лазурит. Зачем он отсылает нашему правителю своих лучших воинов? - Хармхаб пожал плечами. Эйя продолжал разъяснять: - Чтобы усыпить нашу бдительность. Пусть все думают, что Ашшурбалит верный и покорный слуга. На самом деле воины Ашшура жестоко разбили касситов, что донимали их на севере, а теперь теснят Вавилон, да так, что правитель слезно просит Кемет о помощи. Так что, если не Суппилулиума захватит Нахарину, то Ашшурбалит это сделает. Два крокодила подкрадываются к дремлющему бегемоту. 226

Ликующий на Небосклоне___ - И кто из них лучше для нас? - Кто лучше не знаю, но будет хуже, если они объединятся и после Нахарины попрут в Лабан. Тогда начнется затяжная война с Кемет, что вообще не допустимо при нашем положении. - Что ты предлагаешь? – совсем растерялся Хармхаб. - Как только выгоним Хеттов обратно за Бычьи горы, возвращай армию в Кемет без промедления. Надо сместить Ранофре с должности главного над колесничими и поставить над войском волевого командира. А лучше, вообще, тебе подготовить свое войско колесничих. - Но кто мне даст на это средства? - Я выбью у Маиа, старшего казначея золота столько, сколько ты потребуешь. И делать это надо, как можно скорее. Ты слышал рассказы Хеви, что творится сейчас в Вават и Куши. Если новые гиксосы полезут с севера, то жди удара в спину с юга от племен нехсиу. - Но правитель… - Я совсем не понимаю в последнее время правителя. – Перебил его Эйя. – Одними молитвами к Йоту не спасешься. Если ты мне веришь, если тебе дорога родная земля, то делай так, как я тебе говорю - Я понял тебя, мудрейший. -Я же всеми путями постараюсь столкнуть лбами Суппилулиуму и Ашшурбалита. Враги становятся не опасными, когда грызутся между собой. 227

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ 20 Тревожные донесения от разведчиков поступали каждый день. Хетты решили напасть со стороны западного плоскогорья Киццуватны. Их передовые отряды захватили несколько крепостей между Алепо и Керкемишем, тем самым, подготавливая путь для нападения на Вашшукканни – столицу Митанни. Хармхаб высоко оценил грамотные действия Суппилулиумы и с нарастающей тревогой выслушивал вести о методичном падении крепостей одной за другой. Хармхаб сразу разгадал планы Суппилулиумы. Армия хеттов с колесницами быстро и стремительно может подойти к Вашшукканни по плоскогорью, не встретив никакого сопротивления. Войско Тушратты хоть и многочисленное, но не поворотливое. Легкие подвижные отряды хеттов могли еще до начала основного сражения нанести серьезный урон армии Митанни. Поэтому, он решил ни в коем случае не пускать хеттов по легкому пути, а заставить лезть чрез Бычьи горы. Там, на узких дорогах и крутых подъемах колесницы бесполезны в бою. Да и множество укреплений задержит продвижение хеттов и вымотает их. 228

Ликующий на Небосклоне___ Он приказал старшему командиру Пинхасе с мешей Севера захватить крепость на границе с Киццуватной. Крепость охраняла главную дорога на Вашшукканни. Если хетты просочатся в этом месте, у них будет большое преимущество: впереди долина с редкими холмами, где удобно делать засады и дерзкие вылазки на колесницах, а за спиной горы, в которые можно легко отступить, изматывая противника. Поэтому надо было обязательно запереть дорогу. Сам главнокомандующий с основными войсками выдвинулся к городу Керкемишу, где должен был соединиться с армией Тушратты. - Весь успех зависит от тебя, - сказал военачальник Пинхасе. - Если хетты прорвутся из Киццуватны, то Вашшукканни мы не спасем. Но если ты выстоишь, хеттам полезут через горы, где полно митаннийских укреплений. Мы измотаем войска Суппилулиумы и разобьем их окончательно. Так что - держись до последнего. Если почувствуешь, что силы на исходе, посылай немедленно за помощью. - Все сделаю, как ты приказал, непобедимый. Амени с чезетом Дочери Солнца оказался в хвосте меши Севера. За ними тащился только обоз. Тяжелые горные дороги не давали быстро продвигаться, и армия растянулась бесконечной серой змеей. Вскоре Амени получил сообщение, что передовой отряд вышел к намеченной цели. Впереди крепость, которую они должны занять. Но укрепление уже захватил противник. Приказано всем подтянуться. Амени приказал воинам готовить оружие и прибавить шаг. Но поступил новый приказ: чезет Дочери Солнца должен оставаться в резерве. Амени такой приказ не очень понравилось. Он рвался в бой, а тут тебя заставляют сидеть и ждать, когда другие зарабатывают славу. Они подходили к очередному перевалу, когда долетела весть, о том, что впереди завязался бой. Амени совсем расстроился. Крепость возьмут без него. Он выстроил своих воинов на вершине гряды и ждал, когда понадобится его помощь, если вообще понадобится. Меритре надела голубой шлем правителя, приготовила лук со стрелами и встала рядом. - Ты без доспехов, - забеспокоился Амени. - Думаю, они мне не понадобятся, - Меритре тоже была расстроена. – Почему нас оставили в резерве? Из-за меня? - Кому-то надо оставаться в резерве, - попытался успокоить ее юноша. Впереди раскинулась небольшая долина, шагов двести, усеянная пестрыми цветами и яркой зеленой травой, за ней невысокая скальная возвышенность, за ней шел бой. Иногда ветер доносил звуки труб и крики атакующих. Вдруг Амени увидел, как через гряду в долину беспорядочно бегут люди. - Кто это? – не понял он. 229

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Это наши воины, - дрожащим от волнения голосом сказал Меритре. – Они отступают, или Пинхаса придумал хитрый маневр. Воинов становилось все больше. Он шили беспорядочно. Впереди всех Амени заметил Хуто. Он окликнул его. - Что произошло? – забеспокоился Амени. - Нарвались на засаду, - объяснил Хуто. – Хетты выстроились перед стенами крепости. Их всего около тысячи. Пинхаса решил сходу атаковать и на плечах у хеттов ворваться в крепость. Закипел бой, и тут во фланг из засады налетели колесницы. - Много? - Около пятидесяти. Нашим воинам не хватило опыта. Они запаниковали и попятились. Пинхаса с сотней копьеносцев попытался прикрыть отход, но его ранили. Надо что-то предпринять. Хетты преследуют. - Держать строй! За мной! – не раздумывая, скомандовал Амени и повел чезет в бой. Им мешали бежавшие, но их растолкали и вышли на вершину скалистой гряды. Как раз вовремя. Хетты уже поднимались, преследуя последних бегущих. - Сомкнуться! – закричал Амени. – Лучники вперед! Лучники выскочили из-под щитов и обсыпали противника стрелами. Все получилось правильно, как на учениях. Даже хеттов удалось задержать и прикрыть своих. Но тут Амени с ужасом заметил шагах в пятидесяти впереди себя голубой шлем. Меритре не удержалась и вместе с лучниками ринулась в атаку. - Меритре! Назад! – крикнул Амени. Но она не слышала или не хотела слышать. Ее голубой шлем заметили и хетты. Несколько вражеских воинов, прикрываясь овальными щитами, пробивались к ней. Еще немного и ее могут схватить. - Свети нам Йот! – Амени не услышал своего голоса и кинулся на помощь, увлекая за собой копьеносцев. Он несся вперед, размахивая мечом, ничего не замечал вокруг, только впереди щиты врагов и где-то там, среди отчаянной схватки голубой шлем. В несколько прыжков он оказался возле Меритре. Рубанул одного из хеттов. Тот прикрылся и отпрянул назад. Ударом щита Амени сбил второго с ног. Враг упал на землю, и его тут же добили копьеносцы. Вперед! Вперед! Амени заорал еще сильнее, когда увидел, как чернобородые попятились. Надо их догнать и уничтожить! Неожиданный успех опьянила его. Чувствую за спиной дыхание своих воинов, Амени уже спустился в долину. Впереди возвышались серые стены, сложенные из неотесанного булыжника. Наверху лучники, но они ему не страшны. 230

