Системный анализ: современные концепции

Что есть система? Какими бывают системы и как они описываются? Что такое иерархия, адаптация, конфликтность, самоорганизация и эволюция? Почему возникают бифуркации и образуются «странные аттракторы»? Чем занимается наука синергетика? В чем отличие координации от управления? Чем кризис отличается о... больше
241
Просмотров
Научные работы > Философия
Дата публикации: 2013-05-07
Страниц: 360

Новосельцев В.И. СИСТЕМНЫЙ А Н А Л И З: СОВРЕМЕННЫЕ КОНЦЕПЦИИ (второе издание, исправленное и дополненное) Воронеж 2003 Кварта


ББК 87.22 Н 75 УДК 141 Печатается по решению научно-методического совета Российского нового университета и Воронежского института высоких технологий Новосельцев В.И. Н 75 Системный анализ: современные концепции (издание вто- рое, исправленное и дополненное). – Воронеж: Издательство «Квар- та», 2003. – 360 стр. с ил. ISBN 5 – 89609 – 011 – 0 Что есть система? Какими бывают системы и как они описываются? Что такое иерархия, адаптация, конфликтность, самоорганизация и эволюция? Почему возникают бифуркации и образуются «странные аттракторы»? Чем занимается наука синергетика? В чем отличие координации от управления? Чем кризис отличается от конфликта? Как управлять конфликтами? Почему классическая математика пасует перед гуманитарными системами? Что пред- ставляют собой «мягкие вычисления», нечеткие множества и логико- лингвистические модели? Как моделировать системы и принимать решения в сложных ситуациях? Ответы на эти и многие другие вопросы можно полу- чить, прочитав книгу. Чтение книги не требует специальной математической подготовки. Она предназначена для широкого круга читателей, интересующихся системными проблемами развития природы и общества. Может быть использована в кур- сах «Системный анализ и принятие решений», «Конфликтология», «Концеп- ции современного естествознания», «Моделирование технических и техноло- гических систем». Табл. 10. Ил. 88. Библиогр.: 142 назв. Рецензенты: доктор технических наук, профессор Сербулов Ю.С., доктор медицинских наук, профессор Резников К.М. Редактор: Полевой Ю.Л. УДК 141 ББК 87.22  Новосельцев В.И.  Кварта, 2003.  Львович И.Я., Кострова В.Н.  Полевой Ю.Л. ISBN 5-89609-011-0 . 2

Оглавление От редактора 5 Из предисловия к первому изданию 7 Часть первая. ФИЛОСОФИЯ СИСТЕМ 11 Глава 1. Исходные положения 11 1.1. Предмет системного анализа и его место в структуре научных знаний 11 1.2. Объективный субъективизм 18 1.3. Отсутствие оптимальности 24 1.4. Конструктивный прагматизм 30 Глава 2. Признаки системы 36 2.1. Расчленимость 37 2.2. Целостность 41 2.3. Связанность 43 2.4. Неаддитивность 49 Глава 3. Характеристики системы 53 3.1. Функции и эффективность 53 3.2. Состав, морфология, иерархия 59 3.3. Структура 67 3.4. Состояние и поведение 72 3.5. Внутреннее время 75 Глава 4. Классы систем 81 4.1. Физические, биологические и социальные системы 81 4.2. Закрытые, открытые и частично открытые системы 93 4.3. Детерминированные, вероятностные и детерминированно-вероятностные системы 96 4.4. Сложные и простые системы 100 4.5. Адаптивные, целенаправленные, целеполагающие и самоорганизующиеся системы 104 4.6. Естественные, искусственные и концептуальные системы 110 4.7. Гомогенные, гетерогенные и смешанные системы 114 4.8. Прогрессирующие и регрессирующие системы 116 4.9. Многоуровневые и иерархические системы 120 Часть вторая. КОНФЛИКТЫ, САМООРГАНИЗАЦИЯ И ЭВОЛЮЦИЯ СИСТЕМ 123 Глава 5. Конфликты 123 5.1. Системные свойства конфликтов 127 5.2. Причинная обусловленность конфликтов 135 3


5.3. Динамика конфликтов 158 5.4. Элементы теории управления конфликтами 184 5.5. Особенности антагонистических конфликтов 207 Глава 6. Самоорганизация систем 212 6.1. Самоорганизация как мировоззрение 214 6.2. Самоорганизация как методология (синергетика) 218 6.3. Самоорганизация как процесс 212 Глава 7. Эволюция систем 224 7.1. Эволюция как концепция 225 7.2. Жизненный цикл системы 226 Часть третья. МОДЕЛИРОВАНИЕ СИСТЕМ 231 Глава 8. Общие положения 232 8.1. Понятие модели 233 8.2. Основная концепция системного моделирования 238 8.3. Типовая структура системной модели 246 Глава 9. Мягкие вычисления и логико-лингвистическое моделирование 256 9.1. Языковые средства мягких вычислений 256 9.2. Нечеткие множества 258 9.3. Реляционные языки 268 9.4. Ролевые языки 277 Глава 10. Логико-лингвистические методы поиска решений 279 10.1. Поиск решений на семантических сетях 280 10.2. Ситуационный поиск решений 289 Глава 11. Логико-лингвистическое моделирование организационно-управленческих структур 294 11.1. Формулировка задачи 294 11.2. Базовая аксиоматика 300 11.3. Описание модели 306 Вместо послесловия: системный взгляд на современную отечественную философию 311 Библиография 324 В НАУЧНЫХ ШКОЛАХ 328 Львович И.Я, Кострова В.Н. Структурно-концептуальное описание функционирования и развития образовательной системы вуза как объекта проектирования и управления 328 Полевой Ю.Л. Размышления о системном мышлении 349 4

От редактора На рубеже столетий принято подводить итоги и намечать перспекти- вы дальнейшего развития в науке, технике, искусстве. В области сис- темных исследований этим вопросам посвящена книга Виктора Ново- сельцева «Системный анализ: современные концепции», выпущенная издательством «Кварта» в начале 2002 года. Книга разошлась по вузовским и научным библиотекам страны, вы- звав безусловный интерес как у приверженцев естественной научной традиции, так и у специалистов-гуманитариев. Это объясняется тем, что в ней удалось совместить, казалось бы, несовместимое: философ- ское воззрение на природные и общественные явления с высоким фор- мальным уровнем изложения материала. Книга не загромождена мате- матической символикой, что позволило достаточно трудную, но и ин- тересную тематику сделать доступной для широкого круга читателей. Автор приглашает читателей на новом витке познания рассмотреть вопросы, которые были остро поставлены в середине ХХ века – в пе- риод бурного развития системного движения в науке, когда под давле- нием практических проблем трансформировался стиль научного мыш- ления, изменилась парадигма познания действительности. На смену линейности и эмпиризму пришло многоуровневое системное мышле- ние, выступающее более высокой ступенью отражения в нашем созна- нии закономерностей и связей объективного мира, нежели чувственное восприятие и логическое умозаключение. Развитие вычислительной техники и прикладной математики суще- ственно ускорило практическое внедрение системной идеологии, и к началу третьего тысячелетия сформировались все необходимые пред- посылки для прорыва информационных технологий практически во все сферы человеческой деятельности. Вместе с тем, на этом пути возник- ли существенные трудности, связанные с отсутствием теоретических основ системных исследований и научных подходов к комплексной информатизации. Материал книги обобщает результаты двадцатилетней научной и практической деятельности автора в области проектирования сложных 5

информационных систем и разработки программных комплексов в различных отраслях народного хозяйства и в системах оборонного ха- рактера. В книге выдвигаются и рассматриваются три утилитарных импера- тива системных исследований в их диалектическом единстве: домини- рования существа проблемы над формальными методами ее решения; конструктивности конфликтологического взгляда на природу вещей; безусловного приоритета модельных методов обоснования решений над эмпиризмом и умозрительностью. Фундаментальным представляется развиваемое автором положение о том, что в конфликтных процессах «будущее не содержится в качест- ве составной части в настоящем». Этот далеко не очевидный постулат, выступающий антитезой принципу непрерывности Готфрида Лейбни- ца, вынуждает переосмыслить традиционные представления о научном прогнозировании. Никакими научными методами невозможно точно предсказать развитие конфликтных процессов: можно лишь вскрыть тенденции, установить возможные варианты развития событий и обос- нованно ответить на вопрос «чего не следует делать и чего нужно опа- саться», а уже на этой основе выработать линию своего поведения в конкретных ситуациях. Во всех случаях это поведение окажется хоро- шим для одних и плохим для других. Поэтому в нашем конфликтном бытии трудно обнаружить оптимальность в ее математическом смысле; можно найти лишь компромисс с самим собой, с окружающими людь- ми, с природой и совместными действиями сформировать будущее. Во втором издании книги устранены выявленные опечатки и неточ- ности, заново отредактированы и дополнены главы, посвященные мо- делированию и управлению конфликтными процессами. Обновлена традиционная рубрика «В научных школах», в которую включены ори- гинальные материалы по проблемам развития образовательных систем (Львович И.Я., Кострова В.Н., Полевой Ю.Л.). Издательство выражает благодарность всем читателям, приславшим отклики и замечания по первому изданию книги, и надеется, что новая работа будет с таким же интересом встречена научной и педагогиче- ской общественностью. Ю.Л. Полевой 6

Из предисловия к первому изданию Мы переживаем время, которое с полным основанием можно назвать системной революцией. Глубинные причины этого феномена до конца не выяснены, но двадцатый век действительно стал переломным в раз- витии цивилизации. Системность из разряда отвлеченных понятий пе- решла в разряд прагматических, войдя в жизнь каждого из нас в виде реально действующих производственных, технических, коммуникаци- онных, хозяйственных и других систем. Особую роль в этом процессе сыграла информация. Бурное развитие технических средств коммуни- кации, прежде всего электронных, привело к «информационному взрыву». Местом нашего обитания стало единое информационное по- ле, связавшее нас в целостную систему реального времени. На человека обрушился огромный поток разнородной информации, воспринять ко- торый без систематизации уже невозможно. Чтобы нормально жить в мире сложных системных отношений и за- предельных информационных потоков, требуется новый подход к ана- лизу возникающих проблем и принятию управленческих решений, ко- торый позволил бы охватить проблемную ситуацию не по частям, а це- ликом. Однако стиль мышления практически не изменился – человече- ство вошло в эру систем и информатизации с прежним фрагментарным мышлением и бесперспективной надеждой разрешить насущные про- блемы традиционным эмпирическим методом «проб и ошибок». Фрагментарность в полной мере нашла свое отражение и в структуре научных знаний. Традиционные науки: физические, технические, био- логические, социальные и другие – локальны в том смысле, что зани- маются изучением своих объектов по частям, выделяя в них какие-либо отдельные аспекты или фрагменты. Чем больше наук изучают одну и ту же систему, тем труднее становится использовать полученные зна- ния в их совокупности. Сами знания образуют такой сложный инфор- мационный конгломерат, что разобраться в нем становится все труднее и труднее. Даже специалисты родственных отраслей знания, изучая одну и ту же систему и разговаривая на одном и том же языке, пере- стают понимать друг друга. Дело не в языке общения, а в том, что каж- дый из них, рассматривая систему со своей стороны, не видит ее в це- лом. Негативные последствия такого разрозненного, дифференциро- ванного подхода к познанию систем очевидны: подмена целостного фрагментами приводит к неверным оценкам проблемных ситуаций, к 7

неустойчивости управляющих решений и к многочисленным просче- там при их воплощении в жизнь. Под давлением практических проблем в середине ХХ столетия в не- драх науки зарождается новое направление, получившее название сис- темного подхода [Берталанфи, 1969]. Вначале это был лозунг, призыв обратиться к античному представлению о целостности мироустройства и на базе интеграции последних научных достижений создать общую теорию систем. Предметом теории должны были стать принципы и за- кономерности, справедливые для систем вообще, независимо от их фи- зической, биологической или социальной природы. Однако уже вскоре стало очевидным, что, двигаясь в этом направлении, можно создать только новую, еще более абстрактную теорию, чем уже существующие математические теории. Тем не менее, важность призыва к системно- сти трудно переоценить. Им ознаменовался переход от одномерной к принципиально новой – многомерной научной парадигме*). Несомнен- но также и то, что системный подход стал тем новым, что было прив- несено в науку двадцатым веком. Для практиков – разработчиков разнообразных систем – смена пара- дигмы означала необходимость создания конструктивных методов, по- зволяющих не говорить о системности, а реализовывать её в жизнь на основе принципа: успешное развитие современного общества возмож- но не только на базе прорывных достижений в технике и технологиях, но и за счет комплексного и рационального использования накоплен- ного научного багажа и вновь получаемых знаний. Это был уже совсем другой взгляд на системный подход – взгляд сугубо прагматичный, «заземленный», когда теоретизирование уходит в сторону, а на первый план выдвигается практическая проблема со всеми ее атрибутами: за- казчиками, потребителями, финансовым риском, жесткими сроками, возможными конкурентами и т.д. Заказчику и потребителю, в общем-то, все равно, каким способом, системным или бессистемным, будет разрешена возникшая проблема. Им важен конечный результат и то, во что он обходится в стоимостном или в каком-либо другом выражении. Как выяснилось позже, это не со- всем так (бессистемность порождает новые еще более трудные про- блемы), но именно такая постановка вопроса привела к созданию спе- *) Парадигма (от греч. paradeigma – пример, образец) – господствующий в науке способ поста- новки и рассмотрения проблем. Переход к многомерной научной парадигме означает иерархиче- скую организацию научных исследований, когда специальные науки выступают первичным сло- ем глубинного изучения отдельных сторон проблемы, а системные исследования – координи- рующим слоем всестороннего (комплексного) изучения всей проблемы целиком. 8

циального метода «эффективность-стоимость», который впервые был использован для обоснования линий развития вооружения и военной техники в Министерстве обороны США. Он оказался достаточно на- дежным средством разрешения крупномасштабных проблем, имею- щим свои достоинства и недостатки, но, самое главное, положил нача- ло новому направлению прикладной науки – системному анализу. Прошло более полувека с тех пор, как системный анализ вошел в практику научных исследований. Сегодня почти все понимают необ- ходимость системного подхода к решению проблем социального, тех- нического, экологического, культурологического и любого другого ха- рактера, но далеко не всегда представляют себе, каким образом вопло- тить это понимание в жизнь. Системность, как и ранее, служит не более чем лозунгом, а чаще всего – ширмой, прикрывающей, по сути, несис- темные исследования. Одна из причин такого положения заключена в отсутствии достаточного количества публикаций по вопросам совре- менного состояния теории и практики системного анализа. Подавляю- щее большинство монографий и научных статей датируются семидеся- тыми-восьмидесятыми годами прошлого века, а немногие современ- ные публикации разрознены и отражают в основном частные результа- ты, которые были достигнуты за последние двадцать лет в этой бурно развивающейся отрасли научных знаний. В формулировании обобщенных философских концепций системно- го анализа, определенных на уровне последних научных достижений, автор видел свою главную задачу. Основная цель книги – показать, что глубокие внутренние изменения, происходящие сегодня в жизни и в науке, ведут к переосмыслению концептуальной, а вслед за ней и мето- дической базы исследования систем. Мировоззренческий принцип экстремальности с его традиционной постановкой вопроса – что делать? – заменяется принципом компро- мисса, то есть антитезой – чего следует избегать, чтобы не совершить ошибок? При такой постановке вопроса системный анализ выступает уже не только методом обоснования решений, но и источником особых философских знаний, которые формируют комплексное мировоззрение исследователя, направленное на то, чтобы помочь ему раскрыть много- аспектную сущность изучаемых явлений. Математические методы исследования операций, около полувека служившие основой системной аналитики, наращиваются понятийны- ми (логико-лингвистическими) моделями, построенными на «мягких» вычислительных процедурах, положениях теории нечетких множеств и 9

языковых средствах, близких к естественному языку. Это позволяет при проведении научных исследований оперировать не только количе- ственными, но и качественными категориями. В результате происходит слияние классической математики, формальной логики и лингвистики на базе современных компьютерных технологий, что обнаруживает новые возможности более адекватного моделирования систем, в том числе гуманитарных. Кибернетические (адаптационные) взгляды на устройство и функ- ционирование систем существенно дополняются концепциями синер- гетики и теории конфликта. При этом синергетические концепции служат основой для моделирования самоорганизующихся систем, в ко- торых конфликты рассматриваются уже не только в качестве разру- шающего фактора, но и как атрибут материи, несущий потенциал раз- вития. Познание свойств, функций и динамики самоорганизующихся конфликтных процессов позволяет по-новому взглянуть на многие об- щественные и природные явления и открывает путь к построению их компьютерных моделей, а следовательно, появляется возможность осознанного управления теми процессами, при исследовании которых ранее безраздельно господствовали эмпиризм и умозрительность. В современной теории системного анализа получают естественнона- учную трактовку и формализуются такие категории, как эволюция, кризис, необратимость, цикличность, координируемость, взаимная рефлексия. Исследовательские методики и модели, построенные на ос- нове системного понимания и формального выражения этих категорий, позволяют проектировать и создавать системы, обладающие повышен- ной конфликтоустойчивостью, увеличенной производительностью, на- дежной управляемостью, требуемой экологичностью и другими ранее недостижимыми качествами. * * * Я признателен генерал-лейтенанту профессору Кузнецову В.И. и ге- нерал-майору профессору Сухорукову Ю.С., в творческом общении с которыми возникла идея написания этой книги. Искренне благодарю профессора Полевого Ю.Л., профессора Сербулова Ю.С., профессора Сысоева В.В., профессора Резникова К.М., генерал-майора Бельцева Г.В., капитана первого ранга Ловчикова С.Д. и доцента Лапинскую И.П. за помощь, оказанную в работе над книгой. Отдельная благодар- ность моим родным Новосельцевой Веронике, Скоробогатовым Ирине и Дарье за их долготерпение и всемерную поддержку. Виктор Новосельцев 10

Часть первая. ФИЛОСОФИЯ СИСТЕМ Глава 1. Исходные положения В историческом плане системный анализ является преемником ис- следования операций – направления кибернетики, основанного на ап- парате оптимального математического программирования, теории мас- сового обслуживания, математической статистики, теории игр и др.*) Его возникновение было по существу реакцией прикладной науки на потребности решения экономических, военно-технических, админист- ративно-управленческих и других крупномасштабных проблем, где применение операционных методов оказалось малоэффективным. В настоящее время накоплен достаточный опыт практического при- менения методологии системного анализа для решения задач различ- ного уровня значимости. Появились важные теоретические и практи- ческие результаты, позволяющие уточнить место этой дисциплины в общей структуре научных знаний и, самое главное, переосмыслить ис- ходные положения, определяющие подход к постановке системных проблем, принципы, методы и процедуры их разрешения. 1.1. ПРЕДМЕТ СИСТЕМНОГО АНАЛИЗА И ЕГО МЕСТО В СТРУКТУРЕ НАУЧНЫХ ЗНАНИЙ В процессе своего развития системный анализ перерос рамки метода, «помогающего руководителю выбирать предпочтительный курс дейст- вий» в проблемных ситуациях [Квейд,1969,1971], и в настоящее время представляет собой междисциплинарное научное направление, пред- мет которого можно определить следующим образом. В теоретическом плане это, во-первых, концепции и принципы постановки и разрешения практических проблем на основе системной идеологии. Во-вторых, способы интегрирования методов и результатов исследования специ- альных дисциплин в целевую технологию, направленную на разреше- ние возникшей проблемы. В третьих, методики, приемы и модели ком- плексного исследования различных системных объектов. В прикладном плане предметом системного анализа выступают ути- литарные проблемы различного иерархического уровня (от государст- венного до личного), связанные с созданием новых и совершенствова- нием (модернизацией) существующих организационных, технических, *) Основные концепции, положения и методы исследования операций изложены в доступной форме в книге: Вентцель Е.С. Исследование операций. – М., 1972. 11

технологических, концептуальных, информационных, экономических, военных и других систем. К числу таких проблем относятся: • формирование социально-экономического курса государства и опре- деление стратегии развития отраслей промышленно-хозяйственного комплекса страны, региона, города, района; • планирование развития систем вооружения в условиях изменения военно-политической обстановки и обоснование тактико-технических требований к новым образцам вооружения и военной техники; • обоснование способов комплексного разрешения глобальных и ре- гиональных противоречий экономического, политического, экологиче- ского и техногенного характера; • технико-экономическое обоснование и проектирование систем раз- личного функционального назначения; • совершенствование организационно-управленческих структур учре- ждений, предприятий, фирм и промышленных объединений в условиях перехода к новым формам хозяйствования; • выбор стратегии и тактики пиаровских и рекламных кампаний по продвижению кандидатов в различные органы власти, а также товаров и услуг на новые рынки; • разработка бизнес-планов и обоснование маркетинговых стратегий предприятий и фирм с учетом конкуренции, нестабильности рынков сбыта продукции, экономических кризисов и финансовых дефолтов. Одновременно с расширением предмета анализа качественно изме- нился облик пользователя (потребителя). Если в период своего станов- ления системный анализ обеспечивал деятельность в основном руково- дителей высшего ранга, то в последние годы к ним добавились инже- неры проектов, технологи производств, научные сотрудники, менедже- ры мелких и средних фирм. В общем, все те специалисты, чья деятель- ность связана с разрешением технических, научных, финансовых и других системных проблем локального или даже личностного уровня. Одним из центральных в современной теории системного анализа является понятие системной проблемы. Обобщая опыт научных иссле- дований, можно выделить девять признаков, позволяющих в совокуп- ности идентифицировать проблемы этого класса (рис. 1.1). Слабая структурированность. Еще на заре развития системного анализа известный американский специалист в области операционных исследований Г. Саймон предложил классификацию, согласно которой все проблемы, попадающие в сферу научных изысканий, подразделя- ются на три класса: 12

1. Хорошо структурированные, или количественно сформулиро- ванные проблемы, в которых существенные зависимости выяснены настолько хорошо и полно, что они могут быть выражены в числах или символах, получающих в конце концов количественные оценки. Эти проблемы составляют предмет теории исследования операций и ее многочисленных математических разделов – теории массового обслу- живания, теории марков- СИСТЕМНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ских процессов, теории игр, математического про- граммирования и других. САМОРАЗРЕШАЕМЫЕ 2. Неструктурирован- НЕОПРЕДЕЛЕННЫЕ НЕОДНОЗНАЧНЫЕ ЭВОЛЮЦИОННЫЕ МНОГОАСПЕКТНЫЕ КОМПЛЕКСНЫЕ РИСКОВАННЫЕ КОНФЛИКТНЫЕ ные, или качественно вы- раженные проблемы, со- держащие лишь словесные описания важнейших ас- пектов изучаемого объек- та, его признаков и харак- СЛАБО СТРУКТУРИРОВАННЫЕ теристик, количественные Рис. 1.1. Признаки системных проблем как ос- зависимости между кото- новного предмета системного анализа. рыми неизвестны. Эти проблемы входят в круг интересов гуманитарных наук – социологии, психологии, экономики, политологии, юриспруденции и других. 3. Слабо структурированные проблемы, содержащие как качествен- ные, так и количественные элементы, причем качественные, малоизве- стные, неопределенные стороны имеют тенденцию доминировать. Эти проблемы составляют основной предмет системного анализа. Предложенная Саймоном классификация отражает очень важную сторону системных проблем – не полностью формализуемый, преиму- щественно качественный характер, но не вскрывает их внутреннего со- держания. Поэтому имеет смысл указать другие, не менее важные осо- бенности проблем этого класса. Конфликтность. Системные проблемы формируются противоре- чиями между имманентным стремлением природы и общества к сво- ему развитию и всегда ограниченными возможностями по практиче- ской реализации этого устремления. Противоречия проявляются в виде явных или скрытных конфликтов различного масштаба и значимости, угрожающих перерасти в кризисы. Иначе – проблемы такого класса конфликтны по своей природе. По этой причине отличительной чертой системных проблем оказывается компромиссный характер их разре- 13

шения, связанный с многофакторностью и множественностью крите- риев качества. Фактически они разрешимы только путем урегулирова- ния противоречий в динамике их развития и нахождения разумного компромисса между желанием достичь определенных целей и сущест- вующими для этого возможностями. Так, например, при разработке и модернизации технических систем конфликтность выражается в жела- нии заказчика добиться максимального эффекта при минимуме затрат, в то время как возможности конструктора ограничены имеющейся технической и технологической базой, а его финансовые запросы не всегда соответствуют расчетам заказчика. Аналогичная ситуация на- блюдается во взаимоотношениях между производителями и потреби- телями на рынке товаров и услуг. Очевидной и ярко выраженной кон- фликтностью обладают системные проблемы военно-технического, политического, экономического и социального характера. Неопределенность. Содержательную сторону динамики системных проблем можно описать лишь возможными сценариями (вариантами) развития событий, в которых нет исчерпывающих данных относитель- но обстоятельств, сопровождающих данную проблему, ее связей с дру- гими проблемами и ресурсов, потребных для ее разрешения. Учесть за- ранее все ситуации, с которыми придется столкнуться при разрешении системной проблемы, невозможно. Как показывает опыт научно- исследовательских работ, априори (лат. a priori – изначально) прояв- ленная часть системной проблемы несет в себе не более 5-10% от об- щего объема информации, необходимой для ее разрешения, а осталь- ная часть скрыта от исследователя и начинает появляться только в про- цессе самого исследования. Кроме того, для системных проблем харак- терен широкий диапазон неочевидных способов и приемов их разре- шения, но полный набор возможных вариантов не может быть опреде- лен заранее. Разрешение системной проблемы часто связано с пере- смотром устоявшихся взглядов на природу вещей, с поиском принци- пиально новых линий поведения, выходящих за рамки традиционного понимания физических, биологических и социальных процессов. Неоднозначность. Системная проблема чаще всего имеет несколько вариантов своего разрешения, которые затруднительно ранжировать по их предпочтительности. В системной проблематике существует особая область толерантности (нечувствительности), доступная интуитивному восприятию, но в которую нельзя проникнуть научными (логическими) методами. Поэтому интуиция (подкрепленная знаниями) и научное творчество играют в системном анализе существенную, а порой ре- 14

шающую роль, выступая источником зарождения новых идей и спосо- бов разрешения системных противоречий. Наличие риска. Разрешение системных проблем требует опреде- ленных ресурсных вложений (финансовых, материальных, информа- ционных и других) и всегда содержит элемент риска, обусловленный противодействием со стороны как внешних, так и внутренних сил. Природа противодействия объективна и связана с тем, что любой вари- ант разрешения системной проблемы отвечает интересам одних субъ- ектов и ущемляет интересы других. Взаимосвязь интересов возникает в результате корреляции данной проблемы с другими проблемами из-за общности используемых ресурсов, потребных для их совместного раз- решения. Никакие дополнительные ресурсные вложения не могут га- рантировать бесконфликтного разрешения данной системной пробле- мы (дополнительные ресурсы порождают новые проблемы), а любой вариант ее разрешения не является наилучшим, так как неизвестно, ка- ким образом разрешаются другие связанные с ней проблемы. Многоаспектность. Системные проблемы затрагивают множество разнородных сторон той субстанции, в которой они возникают и раз- виваются, а между этими сторонами существуют связи взаимного влияния. Так, например, если речь идет о социальных проблемах раз- вития общества, то в сферу анализа втягиваются гуманитарные, эконо- мические, политические, этнические и другие взаимосвязанные вопро- сы. Разрешение технических проблем всегда связано с вопросами эко- номического, финансового, производственного, технологического, эс- тетического, экологического и другого характера. Попытки упростить проблему путем исключения так называемых «несущественных» ас- пектов приводят к ошибкам, которые жестоко мстят за себя. В то же время стремление к полному учету всех сторон приводит к тому, что проблема становится необозримой и практически неразрешимой. В пространстве параметров любой системной проблемы существует об- ласть aurea mediocritas («золотая середина»), поиск которой составляет одну из важнейших прагматических задач системного анализа. Комплексность. Системные проблемы затрагивают, как правило, интересы многих научных дисциплин (математики, физики, химии, биологии, кибернетики, социологии и других), но ни одна из них в от- дельности не способна предложить эффективные способы их целост- ного разрешения. Причина заключена в сравнительно узкой целевой ориентации традиционных научных дисциплин, изначально и, самое главное, сознательно ограничивающих круг своих интересов, посколь- 15

ку со времен Ньютона считается, что только таким образом можно по- лучить сколько-нибудь значимые практические результаты. Систем- ный анализ строится на иной концептуальной основе – круг научно- практических интересов не должен замыкаться рамками одной теории, какую бы прогностическую силу она не декларировала. Эффективно разрешить системную проблему можно только в том случае, если при- влечь адекватный по сложности комплекс научных методов и знаний, охватывающий своими познавательными возможностями все многооб- разие сторон и проявлений исследуемого объекта. Но комплекс знаний и методов не может стать комплексом сам по себе – необходим некий системообразующий механизм, способный управлять его отдельными составляющими, согласовывать частные результаты исследований и концентрировать усилия на наиболее важных направлениях. В выпол- нении функций такого механизма заключена основная предназначен- ность системного анализа. Саморазрешимость. Это необычное свойство системных проблем заключается в их способности разрешаться естественным образом, то есть без приложения научных методов и знаний. Вопрос заключается в том, какими могут быть последствия такого саморазрешения – нега- тивными или позитивными, конструктивными или деструктивными. Главная прагматическая направленность анализа систем состоит в изы- скании конструктивных способов и технологий разрешения возни- кающих проблем, исключающих негативные варианты развития собы- тий в данной проблемной области. Эволюционность. Любая системная проблема есть продолжение какой-либо проблемы прошлого, и сама является источником новой проблемы. Цикл, в котором одна проблема переходит в другую, не только никогда не прерывается, но имеет тенденцию к разветвлению (одна проблема порождает множество других). Центральная задача анализа систем заключается в поиске таких вариантов разрешения про- блемы, которые: а) исключают возникновение новых, еще более труд- норазрешимых проблем; б) не содержат в себе потенциала разрушения того позитивного, что было уже ранее создано природой или общест- вом; в) не нарушают, а поддерживают преемственность в развитии на- учных направлений так, чтобы каждое новое исследование не начина- лось ab ovo («от яйца»). 16

Указанные особенности системных проблем предопределяют особое место системного анализа в структуре научных дисциплин (рис. 1.2). С одной стороны, системный анализ, базируясь на идеологии системного подхода, составляет контекст или исследовательское поле, на котором специальная наука «осознает характер, состояние и соответствие (или несоответствие) наличных или созда- ваемых ею методологических средств СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД специфическим задачам исследования и конструирования сложных объектов» СИСТЕМНЫЙ АНАЛИЗ [Блауберг, Юдин,1973]. С другой сторо- ны, системный анализ выступает свое- образным координатором, позволяю- СПЕЦИАЛЬНЫЕ ДИСЦИПЛИНЫ щим применительно к разрешению кон- кретной системной проблемы превра- КИБЕРНЕТИКА ПСИХОЛОГИЯ МАТЕМАТИКА БИОЛОГИЯ ФИЗИКА тить конгломерат специальных дисцип- лин в систему знаний и методов, имею- щую четкую целевую направленность и управляемую иерархическую структуру. Благодаря этому не только создаются СИСТЕМНАЯ ПРОБЛЕМА условия для ускоренного внедрения на- учных результатов в практику, но про- Рис. 1.2. Место системного ана- исходит органическое интегрирование лиза в структуре научных дисци- плин. фундаментальных и прикладных знаний в целенаправленный комплекс, позволяющий разрешать проблемы, ко- торые не могут быть разрешены в рамках отдельных дисциплин. Подчеркнем, что понятия «системный подход» и «системный ана- лиз» – не синонимы. Системный подход выступает по отношению к системным аналитическим исследованиям своеобразной концептуаль- ной и философской базой. В свою очередь системный анализ не просто редуцирует положения системного подхода, а наполняет их конкрет- ным содержанием и наделяет соответствующей интерпретацией при- менительно к конкретной проблеме. Совместное развитие этих науч- ных направлений идет через разрешение диалектического противоре- чия общее-частное, ведущее к их взаимному обогащению. Координирующая и интегрирующая роль системного анализа в структуре научных дисциплин часто служит источником конфликтов между специали- стами в области специальных знаний и системными аналитиками. За этими конфликтами скрывается, как правило, не научная, а организационная сторона взаимоотношений в коллективе исследователей. Действительно, тот, кто зани- мается решением системных проблем, обязан направлять работу и объединять 17

творческий потенциал испытателей, изобретателей, математиков, программи- стов и других членов научного коллектива, а также быть разносторонне образо- ванным и коммуникабельным человеком. Но глубоко заблуждается тот, кто считает, что на этом основании он имеет больше шансов занять какой-либо ру- ководящий пост. Формирование руководящих структур в любом другом виде деятельности происходит по своим специфическим правилам, в которых науч- ные знания любого свойства и качества не играют существенной роли. Для того чтобы успешно двигаться вверх по служебной лестнице, недостаточно систем- ного понимания проблем, обширных знаний и умения руководить коллективом, нужны определенные свойства личности, специфические черты характера и еще многое из того, что не относится к научной сфере. В теории системного анализа не содержится рекомендаций, как стать начальником, но в ее положе- ниях заключены знания, помогающие быть компетентным руководителем, спо- собным к целостному видению возникающих проблем и к их комплексному разрешению во взаимосвязи с другими проблемами. Итак, системный анализ представляет собой научную дисциплину, направленную на разрешение системных проблем, возникающих в раз- личных сферах человеческой деятельности, путем интегрирования раз- розненных научных знаний и методов в единый технологический про- цесс комплексного исследования на базе системной идеологии. Тем самым реализуется на практике основной принцип системного подхода к изучению явлений: разрешить практическую системную проблему можно только в том случае, если противопоставить ей адекватный по сложности управляемый и координируемый комплекс научных мето- дов и знаний, охватывающий своими познавательными возможностями наиболее существенные стороны явлений, обусловивших возникнове- ние и развитие данной проблемы как таковой. 1.2. ОБЪЕКТИВНЫЙ СУБЪЕКТИВИЗМ Классический (галилеевский) подход к науке исходит из того, что изучаемую систему мы рассматриваем как бы извне, анализируя ее, но не принадлежа ей. Тем самым абсолютизируются законы окружающе- го физического мира и игнорируется сам факт присутствия в нем чело- века (субъекта) с его взглядами, желаниями, потребностями и возмож- ностями. Такой стиль научного мышления принято называть физика- лизмом. Его можно определить как «методологию надежды построить здание науки не только простых, но и сложных систем на основе из- вестных и еще неоткрытых законов физики» [Флейшман,1982]. Утвер- дившись в науке с XVII века, физикализм оказался чрезвычайно плодо- творным при изучении вещественно-энергетических преобразований, 18

но обнаружил свою несостоятельность при попытках познания струк- турно-поведенческих сторон процессов и явлений. В основе системного анализа лежит подход, сочетающий в себе чер- ты физикализма с интересами людей, которые нуждаются и заинтере- сованы в разрешении данной проблемы: потребителями (пользовате- лями), заказчиками и исследователями. Таким подходом выражается специфическая особенность системного анализа, которую следует на- звать объективным субъективизмом. В своей основе эта особенность отражает диалектический принцип анализа систем.*) Системный ана- лиз, с одной стороны, исходит из интересов людей и, тем самым, прив- носит субъективизм в проблемную ситуацию независимо от того, ка- кую природу она имеет – социальную, биологическую, физическую или какую-либо другую. С другой стороны, положения и выводы сис- темного анализа опираются на объективно наблюдаемые факты и фик- сируемые закономерности, которые не всегда являются абсолютными, но, тем не менее, существенно ограничивают устремления и потребно- сти субъектов (заказчиков, потребителей, исследователей). Ограниче- ния касаются прежде всего целей (желаемых результатов) исследова- ния и связаны с возможными способами их достижения в рамках отве- денных ресурсов (временных, финансовых, материальных и других). Первые и весьма успешные попытки преодоления физикализма были предприняты в теории исследования операций, в рамках которой вы- двинут и практически реализован своеобразный принцип разделения функций между потребителем, заказчиком и исследователем, иллюст- рируемый схемой на рис. 1.3. Заказчик, отражая интересы потребителя и преследуя свои собствен- ные цели, включается в структуру проблемной ситуации и поручает исследователю разрешение возникшей проблемы. Он финансирует и материально обеспечивает исследования, а потому занимает домини- рующую позицию в процессе разрешения проблемы, оставляя иссле- дователю лишь подготовку вариантов решения и их мотивацию. В операционных исследованиях заказчика принято называть лицом, принимающим решение (ЛПР). В частном случае лицом, принимаю- щим решение, может быть потребитель, заказчик и исследователь в одном лице. *) Здесь и далее термин «диалектика» употребляется в его первоначальном смысле как искусство вести беседу, спор. Соответственно диалектическим называется принцип, основанный на полу- чении новых знаний и установлении истины путем сопоставления противоположных мнений, раскрытия противоречий в суждениях и преодоления этих противоречий. 19

Теория системного анализа, унаследовав сам принцип, предполагает определенное равноправие сторон: заказчик не только принимает окончательное решение, но непосредственно включается в процесс ис- следования (определяя главным образом цели исследования и ограни- чения), а исследователь – в процесс принятия решения (раскрывая су- щество проблемной ситуации и предоставляя возможные варианты ее разрешения). Поэтому в системном анализе лицом, принимающим ре- шение, называют пару: заказчик + исследователь. Тем самым ниспро- вергается еще бытующее мнение о самоустранимости ученых от прак- тики, которое образно можно выразить фразой: наше дело «прокукаре- кать», а там хоть не рассветай. ПРОБЛЕМЫ – социальные, экономические, экологиче- ПОТРЕБИТЕЛИ – общности ские, военные, технические людей, у которых возникают бытовые и другие вопросы, проблемы в процессе их требующие решения развития ЗАКАЗЧИКИ – лица и организации, на которых воз- ложена ответственность по разрешению возникших проблем (правительства, министерства, ведомства, частные фирмы, общественные фонды и т.д.) ИССЛЕДОВАТЕЛИ – специалисты и ученые, которые по поручению заказчика изыскивают способы разре- шения проблем (научно-исследовательские учреж- дения, научные лаборатории, конструкторские бюро, кафедры, инициативные научные группы и т.д.) Рис. 1.3. Структура взаимоотношения потребителей, заказчиков и исследователей в процессе разрешения системных проблем. В то же время при проведении системных исследований четко раз- граничиваются функции исследователя и заказчика. Каким бы ни был заказчик (компетентным или некомпетентным с точки зрения исследо- вателя), вся ответственность за последствия того или иного варианта разрешения проблемы ложится на него. В конечном счете рискует за- казчик, выбирая линию поведения по результатам научных исследова- ний, потребители же могут улучшить или ухудшить свое положение, а исследователю достаются лишь отблески успеха или тени неудач. Непосредственное включение интересов субъектов в процесс разре- шения проблемы обусловливает системный принцип дополнительно- 20

сти: плохо или хорошо, но любая возникшая проблема может быть разрешена двумя путями – либо отталкиваясь от возможностей (делаем не то, что нужно, а то, что можно), либо исходя из потребностей (дела- ем не то, что можно, а то, что нужно). Эти два подхода одновременно исключают и дополняют друг друга в том смысле, что, приступая к разрешению проблемы, невозможно установить реальный уровень по- требного, поскольку не всегда известны возможности его удовлетворе- ния, и наоборот – нельзя точно выявить возможности, поскольку они существуют не сам по себе, а стимулируются потребностями. Напомним, что на физическом уровне принцип дополнительности был впер- вые сформулирован Нильсом Бором при изучении квантово-механических взаимодействий микрочастиц. Им фиксируется экспериментально установлен- ная закономерность, состоящая в том, что электрон атома вещества в одних ви- дах взаимодействия проявляет себя как частица (упругие столкновения), а в других – как волна (дифракция). В первом случае поведение электрона описы- вается в категориях пространства и времени, во втором – в энергиях и импуль- сах. Пространственно-временные и энергетически-импульсные описания ис- ключают и в то же время дополняют друг друга. В отличие от физического, системный принцип дополнительности функционален и небинарен. Если в физике альтернативными являются частица и волна, то в системных исследованиях дополнительные сущ- ности неисчерпаемы, автономны и чаще всего связаны с функциями изучаемых систем. Многие дополняющие системные сущности в ка- кой-то мере исследованы (объект – процесс, неопределенность – само- организация, случайность – детерминизм, количество – качество), но они очень широки, ситуативны и пригодны только для общей ориенти- ровки. О многих дополняющих сущностях мы просто ничего не знаем. Главная познавательная ценность принципа системной дополни- тельности заключается в том, что любое суждение, сколь строго оно ни было бы доказано, в самой своей сути содержит альтернативу, и чем категоричнее суждение, тем глубже альтернатива. В этом кроется ис- точник глубинной, самой важной неопределенности системных иссле- дований, задающий общую процедуру их проведения. Для системных исследований типовой является противоречивая про- блемная ситуация, разрешимость которой связана с правильным урегу- лированием взаимных обратных связей между желаемым и возмож- ным. Способ, который предлагает теория системного анализа для раз- решения противоречий такого рода, выражается формулой: если суще- ство проблемы выступает инвариантом, а заказчик и исследователь имеют дело с его проекциями, отражающими их субъективные и про- 21

тиворечивые точки зрения, то процесс разрешения проблемы должен строиться таким образом, чтобы, не потеряв ее сути и не нарушив объ- ективных ограничений, прийти к некоему компромиссному решению, учитывающему интересы сторон. В практике системных исследований эта формула реализуется различными способами, содержательная сто- рона которых зависит от специфики проблемы и особенностей изучае- мого объекта. В то же время можно выделить то общее, что характерно для любого системного исследования – это этапность, цикличность и итеративность, в совокупности позволяющие синтезировать известные походы к изучению систем от целого к частям (надсистема → система → компоненты → элементы) и от частей к целому (элементы → ком- поненты → система → надсистема). Этапность. Общий процесс разрешения системной проблемы реали- зуется не одноактно, а разделяется на ряд последовательных этапов так, чтобы ими охватывался весь жизненный цикл системы. Типичным примером поэтапного представления процесса разрешения системной проблемы может служить проектирование технических систем (рис.1.4), которое подразделяется на обоснование технического задания 1-й этап: 2-й этап: 3-й этап: 4-й этап: ЭТАПЫ обоснование разработка разработка рабочее про- технического эскизного технического ектирование УРОВНИ задания проекта проекта Общесис- Общесис- Общесис- Общесис- Система темное темное темное темное в целом проектиро- проектиро- проектиро- проектиро- вание вание вание вание Система как Функцио- Функцио- Функцио- совокуп- нальное нальное нальное Априорные данные ность функ- проектиро- проектиро- проектиро- циональных вание вание вание блоков Система как совокуп- Техниче- Техниче- ское проек- ское проек- ность техни- Априорные тирование тирование ческих ком- данные понентов Система как совокуп- Технологи- Априорные ческое ность конст- данные проектиро- руктивных вание элементов Рис. 1.4. Схема разрешения системной проблемы на примере проектирования техниче- ской системы (фрагмент). 22

(первый этап), разработку эскизного проекта (второй этап), разработку технического проекта (третий этап) и рабочее проектирование (четвер- тый этап). Содержание этапов явно следует из их наименований. В других проблемных областях количество и содержание этапов иное, но важен принцип – каждый этап соответствует определенной точке зре- ния на объект изучения, причем с переходом от этапа к этапу происхо- дит углубление в существо проблемы и повышение уровня детально- сти описания связанных с ней явлений. Цикличность (от греч. kyklos – колесо, круг, кругооборот) предпола- гает организацию процесса разрешения системной проблемы на каж- дом из выделенных этапов в виде совокупности типовых операций, выполнение которых дает некий законченный результат, позволяющий заказчику принять промежуточное или окончательное решение. Так, если возвратиться к проектированию технических систем, то полный цикл анализа включает типовые операции общесистемного, функцио- нального, технического и технологического проектирования. Соответ- ственно, результатами цикла являются: техническое задание (на первом этапе), эскизный проект (на втором этапе), технический проект (на третьем этапе) и рабочий проект (на четвертом, заключительном этапе) на создание системы. Эти результаты, оформленные соответствующим образом, предоставляются заказчику, который рассматривает их и ис- пользует для обоснования принимаемых решений. Итеративность (от лат. iteratio – повторение) предусматривает не- однократное повторение типовых операций анализа с постепенным уменьшением доли априорных данных и наращиванием объема апо- стериорных данных. На первом этапе проблема рассматривается как целостный концептуальный объект, заданный своими входами и выхо- дами; все его свойства определены располагаемыми априори исходны- ми данными. Главная задача состоит в установлении взаимосвязей ана- лизируемой проблемы с другими проблемами и в получении прогноз- ных оценок, позволяющих заказчику принять решение. В частном слу- чае это могут быть оценки типа «эффективность – стоимость» или «вы- года – затраты». На последующих этапах проблема последовательно разукрупняется и представляется в виде совокупности частных задач, связанных по входам и выходам так, что бы их совместное решение по- зволяло разрешить проблему целиком. Особенность схем системного анализа, построенных на принципах этапности, цикличности и итеративности, состоит в том, что в общем случае они не формализуемы и сами по себе не гарантируют сходимо- 23

сти процесса исследований, то есть нахождения устойчивого компро- мисса, удовлетворяющего как запросам заказчика, так и возможностям исследователя. По сути, такой путь разрешения системной проблемы следует назвать самоорганизующимся, то есть многовариантным ис- следовательским процессом, продвижение которого происходит не по установленной заранее жесткой программе, а согласно тем реальным данным, которые удается получить на каждом его шаге. При этом важ- ным является то, что его развитие всегда уникально и не может осуще- ствляться без дополнения индивидуальным творчеством исследовате- лей. В рыночных условиях творчество стимулируется тем, что заказчик может прекратить сотрудничество с данным исследовательским кол- лективом и передать заказ другому, когда убеждается в бесплодности и финансовой нецелесообразности продолжения исследований. 1.3. ОТСУТСТВИЕ ОПТИМАЛЬНОСТИ Готфрид Вильгельм Лейбниц утверждал: «все подчиняется экстре- мальным принципам лишь потому, что мы с вами живем в лучшем из миров». Под экстремальностью он понимал возможность найти в лю- бой реальной проблемной ситуации наилучший или наихудший вари- анты ее разрешения, то есть ответить на вопрос: «Что такое хорошо и что такое плохо?» и отыскать такой способ действия, который позволит достичь этого хорошего или плохого. Такая идеалистическая точка зрения долгое время господствовала в умах исследователей, порождая иллюзию найти оптимальное разрешение не только математических или физических, но и чисто человеческих проблем. Вопреки постулату Лейбница, в системных исследованиях не ставит- ся и не решается задача поиска оптимального варианта разрешения проблем в буквальном понимании этого термина (от лат. optimum – наилучшее). В свое время это концептуальное положение было камнем преткновения на пути признания системного анализа научным мето- дом познания действительности. У многих специалистов, воспитанных на примате операционного подхода к разрешению возникающих про- блем, отсутствие оптимальности вызывало чувство неприятия и ассо- циировалось с поверхностным пониманием существа вопроса. Как известно, в операционных исследованиях разрешение проблемы достигается путем ее идеализации до уровня, позволяющего выразить сущность на математическом языке, то есть разработать математиче- скую модель явления, задать в количественном виде критерии выбора решений и установить ограничения на варьируемые параметры. Нали- 24

чие количественных критериев и формальных моделей позволяет сформулировать проблему в терминах математической оптимизации и свести ее решение к поиску алгоритма, позволяющего найти за конеч- ное число шагов наилучший вариант относительно заданных критери- ев при фиксированных ограничениях. Иными словами, в рамках опе- рационного подхода проблема считается разрешимой, если она транс- формируема в оптимизационную задачу и эта задача может быть ре- шена на основе известных методов математического программирова- ния или их модификаций.*) Такой путь хотя и изящен с математической точки зрения, но фактически означает подгонку проблемы под воз- можности метода, то есть предполагает доминирование метода над су- ществом проблемы. С системной позиции этот подход не может быть признан конструктивным, так как получаемые при этом выводы и ре- комендации справедливы только по отношению к созданной матема- тической модели и приемлемы только тогда, когда данная модель явля- ется исчерпывающим представлением практической проблемы, что да- леко не всегда соответствует действительности. Практические проблемные ситуации характерны тем, что в них не только не представляется возможным корректно определить понятие оптимальности, но даже на вербальном уровне задать достаточно пол- ную модель явления. По существу, для любой системной проблемы свойственно отсутствие какой-либо модели, устанавливающей исчер- пывающим образом причинно-следственные связи между ее компо- нентами, а о существовании критериев оптимальности можно говорить только после разрешения проблемы. Интересное замечание по этому поводу сделал известный математик Н.Н. Моисеев. Отмечая несостоятельность оптимизационного подхода к решению проблем планирования экономики, он пишет: «Первое сомнение в нас зародили сами экономисты-оптимизаторы: никто из них не смог объяснить, что такое оп- тимальный план. Разговор проходил обычно в таком ключе: «Оптимальный план? Ну, как вы не понимаете, – это самый хороший план, ну самый опти- мальный план. Это когда достигается общехозяйственный, а не только локаль- ный оптимум». А – оптимум чего? И далее начинается путаное объяснение то- го, что оптимум всегда есть. И главный аргумент – ведь не может же быть, что- бы его не было» [Моисеев, 1979]. *) Термином «математическое программирование» объединяют ряд дисциплин, занимающихся отысканием оптимальных решений: линейное программирование, нелинейное программирова- ние, теория оптимального управления, динамическое программирование и другие. Термин не- удачный, поскольку математическим программированием называют одновременно совокупность дисциплин, связанных с переводом алгоритмов на язык компьютера (в том числе и алгоритмиче- ские языки). Здесь и далее он используется в его оптимизационном понимании. 25

Условность оптимального варианта разрешения сколько-нибудь зна- чимой практической проблемы – факт общепризнанный. Достаточно назвать вариант, претендующий на эту роль, как не составит большего труда найти ряд обстоятельств, которые не были учтены при его обос- новании, и тем самым продемонстрировать условность оптимальности. То есть сделать вывод о том, что данный вариант можно признать оп- тимальным при условии, если … и далее следует перечень ограничений и допущений, позволивших свести реальную проблему к оптимизаци- онной математической задаче. Конечно, можно модифицировать метод и снять ряд ограничений и допущений, но тогда вскроются новые неуч- тенные обстоятельства, и такой процесс можно повторять неограни- ченно долго, всякий раз констатируя условную оптимальность. Услов- ная оптимальность приемлема в теории, но не на практике, где она про- является в виде ошибочных решений и неверных действий. Традиционно считалось, что все неудачи оптимизационного подхода к разрешению практических проблем связаны с недостаточным разви- тием математических методов оптимизации или обусловлены неадек- ватностью математической модели объекту исследования. Но оказыва- ется, что дело не в математике и не в способах моделирования, а в принципе: в человеческой деятельности не существует оптимальных (абсолютно верных) решений – так же, как не бывает неразрешимых проблем (абсолютно тупиковых ситуаций). Этот мировоззренческий принцип восходит корнями к одному из центральных положений древнеиндийской философии ведийского пе- риода – наш мир устроен таким образом, что его первоосновы эффек- тивны своей простотой, но недоступны для управления со стороны ка- кого-либо субъекта. Для этого существует много различных барьеров, но основным, преграждающим доступ к познанию начала начал, явля- ется барьер непознаваемости. При любом способе познания законов природы и общества всегда остаются некие «белые пятна», имеющие тенденцию к расширению. Чем глубже вникает человек в возникшую проблему, тем все в большей мере перед ним разворачивается бездон- ная глубина ее сущности, и он начинает осознавать относительный ха- рактер тех решений, которые раньше ему казались оптимальными. При этом неважно, идет речь о «большой» или «малой» проблеме, – для сформулированного принципа все проблемы одинаковы и равны по своей значимости. В то же время в нашей жизни все движется и развивается. Одна проблемная ситуация сменяет другую. Решения принимаются, реали- 26

зуются или не реализуются, снова принимаются, и так до бесконечно- сти. В круговороте бытия не наблюдается естественных лакун (тупико- вых ситуаций) – если ситуация созрела, то решение должно быть обя- зательно принято. Другой вопрос: какое оно, это решение, – хорошее или плохое, правильное или неправильное, обоснованное или волюн- таристское? Ответ на этот вопрос всегда относителен и субъективен, поскольку нет «высшего судьи», способного однозначно сказать: что – плохо, а что – хорошо. Поэтому то, что сегодня считается хорошим, завтра может стать плохим, а послезавтра – очень плохим. И, наоборот, плохое сегодня может завтра обернуться хорошим, а послезавтра – очень хорошим. То, что хорошо для одних, может быть плохим для других и очень плохим – для третьих. И, напротив, плохое для одних может стать хорошим или очень хорошим для других. Типичный пример. В крупном городе, центральная часть которого перегру- жена транспортными потоками, по решению городских властей демонтируют трамвайные пути и, соответственно, ликвидируют трамвайные маршруты, про- ходящие через центр. Мероприятие весьма дорогостоящее, наносящее ощути- мый «удар» по городскому бюджету. Косвенным образом оно негативно сказы- вается на заработной плате учителей, врачей и других категорий госслужащих. Недовольны пенсионеры и другие лица, имеющие льготы на проезд в муници- пальном общественном транспорте. Выражают свое возмущение люди, у кото- рых нарушается выработанный годами уклад жизни. Сегодня таким решением городских властей остаются довольными водители такси, владельцы личного транспорта и дорожные строители. Однако если заглянуть в недалекое будущее, то ликвидация трамвайных маршрутов открывает дорогу строительству авто- страд, снижает расходы на дотационное содержание трамвайных путей, облаго- раживает внешний вид городских улиц и привносит еще многое, что сегодня предвидеть невозможно. Во всяком случае, появляются надежды на коренную реконструкцию инфраструктуры городских транспортных сетей. Итак, теория системного анализа исходит из отсутствия оптимально- го, абсолютно лучшего варианта разрешения проблем любой природы. При этом вместо практически бесплодных попыток найти некий гло- бальный оптимум предлагается итеративный поиск реально достижи- мого (компромиссного) варианта разрешения проблемы, когда желае- мым можно поступиться в угоду возможному, а границы возможного могут быть существенно расширены за счет стремления достичь же- лаемого. Тем самым предполагается использование ситуативных кри- териев предпочтительности, то есть критериев, которые не являются исходными установками, а вырабатываются в ходе проведения иссле- дования. Кроме того, в рамках системного анализа устанавливается приоритет существа проблемы над методами математической оптими- 27

зации. Последние могут и должны применяться как рабочий инстру- мент для решения частных хорошо структурированных задач, но их не следует использовать в качестве концептуальной основы разрешения какой-либо серьезной системной проблемы. Положение об отсутствии оптимального варианта разрешения сис- темных проблем существенно трансформировало взгляды на обеспе- чение управленческих решений научными методами и средствами. Обычно под решением пони- мается выбор наилучшей ли- ПРОБЛЕМНАЯ СИТУАЦИЯ 3. СЛОЙ ВЫБОРА ний поведения в конкретной проблемной ситуации, кото- ДЕЙСТВИЕ рая сообразуется с определен- 2. СЛОЙ ОЦЕНКИ ным критерием или совокуп- ностью критериев. Такая дос- таточно узкая трактовка кате- 1. СЛОЙ ГЕНЕРАЦИИ гории решения, характерная для операционных исследова- ПРОЦЕСС ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЯ ний, в системном анализе ста- Рис. 1.5. Системное представление процесса новится неприемлемой. В сис- принятия решения. темном понимании решение – это многослойный итератив- ный информационный процесс, инициируемый проблемной ситуацией, предшествующий действию и включающий (рис. 1.5): 1. Слой генерации, предполагающий выполнение операций по идентификации проблемной ситуации, оценке имеющихся ресурсов, определению ограничений и допустимых целей действия, а также по- тенциальных способов их достижения, в совокупности позволяющих ответить на вопросы «В чем заключается суть проблемы?», «Что есть правда?» и «Как можно действовать в сложившейся ситуации?». 2. Слой оценки, включающий операции по определению критериев и показателей эффективности, моделированию предстоящих действий, а также оценку возможных исходов и последствий, совместно позво- ляющих ответить на вопросы «Какой эффект следует ожидать от реа- лизации того ли иного решения?» и «Чего не следует делать, чтобы не совершить непоправимой ошибки?». 3. Слой выбора способов действий, включающий операции по об- суждению оснований, говорящих «за» или «против» той или иной ли- нии поведения, и собственно акт принятия решения, отвечающий на вопросы «Как лучше действовать?» и «Чего следует опасаться?». 28

Такое понимание процесса принятия решения наиболее полно отра- жает структуру мыслительной (интеллектуальной) деятельности чело- века и позволяет по-новому взглянуть на его обеспечение научными методами и средствами. Оказывается (и это подтверждается опытом исследовательских работ), что многочисленные системные ошибки обусловлены не просчетами выбора, а являются следствием ограни- ченного набора исходных способов разрешения проблемы и неполным пониманием ее сути. Именно в слоях анализа и генерации находится самое узкое звено процесса принятия решения, менее всего обеспечен- ное научными методами и средствами. Тем самым подтверждается из- вестное правило, неоднократно проверенное практикой: 80 % успеха в разрешении любой серьезной проблемы лежит в ее постановке (кон- цептуализации) и только 10 % приходится на метод разрешения. Системный взгляд на процесс принятия решений смещает акценты в прикладных задачах анализа систем – первостепенной становится кон- цептуализация проблемы, ее многоаспектное представление и модели- рование, а разработка алгоритмов и методов выбора альтернативных линий поведения становится второстепенной. Этим самым существен- но расширяется точка зрения на обеспечение принятия решений, раз- виваемая в теории ожидаемой полезности [Нейман, Моргенштерн, 1970; Райфа, 1977; Фишберн, 1978; Ларичев, 1979]. Она не ориентиро- ванна на глубокое проникновение в специфику и существо решаемой проблемы, а опирается на формальные аксиомы предпочтительности и универсальные алгоритмы многокритериального выбора. С пониманием структурной сложности процесса принятия решения намети- лась устойчивая тенденция трансформирования западного научного менталите- та в сторону его сближения с восточным менталитетом, для которого всегда было характерно акцентированное внимание к всестороннему изучению всего комплекса обстоятельств, предшествующих акту выбора альтернатив. «Когда японцы говорят о «принятии решения», они имеют в виду нечто существенно иное, чем американцы или вообще люди на Западе. В японском менеджменте ответ на вопрос является делом вторичным, главное же состоит в выявлении су- ти проблемы, ее концептуализации и формулировании» [Drucker, 1971]. Системное понимание структуры процесса принятия решения вы- нуждает обратиться к более глубокому изучению восточной филосо- фии, а именно к ее основам – ведийской культуре. Несмотря на то, что ведология представляет собой целый комплекс дисциплин и имеет двадцатипятивековую историю, многие положения ведической литера- 29