Ликующий на Небосклоне___ - Амени! – Сзади его кто-то схватил за плечо. Это оказалась Меритре. Она указывала куда-то в сторону. Юноша сразу не мог сообразить, о чем она говорит. Потом до него молнией долетели ее слова. – Колесницы! Поднимая пыль, страшно грохоча, оббитыми медью колесами, к ним во фланг летели хетты на боевых повозках. Тяжелые, с тремя воинами в каждой, запряженные двойкой защищенных коней – их невозможно остановить. Моментально пришло отрезвление. - Отступать! Скорее! Ряды не ломать! – скомандовал громко Амени. Трубачи завыли отступление. Воины стройно оттянулись за гряду камней. Все же не зря Хармхаб долго и упорно муштровал их. Убрались вовремя. Колесницы пролетели мимо. Стрелы застучали по щитам, но никого не задели. Амени отметил в первой колеснице воина в красивом высоком шлеме. На макушке колыхался гребень крашенных конских волос. Темно-синий плащ, расшитый золотом развивался на ветру. Командир. Колесницы скрылись так же внезапно, как и налетели. Хетты спрятались за стенами крепости. - Где Пинхаса? – спросил Амени у одного из младших командиров. - Он ранен. Без сознания. - А старшие чезу? - Трое убиты. Один ранен. - Кто же возьмет командование мешей? - Ты один остался из старших. Командуй, - сказал Хуто. - Я! – Неуверенно переспросил Амени. - Только ты, - подтвердила Меритре. В ее глазах читалась тревога. – Больше никого не осталось из чезу. - Но я никогда не командовал мешей, тем более, никогда не штурмовал крепости. - Успокойся и возьми себя в руки. Надо обязательно захватить крепость. – Слова Хуто звучали настырно и жестко, словно молот кузнеца бил по наковальне. – Если к вечеру нам не удастся выбить хеттов, то завтра утром к ним подоспеет вся армия Суппилулиумы, и тогда нас всех перережут, как зайцев на острове во время разлива. А потом враги разобьют Хармхаба и сожгут Вашшукканни. - У нас так мало времени? – испугался Амени, постепенно осознавая положение дел. - Да, - подтвердил Хуто. – Я видел хеттское войско вон за теми горами. - Амени, у тебя все получится, - Меритре сжала его руку своими маленькими теплыми ладонями. Ее черные глаза молили: соберись! 231

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ Юноша вздохнул полной грудью и постарался успокоиться. Наконец он скомандовал: - Трубачи! Играйте боевое построение! Легкая пехота вперед! Сзади копьеносцы! Лучники по флангам. Равняться на штандарт Дочери Солнца! Он пришел в себя и окончательно обрел уверенность, когда увидел, как меша послушно выстроилось на вершине гряды. Амени почувствовал, как ему подчиняется огромная сила. Все замерли в ожидании его команд. Пять тысяч воинов верят в него и готовы пойти за ним на смерть. Он взглянул вперед. Ровная широкая горная долина. Шагов через триста на холме возвышается крепость. Хоть стены и низкие, но преодолеть их не так просто. Высота кое-где достигала три человеческих роста. Стрелковых башен не было, но виднелись укрытия для лучников. Амени обернулся к первому попавшемуся воину. - Беги в обоз. Пусть готовят лестницы не меньше десяти локтей. После обратился к Хуто: - Нам не дадут пойти на штурм. Мы не успеем добежать до крепости, как колесницы вновь атакуют фланг. - У меня есть мысль, - успокоил его Охотник. – У нас же есть в обозе мулы? - Есть! Но причем здесь мулы? - К закату мы возьмем крепость, - хитро подмигнул Хуто. Одна половина войска с штурмовыми лестницами скрытно подбиралась к крепости, прячась за скалами. Вторую половину Амени повел прямо на крепость. В передних рядах самые сильные воины еле сдерживали за поводья кобылицу. Хуто выбрал из обоза самую молодую и строптивую. Достал из своей сумки очередной волшебный порошок и вдул ей прямо в нос. Через некоторое время кобылица взбесилась. Она, не чувствуя боли брыкалась и вставала на дыбы. Пыталась кусаться. Глаза ее налились кровью, а изо рта клочьями летела пена. Кое-как удалось держать на веревках обезумевшее животное. Хетты, ничего не подозревая, бросили в атаку колесницы. Взбесившуюся кобылицу выпустили им навстречу. Животное пронзительно заржало, влетело в самую гущу колесниц, при этом отчаянно лягаясь. Кони, запряженные в повозки, перестали слушаться возничих и вставали на дыбы, опрокидывая колесницы. В них полетели горящие факела, и стрелы что еще больше усилило панику животных. 232

Ликующий на Небосклоне___ Колесницы завертелись на месте, налетали друг на друга. Кони, стараясь вырваться, били копытами и дико ржали. - Меритре! – крикнул Амени, – ты самая меткая. Подстрели вон того воина в медном шлеме, что размахивает жезлом. Только не убей. Возьмем его живым. Копьеносцы поставили Меритре на широкий щит и подняли над головами. Она встала на одно колено, прицелилась и выстрелила. Предводитель хеттов схватился за плечо и осел на дно повозки. Его колесница рванулась вперед, но тут же зацепилась колесом за колесо другой повозки и опрокинулась. Оборонявшиеся из крепости заметили, как гибнут их товарищи. Копьеносцы бросились на помощь своим колесничим. И в это время левое крыло войска Кемет с лестницами в руках оказалось на противоположной стороне крепости. Закипел бой на стенах. Хетты пытались отбиться, но не выстояли и побежали. Амени ворвался в крепость, когда последние защитники покидали стены, унося на руках раненых. - Победа! – Амени не верил до конца, что ему это удалось. Все вокруг кричали от радости. – Наша первая победа! Но все же Амени понимал, что взять крепость – это полдела, надо еще ее удержать. Он прошелся по периметру и осмотрел каждый угол. Само по себе укрепление казалось неказистым, однако, место для обороны выбрано удачное. С одной стороны широкая равнина хорошо простреливалась. Здесь и стены были повыше. С другой стороны крепости шел крутой спуск. Внизу вилась узкая дорога по самому краю глубокого обрыва. Где-то внизу шумела река. С этой стороны штурмовать крепость – дело безнадежное. Амени приказал на всех подходах к укреплению соорудить завалы из камней и земли. На возвышенностях поставил дозорных. Если Хетты приблизятся, время хватит, чтобы поднять тревогу и организовать оборону. Внутри самой крепости кроме нескольких низких каменных строений с худой соломенной крышей ничего не было. Амени приказал раненых разместить под навесами. Шатры решил не разворачивать. Воины засыпали вокруг костров прямо на земле. Меритре до того устала, что еле стояла на ногах. Амени укутал ее в свой плащ и уложил на кучу соломы, под стеной одного из домов. Она тут же уснула. Неутомимый Хуто исчез в надвигающихся сумерках, разведывая расположение врага. Юноша разыскал среди раненых Пинхаса. Командир пришел в чувство. Он получил сильный удар палицей в плечо. Лекари выправили ключицу и напоили его обезболивающим отваром. 233

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ Говорить он не мог, только старался крепче сжать Амени руку, глаза его горели радостью и благодарностью. Рядом лекарь извлекал стрелу из плеча пленника, которого подстрелила Меритре. Тот стиснул зубы и кряхтел, превозмогая боль. Стрелу вынули. Рану прижгли раскаленным ножом. - Мое имя Амени, сын Хеви, наместника Куши. Я командую мешей Дочери Солнца из армии непобедимого Хармхаба, - представился он на аккадском. - Мурсили. Старший колесничий отряда из войска города Арины, армии непобедимого Суппилулиумы, - неожиданно на языке Кемет ответил пленник. – Можешь резать меня живьем, но я ничего тебе не скажу. Вон, видишь впереди огни. Это не звездное небо - это лагерь хеттов. Вам не выстоять. - Посмотрим, - коротко бросил Амени. – Есть хочешь? - Нет. Пить хочу. У тебя пива нет или вина? - Только вода. - И это сойдет. Амени отдал распоряжение напоить пленника и приставить к нему охрану. Потом сел на корточки, прислонился спиной к холодным камням и тут же провалился в забытье. Он очнулся от резкого звука трубы, сигналившей тревогу. Солнце выглянуло из-за гор, разгоняя по ущельям клочья сизого тумана. Утренний холод пронизывал до костей. Все тело ломило. Стараясь унять дрожь, Амени взобрался на самый высокий уступ. Внизу, по дороге к крепости двигалась одинокая колесница. В колеснице стоял воин без шлема и без копья. Значит переговорщик, - сообразил Амени и направился вниз. Коренастый бородатый воин с большим горбатым носом, завитой смоляной бородой, в прочном кожаном нагруднике смерил Амени презрительным взглядом и произнес: - Я хочу видеть предводителя этого отряда. - Он перед тобой. Бородач недоверчиво повел густыми бровями и с сомнением произнес: - А не мал ты годами. - Говори или проваливай, - ответил Амени.- Я командую. – Если тебе нужен непобедимый Хармхаб, то он скоро прибудет с войском. - Хорошо. Если ты назвался командиром, буду говорить с тобой, - согласился бородач. – У тебя в плену юноша знатного рода. Я хочу заплатить за него выкуп. Что выбираешь: серебро или колесницы? - Чтобы вы убрались отсюда. 234

Ликующий на Небосклоне___ - Плохая цена, - покачал головой воин. – Давай так. Я дам тебе пять колесниц с конями, мечи и кинжалы на десять человек. Клинки прочные. У вас таких не делают. - Мы привыкли к своему оружию. А колесниц я достаточно захватил в бою. - Не хочешь, - бородач опять сердито повел бровями. – Хорошо. – Тон его сменился на более жесткий. – У меня в плену три десятка твоих воинов. Я приведу их сюда для обмена. Если не согласишься - с них сдерут кожу живьем у тебя на глазах. Краска гнева залила лицо Амени. Рука так и потянулась к кинжалу. Он еле смог усмирить свой порыв. - Значит - договорились, - ответил за него бородач, развернул колесницу и неспешно поехал обратно. Юноша поднялся наверх. Воины разожгли костры и готовили завтрак. Он поинтересовался у лекарей, как раненые, затем подошел к тому месту, где спала Меритре. Но ее на месте не оказалось. Он услышал, как девушка заливается звонким смехом. Меритре обнимала за шею высокого гнедого коня. Тот фыркал и терся носом о ее распущенные вьющиеся волосы. Рядом стоял пленный хеттский юноша. Раненая рука покоилась на груди, умело подвязанная платком, а здоровой держал под уздцы второго коня. Амени подошел ближе. - Смотри, какие красивые у них глаза. И ресницы длинные, - восторженно щебетала Меритре. - Откуда кони? – спросил Амени. - Мои, - объяснил пленный юноша. – Настоящие боевые кони не бросают хозяина в беде. - Так я и поверил, - усмехнулся Амени. – Просто проголодались или волки их напугали, вот они к людям и пришли. - Что ты понимаешь! – обиделся хетт. – Я их сам выращивал. Это не быка и не бараны. Кони – благородные животные. - По мне все равно, - пожал плечами Амени, - что конь, что осел: два уха, четыре копыта. - Перестань! – упрекнула его Меритре. – Не может осел быть таким красивым. – Она поцеловала коня прямо в нос. Тот смешно фыркнул и лизнул ее шершавым языком в щеку. Она снова звонко засмеялась. - Разреши напоить коней, - попросил юноша. Здесь есть ручей недалеко. - Напои. Я пойду с тобой. Умоюсь. Юноша повел коня к водопою. Меритре, все сияющая от восторга, повела второго. Амени побрел следом. Корявые ивы склонились над 235

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ маленьким круглым озерцом. Где-то со дна бил ключ. Звонкий ручеек бежал дальше вниз по камням и пропадал в ущелье. Кони выгнули длинные шеи, припав к прозрачной воде. - Отойдите и отвернитесь, - приказала юношам Меритре. – Я хочу искупаться. - Вода ледяная, - предупредил ее Амени. - Ну и что, - упрямилась Меритре. – Это ты можешь ходить несколько дней и не мытый. А я девушка. Я должна быть чистой. Пришлось подчиниться. Мужчины отошли и сели за камень спиной к озеру. Стали ждать, пока Меритре визжала и ойкала, плескаясь в холодной воде. - Что у вас за войско такое: девчонка лучником сражается, - усмехнулся хетт - Войско, - которое вчера победило, - с вызовом ответил Амени. - Вас оказалось раза в четыре больше, - напомнил Мурсили. - Не важно. У вас были колесницы и крепость, - не согласился Амени. -Да если б меня не ранили.., - посетовал юноша. - Это она тебя подстрелила, - Амени кивнул через плечо. - Ты издеваешься надо мной! – вспыхнул хетт. – Меня подстрелила девчонка? Что вообще она делает среди воинов? У меня шесть сестер, и если хоть одна бы посмела примерить воинские доспехи, я бы сам выпорол ее плетью. - Меритре - неприкасаемая. – Объяснил Амени. – Она не кукла в пестрых тряпках. Она – Дочь Солнца. - Ничего не понимаю, - удивился хеттский юноша. – Выходит, она – дочь правителя Кемет? Ты совсем меня за дурака принимаешь. - Можешь не верить, - пожал плечами Амени. - Но что она делает здесь, среди вас? - Захотела увидеть своего деда - правителю Митанни. - Если ты говоришь правду, я преклоняюсь перед ее смелостью. Неужели она не побоялась войны, да еще сражалась в рядах твоих воинов? - Она ничего не боится, - ответил Амени, решив скрыть истинную причину того, почему Меритре среди воинов. - Я - все! – крикнула девушка. Она укуталась в плащ Амени, но продолжала дрожать, так что зубы стучали. – Ужасно замерзла. - Надо ее скорее отвести к костру, - предложил хетт. – Посади ее на коня. Ты умеешь сидеть на коне? – обратился он к Меритре. - Нет. - Это совсем не страшно. 236