туры*) только сегодня получают естественнонаучное объяснение и на- чинают из разряда экзотических переходить в разряд научно подтвер- жденных фактов. В частности, западная наука к своему удивлению об- наружила, что многие психоинформационные процессы (восприятия, запоминания, логического мышления и др.) достаточно подробно от- ражены в ведических текстах. В дискуссиях Альберта Эйнштейна и Рабиндраната Тагора родилось понимание того, что помимо нашего физического мира существует метафизический мир, пока недоступный для непосредственного восприятия и опытного изучения, но прояв- ляющийся в поступках людей и в физических экспериментах. Конечно, человек способен принимать очень сложные и ответствен- ные решения еще и на основе интуиции, то есть, не пользуясь логиче- скими или какими-либо другими обоснованиями. Интуиция – это мощный природный механизм, позволяющий человеку принимать ра- зумные решения и действовать рационально в совершенно неопреде- ленных проблемных ситуациях. Однако и в этом случае теория сис- темного анализа может быть полезной, выступая стимулятором интуи- тивного акта и поставляя необходимые для этого исходные данные. Наука пока не вскрыла механизмов интуиции, но установлено точно, что интуитивное озарение не возникает из «ничего». Ему предшествует глубокое и целенаправленное обследование проблемной ситуации, ее комплексный анализ и мысленное моделирование, а этому надо нау- читься. Иначе интуиция позволит в любой проблеме разглядеть только то, что мы ожидаем и надеемся увидеть. 1.4. КОНСТРУКТИВНЫЙ ПРАГМАТИЗМ Системный анализ, аккумулируя знания и адаптируя (развивая и на- ращивая) методы специальных дисциплин, не стремится к выявлению всеобщих закономерностей и установлению общих законов природы. В этом смысле он не обладает общностью научной теории, но зато ему присущ конструктивный (от лат. constructio – построение) прагматизм (от греч. pragma – действие, практика) – строгая ориентация на разре- шение конкретных практических проблем по заданию заказчика, в ин- тересах потребителя, в установленные сроки и в пределах выделенного *) Ведическая литература по своему содержанию исключительно богата и всестороння. Принято считать, что она состоит из четырех Вед (знаний) – Ригведа (Веда гимнов), Самаведа (Веда напе- вов), Яджурведа (Веда жертвоприношений) и Атхарваведа (Веда заклинаний), а каждая Веда – из четырех частей (Самхиты, Брахманы, Араньяки, Упанишады). Сегодня многие неортодок- сально мыслящие ученые считают Веды источником фундаментальных общечеловеческих зна- ний, которые следует использовать для разрешения современных проблем. 30

объема финансирования. Тем самым не только точно формируется предмет исследования, но и определяется основной объект системного анализа – системы, процессы функционирования которых привели к возникновению проблем, требующих своего разрешения. Содержание понятия системы подробно раскрывается в следующих главах. Здесь же акцентируем внимание на том, что, в конечном счете, в рамках сис- темного анализа исследуется не модель системы, а сама реальная сис- тема. Этим положением не исключается, а наоборот, подчеркивается необходимость создания и изучения моделей систем, но одновременно ограничивается абстрактность в проведении системных исследований. Моделирование как антитеза эмпиризму представляет собой основной метод системного анализа. Вместе с тем в рамках этой дисциплины любая модель (математическая, физическая, описательная или какая- либо другая) должна строиться не ради модели, а использоваться как рабочий инструмент познания объекта изучения и разрешения кон- кретной системной проблемы. Другая сторона конструктивного прагматизма системных исследова- ний состоит в том, что каждое из них имеет неповторимый, уникаль- ный характер и проводится не само по себе, а в тесной взаимосвязи с фундаментальными поисковыми и конструкторскими исследованиями, то есть вписывается в общую технологию производства научно- исследовательских и опытно-конструкторских работ. Разрешение системной проблемы начинается, как правило, с фундаменталь- ных поисковых исследований. Они ограничиваются получением глубоких, но фрагментарных знаний об отдельных аспектах и некоторых свойствах изучае- мого объекта. Результаты фундаментальных исследований хотя и предопреде- ляют во многом конструктивность разрешения системных проблем, но в силу одноаспектности не могут служить надежным основанием для принятия ответ- ственных решений. Поэтому за ними следуют комплексные научно- исследовательские работы. Они основываются на результатах фундаменталь- ных исследований, а в методологическом плане опираются на технологии, ме- тоды и приемы системного анализа. В ходе проведения таких работ вскрывает- ся целостная картина изучаемого явления. Ранжируются возможные способы решения частных проблем. Взвешиваются все «за» и «против», оцениваются ожидаемые приобретения и возможные потери. За комплексными научно-исследовательскими работами (в случае их успеш- ного завершения и при необходимости) следуют проектные и опытно- конструкторские разработки, неотъемлемой составной частью которых являют- ся системные сопровожденческие работы. Их цель – текущая координация фак- тических результатов проектирования и частных разработок, в том числе – по- лучение оценок типа «эффективность – стоимость», «потери – приобретения», 31

дающих основание принимать решения о целесообразности (нецелесообразно- сти) финансирования тех или иных проектов и их внедрения в жизнь. Стремление к конструктивному прагматизму определяет главное от- личие системного анализа от общей теории систем [Берталанфи, 1969; Садовский, 1974; Месарович, Такахара, 1978], объектами изучения ко- торой являются не конкретные системы, а модели, принципы и законы, применимые к обобщенным системам независимо от их частного вида и поставленных задач исследования. Отличие настолько существенное, что специалисты этих родственных научных направлений зачастую пе- рестают понимать друг друга. В настоящее время достижения общей теории систем не оказывают заметного влияния на практику системно- го анализа. Взаимосвязь прослеживается в основном на уровне обсуж- дения общих проблем и заимствования концептуальных положений. Конструктивный прагматизм системных исследований проявляется также и в том, что выявляемые закономерности и формулируемые обобщения носят характер не всеобщих, но локальных тенденций – на- правлений, по которым может развиваться изучаемое явление при оп- ределенных условиях. В реальности ни одна из системных тенденций не выступает изолированно, в абсолютно чистом виде. В зависимости от конкретных обстоятельств она (тенденция) может усиливаться или ослабляться (либо даже совсем исчезать) в результате действия других тенденций. Поэтому, говоря о какой-либо системной закономерности, необходимо понимать ее относительный, неабсолютный характер и учитывать это обстоятельство при принятии решения. Иначе возника- ют промахи, связанные с абсолютизацией относительных истин, и за- блуждения доктринного или концептуального характера. В качестве примера доктринного заблуждения можно привести все еще бы- тующую точку зрения о преимуществе плановой жестко централизованной экономики перед стихийно развивающейся (самоорганизующейся) рыночной экономикой. Действительно, можно строго доказать, что плановое централизо- ванное управление экономикой лучше, чем стихийное децентрализованное. Но только в идеальных условиях: абсолютной слаженности в работе всех хозяйст- венных механизмов, неограниченности материальных и финансовых ресурсов, отсутствии управленческого бюрократизма, унификации желаний потребите- лей, строгого соблюдения стандартов качества выпускаемой продукции и т.д. Как известно, попытки воплотить эту концепцию в жизнь закончились неуда- чей. Сегодня общепризнанно, что успешное развитие реальной экономической системы возможно только при гибком сочетании механизмов планово- централизованного и самоорганизующегося рыночного хозяйствования. Одна- ко для того, чтобы понять эту системную закономерность, потребовался экспе- римент продолжительностью почти в семь десятилетий. 32

Конструктивный прагматизм предполагает специфический стиль системного мышления, основанный не столько на примерах и умозре- ниях, сколько на обобщениях и категориях. Различного рода примеры из жизни хотя и широко используются в теории и практике анализа, но служат лишь демонстрационным полем, поясняющим выводы и за- ключения. Для того чтобы подтвердить или опровергнуть какое-либо системное положение, недостаточно обнаружить наблюдаемый факт и положить его в основу аргументации «за» или «против». Сам умозри- тельный факт, без глубокого понимания причин, его породивших, мо- жет отражать не более чем образ мышления наблюдателя, его стерео- типы или начальные установки. В таком случае споры относительно истинности того или иного утверждения теряют конструктивизм. В них отсутствует предмет спора – начальная концепция или категория, обуславливающие справедливость данного утверждения. Если некое системное утверждение кажется сомнительным – это вовсе не означает, что оно неверное. Скорее всего, присутствует расхождение в базовых точках зрения на предмет изучения. В теории системного анализа такое положение не есть нонсенс – наоборот, несовпадение точек зрения счи- тается источником развития теории и способом получения новых зна- ний. Любые попытки нивелировать противоречивость взглядов, уни- фицировать точки зрения и стандартизировать образ мышления ведут к деградации науки. Поэтому в тезаурусе системного анализа нет прила- гательного «антинаучный», но широко используется понятие «проти- воречие» в его изначальном диалектическом смысле. Еще одна важная особенность системного анализа, обусловленная стремлением к конструктивному прагматизму, связана с пониманием его аксиоматики – исходных положений, принимаемых в данной науке без доказательств, и лежащих в основе вывода других положений. Специальные научные дисциплины традиционно строятся таким обра- зом, что отвергают или переделывают знания, не укладывающиеся в их аксиоматику. Но знания не перестают быть знаниями на том основа- нии, что они не признаны какой-либо наукой. В истории найдется не- мало примеров, когда в недрах научной дисциплины происходит смена базовой аксиоматики, после чего, то, что ранее отвергалось по опреде- лению, становилось непреложной истиной, а то, что принималось за истину в последней инстанции, признавалось ошибочным. В систем- ном анализе, как междисциплинарном научном направлении, инвари- антном к аксиоматике специальных наук, не существует знаний перво- го и второго сорта. Все знания, откуда бы они ни исходили, представ- 33

ляют собой одинаковую ценность и различаются лишь уровнем конст- руктивизма и прагматизма, то есть тем, в какой мере их воплощение способствует разрешению конкретных проблем, улучшению жизни людей, прогрессу общества и каждого индивида. Точно так же, как и любая специальная научная дисциплина, системный анализ строится по аксиоматическому принципу. Но комплекс аксиом, лежащий в его основе, обладает рядом особенностей. Во-первых, он открыт, то есть допускает постоянное изменение своего количественного и качествен- ного состава за счет непрерывного информационного обмена знаниями со специальными науками и с практикой. С прекращением такого об- мена системный анализ теряет присущий ему конструктивный прагма- тизм и превращается в собрание догм. Иными словами, аксиомы сис- темного анализа не являются непререкаемыми истинами. Они рассмат- риваются как предположения, которые можно принять или отвергнуть в зависимости от особенностей изучаемой системы, специфики постав- ленных задач исследования, а также результатов проверки теоретиче- ских положений на практике. Во-вторых, системная аксиоматика носит преимущественно мягкий регулируемый характер. Системные утвер- ждения не категоричны в своей основе, что отражается в их синтакси- ческих конструкциях: вместо жестких формулировок типа «да-нет» используются мягкие категории, такие как «вероятно», «может быть», «почти всегда», «иногда» и другие. При этом степень семантической мягкости аксиом регулируема, то есть в зависимости от наблюдаемых фактов или результатов опытов исходные утверждения могут приобре- тать весь спектр градаций от строго категоричных до полностью неоп- ределенных. Какие реалии – такие и аксиомы. Итак, современное понимание роли системного анализа и его места в структуре научных знаний существенно отличается от того периода, когда были впервые сформулированы его исходные положения. Если отвлечься от частностей, то произошло постепенное преобразование системного анализа из метода, рекомендующего руководителю выбор линии поведения в сложной ситуации, в комплексную научную дисци- плину, направленную на раскрытие сущности явлений, которые обу- словили возникновение данной проблемы, всесторонний анализ воз- можных вариантов ее разрешения и позволяющую на этой основе вы- рабатывать предложения по тому, чего следует избегать, чтобы не со- вершать ошибок. Опираясь на компьютерную технику, системный анализ все отчетливее приобретает черты информационной техноло- 34

гии, потребной обществу для разрешения возникающих социальных, экономических, технических и других проблем. Другое принципиальное изменение, произошедшее за последние де- сятилетия в исходных положениях системного анализа, заключается в том, что в своей концептуальной основе он начинает все больше выхо- дить из узких канонов операционного подхода и приобретать черты диалектичности – поиска путей разрешения системных проблем через преодоление и разрешение противоречий. В рамках этой дисциплины уходит в прошлое традиционное представление о поиске оптимально- сти как о решении некой задачи математического программирования. На смену господствовавшему до последнего времени принципу экс- тремальности приходит компромиссный принцип разрешения систем- ных проблем, когда оптимальность рассматривается в ее широком диа- лектическом смысле – как никогда не прекращающийся процесс поис- ка компромисса между потребностями, возникающими в результате развития индивида и общества, и возможностями их удовлетворения на базе формирования новых гуманитарных, промышленных, экономико- финансовых и других технологий. Перефразируя Лейбница, можно утверждать, что реальные процессы и явления подчинены не экстремальному, а компромиссному принципу лишь потому, что мы с Вами живем не в лучшем из миров. Ньютон, Лейбниц и их последователи воспринимали мир через призму гармо- нии, устойчивости и непрерывности, полагая, что Бог не мог поступить иначе, создавая наш мир. Соответственно этому ими был создан мате- матический инструментарий, изящный, прочный и добротный, но при- годный для познания не реалий, а скорее иллюзий. Реальный мир ока- зался весьма далек от гармонии. Его гармония локализована опреде- ленными областями, где собственно и возможно применение классиче- ской математики. В фундаменте нашего мира лежат конфликты и кри- зисы физической, биологической, социальной и другой природы, раз- рушающие гармонию и устойчивость, но в то же время способствую- щие самоорганизации систем и движущие эволюционный процесс. Для того чтобы познавать такой мир, одной математики недостаточно – нужен комплексный инструментарий, построенный на аксиоматике, отражающей реальное бытие, каким оно является, со всеми его состав- ляющими: созиданием и разрушением, добром и злом, содействием и противодействием, гармонией и конфликтностью, устойчивостью и кризисами, разрывностью и непрерывностью. 35

Глава 2. Признаки системы Слово «система» – древнегреческого происхождения. Оно образо- вано от глагола synistemi – ставить вместе, приводить в порядок, осно- вывать, соединять [Дворецкий, 1958]. В античной философии им под- черкивалось, что мир не есть хаос, а обладает внутренним порядком, собственной организацией и целостностью. В современной науке существует достаточно много различающихся между собой определений и трактовок понятия система, которые об- стоятельно проанализированы в работах В.И. Садовского и А.И. Уемо- ва [Садовский, 1974; Уемов, 1978]. Вот некоторые из них. Система – изложение науки в строгой последовательности; соеди- нение нескольких предметов, действующих по одним и тем же законам (Словарь иностранных слов Михельсона, 1877). Система – совокупность взаимодействующих разных функциональ- ных единиц (биологических, человеческих, машинных, информацион- ных, естественных), связанная со средой и служащая достижению не- которой общей цели путем действия над материалами, энергией, био- логическими явлениями и управления ими (В.И. Вернадский, 1926). Система – множество объектов вместе с отношениями между ними и между их атрибутами (А. Холл, Р. Фейджин, 1975). Система – множество элементов, находящихся в отношениях и свя- зях друг с другом, образующих определенную целостность, единство (Советский энциклопедический словарь, 1979). Приведенные определения являются типичными и отражают в том или ином виде аристотелевское утверждение, что целое есть нечто большее, чем сумма частей, и каждое из них обладает очевидной огра- ниченностью и неполнотой. В теории системного анализа утверждает- ся, что такое предельно широкое и емкое понятие, как система, невоз- можно выразить через другие более частные понятия и установить его исчерпывающее содержание в виде одной логической синтагмы. Веро- ятно, и стремиться к этому нет особой необходимости. С практической точки зрения его следует признать открытым, непрерывно развиваю- щимся понятийным объектом, не определяемым исчерпывающим об- разом в рамках каких бы то ни было логических или формальных по- строений. Нильс Бор по такому случаю писал: «Существуют первооб- разные понятия. Априори они не определены, но всякий раз нам необ- ходимо удостовериться в том, что наши описания согласуются с их существованием» [Пригожин, 1985]. При проведении системных ана- 36

литических исследований исходят из того, что содержание таких пер- вообразных понятий может быть раскрыто только через выработанные практикой неформальные признаки, характеристики и классификации. Причем их не следует воспринимать как догму – в зависимости от це- лей и задач исследования они могут пополняться, уточняться и моди- фицироваться. В настоящее время общепринято, что неформальными, содержательными признаками системы являются: расчленимость, це- лостность, связанность и неаддитивность. 2.1. РАСЧЛЕНИМОСТЬ Изучаемый объект расчленим, если существует возможность выде- лить в нем фиксированное число составных частей первого уровня, а в них – части второго уровня и так далее вплоть до последнего уровня, состоящего из неделимых далее частей. Составные части представлен- ного таким образом объекта, кроме частей последнего уровня, называ- ются подсистемами. Части последнего или низшего уровня принято именовать элементами (от лат. elementum – первоначальное вещество). Элементы и подсистемы обозначаются обобщающим термином «ком- поненты» (от лат. componens – составляющий). Понятие элемента играет в системном анализе ключевую роль, по- добную роли математической точки в геометрии или бесконечно малой величины в дифференциальном исчислении. Этим сходство понятий и ограничивается. Элементом системы считается такой ее компонент, ко- торый в рамках данного исследования не разделяется на составные части, но задается своими внешними характеристиками без описания того, как и за счет чего они получаются. Таким образом, элемент сис- темы в отличие от математической точки или бесконечно малой вели- чины не есть абстракция. Это вполне реальный объект, который мож- но, если на то существует необходимость и возможность, вскрыть и представить в виде сколь угодно сложной системы. Все объекты мате- риального мира бесконечно структурируемы – в нем не существует не- делимых объектов и невозможно найти первооснову строения. Во все времена ученые и философы пытались отыскать первоэлемент – «кирпич мироздания». Долгое время считалось, что таким элементом является атом вещества (от греч. atomos – неделимый). Только в начале двадцатого сто- летия выяснилось, что атом делим и представляет собой сложную систему, со- стоящую из положительно заряженной частицы – ядра – и движущихся вокруг него отрицательно заряженных частиц – электронов. Ученые-позитивисты пы- тались трактовать эти частицы как наконец-то найденные действительно «по- следние кирпичи мироздания». Их ждало глубокое разочарование – оказалось, 37

что компоненты атома имеют достаточно сложную структуру и обладают спо- собностью делиться. Сегодня известно более двухсот элементарных частиц, и физики продолжают открывать новые. Но, пожалуй, самое удивительное дос- тижение современной физики – это открытие новой формы (или точнее – уров- ня) существования материи – физического вакуума, того самого «ничто», «пус- тоты небытия между атомами бытия», чьи свойства волновали философов и ес- тествоиспытателей еще со времен античности. Физический вакуум оказался «пустотой» лишь до некоторого энергетического, пространственно–временного и временного порога. Но как только этот порог пройден, вакуум видится раз- бушевавшимся океаном процессов порождения и исчезновения всевозможных элементарных частиц от самых легких – фотонов и электронов – до самых тя- желых ядерных частиц – нуклонов и гипперонов. Оказалось, что физический вакуум обладает сложнейшим строением, до сегодняшнего дня скрытым от нас и наших приборов. Представление о нем можно получить пока только по кос- венным признакам или с помощью теоретических моделей. Уже первый шаг членения системы может привести к ситуации, ко- гда каждая из частей будет элементом. Например, когда дальнейшее расчленение не требуется для решения конкретной научной или позна- вательной задачи либо когда этого еще не умеют делать. В этом случае говорят, что такая система обладает элементарной организацией. При- мерами таких систем могут служить: простые числа в арифметике; ге- лиоцентрическая система Коперника в ее первоначальном варианте; механистическая «планетарная» модель атома вещества. Однако вера в простоту устройства нашего мира ушла ныне в невоз- вратное прошлое. Все объекты окружающей нас действительности де- монстрируют многоуровневый принцип своей организации. С понима- нием этого стала очевидной иллюзорность попыток объяснить миро- устройство с помощью простых и изящных моделей типа гамильтоно- вых уравнений классической механики, волновых уравнений кванто- вой механики или уравнений электромагнитной динамики. Понятие «уровень» употребляется в УРОВНИ – ЭШЕЛОНЫ системном анализе в четырех значениях (рис. 2.1). Во-первых, уровень трактуется в организационном плане. Так, рассмат- УРОВНИ – СТРАТЫ ривая какое-либо производственное пред- приятие, выделяют следующие организа- УРОВНИ – СЛОИ ционные уровни: предприятие в целом, службы, отделы, цеха, бригады, отдель- ные специалисты. Анализируя какое-либо УРОВНИ – ОЦЕНКИ техническое устройство, мы приходим к Рис. 2.1. К понятию «уровень». выводу, что оно состоит из комплексов, 38

комплексы – из блоков, блоки – из модулей, модули – из плат, платы – из деталей и т.д. Такого типа уровни называются эшелонами. Во-вторых, уровнем фиксируется определенная общность законов функционирования, единство пространственно-временной топологии и субстанционального построения определенных компонентов изучае- мой системы. С этой позиции то же самое производственное предпри- ятие может рассматриваться на социальном, экономическом, информа- ционно-управленческом, технологическом и иных уровнях. Другой пример. Для обычного персонального компьютера характерно как ми- нимум два уровня представления и анализа: технический и программ- ный. На техническом уровне компьютер представляет собой систему, образованную электронными платами, блоками, микросхемами, кон- денсаторами, резисторами, соединительными шинами и другими уст- ройствами, обеспечивающими преобразование электрических сигна- лов. На программном уровне тот же компьютер выглядит иначе, а именно как совокупность программ, подпрограмм, программных мо- дулей и блоков, выполняющих логические операции над двоичными символами, несущими определенную информацию. Уровни такого ти- па принято называть стратами (от лат. stratum – настил). В-третьих, понятием уровня выражается точка зрения исследователя (по выражению У. Эшби – наблюдателя) на различные аспекты изу- чаемой системы. В этом случае говорят о слоях. Уровни-слои не обяза- тельно свойственны реальным объектам, они скорее отражают отно- шение исследователя к данному объекту, фиксируя способы познания его характеристик, глубину проникновения в сущность изучаемого объекта. В качества типового примера можно назвать детерминистиче- ский и вероятностный слои представления одного и того же явления. Зачастую слоями называют структурные компоненты системы, выде- ленные по временному признаку или по типу решаемых задач. Такими слоями могут быть: прогнозирование, текущее планирование, опера- тивное управление и регулирование [Алиев, Либерзон, 1987]. В част- ном случае эшелоны, страты и слои могут совпадать. Кроме того, понятием уровня часто выражается оценочная характе- ристика анализируемого объекта или явления. Например, «уровень об- разования», «уровень духовного развития», «жизненный уровень». Та- кого рода уровни принято называть уровнями-оценками. Принятая в системном анализе концепция многоуровневого пред- ставления изучаемых объектов предопределяет комплексный многоас- пектный характер постановки и решения проблем. При этом принци- 39

пиальным является положение о взаимосвязанности различных уров- ней. Еще Гегель отмечал, что «мы должны рассматривать природу как систему ступеней, каждая из которых необходимо вытекает из другой и является ближайшей истиной той, из которой она проистекала» [Ге- гель, 1934]. Выделение уровней в изучаемой системе с учетом взаимо- связей между ними называется стратификацией. В системном анализе не ставится задача определения фундаменталь- ных уровней организации живой и неживой природы. Выделение эше- лонов, страт и слоев в изучаемом объекте производится исходя из це- лей и задач исследования, и не формализуется, а осуществляется на ос- нове опыта и знаний исполнителей. При этом, производя стратифика- цию изучаемого объекта, можно руководствоваться следующим спор- ным, но полезным правилом (рис. 2.2). Пусть Nу – количество уровней-страт (слоев), которые удалось выде- лить в изучаемой системе исходя из тех или иных соображений. Тогда, если окажется, что Nу = 7, то проведенная стратификация объекта ис- следования устойчива. Исследовательская модель соответствует обще- принятым нормам, и можно надеяться на получение достаточно обос- нованных рекомендаций, воплощение которых в практику, скорее все- го, не приведет к негативным последствиям. При 3 ≤ Nу < 7 проблемная ситуация стратифицирована недостаточно полно, вероятнее всего в изучаемом объекте пропущены какие-то важные уровни его организа- УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНО ОТЛИЧНО ции, что впоследствии обязательно повлияет на ПЛОХО ХОРОШО ? обоснованность выдавае- мых рекомендаций. Мо- жет оказаться, что некото- 1 3 7 Nу рые теоретические выво- Рис. 2.2. Оценка качества стратификации изучаемо- ды как бы повиснут в воз- го объекта по числу выделяемых страт (слоев). духе, опираясь на весьма сомнительную и недоста- точно исчерпывающую аксиоматику. Скорее всего, возникнут трудно- сти при защите и внедрении научных результатов. Если Nу < 3, то про- блема практически не стратифицирована или стратифицирована мини- мально возможным образом. Не выявлено место изучаемой системы в надсистеме, или не вскрыто ее внутреннее устройство. Исследования нельзя в полной мере признать системными. Когда Nу > 7, возможны два варианта: либо один и тот же уровень выделен несколько раз, но под разными названиями, либо сделан существенный шаг в познании 40

структурного устройства изучаемой системы. Такая ситуация должна стать предметом более глубокого и обстоятельного изучения. В основе этого правила лежит принцип семеричности, известный еще со времен античности (семь дней в неделе, семь музыкальных нот, семь цветов ра- дуги, семь кругов ада, семь раз отмерь – один раз отрежь и т.п.). Согласно этому принципу, возможности человека по одновременному и согласованному вос- приятию наблюдаемых явлений ограничиваются семиуровневым порогом. Яв- ления, представленные числом уровней, большим семи, воспринимаются и, следовательно, осознаются плохо, а явления, описанные менее чем на трех уровнях, считаются недоопределенными. Фактически, принципом семерично- сти фиксируется развитость мыслительного аппарата человека по восприятию и осмысливанию структурных свойств окружающего мира. Как известно, психо- логи различают у человека кратковременную и долговременную память, при- чем вся информация о внешнем мире поступает в долговременную память че- рез кратковременную [Линдсей, Норман, 1974]. Это означает, что целостное восприятие базируется на информации, содержащейся в кратковременной па- мяти. Экспериментально установлено, что она имеет семь блоков, которые обеспечивают хранение не более семи структурных массивов однородной ин- формации [Миллер, 1964; Клацки, 1970]. 2.2. ЦЕЛОСТНОСТЬ Целостность исторически выступает родовым признаком системы. Формальное содержание этого признака заключается в следующем. Объект, состоящий из нескольких выделенных частей, обладает цело- стностью, если: а) в нем в результате взаимодействия частей образуется новое качество (общесистемное свойство), отсутствующее у частей; б) каждая составная часть приобретает иные качества (системные свойст- ва компонентов) по сравнению с качествами, присущими этим же час- тям вне данного объекта. Таким образом, признак целостности отража- ет особенности не всякого, а определенного вида целого, такого, где достаточно выражено единство и где обязательно имеются выделенные части, влияющие друг на друга. Простое механическое вычленение ка- кого-либо объекта из такого целого приводит к тому, что исследователь получает другой объект, но не тот, который он намеревался изучать. Еще Аристотель образно указывал по этому поводу, что рука, отделен- ная физически от тела, – это уже не рука. С целостностью тесно связано понятие эмерджентности (произв. от лат. emergo – возникаю). Эмерджентностью называется возникновение новых связей и свойств при объединении элементов в подсистемы, подсистем в систему. Сущность этого явления заключена в накоплении и усилении одних свойств компонентов одновременно с нивелирова- 41

нием, ослаблением и скрытием других свойств за счет их взаимодейст- вия. Эмерджентность можно трактовать как механизм, обусловливаю- щий проявление гегелевского закона перехода количества в качество. Интуитивное осознание целостности окружающего нас мира воплощено в художественных творениях великих мастеров эпохи Возрождения Микельан- жело и Леонардо да Винчи. Попытки научного осмысления феномена целост- ности находят свое отражение в философских учениях Э. Канта и Г. Гегеля. Эмпирическое понимание целостности природы присутствует в трудах вы- дающихся естествоиспытателей и биологов девятнадцатого столетия Ч. Дарви- на, Э. Геккеля, А. Гумбольдта. В частности, Гумбольдт писал: «Природа, рас- сматриваемая в целом, созерцание полей и лесов дает наслаждение, которое значительно отличается от того, которое вызывает анатомирование какого– либо организма или изучение его достойной удивления структуры. Здесь детали вызывают любознательность, там же целое оказывает действие на фантазию» [Гумбольдт, 1936]. Однако фундаментальные исследования механизмов обра- зования и сохранения целостности в системах живой и неживой природы нача- лись только в первой четверти ХХ века. Загадочные механизмы целостности психологического восприятия челове- ком внешнего мира подверглись экспериментальному и теоретическому изуче- нию в системном направлении психологии – гештальтпсихологии [Вертгаймер, 1980, 1987]. В результате этих исследований было выявлено более ста штампов (гештальтов восприятия), с помощью которых человек преобразует в своей психике отдельные сигналы внешнего мира в целостные образы. Далее было доказано, что люди и животные, организованные в систему, воспринимают внешнюю ситуацию и ведут себя совершенно иначе, чем в случае их разобщен- ности. Другими словами, системные психологические механизмы и коллектив- ное поведение формируются и развиваются по иным законам, чем индивиду- альная психика и персональное поведение. Вместе с тем, они коррелированны, обусловливая и определяя друг друга, – формируя то, что называют целостно- стью социальных и биологических систем. Механизмы образования целостности физических объектов были вскрыты Н.Бором в результате анализа взаимодействий внутри многоатомных молекул вещества. Оказалось, что при образовании химических соединений электроны атомов не локализуются вокруг ядер, а распределяются особым вероятностным образом по всей системе. Каждый электрон можно обнаружить в любой точке химического соединения с определенной, пусть ничтожно малой, вероятно- стью. В результате все электроны веществ, вступающих в химическое взаимо- действие, становятся как бы «коллективизированными», принадлежащими уже не одному какому-то определенному атому индивидуально, а всей образовав- шейся молекуле, всем составляющим ее атомам сразу. Именно в этом совре- менная квантовая химия видит главную причину особой целостности даже са- мых простейших – двухатомных молекул [Акчурин, 1974]. Начало изучения целостности экологических систем, то есть систем, образо- ванных взаимоотношениями человека с объектами живой и неживой природы, 42

было положено трудами В.И. Вернадского [Вернадский, 1926]. В них убеди- тельно показано, что человек и природа не только взаимосвязаны, но в этой системе уже совсем скоро не останется «резервных» элементов, то есть природ- ных объектов, исчезновение которых из-за деятельности человека не вызовет обратной реакции со стороны природы. Именно эта ответная реакция составля- ет основу механизма восстановления целостности экосистем, возможно, с са- мыми негативными последствиями для человечества. Любое системное исследование, так или иначе, связано с нарушени- ем целостного представления изучаемой системы. Не расчленив систе- му на части, невозможно понять сути целого, но всякая декомпозиция приводит к потере целостности и требует немалых сил и умений, чтобы восстановить целостный взгляд на сущность изучаемого объекта. В ко- нечном счете потеря целостности выливается в дополнительные объе- мы исследовательских работ, требующие сверхнормативного финан- сирования. В реальной жизни это означает, что перед заказчиком (ли- цом, принимающим решение) всегда стоит дилемма: повременить с принятием окончательного решения по данной проблеме и продолжить исследования или прекратить их, ограничившись полученными резуль- татами, и принять решение о предпочтительном курсе действий на свой страх и риск. Вопрос сложный, не имеющий однозначного реше- ния. Научных рекомендаций здесь не существует, но полезно вспом- нить замечание Наполеона Бонапарта: «Предприятие уже хорошо со- ображено, если 2/3 шансов отнесено на долю расчета, а 1/3 на долю случайностей» [Макаров, 1942]. 2.3. СВЯЗАННОСТЬ Связанность рассматривается как признак, свидетельствующий о том, что целостные свойства изучаемого объекта и особые свойства его частей формируются за счет межкомпонентных (внутриуровневых и межуровневых) отношений, связей и взаимодействий. Уточним, что имеется в виду под понятиями «отношение», «связь» и «взаимодейст- вие». Отношение – общенаучное понятие, используемое в системном анализе для соотнесения одного объекта с другим. Например, «часть – целое», «начальник – подчиненный», «управляющий – управляемый», «высший – низший». Связь – общенаучное понятие, трактуемое в сис- темном анализе как коммуникационный канал или способ, с помощью которого реализуются взаимодействия между объектами. Взаимодей- ствие (взаимное воздействие) – процесс перемещения вещества, энер- гии и информации между объектами, имеющий результат. 43

Современное естествознание выделяет шесть видов фундаментальных взаи- модействий: механическое, гравитационное, электромагнитное, внутриядерное, торсионное и информационное. Механическое взаимодействие известно с глубокой древности, но только в XVII веке И.Ньютону удалось сформулировать три закона, или принципа, кото- рым подчиняются движения тел в результате этого взаимодействия. В их осно- ве лежат универсальные категории силы и массы, природа которых не имеет значения, важно, что они есть и могут быть измерены каким-либо способом. Гравитационное взаимодействие (тяготение) – универсальное (присущее всем видам материи) взаимодействие, проявляющееся в том, что обычные тела и любые физические поля влияют на траектории движения друг друга. Если влияние относительно слабое и тела движутся медленно по сравнению со ско- ростью света в вакууме, то сила F взаимного притяжения материальных точек с массами m1 и m2 , находящихся на расстоянии r друг от друга, рассчитывается по формуле F = Gm1m2/r2, где G – гравитационная постоянная (закон всемирно- го тяготения Ньютона). В случае сильных полей и скоростей, сравнимых со скоростью света, гравитационное взаимодействие описывается созданной А.Эйнштейном общей теорией относительности, являющейся обобщением ньютоновской теории тяготения. В теории Эйнштейна тяготение понимается как воздействие физической материи на геометрические свойства пространства- времени, приводящее к их искривлению. В свою очередь, эти свойства влияют на движение материи и другие физические процессы. В сильном гравитацион- ном поле геометрия трехмерного пространства оказывается неевклидовой, а время «течет» медленнее, чем вне поля. Субстанциональная природа гравита- ционного поля пока не выяснена. Электромагнитное взаимодействие – взаимодействие, в котором участву- ют частицы, имеющие электрический заряд или магнитный момент. Перенос- чиком электромагнитного взаимодействия между заряженными частицами яв- ляется электромагнитное поле, точнее, кванты поля – фотоны. Оно определяет взаимодействие между ядрами и электронами в атомах и молекулах вещества, поэтому к электромагнитному взаимодействию сводится большинство сил, проявляющихся в макроскопических явлениях: силы упругости, трения, хими- ческой связи и т.д. Электромагнитное поле было открыто в опытах Х.К. Эрсте- да и М. Фарадея, описывается уравнениями Дж. К. Максвелла. Внутриядерные взаимодействия подразделяются на сильные и слабые. В сильном взаимодействии участвуют адроны (барионы, включая все резонансы, и мезоны). По «силе» оно превосходит электромагнитное взаимодействие при- мерно в 100 раз, его радиус действия около 10–13 см, а процессы сильных взаи- модействий протекают за время, равное примерно 10–24 с. Ядерные силы явля- ются частным случаем сильных взаимодействий. Слабое взаимодействие имеет радиус действия менее 10–15 см. Время протекания процессов за счет слабых взаимодействий составляет порядка 10–10 с. Оно гораздо слабее не только силь- ного, но и электромагнитного взаимодействия, однако неизмеримо сильнее гра- витационного. Слабое взаимодействие обусловливает большинство распадов элементарных частиц, взаимодействия нейтрино с веществом и др. 44

Торсионное взаимодействие (от фр. torsion – скручивание) предсказано Э.Картаном в 1922 году. Теоретически описано в конце ХХ века А. Акимовым и Г. Шиповым, но пока его существование не общепризнанно. Предположи- тельно существует между всеми материальными объектами и связано с прояв- лением так называемого спинового эффекта, то есть с вращением микрочастиц вокруг собственной оси. Изменение параметров вращения (частоты, фазы и уг- ла наклона оси) порождает изменения в торсионном (вихревом) поле, которое, как показывают теоретические расчеты, обладает рядом необычных свойств: спиралевидной структурой, асимметричностью и другими. Торсионное поле практически не взаимодействует с обычными полями, но вместе с тем служит «пусковым механизмом» для гравитационных, электромагнитных и внутри- ядерных взаимодействий, а потому несет в себе системообразующее начало с громадным энергетическим потенциалом. В настоящее время ведутся теорети- ческие и экспериментальные работы по изучению свойств торсионного поля и поиску технологий практического использования торсионных взаимодействий, в частности для создания принципиально новых движителей, источников тепла и энергоснабжения, средств сверхдальней беспомеховой связи. [Шипов, 1998]. Информационное взаимодействие стало объектом пристального изучения с того момента, когда человек осознал, что в мире, кроме вещества и энергии, существует еще одна особая субстанция – информация (от лат. information – разъяснение, изложение). Первоначально под информацией понимались сведе- ния, передаваемые людьми устным, письменным или другим способом (с по- мощью условных сигналов, технических средств и т.д.). С середины ХХ века после работ Н. Винера стало ясным, что информационные взаимодействия су- ществуют не только между людьми, но и свойственны всем живым и неживым объектам. Сегодня общепринятым считается положение о том, что информаци- онные взаимодействия составляют основу процессов управления в системах любой природы. При этом различают: носитель информации (звуковой, элек- трический, механический и т.д.), форму информации (сигнал, сообщение, ко- манда и т.д.) и смысл информации, выражающий эффект, который возникает вследствие информационного воздействия. Наблюдаемое разнообразие эффек- тов информационного взаимодействия столь велико, что пока не удается произ- вести их типизацию и выделить субстанциональную сущность информации. Итак, отношения и связи представляют собой различаемые по фор- мальному признаку, но взаимообразующие и взаимообусловливающие понятия, общей базой которых выступают взаимодействия. С одной стороны, отношения инициируют образование связей и взаимодейст- вий, а с другой – сами являются результатом возникновения (разруше- ния) связей в процессе развития взаимодействий. Поэтому говорят, что отношения и связи – это ненасыщенные физическим содержанием взаимодействия. Указанные понятия образуют базис системных иссле- дований. Можно даже сказать, что системный анализ – это наука о 45

межсистемных и внутрисистемных связях, взаимодействиях и отноше- ниях, а также об их влиянии на эффективность систем. В системных исследованиях не ставится и не решается задача описания (мо- делирования) изучаемых явлений с точностью до видов взаимодействий, но аг- регированное понимание физической сущности анализируемых связей и отно- шений необходимо. Иначе теряется содержательный аспект исследований. Мо- дель явления становится либо абстрактной (как в фундаментальной математи- ке), либо приобретает черты неопределенности и неоднозначности, как это име- ет место в гуманитарных науках, которые называются неточными не потому, что в них нет математики, а потому, что в них отсутствует понимание физиче- ской сущности взаимодействий в изучаемых объектах и явления. Не всякое действие может быть воздействием. Действие – это про- цесс перемещения вещества, энергии, информации. Для того, чтобы действие стало воздействием, необходимо выполнение как минимум двух условий: наличия объекта приложения и результативности, то есть ситуации, когда эффект данного действия превосходит некий по- рог. Воздействие – это действие, имеющее результат. Существование порога в действиях – фундаментальное свойство материаль- ных объектов. Так, из физики известно, что для перехода электрона на орбиту с более высокой энергией требуется сообщить ему энергию, не меньшую ∆Е = hν, где h – постоянная Планка, равная 6,6·10–27 эрг·сек, ν – частота света. Для того чтобы вода закипела (перешла в парообразное состояние), необходимо до- вести ее температуру при нормальном атмосферном давлении до 1000С. По су- ществу такая же пороговая закономерность наблюдается в биологических сис- темах: муравьи и пчелы образуют жизнеспособную семью-систему только при достижении определенного количества особей. В системных исследованиях эмпирически обнаруженная закономерность о существовании порога в действиях обобщается и формулируется так: для изме- нения состояния системы необходим прирост действия, превосходящий неко- торый порог, – квант (от лат. quantum – сколько), который является в общем случае функцией количества определенного вещества, количества энергии оп- ределенного качества и информации определенного качества и количества. Знание порогов может служить основанием для стратификации изучаемых объектов. Так, например, при изучении каналов радиосвязи различают две ос- новные страты. Первая соответствует случаю, когда отношение энергии полез- ного сигнала к энергии мешающего шума (помехи) превышает некоторую ве- личину, называемую коэффициентом подавления. Вторая страта имеет место, когда это отношение меньше коэффициента подавления. На первой страте ка- нал радиосвязи описывается и изучается методами статистической радиотехни- ки, на второй – методами теории радиоэлектронного конфликта. Другой при- мер. В физике используется такое понятие, как волна де-Бройля: λ = h/mV, где m – масса объекта, V – скорость. Это своего рода порог, разделяющий физиче- ские объекты на две страты: волновую и корпускулярную. Корпускулярными 46

представляются объекты, период внутренних колебаний которых много больше длины волны де-Бройля. Движение таких объектов адекватно описывается формулами классической (ньютоновской) механики. Для объектов, у которых период внутренних колебаний меньше или сравним с длиной волны де-Бройля, характерно проявление волновых свойств (интерференции, дифракции и дру- гих). Здесь законы классической механики нарушаются. Поэтому для описания движения таких объектов используются формулы квантовой механики или электромагнитной динамики. Существование порогов позволяет не только стратифицировать изу- чаемые объекты, но и устанавливать области их устойчивого функцио- нирования. Так, если O(a,b,c) есть точка равновесия некой системы, за- данная в трехмерном пространстве состояний (x,y,z), то область устой- чивости может быть задана сферой (x – a)2 + (y – b)2 + (z – c)2 = R2, где R – условный порог устойчивости. В том случае, когда система облада- ет единственной областью устойчивости, с превышением отклоняюще- го воздействия ξ порога R (ξ > R) происходит нарушение ее функцио- нирования в том смысле, что она уже не может вернуться в точку рав- новесия. Если отклоняющее воздействие не превосходит порог ξ < R, то функционирование системы не нарушается, она возвращается в точ- ку своего равновесия. При наличии у системы нескольких областей ус- тойчивости, она под отклоняющими воздействиями может либо перей- ти в другую устойчивую область (при ξ > R), либо вернуться в преж- нюю точку равновесия (при ξ < R). Система, у которой существует од- на единственная область устойчивости, называется системой с сильной или глобальной устойчивостью. Система, обладающая множеством ус- тойчивых областей, в каждую из которых она способна переходить в результате отклоняющих воздействий, называется системой со слабой или локальной устойчивостью. По всей видимости, в природе не суще- ствует систем с областями сильной устойчивости. Такая система, ско- рее всего, – абстракция. Однако подобное абстрагирование часто встречается в практике системных исследований. Это связано, прежде всего, с недостаточной изученностью объекта, когда по той или иной причине не представляется возможным провести его стратификацию и установить весь спектр областей устойчивости (за исключением одной очевидной области, явно проявившей себя). Конечно, можно предположить, что существование порогов – не бо- лее чем иллюзия: достаточно увеличить детальность изучения процес- са, ввести более мелкий масштаб, и пороги исчезнут сами собой. Одна- ко более убедительной и конструктивной представляется иная точка зрения, согласно которой всем взаимодействиям присуща иерархия в 47

порогах действия, обусловленная дискретностью, а точнее, бинарно- стью устройства нашего мира, то есть мира, воспринимаемого нашими органами чувств. Любая, сколь угодно подробная, детализация обра- зующих его объектов приводит лишь к появлению новых порогов в действиях, но не исключает их вовсе. Там, где заканчивается бинар- ность, исчезает источник движения всего сущего и начинается не наш, а другой мир – мир единого, непрерывного и нерасчленимого. Мир – более устойчивый, в котором нет пространства, времени, массы и дру- гих привычных понятий. Его свойства пока не воспринимаются непо- средственно нашими органами чувств, но в опосредованном виде при- сутствуют в каждом из нас и в нашем окружении. При анализе систем, помимо внутренней связанности, выделяют внешнюю связанность, то есть отношения, связи и взаимодействия изучаемой системы с окружающей ее средой. Среда в свою очередь рассматривается как система высшего эшелона, то есть в качестве над- системы по отношению к данной системе. В такой трактовке среды– надсистемы важно учитывать, что она представляет собой некоторое множество систем, каждая из которых по-своему взаимодействует с системой – объектом анализа. Выделяют четыре ситуативных класса такого взаимодействия: содействующее, нейтральное, противодейст- вующее и смешанное. Содействующей выступает среда, которая ока- зывает положительное влияние на функционирование и развитие сис- темы, способствуя достижению ее целей и повышению эффективности. Противодействующая среда, наоборот, подавляет функционирование и снижает эффективность системы, препятствуя достижению целей. В случае нейтральности среда не оказывает непосредственного воздейст- вия на систему, но и тогда необходимо учитывать ее присутствие, так как нейтральность есть неустойчивое состояние, в котором формиру- ются условия, обусловливающие переходы к содействию или противо- действию. Для смешанной среды характерны все перечисленные выше варианты ее влияния на систему. Учет влияния среды на функционирование изучаемой системы является не- обходимым компонентом любого системного исследования. В теории систем- ного анализа эта проблема считается не формализуемой в том смысле, что не существует универсальных методов учета факторов влияния среды примени- тельно к любой системе. По большей части здесь приходится опираться на ис- кусство, опыт и научную интуицию исследователя. Вместе с тем, практикой выработаны следующие полезные правила, следование которым позволяет если не избавиться от ошибок, то, по крайней мере, сократить их количество: 48

1. При анализе данной системы в качестве объекта изучения должна рас- сматриваться не только она сама, но и ее окружение (среда). При этом распре- деление усилий, оцениваемое, например, по времени, затрачиваемому на изуче- ние названных объектов или выделяемым финансовым средствам, должно со- относиться как один к одному. Это значит, что не самое худшее решение сис- темной проблемы может быть достигнуто только при равнопрочном анализе как ее внутреннего содержания, так и сопутствующих обстоятельств. 2. Слишком большое количество отношений, связей и взаимодействий меж- ду системой и средой свидетельствует о том, что на самом деле исследуется не система, а нечто другое, например, какой-либо ее компонент или несколько тесно связанных систем. Такое положение сигнализирует о неверной постанов- ке данного научного исследования и о необходимости уточнения исходной по- становки задачи. Иначе говоря, требуется дополнительная структуризация про- блемы, переопределение системы и проведение повторных исследований. 3. Все возможные воздействия среды на изучаемую систему должны быть типизированы, сведены в некоторые группы по признаку общности ожидаемо- го эффекта влияния на систему. Для этого весьма полезно использовать прин- цип, предложенный А.Д. Армандом [Флейшман, 1982], суть которого заключа- ется в разделении всех воздействий среды на три класса: константы, сущест- венные и шумы. Константой по отношению к данной системе выступает воз- действие, для которого выполняется соотношение: ∆ХВ/∆t << ∆ХА/∆t, где ∆ХА, ∆ХВ – существенное приращение параметра, характеризующего системный процесс и воздействие среды соответственно, ∆t – характерное время, имеющее порядок среднего времени существования системы. Воздействие среды, для ко- торого ∆ХВ/∆t ≈ ∆ХА/∆t, следует рассматривать как существенно влияющее на функционирование изучаемой системы. И, наконец, то воздействие среды, для которого ∆ХВ/∆t >> ∆ХА/∆t, выполняет для системы роль «шума». 2.4. НЕАДДИТИВНОСТЬ Неаддитивность (произв. от лат. additivus – получаемый путем сло- жения) как признак системы проявляется в том, что свойства изучаемо- го объекта невозможно свести к свойствам его частей, а также вывести лишь из них. Этот признак в несколько иной интерпретации можно выразить формулой: если изучаемый объект представляется в данном исследовании как система, то при любом способе разделения такого объекта на части невозможно выявить его целостные свойства. Формально признак неаддитивности может быть истолкован сле- дующим образом. Пусть модель движения изучаемого объекта извест- на и задана семейством уравнений d xi/d t = ƒk (x1, x2, …. xn), где xi ⊂X – переменные, описывающие процесс функционирования системы (тра- екторию ее движения в n-мерном пространстве X), xi = xi(t). Тогда, если ƒк (x1, x2, … xn) можно разложить в сходящийся функциональный ряд 49

вида Σkuj(x1, x2, … xn), j = 1…∞, то такой объект по определению не может быть отнесен к классу систем. В этом случае говорят, что объек- том изучения выступает суммативная или интегрируемая система. Фи- зики и математики всегда стремились свести задачу моделирования ре- альных систем к интегрируемым системам. И это вполне понятно – стоит найти преобразование, приводящее исходные уравнения к семей- ству функциональных рядов, как задача интегрирования (решения уравнений) становится тривиальной. Однако на практике такие модели как правило не соответствуют действительности, и результаты расче- тов приходится дополнять эвристическими соображениями. В исследовательской практике нарушение признака неаддитивности имеет место при попытках оценить эффективность системы (ЭC) в виде суммы взвешенных частных эффективностей ее компонентов (Эi): N ЭС = ∑ K i × Эi где Кi – нормированные коэффициенты, учитывающие i =1 N «вклад» каждого компонента в эффективность системы ( ∑ К i = 1 ), N– i =1 количество компонентов, составляющих данную систему. Такой под- ход к пониманию эффективности – грубое упрощение, справедливое только применительно к суммативным системам. Эффективность лю- бой реальной системы представляет собой весьма сложную функцию от частных эффективностей ее компонентов, которую можно выразить в аналитической форме лишь в исключительных случаях. Как правило, задать такую функцию удается только в модельном виде. Неаддитивность является следствием так называемого синергетиче- ского эффекта (от греч. synergeia – содружественное, совместное), фи- зический смысл которого состоит в следующем. В процессе взаимо- действия объектов, объединенных в систему, происходит их самосин- хронизация: под воздействием либо внешних, либо внутренних факто- ров они начинают вести себя таким образом, что поведение каждого отдельного компонента приобретает согласованную направленность. Их действия становятся когерентными (от лат. cohaerentia – сцепление, связь), или кооперативными (от лат. cooperatio – сотрудничество). Ре- зультирующий эффект такого когерентно-коллективного действия по- лучается иным, нежели простая сумма эффектов действий каждого компонента в отдельности. Так, если речь идет о синергетическом «сложении» мощностей, то когерентность выражается в том, что сис- тема начинает черпать дополнительную энергию из окружающего про- 50

странства и концентрировать ее в нужном направлении. В результате суммарная сила действия превышает сумму действий частей. В социологических исследованиях хорошо известен так называемый фактор толпы, представляющий собой не что иное как проявление си- нергетического эффекта в системе, состоящей из множества людей с самогенерируемым кооперативным поведением. Простейшим примером, объясняющим возникновение синергетиче- ского эффекта в технике и в природе, может служить резонанс – явле- ние резкого возрастания амплитуды электрических, механических и других колебаний в системе, когда частота ее собственных колебаний совпадает с частотой колебаний внешней силы. Резонансы нарушают простоту движения систем, и приводят к тому, что периодическое или почти периодическое движение переходит то в случайное, то в детер- минированное. Описать такое движение аналитическими функциями классической динамики становиться уже невозможным. Такое матема- тическое явление получило специальное название – «катастрофа Пуан- каре» [Пригожин, 1985]. Физический смысл этого явления заключается не только в нарушении регулярности движения и в образовании «слу- чайной» траектории. В тех областях фазового пространства, где мате- матические модели динамики претерпевают катастрофу Пуанкаре, присутствуют зоны кризиса с «аномальными» свойствами. Проходя- щие через них траектории никогда не пересекаются. В сколь угодно близких точках этих зон можно наблюдать различные типы движений. Траектории, выходящие из близких точек, могут со временем разой- тись сколь угодно далеко (нарушается эргодичность движения), и на- оборот, удаленные траектории могут сойтись сколь угодно близко (восстанавливается эргодичность движения). Зоны кризиса – «это мир Процесса, а не окончательного мертвого равновесия, к которому ведет Процесс, и это вовсе не такой мир, в котором все события заранее пре- допределены вперед установленной гармонией, существовавшей лишь в воображении Лейбница» [Винер, 1967]. Катастрофа Пуанкаре на- блюдается в подавляющем большинстве моделей динамических про- цессов и играет важную роль в понимании того, что движение – не просто атрибут материи, а тройственный процесс взаимовлияния эво- люции, самоорганизации и конфликтности систем. Неаддитивный характер взаимодействия компонентов систем поро- ждает известный парадокс: не расчленив систему на части, очень труд- но ее изучать, но, обособив составные части, можно легко потерять суть целого и неправильно установить свойства частей. Выход из тако- 51

го положения, который предлагает теория системного анализа, состоит в совместном применении принципов «от целого к частям» и «от час- тей к целому», то есть в организации процесса исследований в виде по- этапного разукрупнения изучаемого объекта на эшелоны, страты и слои с одновременным установлением связей между ними за счет ор- ганизации итеративных циклов. Этими соображениями и определяется общая схема анализа систем, рассмотренная в разделе 1.2. Итак, можно считать, что изучаемый объект представлен в данном исследовании как система, если он идентифицируется по признакам расчленимости, целостности, связанности и неаддитивности, а само ис- следование относятся к классу системных, если процедурно оно стро- ится без нарушения положений этих признаков. Об указанных признаках системы написано немало научных трудов, но всякий раз необходимо возвращаться к этим фундаментальным по- нятиям, уточняя их содержание и сверяя трактовку с вновь получае- мыми научными и практическими результатами. Как подтверждает опыт исследований, независимо от природы системы, а также от пози- ции исследователя, забвение любого из четырех признаков, их недо- учет или несвоевременный учет влекут за собой ошибки и повторные работы. Ошибки проявляются чаще всего в том, что, казалось бы, пра- вильно поставленная и верно разрешенная проблема «вдруг» начинает порождать новые еще более сложные проблемы. В частности, такое яв- ление наблюдалось в военном деле при создании самолетных и кора- бельных радиоэлектронных комплексов (связных, радиолокационных, радионавигационных и других), когда разрабатываемые по отдельно- сти, но размещенные на одном носителе, они неожиданно начинали мешать работе друг друга. Возникла серьезная проблема их электро- магнитной совместимости. Более того, бортовые радиоэлектронные комплексы своими излучениями стали демаскировать корабли и само- леты, а также превратились в притягательные мишени для самонаво- дящихся ракет и торпед противника. Появилась новая проблема радио- электронной защиты самолетов и кораблей. Хорошо известно, что проблемы – неизбежный спутник любого раз- вития, но плохо то, что большинство из них порождаются «собствен- ными руками», а затем преодолеваются с потерями и риском для жиз- ни. Так, например, электронная несовместимость спутниковой радио- станции и радиолокатора обнаружения воздушных целей стала причи- ной гибели английского эскадренного миноносца «Шеффилд» в англо- аргентинском конфликте за овладение Фолклендскими (Мальвински- 52

ми) островами в мае 1982 года [Родионов и др., 1983]. Самый совре- менный корабль, гордость английского флота, был потоплен ракетой «Экзосет» (американского производства), выпущенной аргентинским летчиком в тот момент, когда капитан отдал приказ временно выклю- чить локатор обнаружения, мешающий спутниковой связи с матери- ком. Гибель «Шеффилда» была воспринята в Англии как национальная трагедия общегосударственного масштаба. Казалось невероятным, что «набитый» электронной аппаратурой современный морской корабль, имеющий на вооружении мощные средства противовоздушной оборо- ны, был уничтожен одной ракетой устаревшего образца. Надо пола- гать, что после случившегося английские кораблестроители и специа- листы по радиоэлектронной технике пересмотрели свои взгляды на проблему оснащения военных кораблей радиоэлектронным оборудо- ванием, обратив особое внимание не только на проблему электромаг- нитной совместимости, но и на вопросы комплексной защиты кораблей от нападения противника с моря и с воздуха. Глава 3. Характеристики системы В практике системного анализа термин характеристики трактуется как набор означенных параметров, позволяющих получить достаточно полное представление об изучаемой системе. При этом степень доста- точности и полноты заранее не устанавливается, а определяется в про- цессе исследования исходя из поставленных целей и задач, а также со- образуясь с природой объекта изучения. Однако это не освобождает теорию от обобщающего рассмотрения вопроса о характеристиках сис- темы, то есть выделения тех из них, которые присущи любой системе и не связаны с ее природой. К числу таких характеристик относятся: функции, эффективность, состав, иерархия, морфология, структура, со- стояние, поведение и внутреннее время системы. 3.1. ФУНКЦИИ И ЭФФЕКТИВНОСТЬ Функцией системы (от лат. functio – отправление, деятельность) на- зывается совокупность результатов воздействий, оказываемых данной системой на среду, на другие системы и на саму себя. Этой характери- стикой определяются роль, которую играет система в надсистеме, и место, которое она занимает среди окружающих объектов. Различают основную и неосновные функции системы (рис. 3.1). Ос- новная функция – это предназначение системы. Сам факт существова- ния системы предполагает наделение ее основной функцией или пред- 53

назначением. По мере развития у системы могут возникать другие функции, непосредственно не связанные с ее предназначением, но ока- зывающие на нее то или иное влияние. Такие функции называются не- основными. Неосновные функции – ситуативные и преходящие, а ос- новная функция – постоянная и непреходящая. Она проявляется в раз- личных формах и свойственна до тех пор, пока существует сама систе- ма. Смена основной функции означает коренное изменение системы и свидетельствует либо о превращении данной системы в другую, либо о том, что она погибла. По тому, как влияют неос- новные функции на способ- Среда ность системы выполнять свою основную функцию, они подразделяются на пози- тивные и негативные. Пози- Основная функция тивные неосновные функции способствуют отправлению системой своего предназна- чения. Негативные неоснов- Неосновные функции ные функции проявляют се- бя в том, что препятствуют ПОЗИ- НЕГА- ТИВНЫЕ НЕЙТРАЛЬНЫЕ ТИВНЫЕ выполнению системой своей основной функции. Помимо этого целесообразно выде- НЕПРЕДНАМЕРЕННЫЕ ПРЕДНАМЕРЕННЫЕ лять нейтральные неоснов- ные функции, которые до Система поры до времени не оказы- вают существенного влияния Рис. 3.1. К понятию функции системы. на основную функцию, од- нако следует всегда предви- деть возможность изменения ситуации в ту или иную сторону. В ней- тральных функциях скрывается позитивный или негативный потенци- ал системы, который может проявляться при определенных условиях. Механизм влияния неосновных функций может быть двояким: опосре- дованным – через среду, когда система провоцирует (преднамеренно или непреднамеренно) негативное или позитивное влияние внешнего окружения на саму себя, и непосредственным, когда система (предна- меренно или непреднамеренно) оказывает негативное или позитивное влияние сама на себя, не затрагивая среду. Чем сложнее система, тем 54