Ликующий на Небосклоне___ Амени легко поднял девушку и усадил на спину животного. Меритре ойкнула и вцепилась в длинную гриву. Они добрались до лагеря. Амени устроил Меритре возле жаркого огня. - Раздели с нами завтрак, - предложил он Мурсили. - Я не прикасаюсь к пище, пока не накормлю коней, - отказался хетт. Амени распорядился выдать ячменя для животных, только после этого пленный согласился съесть миску вареной полбы с куском вяленого мяса. Но завтрак нарушили трубы, возвещающие приближение противника. Амени выглянул за стену. Он увидел того же бородача на колеснице. За ним шествовали несколько хеттских воинов, вооруженных овальными щитами и короткими копьями, за собой копьеносцы вели вереницу босых связанных пленников. Амени приказал поставить Мурсили так, чтобы снизу его было видно. Сам спустился по крутому склону вниз к дороге. - Я выполнил обещание, - сказал бородач. – Забирай своих людей. Отдай мне того юношу. - Пусть будет так, - согласился Амени. Стараясь спускаться осторожно, каждое резкое движение отдавалось болью в раненом плече, освобожденный хеттский юноша оказался внизу. Поравнявшись с Амени, он спросил: - Ты не разрешишь мне забрать своих коней? - Нет, - решительно отрезал Амени. – Это мой трофей. Я честно добыл его в бою. Невольная слеза скатилась по щеке юноше, но он не подал виду, что расстроился. - Тогда береги их. Пусть они служат Дочери Солнца. - Хорошо, - пообещал Амени и добавил. – Желаю, чтобы мы не встретились больше с оружием в руках. - Я буду молить богов, чтобы с тобой и с Дочерью Солнца ничего не случилось. Прощай! Хетты ушли. Пленных развязали. Амени приказал писцам распределить освобожденных воинов по отрядам, накормить и выдать оружие. 237

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ 21 - У тебя теперь будет своя колесница, - объявил Амени девушке. - Это здорово, - обрадовалась она. – Но я не умею впрягать коней в повозку. - Я тоже не знаю, как это делать, - покачал головой Амени. – В Куши редко пользуются колесницами. Даже мой отец никогда не держал коней. У Хармхаба есть конюх. Запрягать их можно научиться. Но надо еще уметь ухаживать за лошадьми: кормить их вовремя, - они же не будут жрать все подряд, как ослы, - поить в определенное время, раны лечить. 238

Ликующий на Небосклоне___ - А Хуто умеет? - Хуто, может быть, и умеет, но он не станет с ними возиться. Он – охотник, а не конюх. - Господин, я случайно услышал ваш разговор. Амени и Меритре обернулись. Перед ними согнулся в низком поклоне мужчина средних лет босой, с бритой головой, в длинной грубой ассирийской одежде, подпоясанной широким матерчатым поясом. - Ты кто такой? Из пленных? – насторожился Амени. – Я не помню тебя среди моих воинов. - Я сын Кемет, но по воле Йота, судьбой закинут на долгие годы в Ассирию. Сейчас возвращаюсь к родным берегам Хапи. Я долгое время прожил среди аккадских коневодов и хорошо умею обращаться с лошадьми. - Как ты оказался в плену? - В Керкемише хватали всех митаннийцев и сынов Кемет. Хетты боятся лазутчиков. - Так ты не лазутчик? - Нет, господин, я простой лекарь. Раньше учился в Доме Жизни в Уасте. Потом занимался торговлей и оказался вдали от родины. - Удачно я тебя освободил. Будешь служить конюхом, заодно помогать лекарям. - Спасибо, господин, - поблагодарил его человек. – Я честно тебе послужу. Опять призывно завыли трубы. Через несколько мгновений Амени уже стоял на стене. Стан хеттов пришел в движение. Можно было разглядеть, как воины выстраивались в колонны. Слышался одоленный лязг оружия, крики командиров и ржание лошадей. Амени приказал готовиться к обороне. Сколько они смогут продержаться? У хеттов огромная армия. Серые ряды, сверкая бронзой, двинулись по дороге к крепости. - Посчитайте стрелы и раздайте лучникам. Самым метким должно достаться в два раза больше, - приказал он писцу, заведующим оружием. Меритре встала рядом с ним и приготовила лук. - Я не могу тебе приказывать, сияющая, - сказал он, – но тебе лучше бы сесть на колесницу и поспешить к Хармхабу, пока хетты не окружили нас. - Я не уйду, - твердо решила девушка. - Но если не подоспеет помощь. Мы все погибнем. - На все воля Йота, - упрямилась Меритре. 239

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Я в ответе за тебе перед Хармхабом и перед всей Кемет, - упрашивал ее Амени. Меритре повернулась к лучникам, стоявшим у нее за спиной, и намеренно громко приказала: - Подайте мне мои доспехи! Я не покину своих воинов! Пусть они сражаются как львы! Чем мы хуже хеттов? Пусть враг нас боится! - Живи вечно! – дружно закричали воины, воодушевленные словами Меритре. - Где мой штандарт? Несите его сюда! Пусть все видят знак Дочери Солнца! Тем временем хетты быстро и решительно подошли к подножью склона. Амени увидел внизу крепких воинов в добротных доспехах. В их движениях чувствовалась выучка и опыт. Они умело прикрывались большими круглыми щитами. От гулкого грохота больших хухупал леденела душа. Амени обернулся и заметил предательский страх в глазах своих воинов. Надо было, как-то поднять боевой дух. Он встал в полный рост и громко произнес слова заученного стиха из папируса, что подарил ему правитель: - Великолепно твое появление на горизонте, Воплощенный Йот, жизнетворец! На небосклоне восточном блистая. Несчетные земли озаряешь своей красотой. Несколько стрел стукнулись о камни возле его ног. Амени еще громче продолжил: - Над всеми краями, Величавый, прекрасный, сверкаешь высоко... Ты — вдалеке, но лучи твои здесь, на земле. На лицах людей твой свет, но твое приближение скрыто. Когда исчезаешь, покинув западный небосклон, Кромешной тьмою, как смертью, объята земля... Рыщут голодные львы, Ядовитые ползают змеи. Воины смотрели на своего полководца, бесстрашно стоявшего под градом стрел, и в душе у них потихоньку разгорался огонь мужества. Тьмой вместо света повита немая земля, Ибо создатель ее покоится за горизонтом, Только с восходом твоим вновь расцветает она... 240

Ликующий на Небосклоне___ Празднует Верхний и Нижний Кемет Свое пробужденье. На ноги поднял ты обе страны. Тела освежив омовеньем, одежды надев И воздев молитвенно руки, Люди восход славословят. Так даруй своим детям победу! – Закончил Амени. - Йот с нами! Свети нам Йот! – закричали воины. Между тем хетты настырно лезли вверх по склону. Им навстречу посыпались стрелы. Но противник умело закрывался щитами. Лишь немногих удалось подстрелить. Они все ближе и ближе подбирались к крепости, почти припадая к земле. - Камни! – закричал Амени. – Выворачивай камни из стены. Булыжники покатились вниз, круша на своем пути врага. Это немного задержало хеттов. Но им все же удалось подобраться к стене. На счастье воинов Кемет, строители, те, что возводили крепость, предусмотрели все. Стена возвышалась таким образом, что снаружи на нее не так просто было забраться. Закипела схватка. Хетты бились умело, но воины Кемет отчаянно сбрасывали их назад. Первый штурм захлебнулся. Хетты дружно отошли назад, унося с собой тела раненых. Над крепостью прогремел победный крик. Внизу наблюдалось движение. Хетты не спешили идти на второй штурм. Неужели поняли свое бессилие и теперь отступят? Амени понимал, что воинов Суппилулиумы не так просто напугать. На дороге наметилось какое-то движение. Хетты суетились, кричали. Наконец вскоре все стало ясно. К крепости подтаскивали метательные орудия. Ослы тащили большие деревянные рамы с массивными сплошными колесами. Амени насчитал пять метательных машин. Внутри рамы находился жгут из скрученных канатов. Хетты остановили машины в трех полетах стрелы от крепости и принялись готовить орудия. На рамы водрузили деревянные перекладины – отбойники. В жгут каната вставляли рычаги из бревна, на конце которого находилась праща. Пращи взвились вверх. Рычаги гулко стукнулись по отбойникам, посылая вперед град камней. Но снаряды взрыхлили землю, не долетая стен. Хетты посовещались и продвинули орудия еще на сотню шагов вперед. - Их можно достать стрелами, - предложила Меритре. - Прицельно не выстрелить, - не согласился Амени. – Вот если бы они еще подошли шагов на пятьдесят. 241

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Ветер дует от нас в их сторону, - Рядом возник невозмутимый Хуто. – Если связать в тюки ту солому, что лежит в одном из сараев, полить ее водой и поджечь… - Здорово придумал! – Согласился Амени и тут же отдал распоряжение. Тем временем хетты вновь установили орудия и сделали залп. Камни громко ударились в основание стены, но ни один не перелетел во внутрь крепости. Еще залп – тот же эффект. Стена осталась невредимой. Хетты очень осторожно принялись продвигать орудия еще ближе к крепости. Шагов через тридцать враги остановились, посовещались и двинулись дальше. Теперь орудия находились почти под крепостью. Хетты принялись крепить колеса и собирать камни. Амени отдал приказ, и тюки дымящей соломы полетели вниз по склону. Шлейф едкого дыма мгновенно опустился над дорогой. Лучники поднялись на гребни стен и открыли прицельную стрельбу. Амени бесшумно увлек за собой в атаку сотню воинов. Пока хетты сообразили, в чем дело, отряд налетел на первую метательную машину и перебил всю обслугу. Хетты не могли придти на помощь, так, как дорогу загораживали другие метательные машины, да еще непрерывный град стрел не давал высунуться из-за поворота. Самую первую метательную машину скинули в пропасть. Вторую подожгли. Но тут уже хетты опомнились, и пришлось спешно заканчивать вылазку. В крепости все ликовали, а враг убрался обратно с оставшимися тремя рамами. - Как думаете, что они на этот раз предпримут? – спросил Амени у товарищей. - Попробуют штурмовать еще раз, - решила Меритре. - На их месте я бы попытался подкрасться ночью, - поразмыслил Хуто. - Надо заготовить побольше факелов. Остаток дня прошел спокойно. Хетты не показывались. Амени с Хуто даже сходили в разведку посмотреть на лагерь противника. Прикинув примерно количество шатров и обоз, Амени понял, что им противостоит не основное войско. Главные силы где-то на подходе. Но все же хеттов было много. Ночь выдалась тихая. Как назло, небо затянули тучи. Луна еле угадывалась расплывчатым белым пятном. Амени приказал соблюдать полную тишину. Дозорные внимательно слушали. Воины спали по очереди. Все были начеку и в любой миг могли занять свое место на крепостной стене. Время близилось к рассвету, но ничего не происходило. Амени не спалось. Но сон прогнал не холод, а какое-то внутреннее чутье. Что-то не спокойно на душе. Он поднялся на стену, чтобы проверить посты. 242

Ликующий на Небосклоне___ Луна запоздало выглянула из-за облаков, бросив на горы холодный печальный свет. Внизу что-то подозрительно звякнуло. Амени присмотрелся. Внизу весь откос шевелился, как будто жуки скарабеи в куче навоза. Без единого шума, тихо и организованно, обороняющиеся заняли свои места. Запылали яркие факела и полетели вниз, описывая в воздухе огненные дуги. Хетты поняли, что обнаружены и ринулись в открытую атаку. Лучники тут же уложили передних. Атаке все же удалось докатиться до крепости. Над гребнем стен показались штурмовые лестницы. На головы нападающих полетели камни. Бой завязался уже наверху. Рубились отчаянно, но воины Кемет, не смотря на молодость и неопытность, стояли насмерть. Хеттов вынудили отступить с большими потерями. Наутро подсчитали убитых и раненых. Не очень много: около полусотни убитых и около сотни раненых. Меритре не ложилась отдыхать, а трудилась вместе с лекарями. Амени подобрал ее голубой шлем и с тревогой обнаружил две свежие глубокие царапины от стрел. Двое жрецов в отдельном помещении бальзамировали погибших воинов и зашивали их в шкуры, в надежде, как-нибудь позже переправить морем тела на родину. Пришли безоружные люди с ослами из стана врага и попросили разрешить им забрать тела убитых хеттов. Амени дал согласие. Тела сгрузили на волокуши и увезли вниз по дороге. После полудня хетты опять что-то затевали. Амени заметил, как лучники противника карабкаются по скалам. Решили обойти и напасть разом со всех сторон. Сил у них для этого предостаточно. Предстоит еще один тяжелый бой. Возможно, крепость им не удержат до подхода Хармхаба. Все же в меше Амени неопытные воины, хотя и смелые. Он вновь обратился к Меритре: - Тебе нужно уходить. Нас окружают. Скоро невозможно будет вырваться из кольца. - Я не уйду! – упрямилась девушка. - Господин говорит правильно, - вмешался конюх. – Зачем девушке умирать. Для воинов смерть в бою – награда. А Дочь Солнца должна жить. - Мне намного легче будет сражаться, зная, что ты в безопасности, - настаивал Амени. - Хорошо, - кивнула в знак согласия Меритре. – Я поспешу к Хармхабу и потороплю его. Хухупалы вновь забили атаку. - Ты прорвешься? – с надеждой спросил Амени у конюха. - Кони сытые, сильные. А я умею управляться с колесницей. 243

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Тогда поторопитесь! И убереги Меритре. - Амени! – Меритре чуть не плакала. – Останься живым! - Молись за меня и за всех нас! – бросил напоследок юноша и поспешил к воинам. Со всех сторон подползали хетты, словно серые муравьи. Воины Кемет приготовились достойно принять смерть и возносили молитвы к Йоту. Вдруг пронзительный крик эхом заметался среди гор. Сердце Амени запрыгало от радости. Он не мог ошибиться. Так кричит только Хармхаб, подражая соколу. Хетты попятились, А из-за гряды, словно волны, вынырнули шеренги менфит, грозно ощетинившись копьями, и твердой поступью направились к крепости. Впереди всех катила колесница Хармхаба. Оборонявшиеся встречали их ликованием. - Я вовремя! – обрадовался военачальник, въезжая сквозь ворота. - Раместут! – позвал он громадного смуглого воина, у которого из доспехов была только набедренная повязка. – Покажи-ка этим бородатым гиенам, - он кивнул в сторону нападавшим, - кто такие воины Кемет. Несмотря, на свое грузное тело, великан легко взобрался на гребень стены, встал в полный рост и напряг все мышцы. Несколько стрел тут же вонзились в его живот и в грудь. Дико взвыв, Раместут выдергивал стрелы из своего тела и разламывал их в щепки. - Вот так им! Пусть попробуют с нами сразиться! – подбадривал Хармхаб. Хетты отступили. Хармхаб приказал войску построиться. Главнокомандующий внимательно осмотрел почти каждого, затем обратился к писцу: - Сколько потеряли? - Сотня убитыми и около сотни ранеными. - Допустимо, - решил Хармхаб. – Могло быть и хуже. Амени! – наконец обратился он к юноше. – Я читал все твои донесения. Должен признать, ты действовал правильно и смело. Опрокинуть атаку колесниц с помощью бешеной кобылицы - даже я до такого не додумался бы. - Спасибо Хуто. Его идея. - Ты хорошо организовал оборону. Я оставляю меша Севера под твоим командованием. - Но, Непобедимый. Как же Пинхаса. - Его я отстраняю от командования. Он совершил необдуманную атаку, даже предварительно не разведав силы противника. Из-за этого войско осталось без старших командиров, да еще панически отступало. - Хетт подготовили засаду, - попытался заступиться за него Амени. 244