полнее палитра ее неосновных функций, тем более многообразными становятся их взаимосвязи с основной функцией. Пример. Рассмотрим конкретную систему – персональный компьютер. Его основная функция (по замыслу создателей) состоит в получении, обработке и выдаче разнородной информации, используемой человеком в своей практиче- ской деятельности. В частности, при проведении расчетов, печатании и хране- нии текстов, управлении технологическими процессами и т.п. Но у компьютера в процессе реализации этой, достаточно широкой функции, возникла другая – неосновная, однако не менее значимая функция – экономическая. Содержание этой функции заключено в способности компьютеров приносить доход тем ли- цам, которые занимаются их производством, обслуживанием и ремонтом. В це- лом – это позитивная функция. Она способствует развитию компьютерной ин- дустрии и стимулирует повышение потребительских характеристик компьюте- ров. Как выяснилось уже в ходе эксплуатации персональных компьютеров, у них проявляются негативные неосновные функции непреднамеренного харак- тера. В частности, компьютеры могут наносить вред здоровью пользователя (при долгой работе у монитора снижается острота зрения, появляются головные боли и другие недомогания), или служить источником несанкционированного доступа к информации конфиденциального характера. У компьютера как про- граммно-технической системы отсутствует преднамеренная негативная функ- ция. Однако если рассматривать компьютер совместно с пользователем, то та- кая функция наблюдается. Речь идет о компьютерных «вирусах», уже сегодня существенно усложняющих «жизнь» почти всем абонентам компьютерной сети Internet. В качестве нейтральной функции можно указать использование ком- пьютеров в качестве элемента интерьера офиса руководителя. В теории системного анализа постулируется: любая система, вне за- висимости от ее природы, обладает основной и неосновными функ- циями – позитивными, негативными и нейтральными, преднамерен- ными и непреднамеренными. Причем часть из них проявлена, а другая часть скрыта как от самой системы, так и от исследователя. Чаще всего в изучаемой системе скрыты какие-то неосновные функции или неясны их связи с основной функцией, но нередки ситуации, когда неизвестна или априори неверно определена ее основная функция. Поэтому любое системное исследование начинается с установления (уточнения) ос- новной функции изучаемой или проектируемой системы, когда она рассматривается как «черный ящик», функционирующий в составе надсистемы и заданный характеристиками, известными на данный пе- риод времени. Более того, уточнение функций и выявление характера их взаимосвязей должно проводиться на всех этапах системного анали- за и только по его завершении представляется возможным ответить на вопросы: «Какое место занимает данная система в надсистеме? Каково ее истинное предназначение? Какие дополнительные взаимоотноше- 55

ния могут существовать между объектом анализа и окружающей сре- дой? Каков характер их влияния на основную функцию системы? Ка- ким образом можно снизить негативные проявления неосновных функций? Как можно повысить влияние позитивных составляющих?». Эффективность. С функциями системы тесно связано такое поня- тие, как ее эффективность (от лат. effectus – исполнение). Под эффек- тивностью системы понимается количественная или качественная ха- рактеристика, позволяющая судить о степени выполнения системой присущих ей функций. В частном случае, когда основная функция сис- темы выражается через ее целевую направленность, эффективность от- ражает степень достижения системой своих целей. Частность следует понимать в том смысле, что понятия функции системы и цели системы не являются синонимами. Конечно, целенаправленность (в ее широ- ком, а не в узком социальном смысле) есть атрибут любой системы. Но процесс функционирования системы определяется не только ее целя- ми, то есть заданными каким-либо образом состояниями, в которые она стремиться попасть, а еще целым рядом других факторов. К ним отно- сятся: условия функционирования системы; ресурсные возможности, которыми она располагает для совершения действий; возможные спо- собы действий и временной интервал, в течение которого система реа- лизует свои функции. Кроме того, понятием цели не охватываются все многообразие функций системы, в частности, остаются в стороне неос- новные функции непреднамеренного характера, весьма существенно влияющие на ее эффективность. Не менее важным является также и то, что существует достаточно большей класс систем, обладающих вполне определенной основной функцией, но не имеющих постоянных целей функционирования. Это – самоорганизующиеся системы. Попытки оценить эффективность самоорганизующихся систем только с целевых позиций приводят к несостоятельности выводов, вытекающих из ре- зультатов оценки. Так, может оказаться, что вполне процветающая сис- тема будет обладать нулевой целевой эффективностью. Или, наоборот, система, достигающая своих целей с очень высокой эффективностью, может оказаться несостоятельной в плане выполнения своей основной функции – предназначения. Поэтому в общем случае эффективность системы предпочтительнее связывать не с ее целенаправленностью, а со всем комплексом присущих ей функций. В том же случае, когда эф- фективность системы из каких-либо соображений выражается через ее цели, необходимо специально оговаривать, какие функции имеются 56

при этом в виду, а также выбирать интервалы времени, на которых це- ли функционирования системы остаются неизменными. Эффективность анализируемой системы характеризуется показате- лями – количественными величинами или качественными понятиями, с помощью которых можно оценивать системы и сравнивать их между собой. В системном анализе показатели эффективности не выводятся (например, аналитически), а подбираются и назначаются в результате поиска компромисса между заказчиком и исполнителем. Субъективизм при этом неизбежен. Проблема состоит в устранении не субъективиз- ма, а произвола при назначении показателей. Для устранения произво- ла выбираемые показатели должны удовлетворять условиям предста- вительности, чувствительности и полноты. Представительность озна- чает, что показатель эффективности должен предоставлять заказчику возможность осознанно принимать решения относительно линии сво- его поведения после получения результатов научных исследований. Выбранный показатель эффективности обладает свойством полноты, если в нем находят свое отражение наиболее существенные стороны изучаемой системы как по представлениям заказчика, так и исполните- ля. Под чувствительностью понимается способность показателя эф- фективности реагировать на изменения характеристик объекта изуче- ния в рамках заданных вычислительных погрешностей. Категория эффективности системы имеет двойственную природу. С одной стороны, эффективность имманентно присуща самой системе, а с другой – связана со свойствами надсистемы и является характеристи- кой, внешней по отношению к данной системе. Двойственная природа эффективности определяет два подхода к формированию показателей эффективности – телеологический (от греч. teleos – достигший цели) и естественно-физический. При телеологическом подходе оцениваемая система рассматривается с позиции интересов надсистемы. Ее эффек- тивность трактуется как мера влияния (положительного или отрица- тельного, преднамеренного или непреднамеренного), оказываемого системой на функционирование надсистемы. Конкретное содержание системы при таком подходе уходит на второй план, и показатели эф- фективности носят, как говорят, функциональный характер. Примера- ми показателей этого вида могут служить: процент выполнения плано- вого задания предприятием, вероятность достижения цели воинским подразделением в бою, математическое ожидание успеха финансовой операции и т.п. В сущности, при телеологическом подходе задача обоснования показателей эффективности системы переносится в ис- 57

следование надсистемы. К достоинствам функциональных показателей относят их интуитивную приемлемость для заказчика и однозначность связи с функциями системы, а к недостаткам – неоднозначность связи с внутренними характеристиками системы и отсутствие инвариантности, то есть зависимость эффективности от условий функционирования системы (одна и та же система может иметь разную эффективность в зависимости от того в состав какой надсистемы она входит). Что касается естественно-физического подхода, то в его основе ле- жит простая и очевидная схема: если взаимодействия между компо- нентами системы и между системой и надсистемой имеют физическую природу, то практически приходится иметь дело с физическими вели- чинами, которые можно измерять. А это означает, что показатели эф- фективности должны иметь конкретное и вполне реальное физическое содержание (вещественное, энергетическое, информационное). В такой постановке проблема выбора показателей эффективности состоит в сведении всего многообразия факторов взаимодействия к нескольким, достаточно представительным физическим величинам (например, ко- личеству особей в популяции, коэффициенту полезного действия ме- ханизма, весогабаритным параметрам объекта и т.п.). Такие показатели трактуют как переменные или выходные состояния системы. Главны- ми достоинствами показателей этого типа являются их измеримость и инвариантность по отношению к надсистеме, а недостатки связаны с трудностями установления зависимости между физическими показате- лями и функциями системы. В практике системного анализа применя- ются оба подхода. Причем они не противопоставляются, а используют- ся совместно в процессе изучения систем. Наряду с показателями в системных исследованиях широко исполь- зуется термин «критерий эффективности». Показатели и критерии эф- фективности – родственные взаимосвязанные категории. Поэтому час- то они употребляются как синонимы, что приводит к определенной пу- танице. Если показатель – это число или понятие, характеризующее эффективность системы, то критерий эффективности – это правило, позволяющее судить о степени достижения системой поставленных целей либо о качестве выполнения функций. Пример. Пусть эффективность некоторой системы характеризуется единст- венным показателем – временем ее реакции τ = t1 – t0 , где t0 – момент времени, когда возникла необходимость совершения действия, t1 – момент исполнения действия. Чем он меньше, тем выше эффективность данной системы. Тогда критерий эффективности может быть выражен в следующем виде: система функционирует эффективно, если τ < τкр, где τкр – критическое время реакции, 58

то есть максимально допустимое время реакции, при котором реагирование еще имеет некий практический смысл. Заметим, что одному и тому же показателю могут соответствовать различные критерии эффективности. Так, для рассмотренного примера можно ввести сле- дующий критерий: τ min < τ ≤ τ 1 кр → эффективна я; τ 1 кр < τ ≤ τ 2 кр → слабоэффек тивная ; τ 2 кр < τ → неэффектив ная , где τ кр,τ кр, – критические времена реакции, 1 2 τmin – минимально возможное время реакции. Субъективизм при выборе критериев неизбежен: для любой системы можно всегда подобрать такие критерии, что по одному из них она бу- дет высоко эффективной, а по другому низко эффективной. Поэтому, как и при назначении показателей, речь может идти лишь об устране- нии произвола при выборе критериев эффективности, ориентируясь при этом на их представительность, полноту и чувствительность, а также сообразуясь с конкретными целями и задачами исследования. 3.2. СОСТАВ, МОРФОЛОГИЯ И ИЕРАРХИЯ Составом системы называется перечень ее компонентов с указанием отношений «часть – целое». Его описывают многоярусным древовид- ным графом, ярусы которого соответствуют эшелонам, корневые вер- шины – элементам, промежуточные вершины – подсистемам, наивыс- шая вершина – всей системе в целом, а ребра – отношения «часть – це- лое». На рис. 3.2 приведен иллюстративный (упрощенный) пример графового представления состава такой системы, как персональный компьютер. В практике системных исследований подобные описания называют предметной иерархией. Следует отметить, что без указания страты или слоя анализируемой системы невозможно однозначно ус- тановить ее состав. Так, в приведенном примере компьютер рассматри- вался на технической страте, но если тот же компьютер попытаться представить на программной страте, то его состав изменится. Компью- тер будет состоять из различных операционных программ, программы – из подпрограмм, подпрограммы – из блоков, блоки – из модулей и т.д. вплоть до отдельных операций над двоичными символами. Знание состава системы позволяет получить ответ на вопрос: «Из ка- ких частей (подсистем и элементов) состоит система на каждом из вы- деленных уровней?». 59

В состав изучаемой системы могут включаться пользовате- S0 ли, заказчики, разработчики, а также исследователи. В этом S S 11 S 12 13 случае они рассматриваются уже не как среда, взаимодейст- S S S 21 S 22 23 24 вующая с изучаемой системой, а как ее неотъемлемые компо- S S S S S S S ненты. Это необходимо делать 31 32 33 34 35 36 37 тогда, когда отношения, связи, взаимодействия между изучае- S S 41 S S 42 S 43 44 45 мой системой и указанными объектами определяют их S Обозначения: S –Sкомпьютер; S +–мышь; S – системный блок; 12 – клавиатура монитор; 0 13 11 21 эмерджентные свойства. В ча- – блок питания; S – материнская плата; S – дис- 22 23 ководы для дискет; S – жесткий диск; S – слот 24 31 стности, если речь идет, напри- процессора; S – слот оперативной памяти; S – 32 33 сопроцессор; S – контроллеры и мер, о проектировании специа- стоянная память (BIOS); S – AGP порты;слоты; по- 34 и PCI S – S 36 35 37 лизированной компьютерной мыши; S – контроллер дисков и дискет; S – ви- – миниаккумулятор; S – контроллер клавиатуры и 42 41 43 сети, то она должна рассматри- деоконтроллер; S порты. последовательные – параллельные порты; S – 44 45 ваться как человеко-машинный Рис. 3.2. Состав компьютера (пример). комплекс. То есть в ее состав, помимо технических средств, необходимо включать операторов-пользователей и обязательно учиты- вать их психофизиологические характеристики. В противном случае в результате проектирования может получиться система, не способная эффективно выполнять свои функции. При исследовании этой же сети на экономической страте в ее состав необходимо включать будущего производителя с его производственными и технологическими возмож- ностями, иначе созданная сеть может не соответствовать тому, что бы- ло задумано конструктором и заложено в проект. Иерархией системы (от греч. hieros – священный + arhe – власть) на- зывается многоуровневое представление анализируемой системы с указанием отношений соподчиненности между уровнями (внешне- уровневая иерархия) и между компонентами внутри каждого уровня (внутриуровневая иерархия). Соподчиненность – это особое отноше- ние, указывающее на то, что нижестоящие уровни (компоненты) влия- ют на деятельность вышестоящих, а последние оказывают организую- щее воздействие на нижестоящие уровни (компоненты). Примером, иллюстрирующим сказанное, может служить иерархия биологи- ческих систем. Напомним, что в биологии выделяют семь основных уровней 60

организации живой природы: молекулярный, клеточный, тканевый, организ- менный, популяционно-видовой, биогеоценотический и биосферный. Кроме того, иногда сюда включают ноосферный уровень (уровень коллективного ра- зума). В этой иерархии белковые молекулы являются элементами клеток. В свою очередь, клетки представляют собой элементы тканей, ткани – организ- мов, организмы – популяций, популяции – биогеоценозов. Различные биогео- ценозы образуют биосферу в целом. Для этой иерархии характерным является то, что каждому последующему уровню свойственны свои особые закономер- ности, не сводимые к закономерностям предыдущего, низшего уровня. Помимо этого, между всеми смежными уровнями существуют отношения соподчине- ния. Так, белковые молекулы не только образуют клетки, но формируют их функции. В свою очередь, клетки определяют характер межмолекулярных взаимодействий. Аналогичная по существу картина наблюдается на организ- менном уровне: клетки и ткани не только образуют организмы, но формируют их функции, а организмы влияют на работу клеток и тканей. Достаточно нару- шить какую–либо часть организма, как происходит перестройка в функциони- ровании каждой отдельной клетки. Для социальных систем также характерно иерархическое многоуровневое построение. Каждая социальная система, например государство, может рас- сматриваться с точки зрения внешней и внутренней политики, экономики, обо- роны, национальных особенностей, религии, физико-географических и клима- тических условий, принятых правовых норм и других. По терминологии, ис- пользуемой в системном анализе, – это страты. Помимо этого, государству при- суще эшелонированное строение: государство в целом, республики, края, об- ласти, районы и т.п. Эти уровни существуют не сами по себе, а связаны отно- шениями соподчинения. Так, политикой в значительной мере определяется экономика данного государства, но одновременно экономика формирует линию поведения высшего политического руководства. В свою очередь, экономикой определяется развитие оборонного комплекса государства, а оборонный ком- плекс может стимулировать развитие экономики. Знание иерархии выступает следующим шагом познания изучаемой системы и позволяет ответить на вопросы: «Из каких уровней (страт, слоев, эшелонов) состоит данная система? Какие подсистемы и эле- менты образуют каждый уровень и как они соподчинены?». Следует особо подчеркнуть, что иерархический принцип построения систем вовсе не означает жесткого, беспрекословного подчинения низшего высшему. Каждый низший по иерархии компонент системы должен обладать определенной свободой в выборе своего поведения, сообразуясь не только с системными интересами, но и исходя из своих внутренних потребностей. Именно такая свобода есть имманентный фактор развития систем и основное условие, открывающее дорогу их эволюции. Другими словами, иерархия – это планомерное сотрудниче- 61

ство более организованных частей системы с ее менее организованны- ми частями, направленное на их совместное совершенствование. Морфологией системы (от греч. morphe – форма + logos – понятие) называется совокупность компонентов системы с указанием отноше- ний и связей между ними. Иначе, морфология – это характеристика системы, отражающая ее состав, иерархию и связи, реализующие от- ношения, между уровнями и компонентами. Морфологическое строе- ние систем обычно отображается в виде достаточно сложных схем и формализованных описаний, способы построения которых рассматри- ваются в специальной литературе (см., например, [Кузнецов, 1994]). При разработке морфоло- гических описаний систем ξ(t) особое внимание уделяется X(t) Y(t) F так называемым обратным связям. Обратная связь – это влияние результатов X0(t) Y0(t) функционирования систе- F0 мы на характер самого функционирования. Прин- Рис. 3.3. Иллюстрация принципа обратной связи. цип действия обратной свя- зи поясняется схемой, приведенной на рис. 3.3. На этой схеме симво- лами обозначены: X(t) – входное воздействие, ξ(t) – отклоняющее воз- действие, Y(t) – выход (реакция) системы, F – оператор преобразования входного и отклоняющего воздействий в реакцию, X0(t) – выход обрат- ной связи, Y0(t) – вход обратной связи, Fo – оператор обратной связи. Для простоты будем считать, что Y0(t) = Y(t), то есть вход обратной связи есть выход системы. Тогда можно записать: Y (t) = F[X(t), ξ(t), X0(t)], но X0(t) = Fo[Y(t)], а следовательно, Y(t) = F{X(t), ξ(t), F0[Y(t)]}, что означает: при наличии обратной связи выход системы (ее реакция) определяется не только входными и отклоняющими воздействиями, но характером действия обратной связи. По характеру своего действия обратные связи подразделяются на от- рицательные и положительные (рис. 3.4). Отрицательные обратные связи стремятся возвратить систему в устойчивое состояние после от- клоняющих воздействий и составляют основу так называемых адап- тивных механизмов функционирования систем любой природы. При- мером отрицательных обратных связей может служить реакция орга- низма на изменение температуры окружающего воздуха. Наличие по- ложительной обратной связи не устраняет возникающих в системе из- 62

менений после отклоняющих воздей- ОБРАТНЫЕ СВЯЗИ ствий, а напротив, приводит к еще бо- лее сильному отклонению системы от своего устойчивого состояния. При- мер положительных обратных связей ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ ОТРИЦАТЕЛЬНЫЕ – падающий со склона горы камень, который способен вызвать целую ла- вину. Как положительные, так и отри- цательные обратные связи бывают де- терминированными и случайными, ДЕТЕРМИНИРОВАННЫЕ СЛУЧАЙНЫЕ стабильными и нестабильными, со- СОСРЕДОТОЧЕННЫЕ РАССРЕДОТОЧЕННЫЕ средоточенными (кумулятивными) и рассредоточенными, запаздывающи- УСИЛИВАЮЩИЕ ОСЛАБЛЯЮЩИЕ ми и опережающими, усиливающими ОПЕРЕЖАЮЩИЕ ЗАПАЗДЫВАЮЩИЕ и ослабляющими (компенсирующи- ми), транслирующими и преобразую- ТРАНСЛИРУЮЩИЕ ПРЕОБРАЗУЮЩИЕ щими. Содержательная сторона пере- численных типов обратных связей СТАБИЛЬНЫЕ НЕСТАБИЛЬНЫЕ очевидна из их названий. Комбиниру- ясь и наполняясь конкретным содер- Рис. 3.4. Классификация обратных связей. жанием, обратные связи образуют бесконечное множество механизмов, которые формируют целостные свойства систем, а также определяют характер их поведения. Целевое регулирование обратных связей есть управление поведени- ем системы*). Это значит, что путем организации новых обратных свя- зей и исключением действующих обратных связей, а так же изменени- ем их характера действия и точек подключения можно формировать потребные свойства системы и устанавливать нужную траекторию ее движения. Так, например, если в какой-либо экономической системе начинают лавинообразно развиваться инфляционные процессы, то это свидетельствует о возникновении в ней положительных обратных свя- зей кумулятивного характера. Прекратить развитие такого процесса можно за счет организации новых отрицательных обратных связей компенсаторного типа. На практике эта операция выливается в ком- *) Управление (здесь и далее) понимается в широком смысле – как воздействие управляющей подсистемы на управляемый процесс с целью сохранения существующего состояния или его пе- ревода из одного состояния в другое, независимо от того, происходит ли это в природе или в общественной жизни. Философские аспекты понятия управления подробно обсуждаются в [Крушанов, 1985]. 63

плекс серьезных финансово-экономических и социальных мероприя- тий по сокращению оборотной денежной массы, перераспределению инвестиционных финансовых потоков, снижению уровня централиза- ции управления экономикой и т.п. Присутствие в изучаемом явлении обратных связей нарушает линейную причинно-следственную логику его анализа. В таком явлении причина стано- вится следствием и, наоборот, следствие становится причиной. Непонимание такой взаимосвязанности зачастую приводит к постановке вопросов типа «что первично – курица или яйцо» или к возникновению парадоксов, подобных па- радоксу «лжеца». На эту особенность природных и общественных явлений ука- зывал еще Сократ. Он говорил, что, следуя формальным правилам логики, можно в любом споре одинаково строго доказать как прямое, так и обратное утверждение. Ошибка заключена не в самой логике, а во взаимосвязанной сущ- ности предмета спора. Для того чтобы правильно ставить и решать взаимосвя- занные проблемы, необходимо направить логику рассуждений не на победу в споре, а на познание истинного характера связей обратного влияния сущностей, составляющих предмет спора. Следуя Сократу, системные аналитики считают некорректными вопросы типа: «Что первично – бытие или сознание?». Для сис- темного аналитика такие понятия как «бытие», «сознание», «материя», «душа», «дух» не являются предметами политической борьбы или идеологической спе- куляции. Они выступают как различные, но причинно взаимосвязанные уровни одного и того же явления – жизни. А потому подлежат не противопоставлению, а совместному изучению модельными, экспериментальными и другими дос- тупными способами. При этом важно, что ситуация причинно-следственной инверсии свидетельствует о существовании в изучаемом объекте самооргани- зующихся процессов, иначе – там, где «не работает» линейная причинно- следственная логика, следует ожидать самоорганизацию. Физически прямые и обратные связи реализуются в виде контура управления. Это понятие приобретает в теории системного анализа фундаментальное значение, а потому заслуживает детального рассмот- рения. В простейшем варианте контур управления состоит из четырех ком- R понентов: управляемого объекта (Р), IR I0 решателя (R), исполнителя (D) и ин- форматора (К), связанных так, как по- D K казано на рис. 3.5. В качестве управляемого объекта в V IP социальных системах рассматривают- ся производственные, технологиче- P ские, научные, учебные и другие про- Рис. 3.5. Элементарный контур цессы. В биологических системах – управления. это процессы добывания пищи, раз- 64

множения, поиска места обитания и т.п. В физических системах управ- ляемыми объектами выступают процессы взаимодействия вещества, энергии и информации, обусловливающие движение систем. В любом случае управляемый объект – это основной процесс, то есть процесс, связанный с предназначением системы. Исполнителями называются компоненты, основная функция кото- рых состоит в непосредственном воздействии на управляемый процесс. Решатели – это компоненты, которые на основе поступающей к ним осведомительной информации (I0) принимают решения и вырабатыва- ют распорядительную информацию (IR). Эта информация в виде ко- манд и распоряжений доводится до исполнителей и преобразуется в воздействия (V), которые изменяют состояние управляемого процесса согласно принятому решению. Информаторами называются компонен- ты, основная функция которых состоит в добывании первичной ин- формации о состоянии управляемого процесса (IP), ее обработке и пре- образовании в осведомительную информацию, а также в доведении этой информации до решателя. При анализе социальных и биологических систем названные компоненты выделяются сравнительно легко. Иная ситуация складывается при изучении физических систем. Для большинства из них пока не найдены «решатели», «информаторы», «исполнители» и, соответственно, не ясна структура контуров управления. В теоретической физике изучаемые системы моделируются так, как будто бы они движутся сами по себе (без управления), подчиняясь лишь определенным принципам. Так, например, предполагается, что движение меха- нических систем происходит согласно принципу Гамильтона. Траектория дви- жения термодинамической системы определяется вторым началом термодина- мики [Пригожин, 1983]*). При этом считается, что отклонения от заданных тра- екторий вызваны действием случайных факторов. Утверждение сомнительное. Как будет показано далее (см. главы 6, 7), характер движения систем обуслов- лен не столько случайными, сколько конфликтными факторами. В зависимости от того, каким образом реализуются связи между компонентами системы, контур управления может быть замкнутым или разомкнутым. Замкнутый контур реализует управление по состоя- нию управляемого процесса, то есть система управления реагирует на изменения, происходящие в управляемом процессе. В случае разомк- нутого контура система управления может реагировать на все что угодно, только не на состояние управляемого процесса. В социальных *) Принцип Гамильтона утверждает, что механические системы в своем движении следуют тра- ектории, на которой действие за конечный интервал времени минимально. Согласно второму началу термодинамики закрытые термодинамические системы стремятся в своем движении к со- стоянию с максимальной энтропией, а открытые – стремятся наикратчайшим путем прийти к со- стоянию с наименьшим производством энтропии. 65

системах размыкание контура происходит чаще всего из-за подмены объекта управления. По недомыслию или сознательно в качестве тако- вого выбирается не основной процесс, а, например, деятельность под- чиненных (исполнителей) или собственные интересы решателя. Такая система «больна», по сути, она неуправляема. Ее временная жизнеспо- собность обеспечивается или за счет инерционности основного про- цесса, из-за отсутствия возмущений этого процесса. Как только исчер- пываются силы инерции либо возникают достаточно сильные возму- щения, такая система претерпевает катастрофу. Для того чтобы пре- дотвратить катастрофу, требуется перестройка ее морфологии в на- правлении замыкания контура управления. В социальных системах это всегда трудный и болезненный процесс, связанный с заменой старого управленческого аппарата на новый, но не любой, а способный вывес- ти систему из структурного кризиса. Помимо крайних (контур управления замкнут или разомкнут), воз- можны многочисленные промежуточные варианты, когда система реа- гирует не на все, а лишь на некоторые из возможных состояний управ- ляемого процесса. В этих случаях говорят, что такая система ограни- ченно управляемая. Причинами, ограничивающими управляемость, могут быть: • неполнота первичной или недостоверность осведомительной ин- формации о состоянии управляемого процесса (плохо работает инфор- матор); • неадекватность решений по управлению процессом его реальному состоянию (плохо работает решатель); • невосприимчивость исполнителя к распоряжениям решателя и не- доступность некоторых параметров управляемого процесса для регу- лирования (плохо работает исполнитель); • недопустимо большие задержки во времени реагирования системы на изменения, происходящие в управляемом процессе (плохо органи- зованы информационные коммуникации между информатором, реша- телем и исполнителем, или все они работают слишком медленно). Ограниченная управляемость может быть выгодна некоторым ком- понентам системы управления (например, тем, кто, находясь в системе, сознательно преследует в основном свои частные цели). О таких ком- понентах говорят, что они рубят сук, на котором сидят. В любом своем варианте ограниченная управляемость негативно сказывается на эф- фективности функционирования системы в целом. Попадая в сферу действия естественного отбора или конфликта, системы с ограничен- 66

ной управляемостью не способны выдержать конкуренцию со стороны систем с более высокой управляемостью, а потому часто претерпевают катастрофу или гибнут. В связи со сказанным можно сформулировать следующее утвержде- ние: любая система стремится в процессе своего функционирования обрести морфологию с максимально замкнутыми контурами управле- ния. Не следует, однако, слишком упрощенно понимать это утвержде- ние. Им выражается организационная тенденция, которая далеко не всегда воплощается в конечном результате, поскольку может быть за- маскирована или парализована другими тенденциями, вытекающими из конкретных условий. Итак, знание морфологии еще больше расширяет представления о внутреннем устройстве изучаемой системы и позволяет получить отве- ты на следующие вопросы: «Из каких частей (уровней, подсистем и элементов) состоит рассматриваемая система? В каких отношениях друг к другу находятся составные части? Какими типами связей реали- зуются эти отношения? Каким образом управляется система и каково качество контуров управления?». 3.3. СТРУКТУРА Под структурой (от лат. structura – строение, устройство) понимается совокупность устойчивых отношений, связей и взаимодействий между уровнями и компонентами системы, обеспечивающих сохранение ее целостности в условиях внешних и внутренних возмущений. Это наи- более общая характеристика системы, включающая в себя иерархию и морфологию как частный случай. Соответственно усложняется ее ото- бражение. Поэтому в практике системного анализа, наряду с разработ- кой структурных моделей систем (отражающих каким-либо способом их полное строение), часто используют типологию структур. В теории системного анализа структуры принято различать по: пространствен- ной топологии, характеру развития, типам отношений, видам взаимо- действий и связанности (рис. 3.6). По пространственной топологии выделяют объемные и плоские, рас- средоточенные и сосредоточенные структуры. Для систем с рассредо- точенной структурой характерно равномерное распределение компо- нентов в пространстве, тогда как в системах с сосредоточенной струк- турой наблюдаются области сгущения и разрежения. Системы с пло- ской структурой имеют двухмерную пространственную топологию, а системы с объемной структурой – трех- и более мерную. 67

Человек воспринимает окружающее пространство как трехмерное (длина, высота, ширина). До недавнего времени считалось, что в этом (евклидовом) пространстве можно описать поведение любого объекта – от галактики до элек- трона. Однако эксперименты по изучению квантово-релятивистских взаимо- действий элементарных частиц опровергли эту «непреложную истину». Оказа- лось, что структуру систем, образованных такого вида взаимодействиями, мож- но описать достаточно адекватно и логически непротиворечиво только после введения так называемого гильбертова пространства. Это пространство отлича- ется от привычного трехмерного тем, что имеет бесконечное число координат, то есть оно бесконечномерное. Гильбертово пространство – не математическая абстракция. Оно имеет глубокий физический смысл, связанный со спектраль- ными свойствами элементарных частиц. Как уже отмечалось, элементарная частица имеет двойствен- ную природу: корпускуляр- По пространственной По характеру разви- ную и волновую. Волновое топологии тия представление частицы оз- ОБЪЕМНЫЕ ЭКСТЕНСИВНЫЕ начает, что она может рас- ПЛОСКИЕ ИНТЕНСИВНЫЕ сматриваться как негармо- СОСРЕДОТОЧЕННЫЕ РЕДУЦИРУЮЩИЕ ническое периодическое колебание. Такое колебание РАССРЕДОТОЧЕННЫЕ ДЕГРАДИРУЮЩИЕ представимо в виде беско- нечной суммы так называе- По виду взаимодей- По типу отношений мых спектральных компо- ствий нентов, то есть гармониче- ИНФОРМАЦИОННЫЕ ПРЕДМЕТНЫЕ ских колебаний разной ам- ВЕЩЕСТВЕННЫЕ ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ плитуды с частотами, крат- ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ ВРЕМЕННЫЕ ными основной частоте данной частицы. Это опе- СМЕШАННЫЕ ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ рация в математике называ- ется разложением функции По характеру связанности в ряд Фурье и широко ис- пользуется в статистиче- линейные централи- сетевые ской радиотехнике при изу- стские чении процессов прохож- дения сигналов через фильтры. Если представить сотовые полносвя- спектральные компоненты скелетные занные осями координат, то стано- вится ясной связь между спектральными состав- ляющими микрочастицы и её представлением в гиль- Рис. 3.6. Классификация структур. бертовом пространстве. 68

По характеру развития выделяют экстенсивные и интенсивные, ре- дуцирующие и деградирующие структуры. Для систем с экстенсивной структурой характерен рост количества связей, отношений и взаимо- действий между компонентами, а для систем с редуцирующей струк- турой свойственен обратный процесс. У систем с интенсивной струк- турой в ходе развития наблюдается качественное изменение связей, от- ношений и взаимодействий. Повышается интенсивность взаимодейст- вий, углубляется характер отношений, увеличивается пропускная спо- собность коммуникационных каналов и т.п. Противоположный харак- тер развития присущ системам с деградирующей структурой. Первый эшелон Вх.2.1 К2 Вых.2.1 К2 1 Вх.1.1 К2 Вых.1.1 К2 По типу отношений структуры К2 подразделяются на предметные, функциональные, организационные Вых.2.1 К1 Вых.1.1 К1 Вх.1.1 К3 Вх.2.1К3 и временные. Предметная структу- 1 Вх.1. К1 1 1 Вых.1.1 К3 К1 К3 ра – это состав системы. Функцио- Вх..2.1 К1 Вых.2.1 К3 нальная структура отражает отно- шения связанности компонентов Второй эшелон Вых.2 Вых.1 системы по входам и выходам. 2 К1 2 К2 2 К3 Пример графического представле- ния функциональной структуры Вх.1 2 К4 Вх.2 системы, состоящей из трех эшело- нов, приведен на рис. 3.7. Первый Третий эшелон эшелон образован тремя компонен- 3 3 1 1 1 К1 К2 тами К1, К2 и К3, второй эшелон – четырьмя компонентами 2К1, 2К2, Вх.1 Вх.2 2 К3 и 2К4, третий эшелон – двумя Рис. 3.7. Пример описания функциональ- компонентами 3К1 и 3К2. Изображе- ной структуры. ния такого типа часто называют блок-схемами. Входы элементов, через которые воздействия среды пе- редаются системе, называются рецепторами (в нашем примере – это Вх.1.1К1 и Вх.2.1К2). Выходы, через которые система воздействует на среду, получили название эффекторов (Вых.1.1К3 и Вых.2.1К2). Множе- ство рецепторов и эффекторов образуют поверхность системы. Организационная структура отражает такие специфические отноше- ния между компонентами системы, как: «начальник – подчиненный», «управляемый – управляющий», «прямое подчинение – непосредст- венное подчинение», «координатор – координируемый», «руководи- тель – исполнитель». Структуры такого типа являются основными объ- 69

ектами изучения при анализе систем управления предприятиями, фир- мами, учреждениями, воинскими формированиями и т.п. Конечно, ка- ждая система формирует свою организационную структуру исходя из поставленных целей, сообразуясь со своими задачами, оценивая имеющиеся ресурсы и учитывая внешние условия. Но во всем много- образии организационных структур можно выделить некоторые типо- вые варианты. К ним относятся: линейные, функциональные, про- граммно-целевые и матричные организационные структуры [Васильев, 1989]. Внимания заслуживают матричные структуры. Примерно с се- редины 80-х годов прошлого века они составляют основу организации управления почти всех ведущих ЛИНЕЙНОЕ фирм мира, в том числе таких ги- УПРАВЛЕНИЕ гантов, как IBМ, «Дженерал электрик», «Катерпиллер трак- тор», «Локхид эйркрафт». Прин- ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ РУКОВОДСТВО цип построения матричной структуры показан на схеме рис. 3.8, где кружками обозначены исполнители. Несомненным дос- тоинством матричных структур Рис. 3.8. Матричная структура является органичное сочетание управления. двух основных типов управле- ния: линейного и функционального (проектного), что, с одной стороны, обеспечивает гибкое реагирование на изменения конъюнктуры рынка, а с другой – позволяет вести глубокие научно-технические проработки перспективных проектов и программ. В особый класс выделяются временные структуры, отражающие по- рядок выполнения операций компонентами системы. Эти структуры задаются отношениями типа «начинаться раньше», «начинаться поз- же», «выполняться одновременно», «завершаться до…», «завершаться после…» и другими. Схематичное изображение временной структуры системы называют алгоритмом ее функционирования. Типичным при- мером отображения временной структуры служат сетевые графики вы- полнения работ, используемые на производствах и в научно- исследовательских учреждениях. По виду взаимодействий структуры подразделяются на веществен- ные, энергетические и информационные. В системах с вещественной структурой взаимодействия между компонентами реализуются глав- ным образом путем взаимообмена различного рода предметами, веща- 70

ми, продуктами производства. Примером здесь могут служить желез- нодорожные, авиационные, автомобильные и другие транспортные се- ти. Для систем с информационной структурой характерны межкомпо- нентные взаимодействия преимущественно информационного свойст- ва. Примерами таких систем служат компьютерные и радиотелеком- муникационные сети. Системы, в которых межкомпонентные взаимо- действия выражаются преимущественно в виде взаимообмена энерги- ей, называются системами с энергетической структурой. Типичный пример такой системы – городская сеть электроснабжения. Поскольку реальным системам в той или иной мере свойственны все перечислен- ные типы структур, то говорят о смешанных структурах, в которых межкомпонентные взаимодействия реализуются за счет вещественно- го, энергетического и информационного обмена. Взаимообмен веществом, энергией и информацией между компонентами системы, а также между системой и средой называется метаболизмом (от греч. metabole – перемена, превращение). В системных исследованиях выделяют ве- щественную, энергетическую, информационную, вещественно-энергетическую, вещественно-информационную, информационно-энергетическую и веществен- но-информационно-энергетическую формы метаболизма. Кроме того, различа- ют внутренний и внешний метаболизм. Внутренний метаболизм играет важную роль при формировании целостных свойств систем, а внешний – определяет степень открытости системы. По характеру связанности различают линейные, централистские, се- тевые, сотовые, скелетные, полносвязанные и другие структуры, обра- зованные их сочетаниями. Эти типы структур характеризуются своей информативностью I, которую можно представить как сбалансирован- ную по компонентам функцию вида: I ≈ (αX + βY + χZ)М, где X – про- изводительность элементов по переработке информации, Y – скорость запоминания информации, Z – скорость передачи (обмена) информа- ции по прямым каналам связи, М – число прямых связей между ком- понентами системы, α, β, χ – безразмерные коэффициенты, зависящие от типа структуры, значения которых определяются методом модели- рования. Как показали расчеты, при однородности элементов опти- мальной по информативности является сотовая структура. Централист- ские структуры неравномерны в распределении информационной на- грузки. В полносвязанных и сетевых структурах с увеличением загруз- ки происходит катастрофический рост количества ретранслируемой информации. Информативность линейных и скелетных структур заве- домо минимальна [Дружинин, Конторов Д., Конторов М., 1989]. 71

3.4. СОСТОЯНИЕ И ПОВЕДЕНИЕ Состояние системы на понятийном уровне характеризует ее положе- ние, которое по ряду наблюдаемых признаков можно отличить от дру- гих положений. Для более точного определения этого понятия рас- смотрим абстрактную систему, имеющую вход (рецептор) и выход (эффектор), функционирование которой происходит в N-мерном функ- циональном пространстве, с осями координат Х1, Х2, …, ХN. Для каж- дого момента времени t = t1, t2, …,tk, …, tK поставим в соответствие ре- цептору вектор входа X ВХ (t) = (хвх1, хвх2, …,xвхi,…, хвхN)t, а эффектору – вектор выхода Х ВЫХ (t)=(хвых1, хвых2, …,xвыхi, …, хвыхN)t, где xвыхi и хвхi – точки на оси Хj. Кроме того, предположим, что задан оператор пре- образования F, связывающий X ВХ (t) и Х ВЫХ (t) так, что: Х ВЫХ (t) = F[Х ВХ (t – L(t)), t], где L(t) – запаздывание во времени реакции (инер- ционность системы). Если теперь зафиксировать момент времени t = t1, то Х ВЫХ (t1) будет определять состояние системы в данный момент времени. Другими словами, состояние системы – это точка в N-мерном функциональном пространстве с координатами (хвых1, хвых2, …,xвыхi, …, хвыхN)t . Тогда поведение системы есть не что иное, как траектория движения этой точки в течение определенного интервала времени. Пример. Предположим, что система не имеет инерции, то есть L(t) = 0, и опе- ратор F линейный. Тогда можно записать Х ВЫХ (t) = А ⋅ X ВХ (t), где А=||аij|| – матрица линейного преобразования, i = 1, 2, …, N, j = 1, 2, …, N, или, в развер- нутом виде, хвых1 =а11 хвх1 + а12 хвх2 + … + а1N хвхN t; хвых2 =а21 хвх1 + а22 хвх2 + … + а2N хвхN t; … х N =аN1 х 1 + аN2 хвх2 + … + аNN хвхN t. вых вх Задавшись значениями входных переменных, можно для каждого момента времени t определить выходные параметры данной системы и тем самым оха- рактеризовать ее поведение на временном интервале [t0 – tK]. В том случае, когда компоненты вектора Х ВЫХ (t) дискретны, пове- дение системы интерпретируется как последовательность переходов из одного состояния в другое, каждое из которых может получать опреде- ленные названия. Если компоненты вектора Х ВЫХ (t) – случайные ве- личины, то состояние системы задается не точкой, а N-мерной функци- ей распределения вероятностей Fx(t) = P(хвых1 < x1, хвых2 < x2 , …,xвыхi < xi , …, хвыхN < xN)t, где хi – любое вещественное число. Если компо- ненты вектора ХВЫХ(t) выражены в понятийной форме, то состояние и поведение системы описывается с использованием языковых средств так называемых мягких вычислений (см. главу 9). 72

Рассматривая и определяя поведение системы, мы исходили из того, что источником, побуждающим систему изменять свое состояние, служит внешнее (стороннее) воздействие. То есть молчаливо предпо- лагалось, что смена состояний и, соответственно, поведение системы формируются по принципу «внешний стимул – внутренняя реакция». Однако невозможно отрицать и те наблюдаемые ситуации, когда в природных и общественных системах изменение их состояний проис- ходит безотносительно к воздействиям со стороны, то есть под давле- нием внутренних факторов. Следовательно, помимо механизмов «сти- мул – реакция», определяющих поведение систем в результате прину- ждающего воздействия среды, существуют механизмы собственной регуляции, отражающие внутренние потребности развития самих сис- тем. Процесс поведения, в основе которого лежат механизмы, обуслов- ливающие самостоятельное развитие систем без вмешательства извне, получил название самоорганизации. Самоорганизация играет существенную роль в формировании функ- ций, свойств и структуры систем любой природы, а потому будет предметом нашего постоянного рассмотрения. Пока же отметим, что включение в сферу системного анализа самоорганизации позволяет представить поведение системы как развернутый во времени процесс смены состояний, инициируемый не сколько внешними воздействия- ми, сколько ее внутренними потребностями. Такое представление требует уточнения сложившихся взглядов на цели поведения системы. Традиционно под целью понимается желае- мое состояние, к которому стремится система в своем развитии (дви- жении) [Афанасьев, 1980]. При этом предполагается, что это состояние определяется надсистемой, а его достижение обеспечивается адаптаци- онными механизмами с отрицательными обратными связями, дейст- вующими в данной системе. Другими словами, цель выступает спу- щенным сверху предписанием, которое должно быть неукоснительно исполнено к определенному сроку, и одновременно является специфи- ческим внешним воздействием, навязывающим системе структуру и функционирование. «Цели – это планы, выраженные в виде результа- тов, которые должны быть достигнуты. Цели – это связь настоящего с будущим и обратная связь будущего с настоящим» [Черняк, 1975]. Для систем с внешним целеобразованием и адаптивным механизмом достижения целевого состояния будущее действительно содержится в настоящем и полностью определяет (детерминирует) линию их пове- дения. Это жестко ориентированные системные образования, в кото- 73

рых отклонение от целевого курса недопустимо и подлежит ликвида- ции каким-либо способом. В системах с жесткой целеориентацией проявляется так называемый эффект Эдипа (не путать с эдиповым комплексом – любовью к матери и ненавистью к отцу, введенным в психологию З. Фрейдом). Эффект Эдипа (по-другому – «са- мосбывающийся прогноз») заключается в том, что определение цели и вера в ее позитивные качества вызывают поведение, ведущее к выполнению этой цели [Гендин, 1970]. Этот эффект объясняется доминирующим действием адаптаци- онных механизмов с отрицательной обратной связью, стремящихся возвратить систему к избранному курсу при различных отклонениях, вне зависимости от того, является выбранный курс ложным или истинным. Возможен вариант ан- тиэдипова эффекта, когда неуверенность в возможности достижения постав- ленной цели стимулирует поведение, отклоняющее от цели. В этом случае вступают в действие положительные обратные связи, уводящие систему от на- меченного курса. Практическая сторона эффекта Эдипа хорошо известна поли- тикам и вождям разных уровней. Его умелая реализация позволяет при мини- мальных затратах мобилизовать общественные массы и направить их энергию на выполнение очень трудных, подчас бредовых идей. С теоретической сторо- ны этот эффект изучен недостаточно. Но известно, что в общественных систе- мах сбывающиеся сами собой прогнозы – это ошибочная концепция, постоянно кажущаяся правдой [Плаус, 1998]. Другое поведение характерно для самоорганизующихся систем. Це- ли их поведения не устанавливаются сверху, а формируются внутри, исходя из собственных потребностей текущего развития, и могут ме- няться в зависимости от этих потребностей. Образно говоря, самоорга- низующиеся системы живут своими интересами, самостоятельно опре- деляя свои локальные цели на каждом очередном шаге движения, со- образуясь при этом с внешними обстоятельствами. Траектория их дви- жения не детерминируется конечной целью, а следовательно, не рабо- тают глобальные адаптационные механизмы, свойственные строго це- левым системам. Процесс поведения самоорганизующихся систем ха- рактеризуется множеством локально-устойчивых целевых состояний, которые заранее неопределимы. Конечно, в этих системах также при- сутствуют механизмы адаптации, но сфера их проявления существенно ограничена областями локальной устойчивости. Таким образом, для самоорганизующихся систем понятие цели по- ведения приобретает несколько иной и более широкий смысл – это перманентный, никогда не прекращающийся процесс формирования множества локальных устойчивых состояний в соответствии с внут- ренними потребностями развития системы с учетом внешних ограни- чивающих факторов. Последнюю часть этого утверждения следует по- 74

нимать в том смысле, что самоорганизующиеся системы так же, как и все другие, управляемы извне. Однако это управление не носит харак- тера внешнего (принуждающего) задания цели, а реализуется в виде временных, пространственных, ресурсных и иных ограничений. Возникает естественный вопрос: что заставляет такие системы ме- нять время от времени свои устойчивые состояния, изыскивать новые устойчивые состояния и снова их покидать? Ответ на этот очень важ- ный вопрос далеко не очевиден и заслуживает отдельного рассмотре- ния (см. главу 6). Здесь же ограничимся следующим. Во-первых, пере- ходы системы из одного устойчивого состояния в другое обусловли- ваются внешними воздействиями, навязывающими ей структуру и функционирование целевыми или ограничительными способами. Во- вторых, смена состояний происходит под действием внутренних и внешних флюктуаций случайного характера, которые хотя и не задают цель развития системы, но влияют на траекторию ее движения, откло- няя ее в ту или иную сторону. При определенных условиях флюктуа- ции могут инициировать развитие системных процессов, ведущих к неустойчивости. В третьих, основным источником самодвижения вы- ступает конфликтность, имманентно присущая всем системным обра- зованиям, которая может порождать системные кризисы, уводящие систему из равновесного состояния и в то же время приводящие ее к некоторому новому равновесию. Совместное действие конфликтности, случайных флюктуаций и внешних сил обусловливают сложное, слабо предсказуемое поведение самоорганизующихся систем. 3.5. ВНУТРЕННЕЕ ВРЕМЯ Функционирование любой системы связано естественным образом с категорией времени. Эта категория приобретает в современной теории системного анализа особую значимость, а потому заслуживает деталь- ного рассмотрения. Начиная с глубокой древности, обыденное пред- ставление о времени (его понимание на уровне здравого смысла) осно- вывается на семи аксиомах: абсолютности, единственности, инвари- антности, неразрывности, гомогенности, необратимости и бесструк- турности (рис. 3.11). Согласно аксиоме абсолютности все сущее так или иначе связано со временем, а само время ни с чем не связано и представляет собой форму бытия материальных объектов. Другими словами, не может быть такого положения, чтобы время отсутствовало: все, что приходит, то и уходит, не преходящи только пространство и время. В соответствии с аксиомой единственности считается, что в ми- 75

ре существует одна ось времени, и все объекты, независимо от их при- роды, живут в этом едином времени. Аксиомой инвариантности отра- жается тот повсеместно наблюдаемый факт, что ход времени не зави- сит от состояния объектов. Время инвариантно по отношению к со- вершающимся событиям, происходящим явлениям и протекающим процессам. Аксиома неразрывности постулирует отсутствие на оси времени точек разрыва. Любой сколь угодно малый временной интер- вал может быть разбит на еще бо- ВРЕМЯ лее малые интервалы, а эти интер- валы – на еще меньшие, и так до бесконечности. Согласно аксиоме АБСОЛЮТНОЕ ЕДИНСТВЕННОЕ гомогенности считается, что время ИНВАРИАНТНОЕ НЕРАЗРЫВНОЕ «течет» равномерно, не замедляясь и не ускоряясь. Поэтому времен- ГОМОГЕННОЕ НЕОБРАТИМОЕ ная ось разбивается на строго оди- наковые отрезки (единицы време- БЕССТРУКТУРНОЕ ни), привязанные к каким-либо ре- Рис. 3.11. К традиционному пониманию гулярно повторяющимся событи- времени. ям. Например, к колебаниям маят- ника, обращениям Земли вокруг своей оси или вокруг Солнца и т.п. Аксиома необратимости утверждает, что ось времени представляет со- бой вектор, направленный от прошлого к настоящему и в будущее. Возврат в прошлое – невозможен, время не «течет» вспять. Образно говоря, колесо истории крутится в одну сторону. Аксиома бесструк- турности постулирует, что время не расчленяется на какие бы то ни было части и не составляется из них. Названные аксиомы, хотим мы того или нет, абсолютизируют пред- ставление о времени, превращая его в нашем сознании в нечто безус- ловное, безотносительное и неограниченное. Вместе с тем, нетрудно заметить характерную особенность перечисленных аксиом – их субъ- ективность в том смысле, что все они «привязаны» к одной системе – человеку – и в обобщенном виде отражают его точку зрения на окру- жающую действительность. Характеристики времени эмпирически ус- тановлены таким образом, чтобы человеку как системе было удобно существовать в мире подобных ему объектов и реализовывать в нем свои функции. Иными словами, принятая временная аксиоматика явля- ется не абсолютной, а договорной. Она справедлива постольку, по- скольку соответствует чувственным ощущениям человека и отвечает его коммуникационным потребностям. Стоит изменить точку отсчета 76

(привязать время к какой-либо другой системе, например, к атому во- дорода), как большая часть человеческих аксиом времени утратит свой смысл, а другая часть не будет соответствовать реалиям. Такое же яв- ление произойдет, если предположить, что у человека появится чувство кривизны пространства, то есть он будет видеть постоянные деформа- ции обычного трехмерного пространства в результате изменения ско- рости движущихся в нем объектов, и эти деформации будут для него существенными. В этом случае, как показано в специальной теории от- носительности, время ускоряется или замедляется в зависимости от скорости движения объекта. Иллюстрацией тому служит известный парадокс близнецов, который обычно приводят для пояснения положе- ний теории относительности. Следовательно, в каждой системе (или в классе систем) существует своя временная аксиоматика, а значит, и свое внутреннее время. Это время также можно измерить по наручным часам или с помощью како- го-либо другого динамического устройства, но оно имеет совершенно иной смысл, чем привычное астрономическое. Изучая различные явления, ученые всегда интуитивно предугадыва- ли, что многим системам живой и неживой природы присуще какое-то свое внутреннее время. Это время, с одной стороны, связано с частотой событий, происходящих в системе, а с другой – само влияет на разви- тие событий. Первоначально понятие внутреннего времени было вве- дено в биологии (биологическое время). Так, Луи дю Нуйи связывал биологическое время с влиянием возраста организма на скорость его биологического роста и на период залечивания ран. Он пришел к выво- ду, что биологическое время не гомогенно, а подчиняется аллометри- ческому закону (от греч. állos – другой + metron – мера): чем больше возраст организма, тем быстрее «течет» его внутреннее время. Другими словами, с возрастом ускоряется биологическое время – один год, рав- ный одной пятой возраста пятилетнего ребенка, проживается в 10 раз дольше одного года, равного одной пятидесятой возраста 50-летнего человека. Аналогично этому, Г. Бакман вводит биологическое время как логарифмическую функцию астрономического времени: T = C1 log t + C2, где Т – биологическое время, t – астрономическое время, а С1 и С2 – константы. Таким образом, согласно Бакману, биологическое вре- мя больше всего растягивается в начале жизни организма, когда в нем происходит больше всего изменений [Межжерин, 1974]. Последующие исследования показали, что биологическое время дей- ствительно существует как физическая реальность, связанная не столь- 77

ко с астрономическим временем, сколько с биологическими ритмами, свойственными всем живым организмам (в том числе и человеку). Кроме того, оно не подчиняется какому-либо определенному закону, а формируется индивидуально в результате «сложения» частных био- ритмов компонентов организма (белковых молекул, клеток, органов) и зависит от характера их информационного взаимодействия со средой. Внутренние биологические циклы свойственны не только отдельным организмам, но и их популяциям, а также биосфере в целом. В системный анализ понятие внутреннего времени вошло естествен- ным образом при создании имитационных математических моделей крупномасштабных процессов иерархического типа (например, вой- сковых операций). В этих моделях для адекватного отображения изу- чаемых процессов приходится менять временной шаг моделирования: чем выше иерархический уровень моделируемого объекта, тем боль- шим должен выбираться шаг моделирования и, наоборот, с понижени- ем уровня иерархии необходимо сокращать временной шаг модели. При этом разница в размере шага может составлять несколько поряд- ков (от долей секунды для радиоэлектронных процессов до нескольких суток для боевых операций, связанных с пространственным перемеще- нием войск), что практически исключает использование в модели еди- ного временного шага, например, минимального. Следовательно, мы имеем дело уже не с единой, а с иерархической временной осью, в ко- торой внутреннее время приобретает черты структурности. Еще более существенная трансформация взглядов на временную ак- сиоматику произошла в связи с попытками построения компьютерных моделей, имитирующих самоорганизующиеся процессы. Оказалось, что адекватно имитировать такие процессы возможно только в том случае, если предположить, что шаг моделирования зависит от струк- туры математического описания процесса, а сама математическая структура зависит от шага моделирования. При этом речь идет не толь- ко об абсолютной величине шага моделирования, но и о его положении относительно начальной точки моделирования. Это свидетельствует о том, что в самоорганизующихся системах время не только теряет гомо- генность и инвариантность, но приобретает новое качество – становит- ся оператором преобразования будущего стояния системы и ее текущее состояние.*) *) Напомним, что оператором преобразования называется отображение F: X → Y, в котором X и Y есть множества функций с элементами x (t) и y (t). Элементами множества F являются упоря- доченные пары 〈x (t), y (t)〉, поэтому говорят, что оператор F преобразует функцию x (t) в функ- цию y(t) = F[x (t)]. 78

Таким образом, в системном анализе время рассматривается как ес- тественная характеристика системы, несущая в себе тройственный смысл. Во-первых, время играет роль координатора, обеспечивающего за счет введения единой событийной метрики функционирование дан- ной системы в масштабе надсистемы. Это – договорное, астрономиче- ское время. Во-вторых, время выступает физическим параметром, от- ражающим частоты происходящих в системе событий, их взаимную корреляцию и изменения под давлением внешних и внутренних об- стоятельств. Такое, персонифицированное для каждой системы время, – это внутреннее время-параметр, согласовывающее функционирова- ние ее компонентов. В третьих, время рассматривается как оператор преобразования, образно говоря, – некое устройство в составе системы, воспринимающее сигналы из будущего и преобразующее их в управ- ляющие воздействия, изменяющие текущее состояние системы. Это – внутреннее время-оператор, играющее важную роль в понимании ме- ханизмов самоорганизации систем. Итак, описать систему – значит установить ее функции, эффектив- ность, структуру (состав, иерархию, морфологию), возможные состоя- ния и характер поведения, а также ее отношения, связи и взаимодейст- вия со средой. Кроме того, необходимо задать ее временную и про- странственную метрику, то есть условиться о системе координат, в рамках которой следует проводить анализ. Такие описания называются системными описаниями. Они разрабатываются (с разной степенью де- тализации) на всех этапах анализа систем и рассматриваются как раз- вивающиеся, последовательно углубляющиеся знания об изучаемой системе. С одной стороны, они выступают исходными представления- ми, необходимыми для разработки математических и других моделей систем, а с другой стороны, являются обобщенным результатом мо- дельных исследований. Отражая устройство и функционирование изучаемых объектов, сис- темные описания в свою очередь образуют иерархию функциональ- ных, морфологических, структурных, информационных, алгоритмиче- ских и других видов описаний. Попытки подробного и всестороннего представления объекта изучения в виде единственного описания ква- лифицируются с позиции системного анализа как вредящие успеху ис- следований, ограничивающие инициативу исследователей и ведущие к вырождению системной проблемы [Кузнецов, 1994]. При проведении системных исследований объект изучения или проектирования всегда представляется в виде взаимосвязанного комплекса вербальных и ма- 79

тематических моделей, отражающих его различные стороны, сущест- венные с точки зрения принятия проектных и других решений. Некоторое представление о сложности описания реальных систем можно получить из следующих данных. Типовое техническое задание на опытно-конструкторскую разработ- ку такой системы, как многодиапазонный наземный комплекс радио- разведки и радиоэлектронного подавления, содержит более 300 харак- теристик, определяющих его будущий облик, объединенных в группы по: 1) назначению; 2) надежности; 3) живучести и стойкости к внеш- ним воздействиям; 4) скрытности и маскировке; 5) безопасности; 6) об- служиванию и ремонту; 7) экономичности; 8) конструктивности; 9) технологичности изготовления; 10) мобильности и транспортабельно- сти; 11) стандартизации и унификации; 12) эргономичности и техниче- ской эстетике. Типовой технический проект того же комплекса, передаваемый из опытно-конструкторского бюро на завод, включает в себя более полу- тора тысяч характеристик, а номенклатура характеристик, содержа- щихся в техническом описании уже готового комплекса, превышает 2500 наименований. При этом только 60 % из них заданы в числовой (количественной) форме (мощности передатчиков, частотные избира- тельности приемников, диапазоны рабочих частот, коэффициенты уси- ления антенн и др.), а остальные 40 % выражаются в виде качествен- ных понятий (режимы работы, способы управления, организация бое- вого дежурства, охраны, обороны и др.). Не меньшим объемом данных описывается противостоящий этому комплексу противник – линии и каналы разведываемой и подавляемой радиосвязи, а также среда его «обитания» – боевые действия. Если учесть, что рассмотренный для примера комплекс – не самая сложная из современных военно-технических систем, то можно пред- ставить себе тот громадный объем разнородной информации, с кото- рым приходится иметь дело главным конструкторам таких объектов, как атомные подводные лодки, зенитно-ракетные комплексы, военные системы космической разведки и радиосвязи. Добавьте к этому то, что перечисленные системы функционируют в условиях активного проти- водействия со стороны не менее сложных систем вероятного против- ника. Тогда утверждение о неконструктивности представления реаль- ной системы в виде единственного описания, всесторонне воспроизво- дящего ее строение и функционирование, не покажется голословным. 80