Ликующий на Небосклоне___ - На войне цена ошибки – поражение, – поучительно прорычал на это Хармхаб. – Никто не должен ошибаться, если хочет остаться живым. - Я понял тебя, непобедимый. - А это что за хлам? – Хармхаб увидел груду изломанных колесниц. Амени приказал свалить повозки в кучу возле одного из амбаров. - Я захватил их у хеттов. - А где кони? - Отступая, хетты распрягали коней и уводили с собой. Если не успевали распрячь, то перерезали им горло. - Баз коней эта груда годятся только для костра. - Я захватил одну целую упряжку. - Где она? - Здесь! – Меритре въехала в крепость на колеснице Мурсили. – Приветствую тебя, Непобедимый. - Живи вечно! – приветливо улыбнулся Хармхаб, но затем лицо его перекосило от гнева, и он набросился на Амени: - Почему она здесь? Ты должен был ее отправить в Вашшукканни при первой же опасности. Представляешь, что будет, если она попадет в руки Суппилулиуме. Это твоя первая серьезная ошибка. - Не ругай его, непобедимый, - вступилась Меритре. – Я сама решила остаться. - Ты подумала, что было бы, если бы ко мне заявился посланник от Суппилулиумы и сообщил, что у него в руках дочь правителя Кемет! – зашипел Хармхаб, понизив голос, чтобы его не слышали воины. – Мне оставалось бы только вспороть себе живот, тем самым избежать позора. - Спасибо, что предупредил, - дерзко ответил Меритре. – Если меня будут брать в плен, я вскрою себе вены кинжалом. Тогда ты избежишь позора. - Прости, Сияющая, но от тебя одни неприятности! – взорвался Хармхаб, больше не в силах сдерживать себя. – Мы находимся в чужой земле! Здесь иные законы! Да вообще законов нет – война! - Не гневайся, непобедимый, - как можно мягче успокаивала его Меритре. – Ничего же не случилось со мной. Я даже не ранена. Это не просто каприз. На стенах стояли молодые воины – мальчишки. Они впервые столкнулись с грозной силой и не дрогнули. Их надо было поддержать. Я не могла покинуть поле боя. Глаза Хармхаба расширились еще больше, а лицо вытянулось не то от страха, не то от удивления, когда он увидел конюха. - Или я схожу с ума, или я вижу перед собой призрак? - Живи вечно, Непобедимый! – Конюх поклонился Хармхабу, как старому знакомому. 245

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Это мой конюх, - объяснил Амени. – Я обменял несколько наших пленных на знатного хеттского юношу. - Какого юношу? – не понял Хармхаб, сам не сводил глаз с конюха. - Он из знатного рода. За него просили щедрый выкуп, но потом предложили десятерых наших пленных. - И этого человек был среди них? – Хармхаб тяжело задышал - Он умеет ухаживать за лошадями. К тому же он - сын Кемет. - Что он сын Кемет, я прекрасно знаю. У него на теле про то написано. – Хармхаб сорвал с левого плеча конюха одежду и Амени увидел клеймо в виде кобры. – Из него такой же конюх, как из меня ваятель. - Избранный жрец Амуна? – ахнул Амени. - Ты не рад видеть старого друга? – улыбнулся конюх, пряча клеймо. - И на кого он тебя выменял? – поинтересовался Хармхаб. - Не гневайся на юношу, - со змеиной улыбкой попросил конюх. – Он понятия не имел, кто я и кто был его пленник. - Так кто был пленником? – настаивал Хармхаб, весь закипая. - Какой-то знатный юноша, - растерянно повторил Амени. – Его звали Мурсили - Мурсили – старший сын лабарны Суппилулиумы. - Амени подумал, что Хармхаб сейчас лопнет от злости. Но полководец сделал несколько глубоких вздохов и, как можно спокойнее, вновь обратился к конюху: - Ты все это подстроил? - Не все, - просто ответил тот. – Смелый юноша, что стоит перед тобой, действительно взял в плен Мурсили. Но он понятия не имел, что это сын лабарны. Я всего лишь устроил обмен пленных. Чего плохого в том, что он спас своих воинов? - Объясни мне, непобедимый кто этот человек? – попросил Амени, совсем растерявшись. – Если он жрец Амуна, я прикажу его казнить. - Ни один смертный не сможет его убить, - вполне серьезно ответил Хармхаб и вновь обратился к конюху: - Зачем ты навлекаешь беду на этого юношу? Ты знаешь, хоть, кто стоит перед тобой? Конюх вновь расплылся в змеиной улыбке: - Я вижу перед собой смелого воина из уважаемого Дома, которого впереди ждет слава. - А еще говорят, что слуги Амуна проницательны, как сами Боги, - зло усмехнулся Хармхаб. – Перед тобой старший сын, твоего родного брата Хеви. - Отпрыск Хеви? – пришла очередь удивиться жрецу. Его взгляд потеплел, а голос прозвучал непривычно мягко и с еле заметной дрожью. – Он совсем взрослый. Сколько же лет прошло? Как много я пропустил в этой жизни. - Да кто же ты? – не выдержал Амени. 246

Ликующий на Небосклоне___ - Имя мое Аменнеф, - ответил жрец - Тот самый Аменнеф, Сын Себхота – моего деда? Амени вспомнил рассказ отца о самом младшем брате, который был проклят правителем и изгнан из страны. Так вот он какао – пропавший без вести Аменнеф. - Если ты посмел появиться здесь таким наглым образом, значит, что- то должно произойти, - сделал вывод Хармхаб. – Так что нас ожидает? - Ветер принесет весть. И эта весть перевернет мир, поломает множество судеб, - загадочно ответил Аменнеф. - Как содержательно! – усмехнулся Хармхаб, – и совсем не весело. - На все воля того, кто над нами! – смиренно улыбнулся Аменнеф. - Что нам с тобой делать? Я должен схватить тебя и немедленно казнить. - Сейчас я на службе конюхом у Дочери Солнца, и только она вправе распоряжаться моей жизнью. Меритре вообще ничего не могла понять из разговора и только удивленно хлопала глазами. - Хорошую должность ты себе нашел, - усмехнулся Хармхаб. - А если кто-нибудь пронюхает, кто ты такой? Эйя находится сейчас в Вашшукканни. - Вот, как раз к нему у меня большое дело. - Неужели? Дело к верховному жрецу Йота? – Хармхаб сверлил его взглядом, но Аменнеф спокойно выдержал и ответил: - Скоро бывшие враги станут друзьями, а бывшие друзья захотят ударить в спину кинжалом. - Пусть будет так. Я подумаю, как с тобой поступить, - согласился Хармхаб. – Амени! – тряхнул он юношу. – Еще успеешь поболтать со своим родственничком. Пойдем, посмотрим позицию. Может так случиться, что все мы сегодня погибнем. Я вижу, хетты вновь готовятся идти на приступ. - Но с тобой меша героев, - удивился Амени. – Мы дадим достойный отпор. - Всего пятьсот человек, - остудил его Хармхаб. – Просто, изображали большое войско. Пошумели, покричали. Я не мог тащить сюда всю армию. Тушратта перепугался и дрожит у себя в Вашшукканни. Пришлось для спокойствия оставить армию подле его персоны, хотя у него у самого войско огромное. Давай, посмотрим, что мы сможем противопоставить Суппилулиуме. Хармхаб взобрался на стену и внимательно осмотрел окрестности. - Дозор неправильно поставил, - начал он учить Амени. - Надо было ближе к стене делать завал. Вон тот лесок прикажи вырубить. Наверняка в зарослях лазутчики прячутся. А путь к отступлению из 247