Глава 4. Классы систем Системный анализ начинается не с измерений и вычислений, а с классификаций объектов своего изучения. Однако используемые сис- темные классификации имеют свою специфику. Во-первых, они не яв- ляются ни целью, ни результатом, а выступают лишь вспомогательным приемом, позволяющим анализировать изучаемую систему с различ- ных сторон за счет выделения в ней различных аспектов. При этом до- пускается существование целого ряда классификаций, которые заимст- вуются или создаются по мере возникновения конкретных задач анали- за. Во-вторых, системные классификации никогда не бывают полными и непротиворечивыми, они всегда открыты для изменений, дополнений и уточнений. Поэтому в рамках системного анализа можно указать только типовые классификации, выработанные опытом предшествую- щих исследований, которые, с одной стороны, полезны для общей ори- ентировки в многообразном мире систем, а, с другой, служат исходным основанием для формулирования некоторых положений концептуаль- ного и общеметодологического плана. Наибольшее практическое распространение получили классифика- ции систем по следующим признакам: форме движения (существова- ния) материи; характеру взаимодействия с окружающей средой; пред- сказуемости поведения; способу существования; субстанциональному строению; компонентному составу; реакции на внешние воздействия; характеру развития и внутреннему устройству. 4.1. ФИЗИЧЕСКИЕ, БИОЛОГИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ По форме движения материи принято выделять физические, биоло- гические и социальные системы. Физические системы образованы компонентами неживой природы различных уровней организации – от элементарных частиц до метага- лактики. Изучением этих систем занимается физика со всеми ее много- численными разделами (астрофизика, геофизика, ядерная физика, фи- зика твердого тела, термодинамика и т.д.). В зависимости от законов, определяющих поведение физических систем, они подразделяются на механические, термодинамические, электромагнитные, квантово- механические, релятивистские (от лат. relativus – относительный) и торсионные. В такой, очевидно, неполной классификации прослежива- ется эволюция взглядов на картину мира, воспроизводимую физикой – от механистической концепции до концепции физического вакуума. 81

Суть этих концепций хорошо известна и не нуждается в дополнитель- ных комментариях. Отметим лишь следующее. Физика составляет основу современного естествознания и оказывает сильное влияние на развитие системных исследований. Все, что попа- дает в сферу ее познания, приобретает черты определенности и доказа- тельности. В физике нет фантазий, но есть гипотезы, наблюдения, экс- перименты, расчеты и законы. Ее структура прагматична в том смысле, что вновь открываемые физические законы не отрицают, а дополняют уже известные. Так, например, законы Ньютона «мирно соседствуют» с аксиоматикой, принятой в теории относительности Эйнштейна, зако- ны электромагнитной динамики, сформулированные Максвеллом, «со- дружествуют» с началами термодинамики и т.д. Борьба же, и весьма ожесточенная, ведется вокруг и около физических теорий. Чаще всего противоборствуют и выясняют отношения те, кого можно назвать «по- литиками от науки». Проецируя физические концепции на обществен- ные отношения и прикрывая наукой свои истинные цели, весьма дале- кие от научных, они втягивают в эту борьбу ученых. Почти вся история науки представляет собой ожесточенные столкновения людей, отстаи- вающих свои индивидуальные или корпоративные интересы под при- крытием различных физических теорий (материалисты – идеалисты, фаталисты – индетерминисты и т.д.). Физические законы формулируются в количественных категориях. В физике существует много шкал, позволяющих измерять и соотносить между собой изучаемые процессы и явления, но все они количествен- ные. Использование качественных шкал (например, прагматических – «полезно-вредно», психологических – «хуже-лучше») неприемлемо по определению. В этом кроется одновременно как сила, так и слабость физического подхода к изучению явлений. Стремление оперировать количественно измеряемыми понятиями придает физическим теориям устойчивость, однозначность и определенность, а также позволяет ши- роко использовать математический аппарат для описания изучаемых объектов. Вместе с тем, это же стремление сужает область действия физических теорий и концепций, поскольку все то, что не измеряется числом, автоматически исключается из сферы интересов физики. В ча- стности, так произошло с информацией – основной системообразую- щей субстанцией, участвующей во всех процессах управления систе- мами. Ограничившись по существу негоэнтропийным пониманием информации, классическая физика изгнала смысл из этого понятия, в результате чего физические системы оказались неуправляемыми. 82

Физические теории (даже если принять во внимание последние дос- тижения в квантовой механике, теории «струн», теории физического вакуума и др.) дают относительно бедные модели эволюции и самоор- ганизации систем. Во всей своей совокупности физические теории не способны вскрыть источники активности изучаемых систем и объяс- нить механизмы, приводящие в движение все то многообразие объек- тов, которое наблюдается в нашем мире. Такое положение во многом объясняется тем, что еще со времен Ньютона в физике господствует принцип: знание законов, управляющих явлениями, не предполагает раскрытия их причин. Напомним, что сам Ньютон, оценивая открытый им закон всемирного тяготения, писал: «Довольно того, что тяготение на самом деле существует и действует согласно изложенным нами за- конам и вполне достаточно для объяснения всех движений небесных тел и моря» [Рузавин, 1997]. Итак, мир физических систем – это сфера вещественных и энергети- ческих преобразований, в которой «правят» не объекты и субъекты, а законы и количественные соотношения. Эта сфера сложна и пока слабо изучена, но в принципе, все, что в ней происходит, подается инстру- ментальному измерению и количественному описанию. Биологические системы образованы огромным разнообразием жи- вых объектов, начиная с уровня молекулярных белковых соединений и заканчивая уровнем биосферы. Их изучением занимается биология, ко- торая всегда занимала и занимает ведущее место в области системных исследований. Можно даже сказать, что первые представления о сис- темах и уровнях их организации были заимствованы из опыта живой природы. Поэтому имеет смысл хотя бы кратко рассмотреть развитие системных концепций биологической науки. Первоначально биология развивалась как описательная наука о многообраз- ных формах и видах растительного и животного царства. Важнейшее место в ней занимали методы полевых наблюдений, систематизации и классификации огромного эмпирического материала, накопленного натуралистами. Первые ис- кусственные классификации растений и животных были разработаны К. Лин- неем и Ж. Бюффоном. За ними последовали естественные классификации Ж.Б. Ламарка и Э.Ж. Сент-Илера, учитывающие происхождение новых видов. Эти классификации стали фундаментом, на основе которого Ч. Дарвином была соз- дана теория эволюции, а также сформировался современный целостный взгляд на многообразный, но единый мир живых систем. Основная ограниченность естественных классификаций состояла в том, что, давая наглядное представление о составе и генезисе (происхождении) живой природы, они не объясняли механизмы развития видов. Эту ограниченность восполнила теория эволюции. С появлением дарвинизма концепция эволюции 83

получила в биологии общеметодологическое значение: все биологические объ- екты стали рассматриваться как исторические и развивающиеся в реальном масштабе времени. Современная теория органической эволюции представляет собой синтез основных эволюционных идей Дарвина (прежде всего идеи есте- ственного отбора) с новыми результатами биологических исследований в об- ласти наследственности и изменчивости. В ней отражается общий поворот ес- тествознания от изучения биологических объектов самих по себе (вне взаимо- связи с другими объектами) к их изучению как компонентов более обширных систем. В основе синтетической теории эволюции лежит представление о том, что элементарной «клеточкой» эволюции является не организм и не вид, а по- пуляция. Именно популяция – та реальная целостность, которая обладает всеми условиями для саморазвития, прежде всего способностью наследованного из- менения в смене биологических поколений. Элементарной единицей наследст- венности и изменчивости выступает ген (участок молекулы дезоксирибонук- леиновой кислоты – ДНК, отвечающий за развитие определенных признаков организма). Наследственное изменение популяции происходит под воздействи- ем так называемых эволюционных факторов: мутационного процесса, постав- ляющего элементарный эволюционный материал; популяционных «волн», пе- риодических колебаний численности популяций, происходящих под действием случайных факторов среды; изоляции, закрепляющей различия в наборе гено- типов и способствующей делению исходной популяции на несколько самостоя- тельных популяций; естественного отбора, или биологического конфликта, – основного механизма, направляющего и движущего эволюционный процесс. Синтетическая теория эволюции опирается на методологические концепции системного характера. К их числу относятся. Концепция систем. На все изучаемые в биологии объекты распространяют- ся признаки целостности, расчленимости, связанности и неаддитивности, то есть они признаются системами. Наряду с эволюционной теорией, эта концеп- ция сыграла решающую роль в становлении современной биологии как ком- плексной естественнонаучной дисциплины, изучающей не только и не столько феномены природы, но главным образом присущие ей закономерности в уст- ройстве и развитии. Концепция уровней организации. Признание многоуровневого и иерархиче- ского устройства природных систем позволило выделить биологический спектр уровней – таких, как белковая молекула (ген), клетка, организм, популяция, со- общество (биогеоценоз), биосфера. Эти образования взаимодействуют с внеш- ней (по отношению к ним) средой, обеспечивающей их веществом и энергией, образуя соответствующие системы – генетические, клеточные и пр. Соответст- венно выстраивается структура функциональной (динамической) биологии, изучающей общие принципы организации жизни – молекулярная генетика, ци- тология, гистология, физиология, экология сообществ и т.д. Приложения этих фундаментальных дисциплин к различным группам организмов, находящихся на разных уровнях эволюционного родства, составляют таксономические дис- 84

циплины биологии: микологию,*) микробиологию, ботанику, зоологию и дру- гие. В пределах этих дисциплин обособляются (путем проекции фундаменталь- ных дисциплин на таксономические ранги) такие разделы, как, например, гене- тика простейших, цитология растений, эмбриология животных. Таким образом, концепция уровней организации объектов изучения позволила создать единую систему биологического знания, воспроизводящую законы развития и функ- ционирования органического мира как неразрывного целого. Концепция комплексного исследования биосистем. Эмпиризм как основ- ная методологическая концепция биологических исследований ушел ныне в не- возвратное прошлое. Его место заняли математические методы количественно- го моделирования, полевые инструментальные наблюдения и лабораторные эксперименты, интегрирированные в единый комплекс биологического иссле- дования на основе системного подхода. Именно системный подход позволил превратить современную биологию из описательной в точную науку, по своему математическому оснащению сравнимую с теоретической физикой. Успехи в развитии биологической науки очевидны. Поэтому неод- нократно предпринимались попытки заимствовать накопленный в био- логии методический опыт для построения математических моделей со- циальных систем. Однако в своем большинстве они оказались некон- структивными. Дело в том, что при исследовании биологических сис- тем мы имеем дело с массовыми неперсонифицированными объекта- ми, и именно это дает основание использовать математический форма- лизм для описания биологических процессов. Мир биосистем – это сфера усредненного, унифицированного и стандартизированного. Од- нотипные обитатели этой сферы (микробы, животные, насекомые, рас- тения и др.) в принципе одинаковы, по крайней мере, такими они пред- ставляются человеку. В человеческих же сообществах все объекты (помимо всего прочего) так или иначе персонифицированы, каждый социальный объект уникален – имеет имя, и именно он, а не какой- либо другой, есть предмет моделирования. Поэтому, если на основе биологического подхода построить математическую модель, например, динамики человечества, то с ее помощью можно получить лишь ус- редненные оценки развития этой «популяции», позволяющие сделать парадоксальные выводы типа: девять женщин за один месяц могут ро- дить в среднем одного ребенка. Социальные системы – это системы, в которых в качестве главных компонентов рассматриваются люди (в статусе социальных единиц) и образованные ими различного рода общности (цивилизации, нацио- нальности, движения, партии, трудовые коллективы, семьи и т.п.). *) Микология (от. греч. mykēs – гриб + logos – учение) – наука о грибах. 85

Кроме того, в эти системы включаются объекты биологической и не- живой природы, наиболее тесно связанные с деятельностью человека. Социальные системы классифицируются по многочисленным и весьма разнообразным признакам. В частности, выделяют экономиче- ские, финансовые, военные, политические, религиозные, этнические и другие системы, выступающие объектами изучения соответствующих дисциплин. Часто такие системы называют гуманитарными (от лат. humanus – человеческий), подчеркивая тем самым, что их свойства, по- ведение и развитие определяются главным образом человеческим фак- тором. Присутствие человеческого фактора существенно ограничивает применение математических методов для построения моделей гумани- тарных (социальных) систем. «По своей сути обычные количественные методы анализа систем непригодны для гуманитарных систем и вооб- ще для любых систем, сравнимых по сложности с гуманитарными сис- темами» [Заде, 1974]. В качестве причин, почему при изучении гума- нитарных систем количественные методы теряют свою конструктив- ность, можно назвать следующие. Гуманитарные системы, как правило, не имеют четко выраженных критериев управления, строго определенных целевых функций и явно сформулированных ограничений на выбор способов действий. Основ- ные функции большинства гуманитарных систем (их предназначен- ность) неизвестны. В частности, ни одна из наук не может убедительно и обоснованно ответить на вопрос о предназначенности человека как основного элемента любой гуманитарной системы. Кроме того, реше- ния, принимаемые людьми, часто продиктованы не только логикой и точным расчетом, но чувствами, страстями и эмоциями, возникающи- ми под давлением как настоящего, так и далекого прошлого. Когда мысли и действия людей приобретают точные очертания, а чувства и эмоции отбрасываются в сторону, гуманитарная система перестает су- ществовать как таковая и превращается в механическую систему. Информация, циркулирующая между компонентами гуманитарных систем, несет прагматическую (целевую) нагрузку, слабо и неодно- значно связанную с ее количественным объемом. Сообщения, малые по объему, могут содержать в себе чрезвычайно важную информацию, и наоборот, в огромном потоке сообщений может отсутствовать полез- ная информация. Прагматическую сторону информации пока не удает- ся измерить с использованием какой-либо количественной шкалы. По- пытки отождествить прагматику информации с ролью, которую играет данный пакет сообщений в контуре управления, приводят к чрезмер- 86

ному упрощению гуманитарной системы и к ее трансформации пусть в достаточно сложную, но, по сути, кибернетическую систему. Семантику (смысл) большинства гуманитарных понятий пока (пока ли?) невозможно адекватно выразить в количественных категориях, а главное – обеспечить каким-либо образом их единообразное понима- ние. Предпринимаемые попытки навязать гуманитарной системе уни- фицированные или стандартизированные категории и понятия приво- дят к ее вырождению и превращению в биологическую (неперсонифи- цированную) систему. Итак, мир гуманитарных систем – это сфера количественно неизме- римых чувств, страстей и эмоций, размытых, нечетких категорий и по- нятий, в которой причудливым образом переплетаются прошлое, на- стоящее и будущее. В этой сфере обитают уникальные, строго персо- нифицированные субъекты, стандартизация и унификация которых не- допустима. Развитие гуманитарных систем происходит только потому, что их топология, хронология, свойства компонентов и взаимоотноше- ния не сводятся к количеству и не подчиняются строгой логической реконструкции. Процессы функционирования гуманитарных систем менее всего соответствуют представлениям Ньютона и Лейбница о гармоничности мироустройства, которые были положены ими в основу ведущего метода современной математики – теории дифференциаль- ного и интегрального исчисления. Поэтому математика (по крайней мере, в ее классическом виде) не пригодна для построения моделей гу- манитарных систем, адекватных наблюдаемым реалиям. При традици- онном математическом моделировании гуманитарных систем все сво- дится к количеству, в результате чего происходит выхолащивание су- щества изучаемых процессов, в то время как качественный, интуитив- ный анализ обретает большую практическую значимость. Из эффек- тивности известных математических методов при исследовании физи- ческих и биологических систем вовсе не следует, что они будут также эффективны при моделировании гуманитарных систем. Поэтому из- вестное утверждение Галилея о том, что природа выражает свои зако- ны на языке количества, по существу – иллюзия, стремление выдать желаемое за действительное. Будучи одним из основателей физикализма, Галилей в своей работе «Про- бирных дел мастера» утверждал: «Философия написана в той величественной книге, которая постоянно открыта у нас перед глазами (я имею ввиду Вселен- ную), но которую невозможно понять, если не научиться предварительно ее языку и не узнать те письмена, которыми она начертана. Ее язык – язык матема- тики, и эти письмена суть треугольники и другие геометрические фигуры, без 87

которых невозможно понять в ней ни единого слова: без них мы можем лишь вслепую блуждать по беспросветному лабиринту». (Galileo Galilei, Il Siggiatore. В кн. Le Opera di Galileo Galilei. – Edizione Nazionale, Firenze 1890-1909, v. VI, 272). Несомненно – Галилей прав, но лишь отчасти. Сущность природы – мно- гогранна и отражается она в нашем сознании не только с помощью треугольни- ков и других геометрических фигур, то есть количественных категорий, но всей палитры языковых средств, которыми владеет человек на данном этапе своей эволюции. В этой палитре есть два крайних полюса: язык классической матема- тики, оперирующий количеством, и естественный язык, оперирующий пре- имущественно качественными категориями. Между этими полюсами распола- гаются многочисленные языки, известные и пока еще не открытые, которые до- полняют математику и лингвистику, позволяя в совокупности описывать раз- личные грани явлений, происходящих в природе и в обществе. Трудности, возникающие при формализации гуманитарных систем, вовсе не означают, что уделом гуманитарной сферы знаний остаются умозрительность и эмпиризм. В последние десятилетия быстрыми темпами идет развитие так называемых «мягких вычислений», или ма- тематики на базе нечетких категорий. Возникновение такого раздела математики отражает насущную необходимость создания методологии и аппарата описания и исследования нечетких, размытых, нестрогих категорий и понятий, свойственных гуманитарным системам. Элемен- ты такого аппарата и примеры его использования для анализа систем рассматриваются в главах 9-11. Здесь же обратим внимание на то, что развитие нечеткой логики, нечетких моделей и мягких вычислений не принесет желаемых результатов до тех пор, пока на эмпирическом уровне познания не будет вскрыто структурное устройство гуманитар- ных систем, в том числе их центрального звена – человека. Современная философия, естественные, гуманитарные науки и религиозные учения во всей совокупности не способны убедительно ответить на извечные вопросы: Откуда мы пришли, куда идем, какая цель существования человека на Земле? Является ли жизнь случайным даром или же в ее беспрерывном круго- вороте таится какой-нибудь глубокий смысл? Какой резон в кратковременном человеческом существовании, завершением которого должна быть неизбежная смерть? Какова духовная сущность человека и общества? Имеет ли человече- ская душа какую-либо структурную и субстанциональную основу или же душа – это плод фантазий самого человека? Ответы на эти вопросы формируют ми- ровоззренческие позиции людей, определяющие политические, экономические, управленческие и другие решения, которые затем воплощаются в действия. Современная философия – это скорее историческая дисциплина, повествую- щая о борьбе различных философских течений за овладение умами человечест- ва, чем стройная система взглядов, концентрирующая в себе последние науч- ные достижения и позволяющая непротиворечивым образом объяснять реаль- ные явления, а также предвосхищать основные тенденции развития природы и 88

общества. Разделившись на материалистов и идеалистов, философы направили свои основные усилия на решение политического вопроса: «Что первично – бы- тие или сознание?», оставив в стороне операционную, познавательную сторону своей предназначенности. Фактически, философия ушла от ответов на вопросы, волнующие обывателя, предоставив ему возможность самостоятельно искать истину в нарастающем потоке научных открытий, в условиях массированного нашествия Восточных религиозных течений (типа сахаджи-йоги, аум-синрикё), расцвета Западных псевдорелигиозных и псевдонаучных учений (типа диане- тики и саентологии Л.Р. Хаббарда, примитивистской психологии К. Кастанье- ды, Д. Карнеги). Философия с катастрофической скоростью теряет своих сто- ронников и потребителей еще и потому, что она, основываясь на идеологиче- ских и политических соображениях, совершенно неоправданно отмежевалась от традиционных религиозных учений, так как признала второсортными со- держащиеся в них знания. Кроме того, глубокая идеологизированность фило- софской мысли препятствовала восприятию новых научных направлений (гене- тики, тектологии, кибернетики, гештальтпсихологии, синергетики, теории тор- сионных полей или физического вакуума, теории искусственного интеллекта). Естественные и гуманитарные науки также не стали источником формирова- ния устойчивых мировоззренческих позиций даже для тех людей, которые уве- ровали во всесильность научных знаний. Дифференциация научных дисциплин привела к тому, что человек изучается как бы по частям, без комплексирования результатов частных исследований. Однако никакое, сколь угодно глубокое, изучение одного аспекта человека – системы (например, биомолекулярного, психофизиологического, социального и т.п.) не может служить основанием для понимания его как «меры всех вещей». Тем не менее дифференцирующая тен- денция сохраняется, и попытки объединения знаний о человеке не дают резуль- тата. Можно предположить, что современная наука пока не способна предло- жить достаточно полное и непротиворечивое описание человека как целостной социо-био-информационно-физической системы. Еще не вскрыты какие-то очень важные уровни в иерархическом устройстве человека, оказывающие сильное влияние на его поведение и развитие. В конце ХХ века наметилась еще одна устойчивая тенденция в развитии нау- ки. Как естественные, так и гуманитарные науки «американизировались», то есть стали на путь решения текущих проблем, сулящих быструю прибыль, но исключили душу человека из объекта своего изучения, фактически отдав этот важнейший системообразующий компонент на откуп религии. Таким образом, наука сама вручила религиозным институтам центральную сферу познания внутренней сущности человека, чем пополнила ряды людей, ищущих в религи- озных учениях ответы на волнующие их вопросы. Способна ли религия удовлетворить в полном объеме потребность человека в знаниях, ответить на загадки структурного устройства человека? С уверенно- стью можно сказать, что нет. Сегодня на Земле помимо трех мировых религий существует более тысячи локальных религий, религиозных течений и общин, каждая из которых считает свои догмы истинами в последней инстанции и от- вергает любые другие учения как неприемлемые почти по определению. В та- 89

ких условиях у любого здравомыслящего человека возникает естественный во- прос: Почему существует так много религиозных учений, и в каком из них сле- дует искать истину? Современные религии образуют многослойные иерархиче- ские структуры (см. схему на рис. 4.1), каждый уровень которых не только про- тиворечив внутренне, но и конфлик- Пророк тен в своих взаимоотношениях с дру- Религия как вероучение пророка гими религиями. Множественность религий есть результат религиозных Религия как толкование многоуровневых конфликтов между учения апостолами вероучениями пророков (основате- Религия как социальный лей, учителей, гуру), толкователями институт (церковь) учений (апостолами), церковными Религия как восприятие верующими конфессиями и, наконец, между са- учения пророка и следование его догмам мими верующими, не всегда способ- ными адекватно воспринять и по- стичь даже вероучение своего проро- Индивид ка. В своем подавляющем большин- Рис. 4.1. Иерархическое представление стве конфликты, которые принято на- религии. зывать религиозными, порождены экономическими, политическими, финансовыми и другими противоречиями. Соответственно, так их и надо называть. Псевдорелигиозные конфликты под- рывают надежду многих людей на возможность найти истину в традиционных вероучениях. В результате в сознании людей образуются своеобразные «духов- ные ниши», которые немедленно заполняются сектантскими доктринами, осно- ванными на конгломерате философских, научных и религиозных знаний и «подкрепленными» парапсихологией, астрологией и шаманством. Плохо, когда в век научно-технического прогресса и тотальной компьютери- зации человек разочаровывается в объяснительных возможностях философских знаний. Еще хуже, когда он теряет надежду получить ответы науки на волную- щие его вопросы. Совсем плохо, когда люди утрачивают веру и превращаются в сообщество потребителей. Но совершенно неприемлемо доминирование сек- тантства (примитивистской философии и психологии) в духовной сфере чело- века. Поэтому, хотим мы того или нет, но жизнь заставляет подойти к изучению человека, используя формулу: целостное познание человека = религиозные зна- ния + научные методы и знания + философское (системное) обобщение. Суть этой формулы заключается в том, что религиозные знания, будучи неполными и весьма противоречивыми, используются как гипотезы, подлежащие не огуль- ному отрицанию, а всесторонней проверке научными методами и средствами. При этом речь идет не о какой-либо одной религии, а обо всей совокупности религиозных учений, начиная с Ведической литературы и заканчивая Кораном. Задача науки состоит в том, чтобы, отталкиваясь от этих гипотез и опираясь на имеющиеся методы и средства, разработать многоаспектные исследовательские модели человека (психологические, кибернетические, физиологические, мате- матические и другие). Тогда задача философии будет заключаться в системном обобщении результатов научных исследований частных моделей и в построе- 90

нии целостной социо-био-информационно-физической модели человека. В этом случае философские изыскания приобретут подобающий им статус коор- динирующих, а основным рабочим инструментом философов-исследователей станет теория системного анализа. В качестве иллюстрации к сказанному рассмотрим структурно- функциональную модель внутреннего устройства человека, построенную с ис- пользованием приведенной выше формулы [Новосельцев, 2001]. Основные по- ложения модели отражены в виде таблицы 4.1 (подробнее см. раздел 5.2). Таблица 4.1. Структурно-функциональная модель человека как многоуровневой системы VII. ВЫСШЕЕ НАЧАЛО МИР ТРАНСЦЕНДЕНТ- НЫХ СУБСТАНЦИЙ И МЕ- ДУХ ТАФИЗИЧЕСКИХ ПРЕОБ- VI. ДУХОВНОЕ НАЧАЛО РАЗОВАНИЙ V. ИНТУИЦИЯ ЧЕЛОВЕК IV. ИНТЕЛЛЕКТ ПАМЯТЬ, ПСИХИЧЕСКИЙ МИР ИНФОРМАЦИОН- ДУША ЭМОЦИИ, НЫХ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ КОМПЛЕКС III. РЕФЛЕКСЫ ТЕМПЕРАМЕНТ II. ИНСТИНКТЫ I. ФИЗИЧЕСКОЕ ТЕЛО МИР ВЕЩЕСТВЕННО- (АНАТОМИЧЕСКОЕ И ФИЗИОЛОГИЧЕСКОЕ СТРОЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА ЭНЕРГЕТИЧЕСКИХ ПРЕ- НА МОЛЕКУЛЯРНОМ, КЛЕТОЧНОМ, ТКАНЕВОМ И ОРГАНИЗМЕН- ТЕЛО ОБРАЗОВАНИЙ НОМ УРОВНЯХ) В этой модели считается упрощенным принятое в христианстве разделение человека на душу, тело и дух и предлагается более тонкое понимание его струк- турного устройства, соответствующее взглядам, принятым в восточной фило- софии. Человек представляется в виде непрестанно развивающейся многоуров- невой иерархической системы, которая воспринимает и оценивает информацию о внешнем мире, принимает решения и действует согласно принятым решени- ям. Структура системы-человека образована семью совмещающимися, но со- подчиненными уровнями, разделенными на три группы. Первая группа есть не- умирающая часть человеческой природы, бессмертная индивидуальность, со- храняющаяся после смерти человека, – его дух по христианской терминологии. Вторая и третья группы – это соответственно душа и тело человека по пред- ставлению христиан. Уровни структурного устройства человека интерпретиру- ется следующим образом. Первый уровень – физическое тело, субстанциональную основу которого со- ставляют вещественно-энергетические преобразования, описываемые законами физики и химии. С одной стороны, физическое тело служит «каркасом» формы человека, принимающим и генерирующим самые грубые вибрации (визуаль- ные, слуховые, голосовые, вкусовые, гравитационные и другие), а с другой – механизмом, превращающим мысли в действия. Следующие четыре уровня образуют психический комплекс человека. В суб- станциональной основе этих уровней лежат информационные процессы, суть 91

которых состоит в восприятии, сборе, накоплении и обработке информации, а также в принятии решений на совершение действий. Второй уровень – это начальная ступень развития психического комплекса, проводник человеческих инстинктов, эмоций, желаний и страстей, «каркас» низших форм психической деятельности человека. Третий уровень представляет собой следующую ступень эволюции психики, позволяющую формировать индивидуальную базу знаний, которые человек ис- пользует при принятии решений по схеме «ситуация – знание – решение». Четвертый уровень – уровень мысли, интеллекта и рассудка, проводник всех логических процессов, свершающихся с помощью нервных клеток коры голов- ного мозга, «каркас» средних форм психической деятельности человека. Пятый уровень представляет собой проводник чистого разума, или интуи- ции. Это «каркас» высших форм психической деятельности человека, благодаря которому он способен принимать решения в слабо определенных ситуациях без привлечения логических или каких-либо иных методов. Шестой уровень – духовное начало человека, или «духовная душа», уровень, где формируются мировоззренческие основы личности, выступающие коорди- натором процессов психической и, следовательно, всей деятельности человека. Седьмой уровень – высшее, или божественное, начало, уровень проявления человека как космического явления. Об этом уровне следует сказать подробнее. Концептуальную основу рассматриваемой модели составляет положение о том, что наш мир не плоский, то есть не сводится к его видимой, наблюдаемой части (физическому миру), а состоит из множества взаимосвязанных уровней, кото- рые простираются далеко за пределы органов чувств, которыми природа одари- ла человека на данном этапе эволюции. Носителем каждого уровня являются вполне материальные субстанции (корпускулярные, волновые, энергетические, информационные и другие). Часть из них доступна для органов чувств человека (с учетом оснащения различными приборами), а другая часть пока не доступна и неизвестна – трансцендентна по Канту (от лат. transcendentis – выходящий за пределы). Миры, образованные трансцендентными субстанциями, находятся не где-то вдали от физического мира, а присутствуют в человеке и вокруг челове- ка, и только невосприимчивость органов чувств отделяет его от них. Современ- ный человек только начинает постигать субстанции, к которым ранее не был восприимчив. В сущности, такая перемена и есть эволюция человека. Но суще- ствует одна абсолютная субстанция (по восточной философии «все и ничто», первооснова и первопричина всего сущего, начало и конец всех вещей, всех существ, то, из чего эти существа рождены, то, в чем они живут после рожде- ния, и то, куда они уходят после своей смерти), восприятие сущностной основы которой недоступно человеку в принципе, хотя она и является его неотъемле- мой составной частью. Все религиозные системы, расходясь в понимании вто- ростепенных основ бытия, единогласно признают существование такой прото- субстанции. В христианской и иудейской религии она называется Богом, у му- сульман – Аллахом, в буддизме и ведийской культуре – Брахманом. В настоящее время ничто кроме приверженности к традициям и к научной ортодоксальности не мешает стать на путь интеграции религиозных, научных и 92

философских знаний в целях более глубокого и комплексного познания при- родных и общественных явлений. Рассмотренную модель структурного уст- ройства человека можно считать шагом на этом пути. Ее базовые положения согласуются с концепциями кибернетики, информатики, системного анализа и психологии, хотя и не подтверждены экспериментами и инструментальными наблюдениями. Все еще впереди. Во всяком случае можно утверждать, что она научна в такой же степени, в какой научна физическая гипотеза о кварках (ги- потетических микрочастицах, из которых состоят все адроны, то есть частицы, участвующие в сильном взаимодействии). Поэтому нет особых причин к ее от- вержению, но зато есть серьезные основания приступить к изучению уровней структурного устройства человека методами и средствами современной науки. Тогда может оказаться, что такие пока эфемерные с позиции естественной нау- ки, но существенные в обычной жизни понятия, как интуиция, духовность, ин- теллект, инстинкт, вера, нравственность, долг, честь получат естественнонауч- ное объяснение, а человек действительно приобретет статус меры всех вещей. 4.2. ЗАКРЫТЫЕ, ОТКРЫТЫЕ И ЧАСТИЧНО ОТКРЫТЫЕ СИСТЕМЫ В зависимости от того, каким образом система взаимодействует с окружающей средой, выделяют закрытые, открытые и частично от- крытые системы. Закрытые системы не обмениваются с внешним ми- ром ни веществом, ни энергией, ни информацией. Им присущ только внутренний метаболизм. Для открытых систем характерен как внут- ренний, так и внешний метаболизм, то есть постоянные вещественные, энергетические и информационные взаимодействия их компонентов не только между собой, но и с компонентами других систем. Иногда такие системы называют диссипативными (от лат. dissipatio – рассеяние), подчеркивая тем самым, что они образуются за счет рассеяния вещест- ва, энергии и информации, использованной системой, и получения из окружающей среды свежего вещества, дополнительной энергии и но- вой информации. В частично открытых системах наблюдается отсутст- вие отдельных форм внешнего метаболизма. Например, существуют информационно открытые системы, не обменивающиеся со средой веществом и энергией за исключением той минимальной доли, которая необходима для поддержания информационного метаболизма. Условность такой классификации состоит в том, что в природе не существует абсолютно закрытых и абсолютно открытых систем. В оп- ределенные периоды времени могут создаваться условия, обособляю- щие систему от внешнего мира. Однако это всегда временное состоя- ние. Рано или поздно в системе произойдут конфликтные процессы, которые приведут к ее вскрытию и она обретет способность обмени- ваться веществом, энергией и информацией с окружающей средой. 93

Несмотря на свою условность, такая классификация позволяет сфор- мулировать ряд положений концептуального характера. 1. Саморазвитие закрытых систем идет по пути возрастания хаоса, дезорганизации и беспорядка. Закрытые системы как бы производят хаотичность. В конечном счете, будучи предоставлены сами себе, они неминуемо переходят в состояние с максимальной хаотичностью, то есть достигают точки равновесия, в которой всякое производство ра- бот становится невозможным. 2. Открытые системы – это системы со слабой или локальной устой- чивостью. Они не могут постоянно находиться в точке равновесия, по- скольку извлекают порядок из окружающей среды (в форме вещества, энергии и информации), который выводит систему из равновесия. Но внутренняя тенденция к производству хаотичности возвращает систе- му к точке равновесия. При определенных условиях в такой системе возникают автоколебательные процессы. 3. Открытые системы в своем развитии стремятся наикратчайшим путем прийти к состоянию с нулевым производством хаотичности. Ес- ли же внешние условия мешают достичь такого состояния, то открытые системы, близкие к равновесию, переходят в состояние с минимальным производством хаотичности, а системы, далекие от равновесия, начи- нают вести себя непредсказуемым образом. 4. Самоорганизация может происходить только в открытых и час- тично открытых системах. Поэтому открытость в любой ее форме есть необходимое (но не достаточное) условие самоорганизации и, следо- вательно, развития (эволюции) систем различной природы. Эти положения были впервые сформулированы в термодинамике. В этой теории, возникшей на основе исследования простейших физико-химических процессов, они приобретают статус законов и теорем, поскольку существует возможность количественного выражения хаотичности через понятие энтропии (от греч. en – в + tropē – поворот, превращение): H (p) = k ln p, где k – постоян- ная Больцмана, p – термодинамическая вероятность. Например, p может трак- товаться как число способов, которыми N молекул можно разделить на две группы, содержащие соответственно N1 и N2 молекул. Тогда p = N!/N1! N2!. Не- трудно видеть, что максимальное значение pдостигается при равномерном рас- пределении молекул по группам, то есть при N1 = N2. Это – есть точка термоди- намического равновесия, к которому стремится изолированная система. Тогда первое положение есть не что иное, как формулировка второго начала термоди- намики, а третье положение – теорема И. Пригожина «о минимуме производст- ва энтропии» [Пригожин, 1985]. Энтропийный подход трудами К. Шеннона был распространен на технику связи, где энтропия дискретных сигналов выражается в несколько ином виде. 94

Пусть имеется случайный сигнал Xi (i = 1,2,…N), принимающий значение 1 с вероятностью p и значение 0 с вероятностью (1 – p). Тогда энтропия такого сиг- нала может быть выражена в виде следующей функции: H(p) = – p log2 p – (1 – p) log2(1 – p), которая называется функцией двоичной энтропии. Физический смысл этой функции заключается в том, что при точном знании сигнала (p = 0 или p = 1) его энтропия равна нулю, а при максимальной неопределенности сигнала (p = 0,5) его энтропия равна единице. Напомним, что Шеннон рассматривал информацию как негоэнтропию, для количественной оценки которой он ввел понятие избыточности сообщения R, определив его следующим образом: R = 1 – Н/Нmax, где Н = ∑ pi ln pi – средняя энтропия, приходящаяся на один символ данного сообщения, pi – относительная частота появления в сообщении символа с номером i, Нmax – энтропия сообще- ния при равенстве частот появления символов (p1 = p2 = p3 = … = pN = 1/N, N – общее количество различных символов, формирующих сообщение). Характе- ризуя физический смысл введенного понятия на примере английского языка, Шеннон пишет: «Единица минус относительная энтропия есть избыточность. Избыточность обычного английского текста, если не рассматривать статистиче- скую структуру, относящуюся более чем к 8 буквам, составляет примерно 50 %. Это значит, что когда мы пишем по-английски, то половина знаков текста опре- деляется структурой языка, и лишь половина выбирается свободно» [Шеннон, 1963]. Отметим некоторые особенности шенноновского понимания информа- ции, важные с точки зрения анализа систем. Шенноновская информация никоем образом не связана со смыслом переда- ваемого сообщения и инвариантна по отношению к сущности функционирова- ния системы. Тогда как при анализе конкретных персонифицированных систем смысловая (содержательная) информация зачастую имеет первостепенное зна- чение, а понимание «существа дела» решающим образом определяет характер принимаемых решений. Негоэнропийная функция аддитивна по своей структуре. Это означает, что с ее помощью можно только в среднем оценить влияние микросостояний компо- нентов системы на макросостояние системы. Безусловно, есть ситуации, допус- кающие управление по усредненным оценкам. Они имеют место, когда откло- няющие воздействия представляют собой «шум» – хаотические флюктуации. Например, прием радиосигналов на фоне естественных шумов. Но есть другие ситуации, когда среда преднамеренно и целенаправленно оказывает воздейст- вие на управляемый процесс, стараясь развернуть его в свою сторону. Это – си- туации противоборства. В них управление, опирающееся на усредненные оцен- ки, ведет к верному проигрышу. Существует много веских оснований считать, что теоретические по- ложения термодинамики справедливы не только для физических, но также биологических и гуманитарных систем. Наряду с существенны- ми отличиями, между ними существует сродство. Оно объясняется тем, что в эволюционном плане гуманитарные системы есть продолжение биологических, которые, в свою очередь, есть продолжение физиче- 95

ских. В системах высшего эволюционного уровня всегда содержатся черты низших уровней, и наоборот, в системах низшего эволюционно- го уровня непременно присутствуют зачатки систем высших уровней. Этот принцип недопустимо понимать как возврат к редукционизму или примитивному социал-дарвинизму, но также недопустимо игнориро- вать законы физики и биологии при изучении гуманитарных систем. Биологические и физические законы не объясняют исчерпывающим образом свойства и поведение гуманитарных систем, но действуют и в них. Точно так же физическими законами нельзя объяснить особенно- сти строения и функционирования биологических систем, но если их исключить из поля зрения, то биологические системы навсегда оста- нутся terra incognita. 4.3. ДЕТЕРМИНИРОВАННЫЕ, ВЕРОЯТНОСТНЫЕ И ДЕТЕРМИНИРОВАННО-ВЕРОЯТНОСТНЫЕ СИСТЕМЫ По предсказуемости поведения различают детерминированные, ве- роятностные и детерминированно-вероятностные системы. Детерминированные системы предполагают полную определен- ность своего поведения. В таких системах присутствует однозначная зависимость между состояниями входов и выходов, что позволяет при фиксированных внешних условиях сколь угодно точно прогнозировать их движение. Примером детерминированной системы может служить механистическая модель солнечной системы, когда траектории движе- ния ее компонентов описываются законами Кеплера. Вероятностные системы – это системы, у которых множество вы- ходных переменных связано с множеством входных воздействий веро- ятностными зависимостями. Их поведение также можно прогнозиро- вать, но с некоторой вероятностной мерой. В физике примером такой системы служит атом вещества. В системе атома невозможно учесть все обстоятельства динамического взаимодействия составляющих его элементарных частиц с внешними и собственными полями не вследст- вие нашего незнания их свойств, а принципиально – ввиду связности процесса. Каждая элементарная частица создает собственное внутрен- нее поле. Это поле взаимодействует с полями других частиц, искажая их и искажаясь само. В результате данная частица движется в возму- щенном, постоянно формирующемся поле по случайной траектории. Поэтому в квантовой механике поведение частицы описывается не траекторией, а ансамблем траекторий, когда она движется как бы по всем траекториям сразу, но с разными вероятностями. 96

При анализе систем понятие вероятности используется в субъективном, ста- тистическом и физическом смысле. Субъективная вероятность связывается с лицом (субъектом), принимающим решение, и выражает степень его уверенно- сти относительно результата наблюдаемого события или меру личного (персо- нального) доверия к какому-либо утверждению. Такая трактовка вероятности характерна для прогнозных оценок единичных неповторяющихся событий, на- пример, конкретных футбольных матчей или состояния погоды на определен- ный день. Для оценки субъективной вероятности используются отношения предпочтения. Так, например, если гипотеза Н1 о возникновении некоторого события Е является более предпочтительной, чем гипотеза Н2, то ее субъектив- ная вероятность Р(Н1) больше, чем гипотезы Н2: Р(Н1) > Р(Н2). Существуют раз- нообразные способы исследования отношений предпочтения, но мы не касаем- ся этого вопроса. Важно лишь подчеркнуть, что эти отношения каким-либо об- разом устанавливаются, и тем самым определяются степени субъективной ве- ры. Субъективную вероятность часто называю бейесовской, поскольку ее оцен- ка нередко связывается с использованием формулы Т. Бейеса. Согласно этой формуле, апостериорная вероятность гипотезы Н после получения эмпириче- ской информации Е – P(Н/Е) определяется выражением: Р(Н/Е) = P(Н)⋅P(Е/Н) / P(Е), где P(Н) – априорная вероятность гипотезы Н, P(Е) – вероятность эмпири- ческого свидетельствования информации Е, а P(Е/Н) – степень правдоподобия этого свидетельствования. Формула Бейеса замечательна тем, что, организовав пошаговое обследование ситуации, с ее помощью можно уточнить первона- чальное предположение об априорной вероятности гипотезы. Во всяком случае, оценки получаются более точными, чем при обычных однократных статистиче- ских расчетах. Эта простая по своей структуре формула замечательна еще и тем, что отражает кусочно-линейную зависимость степени уверенности субъек- та в данной гипотезе от поступающей к нему информации. Иначе, с каждым поступлением новой порции информации Е, относительно начальной гипотезы Н, степень уверенности субъекта в том, что действительно имеет место гипотеза Н, изменяется на величину, пропорциональную Р(Е/Н). В зависимости от Р(Е/Н) эта уверенность может как увеличиваться, так и уменьшаться или даже совсем исчезнуть. Заметим, что Р(Е/Н) –- субъективная вероятность, зависящая от консерватизма субъекта в плане восприятия им новой информации. Поэтому при высокой степени консерватизма субъект не будет менять свою первона- чальную точку зрения независимо от того, какая информация к нему поступает. И наоборот, если субъект антиконсервативен, то он может сделать заключения, связанные с завышенной оценкой правдоподобия изучаемой гипотезы. Статистическая вероятность применима к событиям, которые могут быть многократно повторены без изменений условий опыта (например, одиночная стрельба по мишени), либо к массовым однократным событиям (типа залпового огня из многих орудий по цели). Она является абстрактным аналогом относи- тельной частоты какого-либо события и количественно оценивается выражени- ем Р = N1/N0, где N0 – общее количество исходов в данном эксперименте (общее число выстрелов по мишени), N1 – количество оцениваемых исходов (напри- мер, количество попаданий или непопаданий в мишень). Очевидно, что стати- 97

стическая вероятность имеет смысл, если: а) множество возможных исходов из- вестно заранее и в процессе эксперимента не изменяется; б) каждый отдельный опыт имеет не более одного исхода, то есть не может быть ситуации одновре- менного попадания и непопадания в мишень; в) N0 – достаточно велико. Для статистической вероятности характерно то, что она дает некую внешнюю оцен- ку поведения изучаемого объекта, не раскрывая причинно-следственных связей между внутренними процессами и их внешними проявлениями. Другими сло- вами, это взгляд на объект со стороны, позволяющий опосредованно судить о том, что происходит внутри системы в действительности. Физическая вероятность связывается с процессами, происходящими внутри изучаемого объекта, выступая мерой его внутреннего стохастизма. Различие между физической и статистической вероятностями наглядно иллюстрируется на примере радиоактивного распада вещества. Если речь идет о некотором ко- личестве радиоактивного вещества, знание периода полураспада ТП позволяет вычислить статистическую вероятность того, что половина атомов распадется по прошествии времени ТП. Если поставить задачу определения отрезка време- ни, в течение которого распадется конкретный атом этого вещества, то стати- стика здесь уже не поможет: достоверно известно только то, что он распадется за время 2ТП, но сам момент наступления такого события непредсказуем. Время жизни каждого атома случайно, и эта случайность не подчинена статистиче- ским законам, а определяется стохастизмом межатомарных и внутриатомарных взаимодействий. В этом случае вероятность характеризует неслучайные в своей основе причинно-следственные связи между состоянием атома и процессами, происходящими в нем самом. Детерминированно-вероятностные системы характерны тем, что в одних условиях они ведут себя детерминировано, а в других – веро- ятностно. Но это только внешне наблюдаемая картина. В системах это- го класса имеет место не детерминированное, не вероятностное и не смешанное, а некоторое более общее поведение, которое пока не полу- чило общепринятого названия. В понятных ситуациях оно проявляется в вероятностном или детерминированном виде, но, по сути, представ- ляет процесс более сложный и многообразный. Главная особенность систем этого класса заключена в их способности самостоятельно «вы- бирать» поведение в процессе функционирования. Выбор поведения происходит не постоянно, а в особых областях, названных бифурка- циями (от лат. bi…– дву…+ furcus – разделенный, разветвленный) [Ни- колис, Пригожин, 1977]. В узком математическом смысле бифуркация есть возникновение при некотором критическом значении параметра нового (второго) решения системы дифференциальных уравнений, описывающих движение системы. В качестве иллюстрации на рис. 4.2 приведена траектория движение системы с последовательными бифур- кациями. Под действием ряда факторов (сейчас нас не интересующих) 98

в определенной точке (Р1) происходит разветвление траектории движе- ния системы. В этой точке система сама как бы принимает решение и выбирает новое направление своего дальнейшего движения. После вы- бора движение системы детерминируется до следующей точки бифур- кации (Р2). В этой вторичной бифуркационной точке снова происходит выбор и процесс повторяется. В общем случае предсказать точно мо- менты возникновения бифуркаций и особенно результаты выбора невозможно ни при ка- ком сколь угодно глу- Состояние боком и полном зна- нии морфологии сис- 2 P темы, ни при каком сколь угодно длитель- P1 ном наблюдении за ее поведением. Более то- 3 P го, точки бифуркации Время и выбора вариантов Рис. 4.2. Последовательные бифуркации. траектории заранее не известны самой системе. В этом смысле детерминированно- вероятностные системы, по сути, есть самоорганизующиеся системы. Для изучения и прогнозирования таких систем статистический подход неприемлем, поскольку в каждый данный момент времени неизвестно полное множество возможных состояний системы. Бифуркация есть не что иное, как ситуация, когда во внутрисистемных взаимодействиях происходит кризис (от греч. krisis – решение). Так, можно говорить о кризисе болезни, когда наблюдаемые симптомы резко меняются, или о социальном кризисе, когда в развитии общественных отношений воз- никают перевороты и глубокие реформы (революции, мятежи, путчи и т.п.). В экономике точки бифуркации соответствуют финансовым, ва- лютным и денежно-кредитным кризисам Функционирование детерминированно-вероятностных систем часто модели- руют так называемыми марковскими процессами, математический аппарат ко- торых хорошо развит и удобен для практических вычислений. Однако в кри- зисном случае его применимость существенно ограничивается. Напомним – марковскими называются процессы, в которых состояние системы в момент t содержит в себе всю информацию о будущем движении процесса, которую только можно извлечь из поведения системы до момента t. Иными словами, это 99

те самые процессы, для которых справедлив лейбницевский принцип «непре- рывности» (лат. prinsipium lex continui).*) Для того, чтобы изучаемый процесс можно было рассматривать как марков- ский, необходимо выполнение двух условий: а) независимости будущего от прошлого, то есть вероятность попасть в момент t + 1 в состояние sj, если в мо- мент t система находилась в состоянии si, не должна зависеть от того, как вела себя система до момента t; б) полной определенности относительно числа воз- можных состояний системы в каждый момент времени, то есть для любого мо- мента t должна быть известна квадратная матрица P = {pij} размерность которой равна числу возможных состояний системы, а сумма элементов строк равна единице. Кроме того, использование аппарата марковских процессов предпола- гает эргодичность процесса движения системы – наличия вполне определенной точки или области устойчивости (равновесия), в которую она стремится по- пасть в процессе функционирования. При нарушении эргодичности, что харак- терно для кризисных явлений, интегро-дифференциальные уравнения, описы- вающие марковский процесс, не имеют стационарных решений. Тем не менее, аппарат марковских процессов может служить конструктивным инструментом анализа систем, поскольку в марковском случае легче понять, какая информа- ция о ходе процесса существенна для выработки оптимального управления. Для нахождения таких управлений весьма полезным оказывается принцип опти- мальности Беллмана, составляющий концептуальную основу динамического программирования [Беллман, 1960], а также принцип максимума Л.С. Понтря- гина, лежащий в основе нелинейного математического программирования [Понтрягин, 1976]. 4.4. СЛОЖНЫЕ И ПРОСТЫЕ СИСТЕМЫ Наибольшее распространение получили три подхода к определению сложности системы. В основе первого подхода лежит интуитивное по- нимание сложности как достаточно большего количества разнородных компонентов в составе изучаемого объекта, а также разнообразия от- ношений, связей и взаимодействий между ними. Второй подход опира- ется на понятие математической сложности. К сложным относятся сис- темы, для которых по ряду причин не удается построить математиче- скую модель, адекватно описывающую их свойства и поведение. Та- кими причинами, в частности, могут быть неясность функций, выпол- няемых системой, неопределенность целей и критериев управления, количественная невыразимость ряда характеристик. В соответствии с третьим подходом сложность системы связывается с характером ее ре- акции на внешние воздействия. Названные подходы отражают эволю- *) Точная формулировка принципа «непрерывности», данная самим Лейбницем, такова: «Все во вселенной находится в такой связи, что настоящее всегда скрывает в своих недрах будущее, и всякое данное состояние объяснимо естественным образом только из непосредственно предше- ствовавшего ему» [Leibnitz, 1906]. 100

цию взглядов исследователей на проблему сложности систем, и все имеют право на существование, но согласно современным представле- ниям наиболее полным и конструктивным оказывается третий подход. На нем и остановимся. Сложные системы реагируют на внешние воздействия, сообразуясь с внутренней целью, которую надсистема или наблюдатель не могут достоверно определить ни при каких обстоятельствах. «Чем сложнее система, тем менее мы способны дать точные и в то же время имеющие практическое значение суждения о ее поведении» [Заде, 1974]. Слож- ные системы могут в одном случае на два одинаковых воздействия сформировать разные реакции, а в другом – на два разных воздействия отреагировать совершенно одинаково. Они формируют свою автоном- ную пространственно-временную метрику и свои внутренние законы сохранения, которые определяются сущностным содержанием и уст- ройством системы и слабо зависят от внешней среды. Простые системы – это по сути подсистемы (части) какой-либо сложной системы, «живущие» в ее пространственно-временной метри- ке и подчиняющиеся ее законам. Их реакция на внешние воздействия может быть неоднозначной, но в среднем вполне предсказуемой. Сформулируем некоторые положения, позволяющие уточнить разли- чие между простыми и сложными системами. Для сложных системы характерно множество локальных областей слабой устойчивости: чем сложнее система, тем больше у нее локаль- ных областей слабой устойчивости, но тем слабее устойчивость в каж- дой из них. Сложным системам застой противопоказан, их стихия – развитие (движение), то есть постоянное перемещение из одной облас- ти слабой устойчивости в другую под действием внешних и внутрен- них факторов. При длительном застое сложная система теряет способ- ность к адаптации, в ней усиливаются инерционные составляющие и она становится неспособной устранять последствия одной отклоняю- щей флюктуации до возникновения другой. В итоге система начинает все менее эффективно выполнять свою основную функцию, происхо- дит ее постепенное разрушение. Простые системы характеризуются одной областью сильной устой- чивости, в которой и происходит их развитие (движение). Динамика простых систем заключается в периодических отклонениях от точки равновесия под действием возмущений и возвращениях в эту же точку под действием сил притяжения. Если не происходит катастрофы (раз- рушения в результате однократного внешнего воздействия), то они ус- 101

певают ликвидировать последствия одной флюктуации до возникно- вения другой, а потому не накапливают разрушающих факторов. В сложных системах в окрестностях одного типа движения можно обнаружить другой тип движения, то есть развитие сложных систем может происходить одновременно по нескольким траекториям. Факт достаточно примечательный. Он свидетельствует о том, что любая сложная система одновременно «живет» на нескольких уровнях. Ее жизнеспособность обеспечивается не только постоянным перемещени- ем по областям слабой устойчивости в пределах одного уровня, но и переходами в такие же области других уровней. Это положение под- тверждается исследованиями в области теоретической биологии. Со- гласно теории биологической регуляции [Межжерин, 1974], изменение какого-либо параметра биологической системы никогда не идет непре- рывно по одной координате. Движение по одной координате всегда сменяется движением по другой. Простейшим примером такого дви- жения служит хорошо известный факт роста членистоногих, у которых линейные размеры тела увеличиваются в периоды линьки, а масса тела – в промежутках между линьками. Способность биологических объек- тов двигаться по нескольким траекториям определяет возможность выбора наилучшей траектории в конкретных условиях, что позволяет саморегулировать процессов их развития. При анализе динамики систем часто используют понятие аттрактор (от лат. attraktio – притяжение) – точка или множество точек, к кото- рым тяготеют траектории движущихся систем. В частности, для обыч- ного маятника аттрактором является точка его равновесия. У динами- ческих систем могут быть аттракторы в виде предельных циклов или еще более сложные тороидальные аттракторы. Точное количественное описание аттракторов простых n-мерных систем было получено А.МЛяпуновым [Ляпунов, 1935]. Он связывал понятие устойчивости движения с поиском условий, обеспечивающих устойчивость стацио- нарных решений дифференциальных уравнений вида dξ/dt = ƒ(ξ), где ξ – в общем случае n-мерный вектор в фазовом пространстве, в котором движется изучаемый объект. Пусть ξ0 – стационарная точка этого уравнения, то есть ƒ(ξ0) = 0. Если сколь угодно близко от стационарно- го решения имеются точки ξn, такие, что траектория, выпущенная из ξn, может со временем уйти далеко от ξ0, то ξ0 называется неустойчивой стационарной точкой, или, по современной терминологии, точка ξ0 не является аттрактором. В случае, когда траектория стремится к ξ0 или достигает ее, она называется устойчивой по Ляпунову, или аттракто- 102

ром. Для сравнительно простых аддитивных систем, движение кото- рых можно описать функциями, представимыми, например, в виде ря- да Тейлора, Ляпунову удалось найти условия, при которых стационар- ная точка становится аттрактором. *) Это породило надежды, что и для более сложных (неаддитивных) случаев аттракторы устроены пример- но так же: притягивающие точки, предельные циклы и торы. Надежды не оправдались. С переходом к более сложным системам были откры- ты аттракторы особого типа, в которых точки притяжения никогда не повторяются и притягивающие траектории никогда не пересекают друг друга, однако эти точки и траектории остаются внутри некоторой об- ласти фазового пространства. Их стали называть странными аттракто- рами. Словом «странный» подчеркивается два свойства аттрактора. Во- первых, необычность его геометрической структуры. Она не может быть представлена в виде кривых или плоскостей, то есть геометриче- ских элементов целой размерности. Размерность странного аттрактора является дробной или, как принято говорить, фрактальной. Во-вторых, странный аттрактор – это притягивающая область для траекторий из окрестных областей. При этом все траектории внутри такого аттракто- ра динамически неустойчивы, то есть пребывание траектории в окре- стности странного аттрактора быстро «отбивает память», и ошибка в начальных данных стремительно нарастает. Физический смысл странного аттрактора состоит в том, что им ха- рактеризуется динамическая область в пространстве фазовых коорди- нат, где система становится слабоуправляемой, а ее поведение – слабо- предсказуемым. Именно в этих областях возможны катастрофы, но эти же области являются одновременно местом, где происходит самораз- витие систем. Таким образом, с системной точки зрения в странном аттракторе нет ничего необычного – это кризис, нарушение равновесия и в то же время переход к некоторому новому равновесию. Основная заслуга в открытии странных аттракторов принадлежит Эдварду Лоренцу. Он интересовался решениями дифференциальных уравнений, которые при длительном интегрировании не уходят в бес- конечность, не стабилизируются и не выходят в периодический режим. Лоренц аппроксимировал движение бесконечномерной системы (атмо- сферы) системой дифференциальных уравнений с очень малым числом степеней свободы. В итоге получилась система с тремя степенями сво- боды, которую теперь называют системой Лоренца. В своем простей- шем варианте она имеет следующий вид: *) Подробнее см. [Воронов, 1977.] 103

dx/dt = σ(y – x), dy/dt = – xz + rx – y, dz/dt = zy – bz, r, b, σ = const. Замечательное свойство этой математической структуры состоит в том, что при достаточно больших r ее аттрактор не сводится к притяги- вающим точкам, циклам и торам, а обра- зует весьма замысловатую «странную» картину (рис. 4.3). Такая модель описывает реальные процессы в атмосфере достаточ- но грубо и не имеет никакого практиче- ского значения. Однако это был сущест- венный шаг к пониманию того, в чем за- ключается принципиальное отличие про- стых систем от тех систем, которые при- нято называть сложными. Трудности ма- тематического описания сложных систем, безусловно, связаны с их большей размер- ностью, с наличием множества степеней свободы, со случайным характером проис- ходящих в них процессов. Но всё это трудности не принципиального, а скорее технического плана; они рано или поздно Рис. 4.3. Проекция странно- будут преодолены. Странный же аттрак- го аттрактора системы Ло- тор – это атрибут любой сложной систе- ренца на плоскость (r, σ). мы, минимум тех свойств, которыми Заимствованно из [Сонеч- кин, 1984]. должна обладать система, чтобы получить статус сложной. Попытки избавиться ис- кусственным путем от присутствия в изучаемой системе странного ат- трактора приводят к недопустимому искажению действительности и закрывают дорогу к пониманию механизмов самоорганизации. 4.5. АДАПТИВНЫЕ, ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННЫЕ, ЦЕЛЕПОЛАГАЮЩИЕ И САМООРГАНИЗУЮЩИЕСЯ СИСТЕМЫ Понятие адаптации (от позднелат. adaptatio – прилаживание, прино- ровление) достаточно давно вошло в языковую практику и первона- чально трактовалось как приспособление живых организмов к услови- ям существования. С развитием кибернетики понятие адаптации рас- пространилось на объекты неживой и социальной природы. Тем самым было общепризнано, что все без исключения системы по существу яв- 104

ляются адаптивными системами, то есть в них присутствуют механиз- мы, обеспечивающие самосохранение их формы и структуры в услови- ях внешних воздействий. Хотя среда может быть неблагоприятной и даже агрессивной, в ней могут происходить благоприятные для систе- мы флюктуации. Используя приспособительные механизмы, адаптив- ная система распознает такие флюктуации и черпает из них энергию, вещество и информацию, которые используются для самосохранения. Благодаря подражанию возможно использование опыта других анало- гичных систем, которые выжили в среде и накопили опыт адаптации. Адаптивные системы могут приспосабливаться как к среде, так и к из- менениям внутри самих себя. Признание всеобщности адаптации одновременно явилось призна- нием того факта, что всем системам (физическим, биологическим, гу- манитарным), несмотря на их многочисленные и существенные разли- чия, присуща как минимум одна общая целевая стратегия – стремление к самосохранению. Все сущее устроено таким образом, что, будучи проявлено в этом мире, тяготеет к своему сохранению. Это – основная заповедь всех религиозных концессий и аксиома почти всех философ- ских течений. Она была положена Ньютоном в основу первого закона его механики: всякое тело продолжает удерживаться в своем состоянии покоя или прямолинейного движения, пока и поскольку оно не понуж- дается сторонними силами изменить это состояние. В биологии стрем- ление всех живых существ к самосохранению формализовано поняти- ем биологическая ниша – областью в пространстве экологических па- раметров, где возможно устойчивое существование популяции. Глав- ная концепция кибернетики – принцип отрицательной обратной связи – по сути, есть частный случай этой заповеди (аксиомы). Но есть другая сторона бытия. Если бы в природе действовал только закон самосохранения, то наш мир представлял собой нечто застывшее и неизменное. Все то, что появилось в нем единожды, сохранялось бы вечно. Это был бы мир целостного и нерасчленимого, в котором не бы- ло бы ни времени – ни пространства, ни смерти – ни бессмертия, ни движения – ни покоя. О таком мире в Ригведе сказано*): *) Ригведа (Веда гимнов) – наиболее древняя часть комплекса Вед, первый известный памятник индийской литературы. Оформился в V –VI тысячелетии до нашей эры как сборник стихов (гимнов), обращенных преимущественно к богам, олицетворяющим силы (явления) природы. В Ригведе прослеживается абстрактно-логическое, системное мышление, поднимающееся до мыс- ли о сущем как едином целом, о существовании какого-то недифференцированного первовеще- ства, из которого произошел окружающий человека мир и сам человек. 105

«Тогда не было ни сущего, ни не-сущего; Не было ни воздушного пространства, ни неба над ним. Что в движении было? Где? Под чьим покровом? Чем были воды, непроницаемые, глубокие? Тогда не было ни смерти, ни бессмертия. Не было различия между ночью и днем. Без дуновения само собой дышало Единое, И ничего, кроме него, не было» (Гимн Насадия. Ригведа, Х, 129. Пер. В.А. Кочергиной [Древнеин- дийская философия, 1972]) Однако такого не наблюдается. Наоборот, наш мир – это мир диффе- ренцированного, динамичного и преходящего, в котором любое явле- ние имеет начало и конец. Все, что проявлено в нашем мире, движется и развивается под действием не только внешней силы, но и внутренней активности – второй всеобщий закон, который отражается всеми рели- гиозными и философскими учениями, а также объективно фиксируется естествознанием, в частности биологией, синергетикой, неравновесной термодинамикой. Кто и зачем сделал так, что в нашем мире все не только самосохраняется, но эволюционирует, мы не знаем. Вместе с тем совершенно точно установлено, что без внутренней активности ни- какое развитие невозможно. Признать иное – значит постулировать, что все мы (люди, животные, растения и др.) всего лишь марионетки в руках неких эгрегоров – мистических существ, проживающих в иных мирах и управляющих нашим поведением. Конечно, поведение от- дельных людей и их общностей управляемо извне, но это управление носит не абсолютный, а координирующий (ограничительный) харак- тер, предполагающий «свободу воли» у тех, кем управляют, и ответ- ную реакцию того, кто управляет. Закономерное стремление к развитию и «свобода воли» могут зажечь в каж- дом из нас, хотим мы того или нет, тот самый внутренний свет, о котором гово- рил Будда: «Будьте сами светом для себя». Однако люди не внемлют совету Будды, как и не следуют заповеди Иисуса Христа: «Вы – свет мира». Почему? Внутренняя активность всегда опасна. Поэтому она подавляется в человеке ин- стинктом самосохранения. Инстинкт порождает логику самосохранения, а уже совместно они (инстинкт и логика) формируют стратегию самосохраняющегося поведения. Вместе с тем внутренняя активность в человеке никогда не затухает полностью. Внутри и вокруг нас все время происходит борьба двух начал – со- хранения и развития. Эта борьба составляет основное содержание динамики бытия. Человек, который только сохраняется или только развивается, обречен. По законам нашего мира ему нет в нем места. Поэтому даже в самом осторож- ном из нас периодически вспыхивает этот опасный внутренний свет, необходи- мый для развития, но угрожающий сохранению. 106

Гуманитарные системы (включая человека) существуют только по- тому, что в ходе эволюции они научились совмещать способность к самосохранению со способностью к саморазвитию. Это же утвержде- ние остается справедливым по отношению к биологическим и физиче- ским системам. Речь идет о динамическом совмещении тенденций к самосохранению и к саморазвитию, когда траектория движения систе- мы приобретает квазипериодический характер (подробнее см. главу 5). Итак, для того чтобы существовать, одного самосохранения недоста- точно – необходимо развитие, то есть постоянное целевое изменение характеристик системы как реакции на действие внутренних и внеш- них факторов. Зачастую цель развития изучаемой системы не ясна, но это вовсе не означает ее отсутствия. В зависимости от того, каким об- разом формируется целевая ориентация систем, они подразделяются на целенаправленные, целеполагающие и самоорганизующиеся. Целенаправленные системы не только адаптируются к условиям существования, но действуют в соответствии с некоторой перспекти- вой или планом, основные параметры которого определяются извне. Иногда такие системы называют предопределенными, тем самым под- черкивая, что они развиваются строго в соответствии с определенным, заранее оптимизированным планом. Для таких систем характерна сле- дующая особенность. Стремление к неукоснительному выполнению оптимальных параметров плана может привести (и зачастую приводит) не к сохранению и развитию системы, а к ее неустойчивости. Неустой- чивость проявляется в том, что, исчерпав, например, ресурсы, необхо- димые для реализации плана, система оказывается перед дилеммой: либо изменять параметры плана (тем самым признав его неоптималь- ным), либо изыскивать дополнительные ресурсы. В первом случае сис- тема приобретает de facto черты нецеленаправленной. Во втором – та- кая система становится агрессивной по отношению к среде, у которой она вынуждена заимствовать недостающие ресурсы. Ее взаимоотно- шения с соседями переходят в область конфликтов, исход которых слабо предсказуем. Поэтому говорят, что слепое следование даже са- мому хорошему плану – это путь к катастрофе. Восстановить устойчи- вость можно, если заменить жесткое (директивное) планирование от- рицательной обратной связью, то есть связать управляющие решения с реальным состоянием дел, а не только с планами. Но тогда система пе- реходит из класса целенаправленных в класс целеполагающих или са- моорганизующихся систем. 107

Целеполагающие системы характеризуются способностью само- стоятельно формировать цели и планировать свое поведение в зависи- мости от внешних обстоятельств. Они обладают некоторой совокупно- стью ценностей, на основе которой сами формируют последователь- ность целей, причем последующие цели выдвигаются и уточняются в зависимости от достижения предыдущих. Гибкое изменение целей по- ведения позволяет таким системам сохранять свою жизнедеятельность в достаточно широком диапазоне внешних и внутренних возмущений. Отличительным признаком целеполагающей системы является относи- тельное постоянство ее структуры и функционирования на фоне целе- вой динамики. Целеполагающие системы вынуждены менять цели сво- его поведения под давлением внешних факторов, но с появлением но- вой цели в них не происходит коренного изменения структуры и зало- женных ранее принципов функционирования. Развитие целеполагаю- щих систем сопровождается внутренними конфликтами, зачастую пе- реходящими в структурные или системные кризисы. Основная причи- на конфликтов заключена в несоответствии старой структуры и сло- жившихся принципов функционирования вновь поставленным целям. А кризисы возникают главным образом из-за неспособности (или не- желания) управляющих органов производить мягкую перестройку сложившихся внутрисистемных отношений и изменять традиционные критерии принятия управленческих решений. Целеполагающим социальным системам имманентно присущ авто- ритаризм различного масштаба: от жесткого тоталитаризма до местни- ческого бюрократизма. Несмотря на конфликты и многочисленные внутренние кризисы, целеполагающие системы социального типа весьма жизнеустойчивы. Их жизнестойкость объясняется тем, что эти системы представляют собой идеальную среду, стимулирующую пре- имущественное развитие таких человеческих качеств, как: конфор- мизм, изворотливость, лицемерие, скрытность, лживость, хитрость, трусость, покорность. Эти и другие им подобные качества, по сути, есть рефлекторная реакция «среднего» человека на целевые воздейст- вия со стороны системы. Целевые – в том смысле, что таким системам нужны либо люди-элементы, обладающие именно такими качествами, либо «серые» и неприметные. Иных они не приемлют и стремятся ис- ключить из своего состава как чуждых. Тем самым создается иллюзия устойчивости. Но, как известно, любая иллюзия – это не более чем об- ман чувств, вызванный искаженным восприятием действительности, 108

поэтому целеполагающие социальные системы обречены в эволюци- онном плане и не имеют исторической перспективы. Самоорганизующиеся системы объединяют в себе черты адаптив- ных, целенаправленных и целеполагающих систем. Речь идет не о про- стом суммировании свойств и качеств, а об их особом синергетическом соединении компонентов, коренным образом меняющем поведенче- ский облик этого класса систем и позволяющем выйти на новый уро- вень самосохранения. Следуя Г. Хакену, систему можно назвать само- организующейся, если она без специфического воздействия извне об- ретает какую-то целевую, пространственную, временную или функ- циональную структуру. При этом под специфическим внешним воз- действием понимается такое воздействие, которое навязывает системе структуру или цели функционирования [Хакен, 1991]. Ранние подходы к изучению самоорганизации связаны с работами основоположника классической политической экономики А. Смита, который одним из первых ясно выразил мысль о том, что «…спонтанный порядок на рынке является результатом взаимодейст- вия различных, часто противоположных стремлений, целей и интере- сов многочисленных его участников. Именно такое взаимодействие приводит к установлению того никем не предусмотренного порядка на рынке, который выражается в равновесии спроса и предложения» [Ру- завин, 1997]. Конечно, идеи Смита были результатом скорее интуитив- ного прозрения, нежели строго научными исследованиями. Тем не ме- нее, они подготовили почву для будущих исследований процессов са- моорганизации. В настоящее время изучением механизмов самоорга- низации занимается научная дисциплина – синергетика (см. раздел 6.2). При разделении систем на адаптивные, целенаправленные, целепола- гающие и самоорганизующиеся происходит последовательное возрас- тание уровня системности. Каждый последующий тип систем включает в себя свойства предыдущего и дополняет его новыми свойствами. Системы более высокого уровня могут содержать в своем составе под- системы более низкого уровня. Например, человек – самоорганизую- щаяся система, состоит из органов (целенаправленных подсистем), а органы состоят из тканей – адаптивных подсистем. Но не исключены другие варианты, в частности, когда система состоит из подсистем та- кого же уровня сложности, как и она сама, или, может быть, еще выше. Последний вариант интересен в том плане, что может порождать неус- тойчивость в развитии системы. Подсистемам с более высоким уровнем организации становится как бы «тесно» в рамках системы с низшим 109

уровнем развития. Низы не могут жить по-старому, а верхи не хотят жить по-новому. В результате образуются внутренние противоречия, чреватые катастрофическими последствиями как для системы в целом, так и для ее отдельных компонентов. Такое развитие событий харак- терно для социальных систем и неоднократно наблюдалось в истории почти всех государств в виде революций, контрреволюций, экономиче- ских и политических кризисов и других катастрофических явлений. 4.6. ЕСТЕСТВЕННЫЕ, ИСКУССТВЕННЫЕ И КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ По субстанциональному признаку принято различать естественные, искусственные и концептуальные системы. Естественные системы образованы космическими, планетарными, геосферными, молекулярными, атомарными и другими природными объектами. Это системы, возникновение и развитие которых не связано или почти не связано с деятельностью человека. Например, солнечная система или система тектонических плит, образующих кору Земли. В настоящее время на Земле и в околоземном пространстве остается все меньше таких систем. Человек все активнее вмешивается в природные процессы, нарушая естественный ход их развития. Такое вмешательст- во вызывает обратную реакцию со стороны естественных систем. В ре- зультате возникают проблемы конфликтного характера, которые при- нято называть экологическими. Сегодня эти проблемы приобрели ранг глобальных общечеловеческих, предоставив тем самым неограничен- ное поле деятельности специалистам по системному анализу. Искусственные системы – это результат практической деятельно- сти человека. К ним относятся все те системные объекты, что органи- зуются, создаются, выращиваются и выводятся людьми: банки, произ- водственные фирмы и промышленные предприятия, животноводче- ские и растениеводческие хозяйства, научно-исследовательские инсти- туты, учебные учреждения и многое другое. Важное место в ряду этого многообразия занимают технические сис- темы – военные, промышленные, коммуникационные, энергетические, технологические и другие. Бурное развитие технических систем выве- ло человечество на новый виток эволюции, и вполне естественно, что наибольшее развитие системный анализ получил при решении про- блем, связанных с исследованием этого класса систем. Возникла и ус- пешно развивается комплексная научно-техническая дисциплина – системотехника (Systems Engineering)[Дружинин, Конторов, 1985; Кон- торов, 1993]. Фактически она представляет собой специализированный 110

раздел системного анализа, направленный на изучение, проектирова- ние и конструирование сложных технических объектов. При этом учи- тывается не только работа механизмов, но и действия человека- оператора, управляющего ими, а также политические, экономические, социальные и другие факторы, влияющие на принципы их построения и характер функционирования. Поэтому в системотехнике вместо тер- мина «техническая система» часто используется другой, более точный термин «эргатическая (человеко-машинная) система», которым под- черкивается единство человека и техники. Особый подкласс физических систем образуют кибернетические, или робо- тотехнические системы. Отличительная особенность таких систем состоит в их способности осуществлять логические операции по целенаправленной перера- ботке информации, приводящие к тем же результатам, что и человеческое мышление, а затем реализовывать результаты этих операций в виде физических действий. Основа таких систем – компьютерные технологии. Идея выполнения логических операций при помощи механизмов возникла еще у древних греков после создания аристотелевой логики. Однако первые практические шаги в этом направлении стали возможны лишь в XVII веке, после того как В. Шик- кард в 1623 году и французский философ, математик, физик Б. Паскаль в 1642 году предложили свои суммирующие аппараты с автоматическим выполнени- ем счетных операций, а шотландский математик Д. Непер изобрел множитель- ное устройство (палочки Непера). В 1674 году Г.В. Лейбниц сконструировал арифмометр (механизм с зубчатыми колесами), производящий четыре арифме- тических действия, и предложил применять в машине двоичную систему счис- ления. Начало счетному машиностроению положил предприниматель Томас де Кольмар (XIX век). Выпуск вычислительных машин своей конструкции он до- вел до 100 штук в год. В эру механических вычислений теоретическая мысль опережала технические возможности. Так, например, в этот период появляются фундаментальные работы английского математика Чарльза Бэббеджа, изла- гающие проекты «разностной машины» (1823 год) и «аналитической машины» (1833 год). В 1843 году англичанка Ада Лавлейс изложила принципы програм- мирования для вычислительных машин. В 1866 году английский логик, эконо- мист, статистик В.С. Джевонсон разработал машину, автоматизирующую логи- ческие операции, а в 1936 году Л. Куффиньяль после многолетних изысканий создал автоматическую универсальную машину с двоичной системой счисле- ния. Второй период развития вычислительной техники начинается с 1937 года, когда американец Говард Эйкен, опираясь на работы Бэббеджа, смог построить на одном из предприятий фирмы IBM первую в мире электромеханическую цифровую вычислительную машину с программным управлением «Марк-1». В 1943 году группа американских специалистов под руководством Джона Мочли и Проспера Экерта начала конструировать вычислительную машину уже на ос- нове электронных ламп, а не реле. Их машина, названная ENIAC, работала в тысячу раз быстрее, чем «Марк-1», но для задания ее программы приходилось в 111

течение нескольких часов подсоединять нужным образом провода. Несмотря на все пользовательские неудобства, это был прорыв в будущее, в теоретическом плане поддержанный знаменитым математиком Джоном фон Нейманом. Он разработал в 1948 году общие принципы функционирования универсальных вычислительных устройств, которые до сих пор составляют основу построения современных суперкомпьютеров. С этого времени началось лавинообразное развитие компьютерной техники по следующим основным направлениям: • совершенствование технической базы (электронные лампы – транзисторы – интегральные схемы, бумажные перфокарты – магнитные ленты – магнитные диски – лазерные носители, рулонные печатающие аппараты – электронные трубки – плазменные мониторы – лазерные принтеры – высокоскоростные мо- демы и т.д.); • разработка языков программирования высокого уровня (Фортран, АЛГОЛ, ЛИСП, ПЛ/1, Паскаль, ПРОЛОГ, Си, АДА и др.); • объединение отдельных компьютеров в информационные компьютерные сети локального и глобального уровня. Развитие идет такими темпами, что совсем скоро не останется технических средств и искусственных систем, в которых не будут заложены компьютерные технологии. Благодаря прогрессу в области компьютерных технологий, стали появляться новые весьма перспективные научные направления, в частности, искусственный интеллект. Несмотря на претенциозное название, он представ- ляет собой сугубо прагматичное научное направление, ориентированное на ре- шение следующих задач: • поисковое проектирование и конструирование робототехнических систем различного функционального назначения; • автоматизация процессов планирования и оперативного управления в про- изводственных, технических, технологических, коммуникационных, военных и других системах; • разработка новых языковых средств машинного представления знаний и обработки информации, включая языки программирования и алгоритмы авто- матизации программирования; • создание диалоговых информационно-логических, информационно- поисковых и экспертных компьютерных систем планирующего, проектирую- щего и управляющего типов; • изучение механизмов мыслительной деятельности человека и имитацион- ное моделирование процессов восприятия информации, целеобразования, при- нятия решений, планирования поведения и общения. В настоящее время искусственный интеллект превратился в комплексное, интенсивно развивающееся научное направление, оказывающее существенное влияние на развитие теории и практики системного анализа. Некоторые эле- менты теории искусственного интеллекта рассматриваются в главах 8, 9. Концептуальные системы – это выраженные в символьной форме представления людей, отражающие прошлую, настоящую и будущую реальность. Примерами такого класса систем служат научные теории; 112

описательные, логические и математические модели; компьютерные программы; технические задания на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы; эскизные проекты и рабочие чертежи различных устройств и сооружений; топографические карты; различ- ного рода полиграфическая (газеты, журналы, книги), художественная и рекламная продукция. Все эти объекты могут быть предметом сис- темных аналитических исследований. Концептуальным системам присущи важные особенности, опреде- ляющие специфику их анализа. Смысловая информация, которую не- сут в себе эти системы, содержится не только в самих символах, но и «между символами»: I0 = IS + IM, где I0 – полная информация системы, IS – информация, содержащаяся в символах, IM – информация, содер- жащаяся «между символами». Например, читая заметку в газете, мы воспринимаем не только слова и текст, но и то, что хотел или не хотел сказать автор этой заметки. Межсимвольная информация не есть что-то гипотетическое. Это вполне реальная информация, материальным но- сителем которой выступает человек, точнее, его механизмы ассоциа- тивного восприятия и мышления. Различного рода символы только инициируют эту информацию, но не содержат ее. Поэтому одни и те же символы способны инициировать самую различную информацию в зависимости от того, кто или что является ее приёмником. Концептуальные системы, у которых IМ → 0 или в которых можно подходящей заменой символов минимизировать межсимвольную ин- формацию, сохранив при этом смысловой объем полной информации, называются формальными. Примерами формальных концептуальных систем могут служить арифметика, геометрия, алгебра, теория диффе- ренциального и интегрального исчисления, теория исчисления преди- катов. В составе этих систем имеются заложенные человеком механиз- мы формальных эквивалентных преобразований, позволяющие за ко- нечное число шагов установить истинность существующих или вновь образованных символьных структур (их соответствие исходным ак- сиомам). Информация, которую несут в себе формальные системы, воспринимается однозначно или почти однозначно. Неопределенность в ее трактовке сведена к минимуму. Концептуальные системы, у которых составляющие их символы со- держат в себе минимум смысловой информации (IS → 0), называются абстрактными (от лат. abstractio – удаление, отвлечение). В этих систе- мах содержательная информация заключена преимущественно вне изображающих символов. Информация, содержащаяся в абстрактных 113

системах, воспринимается неоднозначно и несет в себе максимальную неопределенность. Иллюстрацией системы с крайней степенью абст- ракции может служить известная картина К. Малевича «Черный квад- рат». Анализ символов, образующих такую систему, не имеет смысла, поскольку в них практически отсутствует содержательная информация, а если таковой производится, то ошибочность решений гарантируется. В системах этого класса предметом анализа должны выступать не сами символы, а характер их влияния на внешнее окружение. Неважно, ка- кими символами в абстрактную систему закладывается информация, – важен ее смысл и то, как она воспринимается окружающими и какое оказывает воздействие на них. Формальные и абстрактные системы образуют крайние классы кон- цептуальных систем. Все остальные концептуальные системы относят- ся к смешанным, которые занимают промежуточное положение между формальными и абстрактными системами в зависимости от того, как соотносятся между собой IS и IМ. Предметом анализа в этих системах являются как сами символы, так и характер их влияния на окружающие системы. Примером смешанной системы с IМ >> IS служат естествен- ные языки, то есть языки, на которых люди общаются между собой. В качестве концептуальной смешанной системы с IM.<< IS можно указать на теорию нечетких множеств, основные положения которой рассмат- риваются в разделе 9.2. Еще один специфический класс образуют так называемые латентные концептуальные системы. Информация, содержащаяся в этих системах (I0 ≠ 0), по ряду причин не может быть на данный период времени вос- принята конкретным человеком. Примером латентной концептуальной системы может служить иностранный язык для человека его незнаю- щего или криптограмма при отсутствии расшифровывающего ключа. 4.7. ГОМОГЕННЫЕ, ГЕТЕРОГЕННЫЕ И СМЕШАННЫЕ СИСТЕМЫ В зависимости от компонентного состава системы бывают гомоген- ными, гетерогенными и смешанными. В гомогенных системах (от греч. homos - одинаковый + genos - род, происхождение) все компоненты одинаковы (пример такой системы – однородный газ), а гетерогенные системы (от греч. heteros – другой + genos) содержат компоненты раз- ных типов. В смешанных системах часть компонентов гомогенна, а другая часть – гетерогенна. Большинство технических систем относят- ся к этому типу. Так, в любом компьютере, помимо разнотипных ком- 114

понентов, содержится, как правило, некоторое количество одинаковых по всем параметрам микросхем и других деталей. Такая типология систем противоречит принципу неразличимого то- ждества (лат. prinsipium identitatis indiscernibilium), сформулированно- му Лейбницем [Leibnitz, 1906]. Согласно этому принципу, в природе нет двух одинаковых объектов или явлений. Если какие-либо два объ- екта имели бы абсолютно одинаковое внутреннее содержание, то они слились бы в один и были бы неразличимы. Вот что писал по этому поводу русский учёный, основатель тектологии (науки о всеобщей ор- ганизации) А.А. Богданов: «В опыте никогда не встречается двух абсо- лютно сходных комплексов. Различия могут быть практически ни- чтожны – «бесконечно малы», но при достаточном исследовании они всегда могли бы быть обнаружены. Нельзя найти двух вполне сходных листьев на всех растениях мира, нельзя даже, как это ясно показывает молекулярно-кинетическая теория, найти двух вполне сходных капель воды во всех океанах мира. Это относится не только к «реальным» комплексам, но и к «идеальным», только мыслимым. … Этого мало. Неизбежно неодинакова и их среда, их внешние отношения. Пусть да- же это – «совершенная пустота», то есть астрономическая эфирная сре- да; но и в ней, прорезываемой бесчисленными и бесконечно разнооб- разными волнами лучистой энергии, электрические и магнитные со- стояния в любых двух пунктах не могут быть тождественно равными» [Богданов, 1989]. Гетерогенность – это атрибут нашего материального мира, то есть того мира, который дан нам в ощущениях. Минимально возможная форма проявления гетерогенности – это бинарность структурного уст- ройства материи или дуализм в ее восприятии, то есть способность че- ловеческого разума воспринимать лишь разности явлений, но не их действительную сущность (закон антиномии Канта). Гетерогенность порождает конфликтность. Конфликтность способствует усилению или ослаблению гетерогенности, вместе они (конфликтность и гетеро- генность) порождают движение вещества, энергии и информации. В свою очередь движение вызывает конфликтность, и цикл повторяется. Такая динамика свойственна всем без исключения системам, незави- симо от их субстанционального строения и форм существования. Итак, в природе не может быть даже двух абсолютно одинаковых атомов вещества, не говоря уже о молекулах, многомолекулярных со- единениях и других системных образованиях. Вместе с тем, в объектах окружающего нас мира всегда можно усмотреть нечто общее, что и да- 115

ет основание для их типизации. Наглядным примером типизации мо- жет служить периодическая таблица химических элементов Д.И. Мен- делеева. В этой таблице химические элементы, атомы которых имеют одинаковое число электронных оболочек и количество электронов на них, относятся к одному классу и в этом смысле абсолютно одинаковы. Однако если ввести дополнительные признаки классификации, напри- мер, спиновые, то окажется, что атомы одного и того же химического элемента различны. Различия могут иметь значение при более тонком изучении свойств веществ. В историко-социальных исследованиях распространена типизация групп людей на классы (капиталисты, про- летарии, крестьяне и др.). В психологии выделяются следующие типы личностей: флегматики, меланхолики, сангвиники, холерики; экстра- верты и интроверты. Как показывает практика, такая типизация, если она воспринимается в абсолюте, зачастую приводит к ошибочным вы- водам относительно возможного характера поведения конкретного че- ловека в конкретных условиях. В современной западной медицине ти- пизированы практически все возможные болезни человека и, более то- го, типизированы способы их лечения. Хотя хорошо известно, что не существует абсолютно одинаковых болезней, как не бывает и абсо- лютно одинаковых способов их лечения. Из приведенных примеров видно, что любая типизация несет в себе как положительное, так и отрицательное начало. Поэтому при изуче- нии систем всегда возникает вопрос о допустимой степени типизации. Не затрагивая существа этого чрезвычайно глубокого и сложного во- проса, отметим, что системному анализу в большей мере присуща пер- соналистическая точка зрения на изучаемые объекты, а типизация до- пускается как вынужденный прием компенсации неполного знания ха- рактеристик изучаемой системы и парирования неопределенности от- носительно внешних условий ее функционирования. Выводы и рекомендации, получаемые в результате системных ана- литических исследований, не носят всеобщего характера и справедли- вы лишь для данного объекта и только для него. Чем полнее отвечает данное системное исследование принципу неразличимого тождества, тем выше его практическая значимость, но тем ниже уровень общности результатов. Другими словами, потеря общности в выводах и результа- тах системного анализа есть неизбежная плата за персонализм. 116

4.8. ПРОГРЕССИРУЮЩИЕ И РЕГРЕССИРУЮЩИЕ СИСТЕМЫ Прогрессирующими называются системы, развитие которых идет в направлении достижения ими своей потенциальной эффективности. Такие системы в процессе своего развития все лучше и лучше выпол- няют свою основную функцию, то есть их состав и структура меняются таким образом, что со временем сокращается разность между реальной и предельно возможной эффективностью. У регрессирующих систем наблюдается прямо противоположный характер развития. С течением времени такие системы все хуже и хуже выполняют свою основную функцию. Разность между их реальной и потенциальной эффективно- стью постоянно возрастает, и по прошествии некоторого периода вре- мени они достигают области своей естественной гибели. Вполне оче- видно, что одна и та же система может быть прогрессирующей на од- ном временном интервале и деградирующей на другом интервале. По- этому такая классификация естественным образом связывается с ха- рактеристикой жизненного цикла системы (см. раздел 7.2). Очевидно, что разделение систем на прогрессирующие и регресси- рующие связано с оценкой их потенциальной эффективности. Изуче- нием этого вопроса занимается теория потенциальной эффективности [Флейшман, 1971], целью которой является формулировка общих пре- дельных законов, ограничивающих эффективность сложных систем любой природы. Например, для физических систем предельным явля- ется закон сохранения энергии: если в изолированную систему из сре- ды за время ∆t поступило энергии ∆Q, то общее количество энергии ∆U, которое система может выделить в среду за то же время, не может быть больше ∆Q (∆U ≤ ∆Q). Любые нарушения этого фундаментально- го закона обнаруживают, что система имела некоторую запасенную энергию, которую она выделяла в это время в среду независимо от то- го, что она получала от среды. В любых обменах такого рода всегда оказывается, что общее количество энергии не возникает и не исчезает, а лишь обменивается. Закон сохранения энергии называется первым началом термодинамики и является физическим постулатом, основан- ным на эмпирическом опыте. Примером предельного закона, но уже не физического, а системного характера служит известная теорема Шен- нона [Шеннон, 1963], которая в простейшей форме может быть сфор- мулирована следующим образом: для канала связи с двоичными (би- нарными) сигналами существует постоянная величина v0 = 2 u [1 – H(p)], где Н(р) – функция двоичной энтропии, u – длина сообщения, выра- женная количеством двоичных сигналов. Например, при р = 0,1 и u = 117

100, эта фундаментальная величина равна 0,3⋅10 16. Величина v0 назы- вается пропускной способностью канала связи и позволяет сформули- ровать два утверждения. Негативное утверждение: если скорость пере- дачи сигналов v превышает пропускную способность канала связи (v > v0), то при любых способах кодирования и декодирования сигналов с ростом u вероятность ошибочного приема сообщения стремится к еди- нице. Позитивное утверждение: если v ≤ v0, то существуют такие спо- собы кодирования и декодирования сигналов, при которых с ростом u вероятность ошибочного приема сообщения стремится к нулю. Уста- новленный Шенноном способ оценки пропускной способности позво- ляет совершенно точно и определенно ответить на вопрос, какая сис- тема связи относится к классу прогрессирующих, а какая – к классу регрессирующих. Система связи прогрессирует в своем развитии, если ее состав и структура меняются со временем таким образом, что при сохранении заданной вероятности ошибочного приема сообщений и соблюдении ограничений на ряд потребительских характеристик ско- рость передачи сигналов стремится к пропускной способности. В про- тивном случае, когда развитие системы связи (в силу разных причин, здесь нас не интересующих) сопровождается возрастающим разрывом между v и v0, ее следует назвать регрессирующей. В общем случае в теории потенциальной эффективности постулиру- ется положение о том, что для широких классов систем А ⊂ ℜ и проти- водействующих им сред В ⊂ℑ существует фундаментальная величина: V* = V (U, A*, B*) = maxA ⊂ℜ minB ⊂ℑ V (U, A, B), где U – количество абстрактных ресурсов, расходуемых системой, которыми она «расплачивается» со средой за V приобретаемых абст- рактных ресурсов, А* и В* – экстремальные в классах ℜ и ℑ система и среда соответственно. В случае отсутствия противодействия между системой и средой в приведенном соотношении не берется второго экстремума, и вместо «наихудшей» для системы среды В* фигурирует фиксированная среда В. Оцениваемая таким образом предельная (по- тенциальная) эффективность системы называется максиминной. Такие оценки хотя и находят применение в практике системного анализа, но обладают рядом ограничений. Наиболее существенное из них связано с невозможностью определения областей ℜ и ℑ не столько в силу незна- ния существа происходящих процессов, сколько из-за того, что их формирование происходит в ходе взаимодействия системы и среды. Реальные ситуации взаимодействия системы и среды характерны тем, что система непрерывно формирует локальную среду, под влиянием 118

которой изменяется сама, следовательно, по-новому влияет на среду и так далее. Эта последовательность, как правило, не сходится, то есть математическая задача поиска экстремума функции V(U, A, B) чаще всего не имеет решения. Сказанное становится совершенно определен- ным для конфликтного взаимодействия системы и среды. Как извест- но, конфликтные задачи не имеют оптимальных решений в смысле максиминного критерия [Дружинин, Конторов Д., Конторов М., 1989]. Следовательно, для конфликтующих систем невозможно однозначно определить, являются они прогрессирующими или регрессирующими. Если исходить из того, что любая система конфликтна по своей приро- де, то не существует ни постоянно прогрессирующих, ни постоянно регрессирующих систем. Для конфликтующих систем можно с уве- ренностью сказать только то, что в своем развитии они переживает пе- риоды как регресса, так и прогресса. Все остальные утверждения – не более чем эмоции, предположения или стремление выдать желаемое за действительное, продиктованное не научными, а скорее идеологиче- скими соображениями. Не помогает здесь и статистика. Даже если по- лученные статистические данные не искажают реалий, то все равно они не могут служить надежным основанием для прогнозирования ди- намики развития конфликта. Статистика смотрит в будущее через призму прошлого. Поэтому статистический подход по определению применим к системам, у которых нет настоящего. Конфликт же «жи- вет» не прошлым и не будущим, а настоящим, текущим. При анализе конфликтующих систем не очень существенны факты, которые на- блюдались в прошлом, – важно вскрыть и понять механизмы формиро- вания будущего из материала прошлого. С математической точки зре- ния это означает, что решения уравнений, описывающих динамику конфликта, должны не столько зависеть от начальных условий, сколько быть восприимчивыми к текущему моменту времени. Иными словами, время должно выступать в этих уравнениях не параметром, а операто- ром, действующим по принципу обратной связи, меняющей саму структуру уравнений. Таким образом, вывести объективное суждение о том, прогрессирует или регрессирует система в данный период своего развития, можно только при сопоставлении тенденции изменения ее реальной эффек- тивности с потенциальной эффективностью. Любые другие способы определения направления развития систем следует признать субъек- тивными. 119

4.9. МНОГОУРОВНЕВЫЕ И ИЕРАРХИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ По внутреннему устройству системы подразделяются на многоуров- невые и иерархические. На первый взгляд может показаться, что такое разделение носит тавтологический характер и не несет никакой смы- словой нагрузки. Это – заблуждение, чреватое ошибочным понимани- ем сути анализируемых процессов. Понятием «многоуровневая система» подчеркивается, что в объекте анализа выделяются страты или слои его устройства (естественно, со- вместно с существующими между ними отношениями, связями и взаимодействиями). Образно многоуровневую систему можно срав- нить со слоеным пирогом, коржи которого соответствуют стратам или слоям, а кремовые прослойки – отношениям, связям и взаимодействи- ям. Если речь идет о стратах, то в многоуровневом характере построе- ния данной системы фиксируется информация о ее предыстории. Каж- дая отдельно взятая системная страта – это след какого-либо важного этапа в развитии систем данного вида, интегральная «память» данной системы о тех многочисленных превращениях, которые происходили с ее предшественницами. В ходе эволюции происходит последователь- ное наращивание систем принципиально новыми стратами. При этом старые страты не уничтожаются и не исчезают, а сохраняются, выпол- няя функцию базы для развития каждой последующей системы. Так, например, молекулярный уровень строения живых организмов – это генетическая память о химической фазе эволюции нашего мира, а кле- точный уровень – память о начальной фазе биологической эволюции. В случае, когда понятие «уровень» осмысливается как слой, много- уровневый характер представления системы отражает эволюцию взглядов исследователя на ее внутреннее устройство, глубину его про- никновения в изучаемый объект. Чем глубже познается система, тем больше выделяется в ней уровней-слоев и, следовательно, повышается многоаспектность ее анализа. Напомним, что предельно низким счита- ется трехуровневая стратификация (надсистема – система – компонен- ты). При более низкой степени стратификации облик исследуемой сис- темы становится недоопределенным. Высшей степенью признается семиуровневая стратификация, при которой достигается наиболее пол- ное представление об изучаемом объекте. Понятием «иерархическая система» подчеркивается ее эшелониро- ванное строение. Образным представлением такой системы может служить русская матрешка, состоящая из множества фигур, последова- тельно вкладываемых одна в другую. Иерархичность есть следствие 120

ограниченных способностей управляющих компонентов системы по приему, обработке и выдаче информации. Как показывают многочис- ленные наблюдения, развитие систем сопровождается комбинаторным или как минимум экспоненциальным увеличением количества цирку- лирующей информации. Так, подсчитано, что количество возможных состояний системы, описываемой квадратной матрицей 20×20, будет характеризоваться числом порядка 10120 [Эшби, 1966]. Нетрудно пред- ставить, на сколько порядков возрастет количество состояний системы, если размерность матрицы увеличится, например, всего в два раза. Для того чтобы осознать, сколь велики указанные числа, укажем, что число атомов в видимой части Вселенной составляет величину равную 1073. Лавинообразное увеличение объемов информации в процессе разви- тия систем приводит к тому, что их управляющие компоненты с неко- торого момента времени перестают справляться с переработкой ин- формации, и эффективность системы начинает резко падать. Естест- венной реакцией на снижение эффективности является декомпозиция общей задачи управления на более мелкие подзадачи, решение кото- рых возлагается на вновь формирующиеся компоненты. Иными слова- ми, нарастающие потоки информации должны перераспределяться по всей развивающейся системе так, чтобы не было информационной пе- регрузки в ее отдельных частях. В противном случае система становит- ся неуправляемой и рано или поздно погибнет под действием неблаго- приятных факторов среды. Информация как бы убивает систему, не- способную к декомпозиции. Вместе с тем, наряду с расчленением, воз- никает потребность сохранения целостности системы (иначе, устранив перегрузку, можно породить хаос) – образуются отношения соподчи- нения, формируется то, что называется иерархией. Нетрудно заметить, что в природе не существует одноуровневых и неиерархических систем. Все без исключения реальные системы пред- ставляют собой многоуровневые иерархические образования, способ- ные к дальнейшему расчленению и объединению. Однако в практике системных исследований допускается выделение одноуровневых и не- иерархических систем при условии, что при этом осознается предель- ная степень идеализации изучаемого объекта и специально оговарива- ется условность результатов их анализа. Приступая к анализу какого- либо нового объекта, можно не сразу увидеть многоуровневый и ие- рархический характер его устройства. Для слабо изученных объектов такое положение вполне допустимо, но неестественно. Системный аналитик обязан уже на начальном этапе исследования исходить из то- 121

го, что в последующем придется проводить стратификацию и эшело- нирование изучаемого объекта и в связи с этим уточнять полученные ранее результаты исследований, казавшиеся абсолютно достоверными. В противном случае он сам становится на путь «проб и ошибок» и втя- гивает в эту рискованную процедуру тех, кто заинтересован в проведе- нии данных исследований (пользователя и заказчика). Исходя из сказанного, должно быть очевидным, что, изучив челове- ка, например, только на генетическом уровне, нельзя считать научно обоснованными рекомендации по его клонированию. Человек – много- уровневая, иерархическая система. Какими бы глубокими и обстоя- тельными ни были одноуровневые генетические исследования, их ре- зультаты не могут служить надежным основанием для принятия такого ответственного решения, как искусственное воспроизведение себе по- добных существ в массовом порядке. Последствия такой операции не- предсказуемы и таят в себе опасность. Итак, мы рассмотрели наиболее распространенные классы систем и выделили соответствующие признаки, позволяющие производить их идентификацию. С одной стороны, это позволило глубже понять кон- цептуальное устройство и разнообразные механизмы функционирова- ния систем, но, с другой – привело к нарушению целостности их ана- лиза. Дело в том, что указанные классы (как и любые другие) невоз- можно выделить в абсолютно чистом виде. Одна и та же система, как правило, относится одновременно к различным классам, исследуя ко- торые по отдельности можно получить некорректные, а то и ошибоч- ные результаты. Поэтому подчеркнем еще раз, что любая классифика- ция в определенной мере условна и должна рассматриваться в качестве методического инструмента разноаспектного послойного изучения сложных систем. Результаты частных исследований не следует абсолютизировать, а окончательные решения целесообразно принимать, основываясь на обобщенной информации обо всех аспектах изучаемого объекта. Есте- ственно, что при этом усложняется процесс научных исследований, но зато повышается обоснованность результатов. 122

Часть вторая. КОНФЛИКТЫ, САМООРГАНИЗАЦИЯ И ЭВОЛЮЦИЯ СИСТЕМ В современной теории системного анализа конфликты, самооргани- зация и эволюция выступают базовыми категориями. Помимо глубоко- го физического содержания, они несут в себе мировоззренческие пози- ции, формирующие методологический под- ход к анализу и моделированию систем вне зависимости от их природы и задач исследо- ЭВОЛЮЦИЯ вания. Обычно эти категории анализируется по отдельности, мы же, следуя системной САМООРГАНИЗАЦИЯ традиции, будем рассматривать их во взаим- ной связанности и причинной обусловленно- сти (как это показано на рис. 5.1), исходя из КОНФЛИКТЫ того, что конфликты, самоорганизация и эво- люция есть аспекты одной и той же сущности Рис. 5.1.Взаимосвязь – бытия. При этом основная задача будет со- конфликтов, самооргани- зации и эволюции систем. стоять в разработке концептуальных моделей, дающих возможность получить представление об этих категориях как о природных и общественных явлениях, что в последующем поможет перейти к построению их корректных математических моделей. Глава 5. Конфликты Эмпирическое понимание конфликтной сути событий, происходя- щих в природе и в обществе, всегда присутствовало в естественнона- учных и гуманитарных исследованиях, но сравнительно недавно была осознана глубина и многоаспектность этого явления. Необходимость учета конфликтности вытекает из того очевидного обстоятельства, что в нашем мире не бывает пустоты, вакуума и бессо- держательности. Поэтому в любом физическом или биологическом процессе, как и в любом виде человеческой деятельности, всегда при- сутствуют некие факторы, препятствующие желаемому развитию со- бытий и противодействующие достижению намеченных целей. Эти факторы могут иметь как естественную, так и искусственную природу, быть целенаправленными или случайными, носить антагонистический, неантагонистический или какой-либо иной характер. В любом случае функционирование систем связано с преодолением противодействую- щих сил и, следовательно, конфликтность должна учитываться при принятии решений и выборе линии поведения. 123

В гуманитарных системах всякое политическое, экономическое, фи- нансовое, техническое, бытовое и другое решение становится более надежным и устойчивым, если оно исходит из конфликтного характера оценок внешних и внутренних процессов. Для иллюстрации важности конфликтологического подхода к раз- решению социальных проблем достаточно напомнить, что до сих пор самые грандиозные человеческие завоевания – начиная с зажигания большого огня от маленькой искры и заканчивая организацией цивили- зованных экономических содружеств – достигались умением людей преодолевать кризисы в своем развитии. И наоборот, самые большие потрясения в истории человечества (революции, контрреволюции, ми- ровые войны, экономические кризисы) происходили, когда люди не находили конструктивных способов преодоления противоречий и не научились управлять социальными конфликтами. Первые попытки модельного изучения конфликтов были предприня- ты в операционных исследованиях, где они рассматривались в их обы- денном понимании как состояние противоборства сторон. Методиче- ской основой исследования конфликтов послужила теория игр [Ней- ман, Моргенштерн, 1970; Гермейер, 1976]. Трудно переоценить значе- ние игрового подхода как первого конструктивного шага на пути по- знания и формализации конфликтов. С развитием теории игр конфлик- тологические исследования перешли из разряда эмпирических в разряд естественнонаучных. Завершилась эпоха умозрительного и начался пе- риод модельного изучения конфликтов. Однако многочисленные по- пытки разрешения реальных конфликтов игровыми методами выявили их концептуальную ограниченность. Методы теории игр основываются на трех положениях: наличия полного списка возможных стратегий поведения конфликтующих сторон; следования принципу минимума среднего риска; представления конфликта ситуацией противоборства. Тогда как для реальных конфликтов характерно следующее. Известные априори стратегии поведения участников конфликта представляют наименьшую ценность, а главная задача состоит в поиске скрытых возможностей, то есть стратегий, которые не известны заранее, а поро- ждаются уже в ходе взаимодействия конфликтующих сторон. Именно в этих неизвестных априори стратегиях кроются главные факторы, обусловливающие победу или поражение в противоборстве. Конфлик- тующие стороны часто не придерживаются осторожных стратегий по- ведения, гарантирующих некий средний выигрыш, а сознательно идут на риск, исходя из соображения «больше риск – меньше опасность 124

проигрыша». Иными словами, риск в конфликте можно и нужно рас- сматривать не как эфемерную надежду на счастливую случайность, а как связанный с опасностью способ действия, необходимый для того, чтобы избежать еще большей опасности или получить еще больший выигрыш, чем это возможно без риска. Противоборство – это только часть конфликта, его завершающая, но вовсе необязательная фаза. В своем развитии конфликт может миновать эту фазу. Противоборству предшествуют определенные стадии конфликтного процесса, где нет активной борьбы, но именно там закладываются основные предпосыл- ки того или иного варианта разрешения конфликта в целом. В проти- воборстве действия сторон уже предопределены ранее сложившимися обстоятельствами, выйти за рамки которых не всегда представляется возможным. Свести конфликт к противоборству – означает загнать се- бя в угол трудно преодолимых преград, пытаясь найти решение там, где его нет. Современная теория анализа систем исходит из того, что конфликты представляют собой не только и не столько противоборство сторон, преследующих свои цели, сколько многоаспектную системную катего- рию, которую следует рассматривать с пяти различных точек зрения. 1. Конфликт как специфический способ взаимодействия двух и более систем в ходе их совместного функционирования, порожденный про- тиворечиями между ними, разрешающий возникшие противоречия и порождающий новые противоречия. В таком понимании конфликт есть не что иное, как новая система или, точнее, надсистема, образованная конфликтующими сторонами и обла- дающая уже другими свойствами и качествами, чем каждый из участни- ков конфликта в отдельности. Следовательно, изучать конфликты надо так же, как изучаются любые другие системы. 2. Конфликт как полифуркационный процесс (от греч. poly – много+лат. furcus – разветвленный) перехода количества в качест- во, ведущий к нарушению устойчивого функционирования систе- мы, завершающийся ее возвратом в прежнее состояние устойчи- вости, образованием в ней нового устойчивого состояния или ее катастрофой (гибелью). Мы привыкли изучать системы, имеющие вполне определенную цель, то есть точку или область устойчивого равновесия, в которую система стремится попасть в процессе своего функционирования, и эта точка (область) известна исследователю и самой системе. В конфликтующих же системах области и точки устойчивости неизвестны ни исследователю, ни системе, поскольку они формируются и распадаются в ходе развития конфликта. В конфликтах перио- ды стабильного развития чередуются с интервалами, где система как бы «вы- 125

бирает» направление своего дальнейшего движения, причем эти моменты не подчиняются какой-либо статистической закономерности, а определяются ха- рактером взаимодействия конфликтующих сторон и, частично, действием слу- чайных факторов. Подчеркнем, что конфликты представляют собой не хаотич- ные и не предопределенные кем-то свыше процессы. Они управляемы, но управление здесь особое, основанное не на принципе оптимальности, а на по- иске компромисса и применении специальных технологий ухода от конфрон- тации, кризисов, катаклизмов и сглаживания противоречий. 3. Конфликт как динамическое явление, в котором будущее не со- держится в качестве составной части в настоящем, то есть всякое дан- ное состояние конфликтующей системы не может быть объяснимо только из состояний предшествовавших ему. Конфликт по ходу разви- тия порождает принципиально новые состояния взаимодействующих систем, которые невозможно предвидеть заранее и, соответственно, предусмотреть линию своего поведения. Многие полагают, что, изучая прошлое, можно найти некие «золотые» прави- ла, которые позволят предупредить, избежать, урегулировать любой конфликт. Это – иллюзия. Феноменология конфликтов такова, что таких правил нет и быть не может, но зато конфликтам, как и любым другим явлениям, присущи закономерности, знание которых позволяет человеку нормально жить и процве- тать в конфликтных условиях. 4. Конфликт как неотъемлемая часть самоорганизации систем любой природы, обусловливающая неустойчивый, нелинейный и необрати- мый характер процессов их внутреннего развития и взаимодействия со средой. Без конфликтов невозможна самоорганизация систем, предпо- лагающая самостоятельное формирование их состава, структуры, свойств и вообще движение без принуждающего влияния извне. В таком аспекте конфликтные процессы выступают уже не только в качестве некого негатива, который нужно искоренить из нашей жизни, но и как явления, несущие в себе потенциал созидания и совершенствования природы и общест- ва через разрушение всего старого непригодного отжившего и продвижение всего нового прогрессивного жизнеспособного. Другой вопрос, в каких формах реализуется этот созидательный потенциал. Пока социальные конфликты вы- ливаются чаще всего в конфронтацию, кризисы, противоборства и катастрофы, воплощая известный принцип: вначале нужно разрушить, а потом уже строить. Уродливые антигуманные формы конфликтов будут существовать до тех пор, пока человек в своем эволюционном развитии не достигнет определенного ду- ховного, культурного и интеллектуального уровня и не научится жить не по понятиям, а на основе нравственных и правовых норм. 5. Конфликт как атрибутивное свойство всех форм движения мате- рии, выступающее основным системообразующим фактором и дви- жущей силой эволюционного процесса. 126

Конфликты как явления не являются прерогативой человечества. Человек ра- зумный сам является продуктом борьбы за существование – природных кон- фликтов. Образовав в процессе своей эволюции социум, он продолжил дело, начатое природой: сам стал источником и причиной социальных конфликтов. Эти конфликты имеют уже иное качество и принимают другие формы. Вместе с тем, они эволюционно объединены с природными, а следовательно, путь к по- стижению сущности конфликтов, связанных с деятельностью человека, прохо- дит через познание конфликтности как атрибутивного свойства всех форм дви- жения материи. Отсюда следует, что теоретический и методологический базис науки о конфликтах должен быть значительно шире концептуальных основа- ний любой отдельно взятой специализированной дисциплины. 5.1. СИСТЕМНЫЕ СВОЙСТВА КОНФЛИКТОВ Для конфликтного взаимодействия систем (или компонентов одной системы) характерны особые свойства, которые в совокупности позво- ляют идентифицировать конфликты на множестве других природных и общественных явлений. С точки зрения анализа систем важнейшими из них являются: слабая предсказуемость, системная устойчивость, скрытность, взаимная рефлексия, кумулятивность, квазипериодичность и расширяемость. Слабая предсказуемость обнаруживается в невозможности точно предсказать траекторию развития конфликтного процесса ни при каком сколь угодно глубоком знании морфологии конфликтующих систем, ни при каком сколь угодно длительном наблюдении за их взаимодей- ствием. Трудности научного предсказания (прогнозирования) возни- кают не потому, что не хватает логических, математических или каких- либо других методов, а из-за неопределенности относительно того, что следует предсказывать. Конфликты вынуждают стороны изыскивать новые, совершенно неожиданные линии, не укладывающиеся в тради- ционные рамки понимания происходящих событий. Если исход кон- фликта не вызывает никаких сомнений, то это не означает, что на са- мом деле все произойдет именно таким образом. В конфликте, незави- симо от фазы его развития, могут вскрываться нюансы, коренным об- разом меняющие ход событий. Поэтому всякое предсказание исхода конкретного конфликта носит условный характер и может служить лишь поводом для раздумий, но не надежным основанием для приня- тия ответственного решения. Практическая сторона слабой предсказуемости конфликтов выражается в том, что к советам по способам их разрешения следует прислушиваться, но в поступках руководствоваться только собственными соображениями. В связи с этим напомним слова великого маршала Франции Анри Тюренна, которыми он 127

заканчивал наставления своим подчиненным перед каждым сражением: «ontre ca, messieurs, je vous recommande le bon sens (сверх всего этого, господа, я вам советую руководствоваться собственным здравым смыслом)» [Макаров, 1942]. Сказанное не следует понимать как принципиальную непредсказуе- мость конфликтов – они прогнозируемы, но весьма ограниченно и не- однозначно. В обычных (неконфликтных) процессах научное предска- зание – это определение того, что будет потом, если мы знаем, что про- исходило ранее и происходит сейчас (в динамическом или статистиче- ском смысле). Применительно к конфликтным процессам предсказа- ние есть определение того, что может быть в будущем, если прошлое известно, а в настоящем мы делаем нечто. Системный анализ как науч- ная дисциплина не ставит своей задачей дать однозначный ответ, что будет в том или ином конфликте. В большинстве практических случаев – это утопия. Применение системных методов позволяет всесторонне проанализировать конфликт, правильно сформулировать проблему, разработать модель процесса, провести ее исследование и указать, где может произойти нечто непредвиденное и угрожающее, а также обос- нованно рекомендовать, чего не надо делать и чего следует опасаться. Системная устойчивость. Под действием конфликтов структура системы изменяется в двух противоположных направлениях – диффе- ренциации (разъединения) и интеграции (объединения). В результате интеграции конфликтный процесс приобретает целостность и инерци- онность, а из-за структурной дифференциации он дробится на подпро- цессы, приобретая так называемый фрактальный характер. Фракталь- ность порождает переходные внутрисистемные процессы, связанные с образованием новых обратных связей как отрицательного, так и поло- жительного характера. Положительные обратные связи нарушают ло- кальную устойчивость, уводя систему из равновесия, а отрицательные обратные связи восстанавливают локальную устойчивость и возвра- щают систему в равновесные состояния. В результате происходит ус- тойчивое развитие конфликтного процесса по ансамблю неустойчивых траекторий. Образно говоря, конфликты глобально устойчивы своей локальной неустойчивостью. В истории человеческого сообщества бы- ло множество военных, экономических, политических и других кон- фликтов, которые продолжались достаточно долгое время, но в то же время изобиловали резкими непредсказуемыми поворотами событий. Скрытность конфликтов выражается в том, что их исходные при- чины и движущие силы спрятаны от наблюдателя, действия участни- ков специально маскируются, а намерения сторон умышленно утаива- 128

ются и сознательно искажаются. Явление, все стороны которого до- подлинно известны, не может считаться конфликтным. В реальном конфликте на поверхности лежат лишь его отдельные фрагменты – со- средоточение и перегруппировка сил, конфронтации, различные кризи- сы, противоборства, катастрофы, не несущие в себе исчерпывающей информации о целостной сути происходящих событий. Эталоном скрытности конфликтных процессов могут служить военные операции и боевые действия. Даже после их завершения не всегда удается уста- новить причины, вызвавшие тот или иной вариант развития событий, а то и выявить победителя и побежденного. Наглядным примером явля- ются известные чеченские события. Уже более десяти лет на Северном Кавказе, то угасая, то вновь разгораясь, длятся боевые и партизанские действия, но истинные причины и движущие силы этого вооруженного конфликта остаются тайной как для широкой общественности, так и для самих участников. Морфология этого конфликта скрыта за семью печатями. Все официальные заявления по поводу развития чеченского конфликта не только не проясняют ситуацию, но, наоборот, порожда- ют все новые и новые вопросы. Не меньшей скрытностью характери- зуются конфликтные процессы, протекающие в экономической, поли- тической и производственной сферах деятельности, а также межлично- стные конфликты. Для того чтобы убедиться в этом, достаточно про- анализировать любой конфликт семейно-бытового уровня. Взаимная рефлексия (от лат. reflexio – отражение) проявляется в особой специфике конфликтных взаимодействий, когда противостоя- щие стороны не только реагируют друг на друга, но и стараются навя- зать противнику выгодную им стратегию его поведения. Рефлексия в конфликте есть не что иное, как разновидность взаимного управления, при которой одна сторона (пусть это будет сторона В) стремится пере- дать стороне А информацию, побуждающую ее действовать так, как это выгодно стороне В. В этом случае говорят, что сторона В мотиви- рует поведение стороны А. Для этого сторона В должна: а) узнать (обычно путем разведки) возможные варианты действий стороны А, цели и намерения, ресурсные и коммуникационные возможности и другие факторы, влияющие на ее поведение; б) принять (опираясь на полученные данные) решение относительно собственного поведения; в) передать стороне А такие данные о себе и своих намерениях, кото- рые побуждают ее вести себя так, как это выгодно стороне В. Формальной характеристикой взаимной рефлексии в конфликте служит ранг рефлексии, определяемый следующим образом. Конфликтующие стороны об- 129

ладают нулевым рангом рефлексии, если они в своем поведении руководству- ются гарантированными (минимаксными) стратегиями, то есть выбирают из всех возможных вариантов поведения противника наихудший для себя вариант и применительно к нему ведут себя наилучшим образом. В том случае, когда сторона А строит свое поведение, предполагая, что сторона В имеет нулевой ранг рефлексии, она имеет первый ранг рефлексии. Второй ранг рефлексии воз- никает тогда, когда сторона В предполагает, что ее противник обладает первым рангом рефлексии. Формула рефлексивности будет выглядеть так: конфлик- тующая сторона обладает К-м рангом рефлексии, если она предполагает, что ее противник имеет (К– 1)-й ранг рефлексии. Преимущество в конфликте при прочих равных условиях имеет сторона, обладающая более высоким рангом рефлексии [Лефевр, 1973]. Кумулятивность (от лат. cumulatio – сосредоточение) конфликтов проявляется в их способности находить слабое, наименее устойчивое звено в структуре системы, где они протекают, и сосредоточенно дей- ствовать в эту точку. Образно говоря, конфликты работает по принци- пу: где тонко, там и рвется. Поэтому наблюдаемые катастрофические явления (аварии, крушения, природные и техногенные катаклизмы, со- циальные потрясения, экономические банкротства и т.д.) служат при- знаком протекания каких-то конфликтных процессов, и именно они, а не только катастрофы должны быть объектом системного анализа. Важно не только понимать кумулятивный характер конфликтных процессов, но и научиться использовать это свойство в своих интере- сах. Так, например, при испытании технических и технологических систем в специально создаваемых конфликтных условиях кумулятив- ность используется как способ выявления конструктивных и иных не- доработок. Кумулятивность социальных конфликтов высвечивает по- роки в общественных отношениях, делая их предметом обсуждения и предавая гласности закулисные игры политических деятелей. В теоретическом аспекте кумулятивность следует рассматривать в качестве функционального дополнения к свойству систем стремиться в своем развитии к состоянию с максимальной энтропией. Такая допол- нительность выражается в том, что в природе не существует абсолютно закрытых или абсолютно открытых систем (в термодинамическом или каком-либо другом смысле). В определенные периоды времени могут создаваться условия, обособливающие систему от внешнего окруже- ния. Однако это всегда временное состояние. Рано или поздно под дей- ствием конфликтов происходит вскрытие системы, и она обретает спо- собность обмениваться веществом, энергией и информацией с окру- жающими ее системами. Таким образом, конфликты выступают свое- образным регулятором, открывающим и закрывающим системы, и тем 130