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ крепости рассчитал? – упрекнул его полководец. - Что, решил биться до последнего воина? Не самое хорошее решение. – Его взгляд зацепился за фигуру человека. Он быстро бежал, почти припадая к земле. - Кто там несется сквозь кусты, словно заяц? Да это же Хуто. Для армии он сделал полезного больше, чем мы с тобой. Хуто быстро взобрался по крутому откосу и вскарабкался на стену. - Непобедимый, - сквозь частое дыхание проговорил разведчик, - хетты снимаются и уходят. Хармхаб испустил вздох облегчения. - Мы добились своего. Суппилулиума полезет через горы. – Похлопал Амени по плечу своей тяжелой ладонью. – Прикажи писцам, чтобы они составили список самых отважных воинов. Надо раздать награды. Себя не забудь. И Хуто заслужил золотую пчелу. С наступление темноты я с героями отправлюсь обратно. Ты следуй за мной на восходе, но перед этим убедись: действительно ли хетты ушли, или решили нас обмануть. Если Суппилулиума убрался, оставь в крепости человек триста и какого-нибудь толкового командира. Они должны держать под контролем эту дорогу. А нас с тобой впереди ждет грандиозная битва. Вечером, как и обещал, Хармхаб отправился с героями обратно по дороге на Вашшукканни. Вокруг повисла непривычная тишина. Уставшие воины спали вповалку. Костры догорали. Вместе с сумерками в горы пробирался холод. Амени плотнее укутал Меритре в плащ, чтобы она не дрожала. Сам поддерживал пламя в костре. Хуто подстрелил где–то парочку зайцев, освежевал их и теперь готовил на вертеле ужин. От аппетитного запаха жареной зайчатины бурлило в животе. Аменнеф присел к их костру. - Лошадей я накормил и укрыл попонами, - сказал он. - Аменнеф, поведай, где жил ты все это время, - попросил Амени. – Отец рассказал, только, как ты пропал. Он с братьями долго тебя искал, но так и не нашел. - Я бежал в Лабан. Там жил среди кочевников и бедных земледельцев. Занимался врачеванием. После перебрался в Хатти. Вскоре времена настали неспокойные. Война погнала меня в Ассирию. Долго жил в Ашшуре. Но жизнь вдали от родины - сплошные мучения. Мое сердце истосковалось по полям Кемет, по запаху хлеба, что пекут в хлебных домах Уаста. Не могу забыть вкус воды из Хапи. Она сладкая. Во сне слышу шелест папируса. - Почему же ты тогда не отрекся от Амуна? Жил бы, как и все твои братья: спокойно и в почете. 248

Ликующий на Небосклоне___ - А ты бы смог отречься от своего отца? - Нет! – поежился Амени. - Вот и я не смог. Себхот, мой мудрый отец передал мне свою силу, открыл мне знания, тысячелетиями накапливаемые посвященными жрецами. Отречься от всего, предать всех, кто меня учил, воспитывал, доверял – выше моих сил. А у моих братьев иная дорога, иная судьба. Им простительно. Но я – посвященный. Мой удел – хранить знания, страдать и, если надо - умереть за веру. Амени со смешанными чувствами глядел на этого человека такого близкого и родного, в то же время, чужого и незнакомого. Наверное, чтобы его понять, надо прожить его жизнью от первого дня и до последнего. Жизнь полную страданий и лишений и все из-за священных заветов. Хуто закончил жарить зайцев, разделал дымящееся мясо ножом на широкой доске и передал лучшие куски Меритре. - Я не буду есть, - сказала она, надув губки. – Мне жалко зайчиков. - Не капризничай, солнцеликая, - уговаривал ее Хуто. – Как уток бить из-за красивых перьев - так не жалко. Меритре вздохнула, отщипнула кусочек нежного белого мяса и принялась нехотя жевать. Она вдруг спросила у Аменнефа: - Я слышала, что жрецы Амуна обладали волшебной силой. Покажи нам что-нибудь. - Прелестный ребенок. Ты веришь в эти сказки, - улыбнулся Аменнеф. – Чтобы вам такое показать. Он задумался, огляделся вокруг и подобрал сухую палку для костра. – Вот, смотрите, что это? Обыкновенная ветка. Смотрите внимательно. Все следили за веткой. Вдруг Меритре взвизгнула. Хуто и Амени отскочили в сторону. У Аменнеф в руках извивалась кобра, и она, раскрыв пестрый капюшон, издавала зловещее шипение. - Тихо! Тихо! Вы чего испугались? – жрец вертел в руках все ту же палку. - У тебя была змея, - воскликнул Амени. - Не было никакой змеи. Всего лишь ветка. – Он швырнул палку в костер и улыбнулся Меритре. – Дочь Солнца испугалась? Прошу простить меня, недостойного за жестокую шутку. - Не испугалась! – заупрямилась Меритре. – покажи еще что-нибудь. - Только не такое страшное. Не превращайся в крокодила или еще кого-нибудь, - попросил Амени, усаживаясь обратно у костра. - Не буду, - пообещал Аменнеф. – Попробуйте смотреть мне в глаза и не моргать как можно дольше. 249

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ Все трое уставились на Аменнефа. Глаза начинало резать. Наконец Амени не выдержал и моргнул. Когда веки его разомкнулись, Аменнеф исчез. Он огляделся кругом. Нигде его не было. - Он пропал! – Хуто тоже стало не по себе. - Как это ему удалось? – Меритре вытянула шею и удивленно таращилась по сторонам. - Кого вы ищите? – Все вздрогнули. Аменнеф опять сидел все там же на своем месте. - Как это получилось? - Разом спросили все трое. - Никаких чудес, - спокойно объяснил жрец. – Всего лишь знание человека, его души, его привычек и поведения. - Ты хочешь сказать, что этому может научиться каждый? – удивился Амени. - Не каждый, - пожал плечами Аменнеф. – Но способных людей много. - То, что ты показал и есть тайные знания? - Нет. Это не те знания, которые жрецы Амуна хранят из поколения в поколение. Те знания намного глубже. - Отец говорил, что дед был мудрейшим. Он и Хотеп постигли вершин мудрости. - Не совсем так, - разочаровал его Аменнеф. – Вершины мудрости доступны только Всевышнему. Иногда в одаренных людей вселяется частичка божественной силы, и они становятся обладателями огромных возможностей. Главное - распоряжается этой силой правильно и осторожно, как с огнем. Огонь согревает, но случаются пожары. Так и с мудростью: можно погубить себя и окружающих. - В Кемет не осталось жрецов Амуна, - сказала Меритре. – Кто же теперь обладает этой божественной силой? - Твой отец, Великий Эхнэйот, - ответил жрец. - Зачем ты произносишь имя правителя вслух! – испугался Амени. - Это уже не имеет значение. Имя его, что имя Бога. У Всевышнего много имен, много воплощений, но суть одна, - опять заговорил загадками Аменнеф. – Вам не говорили, что правитель был самым способным учеником в Доме Жизни. Иногда наставники разводили руками и признавались, что они не могут его учить, так, как он знает больше их самих. - Почему же ваша каста подверглась гонению? - Спросил Амени. – Может, звучит кощунственно мои слова, но я никогда не понимал, какая разница, как произносить имя Бога Амун или Йот, может Ра. Ты сам сказал, что его сущность одна. В чем же причина падения касты? - Причина проста, - ответил Аменнеф, - человеческие пороки. К сожалению, среди мудрейших были те, кто жаждал власти, кому всегда 250

Ликующий на Небосклоне___ было мало богатства. Может быть и правильно сделал Тот, кого любит Йот, что очистил наши ряды от наносной грязи. - Странно слышать такие слова из твоих уст, - задумался Амени. – Ты оправдываешь того, кто подверг тебя гонению, сломал твою судьбу. - Значит Всевышний обрек меня на эти испытания. Не принимай всерьез буквально все сказанное мной. Когда вырастишь, и с годами тебя все чаще будет посещать мудрость, тогда сам сможешь ответить на многие вопросы. Сейчас живи так, как можешь. – Аменнеф грустно улыбнулся. - Расскажи, лучше про моих братьев. - Все живы, здоровы, занимают высокие посты. У тебя много племянников и племянниц: только у моего отца помимо меня еще четыре сына. - Надеюсь скоро их всех обнять. Амени заметил, как Меритре начала клевать носом. Он аккуратно уложил ее на подстилку из соломы и хорошенько укутал. - Зачем Дочь Солнца с тобой в походе? Такого случая я не припомню во всей истории Кемет. - Скрывается от жениха. Не хочет становиться сестрой человека, который ей противен. - Жених знатного рода? - Да. Сын старшего над колесничими Йота. Я сам до конца не понял, как все произошло, но она сбежала и теперь среди воинов. Тот, кого любит Йот, совсем не разгневался на дочь и даже подарил ей голубой шлем, разрешил набрать свой чезет. Самое ужасное, что она вечно лезет в самую гущу боя. Спорить с ней бесполезно. Сам видишь, какой у нее нрав. Если что захочет - ее никак не уговорить. А главное – ничего не боится. - Ты так заботишься о ней. - Я просто служу ей как чати, - смутился Амени. – Она - Дочь Солнца. - Посмотри, какая она красивая. Чуть подрастет, и прелестней девушки тебе не сыскать. - Да что в ней красивого, - удивился Амени. – Ей всего четырнадцать лет. - Я понимаю больше, чем другие люди. - Я это заметил, - согласился Амени, устраиваясь на куче соломы. - И вижу, как ваши сердца срастаются в единое, но вы пока этого не замечаете. - Это невозможно, - уже засыпая, пробурчал Амени. – Она – Дочь Солнца, а я всего лишь воин Йота. У меня нет ни дома, ни земли… 251

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ 22 Как и приказал Хармхаб, Амени оставил небольшой гарнизон и часть обоза в крепости. Сам направил войска к Вашшукканни. Меритре на колеснице возглавляла колонну. Дорога шла широкая и удобная. Кругом вздымались желтые песчаные скалы, зеленые луга на склонах. Постоянно встречались заросли то ли низких деревьев, то ли высоких кустарников. Иногда попадались небольшие речки. Гонец от Хармхаба появился на следующий день. Из его рук Амени получил свиток папируса с распоряжениями. Вестовой так же сообщил, что хетты штурмуют горные перевалы. Войска Митанни, Алепо Керкемиша и племена хурритов готовятся встретить их на плоскогорье. Хармхаб приказывал Амени отвести меш Севера в указанное место и стоять в резерве. Тут же прилагалась картой. - Опять в резерве, – расстроился Амени. Согласно карте, пришлось свернуть с хорошей дороги и ползти по холмам то вверх, то вниз. Дорога превратилась в каменистую и неровная. Мостов почти не было. Приходилось частенько переходить в брод быстрые речки. Сандалии разваливались. Большинство воинов шли босиком. Чем выше в горы, тем холоднее становились ночи. 252

Ликующий на Небосклоне___ Амени потребовал у писцов золота для того, чтобы у местных жителей приобрести грубые шерстяные плащи для воинов и невысокие кожаные сапоги с загнутыми кверху носами для командиров. На пути попался небольшой городок, в котором жили ремесленники и скотоводы. Долго подбирали обувь для Меритре. Местные сапожники только вздыхал: - Мы не шьем сапоги на такие тонкие ножки. У наших женщин ноги широкие, мясистые, а у вас, как у птенчика. Такую обувь можно найти только в Вашшукканни. Там живут нежные изящные девушки. В конце концов, один из мастеров взялся сшить сапожки из тонкой кожи, и сам удивился: как у него так хорошо получились. Сапожки получились красивые с остренькими загнутыми носами и небольшими каблучками. Пришлись как раз по ноге и плотно обтягивали икры. Наконец путь был преодолен. Меша Дочери Солнца встало лагерем на возвышенности, там, где указал Хармхаб. На сколько хватало глаз, кругом раскинулись однообразные холмы, покрытые скудной зеленью. Вдалеке синел горный хребет с белыми вершинами. По небу проплывали пушистые облака, бросая расплывчатые тени на землю. Справа, в нескольких полетах стрелы раскинулся пестрый шумный лагерь войск Митанни и союзных государств. Войска готовились к битве. Разведчики мелькали на вершинах холмов. Вереницы колесниц носились вокруг лагеря. Копьеносцы время от времени выстраивались боевым строем и проводили какие-то маневры. На третий день, после полудня, из лагеря Митанни донесся гул хухупалов и звуки труб. Лагерь зажужжал, словно растревоженный улей. - Выстраиваются в боевой порядок? - спросила Меритре, прикрывая ладонью глаза. - Уже скоро! – взволнованно воскликнул Амени и приказал трубачам поднимать мешу. Воины смыкали ряды. Командиры проверяли оружие. Лучники подтягивали туже тетиву и готовили стрелы. Жрец в белой чистой одежде вышел перед строем и стал читать заклинания. - Хетты! – прокатилось по рядам. Из горной расщелины вылилась серая масса и тут же организовалась в четкий вытянутый прямоугольник. Среди леса пик сияли штандарты. Два войска стояли друг против друга и готовились к битве. Время текло медленно в ожидании схватки. Наконец от одного войска и от другого отделились небольшие отряды и кинулись в бой. - Легкая пехота ввязалась в схватку, - решил Амени. С поля слабо донесся шум схватки. Затем все услышали протяжный грохот, словно поток камней катился по склону. 253

______Сергей Шаповалов______________________________________________________ - Что это? – спросила Меритре, указывая на серое облако пыли, поднявшееся за хеттским прямоугольником, и быстро приближавшееся к левому флангу войска Тушратты - Колесницы! – встревожился Амени. – Сейчас врежутся в ряды. Чего Тушратта медлит? От митаннийского войска навстречу двинулся клин колесниц. На несколько мгновений над полем боя выросла туча пыли. Две лавины колесниц столкнулись. Грохот! Треск! Звон металла! Когда пыль немного осела, Амени увидел, к