самым нарушают их движение к энтропийному (термодинамическому) равновесию. При таком взгляде на природу вещей становится ясным относительный характер действия второго начала термодинамики и не- состоятельность вывода Р. Клаузиуса о тепловой смерти Вселенной.*) Квазипериодичность (от лат. quasi – якобы + греч. periodos – круго- вращение) означает, что наблюдаемая, внешняя сторона развития кон- фликтов носит колебательный или цикличный характер. Приставкой «квази» подчеркивается, что параметры колебаний (амплитуда, часто- та, фазовый сдвиг и другие) не постоянны, а имеют вероятностную природу, но не в статистическом, а в ее физическом смысле. С конфликтологической точки зрения в основе любого квазиперио- дического явления лежит какой-либо конфликтный процесс, выра- жающийся в противодействии механических, электрических, химиче- ских, социальных и иных сил. Например, колебания обычного маятни- ка есть результат противодействия силы тяготения и силы натяжения нити, на которой подвешен груз, после того как он выведен из положе- ния равновесия каким-либо способом. Точка, в которой маятник меня- ет направление колебаний, рассматривается как кризис движения. Если движение электрона вокруг атомного ядра есть колебательное движе- ние, то его источник следует искать в конфликтных взаимодействиях ядерных или каких-либо других (неизвестных) сил. Точно так же вра- щение Земли вокруг собственной оси и вокруг Солнца есть результат действия конфликтующих сил пока неведомой природы. Сердцебиение у животных (в том числе у человека) – типичный квазипериодический процесс с ярко выраженными флюктуациями частоты и амплитуды ко- лебаний. Следовательно, сердцебиение может рассматриваться как ре- зультат конфликтного процесса взаимодействия мышечных, нервных и других тканей, образующих систему кровоснабжения. *) Клаузиус Рудольф Юлиус Эмануэль (1822-1888) – немецкий физик, один из основателей клас- сической термодинамики. Дал (одновременно с У. Томпсоном) первую формулировку второго начала термодинамики, ввел понятие энтропии. Основываясь на абсолютном понимании второго начала термодинамики, выдвинул теорию тепловой смерти Вселенной. Согласно этой теории, Вселенная представляет собой замкнутую систему, все процессы в которой направлены в сторо- ну достижения состояния термодинамического равновесия, соответствующего максимуму энтро- пии, а следовательно, состояния, характеризуемого наибольшей степенью хаоса, беспорядка и дезорганизации. Действительно, в таком случае по прошествии определенного времени может наступить тепловая смерть Вселенной, то есть она приобретет некую однородную структуру, в которой нельзя будет произвести никакой полезной работы. Но космические конфликты препят- ствуют этому. Наблюдаемые взрывы «новых» и «сверхновых» звезд потрясают Вселенную, пре- вращая ее в гигантский кипящий котел, в котором нет места для термодинамической однородно- сти. Кроме того, наблюдаемая Вселенная – это лишь часть Вселенной, о полном структурном устройстве которой мы можем пока только догадываться. Поэтому нет научных оснований счи- тать, что наблюдаемая Вселенная есть замкнутая система, которой грозит тепловая смерть. 131

Квазипериодический характер движения (развития) свойственен всем системам – социальным, биологическим и физическим. Поэтому бесспорно, что этот феномен должен быть предметом специального изучения. Сегодня многие специалисты и ученые используют для этого статистический подход. Применительно к явлениям квазипериодиче- ского свойства статистика помогает обнаружить только факт самих ав- токолебаний и зарегистрировать их параметры в прошлом. Уже отме- чалось, что для статистики не существует такого понятия как «настоя- щее», а есть только прошлое и вероятное будущее. Как только проис- ходит фиксация какого-либо факта, так тут же он становится достояни- ем истории. Будущее же для статистики есть не более чем предсказа- ние, основанное на прошлых наблюдениях. Это предсказание может иметь какую-либо прогностическую силу только в том случае, если на- блюдаемый колебательный процесс обладает свойством эргодичности, то есть точно установлена область сильной устойчивости и заранее из- вестна та единственная точка равновесия, к которой стремится система в своем развитии. В противном случае, когда процесс неэргодичный, использование статистических данных приводит к необоснованным выводам, которые зачастую становятся предметом политических и идеологических спекуляций. Речь идет о несостоятельных попытках статистически зафиксировать «с цифрами в руках» окончательную по- беду социализма в отдельно взятой стране или доказать неминуемый крах капиталистической системы, оперируя статистическими данными относительно частоты и глубины происходящих в ней экономических кризисов. То же самое относится к попыткам прогнозирования темпов развития какой-либо отрасли экономики или конкретного предприятия на базе экономических циклов, открытых в начале прошлого века Н.Кондратьевым и Й. Шумпетером. Сказанное свидетельствует о том, что изучать квазипериодические процессы нужно, основываясь не на внешних наблюдениях и статисти- ческих фиксациях, а на принципиально иных подходах, ориентирован- ных на вскрытие внутренних механизмов образования колебаний в развитии природных и общественных явлений. Квазипериодические процессы в системах любого типа происходят не сами по себе, а в ре- зультате действия внутренних противонаправленных сил (социальных, физических, химических и других). Эти силы выводят систему из рав- новесия, и они же возвращают ее в область равновесия (прежнюю или новую). Кроме того, под действием противонаправленных сил может произойти частичное или полное разрушение системы. В итоге, если 132

система не разрушается, видимая траектория ее движения приобретает вид колебаний, но колебаний особых – квазипериодических. Статисти- ческие характеристики частоты и фазы таких колебаний не стационар- ны, поскольку определяются характером взаимодействия сил, порож- дающих движение. В ответ на действие с одной стороны следует контрдействие с другой, которое меняет результат действия, на контр- действие следует контр-контрдействие, изменяющее результат контр- действия, и так далее. Возникает цепной саморазвивающийся процесс, для познания которого недостаточно внешних наблюдений. Необхо- димо построение модели, описывающей содержательную сторону ме- ханизмов самовзаимодействия. Расширяемость как одно из фундаментальных свойств конфликтов выражается в их способности втягивать в свою сферу субъекты, между которыми ранее отсутствовали какие-либо противоречия. На это свой- ство конфликтов обращал внимание еще Эразм Роттердамский. В ча- стности, он указывал на наличие собственной логики в конфликтах, ко- торые разрастаются подобно цепной реакции, вовлекая в орбиту своего влияния все новые слои населения и страны. В социальных системах это свойство наглядно иллюстрируется мировыми войнами, глобаль- ными экономическими кризисами, революциями. Эти и им подобные кризисные процессы начинаются, как правило, с локальных конфлик- тов, которые не затрагивают интересов большинства стран и прожи- вающего в них населения. Однако со временем происходит их расши- рение. В локальные кризисы вовлекаются новые участники, и они вна- чале перерастают в региональные, а затем и в глобальные. Процессы подобного типа характерны не только для социальных, но и для любых других конфликтов. Объясняются они тем, что в открытых системах, с одной стороны, происходит диссипация (рассеивание) конфликтов, с другой стороны, такие системы адсорбируют (впитывают в себя) внешнюю конфликтность. Благодаря этим противоположным тенден- циям происходит образование цепочек конфликтов, которые при опре- деленных условиях трансформируются в лавинообразный слабо управляемый процесс, охватывающий все новые и новые сферы. Уни- версального рецепта, как избежать такого нежелательного развития со- бытий, нет. Искусственная изоляция систем неэффективна, так как приводит к еще большей внутренней конфликтности, а вот ликвидиро- вать условия, обусловливающие лавинообразное разрастание конфлик- тов возможно. Известно, что расширяемость конфликтов не носит аб- солютного характера, то есть далеко не все локальные кризисы пере- 133

растают в глобальные, точно так же как и не все личностные переходят в групповые. Социальные конфликты расширяются не сами по себе. Их распространяют люди и социальные группы, преследующие вполне определенные цели. Соответственно, избежать или приостановить раз- растание конфликта можно, если его субъекты будут уверены в неот- вратимости наказания за разжигание кризисов. Речь идет не только о физическом или судебном наказании. В природе и в обществе неумо- лимо действует закон сохранения мысли-действия, согласно которому любая мысль и любое действие не проходят бесследно и не исчезают в «никуда», а отражаются на нас же самих и наших потомках. Понима- ние этого закона предупреждает людей от совершения безнравствен- ных антигуманных поступков вне зависимости от того, известны или неизвестны им нормы морали и права. Каждому воздастся по его дея- ниям не где-то в потустороннем мире, а здесь и сейчас, и плата за не- домыслие будет такой же, как и за содеянное по умыслу. Итак, во всем многообразии свойств, присущих конфликтам, мы вы- делили их слабую предсказуемость, системную устойчивость, скрыт- ность, взаимную рефлексию, кумулятивность, квазипериодичность и расширяемость. Совокупное знание этих свойств позволяет не только идентифицировать конфликты в ряду других природных и обществен- ных явлений, но помогает лучше ориентироваться в сложностях соци- альной жизни, распознавать конфликты задолго до того как они выль- ются в кризисы, предвидеть их негативные и позитивные последствия, правильно вести себя в конфликтных условиях и рационально управ- лять конфликтными процессами. В частности, применительно к про- цессам конфликтного взаимодействия становится очевидной бесплод- ность всякого рода астрологических гаданий, безрезультатность проро- честв в духе Нострадамуса или Иоанна Богослова,*) несостоятельность попыток статистически обосновать тенденцию развития конфликтую- щих общественных систем. Гаданиям и предсказаниям следует проти- вопоставить модельные методы изучения конфликтов, а весьма полез- *) Нострадамус Мишель (1503-1566) – французский врач и астролог, лейб-медик Карла IX. Полу- чил известность как автор «Столетий» – четверостиший-катренов, в которых содержатся «пред- сказания» грядущих событий мировой истории примерно до 2010 года. Иоанн Богослов, один из апостолов, ученик Иисуса Христа, сын галилейского рыбака Зеведея. По утверждению Папия, епископа Иерапольского (1-я половина 2 в.), был убит в 60-х гг. 1 в. Со- гласно позднейшей христианской традиции, Иоанн Богослов дожил до рубежа 1-2 вв. (закончил жизнь в Эфесе). Христианская церковь приписывает Иоанну Богослову ряд сочинений, вклю- ченных в Новый завет: 4-е евангелие, три послания и Апокалипсис. По содержанию Апокалип- сис резко отличается от других писаний Нового завета. В нем излагаются будущие судьбы мира и человечества: борьба между «воинством небесным» и антихристом, «конец света», «страшный суд», «тысячелетнее царство божье» на Земле. 134

ную статистику нужно использовать сообразно ее возможностям для познания стационарных (не скачкообразных) процессов, желательно без ориентации на идеологические установки. 5.2. ПРИЧИННАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ КОНФЛИКТОВ В представлениях о причинах конфликтов существует достаточно много разноречивых точек зрения, что обусловлено, как мы увидим да- лее, сложностью проблемы, затрагивающей центральные моменты ми- роустройства. Речь идет не о простом перечислении субъективных об- стоятельств, повлекших за собой те или иные конфликты (их беско- нечное множество), а об установлении фундаментальных первопричин (источников) конфликтов. Такое понимание причинной обусловленно- сти имеет не только методологическое, но и практическое значение, поскольку позволяет правильно ставить и решать задачи предупрежде- ния и урегулирования конкретных конфликтов, опираясь не только на субъективные оценки происходящего, а понимая объективную сторону конфликтных явлений. Проблема поиска источников войн, социальных катаклизмов, при- родных катастроф, семейных коллизий и других конфликтных явлений всегда привлекала внимание ученых. Современные знания в этой об- ласти позволяют выделить четыре концепции, объясняющих причин- ную обусловленность конфликтов: философскую, прагматическую, со- циальную и психологическую. Философская концепция исходит из того, что исходной, базовой причиной существования конфликтов объявляется наличие во всех без исключения объектах и явлениях материального мира противополож- ных сторон, тяготеющих к взаимному проникновению через различные формы противоборств. Считается, что это свойство материи не требует доказательств: так устроен мир. Почему он так устроен неизвестно, но в нашем мире все бинарно (двойственно) и взаимно дополняемо: добру противостоит зло, прогрессу – регресс, случайному – детерминирован- ное, неустойчивости – самоорганизация и т.д. Такое понимание миро- устройства восходит к зороастризму, а так же к учениям античных мыслителей Гераклита и Эмпедокла. В частности, Эмпедокл считал, что развитие природы представляет собой соединение и разъединение первоэлементов (земли, воды, воздуха и огня) в результате противо- борства двух непримиримых сторон «дружбы» (сил притягивания) и «вражды» (сил отталкивания). 135

В наиболее законченном и совершенном виде концепцию причинной обусловленности конфликтов как неразрывного существования и вза- имного проникновения противоположностей сформулировал немецкий философ Георг Вильгельм Фридрих Гегель, в своем учении о диалек- тике. Согласно диалектическому воззрению Гегеля, противоположно- сти единого целого, с одной стороны, взаимосвязаны и взаимообуслов- лены, образуя процесс взаимного проникновения, а с другой, находятся в состоянии взаимоисключения и взаимного отталкивания, образуя процесс взаимного отрицания. Такое динамическое взаимное проник- новение и одновременно взаимное отрицание противоположностей Ге- гель назвал противоречием. Развитие любого явления есть не что иное, как становление, обострение и разрешение противоречий, суть – кон- фликт, завершающийся переходом противоположностей не только друг в друга, но и образованием более высоких форм данного явления. Разрешение конфликта противоречий представляет собой скачок, каче- ственное изменение данного явления, превращение его в иное явление, отрицание новым явлением старого, возникновение новых, иных про- тивоположностей, присущих явлению нового качества. Гегелевское диалектическое понимание причинной обусловленности конфликтов и их роли внутреннего источника и побудительной силы развития при- роды и общества сохраняет свою методологическую значимость и в настоящее время. Так, можно сформулировать принцип конфликтной дополнительности, согласно которому любому свойству, как и любой функции, системного объекта соответствует некий антипод, скрытый в одних ситуациях, но проявляющийся в других. В экономической сфере этот принцип обнаруживается в конкуренции. Конкуренция вынуждает товаропроизводителей исходить из того, что выпускаемые ими изделия обязательно будут реализовываться в условиях жесткого противодей- ствия со стороны соперников. Это относится к товарам любого предна- значения: от простейших бытовых – до сложнейших военных. Поэто- му, еще задолго до того как товар попадет на рынок, должны быть приняты эффективные меры, обеспечивающие его конкурентоспособ- ность. В противном случае фирма-изготовитель либо разорится, либо потерпит убытки. Естественно, это усложняет процесс производства и приводит к удорожанию товаров, но зато позволяет существенно под- нять их качество. Таким образом, конкуренция служит мощным рыча- гом развития реальной экономики. В этой связи уместно напомнить, что в большинстве развитых стран мира с рыночной экономикой (в том числе и в Российской Федерации) существует антимонопольное зако- 136

нодательство, основная функция которого заключается в создании и поддержании здоровой конкуренции на рынке товаров и услуг. Принцип конфликтной дополнительности особенно ярко проявляется в юри- дической сфере. В частности, в законотворческой практике он выражается в из- вестном тезисе: чем строже запретительный или предписывающий правовой акт, тем больше найдется незаконных способов преодоления установленных за- претов и ограничений. Наглядной иллюстрацией служит наше налоговое зако- нодательство. Внешне строгое и точное, оно ставит предпринимателей в усло- вия, когда им невыгодно платить налоги, и они вынуждены изыскивать различ- ные и весьма изощренные способы обхода положений налогового кодекса. Другой пример – свод действующих нормативных положений, регламенти- рующих взаимоотношения государственной автоинспекции и водителей авто- транспортных средств, фактически превративший эту сферу в рассадник взя- точничества. По-видимому, тенденция здесь такова: превратить всех владель- цев автотранспортных средств в закоренелых нарушителей закона. Прагматическая концепция раскрывает побудительный мотив об- разования противоречий: их формирование начинается с того момента, когда в развитии явления возникает нехватка ресурсов, то есть образу- ется ресурсный дефицит. В основе этой концепции лежит аксиомати- ческое утверждение о том, что в нашем мире нет ничего застывшего – все сущее в нем движется и развивается, а для этого нужны определен- ные ресурсы: энергетические, вещественные, информационные, фи- нансовые, морально-волевые и другие. Эти ресурсы должны быть не вообще, а в нужном месте, в определенное время, требуемого качества и в необходимом количестве, что обеспечивается коммуникациями. В том случае, если в своем развитии некий объект начинает испытывать ресурсный дефицит, он вынужден изыскивать недостающие ресурсы на стороне, порождая тем самым конфликтные взаимоотношения со своим окружением. В физических явлениях начинается отбор энергии от соседних объектов, в биологических сообществах возникает борьба организмов за свет, питание, воду, минеральные вещества и т.п., в со- циальных структурах порождаются мотивы к агрессии, экспансии, экс- плуатации. Таким образом, движение и развитие – это свойство всех видов материи, реализуемое через ресурсы – тоже движущуюся мате- рию, но имеющую иные пространственные, структурные, временные, инерционные и другие характеристики. Различие и неполное совмеще- ние этих характеристик приводит к образованию разнородного дефи- цита ресурсов то в одном, то в другом пространственно-временном континууме, что служит толчком к возникновению различных кон- фликтов. Из такого понимания причинной обусловленности конфлик- 137

тов следует, что они как явления неустранимы в той же мере, в какой мере неустранима способность материи к движению. Ранее утверждалось, что конфликты порождают движение, высту- пают двигателями развития, а теперь говорится о том, что движение есть источник конфликтов. Нет ли в этом логического противоречия, и что здесь первично? В данном случае имеет место так называемое мнимое противоречие. Между конфликтами и движением существуют связи обратного влияния, которые выражаются в том, что всякое дви- жение через ресурсный дефицит порождает конфликты, а конфликты вынуждают системы двигаться с целью изыскания недостающих ре- сурсов. Таким образом, движение и конфликты – это неразрывно свя- занные взаимно обусловливающие явления, которые невозможно ран- жировать по признаку первичности. В общей (философской) постанов- ке сам вопрос о первичности или вторичности явлений, между кото- рыми существуют связи обратного влияния, следует отнести к научно некорректным риторическим вопросам типа «что первично – курица или яйцо». В конкретных же условиях, при анализе определенного эта- па развития какой-либо системы и реально происходящего конфликта, такой вопрос вполне приемлем. Но и ответ на него должен быть также конкретным, выраженным, например, в такой форме: основным источ- ником иракского конфликта 1998-2003 гг. является стремление амери- канских нефтяных монополий ликвидировать угрозу дефицита нефти, без которой пока немыслимо развитие экономики США. Возникновение конфликтов возможно даже при избытке ресурсов и развитых коммуникациях. Причем чем больше по объему и сложнее в структурном отношении становится ресурсно-коммуникационная сис- тема, тем сильнее проявляются ее внутренние конфликтогенные каче- ства. В этом случае уже в самой ресурсно-коммуникационной системе зарождаются и интенсифицируются процессы образования вторичного дефицита всего того, что необходимо первичному ресурсу для развития и движения. Ресурсный дефицит не может быть ликвидирован за счет расширения коммуникаций, поскольку в них самих начинают возни- кать новые, ранее неведомые конфликты, что становится тормозом на этом пути. Обобщая сказанное, можно утверждать, что с увеличением объема ресурсно-коммуникационной системы происходит стратифи- кация внутрисистемного ресурсного дефицита и образование иерархии новых очагов конфликта. Иллюстрацией этого положения будет слу- жить энергетический комплекс любого развитого государства: чем 138

выше уровень его развития, тем больше конфликтных внутренних про- блем возникает в процессе его функционирования. В конце двадцатого века наметилась устойчивая тенденция к увели- чению масштабов и усложнению технических коммуникационных систем, к проникновению их практически во все сферы человеческой деятельности. Большая часть людей уже не мыслит своего существова- ния без телефона, радио, телевидения, автомобиля, компьютера, само- лета. Многие социологи считают, что адаптивность современного че- ловека к среде достигается уже не столько генетическими, сколько тех- ническими способами. Вместе с тем мы становимся свидетелями появ- ления в технических системах абсолютно новых видов конфликтов. В последние годы появился и набирает силу страшный враг компью- терных информационных систем – компьютерный «вирус». Он пред- ставляет собой специальную микропрограмму, способную проникать и встраиваться в рабочие программы компьютеров, нарушая тем самым установленный порядок их работы. В зависимости от внутренней структуры «вирусов» и заложенных механизмов саморазмножения действие их различно – от сбоев отдельных программных символов до полного нарушения работы компьютера. Это приводит к совершенно непредсказуемым и очень опасным последствиям, особенно в управ- ленческой, банковской и военной сферах. Разработчики компьютеров предпринимают все возможные и весьма дорогостоящие меры для за- щиты от «вирусов». Однако и компьютерные хакеры не сидят на месте, а изыскивают новые все более изощренные вирусные модификации. В настоящее время конфликт «компьютер-вирус» находится в стадии эс- калации, исход которой далеко не очевиден. Развитие радиоэлектронных систем породило новую конфликтную проблему – обеспечение их электромагнитной совместимости. В этой проблеме на первый план выходит радиочастотный ресурс – ограни- ченный диапазон частот, в котором работают радиоприемные и радио- передающие устройства. Чем больше радиоэлектронных средств кон- центрируется в одном месте, тем больше вероятность того, что они на- рушат работу друг друга. Для того чтобы такого не произошло, необ- ходимо помимо специальных технических мер принимать соответст- вующее законодательство, регламентирующее использование радио- частотного спектра как в масштабе регионов и государств, так и на межгосударственном уровне [Владимиров и др., 1985]. Действие коммуникационного фактора не ограничивается образова- нием новых внутрисистемных очагов конфликта. Развитие коммуни- 139

каций может как усиливать, так и ослаблять проявления экономиче- ских, военных, политических и других конфликтов, образовывать и га- сить конфликтные ситуации. Поэтому коммуникационные средства (особенно информационные) служат эффективным инструментом ре- гулирования конфликтных взаимоотношений в различных сферах че- ловеческой деятельности. Изучение ресурсных и связанных с ними коммуникационных при- чин конфликтов представляет собой одну из самых сложных и важных проблем в теории и практике системных исследований. Сложность проблемы обусловлена не только тем, что ресурсы и коммуникации сами по себе образуют противоречивую структуру, но и тем, что они скрыты. Полное описание ресурсов конфликтующих сторон редко дос- тупно для исследователя, более того, сами участники конфликтов не всегда имеют полное представление о своих ресурсах и о ресурсах про- тивника. Только в процессе конфликта вырисовывается полная ресурс- ная картина происходящего, а также вскрываются новые ранее неиз- вестные ресурсы, способные коренным образом изменить ситуацию. Руководство фашистской Германии, развязывая летом 1941 года войну с Со- ветским Союзом, оценивало наш экономический, военный и моральный ресурс как достаточно низкий: «Россия – колосс на глиняных ногах». Первоначально казалось, что такая оценка соответствует действительности. Однако уже первый год войны показал, что несмотря на огромные людские, территориальные и производственные потери, Советский Союз обладает практически неограни- ченными ресурсами для ведения боевых действий. Небывалыми темпами было развернуто военное производство на Урале и в Сибири. Ускоренно внедрялись в производство и поступали на вооружение армии и флота новые образцы во- енной техники. Необыкновенно высоким оказался морально-волевой дух армии и гражданского населения. Союзные государства США и Англия начали оказы- вать реальную военно-техническую и моральную поддержку. К середине 1942 года ресурсная сторона войны изменилась коренным образом, однако предви- деть эти изменения заранее не могла ни одна из воющих сторон. Социальная концепция относит к числу факторов, обусловливаю- щих возникновение конфликтов в сфере человеческой деятельности, столкновение интересов и ущемление потребностей людей и социаль- ных групп; расхождение между ожиданиями и возможностями их удовлетворения; наличие иррационального в поведении человека и че- ловеческих сообществ; отчуждение личности от общества. ♦ Объяснение исходной причины социальных конфликтов как ре- зультата столкновения интересов сторон имеет давнюю традицию. В глобальном масштабе конфликт интересов проявляется в борьбе госу- дарств, общественных классов и социальных групп за изменение кри- 140

териев и оснований распределения материальных, финансовых, власт- ных и других ресурсов. В обыденной жизни противоборство интересов вытекает из религиозных, культурных, национальных, профессиональ- ных и других расхождений. Какие бы конкретные причины ни лежали в основе поведения противоборствующих сторон, в конечном счете они сводятся к их интересам, которые в ситуации конфликта оказыва- ются несовместимыми или противоположными. К. Маркс и последова- тели его учения усматривали основную причину крупных социальных потрясений в несоответствии сложившихся производственных отно- шений характеру производительных сил, то есть в антагонистическом расхождении интересов эксплуататоров и эксплуатируемых. При анализе интересов как основы социального конфликта их увя- зывают с категорией потребности, под которой понимают состояние нехватки чего-либо, что организм (личность, группа, общество) стара- ется восполнить. Потребность предшествует интересу, а он мыслится уже осознанной потребностью (а в ряде случаев и осознанным путем ее удовлетворения). Поэтому ущемление или неадекватное удовлетворе- ние всей совокупности человеческих потребностей, которые форми- руют человеческую личность, составляет одну из базовых причин со- циальных конфликтов. Для анализа конфликта потребностей можно использовать теорию мотивации американского специалиста А. Маслоу, согласно которой поведение человека определяется следующими уровнями потребно- стей.*) Физиологические или биологические потребности, состоящие из первичных потребностей человека в питании, отдыхе, жилище, пен- сионном обеспечении, благоприятных рабочих условиях и т.п. Потреб- ности в безопасности, отражающие желание людей сохранить достиг- нутое положение в обществе, защитить себя от опасности, вреда, угроз, травм, потерь и лишений. Социальные потребности, выражающие сущность человека как «социального животного», это потребности в дружбе, любви, принадлежности к какой-либо социальной группе, по- знании нового, в возможности свободного вероисповедания и другие. Потребности в уважении, принимающие формы самоуважения и ува- жения со стороны других людей. Самоуважение связано с чувством достижения поставленных целей, компетентности, зрелости суждений и т.п. Вторая форма связана с репутацией человека, общественным признанием и положением, которое он занимает в группе. Потребности в самореализации и самовыражении, возникающие, как правило, когда *) Maslow A.N. Motivation and Personality. N.Y., Harper and Row, 1970. 141

удовлетворены потребности четырех нижних уровней. Они выступают самой высокой формой из всех человеческих потребностей и выража- ются в стремлении человека как личности оставить след своего пребы- вания на этом свете, например, в виде литературных и художественных произведений или научных трудов. Каждый человек в одно и то же время нуждается в удовлетворении потребностей всех видов, но сила каждой потребности различна и зависит от личных приоритетов в кон- кретных условиях. Формируя приоритеты и стремясь удовлетворить потребности, человек неизбежно входит в противоречия с приоритета- ми и потребностями других людей. Образуется иерархия конфликта потребностей, анализ которой позволяет установить причины межлич- ностных конфликтов и принять меры по их урегулированию. ♦ Ожидания и возможности анализируются в рамках так называе- мой концепции депривации, позволяющая вскрыть механизмы взаимо- действия потребностей и интересов в обществе. Речь идет о состоянии, для которого характерно явное расхождение между ожиданиями и возможностями их удовлетворения. Депривация может усиливаться, уменьшаться или оставаться неизменной в зависимости от того, в ка- ком соотношении находятся ожидания и возможности. Усиление де- привации способствует росту социальных противоборств. С уменьше- нием депривации снижается накал социальной конфронтации, возник- шие противоборства могут прийти к своему существенному затуха- нию. Особо выделяется случай условной депривации: социальный конфликт может начаться не только тогда, когда массы живут хуже в абсолютном смысле, но и тогда, когда их положение улучшается, вы- зывая при этом значительно более интенсивный рост ожиданий. ♦ В социологических исследованиях особо подчеркивается тот факт, что конфликт в обществе не всегда представляет собой некоторое ло- гически объяснимое противоречие между людьми, рационально от- стаивающими свои интересы. Социальный конфликт как правило не подчиняется строгой логической реконструкции и часто нагружен не- устранимой иррациональной составляющей.*) По мнению известного итальянского исследователя Вильфредо Парето, любые общественные логически стройные теории и идеологии являются только ширмой, ко- торая скрывает действия людей, продиктованные иррациональными *) Иррациональное (от лат. irrationalis — неразумный, бессознательный), в самом общем смысле – находящееся за пределами разума, алогическое или неинтеллектуальное, несоизмеримое с ра- циональным мышлением или даже противоречащее ему. В религиозном мировоззрении ирра- циональное понимается как дорациональное (стихийно-хаотическое), в отличие как от рацио- нального, так и от сверхрационального (мистического, данного в откровении). 142

пластами человеческой психики. Общество, по Парето, является сис- темой, которая находится в равновесии в результате взаимодействия парализующихся антагонистических интересов отдельных слоев и классов. Социальное развитие определяется поступками людей, кото- рые делятся на логические (целесообразные) и нелогические (неосоз- нанные). В основе нелогических поступков лежит комплекс инстинк- тов, желаний, интересов, изначально присущих человеку. Парето на- звал его остатком (residue). Человеку как существу веры, чувства зада- на также потребность и в логическом (вернее, псевдологическом) обосновании задним числом своего иррационального поведения. По- этому каждый нелогический поступок содержит и изменчивые интер- претации остатков (их Парето назвал производными – derivazioni), ко- торые объясняют, но в то же время и маскируют их. Возрастая и охва- тывая массы, производные могут достигать уровня идеологий, религи- озных учений, философских теорий. Комбинации остатков и произ- водных определяют тот или иной социальный процесс, а их неравно- мерное распределение среди людей обусловливает социальное нера- венство и антагонизм между ними. Эта схема лежит в основе объясне- ния механизма общественной жизни. Творческая сила, борьба и смена с помощью насилия немногочисленных элит, по Парето, – движущая сила и закон общества. ♦ Проблема отчуждения личности выражается в разрыве между жизнью отдельного человека и развитием общества. Это означает, что итоги деятельности отдельных лиц, накопленные ими материальные и духовные ценности, очевидные достижения обретают как бы собст- венную жизнь, не только отделяясь от самого человека, но и подчиняя его себе. Практически эта проблема известна еще со времен антично- сти. Особую значимость в объяснении закономерностей социального развития она приобретает в работах К. Маркса, который связывал на- личие всех форм отчуждения с господством частнособственнических отношений и строил на этом грандиозную программу преобразования общества. Попытки практического осуществления марксистских идей не принесли ожидаемого преодоления отчуждения. Более того, на этом пути возникли новые формы отчуждения, многие из которых оказались зловещими по своим последствиям. В настоящее время в качестве ак- сиомы принято положение о принципиальной неустранимости отчуж- дения по самой природе вещей, высказанное русским философом Н.А.Бердяевым. Система обладает качествами, которых нет у ее эле- ментов, и каждый элемент имеет качество, которое не присуще систе- 143

ме. На социальном уровне это означает, что коллективный разум и групповое поведение формируются по иным законам, чем индивиду- альный разум и личное поведение. Диалектическое противоречие меж- ду общими и частными законами развития образует постоянно дейст- вующий источник конфликтов в системах любой природы. Феномен отчуждения поставил серьезную теоретическую задачу: ес- ли неустранимость отчуждения свидетельствует о постоянстве и есте- ственном характере социальных конфликтов, тогда как понимать уси- лия, направленные на их предотвращение? В настоящее время решение этой задачи видится в том, чтобы предотвращать не конфликты, а их негативные проявления. И это может быть достигнуто только путем непрерывного гуманистического совершенствования индивидуальной и общественной жизни. Естественно, что на этом пути буду возникать новые и весьма разнообразные конфликты и общественные коллизии, однако при следовании гуманистическим идеалам они могут быть пе- реведены в другую, нечеловеконенавистническую плоскость и там найти свое разрешение без кровавых противоборств и унизительной эксплуатации человека человеком. Психологическая концепция, не претендуя на исчерпывающее объяснение первопричин социальных конфликтов, тем не менее, затра- гивает важнейшую и самую труднодоступную для изучения конфлик- тообразующую область – психику человека. Традиционно принято считать, что возникновение межличностных конфликтов объясняется индивидуальными особенностями характеров общающихся сторон. Люди, обладающие такими чертами характера, как вспыльчивость, раздражительность, авантюризм, властолюбие, аг- рессивность, жестокость, бескомпромиссность, самолюбие, почти все- гда склонны к разжиганию конфликтных ситуаций, зачастую даже при отсутствии к этому объективных предпосылок. И наоборот, такие каче- ства, как выдержка, предусмотрительность, доброжелательность, спо- койствие, сострадательность, альтруизм, искренность способствуют созданию благожелательной атмосферы содействия и сотрудничества. Порой они содействуют погашению конфликтов, находящиеся в ста- дии активного развития. Примеров, иллюстрирующих сказанное, вполне достаточно, начиная с бытовых ссор и заканчивая крупными международными скандалами. Особенности характера общающихся людей – это внешняя, видимая сторона причинной обусловленности конфликтов. Анализируя только внешнюю сторону психики, то есть изучая ее методом «черного ящи- 144

ка», практически невозможно понять объективное существо и меха- низмы образования межличностных и особенно внутриличностных конфликтов. Для этого необходимо представить психический комплекс человека в виде структурно-функциональной модели, отражающей его состав, взаимоотношения различных составляющих и внутренние ме- ханизмы их функционирования. Как отмечал русский физиолог И.П.Павлов, «человек есть... система единственная по высочайшему саморегулированию... С этой точки зрения метод изучения системы- человека тот же, что и всякой другой системы: разложение на части, изучение значения каждой части, изучение соотношения с окружаю- щей средой и в конце концов понимание, на основании всего этого, ее общей работы и управления ею...» [Павлов, 1951]. В настоящее время ученые, занимающиеся изучением психики чело- века (физиологи, психоаналитики, психопатологи, кибернетики и др.), пришли к однозначному выводу о невозможности создания единой и универсальной модели этого объекта. Психический комплекс настоль- ко сложен, а его проявления так многогранны, что единственно воз- можным и наиболее конструктивным может быть подход, предпола- гающий создание ориентированных моделей. Это не означает, что мо- дели психики, создаваемые для решения задач в области медицины, социологии, военного дела, инженерии, системотехники и т.д., должны коренным образом отличаться друг от друга или строиться на каких- либо общих догмах и идеологических установках. Речь идет о форми- ровании таких моделей, которые, с одной стороны, отражают наиболее важные стороны психики с позиций и в интересах данной проблемати- ки, а с другой – избирательно включают в себя все истинное, достигну- тое в смежных проблемных областях [Братко, 1969]. Рассмотрим одну из таких общих моделей, основанную на структур- но-функциональном подходе к изучению явлений и ориентированную главным образом на выявление обобщенных факторов, обусловли- вающих возникновение внутриличностных и межличностных кон- фликтов. Структурная схема этой модели представлена на рис.5.2. Поведение людей – это совокупность совершаемых ими действий в ответ на изменения условий внешней обстановки. Для того чтобы со- вершить то или иное действие, необходимо принять решение относи- тельно его цели (желаемого результата), времени, места (объекта воз- действия), способа реализации и необходимого для этого ресурса. Принятие решения представляет собой сложный невещественно- энергетический процесс, происходящий на информационном уровне 145

психики и включающий компоненты: восприятие ситуации, ее осозна- ние и оценку, а также собственно волевой акт выбора альтернативных характеристик предстоящего действия. Принять решение – означает мысленно ответить на вопросы: «В чем суть проблемной ситуации? Ради чего и нужно ли вообще совершать действие? Когда и где нужно действовать? Какой способ действия целесообразно избрать для полу- чения желаемого результата? Какие для этого необходимы ресурсы?». Ответы на эти вопросы снимают неопределенность в поведении чело- века и через его физическое тело превращаются в упорядоченную последовательность реальных действий, которые только проявляют конфликтные взаимоотношения, делают их видимыми, а их внутрен- Системное Общественно- Трансцендентные преобразования начало историческое развитие Духовная Духовное развитие основа Психика Информационные преобразования Интуиция ТЕМПЕРАМЕНТ И ЭМОЦИИ Мышление Интеллект ПАМЯТЬ Рефлекс Инстинкт преобразования энергетические Вещественно- Физическое тело Поведение Рис. 5.2. Структурно-функциональная модель психического комплекса человека. 146

няя, первопричинная сторона кроется в механизмах принятия решений. Следовательно, для того чтобы разобраться в исходных причинах воз- никновения конфликтных ситуаций, необходимо структурировать пси- хический комплекс и понять особенности происходящих в нем процес- сов принятия решений. При системном подходе к изучению функциональной структуры психики в ней можно выделить четыре слоя принятия решений: интуи- тивный, интеллектуальный, рефлексный и инстинктивный, приблизи- тельно соответствующие тому, что психологи называют надсознатель- ным, сознательным, подсознательным и бессознательным. Эти слои сформировались в процессе длительной эволюции человека как биоло- гического и социального вида и обладают способностью генетического наследования. Индивид от индивида отличается врожденной степенью доминирования того или иного слоя принятия решений и развитостью их механизмов в результате социализации. Все они тесно связаны меж- ду собой, между ними нет резкой границы, они, обладая различиями, незаметно переходят один в другой. Инстинктивный слой – это начальная ступень психического разви- тия человека. Он характерен тем, что при его полном доминировании мыслительный аппарат практически не используется. Это бессозна- тельная, сенсомоторная реакция на внешние раздражители. Раньше считалось, что инстинкт представляет собой рудимент психики, кото- рый со временем должен отмереть. Первым, кто опроверг эту точку зрения, занявшись действительно научным изучением бессознательно- го и исследованием его влияния на индивидуальную и общественную жизнь, был австрийский врач-психопатолог Зигмунд Фрейд. Согласно его теории, бессознательны многие наши желания и побуждения, при- чем глубинный уровень психики функционирует на основе первичных биологических и социальных влечений, где доминирующую роль иг- рают так называемые «инстинкт смерти» – танатос и «инстинкт жизни» – эрос. Эти и другие инстинкты отражают не столько настоящий, сколько прошлый человеческий опыт. Причем речь идет не об опыте одного человека, а о фиксации в инстинктивных влечениях данного индивида опыта всех поколений, ему предшествовавших. Эта инфор- мация, сконцентрированная в виде правил принятия решений, записы- вается в генных структурах и передается от родителей к детям. С каж- дым последующим поколением инстинкты постепенно и очень мед- ленно меняются, пополняясь и модифицируясь. Текущие события включают в них новую информацию – она переносится на прошлое, 147

объединяется с ним, корректируя инстинктивные правила по мере сме- ны поколений. Фактически, в инстинктах запечатлены отголоски всей истории образования генеалогической цепочки каждого индивида как жесточайшей борьбы биологического вида «homo» за свое существо- вание в условиях враждебной среды. Эти отголоски, зафиксированные в генетическом коде современного человека, формируют в его психике так называемую «агрессивную концепцию среды», которой он изна- чально и бессознательно руководствуется при принятии решений. Именно этот психологический фактор составляет одну из естественных первопричин возникновения и постоянства межличностных конфлик- тов. Однако сила действия инстинкта не абсолютна, она подавляется высшими слоями принятия решений. Такая внутренняя борьба снижает природную конфликтность, но одновременно порождает внутреннюю психологическую напряженность, вызывая то, что немецко- американский психопатолог Карен Хорни называла чувством постоян- ной тревоги и беспокойства, сопровождающим человека на протяже- нии всей жизни. Внутреннее противостояние высших слоев инстинк- тивному есть природный психологический фактор, лежащий в основе возникновения внутриличностных конфликтов. Рефлексный слой представляет собой вторую ступень эволюции пси- хики. Образно его можно назвать сферой машинального, привычного, заученного, автоматического. Внешне механизм принятия рефлексных решений весьма прост. В процессе социализации в психике человека происходит формирование эталонных (типовых) ситуаций и связанных с ними решений. Такие связки «ситуация-решение» постепенно накап- ливаются, сортируются и обобщаются, образуя своеобразный банк знаний. Получая через чувственные органы текущую информацию о ситуации, человек обращается в этот банк, где отождествляет ее с наи- более близкой эталонной и сразу, «без раздумий», вырабатывает реше- ние на действие. Такой механизм принятия решений характерен, на- пример, для опытных водителей автотранспортных средств, авиадис- петчеров, практикующих врачей и других лиц, чья профессиональная деятельность связана с необходимостью оперативного реагирования на изменения ситуации. В настоящее время разработаны компьютерные программы, имитирующие механизмы рефлексного принятия решений [Поспелов, 1985]. Они находят широкое применение в автоматизиро- ванных системах оперативного управления производственными, тех- нологическими, транспортными и другими процессами. В этих про- граммах рефлексы интерпретируются в виде записанных на языках вы- 148

сокого уровня правил описания, обобщения и распознавания ситуаций, а также их соотнесения с классами управляющих решений. Эти прави- ла закладываются при создании программ («врожденные рефлексы») либо формируются в самих программах в процессе их работы («приоб- ретенные рефлексы»). Рефлексные решения, несмотря на их очевидную рациональность, тем не менее обладают конфликтообразующими свойствами, прежде всего обусловленными их функциональной близостью к инстинктив- ным: врожденный рефлекс есть проявленный инстинкт. Кроме этого, рефлексы способны сами по себе служить источником межличностных и внутриличностных конфликтов. Это связано с принципиальной не- возможностью глубокого постижения существа сложных ситуаций и тенденций их развития на основе использования рефлексного мышле- ния. Приобретенные рефлексы – это привычки, традиции, жизненный опыт, всегда несущие в себе признаки консерватизма. Поэтому чем больше человек опирается на рефлексное мышление, тем менее опера- тивной и глубокой становится его реакция на новые нюансы и поворо- ты в развития внешней ситуации. С одной стороны, это обеспечивает определенную предсказуемость его поведения, а с другой – неизбежно порождает противоречия типа «старое – новое». Интеллектуальный слой является третьей ступенью в эволюционной лестнице развития психики. С возникновением интеллекта человек сделал гигантский скачок в своем психическом развитии, уйдя далеко вперед по сравнению со всем остальным животным миром, но вместе с тем приобрел очень опасного и коварного «сотрудника». По-видимому, первым, кто не только обратил внимание на наличие в психической структуре человека такого механизма, но и описал его существо в виде логических правил дедукции (умозаключений «от общего к частно- му»), был Аристотель. В последующем Френсис Бэкон и его соотече- ственник – логик Джон Стюарт Милль – существенно расширили по- нимание механизма работы интеллекта, разработав логические правила построения индуктивных («от частного к общему») и традуктивных («от частного к частному») умозаключений. В ХIX веке английский математик Джордж Буль, исследовавший законы рационального мыш- ления, разработал алгебру логики, которая еще полнее описывала ме- ханизмы логических умозаключений и послужила основой для созда- ния современной компьютерной техники. Сегодня математические науки достигли еще более высокого уровня, позволяющего в некото- рых проблемных областях эффективно воспроизводить интеллекту- 149

альные человеческие способности. Типичным, но далеко не единствен- ным примером могут служить компьютерные программы игры в шах- маты. О высоком интеллектуальном уровне этих программ свидетель- ствуют проведенный в 1999 году шахматный матч между американ- ским компьютером и чемпионом мира Гарри Каспаровым, как извест- но, выигранный компьютером. Сказанное вовсе не означает, что человеческий интеллект подобен компьютеру, наоборот – компьютер (имеется в виду его программная часть) есть отражение механизма интеллектуального мышления. Чело- век делает компьютер по своему образу и подобию. Последнее обстоя- тельство открывает дорогу к пониманию и действительно научному изучению интеллектуальной составляющей психического комплекса. Интеллектуальные решения играют огромную роль в развитии циви- лизации, науки, техники и всех тех областей знания, где требуются кропотливые исследования, вычисления и наблюдения, логичные рас- суждения и умозаключения. Вместе с тем, как справедливо отмечает А.И. Клизовский, «имея большие плюсы, интеллект имеет и большие минусы. Его развитие полезно до тех пор, пока он прислушивается к голосу своего высшего начала... Но самым большим минусом интел- лекта является то, что по мере своего развития он начинает считать се- бя самым высшим началом» [Клизовский, 1997]. При доминировании интеллекта человек порывает связи со своей духовной основой и ин- туицией, в нем начинают развиваться самые худшие из тех личных на- чал, которые заложены в интеллекте, а именно: стремление к разъеди- нению и расчленению, обособленность и самость, эгоцентричность и эгоизм, нетерпимость к чужому мнению и страсть к противоречию и антагонизму. Такая личность становится постоянным источником все- возможных конфликтов. Аналогичное конфликтообразующее свойство интеллекта отмечала Анни Безант, англичанка по национальности, ак- тивно боровшаяся за достижение Индией самоуправления в рамках Британской империи. В своей книге «Древняя мудрость», написанной под влиянием древнеиндийской философии, она отмечала: «интеллект есть в человеке начало разъединяющее, он различает «Я» от не «Я». Он осознает только себя одного, а все остальное мыслит как внешнее и чужое для себя. Это начало враждующее, самоутверждающее, готовое уничтожить все, что стоит между ним и предметом его желаний. В че- ловеке лишь интеллект по природе своей склонен к вражде, ибо он ут- верждает себя как величину, отдельную от всех остальных, и именно в нем заключается корень разъединения, вечно возобновляющийся ис- 150

точник отчуждения человека от человека» [Клизовский, 1997]. В осно- ве конфликтообразующих свойств интеллекта лежат глубинные, до конца не изученные факторы. Вместе с тем установлено, что они связа- ны с ограниченностью логических и математических способов реше- ния задач большой размерности. Специалисты по прикладной матема- тике уже давно столкнулись с этой проблемой и даже дали ей образное название «проклятие размерности». С ростом числа варьируемых пе- ременных происходит лавинообразное увеличение количества связей между ними (точнее, уравнений, описывающих эти связи), и если все их учитывать, то время, потребное для решения задачи, превысит все разумные пределы. В такой ситуации математики-метеорологи гово- рят, что могут описать динамику атмосферных процессов с помощью нескольких сотен математических уравнений и совершенно точно предсказать погоду на следующий день, но для этого им потребуется несколько месяцев для проведения расчетов. В настоящее время на помощь человеческому интеллекту приходят компьютеры. Однако использование даже самых быстродействующих из них только частично снимает проблему размерности, поскольку с увеличением детальности описания изучаемого объекта возрастают уже трудности в постановке самих компьютерных задач. Примени- тельно к упомянутому метеорологическому примеру это означает, что математики несколько преувеличивают возможности современных ма- тематических методов по адекватному описанию атмосферных про- цессов, перенося проблему в сферу физической концептуализации. В силу своей ограниченности интеллектуальные механизмы приня- тия решений связаны с необходимостью упрощения проблемной си- туации. Самый очевидный, а потому наиболее распространенный при- ем заключается в выделении и учете так называемых «основных» или «существенных» компонентов ситуации. В этих внешне «безобидных» категориях как раз и кроются конфликтообразующие свойства интел- лекта, так как разделение компонентов проблемной ситуации на основ- ные и неосновные, существенные и несущественные всегда эвристич- но, а потому произвольно. Принимаемые при этом решения можно признать лишь условно оптимальными. Слепое воплощение таких ре- шений в действия приводит к образованию конфликтных ситуаций, поскольку то, что одной стороне кажется важным и существенным, для другой стороны представляется мелким и незначительным. В целом можно заключить, что с возникновением и развитием ин- теллектуальных способностей человечество вошло в очень опасный 151

период своей эволюции. Когда взамен инстинктов появляется неуправ- ляемый со стороны духовной основы интеллект, человек в своем соци- альном поведении не только способен уподобиться животному, но и может пасть ниже его. Интуитивный слой представляет собой четвертый шаг в эволюции психического комплекса. Интуиция – это способность человека непо- средственно постигать проблемную ситуацию и принимать решения без использования логических или каких-либо других доказательств. Следует отметить, что для современной науки секреты построения и функционирования интуиции пока скрыты «за семью печатями». Вме- сте с тем достоверно установлено ее основное свойство: наиболее от- ветственные и важные решения, связанные со значительной неопреде- ленностью, большой размерностью и существенным риском, прини- маются, как правило, на основе интуиции [Лосский, 1995]. Известный французский философ один из основоположников так называемой «философии жизни», Анри Бергсон считал, что когда речь идет о жиз- ненных интересах первостепенной важности, интуиция освещает чело- веческое «Я», его свободу и место во Вселенной. Под интуицией Берг- сон понимал природную способность человека переносится внутрь предмета, чтобы слиться с тем, что есть в нем единственного и, следо- вательно, невыразимого. Интуиция позволяет проникнуть в саму суть вещей. Эта способность интуиции обусловлена тем, что в эволюцион- ном плане она есть первооснова духовной части любых живых су- ществ, возникшая вместе с их физическим появлением на Земле. Это тождественное с душой состояние Бергсон называл первоначальной интуицией. В ходе эволюции человека первоначальная интуиция «рас- сеялась», разделясь на инстинкт и интеллект. В первом случае она ли- шилась самосознания, а во втором – способности проникать в сущ- ность реальности. У современного человека интуиция, по мнению Бергсона, почти целиком отдана в жертву интеллекта и проявляется только в исключительных случаях. Вместе с тем, сегодня подошло время, когда человек начинает овладевать «рассеянной» интуицией, и в недалеком будущем она займет достойное место в его психическом комплексе, потеснив тем самым инстинкт и интеллект. Существуют еще несколько гипотез, объясняющих механизмы интуитивных решений, которые можно отнести к разряду научных в той же мере, в какой на- учна гипотеза Бергсона. Внимания заслуживают две из них. Первая гипотеза отталкивается от положений древнеиндийской философии ведийского периода и развивается в современных эзотерических учениях (от греч. esoterikos – внут- ренний, тайный). Согласно этой гипотезе, мыслительная деятельность человека 152

рассматривается как процесс, выходящий за рамки его физического тела. При этом предполагается, что нервные клетки коры головного мозга и другие части организма выступают в качестве своеобразных генераторов информационных мыслеобразов. Эти мыслеобразы в совокупности образуют информационное пространство на ментальном и астральном уровнях материи. Любой человек не только формирует это пространство своими мыслями, но может черпать из него необходимую информацию. По мнению сторонников этой гипотезы, в высших мирах существуют целые области, наполненые мыслеобразами изобретений и открытий, созданными великими людьми прошлого. Этим коллективным «бан- ком знаний» люди всегда пользовались и пользуются. Каждый человек считает себя творцом тех мыслей, которые он позаимствовал на ментальном и астраль- ном уровнях материи, а процесс обретения знаний он осознает как интуицию. В соответствии с другой гипотезой считается, что интуитивные механизмы основаны на способности человека расширять классические логические конст- рукции за счет использования новых пока неизвестных логических операций. Предполагается, что такие операции связаны с выделением и формированием описаний проблемных ситуаций, их структурированием, трансформацией и обобщением, корреляцией частных решений, а также с использованием нечет- ких множеств и нечетких алгоритмов. Используя операции подобного типа, че- ловек способен не только глубже проникать в существо предметов, но и позна- вать их с различных сторон. Согласно мнению сторонников этой гипотезы, ин- туиция представляет собой не что иное, как расширенный интеллект. Решения, основанные на интуиции, в силу присущих им качеств многоаспектности, широты, логической необъяснимости, неожиданно- сти и новизны зачастую входят в противоречия с решениями низших слоев. В результате образуются многочисленные межличностные и внутриличностные конфликты типа «интуиция – интеллект», «интуи- ция – рефлекс» и «интуиция – инстинкт». Кроме того, интуитивные решения во многих случаях не соответствуют тем жизненным реалиям, которые окружают каждого человека, и это служит основой для воз- никновения конфликтов типа «необходимое – возможное». Индиви- дуумов, в психическом комплексе которых доминируют интуитивные механизмы принятия решений, часто называют людьми «не от мира се- го». Многие их поступки и художественные творения непонятны разу- му современников, кажутся абсурдными, а потому нередко осуждают- ся и отвергаются. Иллюстрацией тому служит, например, творчество художников Пабло Пикассо, Василия Кандинского, Марка Шагала, композиторов Дмитрия Шостаковича, Альфреда Шнитке. Конфликтность человека зависит не только от того, какой слой при- нятия решений доминирует в его психике, но и от индивидуального темперамента, эмоций и свойств памяти. Темперамент и эмоции характеризуют индивида со стороны дина- 153

мических особенностей его психической деятельности: темпа, ритма и интенсивности*). Это своего рода психокатализаторы, регулирующие (ускоряющие или замедляющие) работу всего комплекса механизмов, составляющих психику. Как известно, по своему темпераменту люди подразделяются на сангвиников, холериков, меланхоликов и флегма- тиков. Такая дифференциация сложилась эволюционно, как результат длительного проживания компактных человеческих групп в сущест- венно различающихся физико-географических и климатических при- родных условиях. Различия в темпераменте и в эмоциональном восприятии ситуаций сами по себе могут служить конфликтообразующим фактором, вопло- щающимся в противоречивые действия через механизмы принятия решений. Так, например, меланхоликам и флегматикам в большей мере свойственны интуиция и интеллект, а сангвиникам – рефлексный ме- ханизм. Однако между темпераментом и слоями принятия решений нет жесткой функциональной зависимости. Поэтому свойства темперамен- та только объясняют природную психологическую первопричину кон- фликтов, но не могут служить основанием для оценки конфликтности данной личности. Память является важнейшим побудителем межличностных и внут- риличностных конфликтов. Память – это не просто хранилище, где на- капливаются и раскладываются по полкам данные, поступающие от органов чувств, а затем по мере надобности выдаются в другие отделы психики. Основные свойства памяти, прежде всего конфликтогенные, определяются ее способностью к формированию на подсознательном, сознательном и надсознательном уровнях так называемых фантомных (от фр. fantome – призрак) моделей [Дружинин, Конторов Д., Конторов М., 1989]. Эти модели представляют собой законсервированные сжа- тые программы, связанные с множественностью отображения про- шлых реалий, предполагаемой деятельности и нереализованных воз- можностей. Последующие события и текущие проекты включают в эти модели новую информацию – она переносится на прошлое, объединя- ется с ним. Этот переплетающийся информационный конгломерат структурируется, преобразуется и сжимается – формируется фантом- ная модель «того, что могло бы быть,... а может, и было». Особенно много фантомных моделей возникает в детстве, и они оп- ределяющим образом влияют на жизненные установки, направление *) В первом приближении можно считать, что эмоции есть ни что иное как ситуативный темпе- рамент. 154

развития и будущую деятельность. Иногда детские фантомные модели всплывают в сознании взрослых людей, подвергаются дополнительной обработке и снова консервируются. Конфликтообразующая способ- ность фантомных моделей проявляется в том, что через определенное время в них стирается грань между «тем, что было, и тем, что есть», и возникает устойчивая вера в фантом – некую идею, доктрину или уста- новку, которая на самом деле может и не соответствовать реалиям. Частичное подтверждение фантома наблюдениями превращает его в программу действий, а иногда – в программу жизни, которой иные слепо следуют в своем поведении, невзирая на противоречия, возни- кающие с окружающими их людьми. При самооценке доктринная не- состоятельность зачастую маскируется под «принципиальность», «на- стойчивость», «верность идеалам» и прочие атрибуты, что еще более усиливает конфликтные качества данной личности. Конфликтообразующие свойства памяти не ограничиваются прямым действием фантомных факторов. Помимо этого, наблюдается ее опо- средованное влияние на возникновение конфликтов через механизмы принятия решений. Еще швейцарский психолог, один из основополож- ников психоанализа, Карл Густав Юнг разделял всех людей на интро- вертов и экстравертов. Интроверты ориентированы на свой внутренний мир, то есть их механизмы принятия решений используют главным об- разом априорную информацию, содержащуюся в памяти. У экстравер- тов процесс принятия решений базируется на внешней информации, поступающей непосредственно от органов чувств. К этому следует до- бавить, что существует люди, которые живут не прошлым или настоя- щим, а преимущественно мечтами, то есть будущим (назовем этот тип психической ориентации «футуристическим»). Эти три тенденции со- вмещаются в личности, но одна из них доминирует, определяя проти- воречивость в оценке одной и той же ситуации людьми экстравертив- ного, интровертивного и футуристического типов. Анализ функционального устройства психического комплекса сви- детельствует о том, что хотя в нем и заложены достаточно противоре- чивые природные факторы, но в его структуре и свойствах отдельных составляющих отсутствуют качества, фатальным образом ведущие к борьбе. Психика человека, по крайней мере на современном этапе ее эволюции, устроена таким образом, что ее внутренние механизмы от- крыты для формирования как противодействующего, так и содейст- вующего стилей поведения. Если у человека нет психических патоло- гий, то его психический комплекс управляем и координируем. Эти 155

функции выполняет особый компонент – его духовная основа. В худо- жественной литературе и философских исследованиях этот важнейший атрибут внутреннего устройства человека чаще всего называется «сис- темой духовных и культурных ценностей личности». В его многочис- ленных и порой весьма глубоких описаниях зачастую присутствуют элементы эмоционального, неопределенного, гиперболизированного, идеологизированного, загадочного и мистического. При прагматиче- ском подходе эти элементы снимаются, и духовную основу личности можно определить как особый функциональный раздел сущности че- ловека, направляющий психическую деятельность и координирующий работу всех составляющих психического комплекса путем: • формирования пространства понятий, которыми оперирует человек в процессе своей психической деятельности и на основе которых он вос- принимает и осознает весь окружающий его мир; • определения целевых функций, выражающих социальные и иные устремления человека в конкретной ситуации и в процессе его жизни; • установления критериев принятия решений, то есть правил, позво- ляющих человеку судить о степени достижения своих целевых устрем- лений, и формирующих оценочные понятия, в частности такие, как «хорошо – плохо», «добро – зло», «красивое – некрасивое» и т.п.; • вырабатывания системы ограничений на процессы функционирова- ния психического комплекса, с одной стороны, накладываемых на по- ведение человека внешней средой (моральные, этические, религиозные и другие нормы), и, с другой стороны, определяемых состоянием его физического тела (здоровьем, самочувствием и т.п.). При отсутствии таких установок происходит дезорганизация работы всех механизмов психического комплекса человека. Его действия и по- ведение в целом становятся неопределенными и внутренне противоре- чивыми. Наступает состояние, которое принято называть духовным кризисом личности – явление весьма распространенное, но пока недос- таточно изученное. Духовная основа формируется в процессе социали- зации индивида под воздействием противоречивых, а зачастую и несо- вместимых политических, религиозных, экономических, этнических и других факторов. В силу этого в самой духовной основе заложены по- нятийные, целевые, критериальные и ограничительные противоречия, которые, отражаясь и преломляясь на психическом уровне, воплоща- ются в конфликтные действия. При рассмотрении психологических причин конфликтов имелись в виду только индивидуальные свойства человека: способность к много- 156

слойному принятию решений, личный темперамент, индивидуальная память и персональная духовная основа. Однако такими же свойствами обладают группы людей и человеческие сообщества. Люди, объединя- ясь в систему по какому-либо признаку (политическому, семейному, религиозному, производственному и т.п.), принимают коллективные решения, образуют групповой темперамент, формируют коллективную память, создают системную духовную основу (культуру). Поэтому, на- ряду с индивидуальной психикой, выделяют коллективную психику. Коллективная психика соотносится с индивидуальной в той же мере, в какой соотносятся между собой «система» и «элемент». Группа людей (даже из двух человек), организованная в систему, мыслит как целое и неосознанно для каждого в отдельности; если один человек и может объяснить другому свое понимание ситуации, то никто не может в полном объеме осознать групповое отображение. Чем крупнее (по чис- ленности) и информативнее (по коммуникабельности) общество, тем сложнее индивиду постигнуть глобальную тенденцию движения и тем противоречивее становятся его взаимоотношения с системой, вылива- ясь в итоге в конфликт «человек – общество». Подведем некоторые итоги. Наш мир соткан из противоположностей и противоречий, которые через конфликты выступают рычагом, управ- ляющим движением вещей. Механизм такого управления заключается в том, что в процессе развития в системах порождается ресурсно- коммуникационный дефицит, несовпадающие интересы и потребности личного и общественного развития и другие объективные факторы, приводящие к конфликтам. В свою очередь конфликты, разрешаясь тем или иным образом, порождают новые противоположности и про- тиворечия. В итоге получается своеобразный динамический замкнутый круг, на который накладываются еще и субъективные конфликтоген- ные факторы, связанные с мыслительной деятельностью. Поэтому вся- кие попытки устранить конфликты путем воздействия на исходные противоположности и противоречия, обусловливающие их возникно- вение, приводят к порождению лишь новых противоречий, а следова- тельно, и новых конфликтов. Таким образом, если в основе конфликта лежат объективные факторы, то устранить его без последствий невоз- можно, если же конфликт субъективен по своей сути, то в этом случае существуют способы его ликвидации путем воздействия на причины, которые обусловили его возникновение. Вместе с тем, неустранимость конфликтов как явлений вовсе не свидетельствует о тотальной кон- фликтности природы и общества и тем более об исключительно дест- 157

руктивном характере конфликтов, а подтверждает лишь то, что они яв- ляются такой же повседневностью, как гармония, согласие, любовь и безразличие. В этой многоаспектной обыденности можно как процве- тать, благоденствовать и преуспевать, так и загнивать, деградировать и погибать. Все зависит от тех, кто живет в этом мире, и от того, к чему они стремятся, насколько познали место своего обитания и каков уро- вень их культурного и гуманистического развития. Иными словами, конфликты – это хотя и потенциально не устранимые, но и не фаталь- ные, а управляемые явления. Можно с полным основанием утвер- ждать: человек победил в битве за свое существование на Земле во многом благодаря тому, что в отличие от других, физически более сильных животных, познал динамику конфликтов и научился управ- лять ими. 5.3. ДИНАМИКА КОНФЛИКТОВ Динамика конфликтов – это их развитие, движение во времени и в пространстве состояний. До недавнего времени считалось, что динами- ка конфликтов проста и выражается в том, что в своем развитии они последовательно проходят определенные стадии, в частности, такие как конфликтная ситуация, латентная стадия, активная стадия и другие. На самом деле оказалось, что динамическая структура конфликтов бо- лее многообразна и сложна. При изучении динамических аспектов конфликтов не хватает вербальных описаний, требуется построение формализованных моделей, позволяющих понять сущность развития конфликтов и в определенной мере спрогнозировать возможный ха- рактер их движения. То есть ответить на вопросы, что может быть в том или ином конфликте, чего следует опасаться и каким образом можно избавиться от негативных последствий конфликтов или осла- бить силу их действия. Моделирование динамики конфликтов не сле- дует рассматривать в качестве самоцели. Такие модели являются рабо- чим инструментом, помогающим выработать технологии и способы управления конфликтными процессами. Их несомненное достоинство заключается в том, что открывается возможность использования со- временных информационно-компьютерных технологий для разреше- ния и урегулирования конкретных конфликтов. Относительным недос- татком такого подхода является его сложность. Приходится мириться – сложен объект изучения. Следуя системному подходу, будем различать макро-, мезо- и мик- родинамику конфликтов и, соответственно, рассматривать общую мо- 158

дель изучаемого конфликта в виде трехуровневой иерархии, состав- ленной из макро-, мезо- и микродинамических моделей. Для формали- зации этих моделей прибегнем к использованию элементарного мате- матического аппарата, не выходящего за рамки курса математики для студентов гуманитарных специальностей. Макродинамическая модель описывает развитие конфликтов в пространстве укрупненных состояний, в качестве которых примем их критериальные классы, а именно противодействие SP, содействие SS, эксплуатацию SE и нейтралитет S12. Помимо этого введем некое конеч- ное состояние, которое назовем гибелью системы S0. Будем так же по- лагать, что функционирование каждой из конфликтующих систем ха- рактеризуется эффективностью Э, а их цель заключается в максимиза- ции эффективности, что обозначается записью Э → max Э. Противодействие характеризуется отрицательным влиянием кон- фликтующих сторон на функционирование друг друга. В случае кон- фликта двух систем, когда их функционирование на некотором интер- вале времени ∆Т описывается непрерывными функциями эффективно- сти Э1(Э2), Э2(Э1), противодействие можно определить так: SP: (δЭ1/δЭ2 < 0)&(δЭ2/δЭ1 < 0), где знак «&» соответствует логическому «и», δЭ1/δЭ2 и δЭ2/δЭ1 – функциональные производные, значения которых характеризуют интенсивности влияния сторон друг на друга, а знаки – направление влияния. Так, запись δЭ1/δЭ2 < 0 означает, что вторая сто- рона оказывает отрицательное влияние на первую. Если δЭ1/δЭ2 > 0, то вторая сторона положительно влияет на первую. При δЭ1/δЭ2=0 вторая сторона не оказывает влияния на первую. Графическая иллюстрация формальной трактовки противодействия приведена на рис. 5.3 (для наглядности здесь и далее рассматриваются линейные функции эффективности Э1(Э2), Э2(Э1), что в данном случае не влияет на общность рассуждений). Э2 В свою очередь, состояние противодей- ствия SP подразделяется на антагонизм, Э1(Э2) S1, строгое соперничество S2 и нестрогое соперничество S3 (Sp = 〈 S1, S2, S3〉 ), кото- Э2(Э1) рые формально можно определить, на- пример, следующим образом. Э1 Антагонизм – предельная степень про- Рис.5.3. Противодействие. тиводействия в конфликте, при котором достижение цели одной стороной исклю- 159

чает достижение цели другой стороной (компромисс невозможен), что формально выражается логической записью: S1: [(δЭ1/δЭ2 < 0)&(δЭ2/δЭ1 < 0)]&[maxЭ1 ⇔(Э2=0), maxЭ2 ⇔(Э1 = 0)].*) Строгое соперничество – состояние противодействия, при котором наибольшая эффективность функционирования одной стороны дости- гается при наименьшей эффективности другой: S2: [(δЭ1/δЭ2 < 0)&(δЭ2/δЭ1 < 0)]&[maxЭ1 ⇔minЭ2, maxЭ2 ⇔minЭ1]. Иными словами, при строгом соперничестве наблюдается такая форма противодействия, в которой взаимоотношения сторон хотя и противо- положны, но неантагонистичны, то есть, несмотря на противоречия или расхождения в позициях, у них имеются точки соприкосновения, где возможны локальные компромиссы. Нестрогое соперничество – состояние противодействия, находясь в котором, стороны хотя и оказывают отрицательное влияние друг на друга, но, тем не менее, способны на основе компромисса достичь сво- их целей, хотя, возможно, не в полной мере: ¬ ¬ S3: [(δЭ1/δЭ2 < 0)&(δЭ2/δЭ1 < 0)]&[maxЭ1 ⇔ minЭ2, maxЭ2 ⇔ minЭ1]**). Содействием называется состояние конфликтного процесса, для ко- торого характерно положительное влияние сторон на функционирова- ние друг друга. Формально его можно определить так: SS: (δЭ1/δЭ2 > 0)&(δЭ2/δЭ1 > 0). Графическая иллюстрация формальной трактовки состояния содейст- вия приведена на рис. 5.4. Содействие под- Э2 разделяется на единство S4, симбиоз S5, со- дружество S6 и коалицию S7, (SS = 〈 S4, S5, S6, Э2(Э1) S7〉 ), которые можно определить следующим образом. Единство – это предельная степень содей- Э1(Э2) ствия, при которой цели компонентов систе- мы сливаются в одну общую цель, то есть Э1 интересы частей полностью совпадают с ин- Рис. 5.4. Содействие. тересами целого, и наоборот, интересы цело- го полностью совпадают с интересами час- тей: S4: [(δЭ1 /δЭ2 > 0)&(δЭ2/δЭ1 > 0)]&[maxЭ1 ⇔maxЭ2]&[minЭ1 ⇔minЭ2]. *) Логический символ ⇔обозначает взаимное соответствие, а выражение А ⇔В читается так: А влечет за собой В и В влечет за собой А. ¬ ¬ Здесь логическим символом ⇔ обозначено взаимное несоответствие, а выражение А ⇔ В **) означает, что А не влечет за собой В и В не влечет за собой А. 160

Симбиоз соответствует такому взаимно положительному влиянию компонентов системы, при котором они объединены единством цели, но вклад в ее достижение у каждого из них различен (у одних компо- нентов он больше, у других – меньше): ¬ S5: [(δЭ1/dЭ2 > 0)&(δЭ2/δЭ1 > 0)]&[maxЭ1 ⇔ maxЭ2]&[minЭ1 ⇔ minЭ2]. Содружество образуют взаимно содействующие компоненты, цели которых различны, но эти различия не выходят за рамки определенных границ, то есть каждый компонент преследует свои интересы, но они не противоречат системным интересам: ¬ S6: [(δЭ1/δЭ2 > 0)&(δЭ2/δЭ1 > 0)]&[maxЭ1 ⇔ maxЭ2]&[minЭ1 ⇔minЭ2]. Коалиция представляет собой объединение взаимно содействующих компонентов без образования общесистемной цели, допускающее час- тичную противоречивость целей по второстепенным для всей системы вопросам: ¬ ¬ S7: [δЭ1/δЭ2 > 0)&(δЭ2/δЭ1 > 0)]&[maxЭ1 ⇔ maxЭ2]&[minЭ1 ⇔ minЭ2]. Эксплуатация как состояние конфликта характеризуется наличием как противодействия, так и содействия, что формально можно выра- зить следующим образом: SE: [(δЭ1/δЭ2 > 0)&(δЭ2/δЭ1 < 0)]∨[(δЭ1/δЭ2 < 0) & (δЭ2/δЭ1 > 0)]. Графическая иллюстрация состояния экс- Э2 плуатации приведена на рис. 5.5. Э1(Э2) Находясь в этом состоянии, каждая из сторон преследует свои цели, которые про- тиворечивы, но в тоже время ни одна из Э2(Э1) сторон не может достигнуть своих целей без Э1 другой. Несмотря на существующие проти- воречия, каждая из сторон обладает чем-то Рис. 5.5. Эксплуатация. необходимым для другой стороны и уступа- ет это «что-то» в обмен на уменьшение противодействия. Вокруг тако- го обмена и развивается конфликт. Разнообразие форм эксплуатации чрезвычайно велико, но если отвлечься от их содержательной части, то, следуя принятому формализму, можно выделить следующие состояния эксплуатации. Нормальная эксплуатация – возникает тогда, когда, несмотря на су- ществующие противоречия, стороны достигают целей своего функ- ционирования, но одна сторона за счет другой: S8: {[(δЭ1/δЭ2 > 0)&(δЭ2/δЭ1 < 0)]∨[(δЭ1/δЭ2 < 0)&(δЭ2/δЭ1 > 0)]}& ¬ ¬ &{[maxЭ1 ⇔ (Э2 = 0)]&[maxЭ2 ⇔ (Э1= 0)]}. 161

Антагонистическая эксплуатация, при которой, несмотря на наличие содействующего компонента, стороны не могут совместно достичь своих целей (одна из сторон выигрывает, другая проигрывает): S9: {[(δЭ1/δЭ2 > 0)&(δЭ2/δЭ1 < 0)]∨[(δЭ1/δЭ2 < 0)&(δЭ2/δЭ1 > 0)]}& & [maxЭ1 ⇔(Э2 = 0)]&[maxЭ2 ⇔(Э1 = 0)]. Доброжелательная эксплуатация, когда обе стороны выигрывают в конфликте, но одна больше другой (то есть за счет другой): S10: {[(δЭ1/δЭ2 > 0)&(δЭ2/δЭ1 < 0)]∨[(δЭ1/δЭ2 < 0)&(δЭ2/δЭ1 > 0)]}& ¬ &[maxЭ1 ⇔maxЭ2]&[minЭ1 ⇔ minЭ2]. Злобная эксплуатация, при которой каждая из сторон предпочитает проиграть в расчете на то, что другая сторона проиграет еще больше: S11: {[(δЭ1/δЭ2 > 0)&(δЭ2/δЭ1 < 0)]∨[(δЭ1/δЭ2 < 0)&(δЭ2/δЭ1 > 0)]}& & [minЭ1 ⇔minЭ2]. При нейтралитете взаимодействия сторон таковы, что они не оказы- вают непосредственного влияния на функционирование друг друга, что формально записывается выражением: S12: (δЭ1/δЭ2 = 0)&(δЭ2/δЭ1 = 0). Э2 Графическая иллюстрация состояния нейтралитета приведена на рис. 5.6. Отме- тим, что нейтралитет – одно из самых неус- Э2(Э1) тойчивых состояний конфликтного процес- са. Нейтралитет не означает отсутствия Э1(Э2) взаимовлияния между сторонами. В этом Э1 состоянии нет непосредственного взаимо- Рис. 5.6. Нейтралитет. действия между компонентами системы, но может существовать опосредованное взаи- мовлияние через третью сторону. Гибель систем играет существенную роль в процессе их конфликта. Угроза гибели вынуждает конфликтующие стороны изыскивать при- емлемые способы совместного существования и развития, являясь мощным стимулом, ограничивающим их агрессивность и стремление к взаимному подавлению. Фантом гибели выступает своеобразной об- ратной связью отрицательного типа между будущим и настоящим если не определяющей, то ограничивающей траектории конфликтного про- цесса. Рассмотрим один из возможных подходов к формализации со- стояния гибели системы, опирающийся на концепции системной эко- логии [Федоров, Гильманов, 1980]. Для этого введем промежуточные понятия: функциональные факторы; пространство функциональных 162

факторов; функция отклика системы на совокупность функциональных факторов; интервал толерантности и функциональная ниша. Под функциональными факторами будем понимать такие свойства компонентов системы и характеристики ее внешней среды, которые оказывают непосредственное влияние на развитие компонентов данной системы, а также на характер их взаимодействия друг с другом и с компонентами других систем. Каждому функциональному фактору i можно сопоставить математическую переменную xi (i = 1,…, n), озна- ченную на некоторой шкале, а сами факторы могут быть упорядочены (ранжированы) по силе их относительного воздействия на систему.*) Пространством функциональных факторов Е будем называть евкли- дово пространство, координаты которого составлены ранжированными факторами Ε = {(x1, x2,…, xn)}. Таким образом, содержательный смысл пространства функциональных факторов состоит в том, что существует возможность сопоставить каждой комбинации факторов x1 = x1*, x2 = x2*,… , xn = xn*, соответствующую точку пространства Е с координата- ми (x1*, x2*,…, x*). Функция отклика системы на совокупность функциональных факто- ров вводится для количественной характеристики влияния факторов на показатели ее эффективности (пусть они нумеруются индексом к=1,…,m). Обозначим через Эk = [Энк, Эвк] отрезок на шкале измерений, ограниченный минимально Энк и максимально Эвк возможными значе- ниями к-того показателя эффективности системы. Эк Функцией отклика к-того показателя на совокупность функциональных факторов (x1, Эв к x2, …, xn) называется функция ϕк, отобра- жающая функциональное пространство Е на шкалу Эk: ϕк : Е → Эk, которая каждой точке (x1, x2, …, xn) пространства Е сопоставляет Энк число на шкале Эk. В типичных случаях xi0 xi функция отклика на изменение фактора хi Интервал толерантности имеет вид показанный на рис. 5.7, то есть ximin ximax Рис. 5.7. Вид типовой функ- представляет собой кривую, монотонно воз- ции отклика. растающую от минимального значения Энк при хi = хimin до некоторого максимального *) Заметим, что функциональные факторы могут задаваться не только числовыми, но и лингвис- тическими переменными, то есть переменными, значениями которых выступают слова и слово- сочетания (понятия) естественного или искусственного языка. 163

значения Эвк при хi = хi0 и монотонно убывающую до Энк, с приближе- нием хi к своему наибольшему значению хimах. Интервал Хi = [хimin, хimах], ограниченный минимальным и макси- мальным значениями i-того фактора, называется интервалом толерант- ности по данному фактору, а точка (или интервал), в которой достига- ется максимальное значение показателя эффективности Эвк, называется точкой (или интервалом) оптимума по данному фактору. Интервал то- лерантности имеет тот содержательный смысл, что за его пределами нарушается жизнедеятельность системы, а формально это выражается в том, что ее эффективность падает ниже минимально допустимого значения Энк. Рассмотрим в пространстве Еn множество ℜ таких точек (х1,…, хn), координаты которых удовлетворяют условиям:  x 1 ≤ x 1 ≤ x 1 , т .е . − x 1 ⊂ X 1 min max   .......... .......... .......... ......... x  n ≤ x n ≤ x n , т .е . − x n ⊂ X n , min max где Х1,…, Хn – интервалы толерантности по соответствующим функ- циональным факторам. Построенное таким образом множество ℜ об- разует n-мерный параллелепипед со сторонами Х1,…, Хn (ℜ = Х1 ⋅ Х2 … Хn), который называется функциональной нишей (экологической ни- шей в биологии). На рис. 5.8 в качестве иллюстра- x1 Функциональная ниша (ℜ ) тивного примера приведено графиче- max x1 ское изображение функциональной X1 ниши условной системы, сущест- вующей в функциональном двухмер- ном пространстве с координатами х1 x1min и х2 с интервалами толерантности Х1=[х1min, x1max] и Х2=[х2min, x2max]. Понятие функциональной ниши 0 x2min X2 x2max x2 позволяет сформулировать следую- Рис. 5.8. К понятию функциональной щую предельную теорему: конфликт ниши. между двумя системами возможен тогда и только тогда, когда ~ 1 µ 1, 2 = ∫ϕ ( x 1 , x 1 ,... x 1 ) ϕ 2 ( x 1 , x 2 ,... x 2 ) dx > 0 , 2 1 1 2 n 2 n ψ ℜ1 ∩ℜ 2 где ℜ1, ℜ2 – функциональные ниши систем, ϕ1(x11,x21,…,xn1), ϕ2(x12,x22,…,xn2) – обобщенные функции отклика первой и второй сис- 164

темы, (x11,x21,…,xn1) ⊂ ℜ1, (x12,x22,…,xn2) ⊂ ℜ2, ∫ [ϕ ( ⋅) ] dx ⋅ ∫ [ϕ 2 ( ⋅) ] dx . 2 2 ψ = 1 ℜ1 ℜ2 Эта теорема устанавливает необходимое, но не достаточное условие для существования конфликта между двумя системами. Ее доказатель- ство основывается на положении о том, что любое взаимодействие сис- тем (в том числе конфликтное) возможно только в случае пересечения их функциональных ниш. Нетрудно заметить, что µ1, 2 обладает всеми ~ свойствами меры, а именно: 1) если ниши не пересекаются (ℜ1 ∩ ℜ2 = ~ ~ 0), то µ1, 2 = 0; 2) если ниши совпадают (ℜ1 = ℜ2), то µ1, 2 = 1; 3) в осталь- ных случаях, когда ниши пересекаются частично или же одна целиком содержится в другой, не совпадая с ней, выполняется неравенство ~ 0< µ1, 2 <1. С учетом введенных понятий состояние гибели системы можно формально определить в следующем виде: S0 : [(x1 , x 2 ,..., x n ) ⊄ ℜ]∆T ≥ TK . Это определение имеет простую интерпретацию – гибель системы наступает тогда, когда она в результате конфликта выходит из своей функциональной ниши на период времени ∆Т, превышающий некий порог ТК, определяемый ее адаптационными способностями. Существуют другие способы задания макросостояний конфликтного процесса, но при любом способе суть заключается в следующем. Мак- росостояние – это область слабой (локальной) устойчивости в про- странстве функциональных факторов системы, где происходит разви- тие процесса, а смена состояний – это качественный скачок, неустой- чивость в динамике процесса, переход системы из одних областей ло- кальной устойчивости в другие. 165

С учетом введенных ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ (SP) ГИБЕЛЬ состояний макродина- S1 мика конфликта в ее S0 формальном представ- S2 S3 лении описывается схемой рис. 5.9, где НЕЙТРАЛИТЕТ кружками обозначены макросостояния кон- S12 фликта, а линиями – возможные переходы из одного состояния в S4 S8 другое. Отметим важ- S5 ную особенность тако- S6 S9 S10 го представления мак- S7 S11 родинамики конфлик- та. Она заключается в СОДЕЙСТВИЕ (SS) ЭКСПЛУАТАЦИЯ (SE) том, что конфликтный Рис. 5.9. Модель макродинамики конфликтов. процесс находится не в одном из состояний, указанных на схеме рис. 5..9, а во всех сразу, одновременно с различ- ной вероятностью. Эта необычная особенность конфликтного процесса вполне объяснима на понятийном уровне. Так, в самой дружной семье (семья – это не только люди, но и отношения между ними) непременно присутствуют не только элементы содействия и нейтралитета, но про- тиводействия и эксплуатации, почти скрытые в одних условиях и ярко проявляющиеся в других. В организме здорового человека кроются до поры до времени многочисленные болезни (негативные взаимоотно- шения между компонентами, составляющими организм человека), спо- собные переходить в кризисы при определенных условиях и, в конеч- ном счете, приводящие к его гибели. Аналогичное представление о ди- намике взаимодействий изучаемых объектов используется в квантовой механике – так называемый принцип квантовой неразделимости. В со- ответствии с этим принципом считается, что части целого образования (например, электроны атома вещества) проявляют свои свойства (то есть присутствуют) одновременно во всех точках фазового пространст- ва, но с различной вероятностью. Только постулировав принцип кван- товой неразделимости, физикам удалось разработать математические модели, объясняющие экспериментально наблюдаемое поведение микрочастиц. 166

Учитывая сказанное, динамику конфликта на макроскопическом уровне можно представить в виде «пучка», состоящего из тринадцати траекторий (по числу возможных макросостояний), где всякая отдель- ная траектория на каждом шаге его развития взвешена вероятностью пребывания конфликта в данном состоянии. Причем, для любого шага справедливо математическое условие: сумма этих вероятностей равна единице, которое на содержательном уровне можно трактовать как ус- ловие сохранения конфликтности. Действительно, в закрытых систе- мах конфликты не исчезают в «никуда» и не возникают из «ниоткуда», они лишь переходят из одной формы в другую, так, что суммарная конфликтность остается постоянной. При таком представлении дина- мику макроконфликта удобно отображать в виде таблицы 5.1, в ячей- ках которой записываются вероятности пребывания конфликта в том или ином макросостоянии на данном шаге его развития. Таблица 5.1. Табличный способ описания макродинамики конфликтов. Шаг конфликта 1 2 … К-тый Антагонизм Х1(1) Х1(2) Х1(К) Строгое соперничество Х2(1) Х2(2) Х2(К) Нестрогое соперничество Х3(1) Х3(2) Х3(К) Макросостояния конфликта Единство Х4(1) Х4(2) Х4(К) Симбиоз Х5(1) Х5(2) Х5(К) Содружество Х6(1) Х6(2) Х6(К) Коалиция Х7(1) Х7(2) Х7(К) Нормальная эксплуатация Х8(1) Х8(2) Х8(К) Антагонистическая эксплуатация Х9(1) Х9(2) Х9(К) Злобная эксплуатация Х10(1) Х10(2) Х10(К) Доброжелательная эксплуатация Х11(1) Х11(2) Х11(К) Нейтралитет Х12(1) Х12(2) Х12(К) … Гибель системы Х0(1) Х0(2) Х0(К) Σ 1,0 1,0 1,0 Примечание: Хi(к) – вероятность того, что конфликтный процесс на к-том шаге развития находится в i-том макросостоянии. Рассмотренный подход позволяет не только осуществить анализ макродинамики развития конфликтных процессов, но и в какой-то ме- ре спрогнозировать возможные направления их движения, например, путем привлечения экспертов, задача которых состоит в определении субъективных вероятностей Хi(к). Имея наборы таких вероятностей, можно произвести их обработку известными методами и предложить правила принятия решений о том, какую траекторию развития кон- фликта следует признать более предпочтительной. Мезодинамическая модель позволяет вскрыть содержание тех про- цессов, которые соответствуют линиям схемы рис. 5.9. Таким образом, мезодинамика конфликта – это его развитие между макросостояниями. 167

В общем случае развитие конфликта проходит определенные стадии: конфликтную ситуацию (СКС), латентную стадию (СЛС), кризис (СКР) и катастрофу (СКТ), которые будем рассматривать в качестве мезосостоя- ний конфликтов. По определению начальными состояниями конфлик- та на мезоуровне являются противодействие, эксплуатация, содействие и нейтралитет. Эти же состояния + катастрофа выступают конечными состояниями. Тогда мезодинамика конфликта формально может быть представлена в виде схемы рис. 5.10, на которой жирными кружками обозначены мезосостояния конфликта, а линиями – возможные на- правления перехода конфликта из одних состояний в другие состояния. Конфликтная си- SP SP туация представляет собой начальную SS SS стадию развития конфликтного про- СКС СЛС СКР СКТ SE SE цесса, содержатель- ная сторона которой заключается в фор- S12 S12 мировании условий, необходимых для S0 перерастания про- Рис. 5.10. Модель мезодинамики конфликтов. тивоположных свойств взаимодей- ствующих систем в противоречия между ними. Такие условия принято называть источниками конфликта. В конкретных проявлениях они бес- конечно многообразны, но если вникнуть в их существо, то выяснится, что фундаментальным источником любого конфликта служит дефицит ресурсов, необходимых системам для существования и функциониро- вания. Речь идет об энергетических, вещественных, информационных, финансовых, морально-волевых, административных и других ресурсах, которые должны быть не вообще, а в нужном месте, в определенное время, требуемого качества и в необходимом количестве, что обеспе- чивается коммуникациями. Поэтому правильнее будет говорить не о ресурсном, а о ресурсно-коммуникационном дефиците. В том случае, когда системы начинают испытывать такой дефицит, у них появляется стимул к поиску недостающего ресурса и совершенствованию своих коммуникаций. В физических системах начинают формироваться про- цессы, направленные на отбор энергии и вещества из среды. В биоло- гических системах возникают позывы к агрессии и борьбе за овладение 168

пищей, территорией, теплом, а в социальных системах порождаются мотивы к переворотам, революциям, захватническим войнам, овладе- нию чужой собственностью. Например, в юридической сфере кон- фликтная ситуация соответствует возникновению условий, иниции- рующих правонарушения. Примером таких условий служит отечест- венное налоговое законодательство, вынуждающее предпринимателя сознательно становиться на путь правонарушений. Итак, возникновение условий, ведущих к образованию ресурсно- коммуникационного дефицита, побуждает систему сдвинуться со сво- его устойчивого состояния. Тем самым фиксируется образование кон- фликтной ситуации. Далее конфликтный процесс может развиваться по следующим направлениям: 1) СКС → (СЛС или СКР или СКТ), то есть конфликт может двигаться дальше по нарастающей, к одной из следующих стадий: СЛС, СКР или СКТ, что означает эскалацию (дальнейшее развитие) противоречий при СКС → СЛС, стремительное (лавинообразное) нарастание кризисных яв- лений при СКС→СКР, либо движение к катастрофе при СКС → СКТ; 2) СКС → SP или SS или SE или S12, то есть конфликт может перейти в одно из локально устойчивых состояний SP, SS, ST или S12, что означает – данный конфликт исчерпан, плохо или хорошо, но конфликтующие стороны сумели преодолеть противоположные устремления, нашли несиловые способы восполнения недостающего ресурса или умерили свои потребности; 3) СКС → S0, то есть, конфликт, минуя все стадии своего естественно- го развития, сразу же завершиться гибелью одной, нескольких или всех систем, участвующих в конфликте. С позиции гуманизма, важно изыскать такие способы воздействия на социальные конфликты, которые способны обеспечить их развитие преимущественно по второму направлению. Такой подход не следует расценивать как утопическое стремление к исключению из социальной жизни конфликтов как таковых. Конфликт – явление неустранимое, а вот устранить конфронтацию и разрушающее противоборство вполне возможно, в частности, за счет развития механизмов сотрудничества. Латентная стадия – это начальный шаг на пути возникновения ак- тивного противоборства, состоящий в переходе противоположностей сторон в реальные противоречия между ними. На этой стадии происходит интегро-дифференциация системы, то есть расчленение ее на отдельные центры и концентрация вокруг них компонентов с ярко выраженными противоположными свойствами. 169

Применительно к социальным конфликтам это означает разделение людей на стороны, имеющие различия в точках зрения и интересах, с одновременным их объединением в политические движения, партии, экономические, финансовые и другие группировки, преследующие противоположные или несовпадающие цели. В юридической сфере ла- тентная стадия – это подготовка к правонарушению или преступлению. В биосистемах на этой стадии конфликта происходит распад прежде единого биоценоза и образование сообществ с противоположно на- правленными биотическими отношениями. В неживой природе под действием физических законов сохранения вещества и энергии, возрас- тания энтропии и других начинается формирование локальных облас- тей с несовпадающими векторами сил. Таким образом, содержательный аспект латентной стадии конфликта состоит в том, что происходит формирование конфронтационных по- зиций сторон под действием сохраняющегося дефицита ресурсов, но открытые внешние действия еще не имеют места. Отсутствие очевид- ных проявлений конфликта послужило основанием для наименования этой стадии. Далее конфликтный процесс может развиваться по сле- дующим трем направлениям: 1) СЛС → (СКР или СКТ), то есть двигаться по нарастающей, перейдя в стадию кризиса либо катастрофы, что означает переход от конфронта- ции к реальным противоборствам при СЛС → СКР, или нарастание ката- строфических явлений при СЛС → СКТ; 2) СЛС → (SP или SS или SE или S12), то есть перейти в одно из локаль- но устойчивых состояний SP, SS, ST или S12, что означает – данный конфликт не доведен до кризиса или катастрофы, в частности потому, что конфликтующие стороны сумели придти к некоему компромиссу на основе преодоления взаимоисключающих интересов, поиска неси- ловых способов восполнения недостающего ресурса или сокращения своих личных потребностей; 3) СЛС → S0, то есть завершиться гибелью одной, нескольких или всех систем, участвующих в конфликте. Как и в конфликтной ситуации, выбор пути в латентной стадии оп- ределяется самими участниками конфликта. Отличие данного этапа со- стоит в том, что часть и без того малого ресурса может быть затрачена не на развитие системы, а на формирование в ней конфронтационных образований. Это не разрешает, а только обостряет ситуацию, посколь- ку приближает систему к ресурсной катастрофе. Вместе с тем природа конфликта такова, что этот этап дает возможность противостоящим 170

сторонам в последний раз «задуматься» над тем, каким путем изыски- вать недостающие ресурсы: экспансией и агрессией или сотрудничест- вом и взаимопомощью. На первый взгляд кажется, что решение оче- видно. Однако на самом деле это далеко не так, поскольку выбор пути значительно осложняется следующими обстоятельствами. В любой системе ресурсы разнородны, взаимосвязаны и имеют си- туативные ранги важности по отношению к обеспечению ее жизнедея- тельности. Кроме того, значительная часть ресурсов скрыта не только от стороннего наблюдателя, но и от самой системы. В социальных сис- темах ресурсы скрываются сознательно, поскольку таким способом элементам удается повысить свою самостоятельность и обеспечить большую свободу действий. Более того, отдельные ресурсы находятся во взаимном противоречии, в частности такие, как духовные и финан- совые, интеллектуальные и материальные, поскольку сами способны перейти в конфликт. Поэтому исключить ресурсный дефицит простым добавлением недостающего или разделением спорного ресурса прин- ципиально невозможно (разве только в лабораторных условиях). Находясь в латентной стадии конфликта, стороны определяют свои намерения и формируют свое представление о намерениях «соседа». При этом они опираются на предысторию своих взаимоотношений и текущую информацию о взаимных намерениях. Эта информация, как правило, ограничена. В силу этого взаимные намерения сторон могут быть восприняты ими с определенными искажениями. Эти искажения сводятся к ошибкам двух родов: 1. «Пропуск цели» – одна из сторон намеревается решать свои во- просы путем агрессии, а другая сторона на основе имеющихся у нее данных оценивает эти намерения как неагрессивные. 2. «Ложное срабатывание» – одна из сторон намерена решать свои вопросы мирным путем, а другая – оценивает эти намерения как агрес- сивные. Такие ошибки и их комбинации могут привести к различным и за- частую непредсказуемым последствиям. В частности, сторона, допус- тившая ошибку первого рода, может оказаться не готовой к противо- борству. Следствием ошибок второго рода могут быть ситуации, в ко- торых одна из сторон, не имея на то объективных причин, начинает развертывать приготовления к противоборству. А если информация об этих приготовлениях становится известна другой стороне, то и она вы- нуждена предпринимать адекватные ответные меры. Важно отметить, что конфликтные ситуации, возникшие вследствие ошибок второго ро- 171

да, могут перерасти в противоборство при условии, если в системе до- минирует так называемая «агрессивная концепция среды». Такое по- ложение характерно, например, для криминальных и бытовых кон- фликтов, в которых неадекватность оценки ситуации, как правило, оп- ределяется личностными факторами: ограниченностью кругозора, стрессом, узостью предвидения последствий, состоянием алкогольного или наркотического опьянения и др. В социальных конфликтах латентная стадия приобретает особую значимость, поскольку в этот период еще существует реальная воз- можность предупредить перерастание конфронтации в кризис. Кризис – это собственно противоборство сторон. Понятием «кризис» часто подменяют понятие «конфликт» и таким образом все, что предшеству- ет кризису и следует за ним, исключают из сферы конфликтологиче- ского подхода к изучению явлений. При этом в методологическом пла- не возникает известное в науке положение, когда «вместе с водой вы- плескивается и ребенок». Кризисы следует рассматривать только как составные и вовсе не обязательные элементы конфликтов, осознавая тот факт, что им предшествует определенная предыстория (конфликт- ная ситуация и латентная стадия) и на них (кризисах) конфликт еще не завершается. Как уже отмечалось, греческое слово «кризис» означает «решение». Первоначально оно применялось к судебной тяжбе двух сторон, а затем к процессу обсуждения вообще; далее – к борьбе моти- вов в человеческой психике; наконец, ко всякому состязанию сил про- тивоположных или конкурирующих. При этом под кризисом подразу- мевается завершение или перелом в ходе некоторого процесса, имею- щего характер борьбы. До «кризиса» борьба идет, положение является неопределенным, колеблющимся; момент кризиса есть конец неопре- деленностям и колебаниям – начинается нечто новое, организационно иное, чем прежде.*) В дальнейшем понятие кризиса расширилось и ста- ло применяться ко всякому резкому переходу, ко всем переменам, вос- принимаемым людьми как нарушение непрерывности. Так, принято говорить о «кризисе болезни», когда наблюдаемые симптомы резко меняются, о таких «кризисах развития организма» как половая зре- *) Богданов А.А. Тектология: (Всеобщая организационная наука). В 2-х кн.: Кн. 2. – М., 1989. Бо- гданов (Малиновский) Александр Александрович (1896-1928) – деятель российского революци- онного движения, врач, философ, экономист. Основатель тектологии – науки об организации систем. С 1926 года организатор и директор Института переливания крови; погиб, производя на себе опыт. Труды этого замечательного ученого, во многом предвосхитившие появление кибер- нетики, системного анализа и конфликтологии, остались непонятыми современниками и долгие годы вообще не воспринимались широкой научной общественностью. Более того, имя Богдано- ва постарались вычеркнуть из истории науки, приклеив ему ярлык эмпириомониста и отзовиста. 172

лость или климакс (утрата способности к деторождению у женщин), когда в жизни организма выступают новые или прекращаются прежние функции. Общественные науки обозначают тем же словом не только моменты переворотов или глубоких реформ, но также вообще периоды острых социальных болезней: кризисы перепроизводства, обострения классовой борьбы и т. п. В науках о неорганической природе под это понятие подводятся такие перемены в строении тел, как плавление, за- мерзание, кипение. Например, температура кипения есть та, при кото- рой жидкость неизбежно, независимо от других условий обращается в газ. В физике и химии есть целый ряд подобных «критических вели- чин», то есть величин, с которыми связана неустранимость кризиса. В юридической сфере кризис может трактоваться как совершение право- нарушения или преступления. В обыденном понимании кризисы ассоциируются с катастрофами, авариями, банкротствами, стрессами и другими катакликтическими явлениями (от слова катаклизм – крутой разрушительный переворот), несущими в себе потенциал разрушения. Человек боится кризисов и старается их избежать, инстинктивно предчувствуя таящуюся в них угрозу для своего существования и благополу- чия. Но вместе с тем, несмотря на все усилия, кризисы постоянно сопровожда- ют нас в течение всей жизни. С системной точки зрения жизнь любого орга- низма представляется как один целостный ряд кризисов, начиная с кризиса ро- ждения и заканчивая кризисом смерти. Человек, так же как и любая другая сис- тема, живет только потому, что в процессе эволюции научился преодолевать большую часть внутренних и внешних кризисов без катастроф, поскольку вы- работал соответствующие механизмы и закрепил их наследственно. Как в социальных, так и в любых других конфликтах можно выде- лить следующие типы кризисов (рис. 5.11): системные и структурные; разрушающие, реставрирующие и трансформирующие; соединитель- ные и разделительные, КРИЗИСЫ наступательные и оборо- нительные; эскалации и СИСТЕМНЫЕ СТРУКТУРНЫЕ деэскалации. Между ними нет четких и однозначных СОЕДИНИТЕЛЬНЫЕ РАЗДЕЛИТЕЛЬНЫЕ границ, они могут перете- кать один в другой. Тем НАСТУПАТЕЛЬНЫЕ ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ не менее, такая типология полезна при анализе кри- ЭСКАЛАЦИИ ДЕЭСКАЛАЦИИ зисов, так как позволяет рассматривать их с раз- РАЗРУШАЮЩИЕ РЕСТАВРИРУЮЩИЕ личных сторон и, соответ- ТРАНСФОРМИРУЮЩИЕ 173 Рис. 5.11. Типы кризисов.

ственно, принимать более обоснованные решения. Системными называются кризисы, затрагивающие все стороны жиз- ни системы, в которой они проистекают. Они свидетельствуют о ко- ренных качественных изменениях, происходящих в системе. Приме- ром такого кризиса может служить военный кризис 2003 года в амери- кано-иракском конфликте, приведший к краху режима Садама Хусейна и коренной перестройке политической, экономической, этнической и других сторон государства Ирак. Структурные кризисы характерны тем, что они ведут лишь к струк- турной перестройке системы, не затрагивая при этом основ ее построе- ния. Они не приводят к коренным качественным изменениям системы, а лишь перестраивают ее структуру так, чтобы ее основа оставалась та- кой же, как и была до кризиса. Пример – перестроечные кризисы раз- вития нашего государства в период правления М. Горбачева. Правильная оценка происходящих кризисов часто играет решающую роль при прогнозировании динамики социальных систем. Так, в начале ХХ столетия теоретики марксизма допустили ошибку, приняв за сис- темный очередной структурный кризис в странах Запада. На этом ос- новании был сделан необоснованный вывод о неизбежности гибели системы капитализма и еще более сомнительный вывод о всемирной победе социалистической системы. Дальнейший ход событий известен. Соединительными, или «кризисами С» (по Богданову), называются кризисы, ведущие к формированию новых связей между конфликтую- щими системами. Разъединительные кризисы («кризисы D»), наоборот, разрушают связи между участниками конфликта. Как отмечает Богда- нов, различать эти два типа отвлеченно очень легко, но когда мы начи- наем изучать явления конкретно, как они выступают в опыте, оказыва- ется, что дело несравненно сложнее именно потому, что простых кри- зисов не бывает: каждый кризис в действительности представляет цепь элементарных кризисов того и другого типа. Для иллюстрации сказан- ного он приводит такой пример. Рождение ребенка представляет преж- де всего отрыв его от тела матери – это кризис D. Затем в его организм поступает целый ряд новых компонентов через органы дыхания, дви- жения и внешних чувств: происходит множественный кризис С. Нако- нец, устанавливается новое относительное равновесие со средой на ос- нове определившихся границ – опять кризис D. Характеристика кризи- са, следовательно: D→C→C→D. Если нас не интересуют или не выяс- нены условия, вызвавшие акт рождения, то двух букв D достаточно, чтобы выразить ряд процессов распада. Если же они входят в расчет, 174

например, когда роды произошли преждевременно вследствие механи- ческого воздействия или нервного потрясения, – то резюмирующее обозначение будет: C→D→C→C→D. С такой же формальной сторо- ны, кризис смерти – это разрыв необходимых для жизни связей; затем наряду с дальнейшим разрывом других связей организма также проис- ходит нарушение границ между его специализированными тканями, а вместе с тем и общих границ между ним и средой, из которой внедря- ются в него разрушительные агенты, мертвые и живые; наконец, рас- падение на устойчивые физические и химические сочетания: D→C→D. В кризисах действия противоборствующих сторон по своему харак- теру бывают наступательными и оборонительными. Наступательные действия состоят в нападении на противника, повреждении его собст- венности, захвате спорного объекта, изоляции, изгнании, пленении противника и иных актах, которые направлены на прямое ущемление интересов противостоящей стороны. Оборонительные действия заклю- чаются в удержании спорного объекта, самозащите, защите от уничто- жения или повреждения материальных ценностей и т.п. Главное разли- чие между ними в том, что оборона – это попытка удержания имеюще- гося на данный момент соотношения позиций, сохранения тех своих интересов, которые до сих пор реализовались беспрепятственно, тогда как наступление меняет соотношение позиций и направлено на утвер- ждение нереализованных интересов. Различие между этими действия- ми в достаточной мере условно, поскольку в реальных кризисах они тесно переплетаются между собой и легко переходят из одного в дру- гое. Кроме того, наступление всегда подразумевает сохранение и защи- ту уже достигнутых позиций. Недаром говорят, что «наступление – лучший вид обороны». Эскалация в буквальном смысле означает расширение, распростра- нение, наращивание и обострение кризисов. В нашей печати этот тер- мин получил распространение с 60-х годов прошлого века, когда США стали расширять свои агрессивные действия в Индокитае. К основным признакам, свидетельствующим об эскалации кризисов, относятся: • интенсификация взаимных действий, когда каждое последующее воздействие сторон друг на друга становится выше по интенсивности и существеннее по результатам, чем предыдущее; • расширение сторонами используемых способов и методов воздейст- вий друг на друга, в частности, переход от отдельных ударов к опера- циям, перерастание демонстраций в мятежи и т.п.; 175

• генерализация кризиса, то есть переход к более глубоким противо- речиям по сравнению с теми, которые имели место в его начале, выра- жающийся, например, в вовлечении в конфликт новых участников или в возрастании объемов потребляемых ресурсов. Для кризисов эскалации характерным является развертывание собы- тий по своеобразной спирали: действия одной стороны вызывают контрдействие другой, и это последнее действие отнюдь не адекватно по своим последствиям предыдущему. Из эскалации кризисы могут перейти в деэскалацию (затухание), при которой указанные признаки сохраняются, но как бы меняют свой знак на противоположный: сни- жается интенсивность действий, сокращается набор используемых способов борьбы, сужается территория конфликта, уменьшается число участников. Затухание кризисов не всегда свидетельствует об их за- вершении. После некоторого временного затишья кризис может разра- зиться с новой силой, и таких циклов может быть несколько. Разрушающие кризисы приводят к гибели одной, нескольких или всех сторон, участвующих в конфликте. Прямо противоположными являются реставрирующие кризисы, которые направлены на восста- новление статус-кво, возвращение системы в исходное состояние. Ти- пичным примером реставрирующего кризиса может служить неудав- шийся путч 1991 года, связанный с попытками восстановления в нашей стране коммунистического режима. Трансформирующие кризисы связаны с борьбой за переход системы в некоторое новое, более предпочтительное состояние. К ним относят- ся разного рода перестройки, реформы и инновации, выгодные одним, невыгодные вторым и непонятные для третьих. Примером трансфор- мирующего кризиса является ведущаяся в нашей стране с 2000 года вялотекущая реформа жилищно-коммунального хозяйства. После кризиса развитие конфликта может происходить по следую- щим направлениям: 1) СКР → SP или SS или SE или S12, то есть перейти в одно из локально устойчивых состояний SP, SS, ST либо S12, что означает – в ходе кризиса стороны сумели найти взаимоприемлемые решения, позволившие не довести конфликт до катастрофы или гибели его участников; 2) СКР → СКТ, то есть перейти в состояние катастрофы, что, напри- мер, соответствует случаю, когда стороны по недомыслию или созна- тельно ведут себя так, что катастрофа системы становится неизбежной; 3) СКР → S0, то есть завершиться гибелью одной, нескольких или всех систем, участвующих в конфликте. 176

Сравнивая кризисы с другими мезосостояниями конфликта, следует отметить – дойдя до кризиса, участники конфликта, с одной стороны, начинают настолько тесно взаимодействовать друг с другом, что фак- тически образуют уже единую систему, а с другой стороны, попадают в крайне неустойчивое положение, наиболее близкое к возможной ка- тастрофе или гибели. Но кризисы не фатальны в том смысле, что итоги их развития зависят не столько от внешних факторов, сколько от реше- ний и действий противостоящих сторон, самыми нежелательными из которых будут те, что ведут к гибели или к катастрофе. Катастрофу как состояние конфликтного процесса не следует ото- ждествлять с гибелью системы. Потерпев катастрофу, система может восстановить свое функционирование, то есть войти в свою фундамен- тальную функциональную нишу, используя присущие ей адаптацион- ные механизмы. Гибель же – это катастрофа, после которой разруша- ются адаптационные механизмы системы, и она теряет способность за- нять свою фундаментальную функциональную нишу после внешних отклоняющих воздействий. Если прибегнуть к медицинской термино- логии, то катастрофа выражается, например, в пребывании больного в реанимационном отделении после перенесенного кризиса болезни. Из состояния катастрофы конфликт может развиваться по двум на- правлениям: (СКТ → S0) или [СКТ → (SP или SS или SE или S12)], то есть двигаться либо к гибели его участников, либо к одному из новых ус- тойчивых состояний: нейтралитету, содействию, другим формам экс- плуатации или иным формам противоборства. Наглядным примером социальной катастрофы, развитие которой произошло по первому пути, может служить Великая октябрьская со- циалистическая революция 1917 года, завершившаяся, как известно, крахом Российской империи и гибелью миллионов людей, втянутых в братоубийственную гражданскую войну. Примерно через 85 лет уже в СССР совершилась другая катастрофа, после которой государствен- ность как таковая не погибла, а произошла трансформация обществен- ных отношений в сторону капитализма. Сегодня затруднительно дать объективную и исчерпывающую оценку катастрофическим событиям, произошедшим у нас в стране в конце двадцатого века, но факт налицо. Социальная катастрофа не принесла значительных человеческих жертв, и российское общество, преодолевая различного рода кризисы, неуверенными шагами двинулось по пути западной демократии, ры- ночной экономики и наемного труда. 177

Микродинамическая модель описывает развитие конфликта внут- ри макросостояний. Для разработки такой модели необходимо зафик- сировать макросостояние изучаемого конфликта, а затем, используя математические методы, построить микромодель конфликта. Естест- венно, что она будет справедлива только для данного и ни какого дру- гого макросостояния. Продемонстрируем сказанное на примере моде- лирования микроконфликта типа конкуренции применительно к био- логическим системам*). Конкуренцией в биологических системах называется любое взаимно отрицательное взаимодействие между видами. Частными случаями конкуренции являются: 1) соперничество за тот или иной ограничен- ный ресурс (конкуренция в узком смысле); 2) антагонизм – взаимное ингибирование; 3) агрессия – непосредственная борьба между предста- вителями разных видов за среду своего обитания. По определению этот тип конфликта относится к макросостоянию «противодействие», где в качестве эффективности используются численности или плотности по- пуляций (хi) конкурирующих видов. Рассмотрим для простоты конкуренцию двух видов (i = 1, 2) и будем исходить из того, что динамика видов в случае их независимости под- чиняется логистическому закону, а взаимовлияние описывается линей- ной функцией. Тогда математическая модель межвидовой конкурен- ции может быть записана в виде следующей системы, называемой мо- делью Лотки-Вольтерра: dx 1  x α x  = r1 x 1  1 − 1 − 12 2    dt  K1 K1   ,  dx 2  x 2 α 21 x 1   = r2 x 2  1 −  −  dt  K2 K 2   где x1, x2 – плотности (численности) популяций первого и второго ви- дов, ri – удельная скорость роста, Кi – емкость среды для i-того вида при отсутствии конкурента, а положительные безразмерные коэффициенты α12 и α21 (называемые коэффициентами взаимного ингибирования) служат мерой относительного влияния видов друг на друга. Например, если α21 = 1, то о особи первого вида ингибируют особей второго вида так же, как и своих. *) С моделированием других типов микробиологических конфликтов можно познакомиться в: [Новосельцев и др., 2003] 178

Удостовериться в том, что приведенная система уравнений действи- тельно описывает конкурентные взаимодействия двух видов, нетрудно. ∂f ( x , x ) ∂f ( x , x ) Для этого достаточно вычислить 1 1 2 , 2 1 2 , где f1(x1, x2), ∂x 2 ∂x 1 f2(x1, x2) – выражения, стоящие в правых частях уравнений, и убедиться, что как первая, так и вторая производная меньше нуля, поскольку ri, αij, Ki, и хi положительны по их биологическому смыслу. Система Лотки-Вольтерра не имеет аналитического решения, однако поведение ее решений может быть полностью изучено качественными методами дифференциального исчисления. В зависимости от соотно- шения коэффициентов взаимного ингибирования и емкостей среды возможны четыре варианта поведения конкурирующей системы. K2 K1 Первый вариант имеет место, если ( α21 > )∧( α12 < ). Тогда не- K1 K2 зависимо от начальных плотностей конкурирующих популяций (х10, х20), первый вид как более сильный конкурент всегда будет вытеснять второй, то есть при t → ∞, x1(t) → K1, а х2(t) → 0. Точка с координатами (х1*, х2*) = (К1,0) будет соответствовать устойчивому стационарному состоянию системы. K2 K Второй вариант возникает если ( α 21 < )∧( α21 > 2 ). Тогда в кон- K1 K1 куренции всегда будет побеждать второй вид, то есть при достаточно большем t независимо от начальных плотностей конкурирующих ви- дов x2(t) → K2, а х1(t) → 0. Точка с координатами (х1*,х2*) = (0, К2) будет соответствовать устойчивому стационарному состоянию системы. Третий вариант – компромиссный. Он имеет место когда K K ( α 21 < 2 )∧( α 12 < 1 ). В этом случае в конкурирующей системе су- K1 K2 ществует единственное положение равновесия, а именно точка (х1*, х2*), координаты которой удовлетворяют системе линейных уравнений K 1 − x 1 − α 12 x 2 = 0  вида:  . Координаты этой точки равны K 2 − x 2 − α 21 x 1 = 0 179

K 1 − α12 K 2  x1 = * 1 − α12 α 21   K 2 − α 21K 1  . Кроме того, это положение равновесия устойчиво, x2 = *  1 − α12 α 21   так как из любого начального состояния с положительными плотно- стями (х10, х20) система с течением времени переходит в равновесное K K * * состояние (х1 , х2 ). Это значит, что если ( α21 < 2 )∧( α12 < 1 ), то, K1 K2 несмотря на конкуренцию, в системе реализуется устойчивое равнове- сие, при котором возможно сосуществование обоих видов. Четвертый вариант возникает тогда, когда выполняется условие: K2 K2 ( α21 > )∧( α21 > ). В этом случае в зависимости от начального со- K1 K1 отношения плотностей (х10, х20) произойдет вытеснение либо первого, либо второго вида, то есть исход конкуренции полностью определяется начальным соотношением численностей взаимодействующих видов. Подобные модели широко используются для имитации конкурент- ных взаимодействий между биологическими видами, однако не всегда дают адекватное описание реальных явлений. Во многих случаях такое положение связано с тем, что в реальных биосистемах, как правило, наблюдается нелинейный характер взаимовлияния конкурирующих видов. Рассмотрим одну из модификаций модели Лотки-Вольтерра, ко- гда в системе присутствуют нелинейные конкурентные взаимодейст- вия. В этом случае описание конкуренции получается с помощью уравнений вида: dx 1  = x 1 ⋅ r1 ( x 1 , x 2 )  dt dx 2 , = x 2 ⋅ r2 ( x 1 , x 2 ) dt  где функции r1(x1, x2) и r2(x1, x2) выражают нелинейную зависимость удельной скорости роста каждой популяции от плотностей x1, x2, при- чем имеет место: ∂ri < 0(i = 1,2) − самоингибирование, ∂x i ∂ri < 0(i ≠ j) − конкуренция. ∂x i 180

В этом случае зависимость х2 от х1, соответствующая условию dx 1 dx = 0 , выражается неявной функцией r1(x1, x2) = 0, а условие 2 = 0 dt dt – неявной функцией r2 (x1, x2) = 0. Обозначим соответствующие им явные зависимости х2 от х1 через:  dx  x 2 = f 1 ( x 1 ) для 1 = 0 ,  dt   dx  x 2 = f 2 ( x 1 ) для 2 = 0 .  dt  Тогда, выбирая ri ( x 1 , x 2 ) = α i − β i x 1 − γ i x 2 − δ i x 1 x 2 , где αi, βi, γi, δi – известные коэффициенты, получаем из неявной зависимости х2 от х1 r1(x1, x2) =0 явную дробно-линейную зависимость: α − βi x1 x 2 = f i (x 1 ) = i . γ i + δi x1 Пусть рассматриваемая система уравнений имеет единственное по- ложительное решение (х1*, х2*), соответствующее пересечению графи- ков функций х2 = f1(x1) и х2 = f2(x2). Тогда для устойчивого конкурент- ного равновесия достаточно, чтобы выполнялось неравенство ∂f 1 ∂f ∂r ∂r ∂r ∂r > 2 , из которого следует 1 ⋅ 2 > 1 ⋅ 2 . или, в других ∂x 1 ∂x 1 ∂x 1 ∂x 2 ∂x 2 ∂x 1 обозначениях, α 11 ⋅ α 22 > α 12 ⋅ α 21 , где α11 и α22 – коэффициенты само- ингибирования (самоограничения) соответственно первого и второго видов. Содержательная сторона последнего неравенства заключается в том, что для обеспечения устойчивости конкурентного равновесия, ес- ли оно существует, достаточно, чтобы самоингибирование каждой из популяций было бы более сильным, чем взаимное подавление. Нелинейная модель расширяет возможности описания конкурент- ных явлений, однако, далеко не всегда позволяет получить адекватное описание реальной конкуренции. Так, например, экспериментально было установлено: а) в конкурентных системах возможны колебатель- ные режимы, вызываемые разновозрастностью популяций; б) при кон- куренции существенное значение имеет каннибализм по отношению к младшим возрастам своей популяции и хищничество – к младшим воз- растам чужой популяции; в) при конкуренции необходимо учитывать роль паразитов, которые по-разному влияют на исход того или иного вида борьбы; г) исход конкурентной борьбы существенно зависит от внешних факторов (температуры воздуха, скорости ветра, уровня сол- 181

нечной радиации и др.), причем в некотором диапазоне условий ре- зультат конкуренции оказывается непредсказуемым и можно указать только вероятность победы каждого вида. Повысить адекватность математических моде- x i лей конкуренции можно путем отражения всей ℜ совокупности существенных факторов, опреде- 1 2 ℜ ляющих условия существования конкурирующих видов, наиболее полным выражением которых 0 vi выступает понятие экологической ниши, аналог Рис. 5.12. Текущие значения экологических факторов введенного ранее понятия функциональной ни- целиком находятся в нише первого вида. Второй вид ши. Рассмотрим на качественном уровне подход вымирает. к анализу конкурентных взаимодействий, осно- ванный не этом понятии. Из определения экологической (функциональной) ниши непосредст- венно вытекает, что если ниши двух конкурирующих видов не пересе- каются, то их сосуществование заведомо невоз- можно. При этом, если изображающая точка ℜ x (v1(t),…, vk(t), x1(t),…, xN(t)), где vi – глобальные i 1 входные переменные, хi – внутренние перемен- ные состояния системы, будет описывать под ℜ 2 влиянием внешних факторов и внутрисистемных 0 v взаимодействий траекторию внутри ниши перво- i Рис. 5.13. Текущие значения го вида ℜ1 (как это показано на рис. 5.12), то вы- экологических факторов находятся за пределами живет только первый вид. Если в нише второго – ниш обоих видов. Оба вида ℜ2, то выживет второй вид. В том случае, когда вымирают. будут поддерживаться условия, соответствующие точкам за пределами обеих ниш (рис. 5.13), произойдет вымирание обоих видов. Если изо- бражающая точка будет попеременно походить две ниши (рис. 5.14), то конкуренция будет неустойчива, а ее исход будет зависеть от данного экологического режима и конкурентных свойств видов. При пересече- x нии ниш (рис. 5.15) в области экологического i 1 ℜ пространства, соответствующей этому пересече- нию, оба вида могут сосуществовать неограни- ℜ 2 ченно долго. Хотя в разных точках этой области 0 уровни их благополучия могут быть различными, v что связано с гетерогенностью функции благопо- i Рис. 5.14. Текущие значения экологических факторов лучия внутри экологических ниш. Это приводит попеременно заходят в ни- шу каждого вида. Конку- к неустойчивости конкурентных взаимодействий ренция неустойчива. Ее ис- ход зависит от экологиче- и, как следствие, к смене типа взаимодействия. ского режима и конкурент- ных свойств видов. 182

Например, конкуренция может перейти в прямую агрессию, а затем и в хищничество. Отметим, что анализ конкурентных взаимо- x i 1 ℜ действий с позиции ниш позволяет более тонко и полно, по сравнению с уравнениями типа Лот- ℜ ки-Вольтерра, учесть факторы, влияющие на конкуренцию видов и имитировать механизмы 2 0 i v смены типов взаимодействий. Поэтому наибо- Рис. 5.15. Случай конкурен- лее перспективным оказывается путь моделиро- ции двух видов с пересечени- ем ниш. Возможно как устой- вания динамики конфликта биосистем, осно- чивое, так и неустойчивое конкурентное сосуществова- ванный на сочетании этих подходов и построе- ние видов. нии имитационных моделей, в которых часть блоков имитирует микродинамику дифферен- циальными уравнениями, а другая часть – моделирует макродинамику с использованием понятия экологической ниши. Итак, динамика конфликтов представляет собой весьма сложный ие- рархический, многошаговый, ветвящийся, необратимый процесс, кото- рый недопустимо отождествлять с такими частными явлениями как конфронтации, кризисы, катастрофы, которые суть его составляющие, причем вовсе не обязательные. В природных системах траектория развития конфликта формируется естественным путем под действием физических или биологических за- конов. В социальных системах характер движения и результаты кон- фликта зависят от сознательного поведения его участников. Поэтому социальные конфликты регулируемы и управляемы. При катастрофи- ческом завершении какого-либо социального конфликта ссылка на «волю случая» или «роковое стечение обстоятельств» не только неуме- стна, но и вредна. Перефразируя известные слова Михаила Булгакова, можно утверждать, что в конфликтах неприятности ни с того ни с сего, никому и никогда на голову не падают. Устойчивость любой социальной системы, определяется не тем, что в ней нет противоречий и конфликтов, а умением коллективно анали- зировать конфликтные обстоятельства и принимать разумные решения, позволяющие не доводить ситуацию до крайностей: конфронтации, кризиса, катастрофы или гибели. Речь идет о том, что социальными и экологическими конфликтами необходимо научиться управлять. 183

5.4. ЭЛЕМЕНТЫ ТЕОРИИ УПРАВЛЕНИЯ КОНФЛИКТАМИ Термин «управление конфликтами» настолько органично и широ- ко вошел в языковую практику, что невольно складывается впечатле- ние о наличии в современной науке достаточно четкого, однозначного понимания природы управления конфликтами, высокой степени изу- ченности этой проблемы. Между тем, критическая оценка реального положения дел показывает, что как в теоретическом, так и в практиче- ском плане проблема управления конфликтами весьма далека от своего решения. Фактически, по уровню научной проработанности она только выходит из стадии накопления первичных фактов и становится на путь научных обобщений [Тренев, 1999; Чумиков, 1995]. Вместе с тем су- ществуют фундаментальные положения общей теории управления, на которые мы и будем опираться, рассматривая вопросы управления конфликтами. При этом управление будем трактовать в широком ки- бернетическом смысле – как воздействие управляющей подсистемы на управляемый процесс с целью сохранения его текущего состояния или перевода в нужное состояние. Особенности управления конфликтами. В качестве базового при- мем постулат, что конфликты – это не стихийные, а управляемые про- цессы, то есть процессы, которые можно перевести в нужное состояние путем целенаправленного воздействия на их участников и на взаимо- отношения между ними. Вместе с тем, конфликтам присущи специфи- ческие особенности, которые выходят за рамки аксиоматики состав- ляющей методологическую основу классической теории оптимального управления, автоматического регулирования и принятия решений. Первая особенность состоит в том, что в конфликтах имеется как минимум две управляющие подсистемы, каждая из которых преследу- ет свои в общем случае несовпадающие, а зачастую и прямо противо- положные (взаимоисключающие) цели (рис. 5.16).*) Поэтому, то, что выгодно одной стороне, может быть совершенно неприемлемо для другой, и задача управления заключается уже не в поиске оптимума, а в нахождении некоего компромисса, плохо или хорошо, но устраи- вающего обе стороны (при отсутствии антагонизма), или в изыскании способов победы над противником (в случае антагонизма). *) Для конкретного конфликта указанные на схеме объекты получают содержательную интерпретацию. Так, например, для некоторого юридического конфликта управляемый процесс есть судебное разбира- тельство, управляющая подсистема 1 – обвинение и пострадавшая сторона, управляющая подсистема 2 – защита и обвиняемая сторона. Нарушение прямого управления, в частности, может выражаться в том, что стороны препятствуют друг другу исполнять предписанные законом процедуры (свидетельствовать, да- вать показания и т.п.). 184

Вторая особенность конфликтного управления заключается в том, что управляемый процесс является нелинейным и необратимым. В конфликтных процессах на фоне случайных внешних возмущений, обозначенных на рис. 5.16. символом ξ, действуют как отрицательные, так и положительные обратные связи, которые одновременно стабили- зируют и дестабилизируют движение процесса, делая его скачкообраз- ным и необратимым. Традиционное линейное приближение в этом случае неприемлемо, а следовательно, становится невозможным при- менять классические методы теории автоматического регулирования для построения моделей управления конфликтами. УПРАВЛЯЮЩАЯ ПОДСИСТЕМА 1 Третья особенность выражается в том, что управление конфликтны- ми процессами всегда происходит в ξ условиях неполной, а то и заведомо УПРАВЛЯЕМЫЙ КОНФЛИКТНЫЙ искаженной информации относи- ПРОЦЕСС тельно поведения противостоящей стороны. Замена неизвестного слу- УПРАВЛЯЮЩАЯ ПОДСИСТЕМА 2 чайным здесь непригодна, по- скольку решающее влияние на раз- - нарушение прямого управления; витие процесса оказывают не внешние возмущения, а взаимная - нарушение обратной связи; рефлексия, дезинформация, стрем- - нарушение работы управляющей под- ление навязать противнику свою системы; - взаимная разведка намерений и дей- волю, умение разумно рисковать и ствий противостоящей стороны. другие далеко не случайные, а це- Рис. 5.16. Модель конфликтного управ- ленаправленные и преднамеренные ления. факторы. В конфликтах управ- ляющие подсистемы влияют не только на управляемый процесс, но и оказывают специфические воздействия друг на друга посредством на- рушения линий прямого управления, каналов обратной связи или про- сто уничтожая информационно значимые объекты у противостоящей стороны. Иными словами, управление в конфликтах приобретает анормальный характер. В связи с этим далеко не всегда удается выпи- сать задачу управления конфликтами в терминах классической теории управления и разрешить ее традиционными методами, в частности, программными, программно-целевыми, адаптивными, ситуационными. Четвертая особенность состоит в том, что управление конфликтными процессами носит многослойный многоуровневый характер. Так, на- пример, управление предприятием в условиях конкуренции может рас- 185

сматриваться с различных точек зрения: экономической, информаци- онной, технической, технологической и других. В свою очередь, в каж- дом из указанных слоев существует своя иерархия управления, в кото- рой существуют связи взаимного влияния. Результатом проявления этих связей могут быть ситуации, когда локальные оптимальные управления даже при отсутствии противодействия оказываются далеко не лучшими в целом. Возникает проблема координации, которая суще- ственно усложняет управление конфликтными процессами. Пятая особенность конфликтного управления заключается в его мно- гоконтурности и взаимной связанности контуров управления. Если в обычном (неконфликтном) случае присутствует один тип контура управления, образованный прямыми и обратными связями между под- системой управления и управляемым процессом, то даже в простей- шем двухстороннем конфликте присутствует как минимум четыре контура управления: подсистема управления первой стороны – управ- ляемый процесс; подсистема управления второй стороны – управляе- мый процесс; подсистема управления первой (второй) стороны – под- система управления второй (первой) стороны. Причем эти контуры взаимосвязаны как через управляемый процесс, так и непосредственно. Виды, формы и способы управления конфликтами. В конфлик- тах выделяют два основных вида управления: внешнее и внутреннее. Внешнее, или координационное, управление – это разновидность управления в иерархических многоуровневых системах, между компо- нентами которых присутмтвуеть конфликт, но нет антагонизма, то есть стремления к уничтожению друг друга. Оно отличается от обычного управления следующими особенностями: а) координация предполагает специализацию, разделение управлен- ческого труда, то есть проблема координации возникает тогда, когда система управления состоит из нескольких решающих компонентов (исполнителей), каждый из которых имеет дело с некоторой частью общего управляемого процесса; б) при координации всегда существует вышестоящий решающий компонент (координатор), который имеет право вмешиваться в дея- тельность исполнителей, не возлагая на себя выполнение свойственных им управленческих функций; в) проблема координации возникает тогда, когда исполнители обла- дают определенной самостоятельностью при выборе целей своего по- ведения и принятии управленческих решений. 186

Не только исключение, но всякое ущемление свободы выбора сни- жает качество управления, поскольку сопровождается снятием ответ- ственности с подчиненных при выполнении ими своих функциональ- ных обязанностей. Вместе с тем, свобода выбора управлений приводит к формированию у исполнителей целей, которые в общем случае не совпадают с целью всей системы. Возникает конфликт интересов «ча- стное-частное» и «частное-общее». Поэтому, в отличие от обычного управления, координация предполагает анализ конфликтных ситуаций и поиск компромиссных путей разрешения противоречий за счет со- гласования интересов сторон. Поясним принцип координационного управления на примере про- стейшей двухуровневой системы (рис. 5.17). Первый уровень Подсистема управления Управляющие Обратная Возмущения (ξ) воздействия связь Управляемый процесс Второй уровень Подсистема Координатор управления Uk I1 ϕ I2 Uk Исполнитель 1 Исполнитель 2 U Управляемый процесс U Подпроцесс 1 Подпроцесс 2 Возмущения (ξ) Рис. 5.17. К принципу координационного управления в конфликте. На первом уровне она состоит из подсистемы управления и управ- ляемого процесса. Подсистема управления на основе анализа текущей информации о состоянии управляемого процесса принимает решения и вырабатывает управляющие воздействия. Для определенности поло- жим, что задача подсистемы управления состоит в выработке управле- ний, приводящих к минимуму отклонения управляемого процесса от 187

заданного целевого состояния на некотором интервале времени. При этом причиной отклонений выступают внешние возмущения. В такой постановке это – традиционная, хорошо изученная задача оптимально- го управления. Для ее решения используется широкий арсенал мето- дов, в частности, математических [Понтрягин, 1976]. С практической точки зрения трудности в решении задач подобного типа начинаются с переходом ко второму, более детальному уровню представления сис- темы, то есть с раскрытия ее структуры и конкретных механизмов формирования управляющих воздействий. Пусть в нашем случае второй уровень образован координатором и исполнителями (1 и 2) – органами, непосредственно отвечающими за управление взаимосвязанными частными подпроцессами (1 и 2), со- ставляющими общий управляемый процесс. Функционирование такой системы представляется следующим образом. Координатор, получая информацию о текущем рассогласовании подпроцессов, стремится минимизировать отклонение всего процесса от заданного состояния. Подчеркнем, что при этом он основывается не на полной информации о состоянии управляемого процесса, а только на той его части ϕ, которая отражает возникающие рассогласования между составляющими его подпроцессами, а также на информации I1, I2, поставляемой исполнителями. Кроме того, координатор не воздей- ствует непосредственно на процесс, а управляет им опосредовано пу- тем выдачи координирующих команд Uk исполнителям. Принципиальным качеством исполнителей является определенная свобода в выборе ими своего поведения, трактуемая, например, как возможность выработки управлений U исходя из собственного видения ситуации. Кроме того, они могут самостоятельно формировать цели своего поведения и выбирать критерии принятия локальных управлен- ческих решений, которые в общем случае могут не совпадать с гло- бальной целью системы и даже ей противоречить. Здесь и возникают неантагонистические конфликты, участниками которых выступают ис- полнители и координатор. Разделение управляющей подсистемы на части эквивалентно наде- лению частей несовпадающими функциями, что служит основным фактором, порождающим конфликты. Этот фактор можно ликвидиро- вать, но тогда все функции по управлению системой должен взять на себя координатор, а исполнители превратятся в простые ретранслято- ры, которые можно безболезненно исключить из состава системы. Так обычно и поступают в тех случаях, когда координатор в одиночку мо- 188

жет справиться с дополнительными функциями и возрастающими по- токами информации. Однако типовой является обратная ситуация, ко- гда центральный орган перегружен информационными потоками и фи- зически не способен управлять развитием процесса без исполнителей. Таким образом, координационное управление конфликтами возникает как своеобразная плата за децентрализацию управления или как реак- ция целого на его расчленение. Включение исполнителей в общий цикл управления формально оз- начает расчленение сформулированной ранее общей задачи оптималь- ного управления на три совместно решаемые задачи. Для определенно- сти предположим, что локальные задачи управления, решаемые испол- нителями, сводятся к тому, чтобы при фиксированных координирую- щих воздействиях Uk минимизировать отклонения своих управляемых подпроцессов от заданных целевых состояний. Тогда задача координа- тора будет заключаться в том, чтобы на основании информации о ха- рактере рассогласования частных подпроцессов выработать решение и довести до исполнителей такие координирующие воздействия Uk, ко- торые заставят их или помогут им вырабатывать локальные управ- ляющие воздействия на подпроцессы, отвечающие не только собствен- ным интересам, но и интересам всей системы. Решению подобных задач предшествует выбор способа координа- ции. Под способом координации понимается правило, регламенти- рующее взаимоотношения между координатором и исполнителями. Выделяют пять основных способов координационного управления [Месарович, Мако, Такахара, 1978]: I способ – координация путем прогнозирования противоречий, при которой координатор на основе анализа текущей ситуации осуществ- ляет прогнозирование характера и тенденций развития конфликта и со- общает исполнителям информацию о возможных противоречиях и пу- тях их развития, а последние действуют с учетом этой информации, то есть по правилу: делаем то, что хотим, но сообразуясь с общей обста- новкой. II способ – координация путем прямого регулирования противоречи- вых взаимоотношений, при котором координатор отдает команды ис- полнителям, полностью исключающие всякую неопределенность их действий в конфликте, а они принимают эти команды к неукоснитель- ному исполнению, то есть действуют по правилу: делаем не то, что хо- тим, а то, что велят. 189

III способ – координация путем «развязывания» противоречий, при котором координатор не вмешивается в противоречивые взаимоотно- шения исполнителей, отдавая им «на откуп» решение всех возникаю- щих проблем, ограничиваясь постановкой задач и оценкой результатов их выполнения. В этом случае исполнители действуют согласно прави- лу: делаем то, что хотим, но сообразуясь с указаниями начальника. IV способ – координация путем наделения ответственностью, при которой координатор разграничивает полномочия исполнителей по разрешению возникающих противоречий, а последние самостоятельно действуют в рамках отпущенных им полномочий: делаем то, что хо- тим, но чтим закон. V способ – координация путем создания коалиций, при которой ко- ординатор объединяет исполнителей в группы по признаку общности интересов, предоставляя им возможность самостоятельно действовать в составе группы, но оставляя за собой право корректировать группо- вое поведение. В этом случае действия исполнителей подчинены пра- вилу: делаем то, что хотим, но сообразуясь с интересами коллектива. При управлении реальными системами указанные способы коорди- нации могут присутствовать в различных комбинациях и переходить один в другой, образуя весьма замысловатую и переплетающуюся кар- тину. Так, например, в обычных условиях управление воинскими под- разделениями осуществляется с использованием I, III, IV и V способов, которые в критических ситуациях заменяются координацией путем прямого регулирования. В рамках каждого способа координации возможны специфические модификации, различающиеся уже не по формальным, а по содержа- тельным признакам. В частности, выделяют целевую, ресурсную, вре- менную, пространственную координацию, а также координацию по объектам воздействия и используемым при этом способам совершения действий. Комбинируясь, эти модификации образуют практически не- ограниченное число возможных вариантов координационного управ- ления. Это вынуждает переходить к более детальным моделям, учиты- вающим индивидуальные особенности как координатора, так и испол- нителей – непосредственных участников конфликта. Внутренне управление или самоуправление свойственно как антаго- нистическим, так и неантагонистическим конфликтам. Оно заключает- ся в способности конфликтующих сторон самостоятельно изменять со- стояние конфликта и общую траекторию его развития с учетом огра- ничений, устанавливаемых внешними управляющими (координирую- 190

щими) воздействиями. Упрощенная схема самоуправления в двухсто- роннем конфликте приведена на рис. 5. 18. Самоуправление в кон- фликте реализуется за счет прямых и обратных связей, образующих совместно с объектами своего приложения четыре контура управления (на рисунке они обозначены цифрами). Первые два контура управле- ния (1 и 2) образованы прямыми и обратными связями между управ- ляемым конфликтным процессом и теми частями конфликтующих сторон, которые принято называть подсистемами управления. На- пример, если в качестве управляе- мого конфликтного процесса рас- Сторона 3 Сторона сматриваются боевые операции, то «А» 4 «В» это – реальные системы управле- ния противостоящих группировок войск (штабы, командные пункты, 1 2 узлы связи, органы войсковой раз- Управляемый конфликтный процесс ведки и другие элементы). Третий и четвертый контуры управления Рис. 5.18. Самоуправление в конфликте. образованы прямыми и обратными связями между подсистемами управления противостоящих сторон. При этом каждая подсистема управления выступает в качестве управляемого объекта для противо- положной стороны. В военных конфликтах процессы, происходящие в этом контуре, получили название «борьба за превосходство в управле- нии». В юридических конфликтах эта борьба может выражаться, на- пример, в дебатах между защитой и обвинением в ходе судебного про- цесса, где координатором выступает председатель суда. Наличие указанных контуров управления и их взаимосвязанность об- разуют уникальное своеобразие самоуправления в конфликте и одно- временно обусловливают методологические трудности его изучения. Практика показала, что построение адекватной модели и анализ даже одного реального контура управления представляет собой весьма не- простую задачу. При анализе же нескольких взаимосвязанных конту- ров трудности возрастают многократно, усугубляясь тем, что реальным конфликтам свойственно многообразие форм и способов управления в каждом из рассмотренных контуров (рис. 5. 19). В зависимости от того, что меняется в управляемых процессах, раз- личают следующие формы самоуправления в конфликтах: информа- ционное, функциональное, морфологическое, а также управление раз- витием и управление предназначением. 191

САМОУПРАВЛЕНИЕ В КОНФЛИКТАХ Информационное управление, или управление поведением, – ФОРМЫ СПОСОБЫ это «управление по Винеру», то ИНФОРМАЦИОННОЕ ПОДРАЖАТЕЛЬНОЕ есть управление, основная цель ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ которого заключается в приведе- МОРФОЛОГИЧЕСКОЕ ПРОГРАММНОЕ нии управляемого конфликтного процесса в желаемое состояние УПРАВЛЕНИЕ РАЗВИТИЕМ АДАПТИВНОЕ путем передачи информации по УПРАВЛЕНИЕ прямым и обратным связям. ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕМ РЕФЛЕКСИВНОЕ Функциональное управление, или Рис. 5.19. Формы и способы само- управление свойствами, – это це- управления в конфликтах. ленаправленное изменение прие- мов и методов добывания ин- формации о состоянии конфликтного процесса, анализа обстанов- ки, идентификации конфликтной ситуаций и принятия решений о способах воздействия на конфликтный процесс. Морфологическое управление, или управление «устройством», суть которого состоит в изменении состава, структуры и связей между компонентами управ- ляемого конфликтного процесса и конфликтующими сторонами в ин- тересах достижения поставленных целей. Управление развитием пред- полагает целенаправленное поэтапное изменение направления и спосо- бов развития морфологии, функций и динамики конфликта на опреде- ленном отрезке времени с учетом внешних ограничивающих факторов (экономических, политических и др.). Управление предназначением осуществляется с целью добиться изменения основной функции управляемого конфликтного процесса, и, по существу, представляет собой обобщение вышеназванных форм управлений. В зависимости от механизмов, используемых для реализации само- управления конфликтами, различают подражательное, программное, адаптивное и рефлексивное управление. Подражательное управление основано на заимствовании правил поведения в текущем конфликте. Механизм его прост и может быть выражен фразой – делай так, как это делали до тебя или делают сейчас другие в аналогичных ситуациях. В психологии подражанием называется копирование чужих движений или действий, при котором возможно и усвоение новых форм поведения. Наиболее примитивные формы подражания наблюдаются у животных в виде стимулиро- вания видотипичных движений в результате выполнения этих движений жи- вотными (например, взлёт стайки птиц при стремительном взлёте одной из птиц). Такое взаимное стимулирование обеспечивает согласованность и син- хронность поведения членов стада или стаи. Высшие формы подражания у жи- 192

вотных относятся к имитационному научению, при котором происходит при- обретение индивидуального опыта путём повторения действий другого живот- ного. Человекообразные и низшие обезьяны, собаки, кошки, крысы и некото- рые другие животные способны иногда путём одного лишь созерцания соответ- ствующих действий сородича научиться решать некоторые задачи (например, выполнить в эксперименте определенные движения, приводящие к овладению приманкой). Подражание играет важную роль в онтогенезе как животных, так и человека. При этом подражание у человека качественно отличается от подра- жания у животных тем, что у людей оно осуществляется не только на инстинк- тивном, но и сознательном уровне. Сознательное подражание подкрепляется у человека совпадением результата действия с представлением заданного образца (в частности, при подражании в художественном творчестве). Вместе с тем, у человека сохраняются и такие формы биологического подражания, как взаим- ная стимуляция (например, «заразительный» кашель или смех или возникнове- ние общего ритма совместных действий и др.). Управление, основанное на подражании, вполне допустимо и даже полезно в обычных ситуациях, но крайне опасно в конфликтных. Дело в том, что в конфликтах не бывает типовых ситуаций. Они могут быть очень схожими, но, тем не менее, различными. Конфликт, в лице его участников, обнаруживает эти различия, выводит на первый план и об- ращает подражание во вред тому, кто ведет подражательное управле- ние. История знает немало примеров, когда военачальники, подражав- шие великим полководцам, проигрывали сражения, имея подавляющее превосходство в силах и средствах. Программное управление заключается в том, что конфликтующие стороны планируют свое поведение в предстоящем конфликте, исполь- зуя априорную информацию о противнике, своих возможностях и ус- ловиях внешней обстановки. Имея план действий, они неукоснительно придерживаются его положений, невзирая на то, что происходит на са- мом деле. При этом смысл управления сводится к компенсации разного рода внешних и внутренних возмущений, уводящих в сторону от наме- ченного плана. Это не самый лучший способ управления в конфликтах, обладающий тем очевидным недостатком, что в конфликтных услови- ях планируемое как правило не соответствует реальному прежде всего из-за расхождения априорной и текущей информации о состоянии управляемого процесса и сознательного противодействия со стороны противника. Более того, такое управление опасно, поскольку, если пла- ны становятся известны противнику, то он всегда найдет способ вос- пользоваться этой информацией в своих интересах. В то же время нельзя отрицать, что планирование оказывает мобилизующее влияние 193

на конфликтующие стороны, способствует сосредоточению усилий на главных направлениях и упорядочивает их деятельность. Адаптивное управление учитывает эти противоречивые факторы и строится на основе гибкого приспособления участников конфликта к складывающимся условиям обстановки. Смысл адаптивного управле- ния конфликтами сводится к тому, что противоборствующие стороны принимают решения и действуют согласно текущей информации о хо- де конфликта, учитывая при этом данные как о противнике, и о своих возможностях. Достоинства такого управления очевидны, а недостатки сводятся к возможностям неверной оценки текущей обстановки и, со- ответственно, к принятию неадекватных решений, ведущих к негатив- ным последствиям. При таком управлении основная тяжесть ложится на разведку. Зная это, противостоящая сторона будет предпринимать все меры для того, чтобы нарушить ее работу. Рефлексивное управление в конфликте – это взаимоотражательное управление, относящееся к контуру 3 и 4 на схеме рис. 5. 18. Замечание. Обычно под рефлексией понимается форма теоретической дея- тельности человека, направленная на осмысление своих собственных действий и их законов; деятельность самопознания, раскрывающая специфику духовного мира человека. Содержание рефлексии определено предметно-чувственной деятельностью: Рефлексия в конечном счёте есть осознание практики, предмет- ного мира культуры. В этом смысле рефлексия есть метод философии, а диа- лектика – рефлексия разума. В конфликтологическом понимании рефлексия – это процесс формирования конфликтующими сторонами линии своего поведе- ния на основе отражения, моделирования возможных вариантов поведения противостоящей стороны. Как уже отмечалось, характеризуется рангом реф- лексии – способностью участников конфликта к риску на основе оценки и про- гнозирования возможных вариантов поведения противника. Если при программном управлении речь идет о компенсации внеш- них отклоняющих воздействий, при адаптивном – о приспособлении (адаптации) к изменениям условий конфликта, то при рефлексивном управлении каждая сторона стремиться к тому, чтобы заставить (при- нудить) противника действовать так, как это выгодно ей самой. Типич- ным примером такого управления является практически любой юри- дически значимый судебный процесс, в котором обе стороны (обвине- ние и защита) ведут взаимную рефлексию. Смысл этого управления заключается в том, чтобы: уяснить потреб- ности и интересы противостоящей стороны, то есть понять мотивы, определяющие решения и поступки противника; узнать (обычно путем разведки) возможные варианты действий противника, его конкретные цели и намерения, способы их достижения, ресурсные и коммуникаци- 194

онные возможности, а также внешние ограничивающие факторы; при- нять (опираясь на эти данные) решение относительно собственного по- ведения и на этой основе рассчитать выгодную для себя стратегию по- ведения противника; передать противостоящей стороне такие данные о себе и своих намерениях, которые побудят ее выбрать стратегию пове- дения, выгодную для стороны, ведущей рефлексивное управление. От- метим наиболее важные свойства рефлексивного управления. ♦ Рефлексивное управление в конфликте всегда носит взаимно от- ражательный характер («А» думает, что «В» предполагает, что «А» примет решение, рассчитывая на то, что «В» ответит... и т.д.) с соответ- ствующими рангами рефлексии каждого участника конфликта. Напом- ним, что превосходство в ранге рефлексии обеспечивает при прочих равных условиях преимущество в конфликте, поскольку сторона, ве- дущая рефлексивное управление более высокого ранга, переигрывает противника, всякий раз навязывая ему свою логику поведения. Однако такое преимущество не обеспечивается само по себе – необходимо знать закономерные свойства и динамику конфликтных процессов, а также уметь вести рефлексивное управление. ♦ В рефлексии исключительно важная роль принадлежит мотива- ции, которая определяет как цель, так и содержание процесса рефлек- сивного управления. Особую значимость здесь приобретает «умная де- зинформация» совместно с комплексным противодействием разведке противника, осуществляемые, например, показом ему ложных призна- ков каких-либо объектов, передачей ему специально мотивированной информации, силовым подавлением его источников информации, за- щитой собственных информационных каналов от утечки. Эти и другие мероприятия должны быть рассчитаны на то, что противник примет неверное, несоответствующее ситуации решение о типах, характери- стиках или возможностях увиденных объектов и о способах борьбы с ними. Обязательным условием дезинформации является и достаточная правдоподобность, обеспечивающая преодоление «фильтров», которые помогают противнику выделять полезную и истинную информацию из общей массы собираемой (поступающей). ♦ Для взаимной рефлексии характерна неопределенность результа- тов управления («В» может не принять или не понять сигналы от «А» или, что намного хуже, поняв их и их значение, реагировать на них в своих интересах). Для парирования неопределенности необходимо научиться оценивать ранг рефлексии противника и свой риск, а это уже искусство, подкрепленное талантом, опытом и знаниями. Однако не 195

следует думать, что способность к рефлексии – удел избранных. Лю- бой человек может после соответствующих тренировок стать облада- телем этого достаточно сильного оружия победы в конфликтах. Другое дело, как и для чего, он будет применять это оружие. ♦ Взаимная рефлексия создает неопределенность в принятии управ- ленческих решений. В условиях взаимной рефлексии невозможно од- нозначно предсказать «что будет дальше», а можно лишь спрогнозиро- вать «что может произойти потом, если мы сейчас делаем нечто». Это приводит к тому, что в рефлексивных конфликтах становится бес- смысленной и даже опасной традиционная постановка вопроса «что делать», и предпочтение следует отдать другому вопросу – «чего не следует делать и чего следует опасаться». Естественно, что в такой по- становке вопроса содержится неопределенность (так что же надо де- лать), но она уже меньшего порядка, чем исходная неопределенность. В первом же случае, когда мы пытаемся ответить на вопрос «что де- лать», неопределенность не уменьшается, а лишь создается иллюзия однозначности (точно знаем, что надо делать, но совершенно неуве- ренны в том, правильно ли мы делаем). ♦ Немаловажным свойством рефлексивного управления является его динамичность, изменчивость. Рефлексивное управление становится эффективным только в том случае, когда каждый его шаг сопровожда- ется вариациями в способах мотивации поведения противника и обра- ботки поступающей (добываемой) разведывательной информации, а также в приемах ведения дезинформации. При этом для стороны, ве- дущей рефлексивное управление, важно не только отслеживать пове- дение противника и оперативно реагировать на его действия, но и уп- реждать его намерения, периодически вводя в заблуждение относи- тельно собственных намерений. ♦ Рефлексивное управление в конфликте может быть простым и сложным. До сих пор приводилось описание простого рефлексивного управления, сводящегося к воздействию только на процесс отображе- ния обстановки (ситуации) в системе управления. Сложное (и более глубокое) рефлексивное управление заключается в воздействии на ме- ханизмы принятия решения. Речь идет об управлении самой рефлекси- ей. Такое управление может реализовываться целенаправленным воз- действием на психику человека, например, идеологическими, гипноти- ческими, парапсихическими, радиоволновыми и другими способами, которые нарушают функционирование психического комплекса либо 196

ориентируют его работу в направлении, нужном для того, кто ведет рефлексивное управление. Технологии управления конфликтами. Технологией управления конфликтами называется комплекс мер, способов и приемов, реали- зуемых в определенной последовательности и направленных на то, чтобы привести конфликт в желаемое целевое состояние. Анализ мо- ТЕХНОЛОГИИ УПРАВЛЕНИЯ делей динамики позволяет КОНФЛИКТАМИ выделить следующие типы технологий управления кон- ПОЗИТИВНЫЕ НЕГАТИВНЫЕ фликтами (рис. 5.20). В зави- ПОЗИТИВНЫЕ АНТИКОНФЛИКТНЫЕ НЕГАТИВНЫЕ ГИБЕЛЬНЫЕ симости от целей управления АНТИКОНФРОНТАЦИОННЫЕ они подразделяются на две КОНФРОНТАЦИОННЫЕ основные группы: позитивные АНТИКРИЗИСНЫЕ и негативные. Позитивные КРИЗИСНЫЕ АНТИКАТАКЛИКТИЧЕСКИЕ технологии имеют своей це- АНТИГИБЕЛЬНЫЕ КАТАСТРОФИЧЕСКИЕ лью исключить или в макси- мально возможной мере осла- Рис. 5.20. Типы технологий управления кон- фликтами. бить деструктивные проявле- ния и последствия конфлик- тов. Негативные технологии, наоборот, направлены на разжигание конфликтов, на их эскалацию и обострение и, в конечном счете, на приведение противостоящей стороны к ее гибели. Далее будут рас- сматриваться только позитивные технологии. Антиконфликтные технологии направлены на приведение кон- фликтных процессов в устойчивое состояние (нейтрализм, содействие или приемлемую эксплуатацию) без прохождения ими естественных стадий развития. В общем случае такие технологии предусматривают ликвидацию условий, стимулирующих возникновение конфликтных ситуаций, то есть устранение источников конфликта – ресурсного де- фицита. Как уже отмечалось, ликвидировать источники конфликта в принципе невозможно. Однако это не означает, что нельзя исключить конкретные обстоятельства, которые влекут за собой возникновение конфликтных ситуаций. Речь идет о так называемых субъективных причинах, обусловливающих возникновение конфликтов, а также о том, что на ранних стадиях всегда существует возможность их отсроч- ки и принятия мер к приведению социальных процессов в устойчивое бесконфликтное состояние. К числу фундаментальных способов при- ведения социальных процессов в устойчивое состояние относятся: объ- единение экономических, финансовых, энергетических, культурных и 197

других ресурсов сторон, что позволяет за счет синергетического эф- фекта восполнить и даже превзойти ресурсные потребности общества; взаимное дополнение недостающими ресурсами, прежде всего за счет открытия границ и ускоренного развития информационной, энергети- ческой и вещественной коммуникаций; совместное изыскание новых ресурсов, необходимых обществу для существования и развития. Реа- лизация этих способов возможна при условии коллективного осозна- ния того, что независимо от поведения людей конфликты все равно «заставят» изыскивать материальные, информационные, моральные, властные и другие ресурсы мирным путем. Однако, как свидетельству- ет история, путь к миру проходит через многочисленные жертвы и раз- рушения, которые неизбежны до тех пор, пока человек не убедится в бесплодности конфронтации и силового противоборства. Пример. В юридической практике антиконфликтные технологии реализуют- ся комплексом мер, получивших название профилактики правонарушений. Как известно эффективность таких мер пока невелика. По-видимому, основная при- чина такого положения заключена в том, что основные усилия правоохрани- тельных органов сосредоточены на раскрытии уже совершившихся преступле- ний, доказательстве виновности тех или иных лиц, наказании правонарушите- лей. Конечно, это весьма трудное, а порой и опасное дело, но не следует забы- вать, что предупреждение правонарушений начинается с рутинного и плано- мерного контроля над предконфликтными ситуациями, то есть над ситуациями, где правонарушения наиболее вероятны. Глубокий, компетентный и постоян- ный анализ таких ситуаций, мотивов поведения субъектов еще на ранних ста- диях, пока разногласия не переросли в насилие, помог бы избежать многих оп- лошностей в работе правоохранительных органов. Еще не так давно сущест- венную роль в решении этих вопросов играл институт участковых милиционе- ров, который сегодня, к сожалению, существует лишь номинально. Антиконфронтационные технологии препятствуют эскалации кон- фликтов (перерастанию конфликтной ситуации в латентную стадию) за счет ликвидации условий и факторов, ведущих к образованию соци- альных конфронтационных образований. Основная цель этих техноло- гий заключается в создании условий, позволяющих перевести взаимо- отношения сторон из конфликтной ситуации в нейтральное, содейст- вующее или эксплуатирующее состояние, минуя латентную стадию, кризис и тем более катастрофу. Существует достаточно много спосо- бов и приемов практической реализации таких технологий, например: создание общественных механизмов для проведения консультаций, переговоров, поиска общих интересов; законодательное запрещение организаций проповедующих свержение конституционного строя или разжигающих межнациональную рознь. В хозяйственных конфликтах 198

такие технологии воплощаются в жизнь юридическими службами предприятий, в обязанность которых, в частности, входит подготовка разделов договорных документов, регулирующих возможные разно- гласия или регламентирующих порядок разрешения спорных вопро- сов. Снятию конфронтации способствуют предварительные юридиче- ские консультации лиц, собирающихся вступить в договорные хозяй- ственные и производственные отношения, например, по совместному строительству жилья. Юридически правильно оформленные договор- ные обязательства, даже в случае их нарушения сторонами, как прави- ло, снижают уровень конфронтационного настроя противников и за- частую позволяют не доводить дело до судебного разбирательства. Антикризисные технологии направлены на предотвращение кризис- ных явлений в развитии конфликтов и создание условий для перехода конфликтного процесса из латентной стадии в какое-либо из нормаль- ных состояний, например, в содействие, нейтралитет или в какую-либо приемлемую форму эксплуатации без вхождения в кризис. Практикой выработаны различные способы исключения кризисного развития со- циальных процессов – здесь и переговорные механизмы, и посредни- чество, и учет исторического опыта, но, по-видимому, наиболее эф- фективными являются способы, в основе которых лежит перевод соци- альных конфликтов в юридическую плоскость, то есть задействование правовой базы и правовых институтов. Так, во многих демократиче- ских странах, в том числе и в Российской Федерации, предусмотрены специальные антикризисные законодательные акты. К их числу, в ча- стности, относятся законы, регламентирующие проведение демонстра- ций, митингов, забастовок. Антикатакликтические технологии реализуются с целью предот- вратить перерастание кризисов (революций, мятежей, путчей и т.п.) в социальные катастрофы и катаклизмы. В нашей стране практика при- менения таких технологий невелика, поскольку господствующая ранее марксистская идеология базировалась на прямо противоположных технологиях. В результате всем хорошо известно, как, пользуясь рево- люционным порывом масс, можно развалить социальную систему и на ее месте построить тоталитаризм, но мы не представляем себе, каким образом после кризисов следует воссоздавать эффективные общест- венные и государственные структуры на основе принципов социаль- ной демократии. Технологии предотвращения катаклизмов важны не только в политике, но и в таких сферах деятельности, как экономика, финансы, производство, быт. Важную роль здесь играет гражданское, 199

уголовное и административное судопроизводство, а также арбитраж- ный процесс, в совокупности выступающие правовой формой мирного разрешения кризисов без катастроф, выработанной многовековой че- ловеческой практикой. Антигибельные технологии преследуют цель не допустить разруше- ния социальной системы, после того как с ней произошла катастрофа, путем создания условий для ее выхода из катастрофического состояния без летального исхода. Если в результате кризиса система потерпела катастрофу, то это не означает, что она должна погибнуть. Например, после перенесенного инфаркта миокарда (кризиса болезни) человек вовсе не обязан уйти в мир иной. В современной медицине существует достаточно много способов, позволяющих вывести больного из этого кризиса и даже восстановить его прежнюю работоспособность. То же самое происходит и с социальной системой – после катастрофы можно восстановить ее функциональность, если на то существует добрая воля образующих ее субъектов и они умеют это делать. Применительно к двум последним технологиям невозможно выра- ботать универсальных способов и приемов их реализации, поскольку каждый кризис и каждая катастрофа представляют собой уникальные (неповторяющиеся в точной копии) явления. Вместе с тем, на этот счет можно высказать некоторую обобщенную концепцию: выход из струк- турного или системного кризиса возможен только в случае нахождения хотя бы временного компромисса между противоборствующими сто- ронами. Эта концепция вытекает из ранее сформулированного поло- жения о том, что реальный конфликт не возможно разрешить опти- мальным образом, то есть найти некое решение, в полной мере отве- чающее интересам сторон. Конфликт можно разрешить только на ос- нове компромисса. Таким образом, любая позитивная технология управления конфлик- тами есть не что иное, как процедура нахождения компромисса между противоречивыми целевыми функциями компонентов, образующих систему, с целью предупреждения конфликтных ситуаций, конфронта- ции, кризисов, катастроф и вообще неоправданного разрушения соци- альных и других систем. При изложенном подходе становится воз- можным реализовать комплексное управление конфликтами, охваты- вающее все этапы их развития, и предложить последовательный (по- этапный) итеративный алгоритм управления, принцип которого иллю- стрируется схемой рис. 5.21. 200

РЕАЛИЗАЦИЯ ТЕХНОЛОГИИ ОЦЕНКА (УТОЧНЕНИЕ) 1. АНТИКОНФЛИКТНАЯ УПРАВЛЕНИЯ КОНФЛИКТОМ 5. АНТИГИБЕЛЬНАЯ ОБСТАНОВКИ, ПЛАНИ- ТЕХНОЛОГИЯ ТЕХНОЛОГИЯ РОВАНИЕ И ВЫБОР НАЯ ТЕХНОЛОГИЯ ОННАЯ ТЕХНОЛО- КОНФРОНТАЦИ- 3. АНТИКРИЗИС- КАТАКАТАКЛИК- ТИЧЕСКАЯ ТЕХ- ТЕХНОЛОГИИ УПРАВ- НОЛОГИЯ 2. АНТИ- 4. АНТИ- ЛЕНИЯ КОНФЛИКТОМ ГИЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ СОСТОЯНИЯ КОНФЛИКТА ОЦЕНКА РЕЗУЛЬТАТОВ УПРАВЛЕНИЯ Рис 5.21. Поэтапный итеративный алгоритм комплексного управления конфликтами. Дополнительные комментарии к этой схеме не требуются, кро- ме следующего замечания. Поэтапное циклическое управление конфликтом реализуется до тех пор, пока в результате достигну- того компромисса он не перейдет в одно из устойчивых состояний содействия, нейтралитета, эксплуатации или не наступит гибель одного из участников конфликта. В первом случае цель управле- ния считается достигнутой, а выбранные технологии управления – эффективными. Во втором случае – цель управления не достига- ется, и избранные технологии управления или способы их реали- зации признаются крайне неэффективными. Организационно та- кой алгоритм может быть реализован как на основе координации, так и на основе согласовательных механизмов. При координации конфликтующие стороны создают совместный орган (координа- тор), наделяя его полномочиями по урегулированию возникших противоречий и конфликтных ситуаций. Основная задача этого органа заключается в сборе информации о текущем состоянии конфликта, ее анализе и выработке решения, позволяющего найти некий компромисс интересов и тем самым исключить или мини- мизировать негативные последствия конфликтного процесса. В этом случае технология есть не что иное, как рассмотренное нами ранее координационное управление конфликтами. Так, например, в юридической практике координационные механизмы управле- ния конфликтами могут реализовываться в форме третейских су- дов. Согласовательные механизмы не предполагают создание ка- кого-либо координирующего органа, возникающие противоречия разрешаются путем поиска компромисса на основе переговоров, о чем будет говориться далее. Реализация технологий управления 201

конфликтами возможна и на основе комбинированных механизмов, предполагающих сочетание координации и согласования. Здесь воз- можны различные организационные варианты, в частности, такой, ко- гда стратегические решения принимаются координирующим органом, то есть коллегиально, а тактические – вырабатываются сторонами в рабочем порядке на основе согласительных процедур. Поиск компромисса. Компромиссом (от лат. compro-missum) – на- зывается соглашение на основе взаимных уступок. Пусть участники конфликтной ситуации после ее изучения и предварительных контак- тов пришли к мнению, что «худой мир лучше доброй ссоры» и собра- лись для совместного выбора некой коллективной стратегии (линии) поведения. Каждый из них, стремясь соблюсти свои интересы, не мо- жет не считаться с аналогичными стремлениями других участников переговоров. Поэтому жизнеспособными будут лишь такие коллектив- ные стратегии, которые в определенной мере выгодны каждому участ- нику. Заметим, что желание конфликтующих сторон сесть за стол пе- реговоров свидетельствует о некоем балансе сил, который выражается в том, что: а) ни у одной стороны нет реальных личных стратегий, ве- дущих к подавляющему преимуществу в конфликте; б) каждая сторона предполагает хотя бы частичную совместимость собственных интере- сов с интересами партнеров; в) став на путь компромисса, она может приобрести выгоду, по крайней мере, не меньшую, чем при отсутствии всякого соглашения. По сути – это необходимые, но не достаточные условия для ведения переговоров. Выгодность или невыгодность коллективной стратегии зависит от того, с чем ее сравнивать. Следовательно, до начала переговоров необ- ходимо найти некую стратегию личного поведения, исходя из которой можно делать заключения о выгодности (невыгодности) совместных решений. Речь идет о том, что в процессе переговоров придется так или иначе поскупиться частью своих интересов, но при этом надо знать уровень, опускаться ниже которого не имеет смысла. Предположим, что один из участников вообще отказался от взаимоотношений с парт- нерами и решил действовать самостоятельно. Какую личную страте- гию поведения ему выбрать, и на какой результат он может рассчиты- вать? Поскольку, отказавшись от контактов с партнерами, он ничего не знает об их намерениях, то линия его рационального поведения должна исходить из следующих предпосылок: а) партнеры создадут ему наи- худшие условия для достижения личных целей, и будут правы, по- скольку он игнорировал их предложения и отказался от участия в пере- 202

говорах; б) в этих наихудших условиях ему следует вести себя так, чтобы приобрести максимально возможную выгоду, то есть выбрать такую стратегию, реализация которой обеспечила бы ему максимум из того минимума, что предоставили ему партнеры. Личные стратегии, выбранные исходя из указанных предпосылок, называются гарантирующими или максиминными, а получаемая при этом выгода – гарантированной. Варианты, дающие участнику выгоду, меньшую гарантированной, не имеют никаких шансов получить его согласие. В дальнейшем будем предполагать, что в качестве возмож- ных вариантов совместного решения обсуждаются лишь коллективные стратегии, приносящие выгоду, не меньшую гарантированной. Разуме- ется, отдельные участники могут на тех или иных основаниях претен- довать и на большее, чем гарантированная выгода, что приведет к дальнейшему сужению области возможных компромиссов. Но пока для нас важно лишь то, что никто не согласится на меньшее, чем гаран- тированная выгода. Отметим, что если все стороны будут придерживаться личных га- рантирующих стратегий, то вообще нет нужды в переговорах и согла- шениях, поскольку выгода, которую может получить каждый участник, применив свою стратегию, все равно не может быть повышена. В качестве примера такой ситуации можно рассмотреть известную задачу о дележе. Предположим, что n участников хотят разделить единицу бесконечно делимого товара («пираты делят золотой песок»). Если процедура дележа тако- ва, что каждый участник может гарантировать себе выигрыш, равный 1/n, то исход конфликтной ситуации предсказать нетрудно. Для двух лиц подходит правило «дели – выбирай»: один из участников делит единицу на две части, а второй выбирает ту часть, которая ему больше нравится. Если участников больше, чем два, то процедуру «справедливого дележа» построить сложнее. Это удалось сделать Г. Штейнгаузу. Опишем его процедуру для n = 3. Сначала уча- стник 1 выделяет некоторую часть x1 < 1, на которую он претендует. Если уча- стники 2 и 3 согласны с этой заявкой, то участник 1 получает x1 и выбывает из дележа. Если же участник 2 согласен, а участник 3 нет, то последний может взять себе любую часть, меньшую х1, и выйти из дележа. В том случае если уча- стник 2 не согласен с заявкой участника 1, он должен подтвердить это своей за- явкой х2 < х1. Теперь слово за третьим участником. Он может либо согласиться с заявкой x2 второго участника, и тогда тот получает х2, либо взять себе произ- вольную часть х3 < х2. Так или иначе на первом этапе один из участников полу- чит свою долю и выйдет из дележа. Оставшиеся двое используют процедуру «дели – выбирай». Ясно, что стратегия не пропускать заявку, большую 1/3, и самому претендовать на 1/3 является гарантирующей и обеспечивает участни- кам выигрыш 1/3. Эта процедура дележа легко обобщается для произвольного числа участников. 203

Теперь представим себе, что обсуждаются два варианта соглашения: реализовать стратегию А и реализовать стратегию В. Вообще говоря, одним участникам выгоднее стратегия А, другим – В. Если же случится так, что стратегия А кому-то выгоднее, чем В, а стратегия В для всех не лучше, чем А, то вроде бы участникам нет никакого смысла договари- ваться о реализации стратегии В. В этом случае говорят, что стратегия А доминирует в смысле Парето над стратегией В. Коллективные стратегии в конфликте, которые не доминируют- ся никакими другими, то есть не могут быть отвергнуты на осно- вании этих соображений, называются оптимальными по Парето, или просто паретовскими. Иными словами, коллективная страте- гия А является оптимальной по Парето тогда и только тогда, когда не существует никакой другой стратегии В, которая была бы луч- шей, чем А, хотя бы для одного из участников переговоров. Кол- лективные стратегии, которые одновременно являются гаранти- рующими и паретовскими, образуют переговорное множество. ОЦЕНКА ОБСТАНОВКИ И ВЫБОР ЛИЧ- При разумном поведении участни- НЫХ ГАРАНТИРУЮЩИХ СТРАТЕГИЙ ков конфликта переговоры о совме- стном решении должны завершить- ся выбором стратегии из этого мно- I жества. Существует достаточно много вариантов поиска переговор- ных стратегий, смысл которых сво- II дится к тому, что лицам, заинтере- сованным в поиске компромисса и убежденным в его существовании, III ТАЙМ-АУТ необходимо совершить следующие действия (рис. 5.22): I. Избавиться от антагонистических VI настроений по отношению к партне- рам, то есть скорректировать свои ин- тересы таким образом, чтобы плохо или хорошо, но они были совместимы V с интересами других субъектов. II. Сесть за стол переговоров, про- КОМПРОМИССНОЕ РЕШЕНИЕ информировать собравшихся о своих намерениях и совместными усилиями Рис. 5.22. Процедура поиска ком- промисса на переговорах. определить перечень возможных стра- тегий коллективного поведения. 204

III. Произвести анализ этих стратегий с позиции интересов каждого из участников переговоров и определить множество гарантирующих коллективных стратегий. Если окажется, что такое множество состоит из одной стратегии, или, более общо, если для каждого участника все гарантирующие стратегии равнозначны, то проблем не возникает. В том случае, когда гарантирующих коллективных стратегий найти не удается, следует взять тайм-аут и через некоторое время вернуться к переговорам, привнеся в них новые линии поведения. VI. Оценить гарантирующие стратегии и отбросить те из них, кото- рые не являются оптимальными по Парето. Если после такой процеду- ры не останется ни одной стратегии, то следует сделать перерыв в пе- реговорах и вернуться к ним со свежими идеями. Если окажется, что имеется только одна такая стратегия, то проблема исчерпана. V. Среди оставшихся выбрать любую стратегию поведения, которая представляется более предпочтительной в смысле реализации собст- венных интересов, объявить об этом всем остальным участникам пере- говоров и приступить к ее воплощению в жизнь. Очевидно, что такая процедура не позволяет найти наилучший вари- ант разрешения конфликтной проблемы: чьи-то интересы будут ущем- лены, а чьи-то неоправданно поддержаны. Вместе с тем, несомненно, что по своей структуре она адекватна существу конфликтов – в них не- возможно найти ответ на вопрос «что делать», а следует искать ответ на вопрос «что не следует делать». Основной недостаток описанной процедуры поиска компромисса за- ключается в том, что стороны могут нарушить договоренности, в ре- зультате чего найденные компромиссные решения оказываются неус- тойчивыми. Повысить устойчивость соглашений можно, если лишить участников переговоров права распоряжаться своими стратегиями по- сле заключения соглашения, передав его, например, некоему коорди- национному центру. Но такое ущемление прав участников переговор- ного процесса вряд ли можно считать реалистическим (по сути – это скорее уход от проблемы, чем ее решение). В связи с этим возникает необходимость нахождения условий, которые бы сами по себе обеспе- чивали устойчивость соглашений. Эти условия были сформулированы Дж. Нешем в 1950 году. Согласно Нешу, устойчивыми считаются до- говоренности, нарушать которые невыгодно ни одному из участников конфликта. Стратегии поведения сторон, удовлетворяющие этому пра- вилу, называются равновесными. Заметим, что в отличие от паретов- ских стратегий, когда ситуация рассматривается с точки зрения всех 205

участников переговоров, при определении равновесных стратегий ис- ходят из интересов каждого отдельного участника. На практике такие договоренности достигаются следующими способами: 1) подкреплением паретовских стратегий жесткими санкциями, ко- торые применяются как в случае нарушения, так и несоблюдения дого- ворных обязательств; 2) добровольным объединением участников переговоров в коалиции по близости интересов, что позволяет сократить число возможных стратегий, оставив те из них, которые равновесны по своему существу; 3) введением так называемых смешанных стратегий, когда равнове- сие рассматривается не на одном, а на множестве периодически возоб- новляющихся переговорных процессов; 4) углублением взаимной информированности участников перегово- ров относительно собственных интересов и намерений, что дает каж- дому из них возможность убедиться в том, собираются ли другие парт- неры выполнять достигнутые соглашения, или они используют их в качестве ширмы, прикрывающей другие намерения; 5) предварительным определением правил ведения переговоров и ус- тановлением четкого порядка реализации достигнутых договоренно- стей, что позволяет изыскивать равновесные стратегии не одноактно, а путем последовательных приближений, и воплощать их в жизнь так, чтобы они не оставались равновесными лишь на бумаге. Итак, управление конфликтами следует рассматривать как наиболее общую форму управления, включающую в качестве частного случая обычное (неконфликтное) управление. Оно характеризуется такими специфическими особенностями как: многосторонность, нелинейность, необратимость, многоконтурность, иерархичность и анормальность. Эти особенности приводят к существенному расширению традицион- ных видов, форм и способов управления, а также вынуждают разраба- тывать новые управленческие технологии, основанные не на принци- пах оптимальности, а на концепции компромисса и переговорных про- цедурах поиска взаимоприемлемых решений. В настоящее время теория управления конфликтами находится в стадии становления, и здесь важен путь, по которому пойдет ее разви- тие. В изложенном материале он обозначен тремя ключевыми пози- циями: преемственность и планомерное развитие с учетом достижений общей теории управления; ориентация преимущественно на модель- ные методы исследования; широкое привлечение формального (логи- ко-математического) аппарата. Такой путь не исключает, а наоборот, 206

подчеркивает важность эмпирических знаний и методов, которые, од- нако, должны не абсолютизироваться, а служить базой для эффектив- ного развития теории управления конфликтными процессами. 5.5. ОСОБЕННОСТИ АНТАГОНИСТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ В силу распространенности эта разновидность конфликтных процес- сов заслуживает отдельного рассмотрения. Антагонистическими (от греч. antagōnisma – спор, борьба) называются конфликты, в которых несовместимы цели противоборствующих сторон. В таком конфликте существует некое конечное состояние, называемое выигрышем или победой, достичь которого может только один из его участников. Наглядным примером антагонистического конфликта могут служить выборы депутатов в государственную или региональную Думу, когда победу на выбо- рах может одержать только один из кандидатов, либо все претенденты будут отвергнуты избирателями. Другим примером конфликта этого типа являются спортивные игры, в частности шахматы, где в самих правилах заложены либо выигрыш одной из сторон, либо ничья (невыигрыш ни одной из сторон). Осо- бой остротой и тяжкими последствиями отличаются вооруженные конфликты, которые антагонистичны по своей природе и, как правило, являются кризисной стадией развития какого-либо политического или экономического конфликта. Укрупненная модель динамики антагонистических конфликтов. Отметим системные особенности антагонистических конфликтов, су- щественные с точки зрения их динамики. Во-первых, антагонистич- ность приводит к структурному упрощению конфликтов. Такие кон- фликты быстро минуют конфликтную ситуацию и латентную стадию и сразу же переходят в кризисное состояние, в котором и развиваются все последующие события. Во-вторых, антагонистичность придает конфликтам черты эргодичности, то есть некоторой определенности возможных вариантов их исхода. В антагонистических конфликтах ти- пы конечных состояний (исходов) в принципе определены заранее. Они завершаются победой одной из сторон (соответственно, пораже- нием других сторон), либо невыигрышем всех сторон.*) В третьих, эти конфликты развиваются по симметричной многоэтапной схеме «мера- контрмера», когда в ответ на действие одной стороны следует действие другой стороны. Причем каждая из сторон должна располагать такими способами действий, на которые другая сторона имеет возможность ответить адекватными действиями, то есть в антагонистических кон- *) Строго говоря, конфликтный антагонистический процесс нельзя назвать эргодическим, по- скольку существует возможность установить априори только типы исходов, но не конкретные конечные ситуации. Например, в шахматах заранее определен исход борьбы – мат королю про- тивника или ничья, но неизвестен вид матовой или ничейной позиции. 207

фликтах выполняется принцип баланса сил или взаимной управляемо- сти. В противном случае одна из сторон будет заведомо иметь пре- имущество, и исход конфликта становится очевидным. В четвертых, в антагонистических конфликтах каждая сторона действует вполне целе- устремленно, то есть, имеет ясную цель и осознанно выбирает рацио- нальные способы ее достижения с учетом возможной реакции проти- востоящей стороны. Для этого на каждом этапе конфликта противо- стоящие стороны оценивают результаты предшествующих этапов, до- бывают информацию о намерениях противника, прогнозируют его возможные действия на последующих этапах и принимают решение относительно стратегии и тактики собственного поведения. С учетом отмеченных особенностей укрупненную модель динамики антагонистического конфликта можно представить в виде ориентиро- ванной симметричной поэтапной схемы, на которой кружками обозна- чаются результаты действий участников на каждом этапе (выигрыши – V), а стрелками V11 V12 V13 – элементарные шаги в дей- ствиях сторон. На рис. 5.23. V 0 приведен пример использо- вания такой схемы для опи- V21 V22 V23 сания процесса боя двух тор- педных военных кораблей в Рис. 5.23. Укрупненная схема динамики антаго- открытом море (предполага- нистического конфликта (пример). ется, что других участников конфликта не существует). В таком бою каждая сторона имеет целью уничтожение другой стороны путем упреждающего пуска торпеды. Поэтому необходимыми элементарными шагами являются для первого участника (в равной мере и для второго): обнаружение корабля про- тивника; сближение и подготовка к пуску торпеды; пуск торпеды. Вы- игрыш сторон на каждом элементарном шаге состоит в достижении желаемого для них изменения ситуации конфликта: V11 (V21) – упреж- дение противника в обнаружении цели; V12 (V22) – упреждение против- ника в подготовке пуска торпеды; V13 (V23) – упреждение противника в пуске торпеды. Выигрыш на последнем шаге определяет выигрыш конфликта в целом. В свою очередь, каждое из состояний, достигнутое в результате элементарного шага (кроме последнего), определяет на- чальные условия для следующего элементарного шага. Именно такие 208

соотношения шагов и выигрышей описывает схема, приведенная на рис. 5.23, где V0 – начальные условия конфликта. Иерархия антагонистического конфликта. Как известно, для со- вершения целевого действия необходима информация. Ее нужно до- быть, обработать и представить в соответствующем виде элементу, принимающему решение на совершение действия. Так, в том же при- мере конфликта двух кораблей после обнаружения противника (выиг- рыш – V1) для сближения и подготовки к пуску торпеды V11 V12 V13 необходимо: уточнить взаи- V0 а) морасположение кораблей; вычислить точку встречи V21 V22 V23 торпеды с кораблем против- ника; произвести расчеты на сближение и занятие выгод- ного для пуска торпеды по- I11 I12 V12 ложения корабля. Ясно, что V21 б) противники мешают друг I21 I22 V22 другу в проведении таких операций, например, манев- рированием, созданием лож- ных целей, постановкой ды- мовых завес или подавлени- D1 I12 ем электронными помехами в) корабельных радиолокато- I21 I22 ров. В итоге развитие кон- фликта переходит из сферы Рис. 5.24. Схема иерархического описания анта- гонистического конфликта (пример). физических действий в сферу информационного противодействия, то есть конфликт приобретает фи- зико-информационную иерархию. Поскольку участники информаци- онного конфликта действуют в расчете на разрешение конфликта в свою пользу, то для описания информационной части конфликта сле- дует построить схему, аналогичную схеме на рис. 5.23, но с соответст- вующей заменой содержательной трактовки выигрышей (V → I). Заме- тив, что информационный конфликт должен разрешаться между смеж- ными выигрышами физического конфликта (нап